Сергей Старицын
60 автобус

Раннее утро летнего дня сползло с Питерских крыш, упало первыми солнечными лучами на ещё не нагревшийся асфальт, нырнуло в сонную воду Мойки и её поверхность окрасилась золотом…

День обещал быть ясным, жарким и похоже безветренным, но в эту минуту воздух ещё не потерял ночной прохлады и не наполнился выхлопными газами и суетой большого города. Я сворачиваю с набережной на Синий мост, оглядываю Исаакиевскую площадь, и направляюсь к остановке моего автобуса. Ещё один взгляд назад, нет ли его за спиной и не надо ли ускорится. И точно из-за поворота показался автобус, вывалился словно звездолёт из гиперпространства подмигнул своей круглой фарой, и не спеша поплыл по Антоненко к остановке. Я рванул вперёд, и уже у самой остановки в мозгу что-то щёлкнуло. Так стоп. Хромом бампера! Не понял. Разве такие сейчас ездят по дорогам нашего города? И тут я узнаю его. Господи, да ведь это же ЛиАЗ, ну и ну, не думал, что когда-то увижу его опять. Словно далёкое прошлое, мир моего детства оказался передо мной. Откуда ты взялся в этом сумасшедшем мире, какими судьбами? Может это какой ни будь ретро маршрут для повёрнутых на ностальгии туристах, а может кино снимают. На мгновение забываю, что мне нужна «десятка», то есть 10 автобус, его что я жду его уже двадцать минут. А автобус тем временем подъезжает к остановке, и вот уже видно табличку с номером маршрута. Не электронное табло, а просто табличку с номером, 60-ый… По спине у меня течёт холодный пот, этого просто не может быть, 60-й давно не ходит здесь, я даже не уверен, что он вообще существует. Но он приближается к остановке, и солнечные зайчики играют на сияющем хроме бампера, автобус преодолевает последние метры и встает напротив меня. С характерным шипением и лязганием открывает переднюю дверь и на несколько секунд повисает тишина, время останавливается воздух становится вязким и только сердце отчаянно стучит. Я отрываю ногу от асфальта, и она словно в замедленном кино медленно, очень медленно, невыносимо медленно плывёт к порогу. Воздух из вязкого становится густым, и я отчаянно напрягаю силы чтобы его раздвинуть, усилие, ещё большее усилие и я словно бы разрываю время и пространство. Следующее мгновение встречаю у сиденья в середине салона. Народу в автобусе немного, две пожилых женщины на переднем сиденье, рядом с кассой. С кассой? Какой ещё кассой? И точно у бокового сиденья, рядом с передней дверью к обшивке прикрепилась та самая с резиновой лентой и щелью для монет, настоящая КАССА. Автобус трогается, девушка, вошедшая за мной, бросает в щель пятачок, крутит ручку и отрывает билетик, выползший из аппарата. Автоматически опускаю руку в карман, а там пусто ни кошелька, ни гости монет, ничего.