Santis Ku
Когда смерть желанней жизни

Темная ночь окутана пугающей мглой. Под её покровом, словно тень, скользит военный самолёт, пробиваясь в немецкий тыл. Командиру самолёта была поставлена задача, доставить единственного пассажира, Сергея Ивановича Колесова, к точке десантирования.

Сергей прошёл серьёзную подготовку в разведшколе, в совершенстве владел немецким, у него были подлинные документы и убедительная легенда. Его миссия состояла в проникновении в фашистские ряды и установление контакта с русским подпольем для совместной организации диверсионных операций.

– Приближаемся к точке выброски, приготовиться! – прозвучал в наушниках голос командира.

– Есть, приготовиться, – коротко ответил Сергей.

– Прыжок!

Тёмное небо полностью его поглотило. Сергей прыгал с парашютом не впервые, но в этот раз, его охватило тревожное предчувствие. Он привык полагаться только на себя, редко доверял другим и всегда имел запасные варианты, которые в критические моменты помогали ему выжить.

Успешно приземлившись в лесу, Сергей первым делом замаскировал парашют, понимая, что его могут обнаружить и с собаками попытаться захватить или уничтожить.

Огляделся. Вроде бы всё было тихо.

Успокоился.

Если всё-таки его заметили, необходимо под покровом ночи уйти как можно дальше от места приземления и тем самым выйти из зоны поисков. Именно с этой целью его специально сбросили за два километра от пункта назначения. Сергей уверенно ориентировался на этой местности – во время подготовке, он досконально изучил район десантирования. Быстро найдя нужную лесную тропу и, временами переходя на лёгкий бег, достиг места выхода в город. В этом месте, он переоделся в чистую одежду, характерную для жителей этой местности, перекусил, дождался, когда город проснётся, и отправился по заранее намеченному маршруту – на встречу с подпольщиками.

В назначенное время Сергей подошел к месту встречи, нашел нужный дом, постучал. Дверь открыл хозяин.

Сергей (на немецком).

– Русская водка есть? – это пароль.

Хозяин (на немецком).

– Только вчера всю отдал, сказали, что больше не привезут, – это ответ.

Сергей вошел, поздоровался, окинул комнату взглядом. Что-то было не так. Хозяин вел себя неестественно. Чувствовалась напряженность, небрежность, даже грубость. Он был немногословен, не проявлял радушия, как это обычно бывает в таких ситуациях. И, ничего не сказав, тут же вышел в другую комнату. Это насторожило Сергея. Поняв его маневр и, сделав вид, что идет следом, спрятался за дверью. Из этой комнаты выходят пять солдат с автоматами и офицер. Сергей берёт в заложники офицера и из его пистолета расстреливает солдат, которые не успели понять, что происходит и убивает офицера. Подходит к окну. Осторожно, сквозь штору, осматривает улицу, видит несколько немцев с автоматами и офицера показывающего на его дверь. Сергей понял – это была засада. Не тратя времени, он мгновенно зашёл в дверь куда ушёл хозяин. В этой комнате хозяин сидел за столом. Сергей, держа в руке пистолет, подходит к нему:

– Запасной выход из помещения есть.

– Только через чердак.

– Пойдём, только без шуток, мне терять нечего, – сказал Сергей.

– Мне тоже, – спокойно ответил хозяин.

– В таком случае, веди меня на чердак, – скомандовал Сергей.

Они быстро через чердак поднялись на крышу здания, там по пожарной лестнице начали спускаться в низ. «В этой ситуации немцы должны оцепить район», – размышлял Сергей. Он ненадолго задержался на крыше, наблюдая за хозяином, который с легкостью спустился по лестнице и сразу же оказался перед немцами, уже ожидавшими его.

– Русский партизан, – подходя к хозяину и на корявом русском произносит немец тыкая его в спину автоматом, – (schnel) – быстрей.

– Нет, нет, это не я, это он, – поворачивается, чтобы показать на Сергея, но его за ним нет.

– Он там, на крыше, – показывает немцу пальцем, но немец не понимает и уводит хозяина.

Сергей незаметно возвращается на крышу, пытается найти безопасный выход или временно там спрятаться.

Но вскоре немцы разобрались, что не того схватили и организовали погоню, направив пять солдат по пожарной лестнице на крышу.

Как только они появляются в зоне видимости, Сергей открывает огонь, уничтожив троих немцев, но на этом патроны закончились. Немцы это поняли, к ним присоединились ещё четверо солдат зашедших с другой стороны и они спокойно, с автоматами на взводе, окружают Сергея и берут в плен.

Его поместили в одиночную камеру.

Вот и всё, отвоевался, так сразу, бездарно провалиться, не принеся пользу родине, – с грустью размышлял Сергей. И что делать? – шифроваться смысла нет, они всё знают, если так радушно встретили. Какую ещё информацию от меня они могут получить? Где я проходил спецподготовку, какая стояла передо мной задача – вот пожалуй и всё, что я знаю. Это не имеет никакого военного интереса, это никак не может навредить моей родине.

Сергей представлял, что будет всё по другому. Он внедриться в тыл к немцам, будет передавать стране секретную информацию, а в знак благодарности от командования будет получать награды и внеочередные воинские звания. Сослуживцы и коллеги будут завидовать и уважать его, а после войны он будет рассказывать о своих подвигах, а может даже напишет книгу. Бездарно погибать очень не хотелось и смысла в этом не было. Размышляя, как верно поступить, Сергей продумывал все возможные варианты, но их было не много и все были плохие. Организовать побег из лагеря, без помощи из вне, невозможно, а погибнуть бестолково – глупо, не успев ничего сделать.

Прошло три часа.

Немец-конвоир открывает дверь и командует:

– На выход.

Сергей выходит.

Его ведут в кабинет начальника абвера, который сидит за столом, перед ним чашка с кофе, бутерброд с колбасой, он лениво кусает бутерброд, запивает кофе и так между делом говорит:

– Цель прибытия, ты понимаешь, нам понятна, информация, которой ты располагаешь тоже. Фактически нам ничего от тебя не надо. Мы всё знаем и можем безболезненно тебя расстрелять хоть сейчас, нам нет нужды даже тебя пытать. Единственное, что мы можем предложить за твою жизнь, это служить великой Германии, – начальник абвера гордо произнёс это слово, откусив бутерброд, запивая кофе.

– Я понимаю, тебе необходимо подумать, мне не нужен сразу ответ, но в следующий раз будет два варианта – согласие на сотрудничество с нами или расстрел, – не спеша пережёвывая бутерброд, смотря исподлобья в глаза Сергея произнёс немец:

– Вопрос понятен.

Сергей понял, что в этой игре у него нет ни одного козыря.

– Вполне, – прозвучал ответ,

– Отведите в камеру, – распорядился начальник.

Так Сергей оказался среди курсантов школы абвера – элитного подразделения немецкой разведки. В составе обучающихся преобладали украинцы, по тем или иным причинам согласившиеся сотрудничать с врагом. К Сергею они относились сдержанно, скорее прохладно, чем враждебно, но открыто выражать свои чувства боялись. Видимо, строгая дисциплина и атмосфера взаимного недоверия, царившие в школе, не способствовали искреннему общению.

Отбор в школу был суров. Приоритет отдавался тем, кто до войны проживал на территории Советского Союза – их проще было внедрить в советское общество. Выходцев из других стран, вычисляли довольно быстро, их кандидатуры чаще всего отклонялись.

Попасть в школу означало пройти сложнейший экзамен. Экзамен состоял из нескольких этапов. Сначала проверяли стрельбу из пистолета – точность и скорость были решающими факторами. Затем следовала серия спаррингов по рукопашному бою. Курсанту приходилось сражаться сначала с одним противником, затем с двумя, и так далее, пока он не проигрывал. Количество одержанных побед определяло уровень подготовки и группу, в которую зачислялся курсант.

Сергей понимал, что от результата экзамена зависит его будущее, подходил к нему со всей серьезностью. Перед собственным выступлением он внимательно наблюдал за другими курсантами, стараясь вычислить их тактику, заметить слабые стороны и возможные ошибки. Он анализировал их движения, изучал манеру боя, ища уязвимые места в их защите. Когда, наконец, подошла его очередь, офицер коротко скомандовал:

– Колесов!

Сергею предстояло доказать свою силу и ловкость. Он победил одного противника, затем второго, и даже справился с тремя одновременно, продемонстрировав впечатляющую выносливость и тактическое мышление. Его зачислили в одну из лучших групп, обеспечив доступ к наиболее интенсивной подготовке. Обучение в школе абвера представляло собой комплексную программу, охватывающую самые разнообразные аспекты диверсионной деятельности. Рукопашный бой, отточенный до автоматизма, стал основой подготовки. Курсанты изучали особую методику абвера, отличающуюся жесткостью и эффективностью.

Не менее важной подготовкой была стрельба из пистолета, требующая не только точности, но и молниеносной реакции. Они изучали радиосвязь, подрывное дело, изучили различные методы получения секретных данных: личное наблюдение, осторожный опрос, подслушивание разговоров, даже вербовка женщин, имевших связи с офицерами.

Важное внимание уделялось психологическим аспектам работы. Их учили систематизировать полученные данные, делать выводы и принимать решения в условиях неполной информации. Сергей вкладывал все свои силы в обучение, понимая, что его цель – как можно быстрее добраться до своих.

Он надеялся, что ему поверят, что его действия будут поняты и прощены. Он мечтал о дне, когда сможет вернуться в ряды своих войск, принести пользу своей стране и доказать свою преданность Родине. Так прошло полгода обучения, курсанты занимались по двенадцать часов без выходных.

Их распределили в группы по пять человек, чтобы понять, насколько они могут эффективно взаимодействовать между собой. После выполнения заданий в составе группы, в школе считалось, что диверсанты достаточно подготовлены.

Перед заброской в тыл, начальник абвера лично беседует с курсантами, чтобы понять, насколько они готовы служить Германии.

Курсантов вызывают по одному. Доходит очередь до Сергея, он заходит, докладывает.

Начальник абвера, серьёзно посмотрел на Сергея.

– Я внимательно следил за вашим обучением, ваша подготовка соответствует нашим требованиям.

– У вас есть родственники в России?

– Нет, я из детдома,

– Почему вы решили служить Германии?

– Жить хочется, – ответил Сергей.

– А где гарантия, что ты попав в Союз не сдашь группу.

– Там тех, кто работал на вас с пристрастием проверяют, сажают в тюрьму и если человек даже выходит, то у него будет подорванное здоровье и не будет никаких перспектив, я такой участи себе не хочу.

Начальник абвера усомнился в его искренности, несколько секунд посмотрел исподлобья на Сергея и произнёс.

– Хорошо, идите готовитесь.

В школе никому не доверяли и понимали, что каждый может их предать, но надеялись, что кто-то и сработает. Немцы качественно готовили диверсантов физически и психологически и вариант предательства был ничтожно мал.

Шёл 1944 год. Сергей вместе с группой из пяти человек находится на борту немецкого самолёта, готовясь к десантированию в советский тыл. Команда «прыжок» и он снова на родной земле. Этого момента он долго ждал, ему снились друзья, командиры. Он представлял, как вернётся в НКВД и сдаст группу, как все обрадуются его возвращению и скажут: «Молодец», что даже из такой безвыходной ситуации нашёл выход.

Группа успешно приземлилась. Сергей понимал, что возможно лес могут начать прочёсывать, поэтому даёт команду:

– Быстро сворачиваем парашюты, прячем их и выдвигаемся в населённый пункт.

Они вышли к опушке леса.

– Здесь прячем продукты на всякий случай и налегке идём на встречу, – скомандовал Сергей.

– Хотя нет, не нужно идти всем, так мы привлечём внимание, я один пойду, проведу разведку, а потом вернусь за вами.

Утром Сергей зашел в НКВД и сдал группу. Её ликвидировали.

Сергей выходит из здания НКВД.

Анатолий, его однополчанин, вместе проходили обучение в школе диверсантов:

– Серёга, это ты, что-ли?

– Да, это я, как видишь.

– А мы думали, что ты погиб.

– Ну, рассказывай, как поживаешь, как тебе удалось выжить? – пойдём в парк, там всё обсудим.

В парке, росли высокие деревья, были аккуратные тропинки, ещё не повреждённые бомбовыми ударами, а красивые скамейки сохранили свой довоенный облик, Сергей вновь открывал для себя родные места. После работы с немцами, ему каждый кусочек родной земли воспринимался, как бесценный, он всё поедал глазами, хотел всё запомнить, ему даже родной воздух казался более чистым, ему казалось, что через него ощущает дыхание Родины. Он был на подъёме, ему хотелось быстрей вступить в бой с немцами, продемонстрировать свою отвагу, чтобы все оценили его мужество, умение принимать верные решения и побеждать врага.

Прогуливаясь по парку, Анатолий заметил скамейку в стороне от остальных и предложил Сергею сесть на неё и с неподдельным любопытством спросил:

– Ну давай, рассказывай, как тебе удалось выжить.

– Меня с самолёта десантировали, – начал Сергей, – немцы сразу приняли. Вернутся на родину вариантов не было, поэтому мне пришлось пройти обучение в школе абвера. Затем вместе с группой нас забросили в советский тыл, которую я сразу сдал и вот теперь я здесь.

– Да, ситуация действительно сложная, – с сожалением произнёс Анатолий.

– Обычно тех, кто прибывает оттуда сразу арестовывают и подвергают пыткам в надежде, что они расскажут все секреты, обычно никто от туда не возвращался, – таковы твои перспективы.

– Я знал, что всё будет не так просто, но не до такой же степени, –грустно ответил Сергей.

– Но я столько перенёс, чтобы вернуться на родину и быть полезным стране, неужели меня нельзя использовать более рационально, нужно обязательно сделать инвалидом, а затем выбросить.

– Я знаю тебя давно и верю тебе. Хотя сейчас такое время, всё меняется, никому верить нельзя, идёт война.