Лера Золотая
Ведьма для Альфы

Пролог

– Нееет! – я бьюсь в руках Сая, пока на поляне происходит что-то страшное. – Пусти меня!

Руки Сая еще крепче сжимают меня, не давая возможности вырваться. Слезы ручьями льются из глаз, когда я вижу, как на шее Грея затягивается воздушная петля, которую одной рукой удерживает Айрис. Мой волк еще пытается освободиться, но я вижу, что его силы на исходе.

– Сай, он же убьет его! – кричу я, оборачиваясь к мужчине. – Помоги ему, если меня не пускаешь! Помоги ему!

– Он сильный, – спокойно отвечает Сай, не отрывая взгляда от мужчин, стоящих в центре поляны. – Грэй сказал не вмешиваться и защищать тебя.

– Марго, – голос в моей голове звучит как колокол. – Если ты хочешь, чтобы он остался жив, ты пойдешь со мной.

– Да, Айрис, – шепчу я онемевшими губами. – Я согласна.

Еще одна воздушная петля затягивается на шее Сая, и он выпускает меня из рук.

– Я пойду с тобой, Айрис, – стараюсь перекричать внезапно поднявшийся ураган. – Только если ты их отпустишь и оставишь в покое.

– Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, – усмехается Айрис, слегка повернув голову в мою сторону. – Ты в любом случае будешь моей. Независимо от того, останутся ли они живы.

Я вижу, как Грэй и Сай практически не дышат, а мне так надо, чтобы он их отпустил.

– Неужели тебе все равно буду я с тобой по принуждению и добровольно, – я начинаю двигаться в сторону мужчин. – Ты же не хочешь, чтобы было как в прошлый раз?

Лэр Айрис дергается как от удара и на мгновение ослабляет хватку. Грэй мгновенно открывает глаза и смотрит в мою сторону.

– Марго, нет, – тихо хрипит он, но я слышу каждое слово, несмотря на порывы ветра. – Остановись.

– Грэй, так надо, – и сразу перевожу взгляд на лэра. – Ты же не хочешь снова заговоров за твоей спиной? Ты хочешь любви, тепла, понимания. Отпусти их, и у тебя все это будет.

Я уговариваю его, убаюкиваю словами, приближаясь все ближе.

– Ну же, Айрис. Хочешь преданную, верную спутницу рядом с тобой? – нас разделяет несколько метров, а лэр все никак не отпускает братьев-оборотней.

– Вот она я, Айрис, – останавливаюсь напротив лэра, глядя ему прямо в глаза. – Зачем снова воевать, если можно жить долго и счастливо? Отпусти их.

Глава 1

Тук-тук-тук-тук. Сердце бешено колотится. То здесь, то там вспыхивают светящиеся глаза. Они следят за мной, появляясь с разных сторон, как будто загоняют в какую-то ловушку, известную только им.

Разлапистые ветки бьют по лицу, рукам, ногам. Панический ужас накатывает волнами. Из-за мрака и густой листвы, спотыкаясь о корни, падаю вниз. Меня словно тянет в пучину этого забытого богом леса. Поднимаюсь и снова срываюсь на бег. Я не знаю, как долго бегу, но время кажется вечностью. Легкие горят огнем. Пересохшее горло дерет словно наждачкой. Но я бегу, потому что, если остановиться, что произойдет что-то страшное. Я чувствую себя обессиленной до крайности, но все же продолжаю бежать, так как это единственный способ сохранять свою жизнь. Единственная мысль, которая бьется пойманной птицей “Быстрей, еще быстрей!”

Вдали раздаются зловещие шорохи, которые преследуют меня, заставляя ускоряться. Серебристый свет луны проникает сквозь ветви. Неожиданно вихрь ветра завывает, и огоньки загораются еще ярче, обступают меня, образуя призрачные фигуры. Волки! Господи, это волки! Пронзительный вой сливается со звуками ветра. Он несется со всех сторон. Сердце бьется о грудную клетку так, что вот-вот выскочит и понесется вскачь без меня.

Бежать больше некуда. Падаю на четвереньки, упираясь руками в прелую влажную траву, хватая ртом воздух. Поднимаю лицо, чтобы встретить свой последний час с открытыми глазами, и натыкаюсь на сморщенное лицо женщины, которая машет мне рукой, приглашая за собой. И тут в мозгу раздается скрипучий голос: “Я жду тебя”.

***

– А-а-а-а! – мой собственный крик разрывает тишину ночи, и я распахиваю глаза.

Резко сажусь на кровати, шумно дышу, пытаясь остановить сумасшедшее сердцебиение. Легкая шелковая пижамка прилипла к телу, пропитавшись холодным липким потом.

– Ритка, что опять кошмар? – сонно потирая глаза, недовольно спрашивает Олег. – Сколько можно? Сходи к психиатру, а то я сам с тобой психом стану.

Поднимаюсь с кровати и на подрагивающих ногах иду в кухню. Не зажигая свет, открываю кран и подставляю под него пересохшие губы. В темноте всплеск воды звучит оглушительно. Судорожно хватаю холодную воду. Живительная влага смягчает пересохшую гортань, и глотать становится легче. Подставляю руки, зачерпываю воду и плещу на горящие щеки.

Медленно поднимаю голову и вглядываюсь в темноту комнаты. Тишина оглушает. Опираясь руками на стол, тяжело сажусь на табурет. Сколько это может продолжаться? Просто уже нет сил. Может, правда, к психиатру обратиться? Внезапно вспыхивает свет, и в кухню входит Олег.

– Рит, пойдем спать, – он достает из холодильника пачку с соком и наливает себе стакан. – Завтра на работу.

– Я боюсь, – хрипло говорю я, еле разлепив губы. – А если опять начнется?

– Ты уже на тень похожа, – он садится рядом со мной и кладет руку на плечо. – Глаза ввалились, бледная как смерть. Может, все-таки надо сходить к врачу?

– Олежа, я не сумасшедшая, – быстро шепчу я. – Ты понимаешь, не сумасшедшая. Но эти сны такие реальные. Я чувствовала запахи, ощущала боль от хлещущих по лицу веток, влажную траву под руками.

– Так, никто и не говорит, что ты ку-ку, – он поднимается и тянет меня за собой. – Пошли спать.

Я еще долго лежу, глядя в потолок. Эти странные сны начали сниться мне месяц назад. Почему это произошло я так и не смогла понять. Просто в один прекрасный момент эта старуха и горящие глаза стали мешать мне жить. И вдруг на потолке проявляется сморщенное, как печеное яблоко, лицо старухи. Она снова манит меня к себе, и я снова слышу: “Я жду тебя”. Прикусываю губу, чтобы не кричать и не будить Олега. Зажмуриваю глаза и натягиваю на голову одеяло, сворачиваюсь калачиком. Мне кажется, что если я спрячусь, что все прекратится. Завтра, нет уже сегодня, запишусь на прием к мозгоправу.

Яркие лучи щекочут закрытые веки, оповещая о том, что новый день наступил и бояться мне нечего. Вылезаю из-под одеяла и босыми ногами шлепаю в ванную.

Смотрю в зеркало и ужасаюсь. На кого я стала похожа! Некогда яркие зеленые глаза потускнели. Рыжие волнистые волосы превратились в какую-то паклю. Щеки ввалились, отчего скулы резко выступают на моем измученном лице.

– Ну просто красавица, – вздыхаю я, беря в руки зубную щетку и пасту. – Придется на морде лицо рисовать, чтобы люди не испугались.

После водных процедур выхожу на кухню и заглядываю под салфетку, которой накрыта тарелка, стоящая на столе. Улыбаюсь, глядя на приготовленные Олегом бутерброды. Вытаскиваю из-под тарелки записку, пробегаю по ней глазами, и в груди появляется какое-то щемящее чувство: “Малышка, люблю тебя. Приятного аппетита. Запишись к врачу. Я за тебя волнуюсь”.

– И я тебя люблю, – шепчу я, нажимая кнопку на электрическом чайнике.

Достаю телефон и набираю номер начальника.

– Леонид Станиславович, можно я сегодня не приду на работу? Мне сегодня надо в больницу, – на одном дыхании выпаливаю я, чтобы он не успел меня перебить.

– Орлова, ты беременна? – строгим голосом спрашивает босс. Мне иногда кажется, что в беременности он подозревает всех, кто говорит о посещении поликлиники. Даже когда наша шестидесятилетняя Ада Евгеньевна, пошла на больничный с давлением, он задал ей такой же вопрос.

– Ни боже мой, Леонид Станиславович, – усмехаюсь я. – Плановое посещение терапевта.

– Ну, ладно, – голос начальника звучит снисходительно. – Завтра, чтоб как штык.

– Есть, сэр, – чуть не отдаю честь, но вовремя понимаю, что он меня не видит, и отключаюсь, давясь от смеха.

Следующий звонок в поликлинику. Вот там меня ожидала полная засада, врач принять меня сможет только во второй половине дня. А я так надеялась справиться с утра, чтобы потом быть свободной.

– Ну, значит, Ритка, судьба, – говорю я, доставая из кладовки стремянку. – Мыть окна будешь сейчас.

На улице такая замечательная погода. Светит солнышко, легкий весенний ветерок колышет макушки деревьев. Открываю окно и вдыхаю свежий воздух полной грудью. Подхожу к музыкальному центру, врубаю музыку и иду к окну.

Залезаю на стремянку, чтобы снять пыльные шторы. Внезапно кто-то толкает меня, краем глаза вижу, что комната пуста. Я сжимаю стремянку, пытаясь удержаться на ней, но сила столкновения с чем-то неизвестным слишком велика, и я, не удержавшись, вылетаю в гостеприимно распахнутое окно. Воздух быстро свистит у меня в ушах, а земля приближается все ближе и ближе.

Говорят, что у людей перед смертью вся жизнь перед глазами пролетает, а у меня возникает мой ночной кошмар. Только волки воют громче, а старуха уже не зовет, а как-то каркающе смеется.

Глава 2

Внезапно мир вокруг меня начинает меняться. Яркий весенний пейзаж превращается заросли дремучего леса. Я на мгновение зависаю в метре над землей, а потом медленно опускаюсь на траву. Щемящая тревога и неведение заставляют пульсировать кровь в висках, вызывая легкое головокружение. Разглядываю причудливые корни деревьев, выпирающие из-под земли, и длинные ветви, которые тянутся ко мне, словно скрюченные пальцы старухи.

Ощущаю, что сердце начинает биться сильнее, словно сигнализируя об опасности. Липкий ужас заползает под кожу. Тихий шорох привлекает мое внимание, и я оборачиваюсь. Из темной чащи на меня надвигается огромный белый волк, скаля зубы и испуская низкий, угрожающий рык. Волк опасно близко, и я понимаю, что у меня нет времени.

Инстинкт самосохранения заставляет меня подниматься очень медленно, не делая лишних движений. Я отступаю, ища путь к спасению. Огромные лапы волка отпечатываются на земле, а его глаза, сверкающие зловещим огнем, следят за каждым моим движением. И тут мои нервы не выдерживают.

– Ой, мамочки, – взвизгиваю я и срываюсь на бег.

Ночной кошмар повторяется, но там я могла проснуться. А что делать здесь? Бежать, только бежать. И снова эта сумасшедшая гонка. Снова сердце выскакивает из груди и нестерпимо колет в боку. Горло пересыхает, слюна становится вязкой, но я продолжаю бежать. Лесная чаща непроглядна, и я цепляюсь за корни и валюсь в прелую траву. Знакомый запах забивается в нос, но я не собираюсь останавливаться. Горящие злые глаза преследуют меня, и я прилагаю неимоверные усилия, чтобы не свихнуться. Что, что, мать твою, здесь происходит?

Страх еще сильнее сжимает мою грудь, подобно ледяным пальцам, перекрывая доступ кислорода. Все вокруг начинает трястись и искажаться, ноги не слушаются меня, но я не сдаюсь. Не могу себе позволить упасть и стать обедом для этой своры бешеных волков. В голове снова звучит: “Я жду тебя”. И какая-то невидимая сила дает силы двигаться дальше.

Стая волков обходит меня со всех сторон, загоняя, свою добычу. Кольцо сжимается, и вдруг вдалеке, между густыми деревьями, вижу проблески яркого синего неба. Рывок, один рывок. Из последних сил переставляю ноги, ускоряя темп, и вырываюсь на поляну.

Шум погони моментально стихает, только громкий, леденящий душу, вой раздается где-то вдалеке. И уже мужской голос звучит в голове: “Мы еще встретимся”. От этой фразы мороз бежит по коже, и я по инерции делаю еще несколько шагов. Валюсь на высокую шелковистую траву, хватая ртом воздух. Надсадный кашель вырывается из груди. Создается впечатление, что легкие сейчас вылетят из грудной клетки, вытолкнутые, колотящимся сердцем. Я лежу, не в силах подняться и осмотреться. Воздух свежий и пронизывающий, словно нектар жизни, наполняет мои многострадальные легкие. Сердце успокаивается, а боль в боку постепенно отступает. Надо попробовать встать, чтобы осмотреться и понять, куда же я попала.

Оглядываюсь назад и вижу густой лес и тьму исчезающего кошмара. Теперь я в безопасности. Только где? Где, черт возьми, я нахожусь? Я медленно поднимаюсь на ноги, ощущая слабость и растерянность. Вокруг меня раскинулась диковинная природа, словно какая-то сказка, полная чудес и тайн. Непроглядный лес преображается. Высокие деревья с ветвями, усыпанными диковинными цветами, тянутся к небу, образуя своды искристого зеленого купола.

Внезапно на поляне становится темно, вскинув голову вверх, замираю с открытым ртом. По небу проплывает кусок земли. Какой-то причудливый остров, со свисающими корнями деревьев, который закрывает солнце над поляной.

– Ни фига себе! – присвистываю я. – А я сошла с ума, какая досада. Тут психотерапевт не поможет, подруга. Рита, тебе прямая дорога в дурку.

Остров проплывает мимо, и день возвращается на мою полянку, а я сильно щипаю себя за руку в надежде, что этот кошмар закончится.

– Надо думать, как вернуться домой, – продолжаю рассуждать вслух, мне кажется, что если разговаривать, то не так страшно от происходящего. – А чтобы вернуться домой, надо понять, где я? А чтобы понять, где я, надо найти того, кто сможет мне все объяснить.

Выработав алгоритм своих последующих действий, еще раз оглядываюсь и отправляюсь в противоположную сторону от жуткого леса. Хотя сейчас он не выглядит так пугающе, но ну его к монахам. Больше в ту сторону я ни ногой.

Свои домашние тапки я потеряла, когда улепетывала от волков. Поэтому я несказанно рада, что трава здесь такая мягкая, и ступать по ней так приятно. Окинув себя оценивающим взглядом, понимаю, что выгляжу совсем не айс. Футболка грязная и порванная, шорты тоже. Исцарапанные руки и ноги. Могу только представить свое красивенное лицо после таких передряг. Ну, и ладно. Очаровывать я здесь никого не собираюсь.

Мысли нескончаемым хороводом роятся в голове. От них я даже не могу сосредоточить внимание на красоте, которая меня окружает. Понимаю, что попала в какой-то фэнтезийный мир. Не очень люблю этот жанр в литературе, но парочку книг для разнообразия прочитала. Но я же нормальный, здравомыслящий человек. Я же понимаю, что такого быть просто не может.

– Тогда, что все это? – обвожу руками вокруг, в надежде на то, что я сейчас, наконец-то, проснусь. – Что все это значит?

Какая-то огромная птица, пролетая надо мной, издает каркающий звук, очень похожий на вороний. Но по размерам она скорее похожа на теленка.

– И что ты каркаешь? – поднимаю голову, взирая на ворону-переростка. – Лучше на вопросы отвечай. Каркает тут без дела.

Чернобыльский мутант приземлился напротив меня, вынуждая остановиться. Его голова склоняется набок, а черные глаза-блюдца с интересом рассматривают меня с ног до головы.

– Тебя ждут, – птичка раскрывает клюв размером с мою руку. – Поторопись.

У меня просто пропадает дар речи. Я открываю рот, словно рыба, выкинутая на берег. Говорящая птица! Мама дорогая! Голова моментально идет кругом, и я присаживаюсь на траву перед этой вороной.

– Ну, что ты расселась, – птичка издает возмущенное кар. – Говорю, торопись, а она отдохнуть решила.

– Где я? – хрипло спрашиваю я, не отводя взгляда от этого монстра. – И куда должна спешить?

Я разговариваю с птеродактилей в перьях. Господи, за что? Поднимаю глаза к небу, закрывая глаза. Может, все-таки я сейчас проснусь?

– Ты в Диль-Муне. Если тебе это о чем-то говорит? – ворона-птеродактиль разворачивает голову на сто восемьдесят градусов, глядя себе за спину. От этого зрелища я готова уже свалиться в обморок, когда в моей голове снова, как звон Царь-колокола, раздается голос: “Я жду тебя”.

– Вставай! – глаза-блюдца вперились в меня, а в каркающем голосе появляются нетерпеливые нотки. – Сейчас дойдешь до дороги и повернешь вправо. Пройдешь через деревню, и ты уже на месте. Поторопись. Времени мало.

Чудо-птица взмахивает огромными крыльями, обдавая порывами воздуха, и взмывает в небо, издав прощальное “кар”.

Глава 3

– До какой дороги? Где тут дорога? – бурчу я поднимаясь. – Куда торопиться? Что-то это мне нравится меньше и меньше.

Шелковистая трава, яркие необычные цветы поражают красотой и неповторимостью. Поляна пестрит всеми цветами радуги, и я невольно замираю, любуясь такой красотой. Я не могу устоять перед искушением и протягиваю руку, чтобы коснуться этих чудесных цветов. Они мягкие, словно шелк. Под легким прикосновением они раскрывают свои лепестки и открываются миру, словно жаждущие поделиться своей уникальностью. Глаза уже не в силах вместить столько красок и оттенков. Я с удивлением замечаю, что на этой поляне цветут не только привычные мне цветы, но и такие, о существовании которых я не могла даже подозревать. Среди нежно-розовых ранункулюсов и горящих оранжево-красных тюльпанов возникают таинственные синие цветы, словно спрятавшиеся здесь специально для меня.

Двигаюсь вперед, продолжая прикасаться к растениям, пока в небе не появляется очередной, а может и тот же самый, летающий остров, и снова становится темно. Неосознанно я приседаю в траву, прикрывая голову руками. Сердце замирает, и я даже забываю дышать.

Делаю глубокий судорожный вдох, только лишь когда громадина, не подчиняющаяся законам Ньютона, удаляется. И тут я замечаю, что все цветы куда-то пропали. Я недоуменно оглядываюсь, но только зеленая трава колышется от легкого ветерка.

Я ступаю по траве, которая приятно холодит и ласкает мои израненные ступни. Даже не понимаю, каким образом я попала на дорогу. Вроде и десяти шагов не сделала, а уже стою среди пыльного тракта.

Оглядываюсь вокруг, пытаясь понять, куда идти, но все вокруг меня выглядит чуждо. Беда заключается в том, что я совершенно не знаю, куда я должна спешить и зачем.

Поворачиваюсь, чтобы снова вернуться на поляну и начать двигаться с нулевой точки отсчета, а именно с того места, где рассталась с вороной-птеродактилем. Попытка вернуться назад терпит неудачу – теперь за спиной ничего не остается, кроме бескрайнего пыльного тракта.

– Господи, за что? – кричу я, поднимая глаза к голубому безоблачному небу. – Не пойду никуда, лучше здесь сдохну.

Опускаюсь прямо в пыль, не обращая внимания на то, что мой домашний костюмчик после такого варварства станет, совсем ни на что не похож. До недавнего легкий ласковый ветерок становится сильнее, и пылища поднимается вокруг меня, заползая в глаза, нос, рот. Но ураган так же быстро стихает, как и начался.

В звенящей тишине наступает момент невыносимого напряжения. Я чувствую, как все мое тело сжимается. И снова приходит страх. Страх липкий, сковывающий мышцы. Продолжаю сидеть в дорожной пыли, когда раскаленное солнце ослепительно взрывается, перемещая меня в столб своего света, который словно затягивает внутрь, лишая возможности пошевелиться. Я словно насекомое, застывшее в янтарном золоте, которое со временем станет чьим-то украшением. Нет сил ни удивляться, ни сопротивляться. “Смирись, Рита. Ты в чужом мире, которому ты очень нужна” – у меня не получается понять, это мои мысли или снова кто-то залез в мою голову.

Солнечный столб, удерживающий меня внутри, передвигается сначала медленно, а потом скорость увеличивается, и я уже не замечаю ничего вокруг, кроме золотого света. Вскоре свет начинает теплеть, приобретая спокойность и мягкость. Я ощущаю, как он проникает в каждую клеточку моего тела, наполняя меня невидимой энергией. В то же время страх и тревога никуда не улетучиваются, потому что я все еще нахожусь в этом световом плену, лишенная возможности двигаться.

Наконец, ослепительный свет начинает медленно исчезать, открывая передо мной новое место. Это деревня, окруженная огромными и величественными деревьями, со сверкающими волшебным сиянием листьями. Они похожи на стражей, несущих свою службу. Делаю еще один глубокий вдох, улавливая умопомрачительный аромат цветов и трав. Здесь все напоминает деревню, где жила моя бабушка. Я там проводила каждое свое лето. Бегала с местными пацанами купаться на озеро. Ходила с бабулей по ягоды-грибы. С соседским дедом запускала голубей из его голубятни. Как же давно это было… Эти теплые воспоминания помогают немного успокоиться, и я уже уверенно ступаю на деревенскую улицу.

Я осматриваюсь вокруг. Уже радует, что меня не встречают гномы, гоблины и орки. Невдалеке стоит группа бородатых мужчин, одетых в холщовые рубахи и штаны. Они настороженно смотрят в мою сторону. Направляюсь в их сторону, ощущая смесь любопытства и тревоги. Из-за каждой подворотни, из-за каждого забора меня провожают чьи-то взгляды, и я постоянно оглядываюсь, боясь, что на меня сейчас нападут. Но никто не делает резких движений, и я продолжаю идти в полной тишине. Чем ближе я подхожу к мужчинам, тем становится страшнее. Гостеприимства в их взглядах нет и грамма. Скорее страх и ненависть, которые готовы перерасти в неприкрытую агрессию.

– Здравствуйте, – решаю заговорить первой. – Меня зовут Рита. Я не знаю, как я сюда попала и куда мне идти.

– Убирайся отсюда, ведьма, – низкий грудной голос раздается у меня за спиной. – Тебе здесь не место.

От неожиданности я шарахаюсь в сторону, оборачиваюсь и натыкаюсь на пронзительный холодный взгляд мужчины. Высокий, грозный, затянутый в кожаные штаны и жилет. В глаза сразу бросается сочетание дикой красоты и природной силы. Черты его лица сильные, но при этом изящные. Глаза, словно расплавленное олово, сверкают серебром. Нос с легкой горбинкой, и трепещущими крыльями, дополняет образ рокового красавца.

Ветер играет его черными, как вороново крыло, волосами бросая длинную челку ему на глаза. Широкую грудь и плечи перетягивают кожаные ремни.

– Может, скажете, где мое место? – с вызовом спрашиваю я, хотя внутри все трясется от страха.

Лицо мужчины искажает презрительная ухмылка, которая обнажает острые белоснежные клыки. Я делаю шаг назад, с ужасом, глядя на этот оскал. Он складывает на груди мускулистые руки, всем видом демонстрируя высокомерие.

– В темных землях твое место. Убирайся! – его голос звучит, как рык зверя.

Глава 4

Мужчина стоит передо мной, в его глазах мерцает неприкрытая ненависть, и я понимаю, что попала, круто попала.

– Я не ведьма, – нервничая, лепечу я, а сама потихоньку отступаю от этого ужасного человека. – Я Рита. Я не знаю, как попала сюда.

Незнакомец делает шаг ко мне, сокращая расстояние, и я срываюсь и несусь по пыльной улице. Где же я в жизни так накосячила, что бегаю сейчас неизвестно где, как загнанный заяц?

Я уже просто не могу бежать. Просто нет сил. Останавливаюсь и затравленно оглядываюсь. Впереди только пустынная улица, покрытая горячим песком, и ни души вокруг. Мое дыхание неровно вырывается из груди, а сердце бьется как барабан. Я понимаю, что не могу бежать вечно, а ноги отказываются слушаться меня.

Оглянувшись, я не вижу никаких признаков того, что за мной кто-то гонится. Видимо, незнакомец, который меня преследовал, остался позади и решил не догонять и так загнанную меня. Однако страх все еще сидит в груди, и я никак не могу расслабиться.

Мысль о том, как я вообще могла оказаться в этой ситуации, снова возникает в моей голове. С ужасом вспоминаю предыдущие события. Надо собраться с силами и продолжать двигаться. Эта пустота и тишина вокруг пугают.

Тяжело дыша и боясь, что незнакомец все еще может быть где-то поблизости, я двигаюсь вперед. Осторожно прижимаясь к заборам, спешу скорее покинуть это неприветливое место.

В очередной раз оглянувшись, натыкаюсь на чей-то испуганный взгляд. Потом еще один и еще один. Оказывается, пока я, прижимаясь к забору, ползла, унося ноги от незнакомца, за мной постоянно наблюдали.

– Ну, что уставились? – выпрямляя спину, с вызовом оглядываюсь вокруг. – Не ведьма я! Вам понятно! Да идите вы лесом!

Гордо вскинув подбородок, продолжаю идти вперед. Где-то вдалеке уже маячит опушка леса, когда ко мне подбегает маленькая девочка.

– Тетя ведьма, – она останавливается от меня в нескольких метрах, тоненький голосок дрожит, а глаза испуганно бегают из стороны в сторону. – Вам надо туда, – она машет ручонкой в сторону леса. – Вас там ждут. Помогите нам, – в больших глазах плещется страх и блестят невыплаканные слезинки.

– Чем? Чем я могу вам помочь? – кричу я в спину девочке, которая уже со всех ног улепетывает от меня. – Да, что за черт? Как мне надоели эти загадки!

Ударяю кулаком о раскрытую ладонь и упорно иду вперед. Туда, куда показала девочка.

Я шагаю к лесу, чувствуя, как напряжение в воздухе нарастает с каждым моим движением. Ветви деревьев расступаются передо мной, словно указывая путь. Мои шаги становятся увереннее, а сердце бьется быстрее.

Внезапно вокруг меня начинают раздаваться загадочные звуки. Шелест листвы, шорох качающихся веток, призрачные шепоты, словно лес оживает и приходит в движение. Я оглядываюсь, но никого не вижу.

Проходя сквозь густую поросль, я натыкаюсь на ветхую избушку, скрытую среди деревьев. Ее стены покрыты мхом. Она настолько ветхая, что кажется, как только я дотронусь до стен этого убогого жилища, они развалятся. Это место дышит загадкой, словно хранит давние секреты в каждой трещине своих дряхлых стен. Я подхожу ближе и осторожно прикасаюсь к деревянным стенам. Они более прочные, чем кажутся издали.

Осторожно открываю дверь. Скрипнув на своих хлипких петлях, она медленно раскрывается, как будто сопротивляясь. Такое чувство, что эту хибару уже очень долгое время никто не посещал. Наклоняю голову, чтобы пройти в дверной проем и не треснуться головой.

– Ну, наконец-то, – раздается каркающий старческий голос, как только я ступаю на порог. – Долго же ты шла.

Пыльный свет проникает сквозь занавеси из паутины и освещает длинный стол с грубо вырезанными ножками. На столе стоит старая деревянная посуда, покрытая слоем пыли, а во главе стола сидит старуха из моего сна. Она как будто тоже покрыта пылью, поэтому сливается с интерьером. Сухие, сморщенные, с покрученными ревматизмом суставами руки лежат на столе. Седые волосы клочками выбиваются из-под темного платка. Волосы на голове начинают шевелиться, когда натыкаюсь на пытливые глаза, которые совсем не вяжутся с, испещренными морщинами, лицом.

Старуха продолжает смотреть на меня, словно читая мои мысли и чувства. В комнате царит молчание, и только шорох моего дыхания и шум паутины нарушают эту тишину. В конце концов, она прерывает затянувшуюся паузу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.