Мария Рутницкая
Корабликовые истории

Предисловие. Пролог. История 1

ПРЕДИСЛОВИЕ

Восьмая книга серии «Сказкотерапия для взрослых» и не могла быть другой. Здесь сошлось все – и моя любовь к Санкт-Петербургу, и лето, и самый частый запрос от моих клиентов – как отстоять свои границы от излишне заботливых родственников. Которые, конечно, хотят как лучше. Которым, разумеется, со стороны виднее. Которые, естественно, плохого не посоветуют. А ты? А ты потом будешь разгребать последствия чужих решений.

Поэтому эта книга – в помощь тем, кто готов принимать собственные решения, нести за них ответственность, при этом оставаясь любящей дочерью, сыном, братом, сестрой, мамой или папой. Здесь же я хочу выразить искреннее восхищение тем читателям, у кого это получается.

А теперь представьте летнее синее Питерское небо. Плеск воды за бортом кораблика. Красоту вокруг и приятный голос экскурсовода, который погружает нас в прошлое одного из самых красивых городов мира, гармонично переплетающееся с настоящим… Представили? Тогда – вперед, к тем самым историям и впечатлениям, что навсегда остаются в сердце.

ПРОЛОГ

– Вот как я в это влипла?! – бормотала я, пытаясь пролезть между двумя мерзкими кустами неизвестной породы, с которых на мою многострадальную спину сыпались капли воды.

Питерский туман, плавно переходящий в изморось, а потом в дождь, а потом обратно и так по кругу, упорно намекал, что ползанье между представителями местной флоры – не подходящее занятие для таких, как я.

– Господи, видела бы меня сейчас бабушка! – тихо постанывая себе под нос, я старалась не отстать от моего товарища по несчастью.

Вот кому все было нипочем. Бодро шуруя передо мной, он вот уж точно не переживал, что подумают о нем родственники. Это было понятно по полному равнодушию к окружающим неудобствам и моим стенаниям. А они, между прочим, были очень даже обоснованны – очередная противная ветка зацепила и сорвала с моей головы зеленую ажурную беретку, заставив потратить драгоценное время на ее отцепляние и напяливание обратно. Эта задержка вызвала недовольное шипение моего спутника. Я его, конечно, понимала, но и бросить подарок тети Марты, который она привезла мне из самого городу Парижу с какого-то модного показа, я тоже не могла. Она же меня регулярно пытается хоть как-то подтянуть по части моды и поэтому ношение своих подарков проверяет регулярно. А я? Ну, мне, в общем-то, не жалко, ношу. Мне все равно, а тетушке – приятно.

Занятая мыслями о собственном несоответствии последним модным тенденциям, я чуть не полетела кубарем через внезапно остановившегося и присевшего на корточки парня.

– Тсс! – прошептал он, резко дергая меня вниз и заставляя плюхнуться на то, что и так сегодня собрало кучу приключений.

Прислонясь спиной к очередному дереву, я даже не пыталась понять, с чем связана наша очередная остановка. Я была настолько дезориентирована происходящим, что в голове билась только одна мысль: «Как так вышло, что я, Элина Брониславовна Разницкая, вынуждена сидеть на мокрой траве где-то в центре Елагинского парка и слушать малоцензурные выражения, которыми оценивал обстановку практически незнакомый мне молодой человек?». Нет, своему спутнику я была очень благодарна, вы не думайте. Он, вроде как, мне помог, а может быть, даже спас. И Елагин остров я очень люблю и могу часами рассказывать о его красотах, памятниках и тайнах. Но все это не снимало основного вопроса:

– Как в моей тихой, интеллигентной и сугубо мирной жизни вообще могло произойти такое?

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ, классическая. Хорошая девочка и хулиган

Когда у тебя есть два старших брата, папа – преподаватель университета, а мама – пианистка, трудно выкроить момент, чтобы побыть в тишине. У нас в доме всегда толклись какие-то люди – друзья братьев, папины коллеги и студенты, мамины ученики и представители творческих профессий, с которыми она обсуждала планы на будущие гастроли или концерты.

Меня все очень любили, но не всегда понимали.

– Что ты опять тут сидишь одна с книжкой? – ворчала мама, заходя очередной раз за вечер в мою комнату. – Иди послушай, как играет Борис Петрович.

А я терпеть не могла импровизации Бориса Петровича, когда он терзал наш несчастный рояль, называя это действо творческим поиском. Ему, видите ли, у нас очень хорошо думалось, а мне все время хотелось спросить: «А причем тут я?». Стоило мне отпинаться от музыкальной темы, как меня навещал папа:

– Дочь, – говорил он мне, сурово нахмурив брови, – ко мне пришли два моих аспиранта, и мы не можем прийти к общему знаменателю по поводу их идей. Ты нам нужна, как третейский судья.

И папеньку нисколько не волновало, что в ядерной физике я понимаю даже меньше, чем ничего. Я покорно шла в его кабинет и мужественно сидела на диване, выслушивая их бурные споры, кивая по очереди каждому, кто обращался ко мне с вопросом:

– Ведь так?

Самое интересное, что они потом приходили к какому-то решению и благодарили меня за помощь. Ну, им, конечно, было виднее.

А уж когда моим братишкам, Владику и Вовке, казалось, что мне стало скучно, то вообще можно было тушить свет. В общем, все детство тишина и покой мне только снились.

Наевшись общения дома, в школе я, преимущественно, молчала, пользуясь тем, что одноклассники не стремились меня развлечь или вовлечь в какое-то общественно-полезное дело. В университете тем более я была никому не интересна – на тусовки не стремилась, на вписки – не бегала, зато посещала все пары и сдавала все задания вовремя. В общем, вызывала скорее подозрение, чем желание заводить дружбу.

Как итог, закончив исторический факультет Санкт-Петербургского университета, я могла похвастаться красным дипломом, единственной подругой Леськой, такой же заучкой, как и я, с которой мы сошлись еще в школе на почве любви к чтению, и полным отсутствием личной жизни. Единственный парень, который решился пригласить меня в кино на втором курсе, не прошел проверку у моих братцев, после чего тихонечко слился, окинув меня напоследок жалостливым взглядом. Мне было обидно, но спорить с Вовкой, а тем более с Владом было бесполезно.

– Наша сестренка заслуживает лучшего, нежели эта бледная немочь, – было заявлено мне в ответ на мою жалкую попытку отстоять свое право на выбор.

Возможно, они были правы, но популярности в студенческой среде мне этот случай явно не добавил.

Так как на личном фронте у меня был полный штиль, оставалась карьера. Получив диплом бакалавра и поступив в магистратуру, я принялась за поиски подработки. Старалась действовать тихо, потому что хотелось найти что-то самой и почувствовать себя, наконец, взрослым и самостоятельным человеком. Но… Разве от моей семьи можно хоть что-то утаить? В последнюю субботу июня в родительской квартире был собран большой совет. Братья, которые к тому моменту уже жили отдельно, прискакали первыми. За ними степенно подтянулись бабушка и две мои тети, в сопровождении мужей и детей – моих двоюродных братьев и сестер. Все они были старше меня и, естественно, гораздо больше понимали в жизни. И не спорь, Эля! Не спорь! Я и не спорила, потому что давно на собственном опыте убедилась, что это абсолютно бесполезно. Лучше промолчать, а потом тихонечко сделать по-своему.

– Могу устроить ее в гимназию, – первой взяла слово бабушка, – у моей подруги там сын директор. Школа частная, дети отобранные и зарплата приличная.

– В школу она не пойдет, – твердо заявила мама, даже не дожидаясь моего ответа, – я всю жизнь с учениками мучаюсь и не хочу для своей девочки таких нервов.

– У меня на кафедре истфака друган работает, – вступил в беседу двоюродный брат Василий, сын тети Марты, – там, кажись, ассистента ищут.

– Студенты ее сожрут, – мрачно высказал свои опасения папенька, – она слишком тихая и красивая.

– Да, – поддержал отца Владислав, – не можем же мы каждый день морды бить разным особо ушлым придуркам.

– Но…, – попыталась я вставить слово, чтобы напомнить, что я, вообще-то, уже взрослая и среди этих самых студентов уже четыре года как-то умудрялась выживать.

На лицах моих любимых родственников нарисовалось одинаковое выражение умиленного удивления, как будто мне год, и я сказала свое первое слово.

– Эличка, детка, – тетя Марта ласково погладила меня по руке, – не спорь со взрослыми. Мы же лучше жизнь знаем.

Вот! Та самая извечная фраза. Поэтому, махнув про себя рукой, я решила просто молча послушать. А вдруг какая-то идея мне правда зайдет? Гимназия, конечно, вариант. Да и кафедра – тоже, но как-то не лежала у меня душа к преподаванию. Поэтому просто ждем, ведь мозговой штурм по поводу моей тяжкой непристроенной судьбинушки еще только начался.

– Слушайте, а зачем ей вообще работать? – взяла слово тетя Агата. – Давайте я ее с сыном своей подруги познакомлю? Костенька – отличный мальчик! В Газпроме работает. У него в Лахта-центре уже свой кабинет есть.

Блин, а вот этого мне точно не надо. Я открыла рот, чтобы высказать свое возмущение, но, к счастью, тут мои братики выступили единым фронтом:

– Нет. Элька сказала, что хочет работать. Значит, она будет работать. А всякие там Костики подождут.

Спасибо, мои родные! Я чуть слезу не пустила от умиления, глядя на суровые физиономии моих защитников.

– А я, кажется, знаю, что тебе подойдет, – раздался тихий голос моей любимой двоюродной сестренки Таты.

Татка старше меня на десять лет, но всегда понимала меня лучше всех моих родственников, поэтому я сейчас глядела на нее с нескрываемой надеждой.

– Мне вчера Сережка рассказывал про своего друга. Он владеет туристическим агентством.

Сережа, муж Таты, сегодня работал и не мог присутствовать на семейной сходке.

– Так вот, – продолжала сестренка, – тот жаловался, что на экскурсионных корабликах не хватает экскурсоводов. Мне кажется, Эле это отлично подойдет. А когда сезон навигации закончится, можно и по городу экскурсии водить или в пригороды ездить.

Мое сердце сжалось от восторженного предвкушения – кажется, вот оно! Именно то, что мне сейчас нужно! Теперь необходимо убедить в этом родных. А они, между тем, ударились в бурную полемику, перебивая друг друга и полностью забыв о приверженности к спокойному аристократизму, к которому вечно призывали меня. «За» и «Против» сыпались пулеметными очередями, а мне оставалось только ждать, пока каждый выскажется насчет моей дальнейшей судьбы.

В этот момент в комнату громко ворвался еще один важный член семьи. Странно, что он пропустил начало такого массового сборища – видимо, свил где-то уютное гнездо и дрых, пока поднявшийся шум не разбудил и не заставил действовать. Цокая когтями по паркету и возбужденно повизгивая, попеременно прижимая и расправляя большущие уши, на семейный совет прискакал Фенька – мелкий шкодливый лис-фенек.

Он появился у нас два года назад в качестве подарка мамочке от благодарного ученика, занявшего под ее руководством первое место на каком-то крутом конкурсе пианистов. Не сказать, что моя дорогая Лидия Вальдемаровна была в восторге, но печальный взгляд и поникшие уши сыграли свою роль – Фенистокл был принят в семью. И вот сейчас жаждал воспользоваться своим правом – поучаствовать в сборище родственников.

Запрыгнув на колени активно жестикулирующего папеньки, лис издал жалобный скулеж, моментально приковывая к себе всеобщее внимание. Предмет спора был моментально забыт. Со всех сторон послышалось умиленное сюсюканье, а Татка, пользуясь моментом, подмигнула и кивнула на свой телефон, быстро извлеченный из маленькой изящной сумочки, стоявшей рядом с ее стулом.

Быстро кивнув в ответ, я осторожными перебежками двинулась к выходу из комнаты. Уфф! Получилось. Наплевав на все наставления о том, как должна двигаться леди, я бегом бросилась на кухню, где на подоконнике лежал мой гаджет – я до прихода гостей как раз сайты с вакансиями шерстила. Отлично! На экране светилось сообщение с номером телефона того самого Сережиного друга. Быстро, пока мою самодеятельность не спалили, нажала на дозвон.

К счастью, буквально через два гудка на той стороне трубку взяли, и приятный мужской голос произнес:

– Алло, я вас слушаю.

Быстро введя собеседника в курс дела – кто я и откуда у меня его номер, я удостоилась радостного:

– Отлично! Эля, Вы просто меня спасаете! Можете сегодня подъехать ко мне в офис и подписать договор, чтобы завтра уже начать работать?

Ответить что-то другое, кроме «Да», я, естественно, не могла. И уже через две минуты, оглядываясь, как шпион, находящийся на грани провала, тихонько выскользнула на лестничную площадку.

Конечно, по моему возвращению меня ожидал серьезный разговор. До скандала мои родственники никогда не опускались, но это не мешало им давить на меня, разумеется, исключительно из лучших побуждений. Однако, в этот раз я была не намерена отступать и твердо держала оборону, заставив родных, пусть с неохотой и ворчанием, но смириться с моим решением. Татка удостоилась суровых взглядов и недовольно поджатых губ, но мужественно вытерпела проявление всеобщего неудовольствия, шепнув мне напоследок: «Молодец!».

И вот – мой первый рабочий день. Стоя перед зеркалом в прихожей, я внимательно рассматривала свое отражение – худенькая непримечательная фигурка, облаченная в классические серые брюки и летящую бежевую шелковую блузку. Слегка вьющиеся светло-русые волосы собраны в мягкий пучок, из которого уже выбились несколько прядей. Во влажном питерском климате моя прическа вела себя абсолютно своевольно. Серые глаза мечтательно глядят куда-то внутрь себя. Такое выражение лица папа называл «Взгляд незнакомки», намекая на картину Крамского, а братья – «Ушла в астрал, вернусь не скоро». Ну что тут поделать, если мои мысли мне гораздо интереснее, чем внешняя суета?

Погода сегодня радует робким солнцем и, скорее всего, желающих прокатиться по рекам и каналам Северной столицы будет много. А значит, мне надо спешить.

Мое сегодняшнее рабочее место представляет собой достаточно большой корабль – с посадочными местами как на открытой палубе, так и в закрытой части на случай погодных сюрпризов, на которые так щедр Питер. Капитан – приятный мужчина лет тридцати. Зная, что я новенькая, проводит быструю экскурсию по судну, успевая до появления первых пассажиров. Дает несколько советов на случай внештатных ситуаций, типа пьяного дебоша или откровенного хамства. Очень надеюсь, что все это останется только на уровне теории.

Когда появляются туристы, чувствую, как в груди начинает раскручиваться спираль волнения. Людей много, и это добавляет градус напряжения. С ума сойти, все места на свежем воздухе заполнены! Так, Эля, а вот сейчас время собраться и показать, что твои родственники были абсолютно не правы, считая тебя беспомощной хрустальной вазой. Дрожащей рукой включаю микрофон. Все. Поехали.

– Уважаемые друзья, начинаем нашу экскурсию по рекам и каналам Санкт-Петербурга. Меня зовут Элина, и на ближайший час я – ваш гид.

По прошествии первой недели я вошла в работу полностью, благо пока у меня был всего один маршрут, начинавшийся на Мойке около Строгановского дворца. Текст был отработан и, с удовольствием рассказывая о проплывающих мимо красотах любимого города, я могла уже отслеживать и окружающую обстановку, не относящуюся к историческим памятникам и архитектурным шедеврам. И это оказалось особым удовольствием – наблюдать за пассажирами нашего кораблика.

Мне нравилось выбирать кого-нибудь из туристов и придумывать ему собственную историю. Кто он такой? Что из себя представляет? Как он попал именно в эту группу? Что с ним будет потом, после окончания экскурсии? Вот, например, тот мужчина среднего возраста, сидящий во втором ряду прямо у самого бортика… Одет аккуратно, но скромно. Лицо умное и заинтересованное. Один. Скорее всего, приехал в командировку и в свободное время решил посмотреть красоты Питера.

Или вон та бабулька в кокетливой шляпке, в сопровождении таких же пожилых подружек. Эти явно местные, вон как ругают какую-то Светку, постоянно мусорившую около парадного. Скорее всего, решили устроить себе девичник, пока дети не нагрузили их внуками.

А иногда истории разворачивались столь ярко, что мне даже не приходилось ничего додумывать. Именно так было в предыдущем рейсе.

…– Зинка, давай садись сюда!

– Нет, рядом с Петечкой я сяду! Ведь правда, Петечка?

– Да дался вам этот Петька! Девчонки, айда к нам!

Шумная ватага молодых людей, явно вырвавшихся на каникулы студентов, рассаживалась на двух последних рядах кресел. Я, коротая время до отплытия, грустно улыбалась, вспоминая себя. Вот почему я никогда не участвовала в таких мероприятиях? Ведь и сейчас, наверное, мои бывшие и будущие однокурсники где-то также радостно проводят время. Но моя дурацкая стеснительность и нелюбовь к шумным компаниям, как всегда, оказывались сильнее, и я выбирала музей или книгу. А может, стоит попробовать?

Однако тут мы начали движение, и мысли о себе пришлось отложить на свободное от работы время.

Заинтересовавшая меня компания сначала притихла, слушая мой неторопливый рассказ, но постепенно свои собственные комментарии и мнения стали становиться громче, а желание сделать красивое селфи – гораздо более актуальным, чем бормотание какой-то там серой мышки. Я не обижалась на подобных пассажиров – за неделю уже успела привыкнуть, что не все туристы горят интересом к истории – у каждого может быть своя причина сесть на наш кораблик.

Тем не менее, одна из девушек явно была недовольна суетой и шумом вокруг себя. Светленькая, с простым, почти не накрашенным лицом, без модных нынче густых ресниц, она что-то тихо сказала на ухо своей соседке и пересела на самое близкое ко мне свободное место. Но, увы, долго наслаждаться экскурсией у нее не получилось. Ее планы нарушил тот самый Петечка, вокруг которого разгорелся девчачий спор за право занять место рядом с упакованным по последней моде красавчиком.

– Зинка, – вновь раздался его веселый и наглый голос, – а ты чего опять от коллектива отрываешься?

Мне стало откровенно жаль незнакомую Зину. Таких мажоров, цепляющих тех, кто от них хоть чуть-чуть отличается, я не переваривала, потому что много раз рисковала оказаться жертвой подобных подколок. Но меня спасало наличие старших братьев и собственное абсолютное игнорирование таких субъектов. Короче, троллить меня было и опасно, и неинтересно. А вот этой девушке не повезло – отрастить такую дубленую шкуру она еще не успела. Поэтому вспыхнула и попыталась слиться с окружающим пространством, делая вид, что это обращаются не к ней.

Но Петечка и не думал униматься:

– Что, пользуешься любой минуткой, чтобы передохнуть перед тем, как пойти мыть подъезды?

Свита подобострастно заржала, а мне стало так противно… Вот что за уроды?! Я начала раздумывать, можно ли отнести подобное поведение к нарушению общественного порядка, когда мы имеем право высадить пассажира без объяснения причины. Пусть топают пешком обратно до места посадки, где, скорее всего, они припарковали свои тачки. А то вон у Зины уже глаза на мокром месте.

Однако, зря я так быстро разуверилась в людях.

– Слушай, ты, Петюня, пасть прикрыл, – расслабленно прозвучал не менее наглый голос, принадлежащий здоровенному бритоголовому парню, одетому в спортивные штаны и простую белую футболку.

– Да ладно, Сема, чего я такого сказал? Это же правда, – пытался сохранить хорошую мину мажорчик.

– Ты, похоже, не понял, – не повышая тона, проговорил Семен, неторопливо поднимаясь на ноги.

Созерцая эту демонстрацию, неуютно почувствовала себя даже я, чего уж говорить о Петечке.

– Да ладно, ладно, братан, я все понял! Чего ты завелся?! – пошел он на попятную. – Ну, пошутил неудачно, бывает.

Не удостоив побледневшего однокурсника ответом, парень направился к сжавшейся в кресле Зине, рядом с которой, как по волшебству, освободилось место.

– Зинуль, не слушай ты этого придурка, – совсем другим тоном прогудел Семен, устраиваясь рядом. – Давай вон, лучше, девушку послушаем, – кивнул он на меня, заставив споткнуться на описании архитектурных особенностей Троицкого моста. – Классно рассказывает, правда?

Ошарашенная собеседница что-то тихо пропищала в ответ, благодарно кивнув мягко смотрящему на нее парню. Все оставшееся время экскурсии они негромко переговаривались о чем-то своем. Остальные члены компании тоже попритихли, и я могла, уже не отвлекаясь, довести свое повествование до конца.

С кораблика они тоже сходили вместе и, как я заметила, дальше пошли рядом совсем в другую сторону от вновь начавшего что-то громко вещать Петечки и его сопровождающих.

Ого! За воспоминаниями я не заметила, как оттарабанила практически весь материал и по этому рейсу. Вон, уже Красный мост впереди показался. Значит, мой рабочий день на сегодня подходит к концу. Интересно, какую историю мне удастся подсмотреть завтра?

ИСТОРИЯ ВТОРАЯ. Ожидаемая. Мистическая

В комнате, несмотря на лето и утро, царил полумрак. Липкий туман плавал за окнами, цепляясь за траву и деревья. Даже звуки, доносившиеся с улицы, были, на редкость, приглушенными. Но вот на будильник, мерзко верещавший над моей головой, туман, к сожалению, не действовал. Пришлось выбираться из-под теплого одеяла и плестись в ванную.

– Вот тебе, Эля, и работа. Вот тебе и взрослая жизнь, – ворчала я себе под нос, глядя на не проснувшуюся и лохматую девицу в отражении.

Девица недовольно сморщила нос и, тяжело вздохнув, выдавила на щетку зубную пасту. Немного взбодрившись после душа, я вспомнила, что, вообще-то, мне положено сейчас волноваться – ведь у меня сегодня новый формат работы и новый маршрут, чем вчера вечером меня обрадовало начальство. А с начальством, как известно, не спорят.

Однако волнение почему-то тоже не торопилось просыпаться и слегка бултыхалось где-то там, внутри, такое же невнятное, как контуры покрытого туманом города. А тут еще и громкий скулеж Феньки, высунувшего из-под моего сбитого в кучу одеяла свой черный нос, заставил подпрыгнуть от неожиданности и окончательно прийти в рабочее состояние. Вот как у этого лиса получается пробираться даже в закрытые комнаты?

Перехватив на кухне чашку кофе и бутерброд, я принялась натягивать темные брюки и веселенький, в красно-белую полоску, легкий свитерок. В такую серую погоду мне это показалось удачной идеей – буду для наших гостей этаким маяком в туманной мгле. А может, и вообще все рейсы отменят? Хотя мне бы, если честно, этого не хотелось – ведь сегодня мне предстояло впервые проводить индивидуальную экскурсию на небольшом катере ВИП-уровня. Когда еще удастся на таком прокатиться?

Восстанавливая в голове набросанные вчера тезисы по сегодняшнему маршруту, я спешила к метро – в такую погоду это самый надежный транспорт. А там от Садовой рукой подать до места начала. Сегодня нам предстояла посадка напротив Михайловского замка, наискосок от Летнего сада. Не самое, скажем так, веселое место, особенно сегодня, когда такой туман и народа вокруг совсем немного. В голову, поневоле, лезли разные легенды и, пробегая мимо замковой ограды, я почувствовала какой-то нехороший холодок, хотя никогда не считала себя суеверной.

Однако до катера я добралась без приключений. А капитан – пожилой дядька совершенно обычного вида, окончательно добил всю таинственность обыденными словами:

– Садись давай вон туда. Да, дождевик у тебя под подлокотником, наденешь в случае дождя.

Вот и как тут проникнуться таинственностью атмосферы?!

Моим сегодняшним пассажиром… оказалась пассажирка. Дама среднего возраста с аристократическими манерами и явно поклонница истории. Весь ее костюм был стилизован по моде конца восемнадцатого века. Неторопливо спустившись в наше прогулочное судно, она кивнула в знак приветствия и неторопливо разместилась на мягком диванчике напротив меня, аккуратно разложив вокруг себя пышные светло-серые юбки. Я же, несколько смутившись от такого аристократизма и винтажного великолепия, еле смогла пробормотать положенные слова о нашем сегодняшнем маршруте и технике безопасности. Пока катер выруливал от причала, гостья внимательно рассматривала меня и, видимо, осталась довольна, потому что произнесла мягким приятным голосом:

– Ну что, девочка, готова выслушать все то интересное, что ты можешь рассказать о нашем прекрасном городе.

Ободренная явно благожелательным настроем клиентки, я, все более воодушевляясь, принялась вещать о красотах Летнего сада, Пантелеймоновского моста, приметах, связанных с фигуркой Чижика-Пыжика и других не менее интересных объектах, мимо которых двигался наш кораблик.

Дама благосклонно кивала, иногда задавая заинтересованные вопросы, показывающие, что она явно увлечена историей Питера.

Нечасто мне удавалось вести экскурсии в такой вдохновляющей атмосфере и для столь вовлеченного слушателя. Да еще и туман, который и не думал рассеиваться, создавал иллюзию уединения и таинственности, а уж когда мы вышли на просторы Невы, и свежий ветер с Финского залива начал бросать нам в лицо брызги, меня, что называется, понесло.

Я вспоминала какие-то детали, настолько интересные, но редко всплывающие в экскурсионных программах из-за своего чисто бытового применения, что об этом говорят только студентам исторического факультета, так сказать, для общего развития. Вот не думала я, что вообще это помню! Например, что стены Михайловского замка обязаны своим цветом перчатке, соскользнувшей с руки Анны Лопухиной, фаворитки Павла I.

– Женщины часто играли ведущую роль в политической жизни Петербурга, – усмехнувшись, прокомментировала мои слова гостья.

А уж сколько в моей голове оказалось стихов, посвященных любому состоянию Северной столицы, так это же уму не постижимо! И они буквально сыпались с моего языка, к явному удовольствию сидящей напротив женщины.

И спектральный высверк башни золотой*Серый день… Серы небо и природа. Помрачневшие мосты и деревца. Сквозь туманную ощеристость Синода Проступает лик усталого Творца. В этой серости, – туманной и угрюмой, В этом флере, – полуясном и слепом, Оживают неподвижные фигуры С ненавязчивым загадочным лицом. Оживают много видевшие храмы Отдаленным перезвоном в час глухой, Легкий шум волны о мраморную раму

*Отрывок из стихотворения «Серый Петербург» Поэта Из Петербурга.

Дворцовый мост, Университетская набережная, грифоны и сфинксы… Я рассказывала и рассказывала, не замечая, как летит время, ориентируясь только на проплывающие по берегам прекрасные памятники моего города. Тем неожиданнее была просьба моей визави высадить ее около Сенатской площади. Как так? Ведь, вроде обычно всегда конец экскурсии там же, где и начало? Ей не понравилось? Надоело? Я почувствовала, как мой голос начал срываться, а на глаза навернулись слезы. Но… Я же так старалась! Я же, можно сказать, всю душу вложила в нашу экскурсию! И, похоже, перестаралась.

Но желание пожалеть себя, такую несчастную и недооцененную, демонстрировать явно не стоило. Я, вообще-то, на работе. И передо мной клиентка, причем класса ВИП, а не моя любимая тетушка или бабушкина подруга, перед которыми можно обиженно дуть губы. Так, Элька, будь профессионалом. Собралась и продолжила улыбаться. Однако я недооценила наблюдательности своей гостьи. Когда катер пришвартовался к пристани, она не стала торопиться выскакивать из катера и бежать по своим делам. Внимательно посмотрев на меня, женщина улыбнулась и произнесла:

– Зря ты расстроилась, девочка. Ты смогла задеть мои чувства, а это, поверь, немногим удается. Вот видишь, я даже решила с государем пообщаться, чего уже давно не делала.

Меня несколько удивила эта фраза. Хотя, если подумать… Наверное, ей захотелось поближе посмотреть на Медного всадника. Видимо, дама действительно давно не погружалась в историю Питера, скорее всего – на работе завал, и вот, наконец, смогла выбрать время для своего хобби. Да и я не подкачала. Ухх! Вот это мне комплимент отвесили! Губы сами собой расплылись в улыбке, и я с благодарностью посмотрела на свою клиентку.

– Ну вот, совсем другое дело, – удовлетворенно хмыкнула женщина, поднимаясь на ноги, – с такими сияющими глазами можно и личную жизнь устраивать.

– Да ну, где ж ее возьмешь, личную жизнь, – буркнула под нос я, трезво оценивая свои возможности в этом направлении.

– А вот это ты зря, – усмехнулась моя собеседница, – она, между прочим, уже совсем рядом. Если не упустишь и поймешь, кто это – будет тебе счастье.

– Ой, – махнула я рукой, – да это все понятно, что главное – узнать и не пропустить. Только, судя по статистике разводов, вероятность правильного выбора стремится к нулю.

– А потому что они знаки читать не умеют, – печально вздохнула дама, – но ты-то точно их отследить сможешь. Абсолютно однозначно они на твоего человека укажут.

Мне стало как-то не по себе. Уж слишком уверенно говорила женщина. И туман как-то снова сгущаться начал. Вон она на расстоянии метра от меня, а черты лица четко рассмотреть не могу.

– И что же это за знаки? – любопытство все-таки победило безотчетную тревогу.

– А про них написал тот же, кто и нашего государя-императора, что на этой площади стоит, прославил. К сожалению, первый, как вы сейчас выражаетесь, пользователь этой информацией правильно воспользоваться не сумел. Но в тебя я верю.

Полюбовавшись на мой открытый от удивления рот, моя очень странная клиентка повернулась ко мне спиной и плавно направилась к сходням. Из-за тумана мне казалось, что она просто парит над землей. Раз – и она уже на пристани. Еще пара мгновений, и фигура в старинном платье растворяется в белом сумраке.

В другое время я бы непременно поломала голову о необычных оптических явлениях, вызванных Питерским туманом, но сейчас мои мысли были заняты загадкой, загаданной мне напоследок ВИП-гостьей.

– Тот же, кто и нашего государя-императора, что на этой площади стоит, прославил, – задумчиво повторила я слова, твердо врезавшиеся в память. – Так, Медный всадник… Медный всадник… Ну, конечно, – хлопнула я себя по лбу, даже покачнувшись от этого, потому что катер вновь отшвартовался и, прибавив скорость, отправился вверх по Неве к месту начала нашего маршрута. – Пушкин!

Обрадовавшись разгадке первой части головоломки, я усиленно принялась размышлять дальше.

– Про них… То есть их несколько… Первый пользователь не смог правильно распорядиться… Два или три знака… О господи…, – прошептала я, чувствуя, как мурашки побежали по спине от возникшей догадки. – Три карты… Тройка, семерка, туз… Мамочки, куда я умудрилась вляпаться?

За размышлениями, в которых я то поднималась чуть ли не в эйфорию от осознания, что могу совершенно точно найти того самого, то падая в пропасть неуверенности и страха – ведь судьба Германа была очень незавидной, и не хотелось кончить так же печально, я не заметила, как наш кораблик уже прекратил движение.

…– Элина, просыпайся! – услышала я смутно знакомый голос, сопровождаемый тряской за плечо.

Открыв глаза, я с недоумением уставилась на склонившегося надо мной капитана моего сегодняшнего экскурсионного судна.

– Ой, – единственное, что могла пролепетать я, непонимающе глядя в насмешливое лицо мужчины.

– Выспалась? – по-доброму усмехнулся тот. – Ну и хорошо, можешь домой двигать, наш клиент позвонил и от экскурсии отказался. Погода ему, видите ли, неподходящая. Но тут я его понимаю, в такой туман, да на воде не слишком-то уютно, да и рассмотреть все как следует не удастся. Так что на сегодня отбой.

– А… Как же… Но я…, – мне никак не удавалось совместить в голове все произошедшее.

– Да и я, честно говоря, рад, что не поплыли мы сегодня никуда. Вот честно, не люблю я отсюда отчаливать. Нехорошее место. Все время кажется, что кто-то наблюдает и в спину смотрит, – продолжал откровенничать мужчина, непроизвольно поежившись. – Вот ты не поверишь, несколько раз сегодня во время ожидания клиента мне казалось, что какая-то дама в старинном платье за туманом мелькает. Так и лезли в голову истории про Анну Иоановну и ее фрейлин, что якобы до сих пор любят по Летнему саду прогуливаться.

Ой, мамочки, что-то мне стало совсем неуютно! Задерживаться тут больше не имело смысла, и я, подхватив сумку, подскочила с места, готовая как можно быстрее бежать отсюда, чтобы потом, в тишине и спокойствии родной комнаты обдумать все, что сегодня со мной случилось. Капитан помог мне подняться на пристань, затем мы с ним быстрым шагом преодолели Михайловский садик и, церемонно распрощавшись на Итальянской, разошлись в разные стороны.

На удивление, пока я бежала к станции метро около Гостиного двора, туман потихоньку начал рассеиваться, а когда вышла из перехода на родной Петроградской – уже вовсю светило солнышко и ничего не напоминало о том, что полдня питерцы чувствовали себя как слепые кроты, не видящие дальше вытянутой руки. Дома в такую погоду сидеть не хотелось, да и отчитываться перед своими родными о сегодняшнем дне – тоже. Мне хотелось побыть в одиночестве и, наконец, спокойно проанализировать все то, что со мной приключилось. Поэтому я направилась в замечательное, любимое с детства место, отлично подходящее для этого – Ботанический сад.

Выбрав тихую аллейку, я устроилась на лавочке и стала старательно вспоминать все то, что мне казалось важным в моем то ли сне, то ли в странной реальности. Кто была та дама? Почему она вообще решила пообщаться со мной? Стоит ли верить ее словам о знаках, которые якобы позволят мне наладить мою личную жизнь? И если первые два вопроса были просто данью любопытству, то вот последний был, действительно, серьезным. Отмахиваться от произошедшего, как от ерунды или галлюцинации, навеянной туманом, я не собиралась. Слишком хорошо я знала историю родного города, в которой часто встречались необъяснимые и мистические моменты, чтобы отнестись к этому так легкомысленно. А значит…

Допустим, моя догадка верна, и «тройка», «семерка», «туз» – это моя выигрышная комбинация. Но где я могу их увидеть? Может, стоит записаться в какой-нибудь покерный клуб? А у нас, вообще, есть в городе что-то подобное? Или съездить в Сочи? Там, вроде, есть легальные казино. Как-то до сегодняшнего дня в сферу моих интересов игра в карты вообще не входила. Н-да…

Однако что-то мне подсказывало, что эти размышления – слишком «в лоб», и таинственная дама имела в виду что-то другое. Но вот что? Я крутила в голове и так, и этак, но ничего путного не складывалось. Он спортсмен и носит на футболке номер три или семь? Но причем тут туз? Номер дома и номер квартиры на Тузовой улице или в переулке Четырех тузов?

Географическая версия меня заинтересовала, и я полезла в вездесущий Яндекс. Но увы, что-то похожее было только в городе Новокузнецк, и то там меня ожидала улица Тузовского, а это, согласитесь, не совсем то. Правда, была еще гора Тузовская где-то в центре Камчатки, но этот вариант я решила оставить на самый крайний случай, потому что во-первых – далеко, а во-вторых, убей, не понимаю, как к ней прилепить три и семь.

Застонав от ощущений собственного бессилия и тугодумности, я закрыла глаза и откинулась на деревянную спинку уличного диванчика. Посидев так несколько минут, я распахнула глаза и неожиданно встретилась с внимательным взглядом голубя, устроившегося на асфальте в шаге от меня. Птица крутила головой, разглядывая меня то левым, то правым глазом, явно оценивая увиденное на предмет получения возможной кормежки.

– Нет у меня ничего, – вынуждена я была разочаровать крылатого попрошайку. – И вообще, сейчас лето, еды и так полно, нечего клянчить.

В голубиных глазах отразилось искреннее удивление и даже обида на такую бестолковую меня. Местный житель гордо отвернулся, сделал два решительных шага прочь от скамейки, но затем остановился и оглянулся, видимо давая мне последний шанс одуматься и заплатить продуктовый налог. Поняв по моему суровому взгляду, что моя глупость неисправима и терять с такой бестолковой девицей время – напрасный труд, голубь расправил крылья и улетел, видимо, направившись на поиски кого-то более готового понять тонкую голубиную душу. А я вновь принялась думать.

И вдруг меня осенила замечательная идея. Как она мне сразу в голову не пришла? Вот вечно я стремлюсь все усложнять! Ему тридцать семь лет и его фамилия Тузов! Ура! Мне захотелось вскочить и начать прыгать вокруг скамейки, как восторженной пятикласснице, которой неожиданно подарили вожделенную Барби самого модного образа, типа Одиль. Но появление в конце аллейки семьи с двумя детьми отрезвило меня, позволило слегка прийти в себя и вспомнить, что дело, вообще-то, серьезное. И одна рабочая версия – это, конечно, хорошо, но не стоит останавливаться на достигнутом.

От этой разумной мысли меня отвлек телефон – мама жаждала пообщаться с единственной дочкой, и я, естественно, не могла не ответить:

– Да, мамуль.

– Эличка, ты уже закончила работу? – зажурчал родной голос в трубке, и это сразу заставило меня насторожиться – уж слишком сахарно он звучал.

– Практически, да, – ответила я осторожно, чтобы на всякий случай иметь пути к отступлению.

– Отлично! – воодушевилась родительница. – А мы с тетей Агатой тебя ждем.

– А…, – начала я судорожно размышлять, чем грозит мне этот визит, потому что было у меня одно нехорошее предположение.

– И слушать ничего не хочу, – сурово заявила мама, махом считавшая мое настроение улизнуть. – Ждем.

Трубка с той стороны была повешена, а мне не оставалось ничего другого, как плестись домой. Надо сказать, что дурное предчувствие меня не обмануло. Тетя Агата явилась не одна. В гостиной за богато накрытым чайным столом напротив моих родственниц сидел какой-то прилизанный молодой человек в деловом костюме. Услышав мои шаги, он вскочил на ноги, оказавшись высоким и тощим, чем-то похожим на куклу-марионетку, которые были очень популярны в уличных представлениях восемнадцатого века.

– А вот и наша Эличка, – пропела тетя Агата, ласково улыбаясь парню и делая строгие глаза мне. – А этот замечательный молодой человек – Костя, помнишь, я про него рассказывала?

Мне ничего не оставалось, как подтвердить, что да, рассказывала.

– Представляешь, – вдохновенно вещала тетя, решившая, что достоинства своего протеже стоит подчеркнуть еще раз, – у него свой кабинет в Лахта-Центре!

Костя приосанился и важно закивал.

– А ты знаешь, что чем ближе номер кабинета к единице, тем более высокую должность занимает сотрудник в иерархии подразделения? – решила поиграть в интригу папина сестра.

Вежливость требовала от меня уточнить, так как именно этого от меня, похоже, и ждали:

– Константин, и какой номер у Вашего кабинета?

Ответ прозвучал, как гром среди ясного неба:

– Тридцать седьмой.

Та-дам! Вот это я попала!

ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ. Нервная. Свадьба с сюрпризом

Слушайте, ну вот это точно издевательство! Я тут со своей личной жизнью никак разобраться не могу, вздрагиваю от любого напоминания, а на нашем кораблике сегодня, оказывается, свадьба гуляет. Нет, ну вот как так?

Я сидела в самом дальнем углу закрытой части судна, чтобы не мешать обслуживающему персоналу готовить помещение к торжеству, и раздумывала о собственной невезучести. Или наивности. Или глупости. Ну а как это еще можно назвать? Сама поверила в эти три карты, как наивная дурочка, а теперь ищу повод перестать придавать этим знакам такое глобальное значение! Ну, вот не дура ли?

Два дня назад, услышав фееричное объявление Костиком номера своего кабинета, я буквально впала в ступор. Иначе я себе никак не могла объяснить свое согласие сходить с ним следующим вечером куда-нибудь. Тетя Агата так обрадовалась моей покладистости (она же не догадывалась, что я просто в шоке!), что милостиво уговорила своего протеже разрешить мне выбрать место для этого самого «куда-нибудь». К счастью, в себя мне удалось прийти довольно быстро – ведь с моими родственниками хочешь-не хочешь, а научишься моментально реагировать на всякие нестандартные ситуации и мгновенно принимать решения.

Поэтому, раз я умудрилась сесть в такую лужу, следовало из этого сидения извлечь максимальную пользу. В связи с чеи я быстренько озвучила, что пойдем мы на выставку Врубеля в Русском музее – попасть туда очень трудно, билетов в свободной продаже уже давно нет, но, скорее всего, у работника Газпрома с собственным кабинетом есть нужные связи? И я не ошиблась!

После такой оперативной работы, я Константина реально зауважала и даже, признаюсь, мелькнула мыслишка, что, может, знаки-то и не врут? Мало ли, что он мне с первого взгляда не показался? Я, знаете ли, тоже не мисс Вселенная. Короче, поход в музей я по-настоящему предвкушала.

– Девушка, – вырвал меня из воспоминаний звонкий девичий голосок, – вы ведь Ольга и будете у нас вести праздничную программу?

Я не успела даже ничего ответить, а невеста, ведь это, судя по шикарному белому платью с трехъярусным шлейфом и пышной фате, была именно она, торопливо продолжила:

– Я специально устроила так, чтобы меня привезли сюда первой, пока остальные добираются в объезд. Короче, вы должны сделать все возможное, чтобы вот эта девица не подходила к моему Артему.

Девушка вытащила из своей маленькой изящной сумочки, висевшей на запястье, небольшую фотографию и сунула мне ее чуть ли не в нос. Я мельком отметила, что там изображена очень молоденькая девушка, смотрящая в камеру широко раскрытыми, несколько испуганными глазами.

– Но…, – попыталась я прояснить свой статус.

Кто бы мне еще дал это сделать! Невеста покраснела и с яростной злобой прошипела:

– Будь моя воля, я бы ее вообще сюда не пускала!

– Но…, – предприняла я вторую попытку, такую же безуспешную, как и первая.

– Эта крыса – его сводная сестра, а ссориться с отцом мужа и его мачехой мне, как вы понимаете, не с руки, поэтому придется терпеть ее присутствие. Я надеялась, что у нее хватит гордости свалить куда подальше, но нет же! Представляете, приперлась в ЗАГС и чуть все не испортила!

– Я не…, – решила я попробовать по-другому, но увы, так же безрезультатно.

Девушка в белом плюхнулась на ближайший стул, наклонилась ко мне поближе и, схватив меня за руку, настойчиво начала меня уговаривать:

– Я в Артема была влюблена со школы. Даже в универ поступила на его факультет, чтобы быть рядом. Знаете, он такой красавчик, на него вечно девчонки вешались, а он – сегодня с одной, завтра с другой. Да у них вся компания такая – никто ничего серьезного в ближайшие годы не планирует.

Девушка так тяжело вздохнула, что мне стало ее жалко. Может, ей и поговорить-то не с кем? Страдала столько лет по своему плейбою, а тот и в ус не дул! Как-то он мне уже не нравится. Может, и стоит помочь, вон как она радуется свадьбе? Поэтому я оставила свои попытки объяснить, кто я тут и решила послушать дальше. А жертва любовных переживаний между тем продолжила:

– На меня он всегда смотрел просто как на однокурсницу, а потом случилось чудо. Наши отцы решили замутить какой-то совместный проект. Стали чаще общаться, ходить друг к другу в гости и на разные деловые мероприятия. Поневоле Артему пришлось и со мной начать общаться в более неформальной обстановке. И все бы у нас в конце концов сложилось как надо, наши отцы уже начали обсуждать, как было бы здорово объединить бизнес через нас. Но тут встряла эта дура и все испортила! Приперлась из своего Зажопинска в Питер поступать после школы и жить, конечно, устроилась у мамочки в доме. Чем она Артема приворожила?! Ведь ни кожи, ни рожи!

После таких откровений сочувствия к рассказчице у меня явно поубавилось, а тем более я не собиралась участвовать в ее интригах. Воспользовавшись моментом, когда рот собеседницы, наконец, закрылся, я выпалила:

– Я не Ольга! Я гид и буду здесь на судне всего один час, пока длится экскурсия, а когда начнется банкет – меня уже здесь не будет.

– Чтооо?! – зашипело прелестное создание. – Так какого лешего ты молчала?

– Я три раза пыталась Вам сказать, но Вы и слова мне не давали вставить.

На лице невесты нарисовалось такое выражение ярости, что я поняла – пора бежать. К счастью, от расправы меня спасло появление остальной части гостей во главе с женихом. Невеста сразу засияла нежной розой и трепетной голубкой поплыла к высокому, одетому в черный костюм парню:

– Милый, мой шофер – идиот! Как хорошо, что вы уже здесь! А то я начала опасаться, что меня собираются похитить. Здесь все такие грубые и глупые! Больше никогда не буду пользоваться услугами этого агентства для организации праздников.

– Лина, – не скрывая недовольства, перебил ее парень, – ты же сама потребовала, что поедешь отдельно? Все уши мне прожужжала, что это какая-то новая супермодная примета, и все крутые свадьбы проходят именно так? И агентство это ты тоже лично выбирала. Не понимаю твоих претензий.

– Ну, Темочка…, – противно заныла невеста, повисая на руке мужа.

Больше наблюдать этот спектакль я не стала – до отплытия оставалась пара минут, и я прошла на свое место, готовясь начать экскурсию. К моему удивлению, собравшиеся гости действительно с интересом слушали мое повествование. И даже фотограф, прыгающий вокруг молодых с целью сделать максимально удачные кадры, старался отдавать команды вполголоса, чтобы не заглушать мои слова.

В какой-то момент мне на глаза попалась смутно знакомая девушка, которая выделялась из общего строя гостей грустным и каким-то потерянным лицом, хотя и явно старалась это скрыть. Откуда я могла ее знать? А потом до меня дошло – именно ее фотографию совала мне под нос настырная невеста. Заметила я и взгляды жениха, которые он украдкой бросал именно на эту гостью, и мне казалось, что в них читается вина и боль. В общем, на месте невесты, я бы тоже забеспокоилась – что-то тут явно было не так.

Отведенный под экскурсию час промелькнул быстро и, высадив меня в конечной точке маршрута, судно отправилось дальше, превратившись из экскурсионного в развлекательное. Кстати, с Ольгой, за которую меня приняла невеста, я все-таки познакомилась – она сама подошла ко мне с предложением обменяться контактами, сообщив, что многие клиенты ее агентства с удовольствием разнообразят свои праздники такой интересной программой, которую даю я. Мне было приятно, чего уж скрывать. А сейчас, провожая глазами удаляющееся судно, я думала о том, что, возможно, сумею выяснить у Ольги, чем закончилась эта свадьба. Что-то мне подсказывало – будет там какой-то сюрприз.

Зазвонивший телефон заставил вновь вернуться к собственным проблемам, потому что на экране значилось имя «Константин». Разговаривать с ним мне не хотелось категорически, поэтому вызов я проигнорировала. Вот что ему надо? Вроде я вчера все ему доступно объяснила?

…Вчерашний поход в Русский музей начался прекрасно. Мы с Костей прошли внутрь, и я буквально замерла перед огромным полотном «Демон поверженный». Гений Врубеля буквально окунул меня в эмоции и атмосферу борьбы и страсти. Поверженный, но непобежденный. Моя фантазия уже готова была нестись вперед, но…

– Представляешь, мои подчиненные такие бестолковые, – громкий голос моего спутника разрушил все очарование момента.

Мой суровый взгляд на него не подействовал от слова совсем.

– Я им десять раз объяснял, чего от них хочу, а им хоть бы хны, – продолжал делиться своими сложностями представитель Газпрома, – пришлось писать докладную Сергею Ивановичу.

Я совершенно не представляла, кто такой этот Сергей Иванович. Да мне это было и неинтересно, честно говоря.

– Кость, как тебе эта картина? – попыталась я намекнуть парню, где, мы, собственно говоря, находимся и зачем пришли.

– А, да, нормально, – мазнув взглядом по шедевру, Константин вновь вернулся к животрепещущей для него теме:

– И, представь себе, Сергей Иванович меня полностью поддержал и направил к Александру Семеновичу, чтобы полностью закрыть этот вопрос.

Окончательно запутавшись в именах и проблемах, я попыталась вновь вернуться к Врубелю, надеясь, что моих периодических: «Угу» и кивания будет моему спутнику достаточно, и мне позволят наслаждаться искусством. Но как бы не так. Стоило мне вновь уйти в созерцание, как меня дернули за рукав:

– Нет, ну ты понимаешь, насколько это важно?! Николай Егорович специально три раза подчеркнул это!

– Послушай, – не выдержала я, – все это, конечно, очень интересно. Но мы пришли на выставку, и я бы хотела использовать ее по назначению, а не присутствовать на производственном совещании.

– Эля, я не могу поверить, что тебе эта старая мазня, – он кивнул на «Царевну Лебедь», около которой мы сейчас стояли, – интереснее, чем современные тенденции бизнеса.

– Ты не поверишь, но да, – я решила уже не церемониться и расставить все точки над «и».

– Не верю, – безапелляционно заявил мой собеседник, и я поняла, что все мои потуги достучаться до него бесполезны.

Оставшуюся часть вечера мы провели очень плодотворно. Константин, не закрывая рта, делился со мной своими мыслями, идеями, проблемами, именами начальников и коллег, а я, по мере возможности, пропускала все это мимо ушей и пыталась наслаждаться творчеством великого художника.

После того, как мы покинули территорию Русского музея, я отказалась от приглашения провести остаток вечера в ресторане и откровенно заявила своему спутнику, что, видимо, я совсем не та девушка, на которую ему стоит тратить свои вечера. Мне казалось, что Константин все понял. Но вот, однако, снова звонит. Зачем?

Разговаривать я с ним не хотела, поэтому еще раз изложила свою позицию, на этот раз в письменной форме. Возможно, ему, как начальнику, так привычнее. Надеюсь, в этот раз дождусь резолюции «Одобрено» и «Принято к исполнению».

«Однако, эта история с Костиком стала для меня весьма поучительной, за что ему стоит сказать спасибо», – размышляла я, лавируя в плотном людском потоке на Невском. И для себя я смогла сделать некоторые выводы, главный из которых – знаки знаками, но и здравый смысл никто не отменял. Не стоит кидаться с распростертыми объятьями к любому, кто хоть как-то связан с цифрами «три» и «семь». Иначе я рискую заработать невроз. Вот, к примеру, сколько тридцатисемилетних мужчин в Питере? Представили? Вот и меня в дрожь бросило. Про «туза» пока промолчу, так как до сих пор не совсем понимаю, куда его следует приткнуть. Так что внимательно смотрю по сторонам и слушаю свою интуицию, голову, сердце и прочие органы. И только в случае полного консенсуса начинаю предпринимать активные действия.

А то вон уже вляпалась один раз, не знаю, как теперь это все закончить. Загоревшийся экран смартфона полностью это подтвердил.

– О, а вот и тяжелая артиллерия подоспела, – фыркнула я себе под нос, доставая из сумки воющий телефон, активно показывающий, что тетя Агата жаждет прояснить все вопросы с любимой племянницей. – Алло, – обреченно говорю я в трубку.

– Эличка, деточка, скажи мне, что это неправда! Ведь такого просто не может быть! Костенька, наверное, все неправильно понял! – звенит взволнованный голос на том конце.

– Если ты имеешь в виду мой отказ от общения с обладателем кабинета в Лахта-центре, то мой посыл понят абсолютно правильно.

– Только не говори мне, что ты не смогла оценить по достоинству столь замечательного и перспективного молодого человека, как Константин! – растерянные интонации моментально сменяются на жестко-приказные.

Те, кто мало знаком с моей тетей Агатой, считают ее воздушным, можно сказать, даже неземным созданием. Хрупкая блондинка с серыми, как осенняя Нева, глазами, взгляд которых выражает всю растерянность потерявшегося в лесу ребенка, и вызывает у окружающих одно-единственное желание – защитить. А еще – никогда не расстраивать и оберегать от всего. И тетушка этим активно пользуется, усыпляя бдительность и добиваясь всего, чего хочет.

Но бывают редкие случаи, когда это проверенное оружие дает сбой. И вот тогда на сцену выходит скрытая под всем этим ми-ми-ми железная леди. Этот контраст настолько разителен, что у противника просто нет шансов. Растерянность, ступор и, как следствие, проигрыш.

Но я, к счастью, слишком хорошо знаю свою родственницу, и со мной подобное уже давно не срабатывает. Поэтому в ответ на ее танковую атаку я спокойно отвечаю:

– Хорошо, не скажу, – чем вызываю у собеседницы легкое замешательство.

Поняв, что кавалерийский наскок не удался, тетя Агата вновь меняет тон и начинает меня уговаривать:

– Девочка, вот ты подумай своей светлой головкой – ведь муж, который так увлечен работой, быстро поднимется по карьерной лестнице. Ну, подумаешь, сейчас он не понимает и не разделяет твои интересы, как и ты его. Но ведь умная жена сможет воспитать мужа под себя!

– Это ты мне сейчас про дядю Сергея рассказываешь? – смеюсь я в ответ, вспоминая тетушкиного мужа – генерала, который строит всю семью.

– Нуууу, – смущенно тянет собеседница, понимая, что атакующие полки выбрали не тот маршрут и завязли в неучтенном болоте, – Костик же не Сергей.

– Вот именно, – жестко отвечаю я, поскольку отлично знаю, что замуж Агата выходила за курсанта-лейтенанта и по большой любви.

И никакие уговоры бабушки про более выгодные партии на тетушку не подействовали.

– Да поняла я, – тон родственницы в трубке наконец-то становится нормальным. – Но, согласись, я должна была попробовать.

– Ты попробовала, – успокаиваю я тетушку и прощаюсь.

Уфф, кажется, эту битву можно занести себе в актив. По крайней мере, пока.

Вечер порадовал меня тишиной и одиночеством – маменька с папенькой отправились на какой-то прием, посвященный защите докторской диссертации очередного папиного аспиранта. А вот утро встретило шумом и криками. Спросонья я не сразу сообразила, что это к нам в гости завалились мои любимые братики. Им, видите ли, приспичило проверить, как там трудится их маленькая беззащитная непутевая сестричка, которую надо оберегать, развлекать и вытирать нос. Мои уверения, что я справляюсь, и у меня все хорошо, были встречены недоверчивыми взглядами и громким недовольным пыхтением. Как итог – меня поставили перед фактом, что завтра среди моих пассажиров будут тайные покупатели – братишки с каким-то своим другом – не то инспектором из министерства туризма, не то адвокатом по трудовому праву. В любом случае я впечатлилась и попыталась… Но моих родственников не интересовало, что, собственно, я хотела попытаться до них донести. Они решили, и точка. Вот только этого мне и не хватало. Чувствую, завтра будет весело всем, кроме меня. Хорошо, что хоть сегодня спокойно поработаю.

Придя на родной уже причал, столкнулась с капитаном Николаем Владимировичем, который нервно курил, стоя около спуска к пристани. С ним мы работали чаще всего и отлично ладили. Он вообще был человеком весьма спокойным и обстоятельным. Поэтому, увидев его сегодня в таком встрепанном состоянии, не могла не поинтересоваться причинами.

– Ох, Эля, вот хорошо, что ты вчера домой ушла, – начал делиться со мной произошедшим мужчина, – я ведь слышал, что тебе предлагали остаться на банкет.

Действительно, предлагали. Но я устала, да и не люблю сборища незнакомых людей, если это не работа.

– Сначала-то все хорошо было – тосты, поздравления, подарки молодым. Я уж порадовался – свадьба ведь дело такое, драки на них – обычное дело, а тут тишь да благодать. Вот, видать, и сглазил, – Владимирович расстроенно покачал головой.

– Господи, неужели до драки дошло? – испуганно поинтересовалась я.

– Еще какой, – подтвердил мои худшие опасения коллега. – Мы, как тебя высадили, еще в паре мест останавливались, гостей собирали. И на последней остановке парень заскочил, вроде как, друг жениха – высоченный такой, здоровый. И вот когда все гости уже как следует разогрелись, он слово взял. Я как услышал, чего он нести начал, чуть в берег не въехал.

Я уже начала подпрыгивать от любопытства, хотя понимала, что это сейчас так интересно, а вчера Николаю Владимировичу вряд ли было настолько завлекательно.

– Короче, оказалось, что невеста беременна от него, а не от жениха.

– Чего? – я чуть не улькнула в воду, споткнувшись о собственные ноги от таких новостей.

– Этой Лине очень за Артема замуж хотелось, а парень-то в сводную сестру влюбился и на запавшую на него девицу внимания не обращал. А она, желая во что бы то ни стало его заполучить, решила вызвать в нем ревность и по дурости переспала с его другом. Ох, и бестолковая девка! – рассказчик с досадой махнул рукой. – Ну коль не любит он тебя, какая тут ревность может быть? Естественно, Артему ее демарш был по барабану. И все бы так и закончилось, не пойми Лина, что залетела. Настоящий отец ребенка ей был не нужен, и ему она ничего сообщать не стала, да и он планировал куда-то за границу на учебу отправиться.

Я слушала эту Санта-Барбару Питерского разлива с приоткрытым ртом. Вот это да! Я-то считала, что так только в кино бывает – такая запутанность и дурость!

– А как она Артема-то жениться заставила? – спросила я про парня, хотя больше всего мне было жалко ту растерянную девочку – его сводную.

Вот кому, скорее всего, досталось больше всех. Как вспомню, с какой ненавистью о ней говорила эта ушлая невеста, аж мороз по коже.

– А, тут все просто, – пожал плечами Владимирович. – Была какая-то вечеринка, пара капель нужного средства в бокал соседа – и Артем вырубился и наутро ничего не помнил, кроме того, что проснулся рядом с Линочкой. Которая, вот незадача, через некоторое время сообщила, что беременна. Такая вот классика жанра.

– Ну ничего себе, – у меня даже слов не было, – неудивительно, что после таких откровений там драка завязалась. Да, а откуда настоящий отец-то нарисовался?

– А ему какая-то «заклятая» подруга невесты проболталась. Говорит, что случайно, хотя, скорее всего, тоже ей Лина где-то на хвост наступила, вот и словила ответку.

– И чем все закончилось?

– Ну, парней разняли, все выяснили. Артем всех послал, сестру сводную на плечо взвалил и смылся.

Ой, мамочки, это уже даже не Санта-Барбара, а какой-то боевик получился.

– А почему на плечо-то? – решила я прояснить все до конца.

– Да не хотела девчонка с ним идти. Обижена была сильно. Но только все правильно он сделал, – неожиданный вывод капитана поверг меня в легкий ступор.

Прочитав все бурные эмоции по моему лицу, мужчина только добродушно хмыкнул:

– Маленькая ты еще. Повзрослеешь – поймешь.

И, не слушая моих возмущенных возражений, скомандовал:

– Пошли давай, через десять минут отплываем. Вон уже пассажиры подтягиваются.

Пришлось оставить выяснения и разборки на потом. Работа прежде всего.

ИСТОРИЯ ЧЕТВЕРТАЯ. Романтическая. Воспоминания

ИСТОРИЯ ЧЕТВЕРТАЯ. Романтическая. Воспоминания

– Уйди, – я отодвинула от своей сумки деятельного Феньку, норовившего проверить ассортимент серого рюкзачка, который я планировала сегодня взять с собой.

Лис, прижав уши, видимо, чтобы я не удивлялась его внезапной глухоте, упорно возвращался и продолжал попытки отодвинуть черным носом молнию.

– Вот что ты там планируешь найти? – строго вопросила я рыжего хулигана.

Вместо ответа на закономерный вопрос, фенек опрокинулся на спину и жалобно заголосил, оповещая всех о вселенской несправедливости и черствости хозяйки.

– О, нет, – простонала я, зная по опыту, что заставить замолчать зверя в такие моменты просто невозможно, а значит, вся моя конспирация идет псу под хвост.

Ну вот, я так и знала!

– Куда это ты без нас собралась? – ехидный голос Влада заставил меня сделать жалобные глаза и попытаться хоть как-то спасти ситуацию:

– Влааад, – протянула я, – ну вот зачем вам тащиться со мной в такую рань? Выспитесь, а потом подойдете.

«Фиг вы меня потом отыщете», – в мыслях я могла быть честной. Но брат отлично меня знал, на жалобный взгляд не повелся и, подойдя к лохматому предателю, благодарно почесал тому тайное место около уха, заставив Феньку сменить звуковую тональность с жалобной на балдежную. А подоспевший Вовка еще и вслух поблагодарил:

– Спасибо, друг.

На надувшуюся меня никто уже не обращал внимания, понимая, что деваться мне теперь некуда. Тяжело вздохнув, я присела на пуфик в коридоре, ожидая, пока мои сопровождающие и проверяющие будут готовы. К сожалению, собрались они быстро, чем лишили меня возможности даже поворчать на них от чистого сердца, обвиняя в риске опоздания на работу. Как итог – приехали мы даже раньше. До отправления моего кораблика оставалось еще полчаса, которые мы потратили на прогулку вдоль Мойки, наслаждаясь утром и хорошей погодой. Времени как раз хватило дойти до Красного моста и вернуться обратно к Зеленому, от которого мы и начинали мой постоянный маршрут.

За десять минут до отправления к нам присоединился друг Влада – тот самый то ли инспектор из министерства туризма, то ли адвокат по трудовому праву. Надо отметить, что он произвел на меня неизгладимое впечатление. Вот правда! Хотя я не хотела так впечатляться, честно. Но заинтересованный взгляд ярко-синих глаз в сочетании с черными волосами, уложенными в модельную прическу… А высокая атлетическая фигура? А мягкий вкрадчивый голос? Ну вот как можно устоять, когда тебе говорят: «Элина, я покорен с первого взгляда» с такими глубокими бархатными интонациями? Короче, шансов у меня не было.

Поэтому я всю экскурсию, как дура, таращилась на этого Григория. А уж когда мы проплывали мимо Юсуповского дворца, и речь зашла о Григории Распутине, я начала краснеть и запинаться на самых простых словах, вызвав искреннее удивление туристов. Один сердобольный дядечка даже предложил мне воды, видимо, решив, что у меня пересохло в горле, и поэтому начал срываться голос. Он, мой спаситель от глобального позора, так и сказал:

– Тяжело говорить так эмоционально. Вот, выпейте, такой красивый голос, как у Вас, надо беречь.

Как я ему была благодарна за придуманную версию моего ненормального состояния! Правда, братцев моих это, конечно, не обмануло, но это я как-нибудь потом разрулю. И вообще – они сами виноваты! Привели такого парня и посадили у меня перед носом! Почему-то с ним они разборки начинать не спешили, хотя глаз он с меня тоже не сводил и при любом удобном случае расщедривался на комплименты, как и мои редкие поклонники до него.

И может, все бы и обошлось для меня только неудобными моментами во время экскурсии – мы бы расстались по ее окончании, я бы повздыхала и забыла, первый раз, что ли? Но… Кажется, я скоро начну вздрагивать от собственных догадок и озарений. А все почему? А потому что сегодня была хорошая погода, впрочем, я, кажется, уже об этом говорила? Так вот, в какой-то момент Григорий снял ветровку, повернулся ко мне спиной, где на черной футболке ярким белым цветом для меня буквально полыхнула цифра «три». Аааа! Госпожа фрейлина Ее Величества Императрицы Анны Иоановны, за что Вы так со мной?!

Как после этого я довела положенный рассказ до логического завершения, я не помню. Такого глубокого облегчения от окончания рейса мне еще испытывать не приходилось. Правда, ближе к финалу я немного пришла в себя, начала более-менее соображать, дышать и вернула возможность анализировать происходящее.

Подумаешь, «тройка»?! Это еще ни о чем не говорит. Вспомни, Эля, Костика! Там было целых два совпадения, и что? Да ничего хорошего! Вот не утешила меня эта мысль ни разу! Потому что здесь было совсем другое – там я молилась об ошибке, а здесь… Кажется, я готова была просить высшие силы о следующих подтверждениях. И это была катастрофа. Потому что, несмотря на взгляды и комплименты, я понимала, что этот товарищ точно не про меня. Слишком хорош и отлично это знает! И еще было у меня ощущение, что он перед моими братьями специально играет в восторг от знакомства с их любимой сестренкой. Не знаю, в какой момент это ощущение у меня возникло, но хотелось, как Станиславскому, кричать: «Не верю!», натыкаясь на очередной проникновенный взгляд синих глаз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.