# Кожа

Татьяна Плешка

В городском парке обнаружен труп молодой девушки с содранной кожей и без признаков борьбы. Это стало лишь началом серии жестоких убийств, которые потрясли весь город и поставили под угрозу жизни многих.

Следователь Алиса Рябинина вступает в схватку с маньяком, чей ум и жестокость превосходят все ожидания. Он всегда оказывается на шаг впереди, оставляя за собой кровавый след.

Чем ближе она к разгадке, тем опаснее становится её собственная жизнь – ведь в ходе расследования она перешла дорогу влиятельному человеку, готовому пойти на всё, чтобы скрыть правду.

Кто стоит за этой кровавой серией убийств? Время на исходе. Сможет ли Алиса остановить маньяка, прежде чем он убьёт снова?

Захватывающий триллер, наполненный интригой и опасностью на каждом шагу. Этот психологический детектив заставит вас затаить дыхание до последней страницы!

## Глава 1


Робкие лучи утреннего солнца лениво разливались над Ростовом-на-Дону. Майское утро выдалось холодным. Алиса, плотнее запахнув кожаную куртку, которую она не спешила застёгивать, обхватив себя руками, потирала ладонями плечи, пытаясь отогнать озноб. Подойдя к полицейскому, стоящему так ровно, словно он проглотил стальной кол и не мог пошевелиться, она нехотя достала из внутреннего кармана куртки удостоверение и раскрыв его, показала ему. Молча кивнув, полицейский поднял ленту и чуть сдвинулся в сторону, приглашая девушку пройти. Лениво впихнув удостоверение во внутренний карман куртки, Алиса пригнулась и проскользнула под лентой. Подойдя к скамейке, на которой неподвижно сидела молодая девушка, вокруг которой суетились полицейские и судмедэксперт, Алиса негромко сказала:

– Привет, Юра. Давно ты здесь?

Парень, сидевший на корточках, и пристально разглядывающий что-то около лавочки, поднял голову и посмотрел на Алису. Улыбнувшись, ответил:

– Привет. Минут десять назад приехал.

Юрий Савельев работает судмедэкспертом уже десять лет. Посвятив всё своё время работе, он так и не обзавёлся семьёй. Улыбчивый темноволосый парень тридцати пяти лет. Худощавый и высокий, с тонкими чертами лица: чуть длинноватый нос и тонкие губы, карие глаза, которые всегда светятся задорными искорками.

– Я тут рядом живу, ну ты помнишь. – Улыбнувшись, Юра встал и подошёл к Алисе, продолжая говорить: – Девушка, предположительно двадцати лет.

Он ткнул шариковой ручкой в сторону лавочки, на которой сидела девушка. Голова её была наклонена вперёд, руки были сложены на коленях, каштановые длинные волосы затянуты в тугой низкий хвост. Она была одета в обтягивающий чёрный латексный комбинезон с высокой горловиной, доходившей почти до подбородка. Длинные рукава оголяли только кисти рук. Штанины плотно обтягивали ноги до самых ступней. Обуви не было, как и носков: босые ноги стояли на тротуарной плитке.

– Вышедший на пробежку парень заметил её. Ему показалось странным, что посреди парка в пять утра девушка сидит одна неподвижно, ещё и босиком. Говорит, думал уснула, может. Подошёл поближе, тронул за плечо и тут до него дошло, что деваха того.

Алиса поморщилась, плотнее запахивая края куртки от дуновения холодного ветра. Её светло-русые волосы, доходившие до лопаток, были затянуты в низкий хвост. Голубые глаза, слезящиеся от назойливого ветра, курносый нос и пухлые губы, периодически зевающие, делали её лицо по-детски милым. Невысокий рост и аккуратная точёная фигурка никак не вязались с её возрастом. Ей можно было дать от силы двадцать, но никак не тридцать прожитых ею лет.

– Что-то интересное уже нашёл? – спросила Алиса.

– Есть кое-что. – Юра почесал затылок и произнёс: – Этот латексный костюм приклеен к телу.

Алиса удивлённо глянула на него, вскинув левую бровь.

– А смерть от чего наступила? – спросила Алиса, переведя взгляд обратно на труп девушки.

– Пока не понятно. Нет следов крови или борьбы. Отпечатков никаких тоже нет. – Юра покрутил в руках ручку и продолжил: – При беглом визуальном осмотре никаких повреждений не заметил. У неё всё тело закрыто этим костюмом. Я попытался сдвинуть его, но не вышло. Он по всему телу наглухо приклеен к ней. Так что, все ответы получим уже после вскрытия. Думаю, смерть наступила четыре – пять часов назад. Пока всё.

Алиса подошла к девушке, присела на корточки, попыталась заглянуть в лицо. Глаза у девушки были закрыты. Можно было бы легко принять её за спящую. Но она сидела ровно, не заваливаясь на бок или вперёд. Алиса, не оборачиваясь, спросила:

– Юр, почему она с лавки не свалилась?

– Хороший вопрос. – Парень воодушевлённо улыбнулся. – Её усадили, строго рассчитав её вес и положение тела так, чтобы она сама себя балансировала. Сдвинь чуть в сторону хотя бы мизинец и она тут же рухнет.

Алиса хмыкнула и подняла брови. Поднявшись, она обошла лавочку, и встала за спиной девушки. Юра протянул ей пару резиновых перчаток. Алиса быстро натянула их на руки и аккуратно сдвинула волосы девушки в сторону. Чёрный латекс доходил до самой линии волос на шее девушки, полностью скрывая кожу. Ухоженные волосы, аккуратный дорогой маникюр и педикюр, приятные духи, исходившие от волос девушки. На жертве не было никаких украшений, даже серёг, хотя проколы под них имелись и судя по характерным еле заметным бороздкам на мочках, при жизни серьги она носила если не всегда, то часто. Волосы жертвы были тщательно расчёсаны и затянуты простой тонкой чёрной резинкой. Алиса обогнула лавку и снова присела перед девушкой. Она попыталась внимательнее разглядеть её лицо. На нём не было косметики, кроме ядовито-алой помады, аккуратно очерчивающей контур её губ. Алиса поднялась и спросила:

– Личные вещи жертвы находили? Телефон?

Юра покачал головой.

– Нет, ничего такого при ней не было. Из вещей только этот латексный костюм и резинка, которой волосы завязаны.

– Ладно, я поехала в участок, – небрежно бросила через плечо Алиса. – Как закончишь, пакуйте её и в морг. Фото с места преступления и отчёт мне в кабинет. Юр, не затягивай, постарайся пошустрее. – Она направилась в сторону парковки, на которой оставила свою машину.

Юра несколькими широкими шагами почти бегом догнал её.

– Стой, давай поговорим.

Алиса остановилась и упёрла в него хмурый взгляд голубых глаз.

– О чём нам говорить, Юра?

– О нас, – ответил парень, растерянно улыбнувшись.

Алиса стянула перчатки и швырнула их в неподалёку стоящую урну.

– Юр, отстань, а? – сердито сказала она. – Нет никаких нас. Ну была у нас два года назад интрижка. Но это в прошлом и ничего не значит. Я тебе уже сотню раз говорила, что люблю мужа и уходить от него не собираюсь. – Она тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону, на скучающего около ленты полицейского. – Ты же знаешь, что тогда мы с мужем сильно поругались и разъехались на время. Мне было тяжело и тут ты. – Она потёрла переносицу. – Юр, ты хороший парень, но это была ошибка. Забудь уже об этом и живи дальше.

Она резко развернулась, не дожидаясь, пока Юра что-то скажет, и быстро зашагала к своему припаркованному автомобилю «киа рио» синего цвета. Алиса жалела, что тогда – два года назад поддалась слабости и отчаянию. Полностью уверенная в том, что муж не вернётся, она искала утешение, пытаясь забыть мужа и заглушить горечь расставания.

С Серёжей они женаты уже десять лет. У них подрастает дочь Кристина, которой месяц назад исполнилось шесть. В этом году она уже станет первоклашкой. Как быстро летит время. У Серёжи своя адвокатская контора. Он довольно известный и востребованный адвокат. Алису он очень любит. А вот Алиса, похоже, сильнее всего на свете любит свою работу, которая и послужила причиной разрыва два года назад.

Тогда они почти перестали видеться. Она часто задерживалась и даже ночевала на работе. Серёжа пытался много раз с ней поговорить. Ничего не менялось, Алиса лишь раздражённо отмахивалась и отшучивалась. В конце концов, он собрал вещи и ушёл, забрав дочь. Больше двух месяцев они жили порознь. Алиса регулярно виделась с дочерью, но продолжала с головой уходить в работу, посвящая всё свободное время ей. В итоге, она всё же сделала выбор в пользу семьи. Перестала хвататься за все дела, которые только подворачивались. Хоть ей и сложно было через себя переступить, так как Алиса являлась безнадёжным трудоголиком.

В этом ей помог её начальник, Владимир Анатольевич Карпов, который относится к ней практически, как к дочери. Он чуть ли не пинками выгонял Алису домой с работы, даже заставил её пойти в отпуск. Правда, её хватило всего лишь на неделю, хотя Владимир Анатольевич отправил её в отпуск на месяц. Когда она заявилась в отдел спустя семь дней, он был крайне недоволен и пригрозил, что уволит её немедленно, если она сейчас же не свалит с глаз его греть задницу где-то в тёплых краях (прямая цитата). Но, в итоге, они сошлись на том, что Алиса будет уходить домой не позже установленного регламентом рабочего времени и отдаст хотя бы половину своих дел коллегам, так как львиную долю всех дел вела она.

После этого, Алисе удалось убедить мужа вернуться к ней и с тех пор у них в семье всё хорошо. Она стала больше времени проводить с семьёй, отношения вернулись в прежнее счастливое и спокойное русло, и по сей день оставались в нём.

Алиса уселась за руль, захлопнув дверь машины и положив локти на руль, уткнулась лицом в ладони.

– Боже, когда он уже уймётся? – сквозь зубы процедила девушка.

Она завела авто и поехала по пустующим улицам сонного утреннего города.

Приехав в отдел, Алиса заглянула в кабинет Владимира Анатольевича. Несмотря на раннее утро, начальник уже был на своём рабочем месте, как всегда, собран и сосредоточен.

– Доброе утро, – произнесла девушка, заглянув в открытую дверь кабинета начальника, предварительно стукнув костяшками пальцев по дверному косяку.

– Доброе ли? – спросил Карпов, бросив на неё взгляд серо-зелёных глаз сквозь линзы очков. Соломенного цвета густые усы скрывали его плотно сжатые губы. У него были коротко стриженые соломенного цвета волосы, круглое лицо широкий нос и округлые скулы, всегда гладко выбритые. Он был высокого роста, широкоплечий, плотного телосложения. На работу он всегда носил форму полковника юстиции, в остальное время исключительно классический брючный костюм.

Алиса зашла в кабинет и плюхнулась на стул напротив начальника.

– Нашли труп девушки в парке, – проговорила она. – Юра там. Свидетеля привезут скоро, который её нашёл. Допрошу спокойно у себя в кабинете. Ух и холодина сегодня, как будто и не месяц май вовсе. – Она криво усмехнулась.

Владимир Анатольевич что-то сосредоточенно высматривал на экране своего компьютера.

– Дело пусть ведёт Захаров, – буркнул начальник, не отрываясь от монитора.

– Что? – Алиса вскочила со стула. – Я туда приехала первая. Мне дежурный позвонил.

– Он всегда звонит только тебе, – отчеканил начальник. – И это не значит, что ты должна заниматься всеми делами, на которые дежурные тебя выдёргивают.

– Но вы не можете! – взволнованно воскликнула девушка.

– Я всё могу, прям как Дед Мороз. – Карпов оторвался от экрана и бросил на неё строгий взгляд поверх очков.

– Ну, пожалуйста, – она тихо жалобно простонала, усаживаясь обратно на стул.

– Алиса, – строго сказал начальник, – хочешь повторения истории с разводом, который, слава Богу, не состоялся?

– Нет, – хмуро процедила она.

– Ну вот, – подытожил Карпов, устремляя взгляд обратно в монитор. – Ты свободна. Можешь ехать домой.

Алиса медленно поднялась и зашагала ватными ногами в сторону выхода. В этот момент у неё зазвонил телефон, девушка остановилась, быстро взяла трубку.

– Алло! Да, Юра, слушаю. Что? – Глаза Алисы округлились, она повернулась и уставилась расширенными глазами на начальника. Тот тоже смотрел на неё серьёзным взглядом. – Ты уверен? Поняла.

Девушка положила трубку и, убрав телефон в карман, подошла к столу начальника.

– Юра сказал девчонку опознали, – быстро проговорила она. – Это дочь местного депутата Шаровского, Юлия Шаровская, девятнадцать лет. Сказал, что один из полицейских её узнал и показал фотки, он подписан на неё в соцсетях. Родителям ещё не сообщали.

Карпов снял очки и потёр переносицу двумя пальцами.

– Да, твою ж… – он подавил ругательство и спросил. – Это точно она?

– Юра сказал один в один как на фото. – Алиса пожала плечами. – Конечно нужно устроить опознание и взять отпечатки пальцев. Но, Юра зуб даёт, что это Шаровская.

– Юра скоро со вставной челюстью будет ходить, с его рвением зубы раздавать. – Карпов тяжело выдохнул и надел очки. – Ладно, Рябинина, дело ведёшь ты.

Алиса просияла улыбкой и еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть «ес!».

– Но Захарова возьми себе в помощники, – добавил начальник, бросив на неё всё тот же строгий, но добродушный взгляд поверх очков. – Тебя назначаю главной.

Алиса выпорхнула из кабинета начальника и почти вприпрыжку направилась в свой.


## Глава 2


Слушая заключение патологоанатома, Алиса была сосредоточена и крайне внимательна.

– Мы отсоединили костюм от тела, что было довольно непросто. Он был приклеен каким-то очень мощным строительным клеем. Точно пока не скажу, состав узнаем после экспертизы, – размеренно рассказывал патологоанатом. – После удаления костюма, было обнаружено, что с тела полностью содрана кожа, а на её место приклеен этот самый костюм. Вся кровь и жидкости полностью удалены, мышечная ткань обработана и подготовлена для склейки с костюмом. Следов сексуально насилия не обнаружено.

У Алисы по коже пробежали мурашки. Она коротко спросила:

– Причина смерти?

– Остановка сердца от болевого шока и большая кровопотеря, – сухо ответил патологоанатом. – Девушку обездвижили, предварительно вколов ей паралитик. Она была полностью парализована, но продолжала всё чувствовать. Отсюда и отсутствие следов борьбы. Кожу с неё снимали пока она ещё была жива. Умерла она в процессе. Сердце не выдержало, если говорить простым языком.

– Приблизительное время смерти? – коротко спросила Алиса.

– Около часа ночи, – ответил патологоанатом.

Алиса забрала отчет из рук врача и, махнув рукой стоящему рядом Захарову, направилась в свой кабинет.

Прийдя в кабинет, она плюхнулась в кресло, небрежно бросив бумаги на стол.

– Гена, есть какие-то мысли? – обратилась она к Захарову.

– Нет, – выдавил растерянно мужчина, усевшийся на небольшой диван у стены. – Я впервые сталкиваюсь с таким трэшем. – Он почесал бровь. – Не, ну я, конечно, видел всякую дичь, работая в Следкоме, но, чтобы кожу живьём сдирали. – Его передёрнуло, словно от озноба.

– М-да… – Алиса забарабанила пальцами по столу. – Я тоже. – Она резко выдохнула и встала. – Пойдём допросим свидетеля, – проговорила она и двинулась к выходу из кабинета.

Гена встал и засеменил следом за ней.


***


Алиса сидела за столом у себя в кабинете. На небольшом диване у стены сидел Гена Захаров и двое молодых оперативников – Марина и Арсен, которых назначили в группу для расследования убийства Юлии Шаровской.

– Алиса, ты свидетеля сутки что ли в участке держала? – хохотнув, выпалил Гена. – Почему мы его только сегодня допросили?

Девушка бросила на него сердитый взгляд.

– Ген, ты дурак? – невозмутимым тоном спросила она, откинувшись на спинку кресла. – Он вчера торопился куда-то, на вокзал мать встречать, вроде. Поэтому его сегодня вызвали для дачи показаний. – Алиса махнула рукой. – Всё равно, ничего нового он не сказал. Вышел на пробежку, увидел девушку, босиком на лавочке, подошёл, тронул за плечо – не дышит, не шевелится. Вызвал полицию. Всё.

– А может это он её и грохнул? – высказался Гена.

Алиса положила ладонь на лицо и устало процедила:

– Если бы не знала, что ты несколько лет работаешь следователем, подумала бы что стажёр. – Она отняла руку от лица и ледяным взглядом прошила Захарова насквозь. – Гена, что ты мелешь?

Тот развёл руками и невозмутимо произнёс:

– Ну а что? Я рассматриваю все варианты.

Алиса закатила глаза и тяжело вздохнула.

– Ладно, давайте по делу. – Она взяла в руки бумагу с заключением экспертизы. – По клею. Такая клеевая смесь продаётся во всех строительных магазинах города. А это значит, что искать в этом направлении бесполезно.

Дверь кабинета приоткрылась и в проёме появилась голова Владимира Анатольевича Карпова.

– Добрый день коллеги. – Карпов вошёл в кабинет и подошёл к столу, за которым сидела Алиса. – Родственники Шаровской были на опознании?

– Да, – выдохнула девушка. – Её отец грозился сгноить весь мир и нас в первую очередь, если до завтра не найдём убийцу.

– Опознали значит, – задумчиво проговорил начальник. – Этот может и сгноить. Есть какие-то подвижки?

– Пока не особо, – ответила Алиса. – Сейчас пытаемся отработать по костюму. Где он был куплен или пошит. Возможно, удастся отследить того, кто заказывал онлайн или покупал где-то в стационарном магазине латекс. Вероятнее всего, костюм был именно сшит под заказ. Шаровской он был идеально по фигуре. Значит убийца знал её размеры и параметры.

– Убийца мог измерить её после похищения и купить готовый комбинезон, – предположил Карпов.

– Маловероятно, – отозвалась Алиса, качая головой. – Мы поговорили с отцом Шаровской. Он сказал, что позавчера, в субботу, она пошла с подругами в ночной клуб «Мёд». Крайне популярное местечко у местных мажористых детишек. Место дорогое и абы кого туда не пускают. А уже на следующее утро воскресенья её нашли мёртвой в парке на другом конце города. Убийца не держал её долго у себя, убил той же ночью. Значит костюм он подготовил заранее. Откуда он узнал её параметры?

– Хм. – Начальник потёр подбородок двумя пальцами. – Много вариантов. Мог работать в доставке из онлайн магазинов одежды, или в обычном магазине одежды. Может знаком с нею лично или с кем-то из её окружения. Либо же мог взломать её аккаунт в одном из онлайн магазинов. Слишком много вариантов, все не проверим. Попытайся отследить сам комбинезон. Вещица редкая, не каждый станет себе латексный костюм покупать. Если появятся новости, сразу сообщи мне. – После этих слов, начальник быстрым шагом удалился из кабинета.

Алиса повернулась к ребятам.

– Марина, Арсен, ищите информацию по костюму. Так же обратитесь к оператору сотовой связи, услугами которого пользовалась Шаровская. Номер её телефона сообщили родители, он есть в деле. Запросите распечатку звонков и сообщений на её номер за последний месяц. Гена, ФИО подружек записал?

Захаров молча кивнул.

– Отлично. – Алиса одобрительно кивнула в ответ. – Узнай адреса. Нужно поехать с ними поговорить.


***


Алиса остановила свой автомобиль на парковке у Южного федерального университета. Выйдя из машины, они с Геной направились к дверям университета.

Геннадий Захаров работает в Следственном комитете в отделе по расследованию особо важных дел уже четырнадцать лет. С того самого момента, как он с семьёй – женой и двумя сыновьями, перебрался в Ростов-на-Дону из небольшого посёлка в Краснодарском крае. Сейчас, в свои сорок два года, он заметно располнел, отрастил небольшой пивной живот. Светло-русые волосы уже кое-где тронула седина. Но янтарные глаза, с коричневыми крапинками, по сей день сохранили амбициозный, чуть наивный весёлый взгляд, который был у него ещё тогда – четырнадцать лет назад. Хотя эти глаза успели многое повидать, за весь срок службы в Следкоме. Крупный нос картошкой, широкие губы и озорные ямочки на щеках в момент улыбки, были отличительными чертами Гены.

Войдя внутрь университета, Алиса и Гена подошли к охраннику. Девушка достала удостоверение из внутреннего кармана кожаной куртки и, показав охраннику, коротко представилась:

– Старший следователь майор Рябинина. Нам нужно поговорить с ректором.

Охранник: мужчина в возрасте, с тронутыми сединой усами и почти полностью седой головой, объяснил, как пройти в кабинет ректора. Алиса и Гена, поднявшись по лестнице, пошли по коридору, пустому и тихому, поскольку все студенты были на занятиях.

– Похоже, ещё один серийник, – задумчиво проговорил Гена, нарушая тишину. – Такой же долбанутый, как Глазник.

– Не каркай, – отозвалась Алиса. – Пока у нас только одно убийство. Хотелось бы, чтоб так и оставалось. – Она повернула голову на коллегу и, чуть прищурившись, спросила: – Что ещё за Глазник?

– Псих один. Орудовал под Ростовом, в этом, как его, в Батайске, – воодушевлённо принялся объяснять Гена. – Он своим жертвам ложкой глазные яблоки выколупывал, складывал в морозилку, а потом использовал их вместо льда для напитков, в колу там, или вискарь.

– Фу! – Алиса поморщилась. – Откуда ты берёшь эти басни? Я такое впервые слышу.

– Это мне Пашка ДПС-ник рассказывал, – ответил Гена, размеренно шагая по коридору. – Его кум вёл это дело. Я, правда, кума его не знаю. Но Пашка говорит мировой мужик.

Алиса закатила глаза.

– Ген, ты вроде взрослый, а в сказки веришь. – Она громко выдохнула. – Если бы такое случилось, вся область на ушах стояла бы. Во всех новостях, газетах и по всему интернету бы трубили. Пашка ДПС-ник тебе небылицы рассказывает, а ты уши развесил. – Алиса покачала головой. – Куда ж он тогда делся, этот Глазник?

– Застрелили при задержании, – невозмутимо ответил Гена. – Сопротивление оказывал, не хотел сдаваться. Это было лет пятнадцать назад. Я тогда ещё в Краснодарском крае жил. Так что, ростовскими новостями не особо интересовался. Но Пашка клянётся, что был такой Глазник. – Он равнодушно пожал плечами.

– Ой, ясно всё. – Алиса махнула рукой и цокнула языком.

Они подошли к двери кабинета ректора, и Алиса коротко постучала. Не дожидаясь ответа, приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Ректор, сидящий за столом в уютном большом кресле, поднял на них вопросительный взгляд. Быстро войдя внутрь, напарники подошли к столу ректора. Привычным жестом достав удостоверение из кармана куртки, Алиса представилась:

– Старший следователь майор Рябинина. Мы ведём расследование по делу об убийстве Юлии Шаровской.

Ректор: суховатый мужчина в возрасте, со сдвинутыми на кончик носа очками, побледнел и одними губами произнёс:

– Юленьку убили?

– Вы её знали? – коротко спросила Алиса.

– Конечно! – встрепенулся ректор. – Она учится в нашем университете на втором курсе юридического. Её отец, Григорий Олегович, нам очень помогает.

– Нам нужно побеседовать с вашими студентками – Алёной Мишиной и Оксаной Сологуб, – безэмоционально произнесла Алиса.

– Конечно, конечно. – Ректор засуетился, нервно возя по столу компьютерной мышью и, прищурившись, вглядывался в монитор. – Они учатся с Юлей в одной группе. Одну минутку, я только найду их расписание и сориентирую вас в какой аудитории они сейчас находятся.

Спустя несколько минут поиски расписания увенчались успехом, и Алиса с Геной шли по коридору университета в поисках нужной аудитории.

– Что-то он дёрганый какой-то, – задумчиво проговорил Гена. – Как думаешь, он с ней спал?

Алиса повернула голову, посмотрела на напарника и покрутила пальцем у виска.

– Господи! Гена, ты сегодня в ударе. – Она покачала головой. – Конечно он дёрганый. Если бы тебе сообщили об убийстве дочки депутата, который покровительствовал твоё тёпленькое рабочее место, ты б не дёргался?

Гена неопределённо хмыкнул, покачал головой и мысленно согласился, что это весомый аргумент.

Найдя нужную аудиторию, напарники забрали двух студенток, разместившись с ними в соседней пустующей аудитории, и по очереди допросили каждую.

– Мы тусили в клубе. Юлька перебрала так нехило, – невозмутимо рассказывала Оксана. – Сказала, пойдёт на улицу подышать. Свою сумку и куртку забрала с собой. Обратно она так и не вернулась. Мы подумали, что она укатила с тем красавчиком, который к ней подкатывал весь вечер. Коктейлями угощал, они там танцевали, обжимались.

– В котором часу она вышла из клуба? – спросила Алиса.

– Да часов в одиннадцать, – задумчиво проговорила Оксана. – А, хотя нет, пораньше. В одиннадцать там как раз стриптиз начинается. Юлька раньше вышла. Точно не помню, минут за двадцать-тридцать до стриптиза.

– Можете описать молодого человека, с которым она танцевала? – спросила Алиса.

– Ну, симпатичный такой, тёмненький, – чуть прищурившись, скользя по потолку аудитории блуждающим взглядом, проговорила Оксана. – Улыбка у него классная, ямочки на щеках появляются. – Она задумчиво улыбнулась. – О! Да у меня же фотка есть. Мы селфи сделали вчетвером, когда за барной стойкой сидели.

Девушка, недолго покопавшись в сумочке, выудила телефон, быстро пролистала до нужной фотографии и повернула экран к следователю. Алиса вгляделась в изображение. Улыбающийся темноволосый парень, окружённый тремя девушками, смотрел в камеру.

– Скиньте мне это фото, – сказала Алиса, диктуя свой номер телефона.

– Готово! – воскликнула Оксана, после оповещения в мессенджере об успешной отправке изображения.

– Можете быть свободны, – коротко процедила Алиса, после чего Оксана, цокая каблучками, быстро удалилась из аудитории.

– Надо найти парня, – обратилась Алиса к напарнику.

– Думаешь, попался гадёныш? Наш клиент? – спросил Гена.

– Вряд ли. – Алиса покачала головой. – Убийца, который собирается похитить девушку, чтоб содрать с неё кожу, вряд ли стал бы селфиться с жертвой и её подружками. Если он исчез из клуба примерно в то же время, что и Юля, то он мог что-то видеть или слышать.

Алиса достала телефон и отправила фото из ночного клуба Марине, с просьбой «пробить», что это за парень на снимке.

– Гена, езжай в «Мёд», поговори с охраной, пусть предоставят записи с камер, – быстро скомандовала она.

– А если там никого не будет? – озадаченно спросил Гена. – Это же всё-таки ночной клуб.

– Должен кто-то быть, – проговорила Алиса, задумавшись. – Но, если будет закрыто, тогда наведаемся вечером.

– А ты куда? – спросил Гена.

– Заеду домой. Кристюша заболела, температура высокая, – хмуро ответила Алиса. – Серёжа сегодня остался дома. Но всё равно волнуюсь, хочу проверить как она.

Гена понимающе кивнул.

Алиса подвезла его к отделу, где он пересел на свою машину, после чего поехала домой.

Зайдя в свою квартиру, Алиса устало бросила ключи на тумбочку в прихожей и стянула с ног ботинки. В коридор вышел Сергей. Приложив указательный палец к губам, мужчина тихо произнёс:

– Температуру сбил, уснула.

Алиса молча кивнула, и они с мужем проследовали на кухню. Она уселась на диван, погружаясь в мягкую обивку, словно в облако. Серёжа принялся заваривать чай.

– Как дела на работе? – спросил он, не оборачиваясь.

– Как обычно, – выдохнула Алиса, уперев усталый взгляд в экран телевизора.

Миловидная девушка-диктор местных новостей вещала что-то с экрана, с очень серьёзным видом. В этот момент в углу экрана появилось фото, на котором Юлия Шаровская в чёрном латексном комбинезоне сидит босая на скамейке в парке, наклонив голову, абсолютно одна. Алиса схватила со стола пульт и прибавила громкость.

«… был найден труп девушки, которая была опознана как Юлия Шаровская, девятнадцатилетняя дочь местного депутата Григория Шаровского. К нам в студию сегодня утром из анонимного источника поступило фото с места преступления. По имеющейся у нас информации, девушка была жестоко убита в ночь с субботы на воскресенье. С несчастной жертвы была содрана кожа и заменена на латексный комбинезон. Правоохранительные органы пока никак это не комментируют».

Закончив, девушка-диктор перешла к следующим новостям и фото с трупом исчезло с экрана.

– Твою мать! – воскликнула Алиса, вскочив на ноги и нервно зарываясь ладонью в волосы.

У неё зазвонил телефон. Быстрым движением руки, она достала его из кармана джинсов и подняла трубку. В трубке послышался сердитый голос начальника:

– Алиса, включи новости. Сейчас!

– Я уже видела, Владимир Анатольевич, – осторожно сказала Алиса.

– Откуда у телевизионщиков такие подробные данные и фото? – раздражённо спросил начальник. – Кто мог слить информацию? Свидетель, который её нашёл?

– Нет, – уверенно сказала Алиса. – Мы проверили его телефон. Фото Шаровской у него не было.

Владимир Анатольевич тихо красочно выругался.

– Только этого нам не хватало, – процедил он в трубку. – Огласка будет мешать расследованию. Да ещё и такие подробности. Кто мог знать?

– Только наша оперативная группа и родители жертвы. – Чуть помолчав, Алиса добавила: – И убийца.

Ещё раз выругавшись, начальник проговорил:

– Это точно не родители. Шаровский будет рвать и метать, когда увидит фото трупа дочери в новостях. Из наших, само собой, никто не стал бы сливать информацию. – Он замолчал.

– Значит, остаётся только один вариант, – хмуро сказала Алиса. – Вот только чего он добивается этим? Славы? Известности? Или просто играет с нами?

В трубке послышался тяжёлый продолжительный вздох, за которым последовали слова:

– Не знаю, Алиса. Убийца явно психопат, – напряжённым голосом сказал начальник. – Шаровский звонил мне сегодня утром. Пугал своими связями в Москве. Он собирается в этом году баллотироваться в мэры. И складывается ощущение, что смерть дочери его не столько расстраивает, сколько мешает.

– Думаете, он может быть причастен? – нахмурившись, спросила Алиса.

– Нет, не думаю, – ответил Карпов. – Он определённо очень зол. Все горюют по-разному. Возможно, его горе проявляется злостью. Какой смысл ему убивать свою дочь? Это не случайное убийство во время ссоры, а чётко спланированное и подготовленное преступление, совершённое психопатом. – Начальник помолчал. – Но, проверить его алиби всё же стоит. Нужно отрабатывать все варианты.

– Хорошо, – коротко ответила Алиса и попрощавшись, положила трубку.


## Глава 3


Алиса стояла у доски, на которой были развешены фотографии с места преступления и распечатанное фото из ночного клуба. Держа в руках маркер, она делала короткие пометки на доске. За её спиной, на выстроенных в ряд стульях, сидели Гена, Марина и Арсен. В комнату вошёл Карпов, коротко поздоровавшись со всеми, присел на свободный стул.

– Можем начинать, – послышался голос начальника.

Алиса повернулась лицом к коллегам и заговорила:

– Мы просмотрели записи с камер наблюдения из ночного клуба «Мёд», которые Гене вчера предоставил директор заведения. Шаровская вышла из клуба на улицу в двадцать два часа тридцать семь минут. Она ни с кем не разговаривала, никто к ней не подходил, хотя около входа было много людей. Шаровская выкурила сигарету, достала телефон, несколько минут в нём поковырялась. Что именно она искала в телефоне нет возможности разглядеть. После чего, убрала телефон в сумку и двинулась по тротуару вдоль клуба. Завернула налево за угол на переулок Искрянский. Прошла через двор многоэтажных жилых домов и скрылась из радиуса камер наблюдения. Проследить её путь неудалось, так как камеры наблюдения на близлежащих домах отсутствуют. – Алиса перевела взгляд на Марину и спросила: – Что у нас по костюму?

Марина Слуцкая служит в полиции совсем недавно. После окончания ВУЗа, она пришла на стажировку в уголовный розыск и благодаря продвинутым хакерским навыкам, усердию и живому нестандартному мышлению, хорошо зарекомендовала себя. Её ярко-рыжие волосы, подстриженные под каре, едва прикрывавшее скулы, с чёлкой, на сантиметр не доходящей до бровей, невольно приковывали взгляд и добавляли яркости в серые полицейские будни. Курносый нос, усыпанный веснушками, который она забавно морщила, когда сосредотачивалась на чём-то и большие зелёные глаза, в сочетании с пухлыми слегка обветренными губами, которые она часто непроизвольно кусала, делали её лицо привлекательным. Благодаря высокому росту, Марина могла бы добиться не малых успехов, выбери она карьеру баскетболиста. Но ещё в школе, она поняла, что становиться звездой спорта у неё нет ни малейшего желания и твёрдо решила пойти по стопам отца, проработавшего всю жизнь в уголовном розыске и героически погибшего на задержании преступника, будучи застреленным.

– По костюму пока ничего не нашла, – неуверенно проговорила Марина. – Зато я выяснила, что за парень на фото из ночного клуба. Это Никита Носов, двухтысячного года рождения. Работает в автосервисе «Пятое колесо» на улице Заречной.

Алиса молча кивнула рыжеволосой девушке и, указав маркером на фото из ночного клуба, сказала:

– Никита вышел из ночного клуба в двадцать два часа пятьдесят три минуты. Юлии уже возле входа не было. Какое-то время он постоял возле клуба, потом двинулся в противоположную сторону от той, в которую пошла Шаровская. Носов ни с кем не разговаривал, телефон не доставал.

– Вам не кажется странным, что парень уходит из ночного клуба вслед за Шаровской, прямо перед стриптизом? – отозвался Гена. – Молодой парнишка приходит повеселиться в клуб, знакомится с девушкой, вдруг она внезапно уходит. Какой смысл ему покидать клуб? Более логичной реакцией для парня было бы вернуться в клуб и познакомиться с другой девушкой. Это, если он пришёл именно повеселиться. Но всё выглядит так, как будто он пришёл в клуб именно потому, что знал, что там будет Шаровская.

– Гена, ты прав, – задумчиво произнесла Алиса, сложив руки на груди и приложив указательный палец к подбородку. – Выглядит так, будто он пришёл туда из-за неё. Но подруги Юлии не знакомы с этим парнем. И судя по их рассказам, Шаровская тоже не была с ним знакома. Тайный поклонник?

– В ночном клубе, по утверждению сотрудников, парень не был частым гостем, – добавил Гена. – По крайней мере, никто, из опрошенных мною сотрудников, его не узнал. А вот Шаровская с подругами как раз-таки являются завсегдатаями данного заведения. Шаровская регулярно проводила время в клубе «Мёд».

– Хм. Откуда у молодого двадцатичетырёхлетнего парня, работающего в автосервисе, взялись деньги на баснословно дороге заведение? – задумчиво сказала Алиса. – Учитывая, что он не скупился на коктейли для девушки, исходя из показаний её подруг.

– Поговорите с парнем, – вмешался Карпов. – Он явно оказался в клубе не случайно. Почему Шаровская решила покинуть клуб так рано? Куда она пошла? Если Носов не убийца, то он вполне может оказаться его сообщником.

Алиса коротко кивнула и быстро сказала:

– Марина, скинь мне адрес и график работы автосервиса. Гена, поедешь со мной в автосервис.

После чего коллеги разошлись по своим рабочим местам.


***


Припарковавшись неподалёку от автосервиса «Пятое колесо», Алиса вытащила из внутреннего кармана кожаной куртки удостоверение и переложила его в передний карман джинсов. После чего, сняла куртку и повесила её на спинку водительского сиденья. Кобура со служебным пистолетом, мирно покоилась на её поясе.

– Жарковато сегодня, – протянула она.

Гена молча кивнул, проделав то же самое со своим тёмно-серым вельветовым пиджаком.

Типичная погода для Ростова-на-Дону, когда на протяжении двух дней температура воздуха может меняться от минус пяти до плюс двадцати. Поэтому, на улицах города в течение одного дня можно заметить прохожих в летних босоножках и осенних сапогах – этот факт настолько привычен, что не вызывает ни у кого из местных удивления.

Напарники вышли из машины. Пикнув брелоком от сигнализации, Алиса подождала, пока автомобиль пикнет в ответ, после чего бодрой походкой зашагала в сторону автосервиса. Гена неспеша последовал за ней.

Помещение автосервиса было небольшим. Если очень постараться, максимум в него можно было поместить три автомобиля. Войдя внутрь, Алиса заметила двух парней, возившихся под капотом старенькой иномарки. В одном из парней она сразу узнала человека с фотографии из ночного клуба. Из-за работающего двигателя иномарки, парни не услышали, как Алиса и Гена вошли в помещение. Подойдя ближе, напарники громко поздоровались. Парни почти синхронно обернулись. Небрежно вытерев руки об лежащую неподалёку тряпку, Никита подошёл к открытой двери иномарки и заглушил двигатель авто, повернув ключ в замке зажигания. Он бросил короткий настороженный взгляд на висевшую на поясе Алисы кобуру с пистолетом и остался стоять возле открытой двери иномарки.

– Чем обязаны? – спросил второй парень: полноватый, невысокого роста, с глубокими залысинами и большим крючковатым носом.

Алиса быстрым движением достала из кармана удостоверение и развернув, показала парню с залысинами. Она перевела взгляд на Никиту и сказала:

– Я старший следователь майор Рябинина. – Махнув рукой на коллегу, продолжила: – Это капитан Захаров. Нам нужно поговорить с Никитой Носовым.

На лице Никиты проскользнула тень испуга, парень напрягся. Он несколько мгновений стоял, перебирая пальцами грязную тряпку, об которую минуту назад вытер руки. И вдруг сорвался с места и стремительно побежал к задней двери, рывком открыл её и быстро выбежал на улицу.

Алиса и Гена, молниеносно среагировали и ринулись вслед за Никитой. Выбежав за дверь, они оказались на соседней улице, идущей параллельно той, на которой Алиса припарковала свой автомобиль. Не останавливаясь, Алиса заметила убегающего Никиту и побежала за ним, мысленно благодаря всех существующих богов, за то, что решила сегодня утром на работу надеть кроссовки.

Никита, явно хорошо знающий местные закоулки, петлял, пытаясь оторваться от погони, огибая всевозможные препятствия в виде мусорных жбанов, лавок и высоких деревьев. Алиса не отставала. Её отличная физическая подготовка, такая нетипичная для хрупкой девушки её телосложения, принесла свои плоды.

Алиса всегда находила время для тренировок в спортзале и в тире, а также, не пренебрегала утренней пробежкой. Все положенные по работе нормативы она сдавала с отличием, так что ей могли позавидовать даже некоторые парни из отдела. Гена такими достижениями похвастаться не мог, поэтому отстал пару кварталов назад, а возможно и вовсе остановился, Алиса не видела, оборачиваться было некогда.

Подгоняемый паникой Никита, завернул в закоулок, который заканчивался тупиком двух плотно стоящих друг к другу зданий, получившимся в итоге странного архитектурного решения проектировщиков или же ошибки строителей. Парень заметался по небольшому пространству тупика, пытаясь судорожно сообразить, как быть дальше. Он повернулся спиной к стене и сжал руки в кулаки, приготовившись встретить подходящую к нему, тяжело дышащую Алису. Девушка положила руку на кобуру и осторожно проговорила:

– Спокойно, Никита. Мы просто хотим с тобой поговорить. – Выждав небольшую паузу, добавила: – Не вынуждай меня стрелять.

Через пару минут подбежал, обливающийся потом, запыхавшийся раскрасневшийся Гена. Остановившись, он упёрся ладонями в колени и тяжело хватал ртом воздух, пытаясь выровнять дыхание и привести бешено колотящееся сердце в нормальный ритм.

– Твою дивизию! – задыхаясь, глотая слова, выпалил Гена. – Шустрый какой, зараза. Надо бы намекнуть Анатоличу, что я уже староват для работы в поле.

Алиса улыбнулась краешком губ, не сводя взгляда с напряжённого, зажатого в угол, Никиты.

Совладав наконец с дыханием, Гена выпрямился и произнёс:

– Добегался пацан. – Он достал наручники из заднего кармана джинсов и добавил: – Дёрнешься, она тебя пристрелит.

Алиса, в подтверждение его слов, сжала в руке рукоять пистолета, не вынимая его из кобуры. Никита, осознавая степень своего провала, удручённо поднял вверх руки. Гена не спеша подошёл к парню и заключил его запястья в наручники.

Вернувшись к припаркованному автомобилю Алисы, Гена затолкал Никиту на заднее сиденье и плюхнулся рядом с ним.

– Посижу с тобой рядышком, чтоб ты не вздумал чудить по дороге в отдел, – недовольно пробурчал Гена.

Всю дорогу до следственного управления парень не вымолвил ни слова.


***


Алиса и Гена сидели в допросной комнате на табуретах за небольшим деревянным столом. Напротив них на табурете сидел Никита, положив закованные в наручники руки на стол.

– Что ты делал в ночь с субботы на воскресенье? – спросила Алиса.

– В ночной клуб ходил, – невозмутимо ответил Никита.

– Во сколько пришёл и во сколько ушёл? – задала следующий вопрос Алиса.

– Пришёл к открытию, в девять часов вечера. – Никита помолчал несколько мгновений. – Ушёл около одиннадцати.

– Куда отправился после клуба? – вмешался в диалог Гена.

– Домой, – невозмутимо ответил парень.

– Во сколько пришёл домой? – спросила Алиса, пристально глядя на Никиту.

– Да не помню я. Часов в двенадцать, может.

– Где был с одиннадцати до двенадцати ночи? – спросила Алиса.

Парень посмотрел на неё удивлёнными глазами и ответил:

– Домой шёл.

– Пешком?

– Пешком, – отозвался эхом Никита.

– Почему такси не вызвал? – задал вопрос Гена.

– Прогуляться захотелось. Воздухом подышать, – пожимая плечами, ответил Никита.

– Домой один шёл? – спросила Алиса, что-то помечая у себя в блокноте.

– Один, – отозвался парень.

– Кто может подтвердить, что ты в двенадцать вернулся домой и находился дома до утра? – строго спросил Гена.

– Брат может. Мы вместе квартиру снимаем.

– Домашний адрес и фамилия имя отчество брата, – проговорила Алиса, вопросительно глядя на парня, приготовившись записывать в блокнот.

– Носов Андрей Борисович. Улица Ноябрьская, дом тринадцать, квартира сорок пять.

– Сколько лет брату?

– Двадцать семь.

– Брат работает?

– Да. Со мной в автосервисе. Только смены разные.

– Ты знаком с Юлией Шаровской? – спросила Алиса.

У парня на лице появилось недоумение.

– Знаком, – протянул он, нахмурившись. – А что?

– В ночь с субботы на воскресенье Юлия Шаровская была убита, – невозмутимо сказала Алиса, внимательно наблюдая за реакцией парня.

На лице Никиты отразилось удивление, граничащее с шоком. Его глаза округлились, губы разомкнулись и застыли неподвижно. Он смотрел на Алису не моргая. На какое-то время в комнате повисла тишина. Потом Никита кое-как смог взять себя в руки и дрожащим голосом спросил:

– Как убили?

– Жестоко, – спокойно ответил Гена.

– В смысле… Я не это имел в виду, – сбивающимся голосом промямлил парень. Он упёрся локтями в стол и обхватил голову ладонями. – Не может быть. Я не верю, – бормотал себе под нос парень.

– Ты знал, что Шаровская будет в клубе в ту ночь? – безэмоциональным тоном спросила Алиса. – Ты её преследовал?

Никита поднял обескураженные влажные глаза на Алису.

– Нет, конечно! – воскликнул он. – Я с ней в клубе познакомился.

– Почему тогда ушёл вслед за ней? – раздражённо спросил Гена.

– Просто, настроение испортилось, – неуверенно промямлил Никита.

– Слушай, пацан, давай ты не будешь нам тут заливать и расскажешь, как было на самом деле, – быстро проговорил Гена, и поднялся с табурета. Уперев ладони в стол, навис над Никитой. – А то я начинаю терять терпение.

Никита нервно дёрнулся и неуверенно промямлил:

– Я не вру.

– Зачем ты пришёл в клуб? – злобно процедил сквозь зубы Гена. – Откуда знал, что Шаровская будет там?

Руки Никиты била мелкая дрожь, на лбу выступила испарина.

– Я её не убивал! Клянусь, – испуганно воскликнул парень.

– Отвечай на вопрос, – сердито отчеканил Гена.

– Хорошо, хорошо. Я всё расскажу, – протараторил Никита, вскидывая вверх руки, закованные в наручники. – Юля у нас в автосервисе машину делала недавно. В общем, понравилась она мне, и я попытался к ней подкатить. Я знал, что у неё папа большая шишка, депутат какой-то вроде. Я подписан на Юлю в соцсетях. – Сбивающимся голосом рассказывал Никита. – Она, конечно, меня отшила.

– И ты решил её убить за это? – сердито перебил его Гена.

Глаза парня округлились.

– Нет! Боже! Конечно нет, – испуганно пролепетал Никита. Теперь не только руки, но и всё тело парня тряслось. – Я уговорил её дать мне шанс. Она сказала «приходи в Мёд». А когда приходить не сказала. Сказала только, что часто там бывает. Вот, типа, там и посмотрим, чего ты стоишь. – Парень громко сглотнул и продолжил: – Клубешник-то дорогой оказался. В общем, я денег подзаработал, чтоб хватило нормально. Ну, впечатление, там, произвести и всё такое. Несколько дней подряд приходил к открытию клуба и ждал появится она или нет. Ну, чтоб деньги зря не тратить, если она не придёт. И вот, в субботу она пришла с подружками. Тогда я зашёл в клуб. Познакомился с ней. Она меня не узнала, даже близко не вспомнила. – В голосе Никиты послышались досадливые нотки. – Ну, вроде всё нормально шло. Танцевали, пили, все дела. А потом она куда-то засобиралась. Даже толком не сказала ничего. Сказала что-то типа «пойду воздухом подышу». Я хотел с ней выйти, она не разрешила. Я немного подождал. Она так и не вернулась. Пошёл на улицу, а её там уже нет. Короче, я домой пошёл. Думаю, подзаработаю ещё деньжат и снова сюда приду, попробую ещё раз подкатить.

– Перед тем как выйти, Юлия разговаривала с кем-то в клубе или по телефону? Может, получила смс? – спросила Алиса.

Парень пожал плечами и ответил:

– Да, нет вроде. В клубе ни с кем не говорила, кроме подружек. Телефон тоже не помню, чтоб доставала. Просто вещи взяла и ушла.

– Если ты ничего плохого не делал, какого фига тогда от нас убегать начал? – раздражённо спросил Гена.

Парень заёрзал на табурете.

– Я… Э… Не знаю. Испугался, наверное, – неуверенно запинаясь, промямлил Никита.

Гена с силой ударил ладонями по столу. Никита вздрогнул.

– Говори давай! – заорал Гена. – Почему драпанул?

– Я… я думал вы меня арестовывать пришли, – запинаясь, тихо выдавил Никита.

– За что? – громко спросил Гена.

Никита мялся и не спешил отвечать. Было очевидно, что он пытается сообразить, стоит ли говорить что-то, что он хотел бы скрыть. Но в итоге, всё же решил признаться:

– За закладки, – опустив голову, почти шёпотом сказал парень.

– Чего? – Гена прищурился, наклонив набок голову, поворачиваясь левым ухом к парню, словно не расслышал.

– За закладки, – чуть громче повторил Никита. – Я закладчиком решил подработать, чтоб быстрее денег собрать для похода в клуб.

Гена плюхнулся на табурет и накрыв ладонью своё лицо, громко выдохнул.

– Идиота кусок, – проговорил Гена. Повернувшись к Алисе, он спросил: – Что с ним делать будем?

– Наркоконтролю передадим, – спокойно ответила она.

– Эх, повезло нарколовам, – сказал Гена. – Считай, дело им раскрыли.

– Плюсик в карму, Гена, – сказала Алиса, поднявшись с табурета, сжимая в руках блокнот. – Пойдём.

Алиса бодро зашагала в сторону двери и вышла из комнаты. Гена не спеша пошёл за ней. Никита шумно выдохнул, когда дверь за ними закрылась.


## Глава 4


Ночь, время 22:05. Одинокая девушка сидит на автобусной остановке на лавочке. Тусклый фонарь, пустынная улица. Она слушает музыку в наушниках и ковыряется в телефоне. Смеётся, прочитав сообщение от подруги.

Мужчина в чёрной куртке, на голову надвинут капюшон, подходит быстро и бесшумно, становится у неё за спиной. Девушка не замечает его. Тень отбрасывается за её спину. Мужчина сжимает в руке шприц. Быстрым движением руки он втыкает иголку ей в шею и вводит содержимое. Девушка резко вздрагивает и тут же обмякает, опустившись на лавочку, выронив из рук телефон. Тот падает на землю у её ног.

Мужчина торопливо обходит лавочку, наклоняется, поднимает телефон и кладёт его в карман, рукой, затянутой в чёрную кожаную перчатку. После чего подходит к девушке, поднимает её, обвивает её руку вокруг своей шеи, подхватывает за талию и ведёт её прочь. Она не шевелится, ноги волочатся по земле, голова упала к нему на плечо, глаза её судорожно бегают, пытаясь сфокусировать взгляд. На встречу им идёт парочка, парень с модной стрижкой и блондинистыми волосами, и девушка с ярко розовыми коротко подстриженными волосами. На вид им лет по семнадцать. Парочка замедляет ход и блондинчик спрашивает:

– Дядь, помощь нужна?

Мужчина, в надвинутом на глаза капюшоне, быстро чеканя слова, отвечает:

– Нет, ребят, спасибо. Всё в порядке. Жена перебрала на корпоративе. Вот, домой веду.

Блондинчик ухмыляется и понимающе кивает. Розововолосая девчонка, хихикнув, берёт блондинчика под руку, и они уходят. Девушка, обмякшая на руках мужчины, пытается судорожно хоть что-то сказать, язык не слушается, из груди вырывается только невнятное мычание. Парочка уже отдалилась, и пропала из поля зрения девушки. Она хочет повернуть голову, шея не слушается. Сердце бешено колотится в груди, на лбу проступила испарина. Мужчина, чуть кряхтя, заводит её за угол, и они погружаются в липкую темноту неосвещённого безлюдного переулка.


***


Алиса и Гена сидели в машине, которая, по всем правилам часа пик, затесалась в длинные ряды таких же скучающих и нервно сигналящих автомобилей, едва катившихся по проезжей части. Уперев локоть левой руки в открытое окно, Алиса подпирала кулаком свою щёку, устало глядя на недвижимый поток машин перед собой. Правая её рука мирно покоилась на руле, лишь изредка опускаясь на рычаг переключения скоростей механической коробки передач, которой Алиса всегда отдавала большее предпочтение, нежели автоматической.

– Как думаешь, что чувствует жертва, с которой вот-вот сдерут кожу? – задумчиво нарушил тишину Гена.

Алиса настороженно покосилась на напарника.

– Страх, очевидно, – сказала она. – Отчаяние. Гена, к чему этот вопрос?

– Просто пытаюсь понять, что чувствует убийца, когда такое творит, – ответил Гена.

– Пытаешься понять, что чувствует убийца, а спрашиваешь, что чувствует жертва. Не вижу логики, – проговорила Алиса, вскинув левую бровь.

– Ну, убийца же видит эмоции жертвы, – продолжал развивать тему Гена. – Страх, боль, отчаяние. Что там ещё? Надежда? Как думаешь, есть надежда на спасение, когда ты сидишь или лежишь парализованная в логове маньяка? – Он бросил на коллегу пытливый взгляд.

– Гена, ты меня пугаешь, – сказала Алиса и, чуть помедлив, добавила: – Думаю, надежда есть всегда.

– И какая же из эмоций в глазах жертвы больше всего нравится убийце? – спросил Гена. – Страх? Отчаяние? Надежда? Какая из эмоций жертвы стоит того, чтобы убивать?

Алиса резко повернула голову и уставилась на Гену.

– Никакая из эмоций не стоит того, чтобы убивать! – сердито сказала она.

– Да я имел в виду для убийцы, – поспешил заверить Гена. – Он ведь явно психопат или садист. Никто в здравом уме не будет такое творить. А значит он явно получает удовольствие от процесса. Убийства на эмоциях, от ревности или по неосторожности происходят быстро и случайно, спонтанно. А этот… – Гена немного помолчал, задумавшись. – Этот как будто создавал шедевр, творил, старался, всё продумал. Упивался процессом? Или решил, что такая «красота» требует жертв и сам процесс сдирания кожи не доставлял ему удовольствия, а лишь только результат?

Алиса сложила губы в трубочку и подняв брови, задумалась.

– Хм. Знаешь, Гена, думаю, сам процесс для убийцы тоже что-то значит, носит какой-то сакральный смысл или вроде того. Он же мог сначала убить свою жертву, а потом уже содрать кожу. Но нет, он делал это именно пока жертва была жива. Более того, он вколол парализатор, который обездвиживает, но при этом не блокирует нервные окончания. Значит он хотел, чтобы жертва всё чувствовала и мучилась. Поэтому, создание, как ты выразился, «шедевра», если и было целью убийцы, то определённо не основной. Думаю, ему был важен сам процесс. Почему он выбрал именно такой способ убийства? Что и кому он этим хотел сказать?

Гена задумчиво покивал головой.

– Думаешь, он хотел этим что-то сказать? – спросил Гена. – Убийство со смыслом? Не убийство ради получения изощрённого удовольствия в процессе?

– Я уверена в этом, – ответила Алиса. – Это какой-то посыл. Осталось только понять о чём и кому.

Вынырнув, наконец, из бесконечной череды автомобилей, синяя «киа рио» покатила прочь от скопления машин, не перестававших пронзительно сигналить друг другу. Припарковавшись у элитного жилого комплекса в центре города, Алиса и Гена вышли из машины. В одном из домов этого комплекса находилась трёхкомнатная квартира Юлии Шаровской, которую заботливый отец подарил ей на совершеннолетие.

– Кто будет присутствовать при обыске? – спросила Алиса.

– Мать, – коротко ответил Гена.

– А отец?

– Нет.

– Слава богу, – облегчённо выдохнула Алиса.

У неё не было ни малейшего желания встречаться с озлобленным депутатом. Поднявшись на лифте на шестнадцатый этаж, Алиса и Гена остановились напротив входной двери. Девушка нажала на дверной звонок и внутри раздалась мелодичная трель. За дверью послышались торопливые шаги, после звук открывающегося замка и в следующее мгновение дверь отворилась.

На пороге стояла симпатичная высокая женщина, лет сорока пяти, одетая в модный белый льняной костюм, свободного кроя. Её узкое лицо обрамляли прямые каштановые волосы, доходившие до плеч. Глаза были покрасневшими и чуть припухшими, что являлось отпечатком недавних рыданий.

Алиса коротко поздоровалась и представилась, показав удостоверение привычным движением. Женщина отступила в сторону, пропуская следователей в квартиру. Пройдя в просторный коридор, Алиса отметила роскошный современный ремонт. Квартира состояла из кухни, спальни, гостиной и небольшой комнаты, представлявшей собой гардеробную. Также в квартире имелся раздельный санузел, в котором была установлена большая роскошная ванна с джакузи.

Все комнаты были обставлены дорогой мебелью в стиле модерн. В гардеробной имелось огромное количество разнообразной брендовой одежды по последней моде и внушительный высокий стеллаж с широким разнообразием дорогой обуви. Не найдя там ничего стоящего внимания для расследования, Алиса и Гена переместились в спальню хозяйки. Обнаружив на роскошной кровати ноутбук, девушка взяла его в руки и, повернувшись к матери Юлии, быстро сказала:

– Изымаем на время расследования. Вы сможете его забрать, когда мы изучим содержимое.

Женщина молча кивнула. Проверив гостиную и кухню, не найдя там ничего полезного, Алиса и Гена попрощались с матерью убитой девушки и покинули квартиру.

Приехав в отдел, Алиса передала ноутбук Марине с просьбой взломать пароль и «вытащить» из него всё, что получится. Рыжеволосая девушка, коротко кивнув, обхватила обеими руками дорогостоящий гаджет, прижала его к груди и отправилась к своему рабочему месту.


***


Молодая девушка полностью голая лежит неподвижно на операционном столе. Она в сознании, но пошевелиться не может, тело парализовано. Панический страх окутывает её, сердце колотится, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Она хочет закричать, но язык и губы словно весят тонну. Тело ватное, как будто не её вовсе. Но она чувствует прохладу металлической поверхности стола. Кожа покрывается мурашками. Холодно. Под потолком висит лампочка, отбрасывающая тусклый свет. В нос ударяет запах затхлости и сырости, такой, какой бывает в подвалах. Она пытается разглядеть комнату, лихорадочно вращает глазами, но видит лишь потолок, серый бетонный. Краем глаза замечает дряхлый шкаф с полками без дверей, точнее его верхнюю часть. Слышит злобное шипение мужского голоса. Не разбирает слов. Страх накатывает волной. Голос становится громче.

– Почему ты не спела для меня? Почему?

Голос становится ближе.

Сердце девушки ускоряет ритм. Липкий страх растекается по коже, забивается в поры, лезет в горло огромным давящим комом.

– Я ведь купил тебе дом на берегу моря, как ты и хотела.

Мужчина подходит к металлическому столу, останавливается, нависает над девушкой, смотрит на неё ледяным колючим взглядом.

– А ты для меня так и не спела. Хоть и обещала. Стерва! – его голос срывается на крик. – Ты скакала по саунам и охотно пела для жирных потных толстосумов. А для меня так и не спела, шкура продажная! Ты просто дешёвая подстилка!

Он размахивается и со всей силы бьёт девушку кулаком в живот. Дикая боль обжигает её внутренности, стремительно растекается по всему телу. Она хочет закричать, но губы не слушаются. Слеза вытекает из глаза девушки и скатывается по виску на каштановые волосы.

Мужчина отходит от стола. Он подходит к широкой обшарпанной тумбе, упирается в неё ладонями. Тяжело дышит. Молчит. Пытается выровнять дыхание. Стоит так какое-то время.

– Ну ничего, ничего, – ровным спокойным голосом произносит он.

Мужчина берёт с тумбы скальпель. Тусклое свечение одинокой лампочки отражается на металлической поверхности лезвия. Он медленно поворачивается и неторопливым шагом идёт к голой беззащитной девушке, лежащей посреди комнаты на металлическом столе.


## Глава 5


Утренняя прохлада окутывала сонный город. Лучики рассветного солнца неторопливо пробивались сквозь хмурые плотные облака, предвещая появление пылающего жёлтого диска над горизонтом.

Алиса вышла из машины, оставив кожаную курту уныло висеть на спинке водительского сиденья. Прохладный воздух заставил кожу девушки покрыться мелкими мурашками. Алиса потянулась, разминая слегка затёкшие мышцы и широко зевнув в кулак, посмотрела на часы. Циферблат, с мерно подёргивающейся секундной стрелкой, указывал на то, что сейчас три минуты седьмого.

Алиса бодрым шагом двинулась в сторону парка. Подойдя к заградительной ленте, достала удостоверение из кармана джинсов и развернув, показала его полицейскому, стоящему возле ленты и размеренно курившему сигарету, истлевшую уже почти до самого фильтра. Тот коротко кивнул и, отвернувшись, продолжил курить, неторопливо меряя шагами небольшой клочок пространства, покрытого аккуратным газоном.

Неподалёку стояла машина скорой помощи, возле которой, прямо на траве, сидела пожилая женщина в жилете работника коммунальной службы. Молодая девушка-врач держала старушку за запястье и отсчитывала пульс.

Алиса приподняла ленту и проскользнула под ней. Подойдя к лавочке, на которой неподвижно сидела девушка в чёрном латексном комбинезоне, Алиса поздоровалась с коллегами. Рядом с лавкой уже стояли Гена, Юра и Арсен – молодой оперативник, которого Гена Захаров захватит по пути на своей машине, так как они жили недалеко друг от друга.

Арсен Чегенян симпатичный высокий парень, с коротко подстриженными чёрными волосами, работает в уголовном розыске уже три года. Под кустистыми чёрными бровями, его выразительные миндалевидные карие глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, внимательно изучали сидевшую на скамейке девушку. Узкое лицо с тонкими скулами, неизменно покрытыми плотной короткой щетиной и длинноватым носом с горбинкой, было серьёзным и сосредоточенным. Плотно сжатые тонкие губы скрывали за собой ряд ровных белоснежных зубов, которые Арсен регулярно отбеливал в стоматологическом кабинете.

Белизна его зубов являлась настоящим кладезем шуток и подтруниваний над ним для всего отдела по особо тяжким преступлениям. Педантично следя за тем, чтобы у белоснежности его зубной эмали не возникало поводов сменить оттенок на чуть более тёмный, Арсен полностью исключил из своего рациона чай, кофе и любые напитки, содержащие красители. По той же причине Арсен не курил. И по совершенно неизвестной ни для кого из коллег причине, не пил спиртное.

В редкие посиделки в баре, после тяжёлого рабочего дня, коллеги, предпочитающие пропустить кружку-другую пива, предлагали Арсену «бахнуть водки», так как она была прозрачная, а следовательно, белизна его зубов останется вне опасности. Всё это сопровождалось заливистым смехом его коллег. На что Арсен лишь молча улыбался, попивая воду из стакана, в которую, он иногда просил официанта бросить дольку лимона.

– Что тут у нас? – спросила Алиса, потирая ладонями озябшие плечи.

– То же самое, – отозвался Юра. – Девушка, предположительно двадцать лет. Латексный костюм приклеен к телу. Убита примерно в такое же время, что и предыдущая жертва. Следов борьбы нет. Личных вещей при себе нет. Обувь отсутствует. Никаких следов убийца не оставил.

Алиса огляделась по сторонам. Заметив на столбе одиноко висящую камеру видеонаблюдения, она воодушевлённо сказала:

– В этом парке есть камеры. В парке, где нашли тело Шаровской, камер не было. В этот раз повезло. Нужно просмотреть записи.

– Увы, – отозвался Гена. – камеры в этом парке – это муляжи.

– Откуда ты знаешь? – спросила Алиса.

– Помнишь, месяц назад в этом парке сожгли живьём семнадцатилетнего пацана? – произнёс Гена.

Алиса молча кивнула.

– Так вот, я тогда у администрации парка спрашивал про камеры. Они сказали, что средств нет, поэтому повесили муляжи, чтобы это отпугивало хулиганов. – Гена задумчиво поднял глаза. – Вот только обдолбанных торчков они не отпугнули. Но, дело всё равно лёгким оказалось. Один из торчков сам прибежал в участок и сдал своего подельника, в надежде, что чистосердечное поможет ему выйти сухим из воды. Сначала клялся, что он не при делах, типа, это всё его друг сделал. Ему показалось, что третий в демона превратился или в монстра, не помню уже точно, ну вот друган его и поджёг. Короче соли наглотались втроём и накрыло глюками.

– М-да, – протянула девушка. – И чего их всех тянет попробовать эту гадость? Это же никогда ничем хорошим не заканчивается.

Взяв у Юры резиновые перчатки, Алиса быстро натянула их на руки и подошла к девушке. Молодая девушка, с каштановыми волосами, затянутыми в тугой низкий хвост, сидела на скамейке с лежащими на коленях руками, наклонив голову вперёд. Обтянутая латексным чёрным комбинезоном, закрывавшим всё тело, кроме оголённых ступней, кистей рук и головы. Латексный костюм был ей идеально по фигуре.

Алиса присела на корточки и заглянула девушке в лицо. Косметики на нём не было, кроме такой же, как и на губах мёртвой Юлии Шаровской, ядовито-алой помады. Так же, как и на предыдущей жертве, на ней отсутствовали украшения. И лишь пустующие проколы в ушах, свидетельствовали о том, что серьги в них когда-то были.

– Симпатичная, – проговорила Алиса. – Вы обратили внимание на сходство?

– Конечно, – отозвался Гена. – Это убийство точь-в-точь повторяет убийство Шаровской.

– Я не об этом, – быстро сказала Алиса. – Эта девушка внешне очень похожа на Юлю Шаровскую. – Она встала и повернулась к коллегам. – Поздравляю, теперь у нас есть типаж жертвы серийного маньяка. – Тяжело вздохнув, добавила: – Гена, ты был прав, мы имеем дело с серийником.

Гена, криво усмехнувшись, сказал:

– М-да, к сожалению. К тому же, с очень пунктуальным серийником. Убивает по расписанию, строго с субботы на воскресенье. Так что, желательно нам до следующей субботы посерьёзнее продвинуться в расследовании.

– Я так понимаю, эта милая бабулька обнаружила труп? – Алиса кивнула в сторону автомобиля скорой помощи, около которого девушка-врач мерила давление взволнованной женщине в жилете.

– Да, – ответил Гена. – Эта женщина работает дворником. Я её уже допросил. Вышла утром на работу, заметила девушку на скамейке. Подошла, попыталась с ней заговорить, та не отвечает. Женщина поняла, что что-то не так. Трогать девчонку не стала, сразу позвонила в полицию.

– В каком часу это было? – спросила Алиса.

– Где-то с полчаса назад, – ответил Гена.

– Понятно. – Алиса громко вздохнула. – Я поехала в отдел. Вы едете?

– Да. Мы с Арсеном поедем на моей машине.

Алиса кивнула и последовала к своему автомобилю.


***


Несколько лет назад.


Солнечный летний день. Мужчина стоит у калитки, ведущей к роскошному двухэтажному дому. К калитке соседнего, не менее роскошного дома подходит красивая девушка, одетая по последней моде. Её каштановые волосы переливаются на солнце.

– Здравствуйте, Наталья.

Девушка останавливается у своей калитки, и лукаво улыбаясь, смотрит на мужчину.

– Здравствуй, сосед.

Мужчина нервничает. На лбу проступают капельки пота. Он списывает это на летний зной от палящего солнца.

– Может з-з-з-зайдёте ко мне в г-г-г-гости как-нибудь?

Он заикается. Почему он заикается? Он ведь никогда не заикался. А при ней он всегда начинает заикаться. Его это нервирует.

– В гости? – Девушка широко улыбается. – И что же мы будем делать у тебя в гостях?

– П-п-п-поговорим, поужинаем, п-п-п-посмотрим кино. Возможно, вы с-с-с-споёте для меня.

Девушка запрокидывает голову и разражается хохотом. Вдоволь отсмеявшись, она устремляет в него холодный презрительный взгляд.

– Спою для тебя? – едким голосом говорит она. – Шизик, ты совсем поплыл?

– Я же п-п-п-просил вас, п-п-п-пожалуйста, не называйте м-м-м-меня шизиком, – робко говорит мужчина, потирая вспотевшие ладони о штанины шортов.

– Ладно, шизик, давай так, – задорно произносит девушка, не стирая с губ широкую улыбку. – Я спою тебе, когда ты подаришь мне дом на берегу моря. – Она задумчиво отводит взгляд вверх, обхватив пальцами подбородок, постукивает указательным пальцем по ядовито-алым губам. – Большой роскошный дом в Сочи. Да, в Сочи! – Радостно воскликнув, она широко распахнутыми глазами смотрит на мужчину. – На побережье. Идёт?

– И-и-и-идёт, – робко произносит мужчина.

Девушка одаривает его широкой улыбкой и надменным взглядом, после чего разворачивается и исчезает за калиткой, ведущей к её дому.


***


Подъехав к своей работе, Алиса припарковалась и вышла из машины. «Пикнув» брелоком сигнализации, она не спеша двинулась ко входу в здание. Почти перед самым входом в участок, дорогу ей преградила молодая темноволосая девушка в классическом брючном костюме с микрофоном в руках. Сбоку от неё стоял мужчина с камерой и снимал происходящее.

– Что вы можете сказать по поводу убийства Юлии Шаровской? – быстро отчеканила девушка-репортёр и ткнула микрофон Алисе под нос.

Алиса на мгновение растерялась.

– Без комментариев, – буркнула она, аккуратно отпихивая рукой микрофон от своего лица.

– Есть ли у вас подозреваемые по этому делу? – не унималась журналистка, преграждая Алисе путь ко входной двери.

– Дайте пройти, – раздражённо сказала Алиса и обогнув назойливую репортёршу, взбежала по ступеням и скрылась за дверью следственного управления.

Зайдя в свой кабинет, она бросила на стол ключи от машины и сразу же направилась в кабинет начальника. Пройдя по коридору несколько метров, Алиса повернула направо и обнаружила, что дверь в кабинет Карпова была открыта. Она заглянула внутрь. Владимир Анатольевич сидел за своим столом и что-то внимательно разглядывал на мониторе компьютера.

– С утречком, – сказала Алиса, пройдя в кабинет начальника и усаживаясь на стул напротив него.

– Здравствуй, – ответил Карпов, бросив на девушку короткий взгляд поверх очков.

– Возле входа ко мне прицепились журналисты, – сообщила Алиса.

Карпов протяжно вздохнул и сняв очки, потёр переносицу большим и указательным пальцами.

– Они меня одолевают с того самого момента, как фото трупа Шаровской показали в новостях, – устало проговорил он.

– А ко мне сегодня впервые пристали, – нахмурившись, сказала Алиса.

– Значит прознали, что ты ведёшь это дело, – сказал Карпов, надевая очки обратно.

– Откуда они узнали? – недовольно спросила Алиса. – Не хватало ещё тратить время на отбивания от журналюг.

Карпов поджал губы и пожал плечами.

– Меня это тоже не радует, – мрачно сказал он, откинувшись на спинку кресла и сцепляя в замок лежащие на столе руки. – Но, уж как есть. Шаровский звонил в тот же день, когда вышел этот злополучный выпуск новостей. Орал, угрожал, пугал связями, всё как обычно, в общем.

– А вы что? – заинтересованно спросила Алиса.

– А что я? – в голосе начальника послышались нотки обречённости. – Выслушал. Попытался объяснить, что делаем всё возможное, чтобы найти убийцу.

– Вас это не раздражает? – спросила Алиса.

– Что конкретно? – уточнил Карпов.

– Да всё. Шаровский со своими криками. Журналисты эти, сующие нос куда не просят.

Карпов, улыбнувшись, хмыкнул и сказал:

– Бывает, иногда. Но меня больше волнует раскрытие дела. – Он посерьёзнел и добавил: – Серийный убийца, по жестокости и изощрённости которого подобных в наших краях не было со времён Чикатило. Если в скором времени мы его не поймаем, Москва начнёт совать свой нос в это дело. Но это пол беды. Я просто хочу остановить его, пока он не угробил очередную девчонку. – Карпов нахмурился, сдвинув брови. – Чудовищная смерть и очень мучительная. Ты можешь себе представить, как мучились эти две девочки? – Он упёрся хмурым взглядом серо-зелёных глаз в Алису.

Девушка поёжилась.

– Не хочу даже представлять, – ответила она.

Алиса поднялась со стула и, направившись к выходу из кабинета, сказала:

– Увидимся на летучке. Ребята, должно быть, уже пришли.

Начальник молча кивнул и вернулся к изучению чего-то на мониторе своего компьютера.

Подходя к своему кабинету, Алиса встретила подходящего к двери Гену.

– Привет. Заходи, – сказала она, открывая дверь и входя в свой кабинет. Гена прошёл за ней.

Алиса уселась в кресло за своим столом. Гена плюхнулся в удобный диван возле стены.

– Личность девушки установили? – спросила Алиса.

Гена молча покачал головой. Алиса забарабанила пальцами по столешнице.

– Юра обещал сегодня закончить со вскрытием, – проговорила она.

– Быстро он. Вчера утром только труп нашли.

– Ты же знаешь, что для нас он делает без очереди, – улыбнувшись, сказала Алиса.

Гена хмыкнул.

– Ага. Акция – вскрытие без очереди, – широко улыбнувшись, выдал он.

– Тук-тук. – В дверном проёме появилась Марина. – Настроение хорошее, вижу.

Она улыбнулась и, пройдя в кабинет, села на диван рядом с Геной.

– Только не говори, что ты пришла его испортить, – прищурившись, протянула Алиса.

Марина улыбнулась краешками губ и сказала:

– Нет. У меня есть кое-какие новости по делу.

Алиса воодушевлённо приподнялась со спинки кресла и упёрлась локтями в столешницу.

– Неужели? – сказала она. – Давай дождёмся остальных.

Через несколько минут к ним присоединились Владимир Анатольевич и Арсен.

– Что у тебя? – Алиса спросила, глядя на Марину.

– Прислали распечатку звонков и сообщений с телефона Шаровской, – начала рассказывать Марина. – Она вела переписку с неким мужчиной. Судя по переписке у них, был роман. И по всей видимости, роман тайный.

– Удалось выяснить кому принадлежит номер? – спросила Алиса.

– Удалось. – Марина сделала короткую паузу и заглянув в бумаги, которые сжимала в руках, продолжила: – Некий Ластовин Валерий Сергеевич, тысяча девятьсот семьдесят шестого года рождения.

Алиса прищурилась и устремила взгляд в потолок, копаясь в закромах своей памяти.

– Ластовин, Ластовин, что-то знакомое, – пробормотала она.

Карпов тяжело вздохнул и сказал:

– Очередной местный депутат. Друг Шаровского, насколько знаю.

Алиса перевела удивлённый взгляд на начальника.

– Значит, у Юлии был роман с другом отца? – подытожила она. – Тогда понятно, почему она это скрывала. Интересно, её подружки знали и решили нам об этом не говорить? Или никто не знал?

– Судя по сообщениям, никто не знал, – перебила размышления Алисы Марина. – С подругами она это не обсуждала. В те дни, когда Юля договаривалась с Ластовиным о встрече, подругам она писала разные выдуманные причины. Переписку и журнал звонков она регулярно удаляла. Но благодаря оператору сотовой связи, нам удалось восстановить все сообщения и журнал звонков. В ноутбуке я так же нашла чат в мессенджере, посредством которого Юля общалась с Ластовиным. Она отправляла ему свои интимные фотографии. Но ни одной общей фотографии с ним я не нашла, даже удалённых. Я восстановила всё, что смогла восстановить из удалённых файлов. Вероятно, Ластовин тщательно следил за тем, чтоб никаких доказательств их романа не существовало в природе.

– Хорошая работа, Марина. Молодец! – похвалила Алиса.

– Это ещё не всё, – быстро сказала рыжеволосая девушка. – В ночь убийства Шаровской, она должна была встретиться с Ластовиным.

– Вот это да! – сорвалось с губ Гены. – Неужели убийца попался?

– Хм. – Алиса задумалась, хмуро сдвинув брови к переносице. – Допустим Ластовин расправился с Юлей по каким-то причинам. А вторая девушка? Она чем могла ему помешать?

– Возможно тоже его любовница, – предположил Гена. – А может ему понравилось таким способом убивать, и он не смог остановиться.

– Если Шаровскую убил Ластовин, – подал голос Карпов, – то это объясняет откуда убийца знал параметры её фигуры.

Алиса согласно закивала головой.

– Вы правы, – сказала она. – Находясь с ней в интимных отношениях, он безусловно не мог не знать её размеры. – Она помолчала несколько мгновений и добавила: – Надо скорее узнать кто вторая жертва. И установить связь между ней и Юлией.

– По второй жертве есть предположение, – сказал Арсен. – В субботу ночью в дежурную часть звонила девушка, очень взволнованная. Заявила о пропаже своей подруги. Тогда дежурный не предал этому значения.

– Почему? – спросила Алиса, вскинув бровь.

– Звонившая рассказала, что они с подругой собирались встретиться на остановке и пойти в ночной клуб, – рассказывал Арсен, периодически жестикулируя. – С подругой они переписывались и та, якобы, уже находилась на остановке. Девушка собиралась забрать её на своей машине и далее они вместе планировали ехать в клуб. Но, когда она подъехала к обозначенной остановке, подруги там уже не было. Девушка начала ей звонить, телефон был выключен. Ей это показалось странным, потому что подруга ничего не говорила о том, что у неё могла разрядиться батарейка на телефоне. И о том, что куда-то собиралась уйти, тоже речи не шло. Девушка подождала её какое-то время, а потом решила поехать в клуб, надеясь встретить её там. Но в клубе подруги тоже не оказалось. Девушка решила позвонить в полицию. Но дежурный не принял вызов, сказал, что объявится, мол, твоя подруга. Подумал, что просто загуляла или домой ушла. Короче, в серьёз не воспринял.

Алиса тяжело вздохнула, упёршись лицом в свою ладонь. Арсен продолжил говорить:

– Угадайте в какой клуб они собирались?

Алиса подняла голову и, уставившись на Арсена широко раскрытыми глазами, спросила:

– В «Мёд»?

Арсен удовлетворённо кивнул.

– Твою мать! – вырвалось у Алисы. – Вот и связь.

– Звонившая сказала, как зовут подружку? – спросил Гена, посмотрев на Арсена.

Тот коротко кивнул и ответил:

– Сказала. Коробкина Анастасия Аркадьевна, две тысячи четвёртого года рождения. Я записал номер звонившей девушки.

– Молодец! – сказала Алиса. – Арсен, свяжись с этой девушкой, договорись о встрече сегодня, как можно скорее. Покажи ей фото второй жертвы. Если это Анастасия, нужно будет разыскать её родственников и пригласить на опознание.

Арсен молча кивнул.

– Есть информация по костюму? – Алиса спросила, переведя взгляд на Марину.

Та покачала головой и сказала:

– Продажу костюма такого фасона я пока не нашла. Хотя прошерстила уже огромный список магазинов, как онлайн, так и стационарных. По материалу пока тоже поиски не дали результата. Синтетический латекс, из которого сшит костюм первой жертвы, и полагаю, второй тоже, заказывается различными компаниями, занимающимися производством одежды, матрасов и прочего. В Ростове и области таких больших производств нет. Но зато сотни маленьких мастерских и швейных конторок, которые заказывают такой латексный материал. На проверку всех уйдут месяцы.

Алиса задумчиво выдохнула.

– Что ж, ладно, – проговорила она. – Поищи ещё частные заказы этого материала. Может кто-то шьёт на дому. К тому же, если это Ластовин заказал пошить комбинезон, он уж точно попытался бы тщательно скрыть все следы этого заказа.

Марина молча кивнула и что-то записала к себе в блокнот.

– Арсен, звонившая девушка сказала дежурному название остановки, на которой они должны были встретиться с подругой? – спросила Алиса.

– Да, секунду, я записал, – сказал Арсен, засунув руку в карман джинсов и выудив оттуда клочок бумаги. – Переулок Тимирязевский, по ходу движения семьдесят восьмого маршрута общественного транспорта.

– Хорошо, – сказала Алиса, хлопнув ладонью по столу. – Гена, поехали на остановку, может удастся там что-нибудь найти. Возможно, там будут камеры видеонаблюдения.

Все коллеги засобирались покинуть кабинет Алисы и приступить к своим обязанностям.

– Алиса, задержись на пару минут, – сказал Карпов.

Девушка кивнула, оставшись сидеть в кресле. Когда Гена, Марина и Арсен спешно покинули кабинет, начальник подошёл к столу и уперев ладони в столешницу, негромко заговорил:

– Ты же понимаешь, что тебе придётся допросить Ластовина?

Алиса громко и протяжно выдохнула. Упёршись локтями в поверхность стола, она обхватила щёки ладонями.

– Конечно понимаю, – вымученно сказала она.

– Будь осторожна, – встревоженно сказал Карпов. – Ластовин будет недоволен. Это очень мягко говоря. А если без прикрас, то он будет в бешенстве. Но нам нужно знать, было ли у него алиби на момент двух убийств. Подозреваю, что в ночь убийства Шаровской алиби у него вряд ли было. Раз уж мы уже выяснили, что они с Юлией собирались встретиться. – Начальник легонько притронулся ладонью к плечу Алисы. – Ничего не бойся. Он будет угрожать вам с Геной. И всему нашему отделу, вероятно.

Алиса посмотрела в глаза начальнику и сказала:

– Да всё в порядке, Владимир Анатольевич. Мне не впервой допрашивать зарвавшихся толстосумов, решивших, что им в этой жизни всё дозволено. Если он и есть тот урод, который убивает девочек, я его прижму и не посмотрю ни на какие связи или деньги.

Карпов удовлетворённо с гордостью улыбнулся и легонько похлопал её по плечу.

Как же Алиса напоминала ему его дочь Аню. Сейчас ей было бы двадцать девять, почти столько же, сколько Алисе. Аня трагически погибла шестнадцать лет назад. Она утонула в море летом в возрасте тринадцати лет, когда отправилась погостить к бабушке в приморский посёлок на побережье Чёрного моря.

Пока бабушка была на работе, девочка вместе со старшим братом Лёшей, сыном Владимира Анатольевича, пошла купаться на пляж. Разыгрался шторм, и спасатели предупреждали всех, что купаться запрещено, так как находиться в море опасно.

Дети пробрались на дикий пляж, где никого не было. Высокие волны бились о каменистый берег, с шумом раскатываясь по нему. Пятнадцатилетний Лёша даже не успел среагировать, когда сестра вошла в воду и высокая волна мощным рывком утянула её в море. Мгновенно она исчезла из виду в пучине дико ревущих волн.

Лёша кричал, звал её, плакал, пытался нырять под накатывающую волну. Всё без толку. Сестры нигде не было видно. С трудом он смог выбраться из разбушевавшихся волн и со всех ног побежал к бабушке на работу.

На следующее утро из успокоившегося моря спасатели выловили тело Ани. Это стало чудовищным ударом для Владимира Анатольевича и его жены. Тяжелее всех переживал эту утрату Лёша. Мальчик винил себя в смерти сестры. Бесконечные походы к психологам не дали никаких результатом.

Со временем Владимир Анатольевич с Лёшей стали отдаляться друг от друга. Сейчас они почти не общаются. Алексей иногда звонит матери, реже чем той хотелось бы. Но приезжать к родителям он перестал уже лет шесть назад.

Почему так вышло, Владимир Анатольевич до сих пор не может понять. Когда же наступил тот момент, в который он потерял сына? Сложно сказать. Оставалось только смириться и утешать себя тем, что у сына своя семья, жена, дети, работа и ему просто некогда. Делать вид, что всему виной нехватка времени, загруженность, усталость, что угодно. Потому что, только так становилось легче. Хоть немного.


## Глава 6


Припарковав автомобиль неподалёку от автобусной остановки, Алиса и Гена вышли из машины. На улице было тепло, почти жарко, поэтому кожаная куртка Алисы так и осталась одиноко висеть на спинке водительского сиденья. Алиса взглянула на часы. Яркий луч солнца бликом отражался от циферблата, мешая разглядеть его. Алиса ладонью прикрыла часы от назойливого света и разглядела, что стрелки показывают одиннадцать часов шестнадцать минут. На улице было людно, оживлённое движение транспорта отвлекало и мешало сосредоточиться. Напарники подошли к остановке. Алиса огляделась вокруг в попытке обнаружить неподалёку камеры видеонаблюдения.

– Камер нигде не вижу, – раздосадовано сказала она.

На остановке, дожидаясь автобуса, стояли трое человек – женщина с внушительного размера сумкой, молодой парень с наушниками в ушах и девушка, листающая журнал, сидя на лавке. Кроме видавшей виды скамейки, на которой сидела девушка, столба со знаком остановки и небольшой мусорной урны, поблизости ничего не было. Алиса обошла остановку вокруг, внимательно разглядывая асфальт под ногами. Женщина недоверчиво на неё покосилась и плотнее прижала к животу объёмную сумку. Алиса подошла к урне и заглянула в неё. Молодая девушка, оторвавшись от журнала, удивлённо взглянула на Алису и с ехидцей спросила:

– Что-то потеряли?

Алиса быстрым движением руки достала из кармана джинсов удостоверение и показала девушке. Лицо молодой особы вмиг потеряло былую спесь и чуть напряглось.

– Вы часто бываете на этой остановке? – спросила её Алиса.

– Д-да, – растерянно пролепетала девушка. – Каждый день на учёбу езжу отсюда.

– В последнее время замечали что-то необычное, странное? – продолжила спрашивать Алиса.

Стоявшая неподалёку женщина с большой сумкой вся обратилась в слух и, казалось, почти перестала дышать. Парень в наушниках не обращал ни малейшего внимания на происходящее. Девушка с журналом заёрзала на скамейке и неуверенно ответила:

– Вроде бы нет. Всё как обычно. А что тут могло быть странного? – Она напряжённо всматривалась в лицо Алисы. – Что-то случилось, офицер?

Алиса непроизвольно растянула губы в улыбке и сказала:

– Не офицер, а майор юстиции. Мы же не в американском сериале. Я старший следователь.

Девушка смутилась и опустила взгляд, что-то неразборчиво промямлив почти шёпотом.

Алиса повернулась к Гене и сказала:

– Ничего мы тут не найдём. – Понизив голос, чтобы её слышал только он, она продолжила: – Если убийца и оставил какие-то следы, то их уже давно затоптали. Урна пустая, вероятно коммунальщики убрали мусор утром.

Они зашагали в сторону машины.

– Думаешь, пропавшая девушка с остановки и есть наша вторая жертва? – спросил Гена.

– Очень похоже на то, – ответила Алиса. – Марина прислала мне фото из соцсетей Коробкиной Анастасии. Так вот она вылитая наша вторая жертва.

У Алисы зазвонил телефон. Она быстро выудила его из кармана и взяла трубку.

– Да Арсен, слушаю.

В трубке слышался приглушённый голос молодого оперативника. Гена молча терпеливо ждал, пока напарница закончит разговор. Выслушав Арсена, Алиса бросила короткое «поняла» и, положив трубку, повернулась к Гене.

– Арсен поговорил с девушкой, которая звонила в субботу ночью в дежурку, – быстро заговорила Алиса. – Она опознала подругу по фотографии. Рассказала, что Настя приезжая, из посёлка Гремучий, Тацинского района, Ростовской области. Здесь она снимала квартиру и училась в институте на учителя начальных классов. После учёбы подрабатывала в кафе официанткой. У Насти из близких родственников только мать, которая живёт в посёлке. Надо её оповестить и вызвать на опознание.

– Слушай, я так понял, что Настя из небогатой семьи, – нахмурившись, проговорил Гена. – Откуда у неё деньги на дорогой ночной клуб?

– Арсен сказал, что девушка, которая звонила в дежурку, Катя её зовут. Так вот, она расфуфыренная богатенькая фифа. Это прямая цитата, – последние слова Алисы прозвучали с нотками сарказма. – Она позвала подругу с собой в свой любимый клуб. Настя там никогда не была, естественно. Поэтому товарка решила её порадовать таким образом.

– А как они вообще друг с другом познакомились? – спросил Гена.

– Не знаю, – Алиса пожала плечами. – Арсен мне рассказал только это.

– Адрес девчонки он узнал? – спросил Гена. – Где квартиру снимала?

Алиса утвердительно кивнула, садясь в машину и поворачивая ключ в замке зажигания.

– Надо хозяйку квартиры найти и обыскать её, – сказал Гена.

Алиса улыбнулась и ехидно спросила:

– Хозяйку обыскать?

– Ха-ха! У кого-то сегодня режим «Петросян» включился? – язвительно сказал Гена, всплеснув руками. – Квартиру обыскать, где Настя жила.

– Да поняла я, поняла, – смеясь, сказала Алиса. – А почему именно хозяйку? Может там хозяин?

– Да какая разница? – отмахнулся Гена. – Чаще всего, исходя из стереотипов, квартиры сдают именно хозяйки.

– Да, ну тебя. – Алиса махнула рукой и засмеялась. – Собиратель стереотипов. Поехали в участок, надо подумать и переварить всю информацию.

Автомобиль Алисы неспешно тронулся, покидая парковку.

– Когда поедем опрашивать Ластовина? – нахмурившись, спросил Гена.

Алиса побарабанила пальцами по рулю и протяжно ответила:

– Для начала надо выяснить, где он бывает. Марина, скорей всего, уже нашла его рабочий адрес и график.

– Думаешь будут проблемы? – Гена, прищурившись, посмотрел на напарницу.

– Какие? – спросила недоумённо Алиса, вскинув бровь.

– Ну, он вряд ли будет рад, что мы ему убийство шьём, – покачав головой, проговорил Гена.

– Да что вы все так переживаете о его эмоциональном состоянии? – раздражённо воскликнула Алиса. – Какая разница рад он или нет? Если он депутат, то и дышать в его сторону нельзя? – Она бросила короткий сердитый взгляд на напарника. – Перед законом все равны. Пусть он переживает о том, чтобы у него оказалось железобетонное алиби в ночи убийств.

– Ну, ты прям Мата Хари, – хмыкнув, сказал Гена и расплылся в улыбке.

Алиса закатила глаза.

– Гена, при чём тут Мата Хари? Она была шпионкой и танцовщицей. А я ни той, ни другой не являюсь.

Гена хмыкнул и пожал плечами. Остальную часть пути до участка напарники ехали молча. Тишину разбавляла лишь энергичная мелодия, звучавшая по радио из колонок магнитолы.


***


Войдя в свой кабинет, Алиса подошла к окну и распахнула его. Вдохнув полной грудью свежий воздух, наполненный сладким запахом акации, Алиса отвернулась от окна и подошла к своему столу. Гена привычно плюхнулся на диванчик у стены. Алиса уселась в кресло и, достав из кармана мобильный телефон, набрала номер Марины. Девушка подняла трубку после двух гудков.

– Марина, я в отделе. Есть новости? – быстро сказала Алиса, откинувшись на спинку кресла.

Выслушав ответ Марины в трубке, Алиса сказала:

– Хорошо. Если что-то найдёшь, сообщи мне. И ещё, ты узнала адрес и график работы Ластовина?

Марина пообещала прислать сообщение с этими данными Алисе на мессенджер. Алиса положила трубку и посмотрела на Гену. Не успела она сказать и слова, как короткий звук уведомления оповестил, что на телефон Алисы пришло сообщение. Она торопливо прочитала его и, положив телефон на стол, включила компьютер.

– Юра написал, что выслал отчёт по вскрытию.

Алиса завозила мышкой по столу, открывая свою электронную почту. Выпустив отчёт на печать, она потянулась к принтеру и забрала ещё тёплые листы бумаги. Внимательно их просмотрев, неторопливо произнесла:

– Комбинезон был приклеен к телу жертвы, вероятно тем же клеевым составом. Кожа под ним полностью удалена, кровь и жидкости удалены с помощью какой-то системы насосного типа. – Алиса оторвалась от чтения и подняла голову. – С помощью какой системы можно быстро откачать кровь из человека? И зачем?

– Юра говорил, после вскрытия Шаровской, что убийца похоже использовал аппарат для гемодиализа, – ответил Гена. – Её вскрытие же не Юра проводил, а Арсений. У Юры бабушка упала и сломала ногу, ему пришлось её экстренно в травмпункт везти. Ну, не суть. – Гена махнул рукой и продолжил: – Арсений не указал тогда в отчёте ничего о способе выкачки крови. Юра пояснил потом, что, вероятнее всего, это именно аппаратом для гемодиализа было сделано.

– Это что ещё за аппарат? – спросила Алиса, сдвинув брови к переносице.

– Это когда человеку в вену втыкают иглу с трубкой, которая идёт в такую ёмкость, – принялся объяснять Гена, пытаясь показать руками описываемое устройство, – а из этой ёмкости ещё одна трубка идёт, которая тоже втыкается в вену. Кровь проходит через эту ёмкость со специальной жидкостью, очищается и обратно заливается в человека.

Алиса сложила губы трубочкой и задумалась.

– Скажи мне Гена, откуда у убийцы может быть аппарат для гемодиализа? – задумчиво проговорила Алиса. – И какого фига мы раньше не обратили внимания на это?

Она нахмурилась и посмотрела на Гену. Тот пожал плечами.

– Косяк. – Гена закивал головой. – В отчёте про это ничего не было сказано и мы как-то упустили этот момент.

Алиса упёрлась локтем правой руки в столешницу и уткнулась лицом в ладонь. Не отрываясь от ладони, она проговорила:

– Убийца мастерски удаляет кожу, хирургически ювелирно. Аппаратом для гемодиализа откачивает кровь у жертвы. – Она подняла голову и посмотрела на Гену серьёзным взглядом. – А нам до сих пор не пришло в голову, что он может быть связан с медициной?

Гена громко выдохнул, вскинул брови и почесал затылок.

– Но, Ластовин, вроде никак не связан с медициной, – неуверенно предположил Гена, как бы оправдываясь.

Алиса кинула на него сердитый острый взгляд.

– Надо с ним поговорить как можно скорее, – сказала она, упёршись обоими локтями в столешницу и сцепив руки в замок. – Возможно мы чего-то не знаем о его прошлом или же Ластовин никого не убивал.

Алиса достала телефон и набрала номер Арсена. Услышав короткое «алло», она быстро заговорила:

– Арсен, как приедешь в отдел, займись проверкой всех действующих и отошедших от дел хирургов, имеющих опыт работы с аппаратом гемодиализа. Или как-то связанных с этой процедурой врачей – возможно, не хирургов. Выясни список всех клиник, в которых делают эту процедуру.

Положив трубку, Алиса пристально посмотрела на Гену.

– Нужно будет поговорить с Юрой, подробнее расспросить об этом, – быстро заговорила она. – Но меня мучает ещё кое-что. Почему убийца начал убивать именно сейчас? Почему именно в ночь с субботы на воскресенье? Почему каждую неделю? – Алиса помолчала, кусая нижнюю губу. – Нам нужен психолог-профайлер.

– Только не Бердникова, – с мольбой во взгляде и голосе протянул Гена.

– Она лучшая в своём деле, – поджав губы и вскинув брови, сказала Алиса.

Гена закатил глаза и глухо простонав, откинулся на спинку дивана.

– Она нудная и навязчивая, – досадливо произнёс он. – И пыталась за мной приударить.

Алиса наморщила нос, с трудом сдерживая улыбку.

– Приударить? Ген, тебе девяносто лет что ли? Ты где это слово откопал?

Гена цокнул языком и махнув рукой, отвернулся.

– Ну, суть ты поняла, – буркнул Гена, не глядя на Алису.

– Где твой профессионализм, Геннадий? – насмешливо сказала Алиса и, не удержавшись, прыснула в кулак.

Гена укоризненно на неё посмотрел и качая головой, пробурчал:

– Ага, тебе смешно.

Через несколько мгновений раздосадованное выражение лица Гены сменилось улыбкой, и Алиса, не пытаясь больше сдерживаться, звонко засмеялась. Внезапное веселье прервал звук сообщения на телефоне Алисы. Она взяла гаджет в руку и быстро пробежалась глазами по строчкам сообщения. Небрежно бросив телефон на лежащую на столе папку, Алиса досадливо сказала:

– Марина прислала адрес и график Ластовина. Ещё она узнала, что Ластовин сегодня уехал в командировку и будет только в четверг. Она записала нас к нему на приём в пятницу. – Алиса сделала паузу, после чего, нахмурившись, сердито проговорила: – Чихала я на эти записи. Поедем к нему в четверг.

– А если он нас не примет? – неуверенно спросил Гена.

– Тогда получит повестку и шумиху в придачу, – злобно отчеканила Алиса. – Сомневаюсь, что ему захочется всё это афишировать.

Гена мотнул головой и дёрнув плечом, развёл руками.

– Как скажешь, босс, – иронично изрёк он.

– Поехали к Юре, – сказала Алиса, хлопнув себя ладонями по коленям и встала с кресла.

Они вышли из участка и направились на парковку к машине Алисы. Дорогу им преградила девушка с микрофоном, рядом с которой, резво подскакивая по выложенной тротуарной плиткой дороге, двигался парень с громоздкой камерой. Девушка-репортёр протараторила в микрофон:

– В городе найден уже второй труп девушки в латексном комбинезоне. Общественность до сих пор не получила никаких комментариев от Следственного комитета. Вам уже известна личность второй жертвы?

Договорив, девушка резко пихнула микрофон Алисе под нос. Алиса раздражённо махнула рукой, отодвигая от своего лица микрофон и прошипела сквозь зубы:

– Материалы дела строго засекречены, и я не имею права разглашать…

Журналистка, не дождавшись, пока Алиса договорит, протараторила в микрофон с удвоенной скоростью:

– Жители города взволнованы и напуганы. В городе появился маньяк. И люди имеют право знать, как наша доблестная, – язвительно выделив это слово, – полиция, во главе со Следственным комитетом, собираются его ловить. У вас уже есть подозреваемые? Это убийство на сексуальной почве или же у убийцы имеются другие мотивы?

В очередной раз ткнув микрофоном в лицо Алисе так, что тот завис в сантиметре от её губ, девушка-репортёр уставилась на неё, невинно хлопая ресницами. У Алисы от закипающей внутри ярости поползли по щекам багровые пятна. Гена грубо, отпихнул рукой микрофон и раздражённо сказал:

– Если вы не отстанете, я вас арестую за то, что мешаете следствию.

После чего, он схватил Алису за руку и быстро зашагал к автомобилю, потянув её за собой. Журналистка кричала им вслед что-то про свободу информации и про то, что люди должны знать, но напарники, не обращая на неё внимания, быстро сели в машину. Захлопнув двери авто, Алиса ударила двумя ладонями по рулю и громко, продолжительно и красноречиво выругалась, используя такие словосочетания, которые Гене в жизни слышать не доводилось. Тяжело дыша, она выудила из кармана джинсов телефон и открыла новостной паблик в интернете. Снова выругавшись, она запустила воспроизведение ролика программы новостей одного из федеральных каналов и повернула экран так, чтобы им с Геной обоим было видно. На экране миловидная девушка-диктор в классическом брючном костюме с серьёзным лицом вещала следующее:

«В воскресенье двенадцатого мая, утром в парке имени Чуковского, прозванного ростовчанами Ашхабадским парком, был обнаружен труп молодой девушки, одетой в латексный комбинезон. По данным из анонимного источника с девушки была содрана кожа. К нам в студию поступило фото с места происшествия.»

В углу экрана появилось изображение сидевшей на лавке девушки.

– Твою ж мать! – гневно воскликнула Алиса.

Выключив экран, она быстрым движением руки впихнула его обратно в карман джинсов и, повернувшись к Гене, сказала:

– Надо связаться с телеканалом и затребовать, чтобы они прислали нам эти фото. Может удастся выяснить в какое время они были сделаны и отследить по ближайшим камерам маршрут убийцы.

Она побарабанила пальцами по рулю и проговорила:

– Как этому уроду удаётся быть незамеченным? Он тащит на себе тело девушки, усаживает её в парке и при этом умудряется не попасться в поле зрения камер или на глаза случайным прохожим. Как такое возможно вообще? Тем более, когда на каждом углу натыканы камеры.

Гена пожал плечами, почёсывая пальцами подбородок.

– При этом умудряется сделать фото трупа и водить нас за нос, дразня фотографиями, отправленными в телекомпанию, – добавила Алиса.

Не дожидаясь, пока Гена что-то ответит, она достала телефон и набрала номер Марины. Та не заставила долго ждать.

– Марина, скинь мне адрес телеканала Дон-ТР.

Алиса положила трубку. Дождавшись сообщения от Марины, она быстро его прочла и, убрав телефон в карман, завела автомобиль.

– Куда едем? – спросил Гена.

– Брать интервью у телевизионщиков, – отчеканила Алиса и резко сорвала автомобиль с места.


***


Идя по коридору телекомпании, Алиса не обращала внимания на бегущую за ними с Геной девушку-секретаря.

– Я вызову охрану, – визгливо возмущалась секретарь. – Вы не имеете права вот так врываться. Вам не назначено.

Алиса торопливо шагала, молча и быстро читая таблички на дверях. Дойдя до нужной двери, она пару раз стукнула по ней костяшками пальцев и, не дожидаясь ответа, вошла внутрь. Гена прошёл за ней. А вслед за ними вбежала запыхавшаяся секретарша, с испуганными глазами тараторя оправдания. Сидевший за широким столом в уютном большом кресле мужчина бросил на них удивлённый угрюмый взгляд. Алиса выхватила из кармана джинсов удостоверение и подойдя вплотную к столу, показала его мужчине. Тот, внимательно приглядываясь, пробежался глазами по удостоверению, после чего кивком головы приказал секретарю покинуть помещение. Девушка тут же послушно вышла из кабинета, плотно прикрыв дверь.

– Присаживайтесь, – предложил мужчина, указывая рукой на два удобных стула, стоявших неподалёку. – Чем обязан?

– Мы ведём дело об убийстве Юлии Шаровской, – ответила Алиса, присев на стул. – Как вы уже знаете, произошло ещё одно идентичное убийство.

Мужчина коротко кивнул. Алиса продолжила:

– Кто присылает вам фото и информацию об этих убийствах?

– Фото приходят от анонимного источника. Нам не удалось его отследить, – ответил директор телеканала. – На электронную почту редакции поступило письмо с фото и описанием совершённого преступления.

– Можно взглянуть?

Мужчина кивнул и жестом подозвал к себе следователей. Алиса и Гена подошли к директору телеканала и, встав по бокам от него, уставились в монитор компьютера. Мужчина открыл письмо и, отклонившись чуть назад, предоставил им возможность ознакомиться с ним. Письмо гласило:

«В ночь с субботы на воскресенье была убита девушка. С неё была содрана вся кожа и заменена на латексный комбинезон. Запустить в эфир в ближайшем новостном выпуске.»

Во вложениях было фото убитой Насти.

– Это письмо о второй жертве? – спросила Алиса. – Где письмо о первой?

Директор телеканала быстро пролистал список писем, нашёл нужное и открыв его, снова отклонился на спинку кресла.

Алиса прочла вслух:

– В ночь с субботы на воскресенье была убита Юлия Шаровская. С неё была содрана вся кожа и заменена на латексный комбинезон. Запустить в эфир в ближайшем новостном выпуске.

Алиса выпрямилась и сосредоточенно посмотрела на Гену.

– Перешлите оба эти письма на мою электронную почту, – сказала она, записав в блокноте свой электронный адрес и, вырвав лист, отдала его директору телеканала.

Мужчина кивнул и взяв из рук Алисы клочок бумаги, начал быстро набирать его в строке адресата для отправки в своём электронном ящике. Через несколько мгновений он оторвался от монитора и посмотрев на Алису сказал:

– Отправил.

Алиса отошла от стола и вновь уселась на стул.

– Что вы имели в виду, когда сказали, что не смогли отследить адресата? – спросила она.

– Наши компьютерщики говорят, что адрес зашифрован, – ответил мужчина. – На него невозможно ответить. И если ввести вручную, то такого адреса не существует. Отследить его или расшифровать у них не получилось.

– Понятно. Если получите ещё какое-то письмо с похожего адреса, позвоните мне. – Алиса встала со стула, достала из заднего кармана джинсов свою визитку и подойдя к столу, протянула её мужчине.

Тот взял визитку, коротко кивнул и сказал:

– Обязательно.

Алиса и Гена попрощались и вышли из кабинета. Алиса достала телефон и зашла в электронную почту. Переслав письма на электронный адрес Марины, она набрала её номер.

– Марина, я отправила тебе два письма. Проверь их. Попробуй выяснить по фото каким устройством и когда они были сделаны. У тебя отобразился изначальный адрес отправителя?

После недолгого молчания в трубке прозвучало короткое «да».

– Сможешь выяснить кто адресат и откуда было отправлено письмо? Директор телеканала говорит, что адрес отправителя зашифрован.

– Хм. Не знаю даже, – задумчиво проговорила Марина. – Я попробую, но шансов мало, если адрес действительно зашифрован.

– Хорошо, – отозвалась Алиса. – Сделай всё, что сможешь.

Положив трубку, Алиса посмотрела на Гену и сказала:

– А теперь едем к Юре.


## Глава 7


Юра докуривал сигарету возле входа в морг, когда к нему подошли Алиса и Гена.

– Привет, ребят. Что за срочность? – спросил Юра, затушив окурок об рядом стоящую урну и выкинул его.

– Привет. Вопросы по делу появились, – ответила Алиса. – Где можно поговорить, чтоб нам не мешали?

Юра приглашающе махнул рукой и открыв входную дверь, вошёл в здание морга. Алиса и Гена последовали за ним. Пройдя по тускло освещённому коридору, они повернули за угол налево и остановились около первой двери, не имеющей никаких табличек или опознавательных знаков. Юра вытащил ключ из кармана белого халата и открыв замок, отворил дверь, пропуская ребят внутрь. Зайдя вслед за Алисой и Геной, Юра плотно прикрыл дверь.

Они оказались в небольшом помещении со стареньким диваном, кухонным столом, вокруг которого стояли четыре стула, судя по виду заставшие времена СССР, и двумя напольными шкафами. В углу стоял кулер и небольшой холодильник, на который была водружена усталого вида микроволновка. На стене висела небольшая полка, на которой стояли кружки, сахар, чай, кофе и прочая подобная мелочовка.

Юра уселся на диван, вальяжно откинувшись на спинку. Гена последовал его примеру. Алиса выдвинула стул из-за стола и, поставив его напротив дивана спинкой к ребятам, уселась на него «верхом», сложив локти на спинке стула.

– Чай, кофе? – спросил Юра.

Алиса мотнула головой и сказала:

– Давай о деле.

Юра молча кивнул.

– Из обеих жертв откачали кровь, – начала Алиса. – Что ты об этом думаешь? Как убийца это сделал?

Юра поднял брови, из-за чего на его лбу пролегли глубокие морщины, и протяжно выдохнул. Почесав мочку уха двумя пальцами, он ответил:

– Судя по всему убийца использовал аппарат для гемодиализа. Ну, или что-то подобное. Принцип такой: кровеносная магистраль, подключённая к сосудистому доступу, переносит кровь к диализатору при помощи специального насоса. Он прокачивает кровь из организма через диализатор и возвращает обратно.

Гена поморщился.

– Блин, Юра, ты лекцию читаешь что ли? – возмущённо сказал он. – Давай попроще.

Юра приподнялся со спинки дивана и жестикулируя руками, принялся объяснять:

– Смысл в том, что к пациенту, с помощью иглы с трубкой, как у капельницы, подсоединяют аппарат, который насосом выкачивает кровь из вены. А по другой трубке с иглой кровь возвращается обратно в организм. Но, по всей видимости, убийца подсоединяет аппарат только на выкачку. То есть, он подсоединяет только ту трубку, по которой кровь выходит из организма.

– Он делает это пока жертва ещё жива? – Спросила Алиса, нахмурившись.

Юра откинулся обратно на спинку дивана и задумчиво посмотрел в потолок.

– Думаю нет. Он выкачивает кровь из жертвы уже после того, как удаляет с её тела кожу.

Алиса непроизвольно поморщилась. Юра продолжил говорить:

– В процессе сдирания кожи некоторые вены рвутся. Кровищи там льётся море, – как ни в чём не бывало говорил он. – Убийца прокалывает сонную артерию. Я обнаружил прокол у второй жертвы. Именно к сонной артерии он подключает насосный аппарат и из неё выкачивает кровь. Так же я обнаружил прокол на бедренной артерии. Вероятно, убийца пытался подключить аппарат к аорте. Так как я обнаружил характерные проколы в области груди. Но без специального монитора в аорту не попасть. Либо же лапароскопическим способом. Но убийца жертву не вскрывает. Только удаляет кожу. Зачем он откачивает кровь, я не знаю. Это как-то бессмысленно, на мой взгляд.

Юра почесал подбородок указательным пальцем правой руки.

– Вероятно, для него это что-то значит, – проговорила Алиса.

– Ах, да! – воскликнул Юра, хлопнув в ладоши. – Я обнаружил антикоагулянт в остатках крови жертвы.

Гена громко выдохнул и закатил глаза. Юра бросил на него беглый взгляд и его губы тронула улыбка.

– Препарат для разжижения крови, – пояснил судмедэксперт.

– Так бы сразу и сказал, – недовольно пробурчал Гена.

– Ты указал это в отчёте? – спросила Алиса.

– Да, – ответил Юра. – Ты вообще его читала?

Алиса смущённо хмыкнула.

– Не до конца.

Юра бросил на неё лукавый чуть укоризненный взгляд и покачал головой.

– Что за препарат определить сможешь? – спросила Алиса.

– Попробую, – задумчиво произнёс Юра, почесав затылок. – Надо сделать ещё парочку тестов.

– Что-то интересное ещё нашёл? – спросила Алиса.

– Ну, я всё в отчёте указал, – протяжно проговорил судмедэксперт. – Я скинул фотки трупа вместе с отчётом. Ты, конечно же, их не смотрела, – лукаво улыбаясь, саркастично сказал Юра, с укором глядя на Алису. – Если хотите, могу показать вам тело. Хотя ничего нового для хода расследования вы там не увидите.

Алиса молча достала телефон из кармана и вошла в свой аккаунт электронной почты. Найдя письмо от Юры, зашла в отправленный им отчёт и пролистала до фотографий со вскрытия. Внимательно рассмотрела каждую фотографию, периодически еле заметно морщась.

– Выглядит отвратительно, – хмуро сказала она, возвращая телефон в карман джинсов.

– А как ты хотела? – хмыкнул Юра, улыбнувшись уголком губ. – Никогда не свежевала кроликов?

Левая бровь Алисы медленно поползла вверх. Она уставилась на Юру озадаченным пронизывающим взглядом.

– Что за вопросы? Я что похожа на Робин Гуда? – недовольно фыркнув, выпалила Алиса. – Бегаю по лесам с луком и стреляю в зайцев?

Гена расхохотался и уставился на Юру. Тот лишь развёл руками и с абсолютно серьёзным выражением лица сказал:

– А я вот свежевал. У меня дед любитель поохотиться. Он и лис подстреливал, и зайцев. Я ещё в детстве каждое лето ездил к ним с бабушкой в деревню погостить. И он частенько меня брал с собой на охоту. Добычу мы потом вместе свежевали. Шкуры сушили. Бабушка мясо готовила.

– Тяжёлое ростовское детство, – хохотнув, язвительно протянул Гена.

– Вовсе нет, – возразил Юра, повернувшись к Гене и добродушно широко улыбнулся. – Детство у меня было замечательное. Я очень любил охотиться с дедом.

Алиса резко дёрнулась и, вскинув указательный палец вверх, заговорила, размышляя вслух:

– Если ты говоришь, что убийца мастерски, почти ювелирно сдирает кожу с жертв, то он может быть вовсе не хирург, как мы предположили ранее, а охотник.

Она бросила сосредоточенный взгляд на Гену и быстро сказала:

– Нужно составить список всех, у кого имеется охотничий билет.

Гена глухо простонал.

– Алиса, ты хоть представляешь сколько таких? Вечность уйдёт пока мы всех проверим.

Алиса устремила в Гену недовольный острый взгляд и раздражённо спросила:

– Что ты предлагаешь, Гена? Просто забить на этот факт?

– У убийцы вообще может не быть никакой лицензии, – попытался возразить Гена. – Может он кроликов разводит дома и на них руку набил в освежевании. Мы просто зря потратим время.

– Гена, меня просто поражает твоё рвение! – язвительным тоном саркастично воскликнула Алиса. – Поручим это Марине и Арсену.

– Да ты, и так, им напихала задач, они до пенсии не разгребут, – всплеснув руками выпалил Гена.

– Ну, значит поручаю это тебе, – сверля Гену холодным взглядом невозмутимо сказала Алиса.

– Да щас прям! – громко сказал Гена. – Я лучше поеду в клуб и поговорю с директором. Что-то там не чисто, раз уже вторая жертва связана с этим клубом.

– И это тоже, – отчеканила Алиса, коротко кивнув.

– Ой, да ну тебя, – сказал Гена, махнув рукой, и поднялся с дивана. – Пойдём уже. Дел невпроворот.

Алиса молча встала со стула и, попрощавшись с Юрой, двинулась вслед за Геной.


***


Когда Алиса с Геной подъехали к ночному клубу, на город медленно опускалась вечерняя прохлада. Солнце неторопливо катилось к горизонту, окидывая небо на прощание закатным заревом.

Выйдя из машины, Алиса торопливо ткнула пальцем кнопку на брелоке сигнализации и машина отозвалась коротким однократным пиканьем. Поёжившись, Алиса двинулась ко входу в клуб, параллельно думая о том, что стоило всё-таки накинуть на плечи кожаную куртку, одиноко висевшую на спинке водительского сиденья.

Клуб был ещё закрыт, поэтому напарникам пришлось какое-то время громко тарабанить во входную дверь ввиду отсутствия дверного звонка. Дверь отворилась, и из-за неё показалось недовольное лицо охранника, который был размером с добротный шкаф с антресолями.

– Клуб закрыт, – сердито буркнул он хриплым голосом и порывался уже закрыть дверь, но Алиса, молниеносно сориентировавшись, ткнула ему под нос удостоверение.

На угловатом лице охранника отразился затяжной мыслительный процесс, который, по всей видимости, проходил у него в мозгу, пока он суровым внимательным взглядом изучал удостоверение Алисы. Через полминуты мыслительный процесс, вероятно, завершился и охранник, чуть сдвинувшись в сторону, жестом пригласил Алису и Гену войти. Напарники быстрым шагом вошли внутрь, после чего, повернув ключ в дверном замке, охранник двинулся по коридору и, не поворачиваясь, бросил через плечо:

– Идите за мной.

Пройдя по коридору, они вышли в просторный зал с большим танцполом, обогнули барную стойку и вошли в широкую дверь с надписью «для персонала», за которой их ждал ещё один коридор с несколькими дверьми. Дойдя до нужной двери, охранник остановился и, повернувшись к следователям, сказал:

– Это кабинет директора.

После чего, стремительным шагом удалился, оставив Алису и Гену в коридоре. Алиса постучала по двери костяшками пальцев и легонько толкнула её. Дверь коротко скрипнула и отворилась, открывая взору небольшой кабинет. У одностворчатого узкого окна стоял широкий стол, за которым в кресле, вальяжно раскинувшись, сидел мужчина лет сорока. Тёмно-русые волосы коротко подстрижены, сосредоточенные карие глаза вопросительно смотрели на вошедших Алису и Гену. Быстро подойдя к столу, Алиса достала удостоверение и, показав его мужчине, представилась:

– Старший следователь майор Рябинина. – Махнув рукой в сторону Гены, добавила: – Это капитан Захаров.

– Чем обязан? – низким безэмоциональным голосом спросил мужчина, жестом приглашая напарников присесть на небольшой уютный диванчик, стоящий вдоль стены.

Алиса и Гена присели на диван.

– Мы расследуем серию убийств девушек, – начала Алиса.

– А при чём тут я? – невозмутимо спросил директор клуба.

– Может вы хотя бы представитесь для начала? – недовольно сказала Алиса.

Мужчина широко улыбнулся и сказал:

– Ох, действительно. Я Дмитрий Александрович Баев, хозяин и директор сего заведения.

– Дмитрий Александрович, на данном этапе следствия мы выяснили, что у убитых девушек была единственная связь. – Алиса выдержала небольшую паузу и продолжила: – Эта связь – ваш клуб.

– Всё ещё не понимаю при чём тут я? – по-прежнему невозмутимо поинтересовался директор клуба.

– Вы, возможно, и ни при чём, – ответила Алиса. – А ваш клуб, вероятно, хорошо знаком убийце.

– Мой клуб знаком всему городу, – в тоне директора прозвучали нотки надменности и высокомерия, перемешанные с гордостью. – Это самое популярное заведение. Проходимость здесь крайне высока. И даже если ваш убийца здесь бывает, то я ничем не могу вам помочь. Я не запоминаю всех посетителей в лицо и тем более не спрашиваю ФИО у каждого из них. Более того, я их даже не вижу. Всё своё рабочее время я нахожусь в этом кабинете. Мы предоставили по вашему запросу все записи с камер. Если необходимы записи ещё за какую-то дату, то без проблем, мы предоставим. Но в остальном, я не представляю, чем ещё могу быть вам полезен.

Разговор явно не клеился и Алису это начинало раздражать. То ли директору было, что скрывать, то ли наоборот, скрывать ему было совершенно нечего.

– Вам знакомы имена: Юлия Шаровская и Анастасия Коробкина? – спросила Алиса холодным тоном, сверля взглядом директора.

На лице Баева отразилась задумчивость. Он постучал указательным пальцем по губам и размеренно проговорил:

– Шаровская это дочка депутата? Это же её убили? Я в новостях видел. А вторая значит, как вы сказали, Коробкова?

– Коробкина, – поправила его Алиса.

– Впервые слышу. – Баев развёл руками и, поджав губы, покачал головой.

– Подскажите, в вашем заведении бывал Ластовин Валерий Сергеевич? – спросила Алиса, внимательно наблюдая за реакцией хозяина клуба.

– Ластовин? Это который депутат? – Директор удивлённо вскинул брови и уставился на Алису недоумевающим взглядом, отражающим плохо скрываемое любопытство. – А почему вы спрашиваете? Он подозреваемый?

– Отвечайте на вопрос, – сердито отчеканила Алиса, не сводя глаз с озадаченного лица хозяина клуба.

– Я не припомню, чтобы он у нас бывал, – недовольно буркнул директор. – Но, опять же, как я уже говорил, я практически не выхожу из кабинета и не вижу кто приходит и кто уходит.

– Разве на вашем компьютере нет доступа к камерам видеонаблюдения, установленным в зале? – спросил Гена.

Баев хмыкнул, на его губах появилась надменная улыбка.

– Вы считаете, что я прихожу сюда, чтобы часами пялиться в камеры? У меня полно дел и наблюдение за залом в их число не входит. Для этого я нанимаю специально обученных людей.

От ядовитого тона директора Алису слегка передёрнуло. Откровенная издёвка и неуважение, которое он даже не пытался скрыть, сочились из каждого слова. Поняв, что дальнейший разговор не имеет смысла, Алиса резко поднялась с дивана и сказала:

– Что ж, не смеем вас отвлекать от ваших крайне важных дел. Если что-то вспомните, позвоните мне.

Она подошла к столу и, достав из заднего кармана джинсов визитку, небрежно положила её на стол. Директор проводил их надменным взглядом и кривой ухмылкой. Выйдя из заведения на улицу, Алиса выругалась и злобно сказала:

– Вот же козёл! Строит из себя пупа земли.

– Да забей, – махнув рукой, спокойно сказал Гена. – Может он и правда ничего не знает. Да, к тому же, вторая жертва до клуба так и не доехала. Возможно, это просто совпадение.

– Сомневаюсь, Гена, – напряжённо сказала Алиса, закусывая нижнюю губу. – Я не верю в совпадения. Я считаю, что убийца следит за своими жертвами какое-то время. Он знает об их перемещениях и планах. Исходя из этого, ниточки упорно тянутся к этому чёртову клубу. Может он здесь работает. Либо захаживает сюда. Я не знаю. – Она сплюнула на асфальт розоватую сукровицу, выступившую на губах, которые Алиса сама не заметила, как прокусила. Отчаянно протяжно вздохнув, она прикрыла глаза и подняла лицо к небу, на котором уже не осталось и следа от солнечных лучей, а кое-где уже начали слабо проявляться первые отблески звёзд.

– Поехали по домам, – предложил Гена, аккуратно тронув её за плечо. – Хватит на сегодня.

Алиса открыла глаза и посмотрела на Гену.

– Хорошо. Давай подвезу тебя к участку.

Она зашагала в сторону своего автомобиля на ходу доставая ключи от машины из кармана джинсов.


## Глава 8


Несколько лет назад.


Двое мужчин в дорогих костюмах сидят в кафе. Неторопливо попивают ароматный кофе и ведут непринуждённую беседу. Первый мужчина высокий, крупного телосложения, с улыбкой задорно говорит:

– Представляешь, моя Алинка бизнесом решила заняться. Говорит, хочу продавать костюмы для БДСМ. Мол, эту нишу в Ростове ещё никто не занял. – Мужчина громко смеётся. На его смех оборачиваются посетители кафе за ближайшими столиками. Мужчина не обращает на них внимания и продолжает: – Тупая как пробка, но красивая, поэтому я на ней и женился. Думаю, ладно, чем бы дитя не тешилось, пусть занимается. Дал денег. В общем, разработала она дизайн какого-то комбинезона латексного, типа, уникальный, авторский дизайн. Заказала производство аж двух тысяч экземпляров. – Широкая задорная улыбка не сходит с его губ.

Второй мужчина внимательно напряжённо его слушает без тени улыбки. Первый мужчина продолжает говорить:

– Сшили ей эти комбинезоны. И вот она решила их протестировать. Хохма была, ты сейчас лопнешь от смеха. В общем, пригласил нас Борисыч на юбилей в банный комплекс, забыл, как называется. – Мужчина щёлкает пальцами, хмурится, пытаясь вспомнить. – Ну этот крутой, в котором мы открытие завода праздновали, помнишь?

Второй мужчина молча кивает.

– В общем, собрались там все наши. Я с собой Алинку взял. А она решила позвать подружку, соседку твою Наташку. – Первый мужчина делает паузу, отхлебнув немного кофе из чашки. – Сидим в сауне, общаемся, пьём, все дела. И тут заявляется эта Наташка в одном из этих латексных комбинезонов чёрных, на высоченных каблуках. Борисыч охренел, а я чуть в осадок не выпал, когда её увидел. – Мужчина задорно хохочет. – Мы все уже изрядно припитые, но в здравом уме. А Наташка эта в хламину уже. Не знаю, где она накидалась, может для храбрости. Алинка сидит довольная, гордая, комбинезон же она придумывала. Короче, соседка твоя залезает на сцену и начинает что-то вытворять на пилоне. У Борисыча глаза, как два блюдца, рот открыл, сидит офигевает. Короче, Наташка на этих каблучищах подворачивает ногу и кубарем летит с этой сцены. Все в шоке, кто-то подскочил, чтоб ей помочь подняться. Она сделала вид, что так и задумано. Кое-как сняла эти каблучищи и обратно на сцену полезла, ползком прям вскарабкалась. Я уже ржу сижу в голос, невозможно сдерживаться. Алинка покраснела как рак, глаза вылупила и сидит не шевелится. Соседка твоя ещё минут пятнадцать по полу ползала вокруг пилона, типа, кошечка, ну это она так представляла, видимо. А на самом деле, как пьяный неуклюжий демон. Пела там ещё песню какую-то свою. Борисыч от шока отошёл, тоже хохочет сидит. Парни её на телефон снимают. Она потом возле пилона и уснула. Мы с Алинкой, когда уехали, соседку твою там Борисыч оприходовал. Да и не только он. Она там никому не отказала из желающих. – Первый мужчина вытирает выступившие от хохота слёзы.

Второй мужчина нервно сжимает в руках салфетку. По его лицу расходятся красные пятна, зубы сцеплены, ходят желваки, брови сдвинуты и нахмурены. Он не разделяет веселье своего собеседника. Первый мужчина не обращает внимания на его реакцию и продолжает говорить:

– После этого Алинка передумала этим бизнесом заниматься. Рыдала там, что, типа, бренд её опозорен. Еле успокоил дурёху. В общем, две тысячи этих комбинезонов у меня валяются теперь на складе. А мне надо место освободить, поставка на следующей неделе. Выкинуть их Алинка не даёт, типа, труд всей её жизни. – Мужчина кладёт ладонь себе на лицо и качает головой. – У тебя же есть пустующий склад. Забери себе эту хрень на хранение. Потом Алинка про них забудет и выкинешь.

Второй мужчина хмуро мямлит что-то себе под нос. Глаза его нервно бегают. На шее пульсирует вена.

– Ну, так что? – не дождавшись ответа, спрашивает первый мужчина. – Заберёшь? – Немного помедлив, добавляет: – Если хочешь, можешь их продать.

– Хорошо, – угрюмо робким тихим голосом отвечает второй мужчина.

Первый мужчина довольно хлопает в ладоши и произносит:

– Вот и славно.

– Она для него пела? – негромко бормочет второй мужчина.

– Чего? – переспрашивает первый мужчина, не расслышав.

– Она для него пела? Для Борисыча? – громче повторяет второй.

– Ну, типа, пела, – надменно хмыкнув, отвечает первый и наигранно пафосно добавляет, вскидывая вверх руки: – Она ж певица!

Он делает глоток кофе и с надменной улыбкой говорит:

– Ты же знаешь, как я отношусь к этим певичкам современным. – Он морщится и махнув рукой, продолжает. – Вот Зыкина, Гурченко, Ротару – это певицы. А сейчас, это так, ногораздвигалки безголосые.

Второй мужчина не слушает собеседника. В нём закипает обида и злость.

Она для него пела.


***


Алиса сидела в кресле за столом в своём кабинете, положив ногу на ногу и задумчиво вертя в руке шариковую ручку. Гена сидел на стоявшем вдоль стены диване и пялился в экран своего смартфона. В дверь негромко постучали. Алиса отвлеклась от своих мыслей и громко сказала:

– Войдите!

Дверь отворилась, и на пороге показалась немолодая женщина с буйной копной огненно-рыжих волос, максимально начёсанных, как любили модницы в восьмидесятых. Губы, кривовато накрашенные ярко-малиновой помадой, растянулись в широкой улыбке. Тускло голубые глаза, сохраняющие дьявольский огонёк на дне зрачков, обвели взглядом кабинет Алисы, и задержались на Гене, заставив его нервно заёрзать на диване.

– Лариса Алексеевна, мы вас ждали, – картинно проговорила Алиса.

Женщина медленно перевела взгляд на неё и молча кивнула. После чего, проследовала величавой уверенной походкой к дивану, демонстрируя во всей красе алый брючный костюм, болтающийся мешком на сухопарой фигуре его обладательницы. Она грациозно уселась на диван рядом с Геной, неоправданно близко к нему, хоть и пространство позволяло разместиться не так плотно. Женщина положила морщинистую руку на лежавшую на диване руку Гены, от чего тот едва заметно вздрогнул, но руку не убрал. Лариса Алексеевна легонько сжала его пальцы, улыбаясь, заглянула в глаза и промурлыкала короткое приветствие, после чего медленно отняла руку от его замерших пальцев. Гена, побледневший и боящийся дышать, бросил умоляющий взгляд на Алису. Та, еле сдерживаясь, чтоб не расхохотаться в голос, пожала плечами и поспешно отвернулась от его грустного взгляда.

Лариса Алексеевна Бердникова психолог-криминалист с богатым опытом работы. В Ростове-на-Дону она являлась самым известным профайлером и помогла распутать немало сложных дел об убийствах. Вдумчивая, внимательная к деталям женщина, славившаяся сложным характером и острым языком. Она и не думала уходить на пенсию, хотя её возраст давно перешагнул за черту пенсионного. Работа была и есть для неё смыслом жизни, что не позволило ей в своё время обзавестись семьёй. Но этот факт её не сильно беспокоил. Привыкшая к одинокой жизни, она с удовольствием погружалась в работу психолога-криминалиста, оттачивая свои навыки, разбираясь в самых запутанных преступлениях, в том числе в деле Чикатило.

Тогда она была ещё совсем молодой девчонкой, едва закончившей институт, только пробующей себя в криминальной психологии. На поиски «Ростовского потрошителя» бросили все возможные ресурсы, в том числе неопытного стажёра Бердникову, которой до этого не доверяли ничего серьёзнее убийства бродячей кошки. Особых надежд на неё никто не возлагал. Но, лишние руки были просто необходимы, поэтому над громким делом Чикатило работали все, кого только удалось привлечь. Бердникова смогла удивить тех, кто относился к ней, мягко говоря, скептически и внесла немалый вклад в поимку маньяка. С тех пор к её мнению стали прислушиваться и авторитетность его росла с каждым новым успехом в очередном раскрытом с её помощью деле.

– Вы уже ознакомились с материалами дела? – спросила Алиса, серьёзно глядя на рыжеволосую женщину, восседавшую на диване словно на троне.

– В общих чертах, – чинно ответила Бердникова, устремив в Алису холодный безэмоциональный взгляд.

Девушка кивнула и, поднявшись с кресла, подошла к магнитной доске с развешенными фотографиями мёртвых Юли и Насти.

– Первую жертву обнаружили пятого мая в Пионерском парке. – Алиса взяла с доски маркер и указала им на фото Юлии Шаровской, сидящей на лавке в чёрном комбинезоне. – Смерть наступила приблизительно в час ночи. Следов борьбы и сексуального насилия не обнаружено. С жертвы была снята кожа и заменена на латексный комбинезон, который был приклеен к мышечной массе по всему телу строительным клеем. Предварительно, тело жертвы было тщательно вымыто и очищено, из организма удалили всю кровь. Первую жертву опознали, как Юлию Шаровскую, две тысячи пятого года рождения. Вторую жертву обнаружили через неделю, двенадцатого мая в Ашхабадском парке. – Алиса перевела маркер в сторону фотографии с изображением сидевшей на лавке в чёрном комбинезоне Анастасии Коробкиной. – Абсолютно идентичное преступление. Жертва была похищена в ночь с субботы на воскресенье и была убита приблизительно около часа ночи. Как и в первом случае, следов изнасилования и борьбы не обнаружено. Жертву идентифицировали как Анастасию Коробкину, две тысячи четвёртого года рождения.

Сосредоточившись на рассказе Алисы, Бердникова сидела неподвижно, словно статуя. Алиса отошла от доски и вернулась обратно в своё кресло. Гена прокашлялся и осипшим голосом произнёс:

– На обеих жертвах не было обуви и украшений, даже серьги были сняты. Косметики тоже не было, кроме ярко-красной помады.

– Маньяк убивает девушек каждую неделю, – хмуро сказала Алиса. – Почему именно в субботу ночью? Почему раз в неделю? Почему он их не насилует? Зачем этот латексный костюм и для чего его приклеивать к телу?

Бердникова вскинула руку, останавливая поток вопросов.

– Очевидно, что латексом убийца заменяет им кожу, – холодно ответила она. – Поэтому костюм и приклеен. Это же «кожа» жертвы. Она не может быть отделима от плоти.

Алиса сосредоточено нахмурилась. Бердникова продолжила говорить:

– Убийца не насилует жертв, возможно, потому, что он женщина.

Алиса удивлённо вскинула брови. Её взгляд упёрся в невозмутимый взгляд Бердниковой. С минуту они молча смотрели друг на друга. Потом Алиса перевела взгляд на Гену, по лицу которого было видно, что он тоже ошарашен этим предположением.

– Женщина? – переспросила Алиса. – Мы не рассматривали этот вариант.

– Очень зря, – холодно сказала Бердникова. – По этой же причине убийца может использовать парализатор. Нападает незаметно, со спины, вкалывает паралитик и жертва не сопротивляется. Это исключает вероятность, что жертва может отбиться от нападения женщины. Таким образом, убийца подстраховывает себя.

Гена присвистнул и провёл рукой по затылку.

– Но у нас есть подозреваемый, – неуверенно сказала Алиса. – Ластовин Валерий Сергеевич, тысяча девятьсот семьдесят шестого года рождения. Он был любовником Юлии Шаровской.

Бердникова надменно рассмеялась.

– Ну, конечно! – сказала она. – Ведь любовник, это самый очевидный вариант. Полагаю, у этого гражданина была не одна любовница. Какая-то из них вполне могла на почве ревности избавиться от соперниц.

– А зачем сдирать кожу? – воскликнул Гена. – Разве нет попроще вариантов грохнуть соперницу?

Бердникова жеманно пожала плечами.

– Зависть, – коротко бросила она.

– Чего? – Гена скривился и уставился на женщину недоверчивым взглядом.

– Убийца, предположим, что это женщина, могла завидовать хорошей коже жертвы. Возможно, Ластовин даже обмолвился о совершенстве кожи одной из жертв, когда разрывал отношения с убийцей. – Бердникова повела плечом.

– Бред какой-то, – пробурчал Гена. – А вторая жертва тоже с офигенной кожей? Или убийца уже по накатанной её замочила? Лень было тактику менять?

Алиса хохотнула, прикрыв рот ладонью, но от Бердниковой это не ускользнуло. Она, с растущим раздражением, ядовито прошипела:

– У второй жертвы может быть вполне обычная кожа, ровно, как и у первой. Но, если, брошенная неосторожная фраза любимого мужчины задела нежные чувства и стала триггером для совершения преступлений, то именно кожа может стать объектом агрессии или желания обладать. Обиженная женщина страшна в гневе! – высокопарно заключила Бердникова, выразительно посмотрев на Гену.

– Чего? – Гена скривился, словно услышал самую идиотскую глупость в жизни. – Объектом агрессии или желания обладать? Это как понимать вообще?

Бердникова закатила глаза. Раздражение на её лице сменилось высокомерием.

– А вы кожу жертв находили? – невозмутимо спросила она, подняв левую бровь и уставившись на Гену.

Он замялся.

– Нет. А должны были?

– А куда она делась, по-вашему? Испарилась? – На лице Бердниковой появилась торжествующая улыбка победителя.

– А по-вашему? – ничуть не смутившись, колко парировал Гена.

– По-моему, убийца оставил её себе, – спокойно ответила Бердникова.

– Зачем? – спросила Алиса.

– Не знаю, – ответила женщина. – Возможно убийца хочет использовать её в своих целях.

– Каких? – спросил Гена, не скрывая раздражения.

– В качестве своей кожи. – Бердникова неопределённо пожала плечами.

– Чего? – протяжно спросил Гена, скривившись, словно учуял неприятный запах. – Бре… Бессмысленно как-то. Убийца сшил себе костюм из девок и носит его по выходным?

Алиса наклонила голову и прикрыла лицо ладонью, пытаясь скрыть улыбку, грозившую обернуться смехом, который она изо всех сил старалась сдержать.

– Сразу видно, что человек не разбирается в криминальной психологии, да и в психологии в принципе, – пробурчала Бердникова. – Судя по почерку, убийца психопат.

– Да это и так понятно! – взмахнув руками воскликнул Гена.

Женщина бросила на него укоризненный взгляд.

– Что вам понятно? – процедила она.

– Что он ненормальный психопат! – выпалил Гена.

Бердникова, ухмыляясь, покачала головой.

– Он не психопат в привычном понимании, – медленно произнесла она. – Он сенситивный психопат.

– В чём разница? – Пыл у Гены слегка поубавился и теперь он внимал каждому слову эксперта.

С торжествующим видом Бердникова пояснила:

– Психопаты импульсивны, не способны к долгосрочному планированию, агрессивны, эгоцентричны. А данные преступления, – она махнула рукой на магнитную доску, – тщательно продуманы, спланированы до мелочей. Убийца идеально себя контролирует, не оставляет следов. Сенситивная психопатия свойственна человеку робкому, долго планирующему незначительное действие, склонному к навязчивой идее и повышенной эмоциональности. Такой человек самокритичен и чувствителен к критике, замкнут, недоверчив, стыдлив и застенчив. Для сенситивного психопата характерен страх неодобрения окружающих, сниженная самооценка и чувство неполноценности.

– То есть, мы ищем какого-то зашуганного додика, который ничего в жизни не добился и вымещает злобу на девчонках? – спросил Гена.

– Не обязательно. – Покачала головой Бердникова. – Психопаты вполне могут добиться успеха в какой-либо области. Они трудолюбивы, не прихотливы, исполнительны. Если родители такого ребёнка психопата требовательны и строги, или даже жестоки, то ребёнок под давлением авторитета и властности родителя может развить неплохие навыки и способности в любой области. Но, при этом, он всегда предпочтёт остаться в тени и не хвастаться своими успехами.

– Если он такой скромный, тихий и забитый, то как он умудрился девушек на ремни пустить? – выпалил Гена.

– Вероятно, произошло какое-то событие, которое послужило триггером, – ответила Бердникова.

Гена потёр подбородок и задумчиво проговорил:

– То есть, что-то случилось у него совсем недавно, и он психанул и решил выйти из тени?

– Примерно так, – ответила Бердникова. – Но не совсем. Он не выходил из тени. Единственное, что не вяжется с портретом личности убийцы – это отправленные на телевидение фото жертв.

– То есть, вы считаете, что убийца женщина, у которой что-то случилось, например болезненное расставание и она начала убивать? – подытожила Алиса.

– Не обязательно женщина. Я просто обратила ваше внимание, что убийцей может быть как женщина, так и мужчина.

– Тем самым расширили круг подозреваемых вдвое и прибавили нам работы, – пробубнил Гена.

Лариса Алексеевна бросила на него снисходительный взгляд. Алиса тяжело вздохнула, осознавая, что Гена прав и работы у них прибавилось.

И почему они вообще решили, что убийца мужчина? Опять сработало стереотипное мышление? Алиса всегда считала, что её мозг работает вне стереотипов. Именно эта способность помогла ей раскрыть своё первое дело, которое позже прозвали в СМИ делом «Няни-душительницы».

Тогда она, ещё молодая, амбициозная и полная сил и энтузиазма, пришла в Следственный комитет на стажировку. Карпов приставил её к подполковнику Барашко Виктору Викторовичу, мастодонту Следкома, которому оставалось пару лет до пенсии. Виктор Викторович не воспринимал Алису всерьёз и относился к ней, как к табуретке, давая ей поручения по типу «принеси, подай, уйди, не мешай». Они охотились на убийцу, который задушил четверых первоклашек.

Главным подозреваемым был охранник в школе, в которой учились эти дети. Школа была единственной ниточкой, связывающей жертв. Ни убитые дети, ни их семьи не были знакомы друг с другом. На школьного охранника особо не удавалось ничего «нарыть». Единственной уликой по делу была резинка для волос одной из жертв, найденная на его рабочем месте. Охранник клялся, что нашёл её в школе. Алиби на момент убийств у него не было и потому Виктор Викторович активно за него взялся. Охранника арестовали и держали под следствием. Нашлись даже свидетели, которые видели его в дни совершения двух убийств рядом с местами проживания жертв. Когда охранник подписал чистосердечное, Барашко без зазрения совести закрыл дело, вполне довольный собой и результатом.

Алиса же не могла отделаться от мысли, что это ошибка. В каждой семье жертв первоклассник был первенцем, а помимо него в семье был еще один малыш. Возраста малышей были от одного года до двух лет. Алисе этот факт казался шаблоном, по которому убийца выбирал жертв. Но почему? Почему именно семьи с двумя детьми, где один первоклассник, а второй малыш в возрасте от года до двух?

Своими мыслями она поделилась с Барашко, на что тот смерил её раздражённым взглядом и посоветовал научиться варить кофе, а не совать свой нос туда, куда собака не совала кое-что. Он всегда был грубым и прямолинейным, не стеснялся в выражениях и чаще всего разговаривал исключительно матом. Алису его манера общения раздражала и в целом его отношение к ней сильно её оскорбляло. Поначалу она пыталась ему возражать. Но вскоре поняла, что это бесполезно и на все её попытки заставить его обращаться с ней как с равноправным коллегой, а не глупой назойливой девочкой, которую он вынужден терпеть, она получала порцию криков исключительно отборного мата с указанием её «законного» места. Желание написать на него рапорт и отдать Карпову посещало Алису ежедневно. Но она отгоняла от себя эту назойливую мысль, будучи уверенной и полной решимости утереть нос этому старому барану.

Когда Виктор Викторович запретил ей ворошить это дело и, как он выразился, искать приключения на пятую точку, она решила больше его не посвящать в ход своего личного расследования. Алисе удалось выяснить, что школа была не единственной ниточкой, которая связывала семьи погибших детей. Но, к сожалению, она нашла эту связь после того, как был задушен ещё один ребёнок.

Убийство пятого первоклассника разнесло в пух и прах шитое белыми нитками дело Виктора Викторовича. Он был в бешенстве. Когда Алиса бросила ему в лицо «я же говорила», Барашко взорвался и орал на неё так громко, что на крики сбежался весь отдел, в том числе Карпов. Владимир Анатольевич пригрозил Барашко отстранением от дела, тот, в свою очередь, решил, что все его неудачи от «бабы на корабле», имея в виду Алису в отделе по раскрытию особо тяжких.

Виктор Викторович смог взять себя в руки и даже перестал орать на Алису, просто игнорировал её. Но его выдержки хватило всего на несколько дней. Когда Алиса рассказала на очередной летучке по делу душителя, что у всех пяти семей жертв у младших детей была одна и та же няня, Барашко рассмеялся ей в лицо и обозвал её «малолетней дурой и выскочкой». Алиса не стала терпеть оскорбления и высказала ему всё, что о нём думала. Естественно, Барашко вспыхнул как спичка и разразился громогласными воплями, которые вновь дошли до ушей Карпова.

В тот же день Виктор Викторович был отстранён от дела. Карпов предложил ему перевестись в архив. Предложение было воспринято им в штыки, но в итоге он согласился. Алиса возглавила расследование по делу душителя.

В последствии ей удалось выяснить, что няня, имеющая психическое расстройство, о котором никому не было известно, подыскивала семьи с двумя детьми, где старший ребёнок ходил в первый класс, а младшему было не более двух лет. Она устраивалась няней для малыша в семью, работала там полтора-два месяца, втиралась в доверие к старшему ребёнку, после чего увольнялась. Через несколько дней после увольнения, встречала первоклассника после школы и приглашала к себе домой.

Жила она в частном секторе одного садового товарищества на окраине города, где большинство домов использовались владельцами в качестве дач, и потому почти всегда пустовали. Ребёнок, не ожидающий подвоха и полностью доверяющий няне своего братишки или сестрёнки, охотно соглашался отправиться к ней в гости. Там она душила его шёлковым шарфом и ночью выносила тело в мусорном мешке к ближайшему ручью, где в последствии в разное время и были найдены тела.

Арестовать убийцу не составило труда. Она не оказывала сопротивления при аресте и сотрудничала со следствием. Душительница рассказала, что у неё есть старшая сестра, которая в детстве её обижала, всячески издевалась и мешала спокойно жить, но родители этого будто не замечали. Убийца уверяла, что убивала не всех детей, в семьях которых работала, а только тех, которые не любили своего младшего братишку или сестрёнку. По каким именно критериям она оценивала степень детской любви, Алиса выяснять не стала, оставив это занятие на психологов. Душительницу приговорили к двадцати годам лишения свободы, а школьного охранника отпустили.

Алиса глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Захаров и Бердникова о чём-то негромко спорили, Алиса не слушала. От воспоминаний о первом деле к горлу подкатил ком. Вести дела по убийству детей ей давалось труднее всего. После дела «Няни-душительницы» Алиса ещё долго пыталась восстановить моральные силы и душевное равновесие.

– Так что насчёт триггера? – подала голос Алиса.

Захаров и Бердникова замолчали и синхронно повернули головы в сторону Алисы.

– Что именно вы хотите знать? – спросила Бердникова.

– Что могло быть триггером? – пояснила Алиса. – И когда это могло произойти? Что нам искать?

– Искать? – Бердникова задумалась, потирая пальцами подбородок. – Понимаете, в чём штука? Это событие не обязательно будет общеизвестным. Я имею в виду, это не обязательно будет какое-то общеизвестное происшествие, типа землетрясения или убийства знаменитости. Это может быть локальное событие, являющееся потрясением и имеющее важность лишь для определённого индивида.

– Господи! – Гена закатил глаза. – Попроще можно?

Женщина смерила его холодным взглядом и проговорила:

– Например, бросил любимый человек. В газетах о таком не напишут, если ты простой сварщик Вася. А для самого Васи это будет большим потрясением, которое послужит триггером. Надеюсь, так понятно?

– Понятно, – буркнул Гена.

– Ладно, – протянула Алиса. – А что насчет клуба «Мёд»? Единственная связь между жертвами – это тот самый клуб. Может ли убийца быть с ним связан?

– Сложно сказать, – ответила Бердникова. – Возможно, это совпадение. Насколько я знаю, вторая жертва до клуба так и не доехала и ранее там никогда не бывала.

– У меня есть предположение, что убийца выслеживает жертв, именно связанных с этим клубом так или иначе, – размышляла Алиса. – Может быть что-то произошло с ним в этом клубе и сработал триггер. Отказала девушка и он мстит теперь всем похожим девушкам.

– В одном я уверена, – чётко сказала Лариса Алексеевна, – у этих жертв есть прототип. Слишком похожий типаж: каштановые волосы средней длинны, рост и телосложение, черты лица. Первая и вторая жертвы внешне очень похожи между собой. И эта алая помада, которая определённо что-то значит для убийцы.

– Тогда, получается, версия со свихнувшейся любовницей, устраняющей конкуренток, отпадает? – вмешался Гена.

– Почему же? – Бердникова невозмутимо посмотрела на него. – Прототипом вполне может быть первая жертва.