Евгений Ершов
Код доверия

Пролог

Вечернее солнце, золотое и ленивое, заливало аудиторию факультета графического дизайна Университета «Перспектива». Пылинки танцевали в его лучах, падавших на огромный проекционный экран, где замер финальный слайд презентации Софии Калининой. «Проект «Феникс»: Ребрендинг городского исторического музея». Гром аплодисментов прокатился по залу, смешавшись с одобрительными возгласами преподавателей. София стояла у доски, слегка смущенно улыбаясь, ее карие глаза светились от счастья и облегчения. Защита прошла идеально. Стипендия «Будущее Искусства» была практически у нее в кармане.

За окнами шумела университетская жизнь: смех с газона, где студенты валялись на траве, ритмичный стук мяча с баскетбольной площадки, доносившийся даже сюда, на третий этаж. Воздух был пропитан запахом свежескошенной травы, типографской краски из мастерских и легким ароматом чьих-то духов – сладковатым и навязчивым. Популярность Софии была не крикливой, а заслуженной: талант, упорство, открытая улыбка. Казалось, весь мир у ее ног.

Первой, вскочившей с места, была Лера Соколова. «Лучшая подруга». Она обняла Софию так тесно, что духи Леры – терпкие ноты пачули с оттенком дешевой сладости – на мгновение перекрыли все остальные запахи.

– Софка, ты гений! Просто космос! – воскликнула Лера, ее голос звенел чуть громче, чем требовалось. Ее глаза, подчеркнутые идеальными стрелками, сияли, но где-то в глубине, за искренним (казалось бы) восторгом, мелькнуло что-то холодное, оценивающее. Как взгляд ювелира на слишком дорогом бриллианте, который никогда не будет его. – Никита просто лопнет от гордости! Идем праздновать?

София кивнула, еще не остыв от адреналина. Она видела, как в дверях аудитории замелькали знакомые лица: Дима, друг Никиты по команде, что-то оживленно жестикулируя; Алина, ее подруга по общежитию, сдержанно улыбалась, но пальцы нервно перебирали ремешок сумки. Все здесь. Ее мир. Идеальный, солнечный, предсказуемый.

София не заметила, как Лера, отойдя на шаг, чтобы сделать селфи на фоне ее презентации, «случайно» задела локтем стакан с водой, стоявший на краю стола Софии. Вода широким темным пятном разлилась по распечаткам эскизов, лежавшим рядом. Лера ахнула:

– Ой, прости! Какая я неуклюжая!

Она схватила салфетки, торопливо промокая листы, но чернила уже поплыли, превращая четкие линии в мутные разводы. София махнула рукой:

– Ничего страшного, Лер, основное в электронке.

Но крошечная тень мелькнула в ее глазах. Раздражение? Досада? Или первая, едва уловимая трещинка в зеркале ее безупречной жизни? Она отогнала это чувство. Просто случайность. Вечер обещал быть прекрасным.

В дальнем углу аудитории, прислонившись к стеллажу с папками, стоял новичок. Марк Волков. Он наблюдал за сценой не как участник, а как исследователь чужого племени. Его серые глаза, спокойные и невероятно внимательные, скользнули от сияющей Софии к суетливой Лере, от размокших эскизов к едва заметной гримасе досады, промелькнувшей на лице Алины, когда та смотрела на аплодирующих. Он ничего не сказал. Просто отметил про себя: вода разлилась очень удачно. И улыбка Леры после этого была… слишком широкой. Как маска. Он тихо вышел, растворившись в шумном потоке студентов, унося с собой это наблюдение. Тень, скользнувшая по солнечному миру Софии. Никто, кроме него, ее не заметил.

Глава 1. Первый камень

Неделю спустя атмосфера в дизайн-студии университета была совсем иной. Свет неоновых ламп холодно лился на длинные столы, заваленные графическими планшетами, ноутбуками и чашками с давно остывшим кофе. Воздух гудел от напряжения и тихого гудения вентиляторов. Дедлайн по финальному проекту для конкурса «Молодой Взгляд» – ключевого условия стипендии – висел тяжелым грузом. До сдачи оставалось 48 часов.

София сидела, уткнувшись в экран своего мощного ноутбука. На экране – ее гордость, проект «Феникс» в финальной стадии: логотип, айдентика, интерфейс мобильного приложения музея. Чистые линии, глубокий исторический синий, оживленные акценты охры. Она работала над финальными правками, ее пальцы порхали по клавиатуре. Рядом, на стуле, валялась толстовка Никиты с номером «11» – он забегал утром, торопясь на тренировку, оставил ей «на счастье». Запах его одеколона, спортивный и свежий, слабо витал в воздухе, напоминая о вчерашнем романтическом ужине. Все было под контролем.

– Соф, привет! Как прогресс? – Лера опустилась на соседний стул, поставив перед собой два стаканчика с капучино. Ее маникюр, идеальный коралловый, контрастировал с чуть потрепанными краями картонного стакана. – Принесла тебе подзарядку. Ты же тут с утра?

– Спасибо, Лер, ты ангел! – София оторвалась от экрана, с благодарностью приняв кофе. Горячий пар согрел лицо. – Почти все готово. Осталось проверить анимацию перехода в приложении и отправить. Уффф.

– Супер! – Лера сияла. Она потянулась к своему ноутбуку, открывая крышку. – А я все никак не допилю этот чертовый шрифт для своей афиши… Ой!

Ее локоть резко дернулся, задев Софьин стакан. Горячий капучино хлынул прямо на клавиатуру ноутбука Софии и на мышку. София вскрикнула, отдергивая руки.

– Боже мой! Соф, прости! Я нечаянно! – Лера вскочила, хватая салфетки из коробки на столе. – Быстро вытирай!

Паника сжала горло Софии. Она судорожно начала промокать клавиатуру, переворачивать ноутбук, стараясь, чтобы жидкость не затекла внутрь. Экран погас. Мгновенно. Тихо и бесповоротно.

– Нет-нет-нет! – Прошептала София, нажимая кнопку питания. Никакой реакции. Только темный, безжизненный экран, отражающий ее перекошенное от ужаса лицо. В ушах зазвенело. Проект. Весь проект был на этом диске. Резервная копия… Резервная копия была запланирована на сегодня вечером! Она не успела!

– Ох, Соф, я ужасно виновата! – Голос Леры дрожал, в ее глазах стояли искренние (искренние?) слезы. – Как же так! Ты же столько работала! Может, в сервис? Срочно?

София не слышала. Весь мир сузился до черного экрана. Стипендия. Конкурс. Годы работы. Все превращалось в липкую лужу сладкого кофе на столе. Запах кофе, обычно бодрящий, теперь вызывал тошноту. Холодный свет ламп казался теперь светом операционной. Она чувствовала на себе взгляды других студентов, слышала их приглушенные перешептывания. Сочувствие? Любопытство? Злорадство?

– Что случилось? – К ним подошел Никита, только что с тренировки. Его высокая фигура в спортивном костюме сразу привлекла внимание. На лбу блестел пот, дыхание было частым. Он обнял Софию за плечи, почувствовав, как она дрожит. – Соф? Ты вся белая!

– Лера… кофе… ноутбук… – София с трудом выдавила слова, показывая на убитую технику. – Проект… пропал…

– Что?! – Никита нахмурился, посмотрел на Леру. Та сжалась, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

– Я не специально, Никит! Я потянулась за мышкой и… и задела стакан! Я так виновата!

– Господи, Лер, ну ты даешь! – Никита покачал головой, его раздражение было направлено на ситуацию, а не на Леру. – Ну что теперь? В сервис, быстро! Может, спасут данные?

– Дедлайн послезавтра утром… – прошептала София. – Если диск сгорел… Я не успею все переделать с нуля…

– Не накручивай! – Никита потрепал ее по волосам, его тон был бодрящим, но немного поверхностным. – Все будет ок! Ребята в сервисе шаманы. А если что, поможем тебе за ночь склепать что-нибудь! Главное – не реви. – Он вытащил телефон. – Я позвоню в проверенный сервис, у них экспресс-диагностика. Иди, подыши воздухом. Лера, ты с ней.

Его уверенность немного успокоила Софию, но ледяной ком страха в груди не таял. Она позволила Лере отвести себя к окну. За стеклом кипела обычная жизнь: студенты шли на пары, смеялись. Как же ей было далеко до этой нормальности.

Лера гладила ее по спине:

– Софочка, прости меня, пожалуйста! Я готова на все, чтобы помочь! Сидеть с тобой ночами, что угодно! Ты же знаешь, я не хотела!

София кивнула, глотая ком в горле. Она верила Лере. Это был несчастный случай. Просто ужасное, дурацкое стечение обстоятельств. Она должна была верить.

В этот момент в студию вошел Марк. Он нес стопку книг из библиотеки. Его взгляд скользнул по группе у окна: заплаканная Лера, обнимающая бледную Софию, Никита, громко разговаривающий по телефону про «утопленный ноут». Марк ничего не сказал. Он прошел к своему рабочему месту в дальнем углу, поставил книги. Но его серые глаза на мгновение задержались на Лере. На ее идеальном маникюре, на которой не было ни капли кофе. На сухой, чистой кофте. На выражении лица – где за показным раскаянием, ему почудилось, промелькнуло что-то другое. Удовлетворение? Испуг, что зашли слишком далеко? Он отвернулся и включил свой скромный ноутбук. Его пальцы привычно застучали по клавиатуре. Он не был частью их круга. Но он видел. Он запомнил.

София вернулась к своему столу, к мертвому ноутбуку, к запаху кофе, который теперь навсегда будет ассоциироваться у нее с паникой и крахом. Первый камень в ее идеальный мир был брошен. И он попал точно в цель. Она еще не знала, что это только начало. Что тени, мелькнувшие в прологе ее успеха, теперь начали сгущаться, превращаясь в настоящую угрозу. И что спасение может прийти от того, кого она меньше всего ожидала увидеть своим союзником – от тихого новичка в углу, чьи глаза видели слишком много.

Глава 2. Цифровая пропасть

Сервисный центр находился в подвальном помещении соседнего здания. Воздух там был спертый, пропитанный запахом припоя, пыли и отчаяния. Флуоресцентные лампы мерцали, отбрасывая резкие тени на стеллажи, заваленные корпусами, проводами и платами, похожими на артефакты забытой цивилизации. Техник, парень лет двадцати пяти с усталыми глазами и именем «Стас» на бейджике, с невозмутимым видом разбирал ноутбук Софии. Никита, Лера и сама София стояли рядом, образуя напряженный полукруг. София чувствовала, как поджатые губы Леры касаются ее виска – подруга не отходила ни на шаг, дыша неровно и шепча что-то успокаивающее, что лишь усиливало тревогу.

– Ну что, шаман? – спросил Никита, пытаясь ввернуть шутку, но голос его звучал напряженно. Он переминался с ноги на ногу, будто стоял на тайм-ауте в решающей игре. – Воскресишь?

Стас фыркнул, не отрываясь от работы. Его отвертка ловко выкручивала винты.

– Жидкость попала на материнку. Обильно. Короткое замыкание – привет. Диск… – Он вытащил небольшой SSD-накопитель, осмотрел его. – Сам диск герметичен. Шанс есть. Но читалка его может быть убита. Попробуем подключить к стенду.

София сглотнула комок. «Шанс есть». Эти слова стали ее мантрой. Она молилась, чтобы годы работы, ее «Феникс», не превратились в цифровой пепел. Лера сжала ее руку так сильно, что костяшки побелели.

– Все будет хорошо, Соф, я верю! – прошептала она, но ее глаза бегали по деталям ноутбука, как будто она искала что-то конкретное.

Стас подключил диск к специальному устройству на своем столе. Экран монитора засветился. Все замерли. Техник запустил программу, его пальцы застучали по клавиатуре. На экране появился список дисков. Он щелкнул мышкой.

– Видит… – пробормотал он. – Файловая система читается. Пробуем открыть папку проекта.

София затаила дыхание. На экране промелькнули знакомые иконки папок: «Исследования», «Эскизы», «Финальные_макеты», «Анимация». Стас открыл папку «Финальные_макеты». Пусто. Совершенно пусто. Он открыл «Анимация» – пусто. «Эскизы» – несколько старых файлов, не имеющих ценности. Сердце Софии упало в пропасть. Она вскрикнула, прикрыв рот рукой.

– Нет! Не может быть! Там должны быть все финальные файлы! Папка «Феникс_ФИНАЛ»!

Стас снова щелкнул, его движения стали резче.

– Нет такой папки. Судя по всему, она была… удалена. Незадолго до того, как ноутбук отключился. Временные метки… – Он показал на строки в программе. – Удаление произошло примерно за 15-20 минут до аппаратного сбоя.

Тишина в подвале стала гулкой. Даже гул вентиляторов казался оглушительным. Лера ахнула:

– Удалена?! Но как?! Соф, ты же не…

– Я ничего не удаляла! – вырвалось у Софии, ее голос дрожал от ужаса и непонимания. – Я как раз сохранила последние правки! Я открывала папку перед тем, как… как Лера… – Она не закончила, но взгляд ее невольно скользнул в сторону подруги. Лера отпрянула, как от удара.

– Соф! Ты что?! Ты думаешь, я… Я же кофе пролила случайно! Я даже не прикасалась к твоему ноутбуку! – В ее голосе зазвенела истерика. – Я же хотела помочь!

– Спокойно, девчонки! – рявкнул Никита, вставая между ними. Он посмотрел на Стаса. – А восстановить можно? Эти удаленные файлы?

Техник покачал головой, его лицо выражало профессиональное сожаление.

– Если бы диск работал в штатном режиме, шансы были бы. Но после замыкания и попыток включения… Физические сектора могли быть перезаписаны служебной информацией. Программа восстановления не видит следов файлов. Они стерты… безвозвратно. Простите.

Слово «безвозвратно» прозвучало как приговор. София почувствовала, как земля уходит из-под ног. Никита подхватил ее под локоть.

– Держись! Значит, переделывать. Быстро. У тебя есть эскизы, наброски? Мы соберем команду, поможем!

– Все было на диске, Никит! – выдохнула София, чувствуя, как слезы наконец прорываются наружу. – Все исследования, финальные макеты, анимация… Без этого… это просто картинки! Конкурс требует полноценный проект! За 48 часов с нуля… это невозможно! Стипендия… – Голос ее сорвался.

Лера снова ринулась ее обнимать, прижимаясь мокрым от слез лицом к ее плечу.

– Я помогу! Я не спать буду! Мы все поможем! Дима, Алина! Мы соберемся у меня, пицца, кофе, и вперед! Мы же команда!

Никита кивнул, обретая почву под ногами в действии.

– Правильно! Не раскисай, Соф! Берем твои старые наброски, что-то вспоминаем, что-то придумываем заново. Главное – дух! Идем, вытаскивай все, что осталось. А ты, – он кивнул Стасу, – спасибо, что попробовал.

София позволила увести себя. Ее мозг отказывался работать. Слова Никиты о «команде» и «духе» казались пустым звуком на фоне цифровой пропасти, поглотившей ее труд. И слова Стаса о том, что файлы были удалены незадолго до поломки, жгли сознание. Случайность? Совпадение? Она посмотрела на Леру, которая лихорадочно набирала что-то в телефоне, видимо, созывая «команду». Ее лицо было красно от слез, но… были ли эти слезы настоящими? Или это была лишь видимость, как ее показная забота? Мысль была предательской, но она засела, как заноза.

Вечер в квартире Леры был шумным и хаотичным. Пицца остывала на столе, чашки с кофе стояли нетронутыми. На большом мониторе Лериного компьютера были открыты разрозненные сканы старых эскизов Софии, сделанные когда-то для черновиков. Дима, развалившись на диване, лениво листал ленту соцсетей. Алина сидела рядом с Софией, пытаясь что-то набросать в графическом редакторе, но ее движения были неуверенными.

– Ну, Соф, – сказал Дима, не отрываясь от телефона. – Давай суть. Что там у тебя с этим музеем было? А то я как-то не вникал, честно говоря. Спортзал, тренировки…

– Дима! – огрызнулась Алина. – Помогать же пришли! Софья, игнорируй его. Вот, смотри, я попробовала сделать логотип по твоему старому наброску… Он так? – Она показала экран. Эскиз был бледной тенью той динамичной, продуманной концепции, что погибла на диске.

София смотрела на экран, не видя его. Она чувствовала себя опустошенной. Попытки что-то воссоздать казались кощунством. Лера носилась по комнате, пытаясь всех организовать.

– Давайте фокус-группу! Соф, расскажи нам свою идею снова! Мы вдохновимся! Никита, ты же креативный, подкинь что-нибудь!

Никита, сидевший рядом с Софией на диване, обнял ее за плечи.

– Не парься так, Солнышко! Сделаем что-нибудь простое, но сочное. Главное – участие. А там видно будет. Не жизнь ведь.

Его слова, должно быть, утешительные, упали в пустоту. «Не жизнь ведь». Для нее это была жизнь. Ее шанс, ее будущее. А он видел лишь повод для «простой и сочной» работы. Она отстранилась от его объятий.

– Мне… нужно воздуха. – Она встала. – Я выйду на балкон.

Балкон Леры выходил на тихую университетскую улочку. Прохладный ночной воздух обжег лицо. София оперлась на перила, глядя на редкие огни окон в общежитии напротив. Где-то там, в одной из комнат, сидел тот самый новичок, Марк. Он видел. Он видел, как Лера пролила воду на эскизы тогда, после защиты. Он видел сегодня в студии… Что он видел? Его спокойный, наблюдательный взгляд всплыл в памяти. Не осуждающий, не сочувствующий – просто видящий.

За спиной, в комнате, голоса сливались в неразборчивый гул. Смех Димы, настойчивый голос Леры, что-то ворчливое от Алины. Голос Никиты, пытавшегося шутить. Ее команда. Ее друзья. Но почему сейчас она чувствовала себя среди них чужой? Почему слова Леры о помощи звучали фальшиво? Почему Дима и Алина так вяло включались? Зависть? Но разве то, что случилось, не было слишком… удобным для кого-то?

Она достала телефон. Пальцы дрожали. Она открыла университетский чат потока. И замерла. В самом верху ленты, отправленное пять минут назад с анонимного аккаунта с именем «Скептик», висело сообщение, которое заставило кровь стынуть в жилах:

Скептик:

Интересно, как Калинина собирается выкручиваться с конкурсом? Ведь ее гениальный проект «Феникс», судя по слухам, благополучно испарился с ее ноута после «несчастного случая». Странно, правда? Обычно бэкапы делают. Или… когда слишком уверен в своей исключительности, считаешь, что тебе море по колено? Или кто-то очень постарался, чтобы конкурс стал поинтереснее?

#стипендия #конкурс #провал #интриги

София вжалась спиной в холодное балконное стекло. Сообщение висело там, на всеобщем обозрении. Уже набирались комментарии: вопросительные смайлы, возмущенные возгласы («Что за пассив-агрессив?»), кто-то просил подробностей. Слово «провал» горело у нее перед глазами. Кто? Кто это написал? «Скептик»… Это был удар ниже пояса, удар по ее репутации еще до того, как она успела что-либо предпринять.

Дверь на балкон открылась. Вышла Лера, ее лицо было бледным, в руке она сжимала свой телефон.

– Соф… ты видела? – ее голос был шепотом, полным ужаса. – Это же… это же ужасно! Кто мог такое написать?! Это же явно кто-то из наших! Кто-то, кто знает про ноутбук! Кто знает про конкурс!

Она обняла Софию, но ее тело было напряжено как струна. София не ответила на объятие. Она смотрела на экран своего телефона, на это анонимное послание, которое было точнее снайперского выстрела. Кто-то знал. Кто-то хотел, чтобы все знали о ее крахе. Кто-то наслаждался ее падением.

Ее взгляд скользнул через стеклянную дверь обратно в комнату. Никита читал что-то на своем телефоне, его лицо было омрачено. Дима что-то оживленно говорил, показывая Алине свой экран. Алина кивала, ее лицо было нечитаемым. Любой из них? Или… Лера? Но зачем ей писать такое, если она здесь, рядом, играет в преданную подругу?

Холодный ужас сменился ледяной яростью. Это был не несчастный случай. Это была война. Тихое, подлое нападение из тени. И она, София Калинина, идеальная студентка, только что поняла, что абсолютно не готова к такой войне. Ее мир трещал по швам, и она даже не знала, где искать щит. Или меч. Единственное, что ей оставалось – это выжить следующие 48 часов. И попытаться понять, кто стоит за маской «Скептика», пока он не нанес следующий удар.

Глава 3. Следы в кэше

Компьютерный класс факультета в семь утра был царством ледяной тишины и мертвенного света флуоресцентных ламп. Воздух пахнет пылью, озоном и отчаянием. София сидела за одним из терминалов, вцепившись пальцами в край стола. Перед ней на экране – жалкие остатки ее проекта. За ночь «команда» (если это можно было так назвать) смогла наскрести лишь горстку разрозненных сканов, черновых заметок и набросанных Алиной логотипов, которые лишь отдаленно напоминали ее замысел. Каждая минута приближала дедлайн, а вместе с ним – неминуемый провал. Стипендия «Будущее Искусства» таяла, как иней на стекле под первыми лучами солнца, пробивавшимися сквозь грязные окна.

Лера, сидевшая рядом, зевнула, прикрыв рот ладонью с безупречным, но уже слегка облупившимся маникюром.

– Ну что, воин света? – спросила она, пытаясь ввернуть шутку, но голос звучал хрипло от недосыпа. – Мы хоть что-то спасем? Я готова еще пару иконок нарисовать, если скажешь, каких. Хотя… – Она бросила взгляд на свои кривые эскизы на экране Софии. – Может, лучше пусть Алина рисует? У нее хоть рука тверже.

София промолчала. Ее взгляд был прикован к пустому месту на экране, где должен был быть интерфейс приложения. Где была анимация, над которой она билась неделями. Где был ее «Феникс». Мысли о предательстве, о странном удалении файлов, о зловещем «Скептике» в чате, не давали сосредоточиться. Она ловила себя на том, что изучает лица: Леры – слишком старательной в своем показном раскаянии; Алины – сосредоточенной, но как будто избегающей прямого взгляда; Димы, который, кажется, просто отбывал повинность, уткнувшись в телефон.

– Где Никита? – спросила София, не отрываясь от экрана. Ему нужно было быть на утренней тренировке, но он обещал заскочить позже.

– Кто его знает, – пожала плечами Лера, слишком быстро. – Спортсмен, график ненормированный. Наверное, тренер задержал. Или проспал после нашей бурной ночи. – Она фыркнула. – Не переживай, он придет, когда понадобится его героическая поддержка.

В ее тоне снова мелькнула та ядовитая нотка, которую София раньше не замечала или не хотела замечать. «Героическая поддержка» – прозвучало как издевка над его вчерашними поверхностными утешениями.

Дверь класса скрипнула. Вошел Марк. Он нес старую кожаную папку, его шаги были бесшумны по линолеуму. Он бросил беглый взгляд на их угол – Софию, сгорбленную над клавиатурой с тенью отчаяния на лице, Леру, разглядывающую свой телефон с каменным выражением. Он как обычно направился к своему компьютеру в дальнем конце.

– Эй, новенький! – окликнула его Лера, внезапно оживляясь. Ее голос стал сладким, игривым. – Не хочешь присоединиться к спасательной операции? Наша звезда, – она кивнула на Софию, – в беде. Нужны мозги и руки. Ты же журналист, должен уметь работать с информацией? Может, поможешь что-то восстановить? Или идею подкинешь?

Марк остановился, повернулся. Его серые глаза спокойно скользнули с Леры на Софию. Он не ответил сразу. Казалось, он взвешивал что-то.

– Я не дизайнер, – сказал он наконец, нейтрально. – И не специалист по восстановлению данных.

– Ну и ладно! – Лера махнула рукой. – Моральная поддержка тоже нужна! Иди к нам! Соф, подвинься, дай парню сесть.

София машинально подвинула стул. Ей было все равно. Ее мир сузился до экрана и тикающих часов в углу монитора. Марк подошел, положил папку на соседний стол, но сел не сразу. Его взгляд упал на открытый на экране Софии университетский чат. Сообщение «Скептика» все еще висело там, обрастая новыми комментариями. Кто-то возмущался анонимностью, кто-то требовал доказательств, кто-то просто злорадствовал под прикрытием смайлов.

– «Скептик»? – тихо произнес Марк, глядя на экран Софии. Его голос был низким, не привлекающим внимания других.

София вздрогнула, как будто ее укололи. Она резко подняла голову, встретив его спокойный, изучающий взгляд.

– Да, – выдохнула она. – Кто-то… кто-то знает.

– Знает слишком много, – поправил Марк. Его глаза сузились. – Знает детали, которые не афишировались. Время, обстоятельства, название проекта. Значит, источник близко.

Лера наклонилась, пытаясь услышать.

– О чем вы? Опять про этого «Скептика»? Фу, ну его, Соф! Не обращай внимания на завистников! Давай лучше работать!

Но София не отвела взгляда от Марка. В его словах была леденящая правда. Источник близко. Очень близко. Возможно, в этой комнате.

– Я ничего не удаляла, – прошептала она, больше для себя, но Марк кивнул, как будто понял.

– Я верю, – сказал он просто. И это «верю» прозвучало не как пустое утешение Никиты, а как констатация факта, основанного на наблюдении. Он перевел взгляд на ее экран, на жалкие попытки восстановить проект. – У тебя был аккаунт в Figma? Или другом облачном редакторе? Ты там сохраняла промежуточные версии?

София покачала головой, чувствуя новую волну стыда и отчаяния.

– Только локально. Для скорости работы. Облако… я думала, успею синхронизировать позже. Глупо.

Марк задумался. Его пальцы слегка постукивали по крышке стола.

– Браузер, – сказал он вдруг. – Ты работала через браузер? Даже если файлы локальные, некоторые сервисы, особенно при работе с графикой, кэшируют историю действий, промежуточные состояния в памяти браузера. Особенно если ты не чистила кэш и куки после последней сессии.

София замерла. Словно луч света пробился сквозь мрак.

– Кэш? – переспросила она. – Ты думаешь… там могло что-то остаться?

– Шанс есть, – Марк пожал плечами, но в его глазах мелькнула искра уверенности. – Особенно если сессия была прервана внезапно – как у тебя. Браузер мог не успеть очистить временные файлы. Надо попробовать. У тебя был доступ с этого терминала?

– Да! – София ожила. Она быстро открыла браузер на университетском компьютере и вошла в свой аккаунт. Руки дрожали. – Я тут иногда дорабатывала, когда свой ноут не брала. Логин… пароль…

Лера настороженно наблюдала за ними. Ее игривость внезапно куда-то испарилась.

– О, технарь нашёлся! – попыталась она снова шутить, но голос сфальшивил. – Надеюсь, он не взломает твой аккаунт, Соф!

Марк проигнорировал ее. Он встал рядом с Софией, указывая на меню разработчика в браузере.

– Вот здесь. История. Кэш приложения. Ищем домен Figma… или другого редактора, который ты использовала.

София, под его тихими, точными инструкциями, начала копаться в недрах браузера. Минуты тянулись как часы. Лера нервно теребила телефон, что-то быстро набирая. Алина и Дима с любопытством наблюдали со своих мест.

И вдруг – чудо. В папке кэша, связанной с Figma, София обнаружила десятки файлов. Не полный проект, но фрагменты! Сохраненные состояния макетов, куски анимации, даже некоторые финальные версии логотипов и элементов интерфейса! Это были разрозненные кусочки пазла, но это было Спасение!

– Есть! – выдохнула София, и в ее голосе впервые за сутки прозвучала надежда, смешанная со слезами облегчения. – Марк, ты гений! Смотри! Здесь почти все элементы! Я смогу собрать!

Она повернулась к нему, ее глаза сияли благодарностью. Марк позволил себе легкую, едва заметную улыбку.

– Повезло. Кэш не очистился. Теперь главное – не терять времени.

Он отошел к своему компьютеру, оставив ее разбираться с находкой. Его миссия, казалось, была выполнена. Но этот момент – ее сияющие глаза, ее «ты гений» – что-то сдвинулось между ними. Осторожное доверие, рожденное в аду паники.

Однако эйфория длилась недолго. На экране Софьиного смартфона, лежавшего рядом на столе, ярко вспыхнуло уведомление из общего чата. Сообщение от «Скептика». Ледяная рука сжала ее сердце. Она открыла чат.

Скептик:

Ого! Кажется, наша падающая звезда нашла себе нового спасителя! Тихий новенький с журфака внезапно оказался IT-гением? Удобно. Или… может, он знает чуть больше, чем кажется? Может, он и есть источник «удачного» сбоя? Ведь кто, как не новенький, может хотеть втереться в доверие к лучшей студентке? Или просто хочет занять место под солнцем?

#новенький #спасатель #интриги #комувыгодно #любовныйтреугольник?

Сообщение было шедевром яда. Оно не только намекало на причастность Марка к ее бедам, но и тонко вбрасывало идею «любовного треугольника», играя на возможной ревности Никиты. Комментарии посыпались мгновенно: «Ого, поворот!», «Скептик, ты вездесущ!», «Бедная София, ее просто используют!».

София почувствовала, как кровь отливает от лица. Она посмотрела на Марка. Он тоже смотрел на свой телефон, его лицо было каменным. Он прочитал. Он понял. И в его серых глазах, обычно таких спокойных, мелькнуло что-то опасное – холодное осознание, что и он теперь мишень.

Дверь класса с грохотом распахнулась. На пороге стоял Никита. Он был в спортивном костюме, лицо раскрасневшееся от бега или гнева. Его взгляд метнулся от Софии, сидевшей рядом с Марком, к экрану ее компьютера с открытыми файлами из кэша, а затем к смартфону в ее руке, где ярко горело сообщение «Скептика». Его лицо исказилось.

– Соф? – его голос был резким, неестественно громким в тишине класса. – Что происходит? Что это за… – он кивнул в сторону Марка, – за помощь? И что это за хрень в чате про треугольники?

Он подошел ближе, его запах пота и спортивного геля смешался с запахом пыли. Он смотрел не на Софию, а на Марка, с явной враждебностью.

Лера мгновенно вскочила, бросилась к Никите.

– Никит, успокойся! Марк просто помог Софии кое-что восстановить! Технически! А в чате… в чате просто завистники гадят! Не обращай внимания!

Но ее слова звучали как масло в огонь. «Просто помог». «Технически». Она как будто подчеркивала неестественность ситуации.

– Помог? – Никита фыркнул, не отрывая взгляда от Марка. – Очень вовремя. Очень… технически. Удобно, что именно он знал, где копать.

– Никита! – вскрикнула София, вставая. – Марк спас меня! Без него я бы…

– Без него ты бы справилась! – перебил ее Никита, его голос дрожал от ревности и обиды, подогретых ядовитым сообщением. – Или я бы помог! Мы же команда! А тут появляется какой-то… тихоня, и внезапно он герой? И в чате уже вовсю обсуждают, как он тебе нравится? Это что, Соф? Правда?

Его вопросы висели в воздухе, тяжелые и несправедливые. София смотрела на него, на его разгневанное, потерянное лицо, на Леру, которая держала его за руку, как будто сдерживая, но в ее глазах читалось… удовлетворение? Алина и Дима замерли, наблюдая за драмой.

Марк медленно поднялся из-за своего стола. Он не сказал ни слова. Его лицо было непроницаемой маской. Он взял свою папку, кивнул Софии – коротко, без эмоций – и направился к выходу. Его спина была прямой. Он прошел мимо Никиты, не удостоив его взглядом.

– Марк, подожди! – позвала София, но дверь за ним уже закрылась.

Никита резко выдернул руку у Леры.

– Отлично! Просто отлично! Я тут бегу с тренировки, чтобы поддержать, а тут… – Он махнул рукой в сторону экрана Софии и уходящей фигуры Марка. – Разбирайся со своим героем и своим проектом сама. И с этим… чатом.

Он развернулся и вышел тем же путем, что и Марк, хлопнув дверью так, что задрожали стекла в окнах.

София осталась стоять посреди опустевшего класса. Перед ней – обрывки проекта, которые еще предстояло собрать воедино. На экране телефона – ядовитое сообщение «Скептика», сеющее раздор и подозрения. В ушах – эхо хлопнувшей двери и голоса Леры, которая уже что-то успокаивающе шептала ей на ухо, обнимая за плечи. Но это объятие было как удавка. Она чувствовала, как паутина лжи и зависти сжимается вокруг нее все туже. Единственный человек, который протянул ей реальную руку помощи, был изгнан подлым намеком. И ее бойфренд, вместо защиты, поверил яду.

Она посмотрела на Леру. В глазах «лучшей подруги», в их мнимой заботе, она наконец-то ясно увидела то, что не хотела видеть раньше: холодный, расчетливый огонек торжества. И поняла: «Скептик» был не одинок. Он был лишь голосом. Голосом той самой зависти, которая притаилась за улыбками ее друзей. И война только начиналась. Следующая атака будет еще страшнее. Она должна быть готова. Она должна найти союзника. Или научиться сражаться в одиночку. Взгляд ее упал на закрытую дверь, за которой исчез Марк. Он видел. Он знал. Может быть… он единственный, кому можно верить?

Глава 4. Тени доверия

Общежитие № 3 Университета «Перспектива» вечером превращалось в муравейник, кишащий жизнью. Сквозь тонкие стены доносились смех, музыка, споры о философии и предстоящих зачетах, запахи дешевой лапши и слишком резких духов. Но в комнате 407 царила гробовая тишина, нарушаемая только тиканьем часов и нервным постукиванием Софии по клавиатуре ноутбука, который она одолжила у кафедры на время ремонта своего.

На экране медленно, мучительно собирался Феникс. Фрагменты из кэша браузера, сканы черновиков, отчаянные попытки воссоздать утраченное – все это складывалось в бледную, искаженную тень былого великолепия. Работа шла медленно. Каждая линия, каждый цветовой переход напоминали о потере, о предательстве. И о том, как легко ее идеальный мир рухнул.

София сидела, скрючившись на узкой койке, обложенная распечатками. Толстовка Никиты, пахнущая его одеколоном, валялась в ногах – символ прошлого, которое теперь казалось фальшивым и нелепым. Он не звонил. Не писал. Его гневный уход из компьютерного класса, подогретый ядом «Скептика» и шепотом Леры, казался окончательным приговором их отношениям. А Лера… Лера прислала десяток сообщений: обеспокоенные («Соф, как ты?»), предлагающие помощь («Приходи, порисуем вместе!»), язвительные под видом заботы («Не грусти из-за Никиты, он дурак, а новенький… ну, он странный, но если тебе нравится…»). София проигнорировала их все. Впервые. Каждое слово Леры теперь отдавалось фальшью, как звон пустой жестяной банки.

Она чувствовала себя осажденной. Стены комнаты, завешанные ее же собственными дизайнерскими постерами, которые раньше вдохновляли, теперь казались насмешкой. Взгляды соседок по этажу в коридоре – любопытными и оценивающими. Даже Алина, заглянувшая днем под предлогом вернуть книгу, говорила как-то слишком осторожно, избегая глаз. «Клан» распался, оставив после себя вакуум и шепот предательства.

София откинулась на жесткую подушку, закрыв глаза. Перед мысленным взором встал не Никита, а Марк. Его спокойное лицо в компьютерном классе. Точные, уверенные указания. Легкая улыбка, когда она нашла файлы в кэше. И затем – каменная маска, когда он читал сообщение «Скептика», нацеленное уже на него. Его уход был молчаливым, но полным достоинства. В отличие от истеричного хлопка дверью Никиты.

– Он поверил мне первым, – подумала София с горечью. А я позволила его выгнать.

Стопка распечаток рядом привлекла ее внимание. Это были не эскизы, а распечатки сообщений из общего чата. Всё, что писал «Скептик». Она взяла их, листая. Первое сообщение после «утери» проекта. То, что было вчера вечером, про «нового спасителя». Резкие, точные, ядовитые фразы. Кто-то знал детали. Кто-то умело манипулировал мнением. Кто-то хотел ее изолировать, опорочить, уничтожить.

София села прямо. Отчаяние начало сменяться холодной, ясной яростью. Она больше не была пассивной жертвой. Она была мишенью. И мишени нужно либо пасть, либо найти укрытие. А лучше – найти стрелка.

Она открыла ноутбук. Не Figma. Браузер. Она зашла в университетский чат не как участник, а как исследователь. Начала анализировать.

Время. Первое сообщение «Скептика» появилось вчера вечером, через 15 минут после того, как она вышла на балкон у Леры. Кто был в комнате? Лера, Никита, Дима, Алина. Все знали о крахе проекта. Но кто мог так быстро составить ядовитое послание? Лера была с ней на балконе… но у нее был телефон в руке. Она что-то быстро набирала.

Содержание. «Скептик» использовал конкретные термины: «гениальный проект «Феникс» (название знали многие, но не все), «утопленный ноут» (технический жаргон, не всем знакомый), «бэкапы» (опять же, терминология). Кто в ее окружении мог так выражаться? Дима? Вряд ли. Алина? Возможно. Лера? Она играла в «дурочку», но София начала сомневаться. Никита? Он разбирался в технике на базовом уровне.

Тактика. Удар по Марку был точен: «втереться в доверие», «занять место под солнцем», «любовный треугольник». Кто мог так тонко сыграть на ревности Никиты? Кто видел их взаимодействие в классе? Лера была рядом. Алина и Дима наблюдали. Никита пришел позже, но мог что-то услышать или ему могли что-то сказать.

София открыла список участников чата. Анонимный аккаунт «Скептик» был призраком. Но призраки оставляют следы. Она начала просматривать активность до появления «Скептика». Кто часто комментировал ее посты, но потом замолчал? Кто ставил двусмысленные лайки на новости о ее успехах? Ее взгляд зацепился за один ник: «Тихий_Наблюдатель». Аккаунт был почти пуст, создан недавно. Но он ставил лайки на несколько старых постов Леры, где та жаловалась на «невезение» и «завистников». Совпадение? Или… Лера создала его для чего-то?

Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Это было как собирать пазл в темноте. Фрагменты были разрозненными, но они были.

Внезапный стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Сердце бешено заколотилось. Лера? Никита? Она не была готова ни к тому, ни к другому.

– Кто? – спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Это я. Марк. – Голос за дверью был тихим, ровным, узнаваемым.

София замерла. Марк? Здесь? В общежитии? Она металась взглядом по комнате – беспорядок, распечатки повсюду, она сама в растянутой футболке и спортивных штанах. Стыд смешался с диким любопытством и вспыхнувшей надеждой. Она вскочила, сгребла толстовку Никиты с кровати и сунула ее под подушку, затем смахнула со стула папки.

– Минуту! – крикнула она, наскоро поправляя волосы. Сердце стучало как молот. Она открыла дверь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.