Гела Бахтина
Нукер великого хана. Часть вторая

Люби истину, будь самим собой, без притворства, страхов и оглядок. И если истина навлекает на тебя преследования, прими их, и если она стоит тебе мук, терпи их. И если ради истины тебе придётся принести в жертву самого себя и свою жизнь, принеси эту жертву мужественно.

Джузеппе Москати

Первая глава

Ответственный момент

Первый поход гуннов на византийскую провинцию Иллирик, (совр. Сербия) начался в 441 году. Он выпал в крайне неудачный для восточных римлян момент. Их армии были отвлечены на борьбу с персами, и с королём вандалов Гейзерихом на Сицилии. Тот, высадился на острове в 440 году, и весной следующего года против него был отправлен экспедиционный корпус, под началом византийского полководца из германцев Ареобинда. Он прибыл на Сицилию слишком поздно, когда вандалы уже покинули её. В том же 441 году на владения Византии в Малой Азии напали персы, впрочем, война с ними быстро завершилась миром и уступками со стороны командующего силами Византии на востоке Анатолии. Однако сил у императора Федосия 2 на борьбу с язычниками, всё равно, не хватало.

Онегесию в эти дни приходилось трудно. Он и до этого спал, где и как придётся, а теперь и вовсе, иногда, отдыхал сидя на своей рыжей кобыле, как, когда-то, это делали его предки. Полководец чувствовал всю ответственность, которая легла на его плечи, и трудился, не покладая рук. Вначале он нашёл решение к главной задаче, стоявшей перед армией, как переправить воинам к стенам крепости через реку с длинными лестницами? Оно пришло к нему внезапно. Военачальник объезжал воинов, интересуясь их настроением и обеспечением всем необходимым, когда увидел, как с другого берега Нишавы причалил самодельный плот с сарматами. Союзники вернулись с охоты, объяснив это тем, что на той стороне реки зверьё ещё не пуганое, а свежее мясо лучшая пища для воина. Но удивило его не это, а то, что плот, на коем те приплыли, был сделан из лёгких пород дерева, и связан между собой простым ивняком, в избытке росшим по берегам. И Онегесия, словно молния, пронзила мысль:

– Что, если из плотов сделать мосты? Связать их под покровом ночи, и в одночасье перекрыть ими реку. Пустить, вначале, по ним лучников, которые смогут погасить сопротивление горожан, а затем переправить стенобитные машины с основной армией гуннов.

Обрадовавшись своей выдумки, он развернул коня и галопом погнал его к шатру Аттилы, которому изложил родившийся в голове план штурма Наиса. Великий хан какое-то время его обдумывал, а затем, дружески обняв, торжествуя, вымолвил:

– Ты знаешь, мой друг, что после моей перепалки с братом на совете, многие теперь ждут, когда мы споткнёмся, чтобы сломать нам шею. Однако, мы посмотрим, у кого она крепче. Действуй, мой полководец!

И Онегесий стал готовить армию к штурму города. И уже через неделю, после их разговора с Аттилой, ещё до рассвета, Нишаву перегородили тысячи мостов, по которым в наступление побежали лучники гуннов, закрывая над крепостью небо стрелами, не дававшими защитникам даже выглянуть из башен и зубцов крепости, а не только пустить в ответ свою стрелу или бросить камень. А через некоторое время, скрепя деревянными колёсами, поползли и стенобитные машины, за коими устремилась и вся многочисленная армия гуннов и их союзников.

К вечеру, казавшиеся неприступными, высокие крепостные стены Наиса, под мощными ударами стенобитных машин, превратились в развалины, похоронив под собой, почти весь гарнизон римских легионеров. Улицы города остались беззащитными перед лавиной язычников, хлынувших в крепость. За то, что она не открыла свои ворота перед варварами, они предали её, как и многие другие, разграблению и огню. Объезжая Наис, Онегесий видел ужас и бесчинства, творившиеся в нём, но остановить жестокость, с которой его воины убивали, ни в чём, не повинных, беззащитных людей, не мог. Это было не в его силах.

– Таковы последствия войны!

Рассуждал он, и в этом был прав.

Остановившись на центральной площади у старинного собора, полководец, внезапно вспомнил об Оливии, увидев как гунны, гепиды, сарматы, тащат награбленное добро из святого места вместе с пленниками, пытавшимися там укрыться от разъярённых язычников, и, махнув рукой, подозвал к себе начальника своей охраны:

– Отесий!

Всадник на сером жеребце тут же подъехал к своему командиру, склонив в повиновении голову.

– Купи мне у воинов христианскую икону, и молодую, покладистую рабыню. Я хочу сделать подарок для Оливии.

– Хорошо, мой вождь!

Отозвался тот, и направил коня по направлению к собору. А спустя несколько минут ожидания, вновь, вернулся назад, держа в руках икону Христа Спасителя, расписанную золотом. К седлу охранника была привязана на длинной верёвке молодая пленница, по виду римлянка. Онегесий посмотрел на неё сверху вниз, и одобрительно цокнув языков, вымолвил:

– Благодарю Отесий! Посади её на лошадь. Мы покидаем город. Больше нам здесь делать нечего!

Вторая глава

Опасная игра

После взятия Наиса в лагере гуннов повисло тягостное ожидание. Великие вожди, Аттила и Бледо, пока, не предпринимали дальнейших действий для наступления, ожидая послов от Византийского императора с предложением мира, конечно же, на условиях увеличенной контрибуции. Наступила холодная осень, а вестей из Константинополя по-прежнему не было. Затянувшаяся передышка пагубно влияла на войска союзников. Гепиды короля Ардариха, булгары, готы, всё чаще стали заниматься мародёрством. Участились их нападения на обозы, идущие с Паннонии. В войске гуннов, поговаривали, что к этому причастен даже брат великого хана – Бледо. И Аттила, узнав неприятную новость, пригласил к себе на званый обед верного нукера Онегесия. Плотно отобедав, он, затем, вежливо выпроводил гостей, выгнал слуг, и остался в алачуче с полководцем наедине.

– Онегесий, ты слышал, что говорят воины?

Лишь только закрылся полог шатра за невольниками, сразу перешёл к делу великий хан.

– Да!

Коротко признался тот.

– Почему же, ты, не сказал мне об этом раньше?

Подняв тяжёлый взгляд на советника, задал новый вопрос хозяин шатра. И военачальник, не отводя глаз, гордо вымолвил:

– Я воин, а не женщина, чтобы собирать чужие слухи.

Аттила опустил взгляд и, пройдясь по шатру, проговорил:

– Он мой брат. Я не могу его обвинять бездоказательно, хотя и понимаю, что без высшего согласия, никто не решится на такую дерзость. Ведь дело не в мародёрстве. Он хочет добиться бунта в армии, и взять всю власть в свои руки. Ты, понимаешь это?

– Да!

Одним словом ответил полководец. Аттила присел за миниатюрный столик, не предлагая это сделать своему нукеру, и, подумав какое-то время, медленно заговорил, зная, что его внимательно слушают:

– Мне нужны доказательства его вины, но запомни, мой друг! Мы затеваем опасную игру, ставка в которой – жизнь! Если ты ошибёшься, я ничем не смогу тебе помочь.

Хан усмехнулся и добавил:

– Впрочем, как и себе тоже! На его стороне преданный ему нукер Эдекон, со своей конницей, и король гепидов Ардарих. Он, боится играть в открытую, потому что у меня ты, готы Валамера, Сарматы и часть герулов. Он видит, что Тенгри-хан, на нашей стороне, но это пока. Пока Ареобинд, со своими легионами, на Сицилии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.