Евгения Кравцова
Психотерапия наизнанку

Как выбрать психолога и не нарваться на шарлатана

Научный редактор: Зубков Олег Александрович

Литературный редактор: Левонесова Ксения

Об авторе

Меня зовут Евгения Кравцова. Я писатель-гострайтер – пишу книги для психологов. Сейчас сама получаю высшее психологическое образование. До этого много лет проходила терапию и индивидуальное обучение у психологов-психотерапевтов. Главная причина, по которой я решила написать эту книгу, – мой личный опыт. Я прошла долгий и сложный путь поиска «того самого» психотерапевта, училась на своих ошибках и теперь хочу помочь другим избежать таких же трудностей.

Я начала знакомиться с процессом психотерапии ещё в двадцать лет (сейчас мне тридцать). Уже в подростковом возрасте у меня была социофобия, блашинг-синдром (сильное покраснение лица в стрессовых ситуациях), низкая самооценка, нестабильность эмоций, депрессия. Эти проблемы влияли на всё: учёбу, общение, отношения. Уже тогда я думала, что только психолог поможет мне выбраться из этого состояния. Но не знала главного: травма притягивается к травме, а выбор специалиста «по душе» может обернуться встречей с человеком, который не просто не поможет, но даже усугубит ситуацию.

Я натыкалась на разных специалистов. Некоторые просто ходили вокруг да около, не затрагивая сути моих проблем. Другие, сталкиваясь со сложностью случая, просто отстранялись. Помню, была женщина-психотерапевт, которая искренне желала мне помочь, но вела совершенно не туда. Тогда я находилась в острой фазе депрессии, на грани роскомнадзора (если вы понимаете, о чём я), но специалистка не замечала этого и продолжала гнуть линию обязательности работы с автоматическими мыслями по методу когнитивно-поведенческой терапии. Это только усугубляло моё состояние.

Я не виню её. Она хороший специалист и, вероятно, помогла многим клиентам. Скорее всего, я ошиблась ещё на этапе выбора. В её образе я увидела фигуру оберегающей матери, которая успокоит, защитит и выслушает. Её забота временно облегчала моё состояние, позволяя забыть о ноющей боли, которая сводила с ума. На сессиях я будто пряталась в безопасном домике – там было тепло, спокойно, можно было передохнуть. Но за пределами этого укрытия меня продолжали поджидать те же самые монстры: депрессия, мысли о суициде, регулярное самоповреждение. Мы их даже не обсуждали. Я говорила о чём угодно, только не о главном.

Наверное, мне нужно было упасть на самое дно, чтобы понять простую истину: никто мне не поможет. Никто, кроме меня самой. Осознав это, я вспомнила о своём неудачном, как мне тогда казалось, опыте терапии. Это было два года назад, и та терапия оказалась самой странной из всех. Вместо принятия и поддержки я сталкивалась с жёсткими вопросами, на которые совсем не была готова отвечать. После нескольких сессий у меня начался экзистенциальный кризис.

Психолог спрашивал меня о смысле жизни, о моих планах, о том, как именно я собираюсь их воплощать. Понимаете ли… Людям с диагностированным ПРЛ (пограничным расстройством личности) крайне сложно отвечать на подобного рода вопросы, потому что такие люди в принципе не способны видеть дальше своей боли в острой фазе.

Тогда я решила, что никогда больше не пойду к такому грубому, директивному и, как мне казалось, совершенно неэмпатичному психологу. Но сейчас, с высоты прожитого времени, я понимаю: он был единственным специалистом, который действительно повлиял на моё мышление.

Его вопросы не отпускали меня, они прорастали во мне, как зёрна, со временем давая плоды. Он заставил меня задуматься о смысле жизни в том самом моменте, где я была. Всё, чего мне хотелось тогда, – это перестать существовать. А он сказал: «Ты есть. И что ты будешь делать теперь? Плакать или принимать правила игры? Сможешь ли ты это выдержать?»

Тогда эти слова меня ранили. Сегодня я понимаю, что они стали началом моего пути к себе.

Процесс выбора психолога стал для меня своего рода исследованием, и теперь, получая высшее психологическое образование, я начала понимать, что на самом деле стоит за словами и обещаниями специалистов. Я уверена, что психотерапия нужна каждому, и моя цель – помочь людям осознанно подходить к выбору психотерапевта, минимизируя риски и не повторяя тех ошибок, которые совершала я.

Введение

Возможно, вы уже сталкивались с неэффективной психотерапией или только недавно заинтересовались психологией и хотите понять, как она работает. В обоих случаях желание разобраться оправдано. С ростом популярности любой профессии возрастает риск столкнуться с обманом. Проблема не только в тех, кто сознательно вводит в заблуждение, но и в тех, кто, стремясь к заработку, игнорирует качество своего образования и профессионального роста, концентрируясь лишь на создании привлекательного имиджа. Большинство недобросовестных специалистов даже не осознают, что они таковыми являются.

Не отчаивайтесь, если вам пришлось пережить неудачный опыт обращения к психологу или психотерапевту. Это не значит, что с вами или с психотерапией что-то не так. Возможно, вам просто не подошёл метод работы или «вайб» конкретного специалиста не позволил создать терапевтический альянс. Неудачная терапия не всегда говорит о некомпетентности специалиста.

Особенность и сложность выбора психолога в том, что сам клиент на начальном этапе должен учитывать многие факторы, влияющие на дальнейший ход работы.

Если вас давно беспокоит психологический дискомфорт, депрессия или отсутствие мотивации, но вы боитесь обратиться к специалисту, это вполне естественно. Работа с психотерапевтом – в определённом смысле обнажение души, и это может пугать. Однако этот страх преодолим, если сначала разобраться, что представляет собой психотерапия.

Один из распространённых страхов перед обращением к психологу – опасение стать жертвой манипуляций, «развода на деньги» или вредоносного влияния. И, к сожалению, такие опасения не беспочвенны. Найти подходящего и действительно профессионального психотерапевта с первого раза удаётся немногим.

Мой преподаватель рассказывал, как к нему приходили клиенты, которые годами находились в терапии, но не могли ответить, чем именно они занимались на сеансах. Специалисты, работающие с ними, просто-напросто обслуживали проблему клиента. Вдумайтесь во фразу «обслуживали проблему» – не решали, а потворствовали ей и поддерживали в течение нескольких лет.

Например, клиент с фобией приходил на каждую сессию и снова и снова рассказывал, как боится лифтов. Вместо того чтобы постепенно снижать уровень страха и искать способы справиться с ним, терапевт часами обсуждал детали его ужасов: что он чувствует в теле, как именно разворачивается паника, как он избегает лифтов. В итоге фобия только укреплялась – страх становился всё более значимым, а сам разговор о нём превращался в ретравматизацию (повторное переживание психологической травмы).

В других случаях клиенты оказывались жертвами специалистов, которые даже не понимали, что травмировали клиентов своими действиями. Например, когда психотерапевт, находясь под впечатлением от работ по психоанализу, встраивал клиентке воспоминания о сексуальном насилии в детстве, которого не было.

Актуальность проблемы в России состоит в том, что работа психолога-психотерапевта никак не регламентируется государством. Сегодня «психологом» может называться кто угодно, даже человек, не имеющий высшего образования. А звание «психотерапевта» доступно лишь врачам-психиатрам, которые по роду своей специальности не обладают компетенциями в области гуманитарной психотерапии. Поэтому в интернете можно найти «специалиста» на любой вкус: психолог-таролог, психолог-астролог, психолог-регрессолог, психолог-уролог, психолог-кинолог… как вы поняли, продолжать можно бесконечно.

В этой книге я частично коснусь вопросов регулирования профессии, но главной целью будет помочь вам понять, как выбрать специалиста и оценить его компетентность.

Отныне используя термин «психолог-психотерапевт», я буду иметь в виду специалиста, работающего в сфере гуманитарной, НЕмедицинской психотерапии. Это означает, что в своей работе он опирается на знания психологии, а не психиатрии.

Я сама прошла долгий путь поиска психотерапевта. Мне знакомо ощущение растерянности перед множеством неупорядоченной информации, профессиональной терминологии и кучи специализаций. До того как я обратилась к своему первому «удачному» психологу-психотерапевту, подбор психолога представлялся мне чем-то вроде гадания. Я выбирала специалиста по внешнему виду, личностным качествам, полу, семейному положению. В силу незнания особенностей профессии и подходов я обращала внимание на абсолютно незначительные вещи.

Выбор психотерапевта до сих пор часто бывает эмоциональным решением. Клиент посмотрел видео, ему понравился голос, и это стало для него решающим фактором. Когда выбор сделан на эмоциональном уровне, в нём отсутствует анализ.

Оно и понятно, ведь, если сейчас задать в интернете запрос «как найти и выбрать психотерапевта», вы найдёте статьи с довольно размытыми ответами, которые рекомендуют обращаться к эмоционально-чувственной сфере. Я считаю, это в корне неправильный подход.

Чтобы подойти к вопросу рационально, важно сначала понять, как устроена психика, что такое психотерапия, какие существуют подходы и методы. В этой книге я шаг за шагом расскажу об этом, а также о том, как выбрать специалиста, сформировать запрос и войти в терапию.

Следуя рекомендациям книги, вы сможете глубже понять причины своих психологических трудностей и найти профессионального специалиста, который вам действительно поможет.

Работа с психотерапевтом – это уникальный опыт, открывающий путь к более наполненной и гармоничной жизни. Это не просто красивые слова: психотерапия действительно способна улучшить жизнь любого человека, даже того, кто уже чувствует себя благополучно. Более того, чем меньше у человека выраженных психологических проблем, тем больше он может извлечь из работы с терапевтом.

Я искренне желаю каждому хотя бы раз в жизни испытать этот ценный опыт.

Часть 1. Психика
Глава 1. Что изучает психология

Когда мы говорим о психологии, чаще всего имеем в виду науку о психике, разуме и поведении. Но на самом деле психология – это обширная дисциплина, изучающая множество аспектов внутреннего мира человека и его взаимодействия с окружающим миром.

Если вы хотите разобраться в том, как устроена психика, как работает психотерапия и как выбрать специалиста, стоит начать с основ. В этой главе мы разберёмся с ключевыми понятиями: психика, личность, темперамент, характер.

Эти термины часто используются в повседневной речи, но далеко не всегда точно. Например:

● Многие путают характер и темперамент

● Считают личность чем-то неизменным

● Полагают, что психика – это просто синоним разума

Психология – это практическое знание, которое помогает нам понимать, почему мы чувствуем, думаем и действуем так, а не иначе. Чем больше вы знаете о своей психике, тем легче вам будет распознавать неэффективные установки, работать с эмоциями и делать осознанные выборы – в том числе при поиске психолога.

Психика

Представьте, что ваша психика – это суперкомпьютер, который круглосуточно принимает, обрабатывает и анализирует информацию. Только, в отличие от обычного компьютера, этот работает не на электричестве, а на эмоциях, воспоминаниях, интуиции и бессознательных процессах.

Если упростить, психика – это то, как мы воспринимаем мир, осмысливаем его и решаем, что делать дальше. Мы видим, слышим, чувствуем, думаем, испытываем эмоции – всё это работа нашей психики. Она помогает нам не только понимать окружающий мир, но и адаптироваться к нему, выживать, строить отношения, учиться на ошибках и радоваться жизни (или страдать, если что-то идёт не так).

Далеко не все процессы психики мы осознаём. Думаю, всем знакома метафора с айсбергом, где над водой – то, что мы понимаем и контролируем, а под водой – огромная часть, которая работает автоматически, вне нашего внимания.

Осознаваемые процессы (те, что над водой) – это всё, что мы можем чётко уловить: «Мне нравится этот человек», «Я хочу съесть шоколадку», «Эта песня раздражает меня». Мы понимаем, что чувствуем, осознаём свои желания, анализируем мысли и поведение.

А дальше самое интересное: неосознаваемые процессы – это наши инстинкты, автоматические реакции, скрытые страхи, привычки, которые формировались годами. Именно эта часть психики заставляет нас испытывать симпатию или неприязнь к человеку, даже если он ещё не успел ничего сказать. Она же руководит тем, как мы реагируем на стресс, как принимаем решения и даже как выбираем партнёров.

Зигмунд Фройд (да, именно так правильно произносится его фамилия) называл бессознательное «бурлящим котлом возбуждений» – и не зря. Именно в этой части психики хранятся:

● Детские травмы

● Подавленные эмоции

● Нелогичные желания и страхи

Так что наша психика – это целая вселенная, где сознание – лишь вершина айсберга. И чем лучше мы понимаем, как она работает, тем больше у нас шансов разобраться в себе и взять свою жизнь под контроль.

Личность

Личность – это не застывшая скульптура, а живой, постоянно меняющийся механизм. Это ваше проявление в мире, отражение в глазах окружающих и в собственных поступках.

Можно сказать, что личность – это ваша манера общения с друзьями, коллегами, близкими и даже случайными людьми. Она складывается из ваших привычек, предпочтений, убеждений и опыта. В каждом новом контексте она раскрывается по-разному.

Личность – не маска, но… Часто говорят, что люди носят маски. Но это не означает, что мы притворяемся. Скорее, личность – это гибкий инструмент взаимодействия с миром. Вы же не ведёте себя одинаково с начальником и с лучшим другом? Но это не делает вас фальшивыми. Просто личность умеет адаптироваться.

Представьте человека, который на работе – требовательный руководитель, дома – заботливый родитель, а в кругу друзей – весельчак. Всё это он, просто в разных ролях.

Из чего состоит личность?

Можно выразить это формулой:

Личность = Темперамент + Характер

Темперамент – врождённая основа

Характер – формируется с опытом

Личность формируется и изменяется на протяжении всей жизни.

Да, какие-то её черты остаются стабильными, но многое зависит от ваших решений, жизненного опыта и окружения. Вы можете развивать себя, менять привычки, учиться по-новому реагировать на события. Личность формируется и меняется на протяжении всей жизни – даже если специально над этим не работать. Это самая изменяемая часть психики, на которую в наибольшей степени влияет именно жизненный опыт.

Темперамент

Вы наверняка слышали про четыре типа темперамента: меланхолик, флегматик, сангвиник и холерик. Эти слова всплывают в тестах в соцсетях, их любят вспоминать, когда говорят о чьей-то эмоциональности или, наоборот, невозмутимости. Но что на самом деле скрывается за этими терминами?

Темперамент – это не про вкусы и не про жизненные принципы. Это основа вашего характера, определяющая, насколько быстро и интенсивно мозг реагирует на происходящее. Темперамент влияет на скорость мышления, уровень эмоциональности, склонность к вспышкам гнева или, наоборот, к замедленным, спокойным реакциям. Именно он задаёт общий эмоциональный тон, на котором со временем формируется характер.

Он заложен в нас физиологически. Это нечто вроде «заводских настроек» нервной системы, которые регулируют соотношение возбуждения и торможения в мозге. Изменить темперамент так же сложно, как заставить телефон с 2 ГБ оперативки работать на уровне топового флагмана. Но вот подстроить под себя – вполне возможно.

Теперь разберёмся с типами темперамента. Это не жёсткие категории, а скорее наборы свойств, которые в каждом из нас сочетаются в уникальной пропорции.

● Меланхолик – душа тонкая, чувствительная, легко ранимая. Это человек, который может всплакнуть от трогательного фильма или долго переживать из-за неосторожного слова. Его нервная система слабая и быстро устаёт от сильных эмоций. Зато такие люди внимательны к деталям, эмпатичны и глубоки.

(Слабый тип нервной системы)

● Флегматик – спокойный, уравновешенный, его сложно вывести из себя. Он как вечный двигатель – работает без рывков и эмоциональных перегрузок. Да, флегматики не любят резких перемен и долго втягиваются в новое, но если уж взялись за дело – доделают его до конца.

(Сильный, уравновешенный, но инертный тип нервной системы)

● Сангвиник – оптимист, лёгкий на подъём. Быстро загорается идеями, легко адаптируется, дружелюбен. Правда, его энтузиазм может так же быстро угаснуть, если дело перестаёт быть интересным. Важно, чтобы сангвиник был вовлечён в процесс – иначе его мотивация сдуется, как воздушный шарик.

(Сильный, уравновешенный, подвижный тип нервной системы)

● Холерик – человек-ураган. Импульсивный, энергичный, иногда слишком резкий. У него всё «здесь и сейчас» – если злится, то бурно, если радуется, то всей душой. Может мгновенно переключаться между эмоциями. Холерики часто достигают больших результатов, потому что могут работать на высоких оборотах, но иногда им не хватает стабильности.

(Сильный, но неуравновешенный тип нервной системы)

Не бывает людей с «чистым» темпераментом – в каждом из нас намешано понемногу. Кто-то на 70% сангвиник, но с примесью флегматика, кто-то – холерик с меланхоличной ноткой. Всё это в итоге формирует нашу индивидуальность.

Темперамент нельзя изменить, но его можно учитывать. Например, если вы меланхолик, не требуйте от себя молниеносных решений, а если холерик – учитесь брать паузы, прежде чем что-то сказать. Понимание своих врождённых особенностей помогает не бороться с собой, а найти наиболее комфортный ритм жизни.

Акцентуации характера

Акцентуации характера – это черты личности, выраженные особенно ярко, но всё ещё находящиеся в пределах нормы. Чтобы понять, что это такое, представьте персонажей в фильме: один – патологически честный, другой – необоснованно агрессивен, третий – до абсурда застенчив. В кино такие черты часто специально утрируют, доводя их до комичного или драматичного предела – именно из-за этого персонажи получаются яркими и запоминающимися. В реальной жизни акцентуации не настолько карикатурны, но тоже заметно выделяются на фоне других черт характера.

Формируются они в процессе взросления, чаще всего в ответ на опыт, который оставил след в психике. Проще говоря, если представить психику в виде шара, то акцентуации характера были бы как выступающие грани или бугры на его поверхности. В спокойных условиях такие особенности почти не ощущаются, но в стрессовых ситуациях именно на них «натыкается» окружающий мир. Некоторые из этих граней могут облегчать взаимодействие с другими – например, гипертимная активность помогает налаживать связи и достигать целей. Другие, наоборот, могут затруднять адаптацию – скажем, эпилептоидная раздражительность или истероидная потребность во внимании. Всё зависит от того, в каком контексте и как выражены эти черты.

Важно понимать, что в психологии всё не так чёрно-бело. Например, человек с выраженными чертами шизоида (замкнутый, сосредоточенный на своих идеях) может стать блестящим учёным, а гипертим (энергичный, активный) – успешным предпринимателем. Но если эти особенности мешают человеку или окружающим, тут уже может понадобиться работа над собой или помощь специалиста.

Психолог хоть и не ставит диагнозов по акцентуациям, но учитывает эти особенности при выборе терапевтической стратегии.

Для понимания работы психики нет необходимости изучать всю классификацию акцентуаций характера, потому что это довольно запутанная и сложная концепция, которая будет полезна только для психологов-психотерапевтов. Однако благодаря психологизации общества в последнее время вы могли слышать некоторые термины, которые взяты как раз из этой категории. Например, термины «истероид», «шизоид», «пограничник» и т. п.

К сожалению, когда специализированный термин уходит в народ, он обрастает неправильными интерпретациями, иногда лживыми и спекулятивными определениями, которые несут больше вреда, чем пользы для понимания устройства психики.

Поэтому, если кто-то использует специальную терминологию, я рекомендую интересоваться, что конкретно он подразумевает под каждым термином, и проверять полученные знания в энциклопедии.

Вот список наиболее известных типов акцентуаций, с которыми можно встретиться:

● Нарциссический – эгоцентричен, стремится к признанию

● Инфантильный – ведёт себя по-детски, избегает ответственности

● Пограничный – подвержен эмоциональным качелям, склонен к импульсивности

● Истероидный – любит быть в центре внимания, демонстрирует театральность в поведении

● Эпилептоидный – вспыльчив, стремится к контролю, проявляет агрессивность

● Гипертимный – вечно оптимистичен, общителен и активен

● Астенический – склонен к утомляемости, медлителен

● Психастенический – тревожен, склонен к сомнениям

● Параноидный – склонен к паранойе и подозрительности

● Шизоидный – замкнут, склонен к уходу в себя

● Шизотипичный – эксцентричен, ведёт себя и мыслит нетипично

● Конформный – зависим от мнения окружающих, старается подстроиться

● Ананкастный – стремится к перфекционизму, подвержен навязчивым мыслям и ритуалам

Акцентуации – это ярко выраженные черты характера, которые могут быть как ресурсом, так и источником трудностей. Важно относиться к ним без ярлыков и при необходимости обращаться за помощью.

Например, человек с выраженной ананкастной акцентуацией – склонный к перфекционизму, контролю и повышенной ответственности – может быть невероятно организованным и надёжным в работе. Однако в условиях неопределённости или высокой нагрузки эта же черта становится источником страданий: он начинает застревать в деталях, бояться ошибок, перегружать себя обязанностями, испытывая постоянную тревогу и самокритику. То, что в одних обстоятельствах выглядит как достоинство, в других может серьёзно снижать качество жизни и мешать строить здоровые отношения – как с собой, так и с окружающими.

Помимо этих черт, у каждого человека есть ещё один важный аспект личности – это его способ взаимодействия с окружающим миром.

Интроверты и экстраверты

Если акцентуации – это особенности характера, то экстраверсия и интроверсия – это про способ получения энергии.

● Экстраверты заряжаются от общения, им важен внешний мир, активное взаимодействие с другими

● Интроверты восстанавливают энергию в одиночестве, в размышлениях и внутреннем мире

Как и все психологические концепции, понятие экстраверсии и интроверсии не дихотомично. Поведение и настроение любого человека зависит от контекста. Экстраверт не общается 24/7 с кем попало, точно так же как и интроверт не становится отшельником.

Знание этих базовых составляющих психики поможет вам в дальнейшем более осознанно подойти к выбору психолога. Когда вы понимаете свои особенности – характер, тип темперамента, уровень тревожности, стиль мышления, – становится легче определить, какая терапия подойдёт именно вам.

Например, интровертам часто бывает комфортнее работать с психологом онлайн – дистанционный формат снижает уровень напряжения и позволяет не тратить ресурсы на дорогу и физическое присутствие. А кто-то предпочтёт письменные практики или асинхронную терапию, когда можно сформулировать мысли в своём темпе, без необходимости моментально реагировать.

Экстраверту, наоборот, может не хватать живого контакта в онлайне – таким людям часто важно видеть мимику, чувствовать энергетику другого человека и иметь возможность обсуждать всё «здесь и сейчас» в живом диалоге.

Человек с высоким уровнем тревожности может предпочесть терапию, где есть чёткая структура, задания между сессиями и прогнозируемость процесса, в то время как человек с творческим мышлением и потребностью в свободе будет тяготеть к более гибким и спонтанным форматам, где можно плыть по течению ассоциативного потока.

Понимание себя – это первый шаг к выбору подходящего специалиста. Психотерапия не должна становиться дополнительным стрессом только потому, что вы выбрали «не свой» формат.

Глава 2. Что нас формирует: возрастные этапы развития человека

Существует распространённое заблуждение: если у человека было благополучное детство – без насилия и серьёзных потрясений, – то у него не может быть психологических проблем. И наоборот, если детство было тяжёлым, то сложности во взрослой жизни неизбежны.

Но реальность устроена тоньше. Развитие человека – это не линейный процесс, где на входе «идеальное детство» гарантирует «счастливую взрослую жизнь». Достаточно посмотреть на примеры братьев и сестёр, которые, воспитываясь в одной семье, в одинаковых условиях, вырастают абсолютно разными людьми с несхожими характерами, интересами и судьбами.

Почему так происходит? Потому что формирование личности – это не только влияние прошлого. Наш путь определяется множеством факторов: биологическими особенностями, окружением, личным опытом, осознанными выборами и даже случайными событиями.

В этой главе мы разберём, какие факторы влияют на формирование психики человека. Она особенно важна для тех, кто привык обесценивать свои переживания, думая, что «бывает и хуже». Окружение часто усиливает это убеждение: «Вот мы в девяностых по помойкам еду собирали, и ничего, выжили, а ты переживаешь из-за какой-то панической атаки».

Однако важно помнить, что внутренняя боль не становится менее значимой от того, что кто-то страдает сильнее. Каждый человек имеет право обратиться за помощью и разобраться со своими психологическими трудностями. Сделать шаг к психологу – значит проявить внутреннюю силу, найти путь к пониманию себя и раскрытию собственного потенциала. И это право есть у каждого.

Биологические факторы развития

На начальном этапе жизни человека важнейшую роль в формировании его психики играет биологическая составляющая – прежде всего, генетическая программа, заложенная в ДНК.

Генетическая информация определяет:

● внешние характеристики

● базовые функции организма

● тип высшей нервной деятельности, который в дальнейшем станет отправной точкой для психического развития

Иными словами, именно генетика во многом отвечает за то, каким будет темперамент человека, его реактивность и предрасположенность к определённым психическим состояниям.

В ДНК заложена информация не только о наследственных заболеваниях, но и об индивидуальных биологических особенностях – например, о гормональном фоне. Он может влиять на эмоциональную устойчивость и уровень тревожности. Нарушения в физическом здоровье, как и особенности гормональной регуляции, часто становятся причиной психологических трудностей. Это подчёркивает тесную связь между биологическими и психическими процессами.

Наследственные факторы могут повышать вероятность развития тех или иных состояний, но не предопределяют их в полной мере. Например, наличие генетической предрасположенности к тревожности или депрессии не означает, что человек обязательно столкнётся с этими проблемами – многое зависит от:

● воспитания

● социальных условий

● жизненного опыта

Современная медицинская модель развития человека делает упор на физиологию, предполагая, что состояние организма напрямую определяет состояние психики. Однако такой взгляд не учитывает сложность и самостоятельность психических процессов. Психика не является простым продолжением физиологии, а представляет собой самостоятельную систему, которая развивается в ходе взаимодействия с миром, людьми и личным опытом.

Несомненно, здоровье организма оказывает влияние на психическое состояние. Например:

● хронические заболевания

● гормональный баланс

● состояние нервной системы

Всё это может отражаться на эмоциональном фоне и когнитивных способностях. Однако эти факторы не являются единственными определяющими элементами.

Человек способен адаптироваться, изменяться и даже преодолевать влияние биологических предпосылок благодаря психотерапии, саморазвитию и социальному окружению.

Социальные факторы развития

В отличие от биологических факторов, которые закладывают определённые предпосылки, социальные факторы формируют конкретные черты личности и её адаптационные механизмы. Рассмотрим основные социальные факторы, влияющие на развитие психики и личности.

Семья

Первая и самая значимая социальная среда, в которой ребёнок осваивает основные модели взаимодействия с миром – это семья. Родительские установки, стиль воспитания, эмоциональный климат в семье – всё это влияет на формирование самооценки, доверия к окружающему миру и способности к построению отношений.

● Стиль воспитания: авторитарный, демократический или попустительский стиль воспитания может по-разному влиять на личность. Например, авторитарное воспитание часто ведёт к формированию тревожности и неуверенности, тогда как демократическое способствует развитию автономии и уверенности в себе.

● Эмоциональная атмосфера: поддержка и любовь формируют у ребёнка базовое доверие к миру, тогда как эмоциональное пренебрежение или токсичная атмосфера могут способствовать развитию низкой самооценки и эмоциональной дисрегуляции.

● Ролевые модели: родители и другие члены семьи формируют у ребёнка представления о том, какие отношения являются нормальными, какие эмоции допустимо выражать и каким образом стоит решать конфликты.

Детский сад, школа и система образования

Детский сад и школа – первая среда после семьи, где ребёнок учится взаимодействовать с обществом. Здесь формируются навыки социализации, правила поведения и первые серьёзные социальные сравнения.

● Учителя: авторитетные взрослые, кроме родителей, могут существенно повлиять на развитие личности. Учителя, которые поддерживают и вдохновляют, формируют у ребёнка уверенность в своих способностях, тогда как строгие и критикующие педагоги могут способствовать развитию неуверенности и перфекционизма.

● Сверстники: дети, взаимодействуя друг с другом, учатся разрешать конфликты, устанавливать границы и адаптироваться к групповым нормам. Влияние друзей на подростков особенно велико, так как в этот период происходит поиск идентичности.

● Оценочная система: если акцент в образовании делается на поощрении самостоятельности и любознательности, это способствует развитию мотивации к обучению. Если же акцент ставится на сравнении с другими и наказании за ошибки, это может привести к формированию страха перед неудачами.

Культурные и общественные нормы

Культура задаёт базовые представления о том, каким «должен» быть человек, каковы его роли в обществе, какие качества ценны, а какие нет.

● Коллективизм vs индивидуализм: в культурах, ориентированных на коллективизм (например, в азиатских странах или в странах постсоветского пространства), люди чаще воспринимают себя через призму принадлежности к группе, тогда как в индивидуалистических культурах (например, в США) больше поощряется личностная автономия.

● Гендерные установки: общество формирует ожидания относительно того, каким должен быть мужчина и какая роль отведена женщине. Это влияет на самооценку, выбор профессии, отношения и даже психическое здоровье.

● Социальные классы: уровень благосостояния семьи влияет на доступ к образованию, медицинской помощи и общему уровню безопасности, что, в свою очередь, сказывается на психическом благополучии.

Средства массовой информации и интернет

Современные технологии существенно изменили процесс социализации. Медиа и социальные сети формируют новые стандарты поведения, восприятия внешности и успеха.

● Образцы для подражания: знаменитости, блогеры, персонажи кино и литературы влияют на восприятие себя и формирование ценностей.

● Информационное давление: поток новостей и информации может способствовать тревожности, формированию перфекционизма и сравнения себя с другими.

● Формирование идентичности: социальные сети дают возможность экспериментировать с идентичностью, но также могут вызывать давление из-за необходимости соответствовать общественным ожиданиям.

Трудовая деятельность и социальная роль

Работа и карьера влияют на самооценку, уровень стресса и удовлетворённость жизнью.

● Рабочая среда: поддерживающая, здоровая корпоративная культура способствует развитию компетенций, самоуважения и внутренней мотивации. Токсичная рабочая среда может вызывать стресс, профессиональное выгорание и проблемы с психическим здоровьем.

● Социальный статус: уровень дохода, профессия, место в социальной иерархии – всё это влияет на чувство значимости и удовлетворённости жизнью.

● Карьерные ожидания: социальные установки могут формировать давление на человека в плане соответствия «идеальному» пути развития (например, ранний успех, достижение материального благополучия к определённому возрасту).

Социальные факторы: от семьи и системы образования до культурных норм и цифровой среды – всё это формирует наши установки, страхи, мотивацию и способы взаимодействия с миром. Осознание влияния этих факторов помогает лучше понять себя, критически оценивать навязанные обществом ожидания и более осознанно подходить к своему личностному развитию.

Источник психологических травм

Формирование психологических травм – сложный процесс, зависящий от множества факторов. Окружение и семья могут как усиливать, так и компенсировать влияние друг друга. В благополучной семье ребёнок может быть защищён от негативных воздействий внешнего мира, но возможен и обратный сценарий – когда даже при, казалось бы, хороших условиях среда становится источником психологических травм.

Влияние внешних факторов на психическое развитие ребёнка зависит от его индивидуальных качеств психики. Одинаковые обстоятельства могут вызывать у людей совершенно разные реакции. Например:

● развод родителей для одного ребёнка может стать причиной глубокого чувства брошенности и неуверенности в отношениях 

● тогда как другой ребёнок, обладая большей психологической устойчивостью и поддержкой близких, сможет справиться с этим кризисом без значительных последствий, извлекая из него даже полезные уроки

Травмирующий опыт может быть связан не только с событиями, происходящими во внешнем мире, но и с тем, что происходит внутри семьи. Именно семейная среда должна обеспечивать ребёнку базовое чувство безопасности, формировать устойчивую психическую опору. Однако даже в благополучных, на первый взгляд, семьях может происходить травматизация, часто незаметная как для окружающих, так и для самих родителей.

Примером может служить ситуация, когда в семье спокойных, уравновешенных родителей рождается ребёнок с живым, энергичным темпераментом. Родители, привыкшие к размеренному ритму жизни, воспринимают его активность как чрезмерную и начинают требовать «успокоиться», «сидеть смирно». Со временем они приходят к выводу, что с ребёнком «что-то не так», и начинают медикаментозное лечение СДВГ¹.

Диагноз СДВГ, как и многие психиатрические диагнозы, носит субъективный характер, поскольку нет объективных биологических маркеров, позволяющих однозначно определить его как физиологическое заболевание. Тем не менее многие родители без опасений прибегают к медикаментозному лечению, не осознавая, что суть проблемы кроется не в самом ребёнке, а в несоответствии его врождённого темперамента с ожиданиями взрослых.

Ребёнку, который по своей природе не может быть усидчивым, «удобным» и полностью подконтрольным, постоянно дают понять, что с ним «что-то не так». Его сравнивают с другими, стыдят, обвиняют в лени или непослушании, критикуют за «неправильные» реакции и поведение. Он слышит: «Соберись», «Не выдумывай», «Почему ты не можешь быть как остальные?». Под этим ежедневным давлением он постепенно замыкается в себе, начинает чувствовать себя ненужным, чувствовать, что его не принимают таким, какой он есть. Это приводит к хроническому стрессу, тревожности, вспышкам агрессии или протестному поведению. И даже если родители обеспечивают ему комфортные бытовые условия, ребёнок остаётся без самого важного – безусловного принятия, понимания и поддержки.

Этот пример показывает, как даже в семьях, где нет видимых проблем, может происходить травматизация ребёнка. Отсутствие понимания, принятия индивидуальных особенностей и попытки вписать ребёнка в рамки родительских ожиданий могут привести к серьёзным последствиям для его психики, формированию внутренних конфликтов и глубокой неуверенности в себе. Семья, вместо того чтобы стать опорой, превращается в источник стресса, подрывая доверие ребёнка к миру и к самому себе.

Таким образом, источники психологических травм могут скрываться как в очевидных стрессовых событиях (развод, несчастные случаи), так и в, казалось бы, благополучных семейных условиях, где отсутствуют эмоциональная поддержка и понимание. Каждый ребёнок уникален, и то, как он переживёт трудные моменты своей жизни, во многом зависит от его окружения и способности этого окружения принять его таким, какой он есть.

Глава 3. Психотерапевтическая норма и девиации

Когда человек приходит на приём к психотерапевту, у него часто возникают вопросы: «Я нормальный?» и «Это нормально?». Эти вопросы отражают естественное стремление понять самого себя, своё внутреннее состояние и эмоциональные реакции – и узнать, насколько они соответствуют общепринятым представлениям о норме. Но что вообще означает «норма» в психотерапии? Как отличить индивидуальные особенности от патологических проявлений? Где проходит граница между отклонением и девиацией, требующей вмешательства специалиста?

В этой главе мы разберём, что такое психотерапевтическая норма, и как это понятие используется в психолого-психотерапевтической практике.

Понятие нормы изначально пришло в психотерапию из медицины и психиатрии, где «норма» – это стандарт, а «патология» – болезнь. В физиологической медицине диагноз ставится на основе объективных цифровых показателей: температуры тела, давления, анализа крови. Если показатели выходят за границы нормы, это свидетельствует о возможном патологическом процессе в организме. Такой подход оправдан, когда речь идёт о физическом здоровье.

Однако психика человека не поддаётся столь же точному измерению. В отличие от температуры или уровня сахара в крови, психические состояния нельзя объективно зафиксировать. Да, в психиатрии изучают физико-химические процессы мозга, но они не дают полной картины о внутреннем мире человека. Психика субъективна, и её оценка всегда остаётся в определённой степени условной.

Более того, понятие нормы в психиатрии во многом определяется социальными факторами, которые изменяются со временем. Именно поэтому раздел F в международном классификаторе болезней (МКБ-10), касающийся психических расстройств, изменяют чаще всего. Социальные нормы гибки, а значит, их нельзя использовать в качестве универсального ориентира для определения психического здоровья.

Я убеждена, что применять строгие медицинские критерии к оценке психики не только некорректно, но и потенциально вредно. В психотерапии важнее другой подход – рассмотрение психического состояния человека в контексте его жизни, потребностей и индивидуальных особенностей. В этой главе мы поговорим о том, что такое психотерапевтическая норма, чем она отличается от медицинской и почему жёсткое разделение на «норму» и «патологию» не работает в психологической практике.

Автором данной диагностической классификации в рамках практической психологии и гуманитарной (немедицинской) психотерапии является Олег Александрович Зубков, практикующий психолог, психотерапевт-супервизор. Именно его наставничество и поддержка в процессе моего прохождения личной терапии вдохновили меня на создание этой книги.

Психотерапевтическая норма

Психотерапевтическая норма – это комплексный показатель, включающий в себя несколько аспектов, определяющих, насколько поведение и состояние человека соответствуют общепринятым стандартам. В её основе лежат четыре основные нормы:

1. Юридическая норма – определяется законодательством. Если действия человека нарушают уголовные, административные или гражданские законы и влекут за собой наказание, это выходит за рамки нормы. Важно понимать, что закон может меняться в зависимости от страны и времени, но его нарушение неизменно означает отклонение от юридической нормы.

2. Социальная норма – представляет собой совокупность морально-нравственно-этических правил, стандартов и моделей поведения, признанных приемлемыми в данном обществе. В зависимости от культурных и исторических контекстов социальные нормы могут различаться. К примеру, в одних культурах приветствуется открытое выражение эмоций, а в других – сдержанность и самообладание. Однако общая суть остаётся неизменной: человек, соблюдающий социальные нормы, получает одобрение общества, а тот, кто их игнорирует, может столкнуться с осуждением.

3. Физиологическая норма – определяется медицинскими показателями. С точки зрения физиологии, нормой считается отсутствие патологий и состояние организма, позволяющее человеку полноценно функционировать. Например, хроническое недосыпание, недостаток питательных веществ или злоупотребление психоактивными веществами могут нарушать физиологическую норму и негативно отражаться на психическом состоянии.

4. Психическая норма – субъективное ощущение человеком психологического комфорта. Если человек постоянно испытывает тревогу, депрессию, страх или другие негативные состояния, это свидетельствует о нарушении психической нормы. Однако субъективность этого критерия делает его наиболее сложным для оценки.

Дополнительные аспекты психотерапевтической нормы

В психотерапии также рассматриваются норма взаимоотношений и сексуальная норма, особенно в контексте семейной психологии. Важно понимать, что комфорт в отношениях строится на взаимном удовлетворении потребностей и уважении границ. Если в паре один или оба партнёра ощущают дискомфорт, это называется дисгамией (дисгармонией) и требует внимания.

По такому же принципу оценивается и сексуальная норма: если сексуальные отношения приносят обоим партнёрам удовлетворение, не причиняют вреда их психическому и физическому здоровью, не нарушают юридические нормы страны проживания, а также не входят в противоречие с морально-нравственными установками общества – они считаются находящимися в пределах нормы.

Здесь важно уточнить: речь не о навязывании определённого формата отношений. Речь о том, что даже безопасная и добровольная связь, если она выходит за рамки традиционных представлений о допустимом – например, в плане интимных предпочтений, – может стать источником серьёзного риска. Если такая информация станет известна посторонним, человек может столкнуться с социальной, профессиональной, а в некоторых случаях и юридической дискриминацией.

Психотерапевтическая норма складывается из всех вышеупомянутых аспектов. Если человек:

● не нарушает закон

● не выходит за рамки социальных норм

● не наносит вред своему физическому здоровью

● чувствует себя психологически комфортно

значит, он находится в пределах психотерапевтической нормы. В противном случае, даже если отклонение наблюдается лишь по одному из этих пунктов, это может стать причиной психологических трудностей и потребовать психотерапевтической работы.

Девиации и их влияние на личность и общество

Девиантное поведение – это любое поведение, которое отклоняется от социальных, культурных или правовых норм, принятых в данном обществе. Оно может восприниматься как отрицательно, так и положительно, в зависимости от его последствий и контекста.

Принято считать, что отклонения от норм несут угрозу обществу, но это не всегда так. Девиации бывают двух видов: положительные и отрицательные.

Положительные девиации помогают человеку адаптироваться в социуме или способствуют прогрессу общества. К примеру, геройский поступок – это поведение, отклоняющееся от нормы, ведь большинство людей в экстремальных ситуациях не проявляют героизма. Такие поступки приносят пользу обществу и могут становиться примером для подражания.

Отрицательные девиации, напротив, мешают человеку адаптироваться в обществе и зачастую связаны с правонарушениями (делинквентное поведение). Кражи, агрессия, зависимость от психоактивных веществ – примеры девиантного поведения, которое приводит к разрушительным последствиям как для самого человека, так и для окружающих.

Девиантное состояние как внутренняя причина отклонений

Важно понимать, что отклонения в поведении не всегда проявляются внешне. Внутренние психологические процессы могут значительно влиять на человека, даже если он ведёт себя в рамках социальных норм. Мой психотерапевт предложил своё интересное название данному феномену – девиантное состояние.

Девиантное состояние – это психологическое состояние, отклоняющееся от нормы, характеризующееся внутренними нарушениями, которые могут быть временными или хроническими. Оно может проявляться в эмоциональных расстройствах, когнитивных искажениях или патологических чертах личности. Человек может находиться в девиантном состоянии, но при этом не демонстрировать девиантного поведения.

Примеры девиантных состояний:

● Депрессия, сопровождающаяся социальной изоляцией

● Агрессивные тенденции, которые не находят выхода в действиях

● Расстройства психики или личности

Человек, находящийся в девиантном состоянии, может быть успешным в социуме, иметь семью и карьеру, но при этом испытывать глубокую внутреннюю неудовлетворённость. И наоборот – человек без работы и семьи может ощущать комфорт и самодостаточность. Это ещё раз подтверждает, что оценка девиаций требует комплексного подхода.

Различия в коррекции девиаций

Разделение понятий девиантного поведения и девиантного состояния важно для понимания методов работы с ними. Разные отклонения требуют различных подходов:

● Работа с девиантным поведением требует социальной интервенции, воспитания, работы с нормами и правилами

● Работа с девиантным состоянием требует психологической или психиатрической помощи, направленной на внутренние изменения

Таким образом, важно не только осуждать или поощрять поведенческие отклонения, но и понимать их глубинные причины. Осознание различий между девиантным поведением и девиантным состоянием помогает более точно диагностировать проблемы и находить эффективные пути их решения. Это особенно актуально в психотерапии, где работа с внутренними состояниями может предотвратить переход от психической нестабильности к разрушительным формам поведения.

Положительные девиации

Часто под девиациями понимают нечто негативное, связанное с отклонениями от нормы, но в действительности этот термин обозначает лишь статистическое отклонение, не подразумевая ни ущербности, ни патологии. Более того, некоторые девиации могут быть положительными и даже способствовать развитию как отдельной личности, так и общества в целом.

Одним из примеров является гениальность. Люди с выдающимися интеллектуальными способностями часто выходят за рамки общепринятых норм. Их мышление отличается от стандартного, а их идеи иногда кажутся окружающим странными или даже безумными. Однако именно такие «отклонения» двигают прогресс вперёд, формируя научные, художественные и технологические открытия.

Другой пример – инновации. Многие значимые открытия и изменения в обществе происходят благодаря тем, кто осмеливается мыслить иначе, нарушая привычные нормы и традиции. Новаторский подход, способность видеть альтернативные пути и не бояться выйти за пределы устоявшихся рамок – это тоже формы девиации, которые могут изменить мир к лучшему.

Не менее важно упомянуть и такую особенность, как высокая эмпатия. Чрезмерная чувствительность к эмоциям других людей может восприниматься как излишняя мягкость или нестандартное поведение, но в ряде профессий, например в психологии или социальной работе, она становится незаменимым качеством. Люди с высокой эмпатией способны глубже понимать окружающих, помогая им справляться с трудностями и находить поддержку в сложных ситуациях.

Девиации могут быть силой, ведущей к переменам, источником прогресса и способом раскрытия индивидуального потенциала. Главное – уметь видеть в отклонениях не только угрозу, но и возможности.

Норма – не цель, а ориентир

Размышляя о нормах и девиациях, важно помнить: стремление соответствовать норме не должно становиться самоцелью. Особенно если речь идёт о социальных или культурных стандартах, которые часто оказываются поверхностными, противоречивыми или даже токсичными. Социальные ожидания быстро меняются, и ориентироваться исключительно на них – всё равно что строить дом на зыбучем песке.

Даже если ваши убеждения, образ жизни или поведение не вписываются в привычные рамки – это не делает вас «ненормальным». Возможно, вы просто отличаетесь от большинства, и это совершенно нормально. Гораздо полезнее спросить себя:

● Устраивает ли меня то, как я живу?

● Есть ли у меня внутреннее ощущение устойчивости и удовлетворения?

● Что я хочу изменить – не для других, а для себя?

Психотерапевтическая работа начинается не с диагноза «нормален» или «ненормален», а с запроса: что именно требует внимания и чего я хочу?

Поэтому цель психотерапии – не «вернуть в норму», а помочь человеку понять себя, найти свою опору и начать выстраивать такую жизнь, в которой ему будет хорошо.

Глава 4. Психические и личностные расстройства

Психические расстройства – это состояния, при которых нарушаются привычные процессы мышления, восприятия, эмоционального реагирования и поведения. Они могут проявляться в виде устойчивой тревоги, чувства подавленности, навязчивых мыслей или внезапных перепадов настроения. Такие состояния мешают жить, работать, выстраивать отношения и получать удовольствие от жизни. Примеры: депрессия, тревожные расстройства, шизофрения.

Личностные расстройства – это устойчивые, глубоко укоренившиеся черты личности, которые затрудняют адаптацию и вызывают хронические сложности в отношениях. Например, при пограничном расстройстве личности человек может быть очень эмоционально нестабильным, бояться покинутости, резко менять отношение к людям и испытывать сильные перепады настроения. Это не капризы и не «характер», а реальная психическая проблема.

В отличие от акцентуаций и девиаций, психические и личностные расстройства существенно ухудшают качество жизни и почти всегда требуют профессионального вмешательства.

Как понять, что у вас расстройство?

Жизнь не обязана быть гладкой, и периодическая тревога или подавленность – не повод для диагноза. Но если эмоциональное состояние не меняется неделями, влияет на повседневную жизнь, работу, отношения – это может быть сигналом.

На что стоит обратить внимание:

● постоянная тревога, панические состояния

● длительное чувство подавленности, апатии

● суицидальные мысли

● трудности с контролем эмоций или поведения

● перепады настроения, яркие эмоции, которые сложно сдерживать

● хронические сложности в отношениях

● нарушения сна, аппетита

● ощущение, что вы «выпали из реальности»

Если вы узнали себя хотя бы в нескольких пунктах – это не повод пугаться, но лучше обратиться за консультацией к психологу-психотерапевту или врачу-психиатру. Не стоит тянуть – чем раньше начата работа, тем легче достичь устойчивого улучшения.

Расстройства на спектре

В реальности всё не так бинарно, как в учебниках. Не бывает чёткой грани между «здоров» и «болен». Психические состояния существуют на спектре. У человека могут быть некоторые симптомы ПРЛ или БАР, но не в таком объёме, чтобы это превращалось в полноценное расстройство. Или симптомы могут быть лёгкими, компенсированными – человек справляется, живёт, строит отношения, пусть и не без усилий.

Важно не столько наличие симптомов, сколько их интенсивность, частота, и главное – насколько они вам мешают. Один человек переживёт тревожный эпизод и быстро восстановится, а другой окажется буквально парализован тревогой на месяцы. Всё индивидуально.

Почему расстройства сложно и долго адаптировать

Адаптация к жизни с психическим или личностным расстройством – процесс сложный и почти всегда небыстрый. Причин тому несколько.

Во-первых, расстройства затрагивают фундаментальные части личности – мышление, эмоции, волю, поведение, самоощущение. Это не сломанный палец, который просто заживает со временем. Психика глубоко переплетена с опытом, воспоминаниями, убеждениями, страхами. Чтобы что-то изменить, нужно много раз перепрожить, осознать, перестроить – и это требует времени.

Во-вторых, человек не всегда осознаёт, что именно с ним происходит. Часто он живёт в этих состояниях с детства, и они кажутся «нормой». Или же он долго подавлял симптомы, приспосабливался, вырабатывал защитные реакции – и эти реакции тоже становятся частью его личности. Отказаться от них страшно, ведь они когда-то помогали выживать.

В-третьих, окружение не всегда поддерживает. Расстройства часто стигматизированы, и человек может слышать в ответ: «Соберись», «Придумал себе», «Это всё из-за лени». Это не помогает, а только усиливает чувство вины и изоляции.

Поэтому, если вы проходите терапию и чувствуете, что изменений мало, – это нормально. Главное – вы уже не в одиночестве, и движение идёт. Пусть медленно, но по направлению к себе.

Ответственность и расстройства

При этом важно помнить: наличие расстройства не освобождает человека от ответственности за свои поступки, особенно если эти поступки причиняют боль другим.

Да, симптомы могут быть очень тяжёлыми. Иногда человек действительно не способен полностью себя контролировать в моменте – например, во вспышке гнева или в состоянии острого страха. Но после – он может и должен задуматься, как это повлияло на близких. Ответственность – это не про вину, а про готовность что-то менять.

Не стоит закапываться в самообвинении или думать: «Я такой, и это не изменить». Лучше задать себе вопрос: что я могу сделать, чтобы это не повторилось? Может быть, начать терапию, извиниться перед близкими, обсудить всё с ними и попросить о поддержке в сложных ситуациях?

Принятие расстройства не исключает личностного роста. Наоборот, осознание своей особенности может стать отправной точкой для того, чтобы учиться бережнее относиться и к себе, и к другим.

Глава 5. Страхи и сомнения

Обращение к психологу или психотерапевту – это важный шаг, на который решаются далеко не все. Многие люди годами носят в себе боль, тревогу и внутренние конфликты, но так и не доходят до специалиста. Почему? Причин множество – от вполне рациональных до кажущихся на первый взгляд надуманными. Но в психике не бывает «нелепых» страхов – за каждым стоит жизненный опыт, уязвимость или попытка справиться с тревогой.

В этой главе мы поговорим о самых распространённых страхах и сомнениях, которые мешают людям обратиться за психологической помощью. Мы не будем их обесценивать или торопливо развенчивать. Наоборот – постараемся внимательно к ним отнестись, рассмотреть их с разных сторон и показать, что за каждым из них скрывается важный сигнал от вашей психики.

Я условно разделила эти страхи на две группы: те, что лежат на поверхности и легко осознаются, и более глубокие, подсознательные. И те, и другие могут одинаково мешать – а значит, важно заметить их, признать и понять.

Осознание проблемы – первый шаг в терапии. Если вы сейчас на этом этапе и сталкиваетесь с внутренними возражениями, в этой главе вы можете найти поддержку и подсказки. Давайте посмотрим, что именно нас останавливает от обращения к специалистам и как можно бережно пройти сквозь эти внутренние преграды.

Сознательные страхи

1. «Я же не псих»: страх перед диагнозом и стигматизацией

– Я что, псих? – звучит в голове тревожный голос. – Мне к психологу? С ума сошёл?

Если вы когда-либо задумывались о том, чтобы обратиться к психологу, но внутри всё сжималось от страха – «А вдруг мне поставят диагноз?», «А если меня потом сочтут психически больным?» – знайте: вы не одиноки. Этот страх знаком многим. Он мешает нам сделать шаг к себе, к своему благополучию. Мы чувствуем, что что-то не так, что внутри застряло, болит, но мысль о том, чтобы обратиться к психологу, вызывает стыд, тревогу и протест. Почему так происходит?

Ответ – в глубоко укоренившейся стигматизации и страхе патологизации. Эти два страха часто идут рука об руку: один говорит, что с тобой «что-то не так», а другой шепчет, что тебя теперь будут считать больным. И хотя они немного разные по сути, вместе они создают мощную преграду на пути к помощи.

Немного истории, чтобы понять глубину страха

Патологизация – это когда адекватные убеждения или поведение человека трактуются как симптомы психического расстройства. Это особенно актуально, когда оценку даёт психиатр – специалист с медицинским образованием и правом ставить диагноз.

В начале XX века диагноз психического заболевания автоматически ставил на человеке клеймо. Люди попадали в реестры психически больных, что влекло за собой социальные ограничения, утрату прав и стигматизацию. Тогда это было почти синонимом потери свободы: психиатрическая лечебница была фактически аналогом тюрьмы.

Добавим сюда печальную главу под названием «карательная психиатрия» – когда диагноз использовался как способ лишить неугодного человека прав. Людей насильно лечили, изолировали и обращались с ними так, будто у них нет ни личности, ни прав. И даже бытовая фраза «кто первый надел халат – тот и врач» тогда звучала не как шутка, а как зловещая истина.

С тех пор психическое нездоровье стало чем-то постыдным, опасным и «ненормальным». Эта установка настолько глубоко вросла в культурный код, что стала казаться естественной. Мы усваиваем её с детства: «Будешь так себя вести – подумают, что ты псих!» В школе дразнят: «Ты что, ненормальный?» В фильмах психически больных изображают как фриков, опасных и смешных одновременно.

И неудивительно, что у нас до сих пор остался страх: если ты признаешь, что у тебя есть ментальные трудности, – тебя сочтут «ненормальным». Срабатывает внутренний барьер: лучше уж не признавать проблему вообще, чем получить ярлык. Но здесь есть ловушка – пока человек не признает проблему, он не сможет её решить.

Самое разрушительное – это внутренняя стигматизация

Мы не просто боимся осуждения других. Мы сами начинаем стыдиться своего состояния. Пугаемся собственных эмоций, обесцениваем свои трудности. Нам страшно подумать: «Со мной что-то не так». И тогда включается психологическая защита: вытеснение, отрицание, избегание. Просто чтобы не чувствовать себя «дураком», «психом», «слабаком».

Человек может мучиться от тревоги, страдать от депрессии, не справляться с отношениями, чувствовать, что задыхается от жизни, – но при этом запрещать себе обратиться за помощью. Потому что в глубине души он верит: если я пойду к психологу, значит, признаю, что я «не такой». Что со мной действительно что-то не в порядке. А это слишком страшно, слишком стыдно.

Стигма живёт и в наши дни

Сейчас страх перед психиатрическим диагнозом всё ещё актуален, особенно если нужно иметь дело с госструктурами. Например, если человек с депрессией обращается в государственную психиатрическую клинику и ему ставят диагноз, это и правда может привести к ограничениям: от невозможности получить водительские права до запрета на ношение оружия и работу в определённых сферах.

А если после попытки суицида человек попадает в реанимацию, его могут направить на принудительное лечение в психиатрическую клинику. Это страшный опыт, который может травмировать ещё больше и не имеет ничего общего с бережной поддержкой и восстановлением, в которой человек действительно нуждается в этот момент.

Что же делать?

Хорошая новость: у вас есть выбор. Психотерапия сегодня – это не приговор, не больничная койка, не диагноз. Это путь осознанной работы над собой. И его можно пройти безопасно.

Во-первых, психологи и психотерапевты без медицинского образования не имеют права ставить диагнозы. Они не вносят клиентов в какие-либо реестры, не передают информацию третьим лицам и работают исключительно в рамках гуманитарной модели помощи. Это значит, что вы можете говорить о своих переживаниях, эмоциях и симптомах без страха, что вас объявят больным.

Во-вторых, даже если вам всё же потребуется консультация врача-психиатра, вы можете обратиться в частную клинику, а не в государственное учреждение. Частные психиатры и неврологи работают конфиденциально, и информация о диагнозах и назначениях не передаётся ни в какие государственные реестры (однако перед выбором врача всё же уточните этот момент – на всякий случай).

Важно: даже если вам назначают препараты, это не значит, что вы сразу попадаете на «учёт». Препараты могут быть назначены не по диагнозу, а по состоянию – например, при бессоннице, тревоге, расстройствах пищевого поведения. Это такая же медицинская помощь, как при гастрите или анемии.

Страх оказаться «больным» понятен. Он имеет под собой историческую и культурную почву. Но важно отделить реальность сегодняшнего дня от прошлого. Сегодня вы имеете право выбирать: к какому специалисту идти, какую помощь получать и кто будет знать о ваших обращениях.

Психология и психотерапия – это не про больницы, смирительные рубашки и диагнозы. Это про развитие, адаптацию, поддержку, знание себя. За последние сто лет психология пошла совсем другим путём, отличным от психиатрии. Пока психиатрия работает с патологией, психотерапия помогает здоровым людям справляться с жизненными трудностями.

Проблемы в отношениях, низкая самооценка, страхи, трудности в самоопределении – это не болезнь. Это жизнь. И каждый человек в какой-то момент с этим сталкивается.

Обращение за помощью – это не признание в «ненормальности». Это акт ответственности, силы и заботы о себе. Это как пойти к кардиологу при боли в сердце – не потому что ты «сердечник», а потому что ты заботишься о себе. Это способ стать собой – без ярлыков, без страха и без осуждения.

Психология – это про то, чтобы жить лучше. Осознаннее. Глубже. Свободнее. Наша задача сегодня – изменить отношение к психическому здоровью. Избавиться от стыда. Научиться говорить о своих чувствах, признавать свои трудности, просить помощи. Не потому, что мы слабы. А потому, что мы живые.

2. «Психотерапия – не для таких, как я»: иллюзия, что помощь доступна только избранным

Один из страхов перед обращением к психологу – идея о том, что психотерапия – это что-то элитарное. Что это привилегия для богатых, успешных, особенных, а для простых людей – не положено. Не по статусу, не по карману, не по уровню «просвещённости». Этот страх глубоко укоренён в старом мифе: «Психотерапия – только для избранных».

Откуда он вообще взялся? Истоки лежат в истории самого психоанализа. На заре своего существования он действительно был занятием для состоятельных. Чтобы попасть на терапию, клиент должен был посещать от пяти до шести сессий в неделю (!). Условия были строгими, почти аскетичными. Консультации стоили дорого даже по тем временам. А специалистов, которые умели проводить психоанализ, было катастрофически мало, поэтому терапия была как знак престижа. Вроде частного врача или личного повара.

Прошло сто лет. Мир изменился. Психотерапия вышла за пределы кабинетов для «особенных» людей и стала гораздо доступнее. Сегодня можно выбрать подходящего специалиста и найти комфортный формат взаимодействия: от очных встреч до онлайн-консультаций, от глубокой аналитической работы до краткосрочной поддержки.

И всё же у многих людей сохраняется внутреннее сопротивление: «Это не для меня», «У меня нет на это денег», «Я не из того круга», «Мне стыдно даже думать об этом». Эти мысли часто становятся препятствием на пути к получению помощи, которая может быть особенно необходима в данный момент.

Конечно, вопрос денег остаётся. Психотерапия требует времени и регулярности. Работа может длиться от нескольких месяцев до нескольких лет, и консультации действительно стоят недёшево. Для некоторых людей даже одна сессия в неделю – это существенная часть бюджета. Это реальность, и мы не будем её игнорировать.

Но важно понимать: проблема не в стоимости самой психотерапии. Просто в нашем обществе забота о психике ещё не воспринимается как базовая потребность. Для многих из нас привычно регулярно тратить деньги на маникюр, покупать бесполезную хлебопечку, которая потом пылится на кухне, или обзаводиться модным блендером для смузи. Но когда появляется мысль потратиться на психолога, сразу возникает внутренний голос: «Это уже перебор. Без этого вполне можно обойтись».

И, как ни парадоксально, психотерапия – не роскошь. Роскошь – это жизнь в постоянной тревоге. Роскошь – это разрушение отношений из-за неотреагированных детских травм. Роскошь – многолетняя бессонница и страх, что тебя уволят, бросят, осудят. Психотерапия – это способ перестать жить в этом аду.

Что делать, если страхи «мне не по карману» или «я недостоин» всё равно цепляют?

Часто за фразой «психотерапия – это не для меня» стоит не столько вопрос денег, сколько глубокое внутреннее убеждение: «Я не имею права на такую помощь». Будто услышанным может быть только кто-то более важный. Будто обсуждение своих чувств – это привилегия избранных. Будто работа с психологом – это что-то вроде хобби для успешных, популярных, тех, кто уже «достаточно прокачался» в жизни, а ты пока – нет.

Но это всего лишь наследие культуры, в которой нам годами внушали: справляться нужно самостоятельно. Что просьба о помощи – это слабость, а жаловаться стыдно. Что сначала нужно «дорасти», «доказать», «заслужить», а уже потом – позволить себе опору. Только всё это не имеет ничего общего с реальностью.

Психотерапия – не награда. Не бонус за идеальную жизнь. И не инструмент, доступный только «вышедшим на уровень». Это просто способ быть с собой в контакте. И каждый человек имеет на это право – без условий, без объяснений, без разрешения сверху. Не надо быть «особенным», чтобы тебя услышали. Нужно просто «быть». Этого достаточно. Всегда было достаточно.

3. «Психотерапия – только для девушек, потому что это про эмоции»: гендерные предубеждения

«Я не из тех, кто будет рассказывать кому-то о своих чувствах».

«Психотерапия – это нытьё и самокопание, мне просто нужно решить проблему».

«Это всё для женщин, у них времени много и с эмоциями сложно».

Звучит знакомо? Такие фразы нередко можно услышать от мужчин, которые не видят себя в кресле напротив психотерапевта. И дело тут не в их индивидуальности, а в том, как устроено общество.

Даже сегодня около 80% клиентов психотерапии – женщины. Эти данные можно встретить в аналитических обзорах по рынку психологических услуг и на статистических платформах, например, на сайте Американской психологической ассоциации (APA). Конечно, точные цифры варьируются от страны к стране, но тренд остаётся устойчивым: психотерапия в массовом сознании до сих пор ассоциируется с чем-то «женским».

Гендерная социализация 

С самого детства нас приучают по-разному выражать эмоции. Девочке позволено плакать, бояться, просить о помощи. Мальчику – нужно «быть мужиком», «не быть тряпкой», «собраться и не раскисать». Это формирует фундаментальный разрыв в том, как мы в дальнейшем воспринимаем себя и свои переживания. Девочка учится распознавать и выражать эмоции. Мальчик – подавлять.

Во взрослом возрасте это приводит к тому, что женщинам легче решиться на терапию, потому что у них уже есть привычка рефлексировать и делиться. Мужчины же зачастую даже не понимают, что с ними происходит – просто потому, что никто не научил их смотреть внутрь. Мужчинам сложнее распознавать и проживать свои эмоции, у них ниже уровень эмоционального интеллекта и эмпатии – не потому что «у них такой мозг», а потому что их так воспитали.

Да, есть исследования, говорящие о гормональном влиянии (например, атака тестостерона в утробе влияет на особенности развития мозга), но в психотерапии мы работаем не с физиологией, а с психикой. А она поддаётся изменениям и формированию новых устойчивых паттернов вне зависимости от стартовой точки.

Стереотип о «женской терапии» мешает мужчинам получать помощь. А между тем из-за постоянного подавления эмоций у мужчин чаще развиваются психосоматические расстройства – боли в теле, проблемы с ЖКТ, бессонница, головные боли. У женщин чаще диагностируются расстройства личности – и это тоже следствие эмоциональной сферы, только с другим проявлением. Но оба случая – повод пойти к психотерапевту.

Как справиться с этим сопротивлением?

Для начала – перестать думать, что психотерапия – это только про эмоции. Это не всегда разговор «о чувствах» и «о детстве». Психотерапия – это работа с вашей жизнью, мышлением, телом, отношениями, реакциями и решениями. Иногда она выглядит как структурная, логичная система, где шаг за шагом вы разбираетесь в происходящем и учитесь делать иначе.

Олег Александрович Зубков (мой наставник, психолог-психотерапевт) подчёркивает:

«Психотерапия сегодня нужна и мужчинам, и женщинам, просто её структура может отличаться»

Если к психологу приходит эмоционально закрепощённый мужчина, который не хочет «копаться в чувствах», грамотный специалист не будет тянуть его туда силой. Он подберёт метод, который будет понятен, комфортен и эффективен именно для этого клиента. Часто в таких случаях хорошо работает когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) – она помогает структурно мыслить, видеть взаимосвязи между событиями, мыслями, чувствами и действиями и постепенно менять поведение, не погружаясь в болото переживаний.

Что важно помнить каждому – и мужчине, и женщине:

● Вы имеете право не хотеть говорить о чувствах – это может быть не нужно на первых этапах

● Вы можете озвучить свои страхи и ожидания от терапии – специалист примет это как опору для работы

● Вы не обязаны соответствовать стереотипам – ни мужским, ни женским. Вы человек, и вы имеете право на поддержку

Психотерапия – не делает вас «неженкой» или «эмоциональным». Она учит вас разбираться в себе, решать проблемы и жить лучше, вне зависимости от пола. И именно поэтому она нужна всем.

4. «Сразу на учёт, в психушку и на таблетки»: мифы о последствиях терапии

«Меня поставят на учёт»

«Мне выпишут препараты, без которых я потом не смогу нормально жить»

«Мне поставят диагноз, из-за которого меня уволят с работы или не возьмут на новую»

Всё это звучит пугающе. И, как ни печально, небезосновательно.

Дисклеймер:

Информация в этой главе, как и во всей книге, не является медицинской рекомендацией. Мы лишь размышляем о возможных сценариях и стараемся выбрать наиболее безопасный путь для человека, решившегося на терапию.

Когда страх оправдан?

Этот страх вполне объясним, если вы планируете обратиться не к психологу, а к психиатру или врачу-психотерапевту (врач-психотерапевт – это психиатр с дополнительной квалификацией в области психотерапии). Эти специалисты работают в системе здравоохранения, и их деятельность регулируется медицинскими нормами и законодательством.

Раньше в России существовало понятие «психиатрического учёта», которое вызывало у людей вполне конкретные ассоциации – контроль, репрессии, ограничение прав. Однако сегодня это понятие официально заменено на «диспансерное наблюдение», что по сути – одно и то же.

Диспансерное наблюдение у психиатра – это официальная форма долгосрочного врачебного контроля за человеком, у которого диагностировано психическое расстройство, требующее систематического медицинского наблюдения и лечения.

Цель – контролировать течение заболевания, оценивать эффективность лечения и своевременно предотвращать обострения. Это не «учёт» в прежнем, карательном смысле, и это не означает автоматическое ограничение ваших прав.

Тем не менее в отдельных случаях постановка диагноза и ведение медицинской документации в рамках государственной системы может иметь последствия. Особенно если заболевание требует именно диспансерного наблюдения.

Возможные ограничения:

● сложности с получением или продлением водительских прав

● невозможность официально владеть оружием (в том числе пневматическим)

● ограничения при трудоустройстве на определённые должности – особенно те, что связаны с безопасностью, управлением транспортом или доступом к государственной тайне

● сложности при получении виз или работе за рубежом, если требуется предоставление медицинского заключения

● возможный отказ в страховании жизни или повышенные тарифы

Эти ограничения касаются далеко не всех психиатрических диагнозов. Они зависят от того, признано ли состояние человека устойчиво нарушающим его способность принимать ответственные решения, сохранять контроль над своими действиями или безопасно управлять техникой. Причём речь идёт не только о тяжёлых расстройствах, таких как шизофрения, но и о вполне «бытовых» диагнозах – депрессии, тревожном или обсессивно-компульсивном расстройстве. Всё зависит от степени выраженности симптомов и официального медицинского заключения.

Если вы обращаетесь к специалисту частной практики, не планируете официально оформлять больничный, проходить комиссию или получать препараты по рецепту, ваш визит не будет фиксироваться в государственных системах. Это означает, что вы вольны получать помощь без каких-либо юридических последствий. Но даже если обращение происходит через государственную поликлинику, далеко не каждое взаимодействие с психиатром влечёт за собой включение в систему диспансерного наблюдения.

В некоторых случаях человек и правда может получить необходимое ему медикаментозное назначение – антидепрессанты, нейролептики, транквилизаторы или ноотропы. Такие назначения особенно оправданы при тяжёлых состояниях, когда психика истощена настолько, что без поддержки организм буквально не справляется. Однако при этом существует страх, что, начав принимать таблетки, человек уже не сможет жить без них, «подсядет» на них, как на наркотик.

Давайте посмотрим, что нужно учитывать.

Как работает фармакология в психотерапии?

Любой квалифицированный психиатр или врач-психотерапевт подтвердит: фармакология не лечит проблему. Она лишь создаёт окно возможностей – даёт немного ресурсов и устойчивости, чтобы человек смог начать работать с психологом и решать корневые проблемы психики. Это не замена психотерапии, а её временная поддержка.

Хороший специалист никогда не будет держать вас на препаратах годами «на всякий случай». Напротив – грамотное фармакологическое сопровождение подразумевает чёткую цель, план, контроль и постепенную отмену медикаментов, когда появляется психологическая устойчивость и внутренние навыки саморегуляции.

В третьей части книги мы подробнее обсудим фармакологическое лечение: какие риски действительно существуют, а какие опасения основаны на мифах и иррациональных страхах.

А как же зависимость?

Один из самых стойких страхов – это страх «подсесть» на препараты. Кажется, что стоит начать принимать антидепрессанты или транквилизаторы, и всё – назад дороги не будет. Придётся пить их всю жизнь, а без них ты уже не справишься. Это пугает.

Важно понимать: фармакологическое лечение психики – это не наркотики и не «химическая кабала». Современные антидепрессанты не вызывают зависимости в классическом смысле. Да, при длительном приёме организм может адаптироваться к действию препарата – это называется привыкание. Но привыкание не равно зависимости.

Зависимость – это когда человек не может отказаться от вещества, потому что испытывает острое влечение, психологическую и/или физическую ломку, а жизнь без этого вещества кажется невозможной. Привыкание (толерантность) – это естественный физиологический процесс, при котором организм адаптируется к поддержке, а отмена требует аккуратности, чтобы избежать побочных эффектов.

Поэтому любые препараты назначаются с чётким планом: начальный курс, контроль динамики и, при достижении устойчивости, – плавная, контролируемая отмена. Если вы попали к грамотному врачу, он всегда будет стремиться к тому, чтобы вы обходились без фармакологии, как только это станет возможным.

Как избежать учёта и медикаментов?

Если вы хотите начать работать над своим состоянием и при этом не рисковать юридическими последствиями, начните с обращения к психологу-психотерапевту (не врачу!). Он не имеет права ставить диагнозы, оформлять медицинские документы и тем более ставить на учёт. Работа с ним будет строго конфиденциальной и безопасной в правовом смысле.

А если специалист увидит, что ваши симптомы выходят за рамки его компетенции и без медикаментов не обойтись, – он может мягко порекомендовать обратиться к неврологу. Это, пожалуй, наименее пугающий способ получить медикаментозную поддержку, потому что:

● невролог может назначать антидепрессанты, транквилизаторы и ноотропы

● он не ставит психиатрический диагноз

● он не имеет доступа и отношения к психиатрическому учёту

Таким образом, вы получаете нужную поддержку, не попадая в систему учёта психически больных.

Если вы боитесь обратиться к специалисту из-за страха потерять работу, получить «лейбл» или сесть на препараты навсегда – этот страх логичен и понятен. Но его можно обойти, если подойти к этому процессу грамотно.

Начните с доверительного контакта с психологом, который понимает вашу тревогу. Постройте опору в лице специалиста. И только если будет реальная необходимость – делайте следующий шаг. Постепенно, без давления и страха.

5. «Я стану зависим от психолога»: опасения перед утратой контроля

«Он залезет мне в голову, загипнотизирует и заставит ходить к себе вечно».

За этим страхом стоит не столько жизненный опыт, сколько образ, внушённый культурой – в первую очередь, кинематографом.

На экране психологи и психотерапевты – почти сверхлюди. Они читают людей, как открытые книги: по взгляду угадывают эмоции, по жесту – детские травмы, по интонации – скрытые желания. Они не разговаривают – они прозревают. То спасают героев, трансформируя их жизни одной фразой, то становятся зловещими манипуляторами, использующими свои знания во зло.

Вспомните сериал «Менталист», где главный герой умён, обаятелен, проницателен и эмпатичен. Он раскрывает преступления силой своего ума и исключительных навыков коммуникации. Джейн не нуждается в обращении к фактам: он обладает почти магическим пониманием человеческой природы и способен определить имя преступника ещё до начала следственных мероприятий.

Это – зрелище. Художественный образ. Спецэффекты, в том числе психологические. И с реальной психотерапией они не имеют ничего общего.

Почему мы боимся потерять контроль

Кино не создаёт страхи – оно лишь ловко играет на струнах того, что уже есть внутри. А внутри часто живёт двойственное желание: с одной стороны – чтобы кто-то пришёл, понял, спас, всё решил за нас. С другой – ужас перед тем, что этот «кто-то» получит над нами власть и начнёт управлять нашей жизнью.

Так и рождаются два устойчивых стереотипа:

● Психотерапевт всё знает и всё решит за вас. Он как добрый волшебник или родитель: позаботится, скажет, как надо, исцелит. А значит, можно расслабиться – жизнь теперь в надёжных руках.

● Психотерапевт знает про вас всё и может использовать это против вас. Он подчинит, внушит, заставит. Такой себе маг-телепат с лицензией.

Оба эти образа – про зависимость. В одном случае – приятную и желанную, в другом – пугающую и опасную. Но в обоих вариантах человек как будто теряет контроль над собой, передавая право распоряжаться своей психикой другому. Именно это ощущение – что ты больше не главный в своей жизни – пугает больше всего.

А как всё обстоит на самом деле?

Психотерапевт не обладает магией. Ни гипноз, ни знание устройства психики не делают его всесильным. Он не может повлиять на вас без вашего согласия. Более того – без вашей инициативы и готовности к внутренней работе психотерапия просто не начнётся.

Любая работа строится на чётких рамках – сеттинге. Это основа: где, когда, за сколько и с кем вы работаете. Без этих договорённостей никакой терапии не будет.

Чтобы терапевтический процесс начался, клиент:

● сам выбирает специалиста

● соглашается на условия: время, оплату, формат

● оценивает, готов ли он работать именно с этим человеком

● даёт согласие на сам процесс

То есть всё происходит по вашей инициативе. Психотерапия не может быть навязана. Никто не «подсадит» вас на неё без вашего активного участия. И реальный терапевт – это не родитель, не судья и не манипулятор. Это сопровождающий. Партнёр, а не хозяин вашей жизни.

Но здесь важно сделать одно уточнение.

А может ли терапевт действительно манипулировать?

К сожалению, да. Хотя психотерапия не предполагает подчинения и власти, сам факт того, что один человек – в уязвимой позиции, а другой – в позиции знания и авторитета, создаёт определённый перекос. И, как в любой системе, где есть доверие и власть, возможны злоупотребления.

Некоторые специалисты, сознательно или неосознанно, могут переходить границы – влиять на клиента, навязывать своё мнение, внушать чувство вины или зависимости. Это редкость, но такие случаи бывают. И страх потерять контроль, основанный на этом знании, – уже не фантазия, а реальный возможный сценарий.

Поэтому лучше заранее осведомиться о том, что в рамках терапии допустимо, а что недопустимо, – вы сможете вовремя распознать тревожные сигналы и защитить себя. Эти этические ориентиры не абстрактны – они вполне конкретны, и я подробно расскажу о них в отдельной главе, посвящённой неэтичному поведению психолога.

А что по гипнозу?

Особенно живучий миф касается гипноза. В кино он выглядит как волшебное нажатие кнопки: человек входит в транс и уже готов делать что угодно. Но в реальности гипнотерапия – это лишь один из инструментов, применяемый в чётких рамках согласованного курса. Он мягкий, научно обоснованный и не имеет ничего общего с магией.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности) – это поведенческое расстройство, характеризующееся высокой импульсивностью, трудностями с концентрацией внимания и гиперактивностью.

Вернуться