# Пуш

Марина Зелёная

Пуш осталась без поддержки родных, но лес вёл её особыми тропами, заботливо пробуждая в своей подопечной мудрость предков. Но не все обрадовались появлению новой жительницы в лесу!

## Глава 1

Тёплым сентябрьским утром, когда осень больше походила на лето, но уже начала по-своему менять всё вокруг, под старой корягой из мышиной норы послышался звук, напоминающий треск скорлупы… и шуршание. Через некоторое время на лесной поляне появился новый житель.

– Пшш… Где это я? Что это за место? – задумалось существо. – Наверное, если я здесь – значит, так и должно быть. Но кто я? – повис в тишине очередной вопрос.

Но рядом никого не было, и вопрос остался без внимания. Затем снова послышалось шуршание, и, извиваясь всем телом, кто-то скрылся в высокой траве, покинув поляну. Новорождённый обитатель поспешил вглубь леса, чтобы найти ответы на свои вопросы, узнать хоть что-то.

Всё вокруг поражало своей красотой. Густая зелень деревьев шевелилась от ветра, пропуская между листьев солнечный свет, неравномерно рассеивающийся под кронами. Лучи время от времени попадали на бархатный мох, где щедро была разбросана клюква. На трухлявом берёзовом пне, куда больше всего попадало солнце, расположилось семейство опят.

Каждое движение воздуха приносило новые запахи. Филигранная а капелла, плавно переходящая из сопрано на фальцет, разбавлялась гулким эхом, становясь то дальше, то ближе, и ненадолго растворялась в тишине.

Захотелось остановиться, закрыть глаза и погрузиться в атмосферу лесного царства… Шуршащее существо так и сделало… Только закрыть глаза почему-то не удалось.

Откуда-то сверху послышался глухой прерывающийся шум от взмаха крыльев, и ветка одной из ближайших сосен закачалась под тяжестью грузного тела.

Неожиданно прямо перед новым жителем леса упала большая капля воды и издала шлёпающий звук, отчего наш герой открыл глаза и испуганно оглянулся. Следующая капля упала прямо на голову и стекла по телу вниз, отчего стало щекотно и мокро. Через мгновение вода полилась с высоты шумными тонкими струйками, минуя сочную листву высоких зелёных макушек. Почему-то стало приятно и захотелось попробовать мокрую субстанцию на вкус.

– Ммм… Как вкусно! – и существо свернулось в кольцо, подставив всё своё длинное тело под сдобный источник. Это явление продолжалось недолго, и вскоре всё стихло.

Влага наполнила воздух маленькими частыми частицами, и всё, что находилось вокруг, стало менее чётким. Распределившись в пространстве, она принимала на себя солнечный свет, который преломляясь, образовывал под верхними ярусами деревьев разноцветные блики, оформляющиеся в полосатую полупрозрачную дугу.

– Как красиво! Что это? – прошипел свидетель этой красоты.

– А ещё говорят, что змеи мудрые, – ухмыльнулся кто-то с высоты, а затем глухими раскатами по округе разошёлся басистый хохот: «У-ху-ха-ха-ха-ха… Как можно не знать этого? Ха-ха-ха…»

Вдруг из оврага показались длинные уши и ответили за своего хозяина:

– Ты что не видишь, ушастая, она же только появилась на свет?! Даже кусочки скорлупы на чешуе виднеются.

В то же самое время из глубокой лужи на длиннотелое существо, свернувшееся кольцом прямо посередине тропинки, недоверчиво смотрело созданье с круглыми, как бусинки глазами. С интересом разглядывая друг друга, два лесных объекта синхронно поворачивались к водной глади то одной стороной своего тела, то другой.

– Ты кто? – с интересом спросил один другого, и в зеркале лужевой воды снова зашевелилась голова, украшенная по бокам ярко-оранжевыми пятнами. Никто не ответил.

Из оврага вслед за длинными ушами осторожно показалась голова. Мгновение! И преодолев расстояние двумя прыжками, перед новым жителем леса предстал бурый пушистый зверёк, добродушно смотрящий своими карими глазами.

– Привет, змейка! Я заяц! Будем знакомы. Добро пожаловать в наш лес!

Существо, которого назвали змейкой, огляделось по сторонам, затем внимательно посмотрело в глаза собеседнику и, поняв, что обращались именно к ней, осторожно спросило:

– Здравствуй, заяц… Эээ, это ты меня назвал змейкой?

– Тебя! – дружелюбно прозвучал уверенный ответ.

После недолгой паузы заяц затараторил:

– Знаю, тебе непросто, ведь остаться совсем одной без поддержки близких тяжело. Но и для всех обитателей леса уничтожение змеиного семейства стало ужасной потерей. Аисты не пощадили никого, когда разоряли змеиные норы. Чудо, что ты осталась жива! Я так рад! – и пушистый зверёк сделал несколько радостных прыжков на месте. – Раньше мы по каждому волнующему нас вопросу всегда обращались за советом к вам. Когда возникали ссоры между жителями леса – мы всегда бежали к змеям. Ты, конечно, ещё молодая, но говорят, что от предназначения не убежишь. Эээ… ну, то есть в твоём случае не уползёшь, – и у карих глаз появился добродушный шутливый прищур. – Ну, ты же понимаешь о чём я? – вкрадчиво поинтересовался заяц.

Ответом были отрицательные повороты головы.

– Хм, ну ладно. Ты главное не расстраивайся – все с чего-то начинают.

Змейка смотрела на зайца недоумевающим взглядом и пыталась осознать всё услышанное. «Как же так? От меня ждут советов, но как понять, что правильно, если всё вокруг для меня загадка? Мне само́й нужна помощь! Но начало положено. Главное на первых порах не требовать от себя слишком многого». Эти мысли, неожиданно возникшие у неё в голове, очень порадовали хозяйку своим появлением, и внутри появилось какое-то лёгкое и бодрящее чувство. Змейка пока не знала, как оно называется, но на языке почему-то стало крутиться слово «радость».

Кареглазый, наблюдавший за своей новой знакомой, увидел, как замешательство сменилось решительностью, но всё же посчитал нужным добавить:

–Да, ты не волнуйся! Мы тебе поможем. Всё, что знаем сами – расскажем-покажем, а дальше, уверен, ты справишься.

– Спасибо! Я очень хочу узнать, как устроен этот мир, и разобраться в законах жизни. Но для начала расскажи мне о том, что я увидела сегодня…

И заяц охотно, со всеми подробностями рассказал своей собеседнице о лесных растениях, дожде, радуге и о том, кого новорождённая особь видела в отражении воды. После этого змейка подползла к луже ещё раз и тщательно рассмотрела себя, любуясь особенностями внешности, принимая себя такой, какая она есть.

А она была стройной, голову покрывали крупные симметрично расположенные щитки, а по бокам красовались ярко-оранжевые пятна. Оказывается, она – уж! Её спинка оливкового цвета была покрыта сетчатым рисунком, который красиво переливался под солнечными лучами.

Разглядывая себя и радуясь увиденному, чешуйчатая издавала довольное шипение, напоминающее что-то вроде «пуш-ш-ш», и заяц, заметив это, предложил:

– Давай я так и буду звать тебя – Пуш?!

И она с радостью согласилась. После этого длинноухий прыгун повёл змейку по лесу, чтобы рассказать и показать как можно больше.

* * *

Пуш ползла по проложенному зайцем маршруту и удивлялась, с какой тщательностью природа продумала всё до мелочей.

Лес оказался системой растений и живых существ, где всё вокруг друг с другом связано и не может существовать по отдельности. Оказалось, что высокие и могучие деревья не смогли бы стать такими сильными, если б их не трепал норовистый ветер, и тогда их густые массивные кроны не укрыли нижние уровни лесосистемы от излишнего солнца, и не смогли бы создать тень, так необходимую для комфортного произрастания грибов, ягод, других растений, а также для проживания здешних живых существ. Пуш взяла этот пример на заметку и решила не сдаваться, а бороться с трудностями, чтобы стать такой же сильной, как эти лесные могучие деревья.

Выяснилось, что даже зимой, когда почти всё живое спит, прячась под снегом в норах, берлогах, дуплах и под древесной корой, лесные дебри берегут своих подопечных, охраняя их безмятежный сон и покой. У каждого есть своя роль и предназначение!

Змейка с уважением и гордостью осматривала всё вокруг, радуясь, что является частью этого места. Пуш поняла, что быть здесь – это важная часть её собственной жизни. Захотелось быть полезной и нужной для всех.

Неспешно направляясь всё глубже в лесную чащу, приятели беседовали и через какое-то время оказались на небольшой открытой поляне, где решили немного погреться на солнышке и передохнуть. От наслаждения они закрыли глаза и немного задремали.

От приятной усталости сознание затуманилось, и лёгкая нега окутала мускулистое тело Пуш. Змейке снилось, как она лежит, свернувшись кольцом, на высоком круглом камне, в центре лесной поляны, а вокруг, немного отступив, расположились звери. Они со вниманием и доверием слушали её, а потом по отдельности подходили и за что-то благодарили. Это был лесной совет, где вскрывались старые обиды, решались всевозможные вопросы, касаемые всеобщей и частной безопасности, а также благоустройства жителей. Мнение каждого было важно, но последнее слово оставалось за мудрой пресмыкающейся с чешуёй оливкового цвета.

В момент обсуждения инструкции поведения во время весеннего половодья из глуши раздалось чьё-то рычание, и все присутствующие испуганно обернулись, готовясь покинуть совет бегством. Хищный рык стал ещё громче, и звери бросились врассыпную. Змея на большом камне тоже попыталась уползти и спрятаться в ближайших зарослях, но чем больше усилий она прикладывала для этого, тем ближе становился рёв. Ещё рывок, чешуйчатая преодолела овраг и из последних сил дёрнула всем телом… И открыла глаза…

Вместо рёва совсем рядом кто-то засопел.

Примерно в метре от проснувшейся, положив косматую голову на сложенные спереди лапы, смирно лежал и дремал медвежонок. Он издавал забавные звуки, похожие одновременно на сопение, скуление, вой и мурчание.

– Не бойся, Пуш. Это медвежонок, – спокойно прояснил заяц. – Он ждал, когда ты проснёшься. И у него к тебе важное дело.

– Ко мне? – удивлённо прошипела проснувшаяся. – Что ж, рада знакомству, медвежонок. Говори. Я внимательно тебя слушаю.

Мишка поднял бурую мордочку и посмотрел на змейку светло-карими глазами, полными отчаяния и мольбы:

– Госпожа Пуш, у нас проблема! Барсучиха уже месяц не выпускает своих малышей на работу в ягодную зону, и из-за этого никто не пресёк появление неуправляемого потомства майских жуков. Теперь они больше положенной меры объедают цветки и наносят вред корневым системам малины, земляники, черники и брусники. А ведь осенью ягоды – основная еда для семейства косолапых… Мы в растерянности! Никакие уговоры не помогают. Одна надежда на твоё мудрое слово, – и медвежонок покорно опустил свою косматую голову, тоскливо пискнув.

«Госпожа Пуш!» – с удивлением отметила уважительное к себе обращение змейка и подняла свою голову выше. Она вдруг почувствовала, откуда ни возьмись появившуюся ответственность, а также яркое и устойчивое желание оправдать возложенные на неё надежды. Оглядев этого огромного по её меркам зверя (ведь других она ещё не видела) змея уловила связь с ним, и зарождающиеся нотки липкого страха сразу исчезли. Мысли начали выстраиваться в какую-то последовательность, и затем произошло следующее:

– Правильно ли я поняла, что барсукам поручено регулировать численность майских жуков в лесу, а поскольку барсучиха одна выходит на смену – не справляется? То есть не хватает рабочих лап? – высказала свои соображения красавица с ярко-оранжевыми щёчками.

– Именно так, – грустно пробурчал бурый.

– Ясно!– задумчиво проговорила змейка и, немного погодя, продолжила,– какие птицы могут уменьшить имаго майских жуков?

– Эээ, скворцы, сороки, кукушки и дрозды, – подсказал заяц.

– Отлично! Миша, тебе нужно попросить помощи у птиц, чтобы они остановили порчу лесного имущества. Для привлечения к делу пернатых заинтересуй их следующим: если повышение численности майских жуков не прекратить – повзрослев, они объедят всю листву на деревьях, открывая птичьи гнёзда для хищников. Так, им и объясни, – резюмировала Пуш.– А мы с зайцем отправимся к барсучихе. Попробуем выяснить – в чём проблема.

Длинноухий и косолапый молча переглянулись, не скрывая своего восхищения, и поспешили каждый в свою сторону. Молодая жительница леса последовала вслед за зайцем.

В дороге Пуш много думала про себя, пытаясь понять, что сейчас произошло. Откуда в голове появилась эта последовательность действий, чёткий план? Ведь пару часов назад она только выползла из темноты в неизвестность этого мира и вдруг приходится участвовать в жизни других, кто не первый день дышит лесным воздухом! Ей уже доверяют и спрашивают совета, на неё надеются. И удивительно – она откуда-то знает, что делать!!!

## Глава 2

Лес менялся и всё чаще сбрасывал под корни деревьев пожелтевшие листья. Стараниями ветра они описывали замысловатые узоры в воздухе, кружились друг с другом и по отдельности, а иногда падали на еловые ветки, становясь ярче на тёмно-зелёном.

Жаворонки летали по округе и сообщали всем пернатым своими звенящими голосами о начале тренировок перед массовым перелётом. Всё реже можно было встретить божью коровку, греющуюся на солнце, или пчелу, собирающую последний нектар с осенних цветов.

Заяц и змейка Пуш двигались в сторону глубокого оврага, где жила барсучья семья. Дорога была неблизкой, и время от времени путникам приходилось останавливаться, чтобы передохнуть. На этот раз они решили заночевать в зарослях шиповника. Нагретая солнцем полянка всё ещё сохраняла тепло, и наши герои устроили здесь привал.

Ночь обострила дневные шорохи, и в темноте они завораживали, навивая таинственность и пробуждая воображение.

В это время активная жизнь в лесу не прекращалась, и вокруг раздавались шуршание листвы, хруст веток, стук по дереву и стрекотание насекомых.

Пуш прислушивалась к звукам леса и потихоньку погружалась в дремоту. Параллельно в сознании возникали образы увиденного сегодня. Змейка была благодарна тому, что ей довелось родиться именно здесь, знакомству с зайцем, медвежонком и… с собой. Новая жительница этого леса улыбнулась, вспомнив о незадачливой беседе со своим отражением в луже.

Ещё вспомнилось, что кто-то с высоты смеялся над её беспомощностью и незнанием, будто она совершила что-то постыдное. Тогда змейка решила, что когда станет мудрой – всегда будет относиться к другим, как к равным себе и поддерживать всех, кто будет нуждаться в помощи!

Думая об этом, сердце заполнилось благодарностью по отношению к её пока ещё единственному другу – зайцу. Ведь он, не жалея слов и своего времени, делился с ней всем, что знал сам без малейшей тени высокомерия, но с большой увлечённостью и желанием. С ним было спокойно.

Сон уже почти завладел уставшими путниками, как вдруг, где-то совсем рядом послышалось еле уловимое щёлканье, сменяющееся свистом и жалобным щебетанием. Стало неуютно в этой печали, и Пуш слегка приподняла голову, внимательней прислушалась и высказала своё предположение зайцу:

– Мне кажется, птица грустит. Откуда слышится это пение? И кто это?

– Это молодой скворец… Хотя странно! Ведь все птицы, готовящиеся к перемещению на юг, сейчас на тренировочном слёте… И птенцы тоже… Ведь для них проводятся испытательные соревнования за место в косяке ближе к вожаку перелётной стаи.

– Птицы хотят покинуть наш лес? Но почему? – удивилась Пуш.

И тогда ушастый, стараясь не упустить ни одной важной детали, поведал о разнице птичьих интересов и их особенностях. Оливковая красавица тогда узнала, что есть перелётные птицы, а есть – оседлые.

Оказалось, что перелётные птицы в основном питаются насекомыми, которых зимой в нужном количестве не достать, и чтобы выжить на время холодов улетают туда, где тепло и еды в изобилии.

Оседлые научились скрываться от ветра, согревать своё тело дополнительным слоем плотного пуха и питаться ягодами и семенами хвойных деревьев, которых в лесу предостаточно.

– Не понимаю. Ведь тогда все птицы могли бы улететь на юг вместе – зачем одним покидать родные места, а другим оставаться? Чтобы всех спасти от холода – я бы всех отправила на юг, чтобы птицы не грустили, как эта! – не унималась Пуш.

И будто в подтверждение её слов лесное пространство снова пронзили птичьи минорные нотки.

– Нельзя! Даже не вздумай это предложить!

– Но почему?

– Да потому что это их поведенческие особенности, укоренившиеся многими предыдущими поколениями, понимаешь? Это всё равно, что пытаться изменить их внутреннюю сущность! У местных пернатых нет способностей так хорошо ориентироваться в пространстве на большие расстояния, как у перелётных. Каждый должен оставаться самим собой, и только тогда он будет чувствовать себя в безопасности.

– Оставаться самим собой… – проговаривала себе под нос, повторяя за зайцем змейка, – Чувствовать себя в безопасности… Интересно! Я подумаю об этом. Но всё же…

Змейка ощутила непреодолимое желание поговорить с исполнителем печальной песни. Ей почему-то захотелось выяснить причину этих тоскливых нот:

– Давай узнаем в чём дело, – предложила змейка и направилась в сторону птичьего щебета. Заяц кивнул и последовал за ней.

В стволе старого тополя, куда какое-то время назад ударила молния, образовалось дупло. И там нашло своё пристанище семейство скворцов. Оттуда и раздавалось грустное щебетание.

– Эй, скворушка, отчего ты так жалобно поёш-ш-шь? – спросили из темноты.

Всё замерло, и через мгновение из дупла послышался собачий лай.

– Что это? – насторожилась Пуш и вопросительно взглянула на длинноухого друга.

Заяц усмехнулся:

– Это он так боится и пытается спугнуть нас. Ведь скворцы могут сымитировать практически любого, даже звук человеческого голоса, а уж животных и подавно, – затем обратился к затаившемуся в дупле. – Эй, птичка певчая! Свои! Мы тебя не обидим. Пришли поинтересоваться, как ты? И почему не на птичьих сборах?

Тишина вновь заполнила пространство ночи. Из тополя послышалось шуршание сухой травы и дрожащий голос:

– Кто вы такие? Меня учили, что нельзя разговаривать с незнакомцами.

– Это я – заяц! А рядом змейка Пуш!

– Вы врёте! Аисты уничтожили всех змей в окру́ге! Уходите! – ответило дупло.

– Ты прав, скворец! Я тоже очень удивился, когда неожиданно встретил в нашем лесу представителя змеиного потомства. Но ей каким-то чудом удалось избежать участи остальных. – Попытался успокоить пернатого пушистый зверёк и настойчиво продолжил, – Так что выкладывай, что там у тебя? И главное – почему ты здесь и один?

Птенец подался немного вперёд, и из тёмной дыры показалась чёрная голова с довольно длинным приплюснутым, слегка изогнутым клювом. Его глаза пристально впились в непрошеных гостей.

– Действительно, – промолвила птица убедившись. – Но я безнадёжен. Не тратьте своё время. Идите, куда шли… – грустно проронил скворчонок и снова исчез в темноте дупла.

– Не-а… – покачал головой заяц, – так не пойдёт! Мы поговорим, а потом уйдём! – строго произнёс он.

На самом деле птенец очень надеялся, что незваные гости окажутся упрямее, чем он сам, и решил сдаться поскорее, чтобы те не передумали:

– Ну, ладно! Я всё вам расскажу! – и поведал, что летом, когда пришла пора вылетать из гнезда, при первой же попытке зацепился лапкой за неровный край дупла и еле-еле освободился, чтобы забраться обратно внутрь. С тех пор скворчонок стал бояться, что у него не получиться и в следующий раз. А когда птенец пытался побороть свой страх и всё-таки решиться на полёт, откуда-то стал доноситься басистый глухой голос, добавляющий неуверенности. Кто-то нашёптывал: «А вдруг у тебя снова не получится, и ты разобьёшься? Может, полёты – это совсем не твоё? Подумай – стоит ли так рисковать?».

И вот теперь его родители, братья и сёстры улетели, а одиночество и страхи стали ещё сильнее. Птенец остался совсем один и думал, что это какой-то лесной дух предупреждал его об опасности и отговаривал снова попробовать взлететь.

– И я смирился… – обречённо закончил страдалец.

– Что значит не твоё?! – возмутился пушистик и пропрыгал туда-сюда, не сдерживая своего негодования.

– Успокойся, заяц. Так, ты его ещё больше напугаешь, – вмешалась Пуш. – Послушай, скворушка, мы тебя понимаем: у тебя нет опыта полётов и ты вправе опираться на свою неудачу… Но ты же перелётная птица! Ты создан для полётов! Конечно, летать в дальнейшем или нет – это только твой выбор! Твоя задача – проанализировать случившееся, понять причину провала, улучшить технику, устранить недочёты и попробовать снова! Ты пойми – это учёба! Мы не получаем наши умения с рождения, вернее, не всегда… Иногда нужно несколько раз проделать одно и то же, чтобы получилось. А ты попробовал лишь раз и сдался! И в этом виноват не голос, который ты слышал, а твоё желание научиться летать. Реши для себя – насколько сильно ты хочешь парить в небе! – змейка ненадолго замолчала, увидев во взгляде скворчонка смутный проблеск внутренней борьбы, и продолжила. – Послушай, ты – птица, и летать – это однозначно твоё! Скоро все скворцы покинут наш лес, ты останешься совсем один и не выживешь зимой! Разве это не страшнее, чем использовать своё истинное предназначение? А если попробуешь прямо сейчас, то успеешь на тренировочные полёты и сможешь заслужить место в первых рядах… У тебя обязательно получится! Попробуй! – закончила змейка и шлёпнула хвостом по сухой листве, таким образом ставя точку и одновременно подстёгивая нерешительного знакомого к действию.

Неожиданно скворчонок нахохлился, превратившись в шарик из торчащих во все стороны перьев, и зажмурил глаза. Несколько секунд он просидел в таком состоянии, что-то бормоча себе под клюв. Потом неожиданно выпрямился, вскочил на край дупла и, расправив крылья… полетел…

Крылья с лёгкостью рассекали воздух, поднимая пернатое существо всё выше и выше к звёздному небу, но поскольку птенец порхал с закрытыми глазами, которые от страха так и не смог открыть, то, конечно же, налетел на встречную ветку ближайшего дерева, вцепился в неё лапками и замер.

Эти мгновения в полнейшей тишине показались вечностью и для скворца, и для зрителей внизу. Чешуйчатая и длинноухий тоже замерли, с волнением ожидая дальнейших действий крылатого.

– Я погиб? Меня больше нет? Я разбился? – раздался неуверенный голос, обращённый в пустоту.

– Скворушка, ты смог! У тебя получилось! – ответили откуда-то снизу…

И только тогда птенец осмелился приоткрыть один глаз, затем второй… и, не помня себя от счастья, вспорхнул и защебетал на весь лес, ловко балансируя в воздухе:

– Я лечу! Я смог! Я перелётная птица! – Теперь он порхал с открытыми глазами и наслаждался полётом, виртуозно перемещаясь между ветками, от одного дерева к другому, вверх, а потом вниз и обратно. И повсюду разносилось радостное птичье пение.

– У меня получилось! Я создан для полёта! Я ле-чу-у-у-у! – не унимался скворец, и откуда-то сверху эхом повторились его слова.

Затем птенец подлетел к своим новым друзьям, поблагодарил их за неоценимую помощь и обещал, что теперь он будет смело смотреть в будущее и верить в себя!

Описав почётный круг под утренним небом, скворец исчез из виду.

Всё ещё продолжалась ночь.

Ушастый и Пуш остались на поляне одни.

Усталость как рукой сняло! Надо было хотя бы подремать, но сознание ворочалось без остановки разными мыслями и навязчиво прокручивало всё случившееся.

– Получается, мы помогли скворцу раскрыть его «внутреннюю сущ-щ-щность»?

– Именно так. – Одобрительно кивнул пушистый зверёк. – Ведь как раз это и делает его особенным.

Ни заяц, ни змейка не смогли уснуть. Друзей переполняла радость и даже гордость оттого, что они смогли быть полезными для скворушки.

Пуш поставила себе цель продолжать традицию своих предков и помогать каждому, кто обратиться к ней. А также поняла, что иногда вмешательство в чужую судьбу необходимо и без предварительного согласия нуждающегося, конечно, при условии, что последнее слово всегда будет зависеть от желания и воли несчастного. Ведь поддержать и направить – лучше, чем бояться высказать неудобную правду, пройти мимо и позволить близкому увязнуть в болоте своих страхов.

Также Пущ радовалась тому, что заяц был настойчив, когда это было так нужно, и поддержал её. Змейка почувствовала крепкую дружескую опору и ещё больше стала доверять длинноухому. Его советы оказались такими ценными и очень помогли. А также осознала – сколько ещё ей предстоит научиться и узнать!

А ушастый был счастлив от своего участия в добром деле, от того, как Пуш с умом мастерски использует полученные знания, и предложил обозначить успех, назвавшись командой скорой помощи – шуршащий патруль. Чешуйчатая поддержала эту идею, но категорически настаивала заменить первое слово на «прыгающий», пытаясь параллельно определить, сколько прыжков заяц выдаёт в минуту. Складывалось впечатление, что радость производила в пушистом зверьке избыточное количество энергии, от которого ему хотелось поскорее избавиться. Змейка теперь отчётливее понимала, что такое поведение друга – это его «внутренняя сущность», а её – ползти. Но несмотря на такие различия, их объединяли этот прекрасный лес и желание совершать добрые дела.

Все эти быстрые перемещения зайца в воздухе то вверх, то вниз происходили не на одном месте, а вокруг Пуш, отчего у последней в итоге закружилась голова. Она не выдержала и предложила отправиться в путь прямо сейчас, раз уж поспать всё равно не удастся!

Так и сделали.

Никто и не заметил, что всему происходящему здесь был ещё один свидетель.

## Глава 3

В дороге каждый думал о чём-то своём, и всё было вроде бы хорошо, но в голове у Пуш крутился и не давал покоя навязчивый вопрос: «Кто же нашёптывал скворчонку „вредные мысли“? Кто осмелился на такой гнусный поступок и посмеялся над слабостью другого? Или же это всего лишь игра воображения живого существа, загнанного в угол своими же страхами?».

– Как думаешь, что это за «лесной дух», о котором говорил птенец? – обратилась ползучая жительница леса к напарнику.

– Да… – отмахнулся заяц лапой, – Говорят же – у страха глаза велики! Думаю, ему почудилось.

– Всё же странно… – И Пуш задумалась, вспомнив, как сама испугалась медвежонка всего лишь потому, что он был намного больше неё по массе и издавал страшные, как ей казалось, звуки. И если бы не присутствие зайца и его разумное пояснение, то пустилась бы наутёк подальше от нежданного гостя. Чешуйчатой и в голову бы не пришло, что это «косматое чудовище» пришло с поклоном обратиться за помощью к «змеиной мудрости». С другой стороны, всё могло обернуться совсем иначе, и на месте мишки мог оказаться недоброжелатель, и тогда самым правильным было бы мгновенно исчезнуть. Как разобраться, кто перед тобой?

Поразмыслив на эту тему ещё немного, змейка поняла, что воображение, подкреплённое страхом действительно, может завести в тупик, и решила, что будет больше наблюдать за всеми, кто встречается на пути, вдумываться и прислушиваться к своей внутренней сущности, чтобы тренировать интуицию. Пуш захотела развить в себе способность понимать, кто перед ней, друг или враг, с первого взгляда.

До рассвета было ещё далеко, но лес не спал. То и дело откуда-то слышалось птичье разноголосье, заполняющие всё пространство. Ветер обдувал, размывая и рассеивая звуки. Создавалось впечатление постоянного присутствия чего-то огромного и необъятного. Носительнице змеиной мудрости вдруг показалось, что лес – это не просто какое-то место обитания, а реальное живое существо, и она была частью всего этого великолепия.

Лунный свет просачивался сквозь листву, и иногда освещались целые поляны. Издалека они светились, как подвешенные на ветках яркие звёзды и служили неким ориентиром для ночных путников. Было легче преодолевать расстояния от одной светлой поляны до другой.

В очередной раз, ставя себе цель достичь одного из таких мерцающих вдалеке пятен, друзья определили, что их следующее место назначения немного отличатся от других. Оно словно подвесной фонарь на ветру, меняло положение, раскачиваясь из стороны в сторону.

Змейке и зайцу стало интересно – что же это за ночной феномен?

Приближаясь, путешественники всё больше убеждались в том, что этот светящийся объект есть некий живой организм, внутри которого происходит интенсивное движение.

По мере продвижения стало ясно, что эта «живая субстанция» – всё-таки ярко освещённая лужайка, но было ещё не совсем понятно, что там происходит, и отчего издалека создаётся такой необычный визуальный эффект?

С той же стороны ветер стал приносить с трудом распознаваемый шум, напоминающий смесь смеха, криков, других радостных возгласов, и показалось, что как будто кто-то считал вслух.

И вот, «шуршаще-прыгающий патруль» оказался совсем близко к тому шумному действу. Наши герои стали свидетелями полнейшей неразберихи на ночной поляне!

Одна группа белок, как сумасшедшая носилась друг за другом по всему открытому пространству, выстраивая свои маршруты не только по траве, но и по деревьям, заставляя ветки вздрагивать от столкновения со стайкой прыгунов. Немудрено, что издалека эти резкие перемещения казались хаотичным движением светящихся частиц. Эти белки играли в салочки!

Другие – столпились посреди поляны и хором произносили считалку:

Мы орехи собирали,

На зимовку опоздали,

Кто под снегом будет жить,

Все запасы сторожить?!

Кому выпала доля «сторожить запасы», не было видно с того места, где остановились новоприбывшие, но рыжая детвора с визгом бросилась врассыпную, открыв обзор на ту часть поляны, которая ранее была закрыта, и взору ночных путешественников предстал один бельчонок, оставшийся стоять, по-видимому, с закрытыми глазами и повёрнутый мордочкой к бугристому камню-котлу. Никакие орехи он, конечно же, не сторожил, а громко и отчётливо считал от одного до десяти:

– Один, два, три, четыре… – громко отчеканивал каждое слово рыжий пушистый комочек для всех, кто играл в прятки, – Пять. Я иду искать! Кто не спрятался – я не виноват! Кто за мной стоит, тому четыре кона водить! – зверёк резко повернулся и открыл глазки! Осмотрелся, убедился, что желающих водить четыре кона нет и, немного прищурившись, стал всматриваться в темноту в поисках спрятавшихся игроков.

У ведущего была максимально невыгодная позиция, ведь он находился на той части лужайки, где было светло, и разглядеть кого-то в тёмной части с освещённого участка было сложно. Поэтому рыжик приложил лапку к голове на уровне бровей, чтобы прикрыть глаза от поступающего со стороны луны света, и всмотрелся в затемнённую даль.

Вероятно, зрение начало перестраиваться, и бельчонок более отчётливо стал различать формы, находящиеся в тени. Он осторожно двинулся в ту сторону, куда смотрел, аккуратно, не торопясь, наступая на мягкую траву, где то тут, то там уже успели нападать осенние чуть поблёкшие листья.

Не удивительно, что белок, затаившихся за разными лесными объектами, не было видно – ведь они были примерно такого же цвета, как и всё вокруг, а именно тёмно-серо-бурыми. Вода медленно двигался по поляне, пытаясь обнаружить других игроков, и уже довольно далеко отошёл от «котла», как вдруг белки словно посыпались с разных сторон и ринулись к главному камню, добравшись до которого хлопали лапками по холодной поверхности с криками: «туки-туки за себя»! Потом отскакивали в сторону, давая возможность дотянуться остальным.

Было видно, что рыжешёрстый зверёк даже не удивился произошедшему, он только добродушно ухмыльнулся, предпринял несколько попыток добраться до камня раньше хоть кого-нибудь, но не вышло.