# Иней. Том 1

Гай Айведоров

Холод.

Мир умирает.

Около полутора веков снежная буря не утихает, стирая с лица земли города, память, людей. Тот, кто выходит за стены городов, либо замерзает, либо возвращается… другим.

Никто не помнит прошлого мира. Всё забыто. Всё мертво…

И люди лишь цепляются за своё ничтожное существование…

Том I


Глава 1


Холод…

"Неужели мир теперь навсегда останется таким?"

Арис медленно шагал по улице, плотно закутавшись в своё серое пальто. Впервые за долгое время он покинул своё укрытие, которое он называл домом, чтобы просто побродить по городу. Однако всё вокруг казалось застывшим и неизменным, как будто время само перестало двигаться. Единственными изменениями были люди…

Лёгкий снег плавно кружился в воздухе, будто танцуя под звуки незаметного ветра, и опускался на улицы, придавая им зыбкую, почти эфемерную красоту. Над городом возвышались каменные стены, сторожившие забвение, и, отражая отголоски прошлого и таинственную надежду.

"Люди… Они существуют, но цепляются за своё ничтожное бытие, как и я."

С опущенной головой Арис время от времени бросал взгляды на прохожих. Кто-то продавал товары, кто-то спешил по своим делам, а кто-то, как и он, искал краткий миг забвения.

"Люси и Каспер звали меня… Хотели встретиться, пройтись вместе… Но всё это мне уже надоело."

Вдруг раздался громкий крик. У небольшой лавки собралась группа мужчин, чей оживлённый спор нарушал привычный ход дня. Однако Арис, не желая утопать в чужих заботах, быстро отвернулся и продолжил свой путь, направляя взгляд на каменные стены, которые, казалось, стояли всегда.

"Как долго они стоят? Уже больше полутора веков… Целые поколения приходили и уходили под их безмолвным надзором."

Дойдя до массивных деревянных ворот, отделяющих внешний мир от того, что осталось от человечества, Арис остановился. Перед ними раскинулась широкая улица, окружённая высокими зданиями, а в самом конце возвышался королевский замок с башнями, пронзающими небо.

В этот момент Арис столкнулся с кем-то, едва не потеряв равновесие.

– Вы не ушиблись? – спросил он, оглядываясь.

– Всё в порядке, можете не беспокоиться… Арис?! – раздался знакомый голос.

Подняв глаза, он увидел подругу.

– Люси, привет. Как неожиданно судьба нас свела, – сказал он с лёгкой улыбкой, пытаясь скрыть внутреннюю тревогу.

– Решил немного развеяться? – уточнила она.

– Да, дома слишком скучно.

– Если ты не занят, может, прогуляемся? Сегодня говорят, король будет выступать.

– Пойдём, – ответил он коротко.

Улица, вымощенная плиткой, была покрыта тонким слоем льда. Его ещё не успели убрать, и это превращало каждый шаг в маленькое испытание. Арис украдкой посматривал на Люси – её каштановые волосы выглядывали из-под белоснежной шапки, а яркие голубые глаза отражали все, что она чувствовала.

"Как же время разбрасывает нас по жизни…"

Хотя их дружба оставалась крепкой, встречи становились всё реже, и даже при случайном общении между ними ощущалась некая неловкость, как будто прошлое медленно растворялось в настоящем.

На площади уже собралась толпа. Люди с нетерпением ждали, когда на небольшом балконе замка появится король.

Прозвучали горны. Их музыка была слышна всем на площади. Наконец, на балконе появился король – пузатый, но на вид добродушный, чей голос эхом разносился по площади.

– Дорогие граждане столицы! – громко обратился король. – Я вынужден сообщить вам неблагоприятные новости. Буря усиливается, наша торговля с соседними государствами становится всё сложнее, а наше существование начнёт висеть на тонкой нити.

Толпа замерла, слушая каждое слово.

– Мои подданные и ученые сходятся во мнении, что за чертой так называемой “Мёртвой Зоной” скрывается источник бедствий. Вирмград, столица соседнего с нами королевства Хоэн, страдает от неумолимого холода. Договорившись с послами этого королевства и получив разрешение, я предлагаю организовать экспедицию в саму зону, чтобы найти, изучить и, если возможно, уничтожить источник бури! Каждый, кто сумеет выжить в этом походе, будет щедро вознаграждён и удостоен высокого титула!

Слова короля оживили площадь. Толпа взревела аплодисментами, крича от радости и надежды.

– В ближайшие дни начнется сбор добровольцев. Сотни избранных, снабжённых всем необходимым, отправится в путь: сначала через города, затем – в неизведанное! – завершил речь правитель.

Толпа вновь загудела, и в этот момент Люси схватила Ариса за руку. Он смущенно посмотрел на неё.

– Арис, ты слышал, что он сказал? – спросила она, тревожно глядя ему в глаза.

– Да… слышал, – коротко ответил он, словно пытаясь подавить собственные сомнения.

– Может, именно от этой экспедиции зависит будущее нашего мира…

– Ладно. Я пойду.

– Подожди, куда ты? – удивлённо спросила она.

– Спасибо, что провела со мной время, – тихо сказал он, уже отворачиваясь.

– Я не понимаю, Арис, что с тобой происходит…

– Всё в порядке. Пока.

Не оборачиваясь, он ушёл, окончательно исчезнув в толпе и оставив в душе смятение и тревогу.

"Холод… Как король надеется, что у него всё получится," – подумал Арис, оставаясь на пороге между настоящим и прошлым. И в этот момент в его голове вспыхнули воспоминания, словно тени прошлого, не дающие ему покоя. Образ человека, мелькнувшего за дверью и исчезнувшего в неизвестности, заставил его задуматься:

– Как же так, что эта картина не покидает меня? – размышлял он, чувствуя, как прошлое вновь вторгается в его сердце.

Он долго брёл по узким улочкам города, прислушиваясь к живому ритму жизни, доносящемуся с главных улиц. Где-то вдалеке раздавались крики, случайные споры, а дети, весело играя, бегали друг за другом, словно пытаясь схватить мимолетное счастье. В городе серость и тень проникали в каждую щель, заставляя его чувствовать себя одиноким наблюдателем чужих судеб.

Скоро Арис вновь вышел к стене и двинулся к своему дому. Кольцевая улица гудела, как старая артерия, по которой текла жизнь забытых судеб. Его скромный двухэтажный дом, облупившийся краской, встречал его знакомым скрипом ступеней, отзывавшихся эхом давних дней.

Оказавшись внутри, он почувствовал легкую прохладу пустоты. Не теряя привычного спокойствия, Арис аккуратно снял своё серое пальто и повесил его на крючок. Он зашёл в свою комнату, где царил полумрак и забвение. Повсюду валялись раскиданные бумаги, книги, старая одежда, а пыль, осевшая на мебели, как невидимый пелён, свидетельствовала о минувших годах. Единственное светлое, но мутное пятно пробивалось через окно с видом на ту же каменную стену, напоминая о забытой надежде.

Упав на изношенную кровать, Арис вновь погрузился в свои размышления:

– Буря… Эта смертоносная сила, отнимающая жизнь и дарующая лишь мнимую надежду… Как много времени прошло, а раны всё ещё не зажили…

Всплыли воспоминания детства.


***

Ему было всего семь лет. Они были у тети Ариса.

– Надеюсь, вы сможете приютить моего сына на некоторое время, – говорил отец Ариса, голос его был полон печали.

– Что ты, Генри, я понимаю, как тебе тяжело… Арису уже исполнилось семь лет, – добавляла его тетя, стараясь утешить его.

– Как быстро летит время… – сказал он, посмотрев на фотографию жены.

– Тяжело без неё… – сказала тетя, её голос дрожал от воспоминаний, – Бетти, надеюсь, ты следишь за нами…

– Давай оставим это… Больно вспоминать. – тяжело ответил отец.

Наступила небольшая пауза.

– Арис, иди сюда. – волнительно сказал он.

Мальчик, бросившись к нему, спросил:

– Папочка, что случилось?

– Мне нужно уйти ненадолго. С тобой посидит тетя, – сказал отец, обнимая его так крепко, как только мог, стараясь утешить и одновременно извиниться за предстоящую разлуку.

– Но ты же обещал, что больше не оставишь меня! – От услышанных слов у Ариса стали подступать слёзы – как боль утраты сжимала его сердце.

– Я знаю, сынок, я дал слово. Но сейчас у меня есть шанс разгадать тайну… Когда я вернусь, я обязательно привезу тебе что-нибудь, – добавил отец. Его голос дрожал от грусти и решимости.

– Не уходи… – тихо прошептал Арис.

– Извини сынок. Мне пора, – закончил отец.

Арис стоял и наблюдал, как силуэт отца растворяется за закрывающейся дверью, оставляя в его душе пустоту.


***


Воспоминания об отце, о тех тёплых днях, когда он был рядом, заполнили его разум. Почему его мысли вновь возвращаются к тем, кто дарил ему любовь? Почему прошлое, с его болью и утратами, так не даёт покоя?

С тяжёлым сердцем Арис поднялся с кровати и подошёл к старому столу. Среди разбросанных книг и листовок его взгляд остановился на одной из книг, где на изношенной странице выделялась закладка, будто приглашая открыть забытые страницы судьбы. Осторожно открыв её, он начал читать слова, оставленные кем-то, чей голос времени доносился сквозь строки:

“Во время переговоров с представителями гильдии Гаторских мои догадки о "Мёртвой зоне" подтвердились. Мы словно заточены в клетке с толстыми решетками, через которые не найти выход. Но оказалось, что это иллюзия. Моя последняя экспедиция станет лишь началом. Расчёты показали, что за пределами привычного мира скрывается нечто большее, чем мы могли представить. Тайна, охраняемая чем-то или кем-то, манит меня, и я верю, что мы сможем её раскрыть. После обсуждения возможного похода к Вирмграду присутствующие согласились, пусть и с сомнением. Глава каравана готов помочь и, если потребуется, даже отправиться в Мёртвую Зону… Хоть пока он отказывается.

Но я не уверен… Я не могу оставить Ариса, ведь он так мал. Ноша исследователя легла на мои единственные плечи, и я осознаю свою вину. Не хочу, чтобы Арис вырос сиротой, лишённым родителей. Мне придётся принять трудное решение…”

Эти строки окатили Ариса волной глубокой грусти. Он хотел заплакать, но сдерживать эмоции взяла своё – слёзы оставались невысказанными, а боль сжимала сердце.

"Как же ты, отец, мучил себя…", – горько думал он, осознавая всю тяжесть утрат и неразгаданных тайн.

Сильные эмоции охватили его внезапно, и он не смог больше оставаться равнодушным. Выбежав из своей комнаты, Арис поспешил в родительскую комнату, ту самую, где когда-то царил уют и тепло. В пустой, тёмной и запылённой комнате он нашёл старую тряпку, под которой пряталась огромная картина его родителей. Опустившись на колени перед ней, он, дрожащим голосом, произнёс:

– Мама, папа, простите меня! Я утратил себя, заблудился в лабиринтах собственных мыслей… Моя жизнь потеряла смысл, и я чувствую, как внутри меня умирает всё, что было дорого. Я не знаю, что вы скажете, но верю, что ваша любовь примет меня таким, какой я есть. Простите меня!

Его лоб коснулся холодного пола, и в тишине он поклялся:

– Я исправлюсь…

Несколько минут царила безмолвная тишина, нарушаемая лишь пылью, летавшей по комнате. Затем Арис медленно поднялся, аккуратно закрыл тряпкой портрет, словно оберегая хрупкий покой ушедших дней, и вышел из комнаты, тщательно закрыв её.

В этот миг он почувствовал, как будто родился заново. Несмотря на физическую усталость, внутри его зажглась искра решимости – пламя, способное осветить даже самые мрачные уголки мира. Вернувшись в свою комнату, он открыл старый шкаф и вынул карту, на которой были отмечены государства и города, существующие в разрушительной буре. Его взгляд скользнул по извилистым маршрутам, горам и замёрзшей реке, и каждый штрих карты разжигал в нём жажду открытий и понимания своего места в этом изменившемся мире.

Затем он принялся перерывать гору бумаг, старой одежды и забытых вещей. Они принадлежали его отцу. Среди этого хаоса он обнаружил старый рюкзак с многочисленными отсеками и карманами – реликвию прошлого. Оставив его возле кровати, Арис оделся. В его глазах зажглась искра, обещавшая, что впереди его ждут ответы на вопросы, терзающие его душу.


Глава 2


Амбары. Огромные деревянные здания, располагавшиеся вдоль стены, в которых находились Сивы. Их низкие, протяжные звуки, напоминающие рык или глухое мычание, проникали сквозь толстые деревянные стены, будто напоминая эхо. Дальше по улице возвышался торговый дом, внутри которого кипела жизнь: шумные голоса сливались в единый какофонический хор, спорили о ценах, обсуждали последние новости, а кто-то наслаждался редким отдыхом после изнуряющего дня.

Зайдя внутрь, Арис сразу же принялся осматриваться. Мужчины, одетые в тёплую, но изношенную одежду, сидели за длинными деревянными столами, хлебая дешевую выпивку и жадно уплетая еду. В воздухе витал запах жареного мяса, пряных приправ и пролитого пива, а звуки чавканья и хлюпанья вызывали у Ариса отвращение. Он быстро направился к большой доске, на которой находился график караванов, где строки информации мелькали перед его глазами:

– Роттенберг, – тихо сказал Арис. – Мест нет? – удивленно ответил он.

На жердочке, где висели таблички с именами, все места были заняты и на самом её конце была табличка: “Мест нет”.

– Чёрт… – прошептал Арис и вгляделся.

Позади кто-то кашлянул.

– Места закончились, парень. Запись только что закрыли, – сказал мужчина, сидевший рядом.

– Но мне нужно попасть в Роттенберг. Это… важно.

Мужчина осмотрел Ариса.

– Тогда – жди следующего. Если хочешь идти, иди один, холод тебе в помощь. – усмехнулся он.

Арис молча взял кусок угля и отодвинув последнюю табличку приписал своё имя и фамилию в угол другой.

– Т-ты что творишь?

– Я всё равно пойду.

Вытерев руку от угля, Арис устремился покинуть душный торговый дом, стараясь забыть голос мужчины.

Он направился к торговым лавкам, размышляя о дальнейших шагах. Внутренний голос тихо говорил ему на ухо:

– Денег возьму из своих сбережений… Или… Нет, не буду брать оставленные родителями… Только свои.

Вдоль кольцевой улицы тянулись лавки, уставленные товарами от тканей и пряностей до оружия и экипировки. Арис внимательно осматривал прилавки, пока не остановился у лавки с одеждой. Он подошёл к прилавку и спросил:

– Не найдётся ли у вас куртки для похода за стену?

Продавец, невысокий мужчина лет сорока, с недоверием оглядел Ариса:

– Ты не ошибся, парень? Ко мне с таким вопросом впервые подходят.

– Нет. Я скоро отправлюсь за стену, – твердо ответил Арис.

Взгляд продавца стал полон удивления и тревоги.

– П-подожди… Но ведь туда нельзя! Там холод, ветер, Вьюны… Ты же ещё молод… Зачем тебе? Ты можешь замерзнуть до смерти, или…

– Мне не нужны лишние разговоры, – перебил Арис, не желая уступать. – Я просто хочу знать, есть ли у вас подходящая куртка.

Почти в тот же миг продавец, всё ещё поражённый дерзостью молодого человека, поспешил уйти вглубь лавки. Через минуту он вернулся, держа в руках новую коричневую куртку с большим капюшоном и меховым воротником.

– Вот, – сказал он, – эта вещь прочная и тёплая, подойдёт даже в самую лютую стужу. С тебя двадцать элиумов.

Арис полез в карман, пересчитал монеты и, положив их на стол, быстро схватил куртку и покинул лавку.

Вернувшись домой, он ощущал, как усталость и предвкушение похода перемешиваются в его сердце. Аккуратно повесив новую куртку, словно оставляя за порогом шум и суету города, Арис принялся за подготовку. Он вынимал из ящиков аккуратно сложенные вещи и сверял их с записями в дневнике отца. Руки двигались почти автоматически: тёплая одежда, нож, спички, верёвка, компас. Каждый предмет имел свою важность для выживания. Он долго перебирал вещи, находя в дневнике отца о значении каждой мелочи в долгом и опасном пути. Рюкзак постепенно наполнялся необходимым, и, когда сбор был завершён, Арис остановился, чтобы вновь изучить составленную отцом карту. В эти моменты прошлое и будущее сливались воедино, давая ему силы сделать решительный шаг.

Закончив часть своего плана, Арис с легкой тревогой в сердце вновь вышел на улицу. Его следующая цель – встретиться с Люси. Её дом находился в другой части города, в районе, где жизнь текла более спокойно и размеренно. Здесь улицы были чище, дома – просторнее, и казалось, что люди здесь живут, а не просто выживают. Люси жила одна в небольшом домике, выделявшемся на фоне остальных жилищ.

Путь до её дома был долгим: Арис шагал по чистым улицам, где прохлада и умиротворение сочетались с тишиной дня. Вдалеке раздавались звон колокольчиков, а прохожие неспешно продолжали свои дела. Эти тихие мгновения давали ему возможность собраться с мыслями и обдумать предстоящую встречу, понимая, что она решит многое.

Подойдя к небольшому одноэтажному домику, он медленно поднялся по ступеням и постучал в дверь. Через несколько секунд раздался щелчок, а затем послышался лёгкий скрип, и дверь медленно отворилась.

– Арис? – удивлённо спросила Люси.

– Можно я зайду? – тихо произнёс он.

– К-конечно, заходи, – ответила она, немного смущённо, но с тёплой улыбкой встречая его. – Ты будешь есть?

– Нет. Спасибо.

Раздевшись, Арис услышал, что внутри, в уютном зале звучали знакомые голоса. Это были его друзья. Люси пригласила их в гости. Они сидели за столом, обсуждая что-то. Его появление сразу же привлекло внимание, и разговор замер на мгновение.

– Арис, привет. Как неожиданно! – сказал Каспер, поднимаясь со своего места.

– Привет, ребята, – тихо ответил Арис, заходя в тёплый, чуть затхлый зал. Он огляделся, будто пытаясь впитать обстановку. – Я не помешал?

– Конечно, нет, – мягко отозвалась Эмма. – Проходи.

Арис кивнул и осторожно сел на стул. Он долго смотрел на лица друзей – словно запоминал.

– Что тебя привело? – спросил Пьер, сжав пальцы на коленях.

Арис опустил взгляд.

– Я пришёл предупредить вас…

– Предупредить? – сразу насторожилась Люси. – О чём?

– Сегодня… я ухожу. В Мёртвую Зону.

Комната будто осела под тяжестью его слов. Кто-то тихо выдохнул.

– Ты издеваешься? – хрипло сказал Каспер. – Это ведь… шутка?

– Нет. Я решил это давно.

– Зачем ты туда идёшь? – Люси наклонилась вперёд, её голос задрожал. – Там никто не выживает!

– Я должен. Это не ради славы. Я обязан завершить дело отца. Это мой путь.

– Ты с ума сошёл, – выдохнул Пьер. – Арис, ты не герой из легенды!

– Я всё понимаю, – Арис с трудом выдерживал их взгляды. – Я просто не могу жить дальше, зная, что не попытался.

– Это эгоизм, – резко сказала Эмма. – Ты говоришь "долг", но это похоже на бегство. От нас. От жизни.

Люси встала, пошатнувшись:

– Я не могу спокойно сидеть и ждать, когда ты исчезнешь. Мы уже теряли друзей, Арис…

Арис встал тоже, голос стал твёрже:

– Я не прошу прощения. Но хочу, чтобы вы знали: вы – часть моей жизни. И я вас всех люблю. Но сейчас я должен быть один.

– Нет, – прошептал Пьер, качая головой. – Не так. – Он встал и подошёл вплотную. – Если ты упрям – я пойду с тобой.

– Что?! – Люси подалась вперёд, в глазах блеснули слёзы.

– Мы не можем отпустить тебя одного, – твёрдо сказал Пьер. – Мы не семья, если смотрим, как один из нас уходит умирать.

– Не надо! – возразил Арис, напряжение прорвалось в голосе. – Это мой путь, не ваш! Я не хочу, чтобы вы страдали из-за меня!

– А ты думаешь, мы не страдаем сейчас?! – крикнула Люси. – Ты уходишь, а нам остаётся только ждать, пока ты исчезнешь!

Пауза. Все дышали тяжело, будто комната стала меньше.

– Я… – начал Каспер и замолчал, затем снова – медленно: – Мы выросли в приюте, в одной комнате. Я знал, когда ты злой, когда ты молчишь, когда врёшь. И сейчас ты лжёшь себе. Ты боишься идти один, даже если не признаёшь этого.

Эмма осторожно взяла Ариса за руку:

– Если ты уйдёшь – я пойду с тобой. Не потому, что хочу умереть. А потому что верю в тебя. Мы либо вместе, либо никак.

Арис потрясённо посмотрел на всех. Он хотел сказать “нет”, но язык будто прилип к нёбу. Он увидел в их глазах – страх, гнев, любовь, решимость. Настоящую, не надуманную.

– Хорошо… – тихо сказал он, голос дрогнул. – Если вы так решили – я буду ждать у ворот.

– Мы придём, – отрезал Пьер. – И если попытаешься уйти один – я сам тебя оттуда вытащу.

Люси подошла ближе:

– Останься с нами хотя бы ненадолго… Я… хочу поговорить.

Однако, Арис уже был в прихожей, накидывая пальто. Все были удивлены такому поступку. Он резко вышел из дома и быстрым шагом, почти бегом, стал возвращаться к себе домой по пустеющему городу. Небо потемнело, а число прохожих резко сократилось, оставив улицы окутанными предвечерней тишиной.

Добравшись до своего дома, Арис вновь окунулся в суету подготовки, пытаясь забыть, что происходило в последние часы. В полумраке он тщательно перепроверял вещи для предстоящего похода. Каждая мелочь складывалась в его рюкзак, напоминая, что путь впереди будет трудным и опасным. В его глазах каждая вещь становились символами выживания в суровом мире, где каждое утро могло стать последним.

Не забыл он и отцовский дневник, страницы которого – опыт, переданные ему отцом. Арис решил, что возьмет его с собой и будет вести свои записи – фиксировать встречи, испытания, а также что-то необычное. Каждая строка обещала стать доказательством его борьбы за лучшее будущее.

Но внезапно на него нахлынуло чувство голода. Он решил отвлечься и направился на кухню, где попытался найти еду. Арис нашёл кусок хлеба, успевший немного одереветь, небольшую порцию вяленого мяса и немного чистой воды. Арис сел за крупный стол, тихо пережёвывая еду, и в эти минуты пытался собрать последние мысли перед решающим шагом. Наполнив желудок, он вновь принялся за сбор и проверку вещей, проверяя каждый отсек рюкзака и убеждаясь, что всё собрано.

После этого Арис направился в родительскую комнату, чтобы попрощаться с домом. Тихо, почти с благоговением, он вновь вошёл в неё. Взгляд его задержался на старых фотографиях и вещах, оставшихся от родителей. Снова сняв тряпку с портрета, он на мгновение замер, и его охватил глубокий, мучительный монолог:

– Я ухожу, – прошептал он, – и мне трудно оставить всё, что здесь осталось. Этот дом, наполненный воспоминаниями о смехе и слезах, радости и горечи… Здесь я рос, здесь я учился любить, смеяться и, быть может, даже прощать. Пару часов назад, я карал себя, за свою жизнь… Но сейчас, я стою перед вами и понимаю, что я нашел свой путь. Я буду искать ответы, которые унесут меня в мир, где больше не будет бессмысленного существования в нём. Пусть память о вас, о моём прошлом, даст мне силы преодолеть всё, что ждёт впереди. Дорога будет трудна и смертельна, но я не отступлю. Я сделаю всё, чтобы найти свет даже в самых тёмных уголках, чтобы не потеряться в лабиринтах судьбы. Простите меня за мои ошибки и промахи… Но я должен идти. Прощайте… и помните, я всегда буду с вами в своём сердце.

Арис задержался на мгновение, позволяя словам проникнуть в его душу. Он в последний раз посмотрел на лица родителей и закрыл их. Арис медленно опустил взгляд и продолжил осмотр комнаты. Неожиданно его глаза заметили небольшой амулет, лежащий на столе. Серебристый, с несколькими кругами зеленых камней и большим изумрудом в центре. Осторожно взяв амулет, Арис протер его от пыли, и вспомнил, что он принадлежал отцу. Он тут же принял решение взять амулет с собой и надел его на шею.

Проходя по дому, он остановился у каждой комнаты, словно запоминая каждую мелочь – каждый уголок, где он провёл часть детства. Его взгляд блуждал по заброшенным комнатам, где эхо былых дней тихо шептало о прошедших временах.

Он вернулся в комнату и посмотрел на кровать. Тёмная и мрачная…

– Пора… – сказал тихо Арис.

Быстро одев тёплую одежду Арис накинул рюкзак и вышел из дома. Посмотрев на него, он запер дверь ключом. Он задержался всего на мгновение, глядя на покрытые инеем окна, на покосившуюся калитку и знакомый до мельчайших трещинок фасад. Но времени на долгие раздумья не было. Сделав глубокий вдох, он повернулся и направился к воротам.

Небо над головой было затянуто тяжёлыми тёмным, чуть ли не чёрными облаками. Снег бесконечно шёл плотной пеленой, укрывая улицы мягким белым покрывалом, а холодный ветер задувал порывами, но Арис практически не ощущал их. Он уверенно шагал вперёд, чувствуя тяжесть рюкзака и сложность в ходьбе.

– “Я действительно ухожу. Вряд ли я когда-нибудь снова увижу этот город. Родительский дом, улицы, на которых я вырос… Но отступать поздно. Если не сейчас, то никогда.” – думал он, идя по дороге.

Постепенно стали появляться ворота. Дойдя до них, Арис увидел, что возле них кипела работа. Десятки людей суетились, готовя караван к долгому пути. Запрягая Сивов, они закрепляли на их шерстистых белых боках и спинах тяжёлые грузы. Кто-то проверял снаряжение, осматривая каждую деталь экипировки, кто-то поправлял меховые накидки, а кто-то старательно перебирал ремни, убеждаясь, что всё на месте. В воздухе стоял гул голосов, топот ног, тяжёлое дыхание животных и приглушённый звон металла.

Сивы были огромными животными, которых использовали для перевозки грузов. Они поразительными созданиями. Их широкие, но короткие серые рога блестели во всполохах факелов, а густая белая шерсть покрывала мускулистые тела, защищая от ужасающего холода.

Арис осмотрелся и направился к высокому мужчине в толстой меховой куртке, который ловко закреплял поклажу на одном из животных.

– Извините, что отвлекаю… – начал он.

Мужчина бросил короткий взгляд, не прекращая работы.

– Чего тебе, парень?

– Кто у вас здесь главный?

Караванщик кивнул в сторону ворот.

– Вон там, рядом с первым Сивом.

Арис двинулся вперёд, испытывая странное чувство благоговения перед этими исполинами. Они выглядели спокойными, но их глаза светились внутренней силой. Их размер и выносливость внушали уважение. Эти создания были рождены для борьбы с холодом.

– Здравствуйте, – обратился он к человеку, стоявшему рядом с одним из животных.

Мужчина повернулся к нему, его голос был хриплым и резким:

– Что тебе?

– В списке есть моё имя. Сегодня я должен отправиться с вами.

– Имя, фамилия?

– Арис Вальден.

Главный караванщик развернул сложенный лист пергамента, пробежался глазами по записям и кивнул.

– Нашёл. Ты у нас впервые выходишь за пределы города?

– Да, – ответил Арис.

– Хорошо. Тогда запомни. Мы будем выдвигаться колонной из нескольких Сивов. У каждого Сива есть ведущий, который задает направление и ведет его за остальными. Тебе, Арис, удобнее всего идти возле них. И главное не отставать и тщательно слышать, что говорят ведущие.

– Я вас понял… Спасибо.

Арис кивнул и уже собирался уходить в середину колонны, когда услышал знакомые голоса:

– Эй, Арис!

Обернувшись, он увидел своих друзей, уже идущих к воротам. Они также были одеты в похожую, как у Ариса одежду и с большими рюкзаками позади. Они подошли ближе, выражая одновременно радость и решимость.

– Ты правда думал уйти один? – Каспер смотрел на него с улыбкой. – Ты не можешь идти в одиночку!

Арис опустил взгляд, тихо произнеся:

– Я не рад, что вы решили пойти со мной, но это ваше решение.

Люси шагнула вперёд.

– Арис, ты не должен уходить! Мы не можем допустить, чтобы ты отправился в Мёртвую Зону один. Мы все с тобой – мы идём вместе!

Пьер вмешался:

– Мы – друзья, Арис, – спокойно начал он. – Если ты идёшь, то и мы идём. Ты никогда не останешься один в этом холоде.

Арис тяжело вздохнул:

– Это мой долг… Завершить дело отца – я взял на себя эту ответственность.

Каспер заговорил твёрдо:

– Мы знаем, что твоё сердце уже решило. Но мы не можем просто смотреть, как ты уходишь. Ты наш друг, и мы будем рядом, несмотря ни на что.

Люси приблизилась ещё на шаг:

– Я не хочу терять тебя, Арис. Позволь нам быть с тобой.

– Хорошо, – тихо произнёс он. – Отметьтесь тогда вот у этого человека и идите ко мне. Я буду ждать.

Все пошли отмечаться, и подготовка к выходу за город стала подходить к концу. Колонна стала выстраиваться. Все Сивы, и их ведущие стояли друг за другом и ждали, когда самый важный момент в их жизни настанет.

В этот момент выступил глава каравана – высокий мужчина с седыми волосами и решительным взглядом. Он поднял руку, и все вокруг замерли.

– Пусть мы пройдём через холод! – его голос эхом разнёсся по морозной улице. – Пусть нас не потревожат Вьюны и ледяные ветры! Пусть господь Бог поможет нам пережить эти испытания, а король благословит наш путь.

Он сделал небольшую паузу, оглядывая собравшихся.

– Сегодня каждый наш шаг станет проверкой на прочность! Оставайтесь сплочёнными, поддерживайте друг друга и не позволяйте страху овладеть вашими сердцами. Мы вместе встретим этот холод и докажем, что дружба и верность сильнее любых невзгод!

Ведущий подал команду, помахав рукой.

Огромное бревно, закрывающее ворота, стало подниматься на чугунных цепях вверх. Когда оно возвысилось над караваном, появились военные, которые стали медленно открывать тяжёлые створки. Они с глухим скрипом стали раздвигаться, под натиском льда и ветра открывая перед ними бескрайнюю снежную пустыню.


Глава 3


Резкий поток ледяного ветра и снега ворвался в город, сдувая всех. Арис, не успев прийти в себя, инстинктивно прикрыл лицо руками. Ощущение, будто тысячи острых иголок пронзают его кожу, заставляя кричать от холода и боли. Он поспешно накинул капюшон. Снег перестал ранить его, а ветер слегка утих.

Караван медленно тронулся вперёд. Люди, облачённые в изношенные, но удобные шубы и тяжелые сапоги, один за другим покидали город, оставляя позади мерцающие огни. В глазах каждого читалась решимость, смешанная с неуверенностью перед лицом безжалостной бури. Они постепенно исчезали в бури, которая была темной и неизвестной. Арис наблюдал за этим, чувствуя, как холод и страх переплетаются с надеждой на перемены.

Выйдя за стену, перед ним открывалось бескрайнее белое поле, практически тусклое, и глубокое словно бездна. Вихри снежинок кружились, словно мёртвые души, и казалось, что весь мир замер в ожидании чего-то неизбежного. Вдали, за завесой темноты, не было ничего, кроме мрака и буйных потоков ветра.

Немного отойдя вглубь пустоты, Арис посмотрел назад. Город, некогда наполненный жизнью, исчез за его спиной. Ворота, закрывшиеся с глухим скрипом, казались символом окончательного разрыва. Огромные стены города всё ещё были видны. Они были темны, как сажа, но их основание было засыпано снегом и напоминало небольшую горку. В этот момент внутри Ариса зрело чувство утраты и одиночества, но и неумолимое стремление двигаться вперёд.

– Идём колонной, не отставать! – громко раздался голос ведущего. Его слова резали свист ветра и заставляли всех идти уверенно.

Все ответно кивнули. Снег под ногами становился всё гуще, вскоре достигая уровня колен, что превращало всё в настоящий подвиг. Каждая нога – словно окованная льдом, требовала усилий, а тяжелые рюкзаки, тянули вниз, сковывая каждое движение.

Пройдя совсем немного, Арис чувствовал, как усталость медленно охватывает всё тело. Дыхание участилось, а мысли его уносились в прошлое – в детские годы, когда мир казался бесконечно большим, и отец учил его выдержке. “Как же тяжело идти… Отец, теперь я понимаю твою боль.” – думал он, сжимая лямки рюкзака, пытаясь собраться с мыслями и силой для дальнейшего шага.

Впереди он различал смутный силуэт ведущего, но дальше колонна растворялась в темноте, оставляя лишь таинственную пустоту. В то же время, рядом с ним шли другие участники похода и его друзья. Арису казалось, что они двигались с удивительной легкостью, их спокойное, ровное дыхание казалось почти неестественно контрастирующим с мучительной борьбой Ариса.

В этот момент, сквозь шум, послышался знакомый голос:

– Арис!

Он резко обернулся и увидел, как Люси, с её хрустально-голубыми глазами, сияющими надеждой даже в этом холоде, стремительно приближалась к нему. Её лицо, частично закрытое шарфом, отражало заботу и тревогу.

– Зачем ты подошла? – спросил Арис, его голос звучал устало, но он старался этого не показывать. – Ты же могла отстать и потеряться.

– Я хочу с тобой поговорить, – мягко сказала Люси, её голос был полон теплоты, словно тихий огонёк, способный растопить этот ледяной мрак. – Я хочу узнать, почему ты решился на этот путь один? Ты нам ничего понятного так и не рассказал, и я волнуюсь.

Арис молчал, его глаза блеснули искрой воспоминаний. Он размышлял, что сказать ей.

– Ладно… Пошли, – промолвил он, и начал прибавлять шаг, чтобы отойти от Люси некоторое на расстояние.

– Но почему, Арис?! – настойчиво и громко спросила Люси, пробивая свой голос через порывы ветра. Её взгляд был полон искренней заботы и тревоги, словно она пыталась найти ответы в его душе. – Ответь!

– Я!.. – Арис крикнул, и вздохнул, остановившись, чтобы Люси подошла к нему чуть ближе. – Не хочу сейчас всё раскрывать… Это должно остаться между мной и моим прошлым, между мной и тем, что осталось от отца.

Люси решила сгладить этот разговор воспоминанием из детства:

– Арис, а ты помнишь, как мы сбежали из приюта в город, пока няня не следила за нами? Помнишь это приключение? Это было так прекрасно… Жаль, что потом нас так отругали…

Люси тихо улыбнулась, вспоминая те беззаботные дни, когда мир казался полон прекрасного.

– Да… Это было хорошее время… – с теплотой ответил он.

Но время шло, и путь начал становиться тяжелее. Караван начал подниматься в гору, и силы путников стали заметно угасать. Снег, спрессованный годами в толстую корку, превратился в скользкую, почти каменную поверхность, заставляя каждого бороться с каждым шагом.

Внезапно Арис споткнулся и упал, ударившись лицом о холодный, жёсткий снег. На миг он лежал, ощутив резкую боль, но затем, быстро поднялся. Вытерев перчаткой, налепившейся на него снег, он посмотрел, обо что упал. Он увидел небольшой темный бугорок, похожий на пень.

– Арис, ты в порядке? – раздался рядом тихий, тревожный голос Люси, заставив его замереть на мгновение.

– Всё нормально, – пробормотал он, – пойдём дальше. Здесь, наверное, когда-то был лес, а теперь от него остались лишь пни.

Караван продолжал подъём и вскоре остановился. Люди, идущие в самом начале каравана, достигли вершины возвышенности. Ведущий громко крикнул:

– Наверху сверяются! Скоро пойдём дальше!

В этот момент Арис захотел сам подбежать к людям, показать карту отца, чтобы самому проверить путь и помочь им, но, подумав, мгновенно отступил. Карта была хрупкой, ценной и мысль о том, что она может испортиться, заставила его оставить её в покое.

Стоя на склоне, с видом на бескрайнюю зимнюю пустоту, Арис ощущал, как внутри разгорается пламя решимости. Несмотря на холод, боль и усталость, он знал, что каждый шаг приближает его к неизбежной правде – к судьбе, которую он выбирал, несмотря на все испытания. И в этот момент, среди свиста ветра и шелеста снега, он понял: путь назад закрыт, а впереди – только свет надежды.

Вскоре караван тронулся. Все пошли дальше, шаг за шагом продвигаясь сквозь бескрайние снежные просторы. Взобравшись на вершину, Арис и его друзья увидели перед собой одинокое дерево, торчащее посреди белого безмолвия.

Оно стояло голым, без единого листа, иссохшее и покрытое ледяной коркой. Казалось, будто оно давно уже умерло, но продолжало стоять, словно замёрзший призрак прошлого.

Начался спуск. Идти вниз оказалось проще, но с этим стало тяжелее вести Сивов, нагруженных грузами. Порывы стали сильнее. Сугробы доходили им почти до колен, замедляя шаг.

– Арис, я вот сейчас подумала… а если впереди нас ждёт не просто буря, а что-то хуже? – тихо спросила Люси, идя позади него.

– Например?

– Ну… что если… Вьюны… или там… – она замолчала, не желая заканчивать мысль.

– Не накручивай себя, – хмыкнул Арис. – Впереди просто дорога. Никаких монстров, никаких теней, только снег и ветер.

– Да, ты, конечно, прав. – Люси нервно усмехнулась, но тревога не ушла из её глаз.

Вскоре дорога выровнялась. Шаги стали равномернее. Снега стало чуть меньше, но усталость накапливалась.

Арис задумался.

"Отец… Как же я хочу узнать правду о твоей смерти. Почему ты пошёл? Ты ведь знал, что Мёртвая зона смертельно опасна…"

– Ой, Арис! У тебя ресницы…

– Что с ними? – взволнованно спросил он.

– Они белые. Покрылись инеем, – с улыбкой сказала Люси.

– Да? – он провёл перчаткой по лицу и посмотрел на кристаллики льда. – И вправду, покрылись. – от удивления у него также появилась небольшая улыбка.

Снега вновь становилось всё больше. Теперь он доходил путникам почти до пояса. Пробираясь сквозь сугробы, Арис заметил, что его куртка побелела от инея. Это был нехороший знак – он становился одним цветом с бурей.

Он посмотрел на Люси: её щёки пылали от мороза, но она продолжала идти, стиснув зубы.

– Ты выглядишь устало, – заметил он.

– Всё нормально, – ответила она, но голос её выдавал.

– Ты вся покраснела.

– Это просто холод.

– И ты уже не так уверенно идёшь. – Арис нахмурился, пытаясь быть бодрее.

– Ничего, – слабо улыбнулась Люси.

Прошло ещё несколько часов по заснеженной пустыне. Усталость накатывала. Шаги были тяжелы, а дыхание вырывалось из груди с трудом. Все были истощены. Мороз жалил кожу, снег проникал в сапоги.

Арис направился вперёд, к ведущему. Сил уже практически не было. Он был готов упасть, но держался.

– Простите, а будет привал? – устало спросил Арис.

– Не беспокойся, пацан, – ведущий даже не обернулся в его сторону. – Скоро дойдём до горы, а там и до пещеры. Там передохнём, согреемся у костра.

– А сколько ещё идти до Роттенберга?

– Узнаешь на привале. Тут трудно сказать точно. Мы идём по ориентирам, по компасу. Снег меняет ландшафт, так что заранее ничего не предскажешь.

Арис кивнул и остановился. Отдохнуть хоть немного и подождать Люси. Скоро они смогут хоть немного передохнуть. Но почему-то в груди не исчезало странное, тревожное чувство…

Вскоре стал вырисовываться огромный силуэт. Показалась чёрная гора. Её исполинская верхушка терялась в густом тумане, который заволакивал вершину подобно огромной пелене. Издали гора казалась живым существом, дремлющим среди снегов и ледяных ветров. Её крутые склоны, усеянные застывшими темными глыбами, уходили вверх, теряясь в белом мареве. Тёмные пики, торчащие на всем склоне горы одновременно завораживали и пугали.

Арис, прищурившись, всматривался в это величественное зрелище. В груди шевельнулось странное чувство – смесь восхищения и тревоги. Высота, бесконечный снег и ледяные трещины делали гору не просто преградой, а настоящим испытанием.

– Огромная!.. – крикнула Люси, чтобы её друзья услышали. Она запрокинула голову, смотря на каменного исполина.

– Даже если бы я захотел её обойти, то не смог бы! – добавил Пьер, поправляя ремень.

Группа двигалась вдоль подножия, оборачивая взгляды на крутые склоны. Иногда из глубин тумана выныривали остроконечные скалы. Ветер гнал снежную пыль, заполняя воздух ледяными иглами, а хруст снега под ногами звучал глухо, будто приглушённый огромной белой бездной.

Обойдя гору сбоку, дорога привела караван к широкому входу в скалу.

– Вот она, – сказал один из ведущих, указывая на тёмный зев пещеры. – Скоро будем в укрытии.

Караван стал приближаться. Вход в пещеру становился всё больше и больше пока не заполнил всё пространство. Ведущие поставили Сивов полукругом, закрыв караван от пронизывающего ветра. Пещера оказалась просторной, её стены скрывались в полумраке, а сверху свисали сталактиты, которые слабо мерцали в тусклом свете зажжённых факелов.

Как только все оказались в безопасности, команда мгновенно принялась за работу. Они стали таскать вещи для ночлега, обмениваться предметами, тащить хворост и бревнышки, взятые с собой. Казалось, они не чувствовали усталости. Вскоре в центре вспыхнуло живое пламя – костёр разгорался, отбрасывая пляшущие тени на каменные стены.

Некоторые начали разбирать еду и вещи, ведущие склонились над картами, выискивая путь, а другие проверяли снаряжение и ухаживали за Сивами отряхивая с них снег и проверяя упряжь.

Арис присел на камень, грея ладони у огня.

Подошёл Каспер. Усталый, весь в снегу. Они встретились взглядами. Ни кивка, ни слов – просто молчаливое узнавание. Этого было достаточно.

Пьер остановился рядом, посмотрел на Ариса, затем перевёл взгляд на пламя. А затем одобрительно кивнул – жест, который говорил больше, чем слова.

Все достали еду из рюкзаков и стали усаживаться ближе к костру. Тепло медленно начинало пробираться в замёрзшие пальцы, а скрипучий огонь создавал иллюзию уюта посреди ледяной пустоши.

Каспер жевал кусок мяса, которое он успел немного подогреть, Пьер ломал сухарь, задумчиво разглядывая трещины на его поверхности, а Люси аккуратно разворачивала лепёшку, оборачивая её вокруг тоненького кусочка сыра. Эмма ела разогретую картошку. Арис ел молча, не особо вдумываясь в процесс.

– Как думаете, а мир всегда был таким? – вдруг спросила Люси, глядя в пляшущее пламя.

– Таким – это каким? – Пьер посмотрел на неё.

– Холодным. Занесённым снегом. Пустым.

– А каким он ещё мог быть? – Каспер усмехнулся, поедая кусок мяса, который он немного подогрел на костре. – Мы с рождения знаем только одно: снег, ледяной ветер, Вьюны и стены, построенные нашими предками. В этом весь мир.

– Но… А если он был другим? – Люси слегка нахмурилась. – Если когда-то… было иначе?

– До строительства стен? – спросил Каспер.

– Да. Нам же говорили, что их построили, когда буря уже существовала, значит люди жили без них.

– Это уже похоже на бред проповедников, про мир до стен – проворчал Пьер. – Они тоже что-то там рассказывали про "давние времена", но когда спросишь их, откуда они это знают, только плечами пожимают.

Арис слушал, молча разглядывая костёр. Вопрос был странным, но в нём было что-то цепляющее.

– А ты что думаешь? – спросил его Каспер.

Арис медленно поднял глаза.

– Я не знаю, – наконец сказал он. – Сложно представить, что он мог быть другим. Но, если представить…

Повисла пауза. Огонь потрескивал, бросая неустойчивые тени на стены пещеры.

– Если мир был другим… значит, мы потеряли что-то важное, – Люси успела съесть всё и, оттряхнув руки, обхватила колени руками. – Может, не только тепло. Может, сам смысл.

– А вдруг он всегда был таким? – Арис смотрел в огонь, но его мысли были далеко. – Вдруг кто-то придумал этот миф? Может, мир всегда был таким. Просто люди не хотят этого принимать.

– Или… наоборот, – тихо добавил Каспер. – Может, кто-то хочет, чтобы мы не помнили. Но если бы мир был иным… – пробормотал Каспер, в задумчивости проведя рукой по голове. – Может, он был мягче.

– Мягче? – спросил Пьер.

– Ну… Не таким резким. Не таким колючим. Не таким… смертельным…

Арис быстро поел. Он встал, отошёл от всех и, пройдя через Сивов, вышел из пещеры и поднял взгляд на небо. Оно было обычным, серым. Всё было, словно одно огромное облако, монолитное. Однако в этой обыденности он уловил нечто манящее, как тихий зов, обещающий перемены и новые начала.

"Почему меня так тянет это небо? Может, где-то там, в бесконечном просторе, спрятаны ответы на вопросы, терзающие мою душу? Отцовские слова всё ещё звучат в моей памяти – истина зреет в тишине. Может, именно здесь я найду ту разгадку, ради которой он рискнул уйти в Мёртвую Зону?"

Но он не стал долго задерживаться. Арис вернулся обратно и снова присоединился к разговору друзей.

– Ты где пропадал? – спросил Каспер, подняв голову.

– Просто вышел подышать, – спокойно ответил Арис, усаживаясь на своё место.

– В такую-то стужу? – Люси внимательно посмотрела на него. – Ты уверен, что с тобой всё в порядке?

– Всё нормально. Просто задумался.

– О чём? – спросила она, склонив голову набок.

– О разном… О том, что ждёт впереди. О прошлом. О будущем…

Пьер бросил на него оценивающий взгляд.

– И что ты решил?

Арис слегка улыбнулся.

– Пока ничего конкретного. Но ощущение… Оно не покидает меня.

– Ощущение чего? – уточнил Каспер.

– Словно нас ведёт что-то большее, чем просто дорога в Роттенберг.

– Неожиданно, – сказал Пьер, потягиваясь.

– Я просто не хочу идти вслепую, – Арис провёл рукой по волосам. – Должен быть смысл во всём этом.

– Иногда смысл открывается не сразу, – Люси мягко улыбнулась. – Нужно просто идти вперёд.

Разговор прервал один из караванщиков, тяжело опустившись рядом с ними у костра.

– Эй, ребята, отдыхайте, поспите, – бросил он, отряхивая снег с плаща. – Через пару часов двинемся дальше. До Роттенберга недалеко, но путь всё ещё не из лёгких.

– Спасибо, – кивнул Пьер, устраиваясь поудобнее.

Разговоры постепенно утихли. Кто-то ещё переговаривался шёпотом, но усталость брала своё. Все стали готовиться ко сну.

Сивов поставили ещё ближе, чтобы создать плотное полукольцо. Возле костра появилось с десяток спальных мешков, сделанных из их тёплой шерсти. Путники лежали ближе друг к другу, стараясь защититься от ледяного ветра, что пробирался в пещеру.

Арис снова поднял взгляд, смотря на потолок пещеры. Глыбы всё ещё слабо отбрасывали тени от костра и собирались вновь исчезнуть в темноте. Он посмотрел на своих друзей, слыша их ровное дыхание, а затем закрыл глаза.


Глава 4


Рык Сива. Он зазвучал, пронзая пространство, и, как удар, заставил Ариса выйти из сна.

Люди уже собрались, запрягали их и готовились к отправлению. Их движения становились быстрее, нервознее. Арис перевел взгляд на своих друзей. Они уже почти закончили собираться. Он хотел встать, но почувствовал, что его тело не слушается. Ноги подкашивались, слабость стала такой сильной, что казалась почти физической тяжестью. Он с усилием поднялся.

– Как же меня так вымотало всего за несколько часов… – пробормотал Арис, в очередной раз сглотнув, но голова всё равно была затуманена.

Он потряс головой, пытаясь восстановить концентрацию, но всё, что его окружало, казалось размытым. Постепенно он стал собираться.

Рюкзак был готов, и Арис уже собирался продолжить путь вместе с друзьями. Костёр угас: его последние языки пламени исчезли, оставляя только тлеющие угольки. Сивы фыркали, неспокойно мотая головами, готовясь к новым трудностям.

– Арис, пойдём, не отставай! – громко крикнула Эмма, её голос пробился через шум вьюги.

– Да-да, сейчас… – еле слышно ответил он, с трудом поднимаясь на ноги. Его тело протестовало, но он заставил себя двигаться.

Колонна выбралась из пещеры, и снова отправилась в путь. Ветер и снег не утихали. Пронизывающий холод, резко порезавший лицо, снижал видимость до минимума, каждое движение давалось труднее. Арис чувствовал, как его шаги становятся всё медленнее, как будто снег под ногами становится вязким. Чуть ли не каждый шаг он делал с трудом, и ему казалось, что его силы убывают.

Он замедлялся. Шаги становились тяжёлыми, дыхание – учащённым и одышливым. Ожидание было мучительным. Каждую минуту становилось всё сложнее идти. Арис чувствовал, как мозг затуманивается, а тело становится тяжёлым. Всё перед глазами расплывалось, рябило, а воздух казался тяжелым, как туман. Он изо всех сил пытался не отставать, но его ноги уже начали подводить.

– Арис, что с тобой? – обеспокоенно спросила Люси, подойдя к нему спереди.

– Ничего… Не беспокойся… Всё в порядке. – Арис вяло проговорил эти слова.

– Ты же едва двигаешься. Скоро совсем отстанешь от группы.

– Со мной всё нормально… Просто сонный, не могу проснуться…

– Может, тебе помочь? Пойдём вместе, так будет легче.

Молниеносная волна слабости накатила на него. Арис почти не мог сдержать дыхание, его грудная клетка сжималась, как будто сама жизнь пыталась покинуть его тело. Он сглотнул, и, в непонимании, ответил:

– Ладно… Давай…

– Отлично, тогда пойдём.

Они шли вместе, рука об руку. Её прикосновение ободрило его, немного успокоило, и через некоторое время он смог идти чуть быстрее. Ноги уже не подкашивались так сильно, и он снова почувствовал, что может идти дальше. Но даже с этим облегчением его шаги были неуверенными, мир вокруг – чужим и враждебным.

Колонна продолжала свой путь через этот безжалостный мир. Вдруг раздался свист. Сначала слабый, едва слышимый, а затем – страшный, от которого кожа покрылась холодным потом.

– Что это такое? – насторожился Каспер, пытаясь разглядеть что-то сквозь бурю.

– Может, другой караван? – предложила Эмма, но в её голосе не было уверенности.

Тут послышался хруст снега, тяжёлые шаги, будто нечто огромное двигалось по пути. Арис почувствовал, как у него внутри всё похолодело. Пронзительная тишина, в которую начали пробиваться звуки разрушения. И тогда ведущий, пронзительно закричал:

– Вьюны!!!

Паника мгновенно охватила всю колонну. Караванщики же, услышав это слово, стали расформировывать колонну и разбегаться врассыпную, но хаос только усилился. Люси с Арисом стали идти за Сивом, но их кто-то толкнул в толпе. Они разъединились.

Арис упал в снег и несколько секунд лежал без движения. Слова Люси, доносившиеся до этого, вдруг исчезли. Он поднялся – но вокруг уже никого не было.

Из-за страха многие путники стали разбегаться, иногда образовывая давку. Они исчезали в буре…

А те, кто остался с ведущими, вдруг… закричали.

Сивы застонали…

Всё вокруг наполнилось страхом. Это была паника. В этот момент всё превратилось в отчаянную борьбу за жизнь.

В мгновение ока раздался ужасный хруст.

Чудовище набросилось на одно из Сивов. Раздался мощный удар – земля под ногами вздрогнула, как от грома, и сотряслась от удара гигантской силы. С ужасом Арис увидел, как огромная фигура чудовища обрушилась на Сива. Хищное существо взревело, и его клыки мгновенно вонзились в шею животного, разрывая кожу и плоть. Крики, которые исходили от Сива, были настолько мучительными, что Арис почувствовал, как его желудок сжался от отвращения и страха.

С каждой секундной чудовище уничтожало Сива без жалости. Лёгкие, иссушённые крики быстро перешли в молчание. От его тела выплеснулась тёмная кровь, а чудовище, не ослабляя хватки, разрывало остатки плоти, захлёбываясь в этом страшном пиршестве. Когда существо оторвалось от тела, кровь ещё мгновение летела в воздухе, окрашивая снег в яркие тёмные пятна. Страх пронзил Ариса до самых костей. Он не мог оторвать взгляд от этого ужаса. Это было не просто убийство – это было безжалостное уничтожение.

Арис в этот момент застыл на месте. Он не мог пошевелиться. Страх, как тяжёлая цепь, сковал его тело, и всё внутри словно застыло. Он просил себя убежать от этой чудовищной угрозы, но ноги не слушались. Глаза были широко распахнуты, но мир перед ним всё равно казался чужим, искажённым. Его сознание словно разделилось на два – одна часть кричала, что нужно спасаться, другая же оставалась абсолютно неподвижной, как будто она уже приняла свою судьбу.

В этот момент зверь учуял его. Он с невообразимой быстротой бросился на него. В этот миг Арис смог разглядеть его. Вьюн был высоким – выше самих Сивов. Серая шерсть сливалась с миром. Огромные, сильные лапы с большими когтями, широкий окровавленный рот, острые уши и яркие голубые глаза, смотрящие прямо в душу. Арис побежал. Но он сделал несколько шагов, как почувствовал мощный удар. Он не успел понять, что происходит – его тело уже было в воздухе. Несколько метров – и он с грохотом рухнул в снег. Всё вокруг исчезло в мгновение ока, затменное яркой вспышкой боли, словно его прокололи насквозь.

Воздух мгновенно вырвался из лёгких. Внутри всего его тела началась настоящая буря боли – от головы до пяток. Снег под ним был жестким, почти ледяным, и он ощущал, как каждый его сустав, каждая клетка реагировала на этот удар. Рюкзак тоже добавлял боли, но тянул его вниз, не давая сразу подняться.

Голова раскалывалась, а перед глазами темнело. Тело отказывалось двигаться. Он пытался вдохнуть, но лёгкие сжались, каждый вдох вызывал резкую боль. Сердце колотилось, словно с бешеной скоростью пытаясь вырваться наружу. Он с трудом перевернулся на бок, едва дыша, и замер.

Вдали, как мигающий маяк, он заметил голубое свечение. Оно то появлялось, то исчезало – словно последний шанс, тянущий его за собой. Но силы покидали его с каждым моментом. Он не знал, как долго он лежал, как долго боролся с собственной болью, но не мог оставаться здесь. Он должен был встать.

– Не могу сдаться… – говорил он, стиснув зубы. – Я должен дойти.

Он сделал первый шаг. Потом второй. Его ноги подгибались, но он шёл, пошатываясь, почти на грани потери сознания. Свет вдалеке, манил его. Он шёл, несмотря на боль в теле, на каждое движение, на снег, который резал ему лицо. Ему нужно было дойти, нужно было отомстить за всё, что они сделали.

– Вот из-за кого могла быть смерть моего отца, – сказал Арис, не в силах сдержать злость, что кипела внутри. – Из-за этих тварей, которые убивали людей! Пора им отомстить…

Он шагал, каждый шаг давался с трудом, но он не останавливался. Плечи были сжаты от напряжения, глаза горели яростью, а в груди билось только одно желание – добраться до того света, до того, что может подарить ему хоть каплю надежды.

Но как только он сделал ещё один шаг, вдруг почувствовал сильную руку на своём плече. Всё его тело напряглось, и в тот же момент он снова оказал сопротивление. Вдохнув с трудом, он повернулся.

Перед ним стоял Пьер.

– Стой, идиот! – Пьер с силой дернул назад, заставив Ариса остановиться. – Ты что, с ума сошёл? Ты хочешь погибнуть? Мы должны собраться! Вставай, идем к остальным!

Арис тяжело дышал, его грудь поднималась и опускалась с каждым, казалось, безвластным вдохом. Он стиснул зубы, ощущая, как его пальцы сжались в кулаки, и был готов рвануть вперёд. Но взгляд его снова упал на голубое свечение вдалеке, и внутри что-то оборвалось. Он знал, что там происходит бой, что там, за этим огоньком – смерть и страдания. Всё его тело требовало действовать, но разум, казалось, замер.

– Они убивают людей, Пьер!.. – голос срывался. Он не мог смириться с этим, не мог оставить всё, как есть.

– Я знаю, – Ответ был коротким, но в нём чувствовалась тяжесть понимания, будто Пьер тоже прожил всю эту боль. – Но ты один там ничего не сделаешь! Мы должны собраться, понять, что делать. Держись рядом. Не вздумай геройствовать.

Его слова заставили Ариса остановиться. Дыхание всё ещё было тяжёлым, сердце билось быстро, но он знал, что Пьер прав. Он не был готов к такой битве. Его губы сжались в тонкую линию, и, стиснув зубы, он кивнул, сдержав гнев и отчаяние, которое бурлило внутри. Он послушался. Но его сердце, как никогда раньше, рвалось в бой. Вьюны были сильны, но он знал, что это не конец.

Пьер потащил его за собой. Арис чувствовал, как его тело отказывается сопротивляться, как злоба и напряжение внутри накрывают его, но не дают силы двигаться. Каждый шаг отдавался глухой болью в боку, и кровь, казалось, застывала внутри, но всё равно двигаться было нужно. Его ноги двигались с трудом, но он не останавливался.

Они шли некоторое время, сквозь метель, шаг за шагом. Ветер, как острие ножа, пронизывал их насквозь. Не было ни тепла, ни покоя, только бесконечное мучительное ожидание. И вот, наконец, они добрались до ведущего с несколькими выжившими.