В мире Красного Волка

Глава первая. Дедушкин блокнот.

По проселочной дороге ехал внедорожник, аккуратно объезжая ямы и лужи. В машине ехали Двое. За рулем был молодой человек лет двадцати семи с каштановыми длинными волосами скрученными в хвост, который трепал ветер из открытого окна. Он обратился к девушке зеленоглазой блондинке, сидящей справа того же возраста:

– Так твои родаки точно готовы тебе готовы проспонсировать поездку с продажи дома? Это, кстати, было совершенно не обязательно, я мог бы поучаствовать, если бы ты согласилась поехать. – сказал молодой человек по имени Василий.

– Мы уже не встречаемся, чтобы ты участвовал. К тому же, я не уверена что вообще поеду, – Лена поправила волосы, которые трепал ветер из открытого окна.

– Что так? Тебе же нужна журналистская практика? – вкрадчиво спросил Василий.

– Практику можно получить и здесь. – парировала Лена,– Все будет зависеть от того, что мы там найдем. Я не такая фанатка индейцев, как вы все. А вот рассказы бабушки, когда она была уже не в себе, это не достаточный повод, чтобы ехать в эту вашу мерзкую Америку.

– Мы едем на Пау-Вау с группой, чтобы поддержать народы, которые эта мерзкая Америка прессовала. Среди нас тоже нет фанатов Америки.

– Я уже тебе многократно говорила. Я не в восторге от этих людей, а так же от их песен и плясок. Напоминает чем-то наших казаков. Но вот если бабушка была права на счет пропавшего деда, мне было бы интересно оказаться там, где он пропал.

– Ты ничего не рассказывала про своего деда. Может быть сейчас поделишься?

– Нет. Потому что это звучит, как полный бред.

– Нам еще ехать и ехать. Ты меня втянула в это, хотя мы больше не встречаемся. И, кстати, мне бы было полезно знать, куда ты меня можешь втянуть на месте, если потеряешься, разыскивая следы своего деда.

– Обещаю, рассказать на обратном пути, если мы найдем что-то ценное, а пока нет никакого смысла.

– Кстати, про казаков, это было ниже пояса. Вот послушай, если не хочешь рассказывать. Какие же это казаки?

      Василий включил музыку индейцев, да не просто попсовые композиции в обработке, а хоровые с бубнами, барабанами трещотками и тонкими хоровыми голосами.

– Я знала, что ты на правах водителя воспользуешься беззащитностью моих ушей, – Сказала Лена, отвернувшись в окно.

Какое-то время они ехали молча, пока Лена не прервала его:

– Ну ладно. Поставим другую музыку, – Василий перемотал на проигрывателе внедорожника, включив «Флер», – Вот тебе. Радуйся.

– Почему ты решил, что я фанатка «Флер»? – повернулась Лена к Василию, приподняв бровь.

– А разве не этими песнями «Флер» ты не пыталась влюбить меня в себя во «Вконтакте»?

– Откуда ты знаешь? Может быть, эти песни в моем плэй-листе были не для тебя?

– А для кого же? Мы параллельно ставили песни. Забыла? – С нотками ревности парировал Василисй.

– В конце концов, это не имеет больше значения, – спокойно ответила Лена, – Пусть будет «Флер», лишь бы не это блеяние индейцев.

Через десять минут прослушивания «Флер», Лена начала судорожно переключать песни на проигрывателе, перемотав изрядно скандинавского рока, она зашла в меню проигрывателя и вбила там композицию. Лена понимала, что для Василия с его лингвистическим кретинизмом, будет сложно и долго искать по названию песни, которая так же была в ее альбоме в те времена, когда его активно слушал Василий. «Флер» все-таки дальнобойное оружие, но особо плачущую душу на грани суицидальной грусти долго уши не выдерживали. А Сивэтэр Вуэтэр, ей самой нравился и она могла его слушать до бесконечности.

– Если ты так любишь рефлексию, которую, возможно, ошибочно считаешь ностальгией. Вот тебе песенка, которая тоже тебе понравилась, как и «Флер». Я на реверс поставила. Ты не против, что я так у тебя распоряжаюсь, водитель?

Водитель знал, что Лена в свое время играла с ним своим плэй – листом, но не стал ее ни в чем упрекать и хватать за руку. Время было упущено, а с тех пор он наделал много ошибок. Поэтому Василий не хотел давить на Лену в чем-либо. Он просто наслаждался ее обществом, хотя и чувствовал себя «Оленем», которого используют его бывшая:

– Спасибо, золотце, что не РЭП, – с улыбкой ответил он.

– Смотри у меня, а то сейчас Аллу Пугачуву поставлю. – Строго посмотрела на него Лена. А потом, глядя на обеспокоенное лицо Василия, задорно рассмеялась.

«Почему мы не можем попробовать снова. Я знаю, что накосячил.» – хотел сказать Василий, но промолчал.

Лена умела слышать чужие мысли, хотя никому в этом не признавалась, даже иногда самой       себе.

– Потому что я уродливая, – подумала Лена прямо в голову Василия, – и видела, как ты смотришь на других красоток, а я действительно разбираюсь в женской красоте, как бывший оператор. Мне по профессии положено разбираться в женской красоте. И я знаю, что в эту категорию не вхожу. Потому что всегда, когда ты мне говорил, что я красивая и у меня просто не типичная лицо и фигура, я воспринимала это, как намеренное вранье. Это со всеми так. Не парься.

Но Василий не умел читать мысли, а если и умел, это происходило у него глубоко –глубоко в подсознании, до которого дошли песни индейцев, но не дошёл мысленный посыл Лены.

В конце концов, внедорожник подъехал к старому обветшалому дому в маленькой станице. Дом располагался в относительном центре, поблизости от Сальска в Ростовской области. Солнце уже перешло за полдень, у них было много работы. Возле дома было много старого мусора, который обычно очень нужен старым бабушкам, но не очень подходит для предпродажной подготовки. Мусор пришлось уносить далеко. Со временем очередь дошла и до самого дома. Василий трудился не покладая рук, да и Лена добросовестно занималась уборкой, но больше заглядывала во всевозможные старые щели. Когда дело уже клонилось к вечеру и основной порядок был уже наведен, Василий обнаружил тайник в стене возле печки:

– Лена, посмотри. Тут какой-то тайник.

Тайник был слегка замазан побелкой, которой обычно белят печки и его пришлось разбивать молотком. В тайнике лежали множественные письма и старый пожелтевший блокнот в клетку. Лена выхватила блокнот из рук Василия:

– Это похоже то, что я искала, – сказала она, бегло пролистывая пожелтевшие страницы.

– Так ты едешь в Штаты? – с надеждой в голосе спросил Василий.

– Даже не знаю, тут какие-то каляки – маляки. – Лена со сосредоточенным лицом рассматривала блакнот. Там были какие-то схемы и названия на разных языках, многие из которых казались Лене египетской письменностью. Больше всего ее на одной из страниц заинтересовал посох в схематическом виде, нарисованный несколько раз с разных ракурсов. Каждый элемент посоха был очень хорошо прорисован, и от каждого элемента вела поясняющая линия, которая упиралась в очередной иероглиф. Некоторые из них были переведены на английский, некоторое на русский с малопонятным смыслом.

– Дай, посмотреть, – Василий выхватил блокнот, Лена не сопротивлялась, и более внимательно принялся рассматривать его. – Тут много изложено схематично. Я думаю, ты нашла, что искала. Вот смотри. Карта. Это Названия населенных пунктов Невадвы. Ну да, некоторые вещи написаны слишком витиевато, но разобраться можно. Это дневник твоего деда. – подытожил он, возвращая дневник с чувством абсолютной уверенности в голосе.

Поздно вечером предпродажная подготовка дома была с горем пополам закончена. Маленький домик приобрел вполне себе обжитой вид. А именно такие требования были у покупателя. И Лена, не будучи водителем, начала уговаривать водителя ехать в ночь по плохой дороге, когда он, мягко скажем, после разгребания завалов хотел спать. Спать Василий согласился в Машине. А у Лены была кровать с подготовленным бельем. В машине можно было поместиться двоим, но об этом ни могло быть и речи, и Василий это знал как отче наш.

В полудреме на бабушкиной старой, еще на пружинах, кровати с толстой пуховой периной, которую им до этого пришлось долго и нудно выбивать от пыли и приятно теплым одеялом, к Лене приходили картинки ее детства: бабушки, которая вечно что-то готовила и убиралась по дому, запах пирожков и игры с котом Мурзиком. Дедушку она не видела вообще, а только слышала рассказы о нем от бабушки. Когда ей все же удалось заснуть, то ей приснилась Бабушка.

– А ты мне не верила, что твой дед был переходникером в мире Красного Волка. – говорила она, – Может и ты тоже станешь. Встретишь дедов посох, береги его как только сможешь, это ключ во многие двери. Он может до сих пор тебя там ждать, в мире Красного Волка.

Дальше Лене снился Василий и его песни, которые выбешивали ее в его плэй – листе. А дальше еще, что-то. Но Лена ни смогла вспомнить, это было что-то счастливое и этого было очень много, пока это не прервал клаксон внедорожника под окнами.

– Мог бы и дать отоспаться, романтик чертов – проворчала сама себе под нос Лена, окончательно просыпаясь.

– Ты так хорошо спала, – сказал Василий, из-за двери протягивая букет полевых цветов. – Но нам пора ехать, пока пробок нет. Вставай!

– А что ты видел, как я спала? – еще сонным голосом поинтересовалась Лена.

– Нет. Но ты всегда спала очень красиво и всегда на тебя нельзя было налюбоваться.

Лена расплылась в довольной улыбке:

– Положи там возле двери этот букетик. Заходить не надо, я сейчас переоденусь, и выйду. Дай мне десять минут.

– Через десять минут бутерброды будут на столе. Чай остыл, термос не уберег. Но через полчаса мы стартуем. Ок?

– Ок. Ок. Как скажешь, злобный водитель. Но я тебе припомню, когда в следующий раз краситься буду.

– Получается, ты едешь? – радостно спросил Василий.

– Еду. Но не ради этих ваших блеющих индейцев, хочу пройти по местам боевой славы своего Деда, которому наше ушлое государство перестало выделять боевую пенсию КГБ, а современные власти сказали, что, мол, нет такого отдела по переходникерам, и не было. А вы, мол, лечитесь в больницах от излишних фантазий. Бабушка утверждала, что была пенсия при СССР, а потом отдел почему-то закрылся, а ФСБшники делают вид, что и вовсе такого отдела не было.

Василий хотел за дверью каким-то образом выразить радость, что Лена все же едет с ними. Но потом передумал. Потом опять передумал:

– Очень рад, что едешь с нами, – спокойно сказал Василий, жестикулируя за дверью, как болельщик, чья команда только что забила противнику гол.

На обратной дороге музыку никто не уже не включал. Путники любовались станичным майским рассветом. Выезжая на трассу Василий нарушил тишину:

– Ты обещала рассказать мне о том, что тебе рассказывала твоя бабушка о Мире Красного Волка.

– А? Что правда обещала? – Лицо у Лены было одновременно серьезным и слегка нарочито наигранным. – Я расскажу, только сперва ответь. Ты давно в живую видел свою дочь? А бывшую жену? Как они там без тебя? И зачем ты вообще развелся?

– Дочку не видел давно. У нее вроде и так все хорошо. С женой переписываемся по общим вопросам. Занимаюсь своими индейцами. У них собаки, кошки увлечения учеба. Почему развелся? Так, чтобы тебя дождаться.

– Не гони. Меня бы ты не дождался. Я безнадежна в своем принципиальном одиночестве.

– К тому же ты врешь. – опять подумала жестко и властно Лена глядя в щеку Василия, – Твоя жена и твоя дочь начала думать моими мыслями, а ты это почувствовал и свалил. Не захотел приносить им вред. Но с ними все в порядке, потому что ты мне поручил присматривать за ними в этом нашем мысленном пространстве.

Пару минут, Василий ехал очень хмурый, забыв о своей просьбе услышать рассказ. Паузу прервала Лена:

– Давным давно, один человек постоянно перерождался шаманом. Он помнил все свои воплощения. Последний раз на этой земле он родился в племени Лакота, так называлось племя индейцев. Как раз тогда, когда армия Сидячего Бизона разгромила армию генерала Кастора, убив самого Кастэра. Шаман всегда дружил с волками во всех своих путешествиях, потому, что волки после смерти могли проникнуть в любой мир. Среди его братьев таких, как Бешеный Конь и Сидячий Бизон его звали Красный Волк. Он сам в своих путешествиях часто превращался в Красного Волка, чтобы бежать между мирами в мире, который похож на слоеный пирог, только лишь волкам неведомыми тропами. И Вот он увидел будущее для своих братьев. На этих картинах были только смерть и печаль. Он не любил неуспокоенные души, которых должно было стать очень много. Но отправился по тропам вместе с волками в верхние миры. Они выпили из фонтана бессмертия и мудрости, куда смогли добежать, и вернулись значительно ниже, где жили создатели параллельных миров, Красному Волку доставались неопытные помощники, которые помогли ему создать свой мир. Мир ему достался испещренный трещинами, из которого исходило смертельное для многих сияние. Это был слепок одного из старых Миров, где жили неандертальцы. Вместе с помощниками из верхних миров из деталей механо – мира, они собрали мир – Убежище.

В своем мире одним из законов было сохранение гигантского парка, где было запрещено охотиться на бизонов, кроме диких племен, в числе которых были как и люди из нашего мира, погибшие в американском геноциде индейцев, так и местные неандертальцы, оставшихся от предыдущего мира. Существам из верхних миров совместно с Красным Волком удалось построить их совместный мир.

Мир этот начинался Озером Мертвых. Это позже его начинали называть Озером Забвения. После прохождения порталов собранных из деталей механо – мира, которым управляет искуственный интеллект по имени «Матровов», мертвые попадали в Озеро, где живет Дракон Гаргоил из Франции, которого обманул один священник. Озеро очень глубокое, и дракону хватает пространства там жить. Он никого не убивает, просто лишая памяти, хотя не всех и не всегда. Но те, кто были мертвыми, точно лишались памяти. Этот мир живет давно, потому что система порталов устроена таким образом, что при частичном закрытии основных порталов время в мире Красного Волка течет намного быстрее. При полном же закрытии этих порталов и вовсе в нашем мире останавливается. Они смогли развиться до серьезной цивилизации, потом цивилизации частично рушились. Но всегда у мира Красного Волка была связь с нашим миром через порталы из деталей механо – мира и переходникеров. В нашем мире о мире Красного Волка знают лишь сцец-службы, ну или знали, по крайней мере, когда дед еще там служил.

Василий ехал, как завороженный. Она была рядом и изъяснялась так подробно.

– Только одно не совсем понятно, зачем ты завела этот разговор про детей и жену, до своего рассказа?

– А настроение было плохое, хотелось им поделиться. Я думала, что это все враки от безумной бабули, а дневник-то нашелся. Теперь придется эти враки проверять. Понимаешь?       Лена задумчиво посмотрела на Василия, а про себя внимательно подумала: «Чтобы ты знал, дорогой, с кем связываешься.» Лене показалось, что Василий тоже подумал: «Да все в порядке. Я знал на что иду.», но Лена отогнала от себя эту мысль и меланхолично уставилась в боковое окно. Еще через минуту она спросила.

– Так, а РЭПа точно нету?

– РЭПа нету, – улыбнулся Василий.

– Врешь, ты же все скачал из моих альбомов, – Лена начала нажимать кнопки на проигрывателе и нашла один из своих любимых русских репчиков.

– Именем водителя, мы это переключаем, на Светер Вэтэр. – Василий нажал пару кнопок на проигрывателе. – Если хочешь испортить настроение, можешь поговорить об отце и о моем мажорстве.

– Да, кстати, как твой отец отреагировал, на то, что ты спонсируешь «Племя Твинки» в Штаты за счет его корпоративных денег на мелкие расходы?

– Да так и отреагировал. Говорит баловство это все. Нужно внимание уделять фирме. Если бы не доходы с индейского туризма, я вообще не знал бы что делать.

– Ты же не совсем не шпрэхаешь на Лакхота Япи, если не ошибаюсь, это язык индейцев – Лакота.

– Зато я собрал людей, которые шпрехают и очень этим увлечены, и это приносит какие-то мелкие деньги, чтобы папа совсем не серчал. А так у меня какой-никакой бизнес.

– И не стыдно тебе продавать святое?

– Стыдно. Но что поделаешь.

Проводы прошли сумбурно с собиранием людей в Москве, чтобы лететь до Нью-Йорка одним рейсом, дальше их ждал автобус. Василий постоянно звонил отцу по поводу непредвиденных расходов и всякий раз ему приходилось говорить то на повышенных тонах, то тоном скулящего котенка. Лена старалась, как правило, не подливать масла в огонь, после этих разговоров. Так, спустя долгих дней полных суеты, паспортных столов и ответов на глупые вопросы группа добралась до Невады – места, где проводилось Пау-Вау. Шел июнь 2021 года.

Глава Вторая. Потасовка на Пау-Вау.

Твинки. В английском языке это звучит, как помадка для торта. В штатах так называют девочек из состоятельных семей и с пустой башкой, которые одеваются как мужчины индейцы, тем самым нанося вне гласное оскорбление, на которое очень обижаются все индейцы. Русские же назвали себя племенем русских Твинки, как бы намерено показывая тем самым, что они знают свое место, не принадлежа к элитному клубу рожденных в Америке любимых коренных американцев, коих, судя по комментариям особо заботливых Нативов (коренных) и им сочувствующих, там более пятисот народов. Группа русских одевалась на конкурс совсем не так, как они это делали в туристических лагерях под Москвой, или под Ростовом-на-дону. Каждый предмет был выверен, добыт, намолен, изготовлен своими руками. Каждый танцор мог подробно рассказать историю того или иного предмета, который он посмел надеть на себя на конкурс. Поэтому перьев было мало, а уж пластмассовых перьев купленных в магазине не было и вовсе. На одеждах русских танцоров были всевозможные колокольчики и трещотки помимо самодельных амулетов. Редко у кого были две индейские косички, у большинства был просто обычный хвост, подвязанный разноцветными лентами.

Пау-Вау проводили каждых год в одно и то же время в конце весны, начале лета, чтобы захватить дни летнего солнцестояния. Русская группа принимала полноценное участие в соревнованиях первый раз. До этого, они несколько раз приезжали и пытались танцевать по своему, на сколько это у них это получалось. Но главное Жури Пау-Вау не учитывала их, как отдельную группу. Стоит отметить, что таких фанатов индейцев из разных стран, да и из самих Штатов было много, однако, серьезно их никто не воспринимал. Но «Русские Твинки» танцевали долго и интересно, со временем к ним начали подходить зрители. Часть из них, конечно бурчала и делала замечания за издевательства над святыми обычаями.

Со временем, к регулярно приезжающей компании стал подходить русский, который осел в одной из резерваций навсегда и, научил группу, как общаться с комарами, чтобы комары их не сильно беспокоили. Вся группа обучилась этому искусству, и это позже заметили мудрые люди из среды индейцев. Так группа получила минимальное уважение и в этом году была, наконец-то допущена до конкурса на равных с другими племенами. Про этого человека, было мало известно, кроме того, что звали его Григорий, и что в этот раз его не было видно. Он появлялся редко и обычно в окружении серьезных индейцев.

Лена фотографировала происходящее и записывала на диктофон заметки, чтобы потом представить это как статью в журнал. Василий иногда занимался организационными делами, а когда таковые заканчивались сам переодевался в одной из стоящих неподалеку от лагеря Палаток в танцевальную форму и танцевал и пел вместе со своими товарищами.

К группе подходили женщины в возрасте, в основном белые и делали замечания, что мол, русским тут не место и что индейцы их. И вообще они оскорбляют индейские святыни. Среди них были индианки тоже средних лет и, в основном останавливали белых. «Русские Твинки» привыкли к таким женщинам и не обращали на них внимания. Иногда к особо трепетным поклонникам среди белых выходил Василий и на ломанном английском объяснял, что для них это все тоже святыни и они к этим вещам относятся очень серьезно. Иногда, в эти разговоры подключалась Лена со своим более совершенным английским и объясняла женщинам тоже самое.

Однако, чуть попозже, когда шли последние дни Пау-Уау, туда приехала компания тех самых молодых людей с пластиковыми китайскими перьями, купленными в универмаркетах. Они были пьяны и продолжали пить. Приехали они на дорогих машинах, о чем можно было судить, что это та самая золотая молодежь. Они явно передразнивали танцующие племена, на что те, просто молчали. Подойдя к русской группе они попытались сделать то же самое.

Женщины в возрасте в основном переключились на них. Одна индианка даже попыталась снять руками перьевой наряд с одной из девушек, за это ее грубо оттолкнули и она упала на землю. Русские, как один прекратили свой танец и стали наблюдать. Некоторые из зрителей, которые смотрели танец «Русских Твинки» стали подтягиваться к месту происшествия. Туда уже подошло несколько индейцев лет сорока и что-то объясняли группе спокойным голосом. Лена с Василием тоже поспешила туда, чтобы не допустить неточности перевода, если свои решат тоже что-то объяснить русской группе.

Девушка, с которой попытались снять перья древнего индейского вождя, начала плакать, не желая снимать свой наряд, вспоминая про свой день рождения. Ее утешал какой-то чернокожий, по всей видимости, ее парень. Подошедшие русские на ломанном английском начали объяснять, почему компания не права. Когда представительница золотой американской молодежи, что-то не понимала, то ей объясняла Женя, что имелось ввиду. Русские говорили очень грубым тоном, припоминая и геноцид и убийство бизонов и вообще историческую перспективу. И компания американских мажоров психанула окончательно: Они начали говорить, что русские вообще не имеют права ни на что в их стране, и это им решать, как общаться и их индейцами. Чернокожий, который утешал девушку, не выдержал и попытался ударить самого бойкого. Его выпад парировал сорокалетний индеец из жури Пау-Вау и, не получив особых увечий, чуть не упал на землю. С того места, которое было выделено нашей группе раздался громкий крик по русски:

– Наших Бьют! – И раздался топот ног.

В драку с мажорами полезли практически все. Лена только уворачивалась пытаясь уберечь фотоаппарат, однако он после одного из толчков выскользнул у нее из рук и разбился.

Индеец, который чуть не упал, защищая русского от толчка, пошел к своему пикапу и достал от туда дробовик и с криками: «Хватит» разрядил пару раз его в воздух. Драка на несколько секунд замерла. Но к нему сзади подскочил какой-то чернокожий, видимо друг парня девушки, которой злые русские сорвали день рожденья и, ударил его ножом в спину, после этого все чернокожие за исключением парня обиженной девушки потерялись в неизвестном направлении, попутно порывшись в его пикапе. Краем глаза Лена заметила, что они открыли металлический ящик и взяв от туда что-то с криком выбросили. Василий подбежал к индейцу и начал осматривать его рану. Нужно было вести его в больницу. Василий стал перематывать рану своей танцевальной рубашкой. Лена же услышала краем уха, как виновница скандала звонит по телефону:

– Мама. Русские устроили потасовку на Пау-Вау… Шерифу? Нет. Лучше сразу губернатору. Мы не должны этого терпеть. – требовательно говорила она.

Помогать Василию с Леной взялся еще один индеец с переноской раненного в его пикап. Лена в это время осмотрела выброшенные возле багажника вещи. Среди них оказался сложенный вдвое размером около одного метра посох, который она видела на рисунках. Когда Лена взяла его в руку он слегка засветился и завибрировал.

Чтобы вести в больницу раненного индейца другой индеец сел за руль. Раненный вместе с Леной полулежал на заднем сидении. Василий сидел рядом с водителем. Раненный пришел в себя и уставился на Лену, которая спокойно держала посох в руке, другой рукой зажимая ему рану рубашкой Василия.

– Ты так спокойно его держишь? – кивнул раненный на посох. – Он не горит у тебя в руках?

– Это выпало, когда эти черные убегали. Точнее, не выпало. Один из них вскрикнул и отбросил это, а я подобрала. Видимо вещь нужная. К тому же она очень похожа на ту, которая в записях моего деда.

Индейцы переглянулись и сказали что-то на своем языке друг другу. Тот что был за рулем возражал. Но раненный приводил свои аргументы. Лена попыталась проникнуть в их головы, но все, что у нее получилось, все, что она смогла понять, это то, что они говорят о ней и об посохе.

– Эта расплакавшаяся Твинки дочь сенатора. Вы нажили себе серьезных врагов, – Сказал водитель, – Скоро здесь появятся ФБР и вся гвардия. Мой друг Джеймс просит тебя сохранить этот посох, который ты держишь в своей руке, у себя на какое-то время, мы поможем вам спрятаться в резервации. До утра они туда не попадут. Этот посох должен попасть в руки одному человеку по имени Русский Ковбой, который, почему-то сильно задерживается. Как только мы доставим Джеймса до больницы. Я отвезу вас в безопасное место.

– Этот Русский Ковбой он переходникер? – спросила Лена.

– Откуда ты знаешь про переходникеров, девушка?

– Меня зовут Лена. А это Василий. А про переходникеров я знаю из блокнота моего деда, который давным – давно пропал, и, как говорила бабушка, пропал в мире Красного Волка. Может быть это посох моего деда? Почему я должна передавать его какому-то Русскому Ковбою?

– Я так понимаю, переходникеры не устанавливают правила что и кому передавать. Это устанавливает какой-то ваш особый отдел ЦРУ. – Вмешался в разговор на ломанном английском Василий.

– А ты то от куда это знаешь, издевающийся над английским языком, тоже из ее дневника? – Спросил раненный Джеймс.

– Я наводил справки в хакерских кругах и на ваших сайтах сторонников заговора. Ее дневник я увидел пару недель назад. И если честно до сих пор не особо верю во всех этих Красных Волков.

– Особый отдел ЦРУ тоже есть. Но они далеко. Тем более, что они ушли сейчас в некоторое подполье, чтобы не переходить дорогу таким сенаторам, как например отец той плаксивой Твинки, из-за которой все и началось. Так что кавалерия может и не подоспеть. Хотя если бы и подоспела, вас можно было бы выдать за новых переходникеров, которые решили стать беженцами, убежав от злобного путинского режима.

– Это не прокатит. – Вмешалась Лена, мы с Василием ярые сторонники путинской политики.

– Молодцы. А что там у вас твориться на Донбасе.

– Ну во первых, не у нас. Они отдельное образование, которое ни как не может интегрироваться в Украину, хотя мы их уже уговорили, – Начал Василий, – Во вторых их ежедневно обстреливают, а они всю жизнь говорили на русском и не хотят говорить по украински. А в третьих, это все рядом с нами и рассказов страшных мы наслушались намного больше, чем пытается рассказывать наш телевизор.

– Я так и думал. – сказал Водитель. – А нам тут заливают в уши, что вы их захватили армией, а они не хотели и страдают. Но если речь идет о языке, то я их понимаю.

– Может быть те, кто переходят на ту сторону и рассказывают эти сказочные истории, чтобы не попасть под репрессии нац. батальонов. Но это уже про ужасы, которые до нас доходят в изложении Донбаса.

– Лучше молчите об этом. У нас много людей с промытым мозгом по ТВ, если попадетесь. Кстати, меня зовут Джон. Скоро мы подъедем к больнице. Ты, я так понимаю, в числе организаторов Русской команды, что ты собираешься с ними делать?

– Не знаю. По хорошему нужно возвращаться, отлавливать и сажать на автобусы, чтобы ехать домой.

– Не переживай, их в большинстве своем уже отловили и, скорее всего мирно депортируют. А кого не депортируют… У тебя есть с собой кэш?

– Да есть, а что? Нужна помощь?

– А тебе не жалко было свою танцевальную рубашку испачкать в крови? – подал голос с заднего сидения Джеймс?

– Чтобы спасти настоящего натива – не жалко. – не задумываясь, ответил Василий.

Джон громко рассмеялся:

– Настоящего индейца! Молитесь там на нас что ли в России?

– Не без этого. Но не все. По крайней мере все кто приехал со мной точно молятся, иначе не вступились бы за вас. Так что там с кэшем. Каков план?

– Нужно бы заплатить за больницу. У Джеймса нет полюса. А я обещаю, позаботиться обо всех, кого не вышлют.

– Пару тысяч этих ваших зеленых денег хватит? – спросил Василий.

– Ну на первое время, я думаю, хватит. – ответил Джон.

– Переезжайте в Россию. У нас доступное медицинское обслуживание. – сказала Лена.

– Патриот, он везде патриот, – выдохнул Джеймс.

Вскоре Машина подъехала к больнице. Василий с Джоном взялся донести Джеймса до места, где ему должны были оказать помощь. Лена осталась в машине и изучала блокнот, сверяя то, что там нарисовано и написано с реальным посохом. Сходство было поразительное. Через минут сорок появились Василий с Джоном:

– Что говорят врачи? – спросила Лена.

– Жить будет, хотя и в тяжелом состоянии. Нам нужно уезжать. Скоро сюда подъедут копы.

Дорога на обратном пути в начале не сулила никаких сюрпризов. Лена с Василием не очень ориентировались, где именно они едут. По параллельным дорогам были слышны машины с сиреной.

– Нас ищут? – Поинтересовался Василий?

– Не факт. – Ответил Джон. – они всегда тут ездят. Вряд ли они будут искать русских по выезду из пригорода. Я бы на их месте поставил блок пост по заезду в ближайшую резервацию, поэтому мы попытаемся их объехать по проселочным дорогам.

Они долго ехали по какой-то второстепенной дороге, но, к сожалению уперлись в пробку из машин, перед полицейским кордоном. Проверку затягивал черный внедорожник, водитель которого о чем-то спорил с полицейским.

– Это может быть и по наши души, – сказал Джон.

Лена начала судорожно перелистывать дневник пока не нашла то, что ей показалось интересным, и что она хотела попробовать. Ведь посох могли отобрать на этом полицейском кордоне. Она нажала пару кнопок и на посохе открылась панель со светящимися, похожими на рубины точками. Она стала нажимать на светящиеся точки. Посох в это время сильно завибрировал.

– Что ты делаешь? – Испуганно спросил Джон. Немедленно из машины!

Лена вышла. И вот на небе стали появляться множество светящихся дисков. Люди в очереди повыходили из машин и стали снимать их на телефоны. Полиция тоже отвлеклась. И в это время черный внедорожник, который стоял на проверке рванул по газам. Диски на небе перестали двигаться по своим непонятным траекториям и зависли над людьми. Люди начали один за одним терять сознание. В обморок упали и пару полицейских, а оставшийся в сознании что-то пытался говорить по рации глядя в сторону уехавшего с проверки внедорожника. Лена впала в непонятный ступор и не могла пошевелить ни одной мышцей. Откуда-то с боку к ней подбежал Василий и прикрыл посох своей окровавленной танцевальной рубашкой. Диски на небе снова стали летать в своих направлениях. Джон крикнул:

– В машину! Быстро! Деру! Пока полиция приходит в себя.

Василий довел Лену до машины и сел сам, закрыв двери. Джон ударил по газам съехав с дороги и поехав по прерии. Вскоре пост с полицейскими остался вдалеке. А они благополучно въехали в резервацию. Лену с Василием поселили у племянника Джона – Марка. Строго наказав не покидать дом, потому, что ходить по резервации ночью было запрещено. Спустя какое-то время возле дома припарковался черный внедорожник.

Глава третья. Григорий – знаток порталов.

Из внедорожника, припарковавшегося возле старой хибары, вышел мужчина лет сорока. По виду европеец, хотя и с крючковатым номом о обветренным лицом, однако с галстуком на ниточках, как у индейцев и в американской ковбойской шляпе. Джон вышел к гостю и обнял его:

– Григорий, я догадывался, что это тебя остановили копы. Что случилось? Почему ты здесь?

– Говорят с документами у меня что-то не в порядке. Несколько лет было все ровно, а в этот раз, говорят, что документы не действительны.

– Может быть они поняли, что ты русский шпион и аннулировали документы, чтобы тебя арестовать? – спросил Джон.

– Тогда почему сейчас? Может быть это как-то связано с потасовкой на Пау-Вау?

– Тебя ж вроде, там не было. При чем тут ты?

– Ну, для начала, я там был. Вы меня просто не заметили. – ответил Григорий.

– Я же говорю – шпион. Будут у нас с тобой проблемы. Я тут приютил двух русских, которые помогли довести Джеймса до больницы. Ты наверное тоже хочешь, чтобы мы тебя приютили?

– Угадал.

– Ладно, потом будем разбираться, я пока отгоню твой внедорожник в безопасное место.

– Что-то мне подсказывает, что это безопасное место – разборка и я его больше не увижу свою машину. – с улыбкой сказал Григорий.

– Ну а как ты хотел? Смотри. Только до утра. Утром, скорее всего, будет облава. Наши копы из резервации тебя, скорее всего, и сдадут куда следует. И нас вместе с тобой. У тебя есть план.

– Есть. Но в начале мне нужно познакомиться с теми, кто запустил тарелки, активировав белый посох. Смотри времени прошло уже достаточно, а русский Ковбой до сих пор не появлялся. Явно с ним, что-то случилось. У нас по итогу срывается обмен. А это большие проблемы, чем какое-то местное ФБР или местные копы. Придется отчитываться перед отделом.

– Ладно, проходи в дом.

Лена и Василий сидящие за скромно накрытым столом с едой удивили Григория.

– Вот, познакомьтесь, Это Григорий, тот кто научил вашу русскую группу общаться с комарами. У него к вам есть какое-то дело. Это – Лена и Василий. А мне, все-таки пора ехать. Уберу его внедорожник и поищу потерявшихся русских Твинки. Извини, Василий, что так их называю, но в конце-концов это они придумали себе такое имя. Будьте пожалуйста осторожны со своими делами.

– Приятно с вами познакомиться, – сказал по русски Василий. – Очень много наслышаны о вас.

– Давайте, пожалуйста говорить по английски, если вы конечно не знаете Лакота Япи. Мы не одни. Хозяева могут подумать, что мы ведем себя невежливо. – ответил на чистом английском Григорий.

– Да все в порядке. Можете секретничать, – сказала на Лакота Япи бабушка Марка Желтое Перо. Чем меньше мы знаем, тем меньше у нас будет проблем.

– Спасибо, матушка, – ответил на Лакота Япи Григорий.

– А я бы хотел, например послушать, – сказал на английском Марк.

– У младших нет права голоса, Серебристый Олень, – на Лакота Япи ответила старая женщина. – Джон попросил нас приютить их. Если у них есть планы, то пусть обсуждают их на своем языке.

– Еще раз, спасибо, матушка, – ответил на Лакота Япи Григорий. И уже по-русски, – Так кто из вас воспользовался белым посохом и устроил «нашествие инопланетян»?

– Она, – показал пальцем на Лену Василий, – у нее дедушка переходникер, походу.

– И как долго ты об этом знаешь, Лена.

– Да с детства, только не верила в эту всю фигню, пока не нашли дедушкин дневник.

– Можно посмотреть? – протянул руку Григорий.

– Да, конечно, смотрите, – Лена передала дневник.

Григорий долго рассматривал дневник. Да это дневник переходникера. И посох, по ходу, его. Жаль что он должен быть передан. Но пока утвержденного переходникера с той стороны нет, мы можем им воспользоваться, учитывая ту ситуацию, в которую мы все попали.

– А кто утверждает переходникеров? – Спросил Василий.

– С той стороны, не знаю, какая-то специальная служба, а с нашей стороны специальные отделы. Такой отдел был в СССР, сейчас почему-то заглох. А со стороны Штатов специальная служба ЦРУ.

– А что будет, если передачу совершит другой переходникер? – поинтересовалась Лена.

– А что, у нас есть другой переходникер? – скептически спросил Григорий.

– Ну например, Лена. Если она возьмет посылку и отнесет ее в мир Красного Волка? Что в этом случае будет. – сказал Василий.

– Ей ни кто не даст эту посылку. У нее должны быть регалии. Ее полномочия вначале должна согласовать та сторона.

– А как так получилось, что вы в курсе? И вы и Джеймс с Джоном тоже в курсе всех этих переходникерских дел, – спросила Лена, почему то обидевшись, что ее не могут назначить переходникером, но никому этого не показав.

– Мы, как бы, помощники, специально уполномоченные по переходникерским делам. Мы должны встречать переходниккеров оттуда брать у них посылки и передавать им посылки от нас.

– То-есть чисто технически, – не унималась Лена, вы работаете на ЦРУ. На этот специальный отдел? А как же родина? А как же такой же отдел в нашей стране?

– Я так понимаю, родина утеряла доступ к порталам на уровне спец-служб. А здесь я давно прижился. Я не в Америку ехал. А чтобы жить в резервации. Разделить, так сказать, судьбу народа, который люблю. Я же, по сути, такой же как и вы Твинки. Но резервации в этой стране, к сожалению, находятся под юрисдикцией Соединенных Штатов. Если бы появилась возможность стать переходникером и работать на наших, то я бы такую возможность не упустил. Но пока такой возможности нет. Не было до вашего появления, но я не буду вас в это втягивать, у меня план проще. А именно, несколько дней пересидеть облаву. Я ответил на ваш вопрос, Лена?

– Почти. Так что у вас за план? – спросила Лена.

– Порталы вещь сложная и расширенная. Существуют редкие и постоянно закрытые. Во время закрытия общих порталов, когда время в мире Красного Волка начинает идти быстрее, те порталы, которые поменьше, все еще доступны. Но чтобы туда попасть нужны специальные приспособления, – Григорий ткнул пальцем на страницу в дневнике Лены. А потом постучал пальцем по другой странице. – Мы можем там пересидеть, пока вас будет распрыскивать ищейки, дочки сенатора, которой вы испортили день рождения, используя белый посох, который, по каким-то причинам, вас слушается. В конце концов, не буду от вас скрывать, я надеюсь, не просто там пересидеть. Я надеюсь, что порталы сработают и мы попадем в мир Красного Волка, если вы конечно этого не боитесь. Там совершенно другие законы и с нами там может случиться все, что угодно.

– А если появится этот переходникер Русский Ковбой, а посох у нас? – спросил Василий.

– В конце концов, посох должен попасть в мир Красного Волка. Думаю придется извиниться. Попробуем объяснить ситуацию, что нашли кандидата в переходникеры, который овладел посохом. В мире Красного Волка таких тоже мало, я уверен. По поводу полицейских из резервации не бойтесь, я их знаю, и скажу, что ко мне племянники из Москвы приехали.

– Вообще-то мы из Ростова-на-Дону. – сказала Лена.

– Значит земляки. У меня родственники под Аксаем. Так что, убедил я вас попробовать авантюру, или дождемся утра и даст бог облава нас минует? Хотя вряд ли. Тут все друг друга знают. Кто-нибудь да разболтает. – сказал Григорий.

– А сколько идти до этого мало используемого портала? – спросила Лена.

– Думаю быстрым шагом где-то час. Только нам придется выпросить запасы на пару дней, если Желтое перо согласиться.

– Лена, я тебя одну никуда не отпущу. Если решишь проверять дедушкины дела, я с тобой, – безапелляционно сказал Василий.

– Ну а я что? Фотоаппарат я разбила. Репортаж полетел к чертям. Думаю в крайнем случае депортируют. Я согласна. – пожала плечами Лена.

Старая индианка выдела им рюкзаки с провизией, за что заплатил Григорий и они двинулись из дома озираясь по сторонам, чтобы никому не попасться на глаза.

Меж тем, в тот же день, только утром, в штате Вирджинии, округ Фэрфакс, Маклин в специальном офисе ЦРУ в маленьком кабинете, где умещались пять человек, обстановка была напряженная. К начальнику отдела расположенному в кабинете за стеклом, пожаловал Кристофер Рэй директор ФБР, и долго что-то кричал. Что именно было не слышно, через пуленепробиваемое стекло. Но обстановка была явно накалена. Сотрудники отдела уткнулись в свои ноутбуки и попивая кофе спокойно переговаривались.

– Подумаешь, обидели дочь сенатора. Эти сторонники дем. партии совсем обнаглели, – сказал молодой черный по имени Карл, отхлебывая кофе. – Требуют от нас снять бронь с некоторых помощников переходникеров.

– А ты откуда знаешь, – спросил белый брюнет.

– Ты тут недавно, – сказала блондинка в углу, сосредоточенная на мониторе, – Карл умеет читать по губам, ты же не знал этого, верно? И если так пойдет и дальше, то у него, за его длинный язык будут проблемы. А ты, Квентин, мог бы быть более наблюдательным. Ты же вроде не первый день у нас в агентстве. – И уже обращаясь к Карлу, – так чего там еще требует этот змей от нашего боса?

– Говорит, что вроде бы как Григорий Орешкин – шпион нелегал. Вроде бы как есть достоверная информация из бумаг, которыми он тычет, что он работал на КГБ, то есть на ФСБ в прошлом, и что его нужно срочно арестовать.

– Странно, с ним же вроде не было никаких проблем, – сказал пожилой черный приподнимая бровь.

– Видимо их и не было, пока не поднялась вся эта шумиха из-за дочери сенатора. Потом порылись, нашли, – ответила блондинка. – Что-то мне подсказывает, что у нас намечается командировка в Неваду.

Директор ФБР вышел и с недовольным лицом оглядел всех, но ни чего не сказал. Когда за ним закрылась дверь вышел Шеф.

– Информация о появлении Русского Ковбоя не поступала?

– Пока тишина. Обмен явно срывается. Что-то с ним случилось на той стороне, – ответила блондинка.

– Шеф, – подал голос Карл, – а почему, среди этих переходникеров сплошные русские. Это же курам на смех. Что у нас своих людей нет? Те же индейцы?

– Это решает Цитадель, Карл. Не мы. К сожалению. Вивьен, Беркович и ты Карл отправляетесь на место. Если попадется Григорий Орешкин постарайтесь арестовать сами, я дам вам соответствующую бумагу. Лучше будет, если он попадет к нам, в конце концов, если русские восстановят связь со своими переходникерами, то мы согласно договору с Цитаделью должны им содействовать.

– Слушаюсь, шеф, – сказала блондинка Стаупф Вивьен. – Когда отправляемся?

– Вчера. Собирайте вещи и выдвигайтесь на место. Успокойте эту облаву. Заберите у них все дела. Поймайте разбежавшихся русских с Пау-Вау. Уверен, они ни при чем, и мы их просто депортируем, чтобы они не достались этим шакалам из департамента.

– А, что делать с нашествием инопланетян в Неваде, шеф? Очень похоже на нашествие вокруг нашей лаборатории, когда белый посох у нас был на ремонте. – уточнила Стаупф, – Помниться ни кто руками не мог к нему прикоснуться, все делали роботы. Вы не думаете, что нашелся кто-то, кто его активировал? И уж больно так совпало с этой дракой на Пау-Вау, где был ранен один из наших помощников переходникеров, который и должен был передать этому Русскому Ковбою все материалы вместе с посохом.

– Где это случилось? – Спросил шеф.

– Как раз на блок посту, который практически задержал этого Григория Орешкина.

– Если кто-то смог вручную воспользоваться этим посохом, мы должны об этом знать первыми, сказал шеф, пока они не улизнули на ту сторону. Цитадель любит таких таллантливых людей. В общем выезжайте, ты за главную, Вивьен.

Поздно ночью без применения фонариков компания из Лены, Василия и Григория пыталась разобраться с посохом и уступом, в котором, судя по записям дневника должен был находиться один из тайных входов. Темнота сильно затрудняла их действия, а включать свет не хотелось. После нескольких часов бесполезных попыток в посохе сдвинулись какие-то части и по краям неких геометрически правильных линий началось свечение. Но огромный валун не показывал признаков жизни. В конце концов Григорий нашел подобие уступа, куда можно было засунуть посох и это помогло. Раздался скрежет и перед ними открылось, что-то на подобии большой двери. Внутри была лестница уходящая вниз. На стене мерцали кристаллы еле-еле освещая путь.

– Ну что страшно? – Спросил Григорий.

– Признаться слегка жутковато, – ответил Василий.

– Поздно боятся, – смело сказала Лена и подхватив Рюкзак отправилась по ступенькам вниз, за ней последовали все остальные. И как только они зашли Дверь за ними закрылась с таким же скрежетом.

– Может быть попробуем ее открыть, так сказать, для успокоения души? – испуганным голосом сказал Василий.

– Думаю мы создали достаточно шума, чтобы пытаться открывать ее снова. Я слышал разговоры за холмом. Возможно это копы из резервации. Думаю переждем здесь, как и планировали. Посмотри сколько на этой стороне скважин и кнопок. Явно сработает.

– Не знаю. Я ничего не слышал, – Сказал Василий.

– Я тоже слышала какие-то разговоры вдали, сказала Лена. Он прав. Осмотримся. Подождем здесь.

Лестница уходила вниз и несколько раз заворачивала то вправо, то влево. Спускаясь по ней они услышали журчание воды. А еще через несколько минут спуска наткнулись на подобие пещеры, по среди которой прямо из стены лился поток воды на подобии маленького водопада. Поток пересекал пещеру и выходил в трубу на другой стороне пещеры. Водопад был обвешан табличками на разных языках, в том числе незнакомых, что воду пить нельзя и прикасаться к ней тоже. Григорий попытался провести рукой над потоком, который лился по земле и выходил в трубу и сразу отдернул руку. На противоположной стене была дверь со светящимися красными круглыми кристаллами, обрамленными в металлическую оболочку похожую на медь.

– Видимо на ту сторону попасть просто так нельзя, бьется током, – сказал Григорий массируя руку.

– А мы собирались? – Спросил Василий.

– Ну интересно же, – вставила Лена.

– Ладно. Предлагаю, спать. Тут на этой стороне вполне мягкий мох. Воду из водопада наверное пить не стоит, раз тут так много предупреждающих табличек.

Все с этим согласились и разлеглись на мягком мху, кто как.

На утро Лена проснулась и увидела, как Василий пьет воду из водопада.

– Что ты делаешь? Написано же – нельзя, – закричала Лена разбудив Григория.

– А что, нормальная вода. Чистая. Извините. Я рискнул. Чувствую себя хорошо.

Но, через два часа Василий лег на мох и очень крепко заснул и как не тормошили его Лена с Григорием проснуться у него никак не получалось.

– Ему нужно в больницу, – крикнула Лена и, схватив посох стремглав понеслась по лестнице вверх. К ней подоспел Григорий. Но как они не пытались оживить дверь, через которую они зашли, она не поддавалась. И посох никак себя не проявлял. В записях в блокноте они тоже не нашли никаких указаний. На одной из страниц был рисунок амулета, очень похожего на паз в двери, через которую они пытались прорваться.

– Ничего не получается, – сокрушалась Лена. – Мы, походу, в ловушке. Нужно прорываться через ту дверь, которая на той стороне.

– Вы нарушили правила прохождения порталов, – раздался механический голос в динамиках. – Вам следует дождаться другого переходникера и он всех вас выпустит. Не беспокойтесь он проснется через несколько дней, скорее всего. Он выпил воду, которая проходит через сияние. Ее действие не предсказуемо на тех, кто не является переходникером высокого ранга.

У Лены опустились руки.

– А если преходникер так и не появится. Он сильно задерживается по неизвестным нам причинам. – сказала она.

– Лена, успокойся, пожалуйста. Давай спокойно подумаем что делать.

– А я тоже переходникер, раз уж меня слушается этот переходникерский посох, сказала Лена, и не раздумывая прошла через водопад. Подбежав к двери, она приложила посох к пазу и нажала комбинацию клавиш, которые нажимала перед первой дверью.

– Что ты делаешь? – Закричал, Григорий. – Нельзя же так!

Но дверь на противоположной стороне начала медленно открываться.

– Черт. Да что с вами не так? – Выругался Григорий и с разбега перемахнул через водный поток, получив при этом электрический удар, от которого скорчился под открывающейся дверью.

– Ты не переходникер. Ты кандидат в переходникеры, девушка с посохом, – услышала Лена теряя сознание, механический голос из динамиков.

Григорий пришел в себя и затащил теряющую сознание Лену в дверь, которая за ними закрылась, не смотря на все усилия Григория ее заблокировать.

– Полежи пока здесь, я попробую найти другой выход. – Это последнее что смогла услышать Лена от Григория, пока полностью не потеряла сознание.

Глава четвертая. Правила порталов.

Тем временем, далеко-далеко в верхних мирах, в глубинах космоса ребенок – существо нескольких тысяч лет от роду, играл с Красным Волком. Ребенок был очень странной формы для какого либо человеческого описания. Какие-то части его тела были желеобразные. Кое-где на его теле были щупальца. Размера он был огромного. Поэтому, чтобы выглядеть маленькой собачкой в его доме Красному Волку тоже пришлось стать огромным, благо для него это не составляло никакого труда. Родители ребенка были такие же огромные, бесформенные и сложно описуемые с человеческой точки зрения. Они сидели рядом попивая дымящийся и пузырящийся зеленый напиток и вели непринужденную беседу:

– Сегодня опять приходили по поводу закладной нашей планеты из галактического банка. Дали еще немного времени. Но посоветовали продать что-нибудь, пока у них не кончилось терпение. – Сказал папа ребенка.

– Ты же не предлагаешь продать игрушку нашего сына с этими сдвоенными мирами? К тому же за эти миры на бирже много не дадут. Я выясняла.

– Ну мам! Не продавайте мою игрушку с песиком! Она получилась такая милая. К тому же мы можем добывать там редкие минералы.

– Минералы, тоже нас не спасут, солнышко. Как и продажа мира целиком. Если бы я не потерял эту чертову работу этот вопрос вообще бы не стоял. Я смотрел на бирже. Полу поджаренные сдвоенные миры стоят намного дороже. В том мире, который вы создали с песиком появятся новые интересные порталы, правда в этом мире – спутнике погибнет определенное количество местных животных, но зато стоимость будет в разы выше и мы сможем расплатиться по закладной. – успокаивающе ответил отец.

Ребенок расплакался, а Красный Волк пошел его утешать, краем уха слушая разговор.

– Все-таки это жестоко. Неужели нет ни какого другого пути? – спросила мать.

– Может быть и есть, но я его пока не знаю.

– И как ты думаешь все это провернуть?

– В мире – спутнике нашего сына есть один клан. Клан Кастора. Я вышел с ними на связь и объяснил часть ситуации. Это очень могущественный клан и у него есть связи и с «пра-миром» как они его и называют.

– Тот мир который нужно поджарить ядерной войной, чтобы дублированные миры взлетели в цене? – уточнила мать.

– Именно так. Там есть Россия и Америка, у которых самые большие в мире запасы ядерного оружия. Так вот Америка сейчас ведет политику провокации России на ядерную войну. Там конечно в Америке нынешний президент этого не хочет. Но мой поверенный, говорит, что это не проблема, что они украдут выборы и приведут к власти более воинственного президента, который и спровоцирует Россию на ядерную войну.

Тем временем Лена очнулась совершенно одна. Голова гудела. Дверь, через которую она зашла была закрыта. В дали справа была еще одна закрытая дверь. Лена звала Григория, но в ответ ей было только гулкое эхо из открытого коридора слева. Из динамиков снова раздался гулкий голос:

– Я был вынужден вас разделить, кандидат в переходникеры. Твой напарник, помощник переходникеров, убедил меня, что имеет место критическая ситуация с пропажей переходникера Русского Ковбоя и я пропустил его в специальный выход, где он должен его найти. Но для тебя этот вход закрыт.

– Кто, ты? – Спросила Лена у голоса из динамиков.

– Я Матросов. Искусственный интеллект порталов Красного Волка. Имею связь со всеми выходами, в том числе и с Цитаделью, где находится гильдия переходникеров. Кстати тебе туда. Я оставил тебе единственный проход, куда ты должна проследовать.

– А что будет с нашим спутником, который остался за этой дверью?

– Не беспокойся за него. Даже если у него закончится еда и обычная вода. Я передам ему припасы, чтобы он не умер с голоду.

– А если у него закончится вода? – спросила Лена.

– Судя по всему вода прошедшая через сияние не оказывает на него летального действия. По всей видимости у него тоже есть способности быть переходникером. В конце концов он будет так же долго спать, пока его не освободят. Но освободить его могут только с этой стороны и специально уполномоченные переходнекеры. По информации в моей базе данных на стороне вашего мира у нас нет свободных переходникеров, которым я бы мог сообщить о том, что нужно достать вашего парня.

– Зачем ты нас заблокировал? Как тебе не стыдно? – возмущалась Лена.

– Я искусственный интеллект. Мне не может быть стыдно. Я соблюдаю правила. А если посетители нарушают правила, я действую согласно моим инструкциям.

– Немедленно свяжись с этой вашей Цитаделью и объясни ситуацию. Я беспокоюсь за моего друга, – сказала Лена, безуспешно пытаясь открыть дверь при помощи посоха.

– Не вижу поводов вызывать Цитадель по такому нелепому вопросу. Вас сюда ни кто не звал.

– У тебя пропал переходникер – Русский Ковбой. Разве это не повод?

– Время его появления еще не вышло. Но, по всей видимости – да это повод. Я уже связался с гильдией переходникеров в Цитадели и они мне дали добро, чтобы пропустить твоего спутника в то место, где он был обнаружен последний раз. Там же твоего спутника сопроводят обратно в ваш мир, как только будет прояснена ситуация с пропавшим переходникером.

– Почему я не могу пойти с Григорием, которого ты называешь моим спутником? И почему мы не можем взять с собой Василия, который лежит там сейчас один.

– Решение уже принято. Ты кандидат в переходникеры, если ты конечно не откажешься от этого, а это значит, что ты должна пойти другим путем, которым идут все кандидаты, а именно через Озеро Забвения – основной проход, после утверждения твоей кандидатуры специальной комиссией.

– Что еще за комиссия? – не унималась Лена, впрочем ей было не стыдно надоедать роботу, который решал судьбу их спутников.

– Комиссия из совета Цитадели и других участников. Они примут решение, по поводу твоей кандидатуры, и кстати, могут еще тебе отказать. Так что ты подумай о твердости своих намерений, раз уж ты так смело используешь артефакты нашего мира.

– Это посох моего деда, явно же. – не унималась Лена.

– У меня нет такой информации. Все, что у меня есть, это информация о том, что этот посох в числе прочего должен был принести назад Русский Ковбой. Решай за себя. Я могу направить тебя туда же, где сейчас помощник переходникера. Но тебя от туда потом направят в твой мир, правда не в то же место из которого вы вошли. Так уж устроены порталы. Ты все равно не сможешь встретиться с человеком, который напился воды из водопада и там сейчас спит. Подумай хорошенько. Через несколько дней закроются основные порталы. И если у тебя есть желание стать переходникером, другой шанс появиться не скоро. Скажи мне о своем решении в течении нескольких часов.

Лена вспомнила, что запасы еды и воды остались вместе с Василием. Конечно ей было боязно встречаться с этой неизвестной комиссией. И оставлять поиски на Григория тоже было боязно, они были знакомы буквально со вчерашнего вечера. А от него зависло, сможет ли он найти этого потерявшегося переходникера, от которого зависело освобождение Василия. Но, с другой стороны, думала Лена: «Что она сможет сделать лучше?» Да и к тому же вся эта поездка была ее надеждой пройти теми путями, которыми проходил ее дед, а сейчас действительно был ее шанс.

– Я согласна. Куда мне идти?

– Иди по свободному коридору. Не заблудишься я тебя выведу, – Прохрипел динамик.

В это время в доме Джона сидели ЦРУшники.

– Так откуда они эти двое, из России, откуда именно, – Задавала вопросы Струпф Вивьен.

– Знаете, я не спросил. Они просто помогли нам довести Джеймса до больницы.

– Мы были там. Джеймс признался, находясь под наркозом, что эта девушка Лена активировала посох, который мы кстати, должны были передать переходникеру и устроила шоу с летающими тарелками.

– Понимаете, этот посох никто кроме нее не мог взять в руки. Если бы не она, то мы чуть не потеряли бы его по дороге.

– И сейчас этот посох у нее? – вмешался Карл. – А ее вместе с Григорием Орешкиным ты оставил у себя дома? А сейчас их нигде нет, полиция прочесала всю резервацию? Я правильно тебя понял?

– Дался вам этот Григорий Орешкин. Мы давно его знаем. Да и вы давно знаете. К нему никогда не было ни каких вопросов.

– А сейчас его подозревают в шпионаже. А вы ему помогали. Я вижу в вашем доме не хватает несколько рюкзаков. Хорошо, что мы забрали все дела у ФБР.

– Ну вы же нас выручите, как всегда, – спросил Джон.

– Если только появится Русский Ковбой и Цитадель подтвердит появление у них белого посоха.

– А что говорит Матросов?

– Этот робот никогда не сдает тех, кто попал на его сторону, я бы не стала на него рассчитывать, – сказала Вивьен.

– А что с этим скандалом вокруг дочки сенатора? Все удалось уладить? – поинтересовался Джон.

– Наши люди в ФБР немного запугали его. Все-таки драку на Пау-Вау начали они и их люди. Они вели себя неуважительно, а неуважительное отношение к индейцам не очень хорошо для политики дем. партии, если все попадет в СМИ. Но вы тут тоже не расслабляйтесь. Ничего пока не закончено. Мы пока побудем здесь в Неваде. Будем вас прикрывать по возможности. Но если выясниться, что Григорий Орешкин действительно русский шпион, а вы про это знали, то мы не сможем вам помочь. – сказала Стаупф Вивьен.

– Клянусь, ничего об этом не знаю и не знал. Что на счет тех русских, которые не смогли уехать на автобусах.

– Не беспокойтесь, мы всех переловили. Паре человек придется посидеть в камере пару дней за драку, но потом их отпустят и депортируют. Я тебе обещаю, мы сделаем все возможное, чтобы их не лишили права въезда в Штаты.

В это время Лена долго шла по коридору освещенному подобиями красных ламп в металлической оправе. Ее одежда была все еще мокрая, а в голове немного мутило. Но видимо эта супер опасная вода не поваляла на нее так, как на Василия. Вокруг было много закрытых дверей. И Лена, любопытства ради, пыталась открыть некоторые из них при помощи посоха, что неминуемо приводило к возмущению механического голоса из динамиков. Иногда коридор сворачивал вправо или влево. Неизменным было то, что путь был один и вариантов свернуть у Лены не было.

В конце концов она вышла в огромную высокую пещеру с потолка которой свисали сталактиты. В Пещере на корточках сидела дюжина людей. Лена тоже присела на мягкий мох и стала осматриваться по сторонам. Она заметила и другие входы. Их было не меньше десятка, но Лена не стала пересчитывать их все. Люди были разные. Нескольких она определила, как представителей Южной Америки. Несколько чернокожих и несколько европейцев. Каждый ждал своей очереди. Все смотрели на большие экраны, обрамленные, как старинные зеркала. Их было пять. Один из них был погашен. На экранах были люди в нетипичных для привычного ей мира одеждах.

На данный момент, когда Лена появилась в пещере, собеседование проходила девушка на португальском. Она общалась только с одной женщиной на экране. Бородатый мужчина лет шестидесяти в другом экране, а так же две смуглых женщины, по виду индианки, сидели и слушали в своих гарнитурах, иногда задавая вопросы в эту же гарнитуру на непонятном языке, который потом переводила женщина интервьюер с рыжеватыми волосами. Через какое-то время собеседование закончилось, потому что люди в экранах, точнее один мужчина поднял руку. Остальные руки не подняли, что, по всей видимости означало, что девушка не прошла. Дальше мужчина показал пальцем на молодого человека:

– Говори на мове, если так удобнее, сказал мужчина. – и дальше, продолжая на украинском, стал спрашивать. Лена понимала большую часть слов, – Зачем ты хочешь попасть в переходникеры?

– Хочу помочь Америке и своей стране.

– Помочь в чем именно?

– Победить Россию. Помочь обменять технологии, чтобы Америка стала сильнее с этими технологиями, – Говорил хлопец.

Мужчина с черной бородой одобрительно усмехнулся.

– Это не то, чем занимаются переходникеры. Наш мир не участвует в ваших конфликтах. То, что сейчас у России нет особого отдела, так это вопрос времени. – сказал он.

– Простите, пан. Я думал, раз вы размовляете укроинскую. Мне нет дела до конфликта. Я просто очень хочу попасть в ваш мир и жить там по его законам даже если не смогу стать переходникером. Но стать переходникером мне бы тоже очень хотелось. Потому что это элита вашего мира, к тому же мне хотелось бы иногда возвращаться домой.

– У тебя нет никаких гарантий, что ты когда-нибудь вернешься домой.

– Пусть так, но шанс остается, – сказал украинец по-русски.

– Как ты попал в эту пещеру? – продолжал собеседование мужчина с экрана.

– Через шахту в Авдеевке. Пожалуйста примите меня к себе. Я нормальный. Кукуха на месте, хотя у многих моих друзей она давно улетела. Скоро будет большая война с русскими, а я не хочу в ней участвовать.

Бородатый мужчина сказал что-то на непонятном языке остальным в мониторах и кивнул головой подняв руку. Еще двое подняли руки и украинец обрадовался, что его собеседования прошло успешно.

– Ты, – бородатый мужчина указал на Лену. – Мы все про тебя знаем. Проникла через порталы незаконно. Воспользовалась нашим посохом в пра-мире несколько раз, без разрешения.

– А еще она прошла водопад практически без повреждений. Вон. До сих пор мокрая. Способности у девушки явно есть, – сказала по английски одна из женщин с индейской внешностью.

– Это посох моего деда, – дерзко сказала Лена, хотя ее ни кто не спрашивал. У меня есть его дневник. Вот. Посмотрите. Здесь все описано.

– И ты хочешь его найти в нашем мире, – уточнил мужчина с бородой.

– Да хочу. И переходникером стать тоже хочу.

– Тебе просто скучно жить в твоем мире и захотелось приключений, ведь так? – сказала белокурая женщина. – Работа переходникеров это не приключения. Это тяжелый и рискованный труд.

– Думаю, пришло время голосовать. Кто за? – сказал бородатый мужчина.

Две женщины с внешностью индианки подняли руки.

– Кто против? – Мужчина с черной бородой вместе с другой женщиной подняли руки. – Похоже нам нужен пятый голос.

Мужчина с бородой долго переговаривался на непонятном языке по гарнитуре, после чего загорелся пятый экран на нем появилась седая женщина:

– Матушка Настоятельница, это та самая, кто активировала белый посох. Хочет к нам в переходникеры.

– Я так понимаю, у моих коллег возникли вопросы по поводу дисциплины. Если ты намерена примкнуть к нашей Гильдии, то придется неукоснительно слушаться всех распоряжений. У тебя не будет с этим проблем, Лена из Ростова? Или ты, может быть, хочешь вернуться к Василию, когда Русский Ковбой объявится и выпустит вас из нашего запасного портала, которым вообще-то нельзя пользоваться в качестве временного убежища ради сиюминутных авантюр?

Лена посмотрела на дедов посох и поняла, что эта женщина намекает на то, что посох придется вернуть. Однако в конце-концов она прошла долгий путь. А Василий, должен будет ее простить и сам справиться.

– Для меня великая честь, заниматься тем делом, которым занимался мой дед, и я готова ради этого к любому послушанию, – ответила Лена седой женщине.

– Так и быть. Ты принята, если только пройдешь без приключений проход и озеро. Тебе наверное не сказали, что, не все это тоже проходят.

– Я готова рискнуть, – ответила Лена.

Глава пятая. Поиски Русского Ковбоя.

После того, как сзади закрылась дверь, Григорий Орешкин пробирался по полу темному коридору, прихрамывая на правую ногу, которая попала в воду, когда он перепрыгивал водный поток. Нога была мокрая и немела. Он пытался обращаться к компьютеру, который вел с ними беседу еще недавно. Но в ответ была тишина. Динамиков не было видно. Иногда ему приходилось садиться на землю, покрытую мхом, и отдыхать. Через какое-то время фонари на стене стали попадаться чаще и Григорий заметил динамик на стене ближе к потолку, прохода.

– Эй, машина. Проверка связи.

– Я слышу тебя, помощник переходникера.

– Почему ты разделил нас и куда ведет этот проход?

– По согласованию с советом Цитадели, ты назначен выяснить судьбу переходникера. После того, как ты его найдешь, будешь отправлен обратно в свой мир по альтернативному проходу, который существует в землях Илонора, куда ты и направляешься. Попасть обратно в тот проход из которого ты выйдешь ты не сможешь.

– А как же ребята? Как Лена? Что с ней?

– Лена отправлена по другому пути, как кандидат в переходникеры. С ней все в порядке.

– А что с Василием?

– Он до сих пор спит. Но его судьба в твоих руках. Найди переходникера Русского Ковбоя, и он его освободит. До тех пор я буду передавать ему еду, если ты задержишься или с тобой что-то случиться.

– Сколько идти до этого выхода?

– Километров десять. И еще, когда выйдешь, будь осторожен. Там металлическая решетка над горой сломана в одном месте. Не упади. Там опасное место.

– Было бы не плохо подкрепиться.

– Здесь я тебе не могу ни чем помочь. Дойдешь до двери. Вызови меня. Я открою тебе дверь.

– Как тебя называть, машина?

– Матросов.

– А почему такое странное имя.

– Был когда-то человеком на русском фронте, потом затерялся в нижних мирах, пока меня не подобрал Красный Волк и не вмонтировал мой дух в порталы при помощи специальных кристаллов.

– О как! А ты, что-нибудь помнишь о своей предыдущей жизни.

– Памяти у меня нет в твоем понимании, только базы данных.

Григорий отдыхал еще много раз. Ногу слегка отпустило и теперь он мог идти быстрее. Динамики на стенах опять пропали и появились пустоты. Некоторые фонари были погашены. Явно это место было заброшено для многих. Через немереное количество шагов он увидел в дали тупик, в который упирался его путь. На стенах опять появились динамики.

– Я дошел. Видимо это та самая дверь. Будут какие-то дополнительные инструкции.

– Ты попадаешь в Земли Илоноров, которые входят к Конфедерацию свободных княжеств. Основные проблемы у Гильдии переходникеров, если они русские именно у этой Конфедерации, хотя сами Илоноры относятся ко всем гостям достаточно лояльно. Я распечатаю тебе портрет Русского Ковбоя, чтобы тебе было проще.

С боку в одном из устройств стены заскрежетал принтер и медленно вылезла картинка, с изображением портрета мужчины в ковбойской шляпе.

– Удачи тебе помощник переходникеров.

Дверь, в которую уперся Григорий, открылась и он вышел на небольшую металлическую площадку вмонтированную в скалу. Под ней виднелась покатая пропасть, а внизу густой кустарник. Площадка была слегка проржавевшая и немного скрипела под весом Григория. Если бы эта вся конструкция рухнула вниз, он бы точно не собрал костей. Дверь за ним закрылась. Григорий осмотрел дверь и увидел такой же паз, который был на самой первой двери, куда они втроем решили спрятаться. Здесь же был проржавевший динамик – крышка, под которой были несколько кнопок и переключатель. Но Григорий решил не испытывать судьбу а пошел по металлической решетке которая вела вдоль скалы. Он долго шел, пока решетка не спустилась вровень с землей. С нее вели ступени. Вдалеке видалось строение. Туда и отправился Григорий.

К нему на встречу подъехала стража человек шесть на лошадях. Все они были, в основном, чернокожими, один из них походил на неандертальца, а один на индейца. Все говорили на непонятном для Григория языке Все они были в кожаных доспехах. У двоих из них были маленькие и очень сложные в реализации арбалеты, на головах простые шлемы:

– Я помощник переходникера из пра-мира. Ищу Русского Ковбоя, пропавшего в ваших землях переходникера, сказал Григорий на английском, на русском и на Лакота Япи с поднятыми руками.

После его речи на Лакота Япи один, тот что был похож на неандертальца, кивнул в знак того, что что-то понял из того, что говорит Григорий и сказал что-то на непонятном языке своим спутникам. Один из чернокожих с пикой указал ею направление, по которому Григорий должен был следовать. Он обратил внимание, что компания не проявляла особой агрессии.

Они шли вдоль виноградников, тянущихся по скале и, казалось, уходили в небо. Вдоль винограда летали попугаи. Григорий заметил осознанность в действиях этих попугаев. Некоторые из них срывали целые грозди и, вместо того, чтобы их есть, приносили эти грозди в специальные корзины расположенные метрах в трех над землей и укрепленные специальными шестами. Около земли были сделаны маленькие акведуки, по которым лилась вода. Позже они проезжали около огромных машин с поршнями. Видимо эти машины разминали виноград, чтобы получить из него сок. Григорий поразился степени автоматизации этих земель.

По правую руку от скалы виднелись немногочисленные жилые строения. По ту сторону строения упирались в небольшие скалы. А дальше земля, по которой его сопровождали стражники, напоминала маленькое плато в ущелье. Еще дальше по правой стороне виднелись гигантские горы, из которых исходило подобие северного сияния. И Григорий подумал, что это, наверное и есть сияние, которое сигментирует этот мир.

Так они подошли к открытым воротам небольшого, но весьма укрепленного замка, где их встречала молодая женщина. О статусе этой женщины можно было догадаться по многочисленным украшениям надетым на ее дорогом платье. Стражник, похожий на неандертальца, что-то долго говорил женщине на непонятном языке. Женщина выслушала с дружелюбной улыбкой и обратилась к Григорию на том же непонятном языке. Григорий решил еще раз повторить на русском, на английском и на Лакота Япи:

– Я помощник переходникеров. Уполномочен Цитаделью разыскать пропавшего переходникера Русского Ковбоя.

– Ви мешитэ говорит по русски. Мой русский нэ так богат. Простите. – Ответила женщина. Я не понитать. О чем ком идет речь. Но мы что-нибудь придумать. Мы рад, гость из пра-мира. Мая зовут Коска Илонор. Как твой имя? – спросил Коска.

– Григорий Орешкин. Может быть вам будет удобно говорить на Лакота Япи. Я так понимаю один из ваших стражников знает этот язык.

– Тогда мы будем должны таскать его при себе, как переводчик. Он из Заповедных земель, потому он знать, говорить Лакота Япи. Я не хочу отвлекать от работы мои охрана. Или вам так не выносим мой плохой русский?

– Да нет. Все в порядке. Как пожелаете, Коска.

– Тогда пройдемте внутрь. Я одет не по погода, – Коска что-то сказала стражникам на непонятном Григорию языке. Тот, что был похож на индейца, что-то возразил. Но Коска отмахнулась и стражники отправились прочь, видимо продолжить патрулирование, которое прервало появление Григория.

Внутри дома было весьма мило.

– Позвольте я вам похвастаюсь нашей библиотекой, – сказала Коска.

– Как пожелаете, госпожа, но я бы хотел приступить к нашему делу. Дело в том, что в порталах застрял один человек, и он не сможет выйти оттуда, пока Русский Ковбой не выпустит его с нашей стороны.

– Какой неприятность. У вас есть портрет этого человека, которого вы ищите?

– Да госпожа, вот возмите, – Григорий передал Коске распечатку.

– Что-то знакомое. Возможно, у меня получится вам помочь. Но прежде я должен сделать связь с Цитадель. Вам придется, все-таки оценить библиотека. Пройдемте, пожалуйста со мной. А я займусь вашим делом.

Коска провела Григория в библиотеку и отлучилась с портретом. В библиотеке помимо больших книг, часть из которых была написана от руки, часть напечатана в типографии, была полочка с очень маленькими книгами размером чуть больше чем спичечный коробок. Здесь же стоял микроскоп. Григорий открыл одну из них. Шрифт был на столько маленьким, что рассмотреть его без микроскопа не получалось. Григорий настроил микроскоп и стал изучать маленькую книжицу. Это был справочник по квантовой физике на английском языке. Григорий подумал, что странно, что Коска не знает английский. Но возможно в этом доме были и другие жильцы. Следующая маленькая книжица, лежавшая прямо на столе, оказалась справочником с русского на местный. Получается, ЦРУ, которое наверняка печатает эти книжки, знает местный или просто перевели одну большую книгу на несколько маленьких. По крайней мере понятно, почему Коска немного знает русский. У Григория не было никаких сомнений, что все эти миниатюры печатаются в нашем мире в качестве обменного фонда, а иначе, что они могут предложить этому миру.

Слышимость в замке была отличная и, видимо, радио – рубка располагалась где-то неподалеку, поэтому Григорий прислушивался к интонации Коски, которая продолжала разговаривать на местном языке. То, что он понял, дозвониться до Цитадели у нее не получилось, но ей ответил кто-то другой и похоже сказал что-то утвердительное. Коска вернулась в библиотеку:

– Связь с Цитадель поломана. Но мне подтвердил дом Кастора, что есть запрос на вас и на ваши поиски. Я передала портрет, который ты дали. Знаете, у нас есть подобие тюрьмы где работают леприконы и куда мы помещаем задержанных. Недавно из управления Конфедерации лично от Урсуры, это главный магистр Конфедерации, поступил сигнал задержать одного человека, поскольку он подозревается в правонарушениях. Если это он, мои люди сейчас сверят портрет и приведут его сюда.

– Как же так получилось, что вы допускаете, что могли задержать переходникера? Его же ждут много людей.

– Вы правы. Только его привели люди Урсулы и сразу сопроводили его на нашу фабрику леприконов. Я боюсь ей перечить напрямую. Только мой брат Маскот может ей грубить, потому что он главный в этом доме и достиг ранга Бессмертный Мастер. Правда сейчас он в Цитадели – чинит атомный реактор под городом.

– У вас есть атомные реакторы. Однако!

– Да. Но только в Цитадели. Дом Кастера только пытается построить такой реактор но, к сожалению, технологии строительства утеряны. Кстати, спасибо им, это именно они подтвердили, что слышали сигнал от Цитадели, пока связь не прервалась. А по поводу реактора. Такие реакторы строились давно, когда в мире было много бессмертных учеников Красного Волка. Были немного другие законы. Точнее старые законы пытается соблюдать только Цитадель, ну и мы, насколько это возможно в Конфедерации свободных княжеств.

Коска еще долго рассказывала и о своем доме, и о виноградниках, которые управляются представительницей Гильдии Татуированных, и о ее старшем брате Маскоте, который известный во всем мире изобретатель, а еще о своем древнем роде, который, согласно легенде давным давно прилетел с Марса, и что если получится, каким-то образом, вернуться на цветущую Антарктиду, там есть машины для отправки в космос, которые изобрел его древний род.

Через время появился слуга с фотографией и кивнул, сказав, что-то на местном.

– Я так понимаю, Русский Ковбой найден в вашей леприконской тюрьме.

– Да нам с вами повезло. Прямо сейчас его ведут сюда.

Двое стражников завели прямо в библиотеку мужчину лет тридцати в наручниках. На нем были очень специфические ботфорты, шляпа и кожаная одежда. На шее у него висел амулет очень похожий на пазы, которые Григорий с Леной не смогли активировать даже при помощи посоха Лены. В руках он держал большой чемодан, замки которого были опечатаны специальной лентой. Мужчина был весь в пыли.

Коска жестом и парой фраз на местном велела снять с него наручники. Затем извиняющимся тоном сказала что-то еще, видимо долго объясняя ему на местном, почему его задержали, после чего мужчина понимающе кивнул. Коска показала на Григория и сказала на русском.

– Знакомьтесь, Русский Ковбой это Григорий Орешкин помощник переходникера.

– Вы отправитесь в портал, находящийся недалеко от этого замка, Григорий, – сказал на чистом русском Русский Ковбой. Я отправлюсь один. Я так понимаю вы отправляетесь через портал неподалеку от этого замка. Портал этот выведет вас под Азовом в Ростовской области. Портал этот односторонний. Не пытайтесь в него попасть с той стороны.

– Такой же односторонний, как тот в который мы попали втроем? – уточнил Григорий.

– Простите, я не могу разглашать эту информацию. Если у вас и были инструменты для того портала, в который вы попали, у вас их нет и скорее всего не будет. Так что просто не пытайтесь попасть обратно. Не пытайтесь следовать за мной. А теперь расскажите, мне, что там за парень застрял в порталах, который дожидается моего появления.

И Григорий в подробностях рассказал переходникеру о их приключениях в порталах.

– Ясно. Я выведу его там же. Он вернется домой через Штаты. А сейчас, позвольте мне откланяться.

– Я дам вам сопровождение, – Коска окликнула стражников, чтобы они сопроводили переходникера до решетки.

– Как вы попали в эту тюрьму, что за правонарушение вы совершили в этой Конфедерации? – Вдогонку попытался поинтересоваться Генадий.

– Не обращайте внимания. Это глупая политика Конфедерации. Надеюсь, вам не придется с ней столкнуться. Счастливо, госпожа Коска. – На этом Русский Ковбой, сев на коня, которого ему подвели уже знакомые Григорию стражники, отправился в направлении идущей вдоль скалы решетки.

Как только он уехал. На одной из башен протяжно затрубил горн.

– Это нападение войск Конфедерации. Григорий спрячьтесь, пожалуйста, в этот шкаф. – сказала Коска.

С улицы слышались выстрелы арбалетов. Чтобы подняться к замку, войскам конфедерации приходилось карабкаться по лианам, потому что плато Илоноров находилось на некоторой крутой возвышенности, по которой шли веревочные лестницы. Поэтому обороняющимся было очень просто отражать атаки наступающих. Но Григорий всего этого не видел и только потом догадался, как шел бой, потому что портал, через который его собирались отправить, располагался как раз между лианами этого выступа. По которому сейчас пытались забраться умные обезьяны Конфедерации, управляемые Татуированными, и трупы которых, потом обнаружил Григорий. Но Сейчас он сидел в шкафу и подглядывал за Коской, которая достала из ящика в столе коммуникатор с проводами, и в котором наверняка был виден собеседник:

– Зачем ты меня атакуешь, Урсула, – на относительно чистом английском, спросила Коска. И Григорий задался вопросом: почему она не говорила на английском с ним и пришел к выводу, что просто хотела потренировать свой русский. Теперь понятно, почему на столе лежала миниатюрная книжица с переводом с местного на русский.

– Ты выпустила русского преступника. Мне все доложили. Я должна немедленно его догнать, чтобы опять посадить его в твою тюрьму леприконов.

– Но это же переходникер. Его позывной Русский Ковбой. Ты же знаешь, что дела переходникеров на задании может рассматривать только Цитадель. Никто не имеет права их задерживать без четких указаний Цитадели.

– А ты разве получила указание Цитадели? – В голосе Урсулы звучало сомнение.

– Да получила. Информация подтвердилась.

– Насколько мне известно в Цитадели сломан ретранслятор.

– Мне подтвердил эту информацию Дом Кастора.

– Правда? Дом Кастора? Сильно сомневаюсь.

– Это почему же?

– Дом Кастора не стал бы покрывать русских. Любых русских.

– В любом случае, Урсула, разбирайся с моим братом. Я не дам тебе взять этот замок и хозяйничать тут, в его отсутствие. Немедленно отведи войска, пока ты их всех не потеряла.

– Ты пожалеешь об этом Коска. Ладно. Трубите отступление.

Со стороны наступающих раздались горны под ликующие возгласы обороняющихся. Коска убрала коммуникатор обратно в стол.

– Можете выходить, Григорий, – Сказала Коска на английском. Думаю стоит дождаться ночи. Прежде чем мы сопроводим вас до портала. Мы должны быть уверены, что снизу нас никто не заметит.

Глава шестая. Цитадель.

Лена дождалась своей очереди и прошла специально открывшуюся для нее дверь. После того, как она вошла, дверь сразу за ней закрылась. Сбоку загорелся монитор, в внутри него был изображен человек в военной советской форме времен отечественной войны. Лена услышала из динамиков знакомый голос Матросова, но теперь этим голосом говорил человек в мониторе:

– Рекомендовано идти прямо по дороге, чтобы не происходило по сторонам. Любое схождение с тропы, может привести к непредсказуемым последствиям. В конце пути будет проход наружу. Нужно будет спуститься к южной части Озера Забвения и следовать инструкциям, стоящих там прислужников перехода. На тропинке не задерживаться. Смотреть прямо.

Открылась еще одна дверь и Лена удивила, как со всех сторон от, дрожащей как бы в дымке, тропинки светится всеми цветами радуги странное сияние. Цвета переливались. Вокруг был слышен гул, похожий на тот, который бывает у электрической подстанции. Гул был достаточно громкий. Лена сделала несколько шагов по тропинке идущей прямо, тропинка тоже была полупрозрачной и едва отличимой от окружающего пространства. Иногда дорога обрывалась и Лене приходилось идти прямо по свечению, аккуратно переставляя ноги, пока еле заметная блестящая дорога не появлялась вновь.

И вот слева от нее прямо метрах в трех Лена заметила предмет, похожий на камень, но строго выверенной формы, напоминающей яйцо. Предмет переливался в свечении фиолетовым светом. Лена решила рискнуть, не смотря на предупреждения Матросова и аккуратно переставляя ноги пошла в направлении предмета. Посох в ее руке засветился и завибрировал и даже, как показалось Лене, начал слегка нагреваться. Пробуя нагой пространство впереди она передвигала ноги. Ее нога чуть не угодила в пустоту. Тогда она попыталась найти твердую опору чуть левее и нашла ее. Мысли Лены спутались. Она поймала себя на том, что начинает забывать все на свете сосредоточившись на том, как все ее тело пронзает сияние, но потом взяла себя в руки и продолжила свой путь аккуратненькими маленькими шажками в направлении предмета. Ей опять несколько раз попадалась пустота и она или обходила ее или делала шаг больше. Все движение, как казалось Лене заняло у нее бесконечность. Но в конце концов, она смогла подобрать предмет свободной рукой. Сияние предмета изменило свой цвет на нежно розовый. Предмет был немного теплый и просвечивал ее руку, так что она могла видеть свои кости. Дорога обратно на дорогу заняла больше времени, потому что с того места, где лежал предмет, дороги вообще было не видно. Лена уже думала, что заблудилась в свечении, когда остатками сознания вспоминала, что именно она ищет. Наконец ее нога встала на твердую почву дороги и Лена, держа в руке предмет похожий на яйцо, пошла дальше по дороге.

Дорога пошла немного ввысь. И на потолке пространства появились сталактиты. Дорога стала немного скользкой и Лена несколько раз чуть не подскользнулась. В конце концов она вышла из светящейся пещеры на маленькое плато, где стояли одетые в странные одежды люди. Точнее сказать, на них было очень мало одежды. Те места, которые должны были быть прикрыты, были прикрыты кожаными перевязями. На остальном же были слегка светящиеся кристаллы.

– Как ты будешь спускаться с этим по веревочной лестнице, спросил по английски один из них?

– Не знаю. Но оставлять я все это не хочу. Это мой приз.

– Ты не послушалась совета не сходить с дороги, кандидат в переходникеры, ответил загорелый человек. Многие, кто сходил с дороги так на нее не возвращались. Тебе очень повезло. Подожди. Я дам тебе сумку для твоих артефактов. Если уж ты намерена отправиться в Университет переходникеров не с пустыми руками. Только привяжи сумку покрепче. Озерный дракон может перевернуть твою лодку.

Лена так и сделала. Привязала данную ей сумку с посохом и предметом, похожим на страусовое яйцо, который перестал светиться, но имел багровые прожилки, переливающиеся на солнце. Лена подошла к краю плато. Внизу было большое озеро. Сразу за ним виднелись башни огромного города, постройки которого спускались прямо к пляжу озера. Справа и слева от озера виднелись огромные дамбы. От той, что справа, уходила вверх огромная река с многочисленными речными мельницами и большими акведуками, которые направлялись в сторону города. От дамбы слева было множество мостов, где уровень воды был явно ниже. В небе по левую сторону виднелся огромный водоворот, напоминающий одновременно смерч. Он был слегка искривлен в сторону города.

– А это что, – Показала Лена на это загадочное небесное явление.

– Это Вечный Водоворот. Туда уходит вся вода и исчезает в бездне нижних миров. За водоворотом край нашего мира. Никто не смог вернуться оттуда из тех, кто пытался к нему приблизится. – Ответил по английски тот же прислужник перехода.

– А этот город и есть та самая Цитадель?

– Да. Именно туда тебе нужно будет попасть на лодке. И насколько ты договоришься с драконом будет зависеть то, насколько сохраниться твоя память.

– А разве никто из вас не перевезет меня на ту сторону.

– Ты можешь пообщаться с прислужниками внизу. Но судя по твоим амулетам, желающих искупаться не найдется.

Лена аккуратно спустилась по веревочной лестнице. Прислужники перехода внизу показали ей свободную лодку. К слову сказать, эта лодка сама только что подплыла ведомая течением откуда-то слева и прибилась к берегу. «Странное в этом озере течение» – подумала Лена, села в лодку, похожую на индейскую пирогу и стала грести единственным веслом. Где-то до середины озера она плыла без каких либо приключений, пока вокруг нее не забурлила вода и из озера не высунулась голова дракона:

– Я дракон Гаргоил, почему ты носишь этот амулет? – мысленно спросил дракон прямо в голову Лене.

– Это мне выдали после комиссии. Это знак кандидата в переходникеры. – ответила Лена.

– Я не об этом. Я про крест. – сказал мысленно дракон.

– Так я православная крещеная. Мы русские носим такие кресты.

– Я не очень люблю христиан. Один христианский священник под болотами Парижа обманул меня и отрубил мне голову. Позже в честь этого события они построили специальный храм, а мою голову вывесил на этот храм в качестве трофея, пока она не иссохла и не была заменена металлическими фигурами. Я долго блуждал по нижним мирам, пока меня не встретил Красный Волк и не поселил меня в это озеро. Я думаю перевернуть твою лодку. Чтобы ты полностью потеряла память. – злобно подумал в голову Лены дракон.

– Не делай этого. Мы православные не обманывали никаких драконов и не отрубали им головы. Мы другие. А это – крестик моей бабушки.

– Без разницы. Христианское учение ведет к уничтожению таких существ, как я. Но раз уж ты не побоялась взять драконье яйцо из свечения, я просто обдам тебя водой и ты сохранишь часть своей памяти.

На этом дракон обдал Лену струей воды из своей пасти и исчез в пучине озера. Лене было сложно вспомнить зачем она здесь. Но что-то ей подсказывало, что нужно грести к пляжу в направлении города, что она и сделала.

На пляже ее встретила девушка сказав что-то на непонятном Лене языке. Лена хотела ответить, но ее язык запутался выдавая непонятные ей самой фразы. Девушка, которая ее встретила успокаивающе кивнула и они вместе отправились в неизвестном Лене направлении. Шли они долго. Лена любовалась красивыми домами города. Они не были одинаковыми. Улочки тоже не были параллельно – перпендикулярными. Архитектура города была очень разношерстной. Они шли мимо лавочек с выпечкой. Всюду сновали маленькие люди похожие на неандертальцев с коробками и тачками. По всей видимости, это были основные рабочие ресурсы города. Вскоре они дошли до замка, располагавшегося прямо в городе. Спутница Лены что-то сказала охранникам указывая на Лену и охранники их пропустили без каких-либо нареканий. Один из них даже зевнул. Лену сопроводили в комнату, где на полках стояло множество чаш. Спутница Лены взяла одну из чаш, предлагая Лене из нее выпить. Лена послушалась, закашлявшись от горечи предложенного напитка. Лена попыталась сказать, что горько по русски, но ее язык выдал что-то совсем другое. Девушка удивленно посмотрела на Лену повторяя набор звуков, который получилось сказать у Лены, и закивала головой трогая Лену за плечо успокаивающим жестом. Дальше она показала на одежду, лежащую на стуле, жестами показывая, чтобы Лена переоделась. Одежда была похожа на ту, в которую была одета девушка. Идея переодеться была хорошая, учитывая то, что Лена была мокрая.

Пока Лена переодевалась, девушка прикоснулась к ее сумке, но Лена воспротивилась ее жесту. Девушка успокаивающе прекратила попытки отобрать у Лены ее артефакты, что-то сказав на непонятном языке. Лене показалось, что смысл того, что она так быстро сдалась был в том, что вначале нужно овладеть языком, чтобы потом Лена сама отдала артефакты.

После того, как Лена переоделась в форму, девушка настояла на продолжении занятий. Лене очень хотелось есть и она попыталась сказать об этом своим языком. Девушка отрицательно закивала головой, намекая на то, что в начале они должны заняться питьем из чаш. Она опять предложила Лене чашу, и та не стала в этот раз сопротивляться:

– Мия, – девушка показала на себя. А потом показала на Лену с вопросительным выражением лица.

Лена собрала в кулак всю свою волю, чтобы ее язык выдал именно то, что она хотела:

– Л–е–н–а.

– Льена, слегка перековеркав имя уточнила Мия. Лена не стала сопротивляться и кивнула.

Мия достала книжки с картинками, и начала проговаривать каждый рисунок, Лена на удивление запоминала быстро, попутно улавливая азы алфавита. Со временем Лена начала сама произносить название картинок, что сильно удивило Мию. Так они просидели еще несколько часов, и Мия предложила Лене поесть. И тут Лена вспомнила про Василия, запертого в порталах, и про Русского Ковбоя – переходникера, который должен был его спасти. Лена поняла, что если она сейчас поест, то обязательно заснет. А ей срочно нужно было поинтересоваться у тех, кто был тут главный, что в итоге получилось со спасением его друга. Поэтому она отказалась от еды и еще несколько часов изучала язык местного мира. Мия, хоть и подавала признаки усталости не стала сопротивляться и помогала Лене. Когда было за полночь, к ним зашла Матушка Настоятельница, которую Лена тоже вспомнила. Именно она была на пятом мониторе:

– Как продвигается ускоренное изучение языка, спросила Мать настоятельница по-русски.

– Вы знаете, сверх успешно. Льена почти выучила все азы. Я сама сильно удивлена. Никогда не видела такой скорости.

– У вас получилось найти Русского Ковбоя, который должен спасти моего друга, запертого в порталах, – медленно спросила Лена на местном. Я очень беспокоюсь за него.

– К сожалению Связь Цитадели прервалась, когда Коска Илонор запрашивала подтверждение для Григория. Скоро отремонтируют связь и мы узнаем детали. – ответила Матушка Настоятельница тоже не местном.

– Нельзя ли как-то ускорить этот процесс? Мой друг там один. Заперт. И освободить его может только этот Русский Ковбой. Может быть можно послать другого переходникера? – спросила Лена на местном.

– Тебя же вроде облил водой забвения дракон Гаргоил. Как ты все вспомнила так быстро?

– Я не знаю. – пожала плечами Лена.

– В любом случае ты отсюда не сможешь никак повлиять на ситуацию. Но раз ты показываешь такие успехи в постижении нашего языка, я сейчас же постараюсь выяснить, каковы обстоятельства этого дела и что там с радио-рубкой. Пожалуйста, не засиживайтесь долго. Ученикам тоже нужно есть и спать.

Мать Настоятельница школы переходникеров Красного волка отправилась в свой кабинет. Там она подняла телефонную трубку. Это был прямой телефон до реактора, где в данный момент работал над ремонтом третьего блока Илонор Маскот.

– Ты меня слышишь Маскот?

Прошло какое-то время, как в трубке раздался голос:

– Мать Настоятельница. Какой Сюрприз. Обычно сюда звонят только люди из Совета Цитадели. Чем могу быть полезен?

– На долго ли ты там занят. Срочно нужна твоя помощь.

– Вообще надолго. Еще несколько недель работы.

– Не мог бы ты, не в службу, а в дружбу, отвлечься и посмотреть, что случилось с нашей радио-рубкой.

– При всем уважении. Но вы просите Бессмертного Мастера заниматься всякой мелочью.

– Ну может быть тебя убедит то, что связь рубки прервалась, когда Коска Илонор запрашивала подтверждение по поводу помощника переходникера, который должен был разыскать нашего Русского Ковбоя.

– То-есть моя сестра звонила. И во время этого разговора прервалась связь?

– Именно так Маскот. И мы не знаем, все ли там в порядке. А нам это нужно выяснить очень срочно, потому что один парнишка заперт во порталах и совет принял решение, что его должен освободить штатный переходникер, который назначен на совершение обмена. А потерялся этот переходникер, между прочим, в твоих землях. Я бы на твоем месте забеспокоилась о своей сестре.

– Я все понял. Поднимаюсь.

Маскот распустил маленьких помощников и стал подниматься по длинной лестнице ведущей из глубоких подземелий города. Как оказалось, в рубке таинственным образом исчезла полупроводниковая лампа. Маскот взял запасную. Вставил ее в нужное место и включил радио-рубку:

– Цитадель вызывает Земли Илоноров, – Сказал Маскот на местном.

После нескольких повторов. А все-таки время было позднее в динамике раздался голос сестры:

– Земли Илоноров на связи. Это ты брат? Ты уже починил реактор? Скоро домой? Я соскучилась.

– Что там по поводу переходникера, который потерялся в наших землях? Чем все закончилось по итогу? – строгим голосом на местном спросил Маскот.

– Переходникера нашли. Отправили по месту назначения. Помошника переходникера тоже отправили по месту назначения. Атаку армии Урсулы отбили. – Зевая ответила Коска.

– Какую еще атаку Урсулы? И Как вообще Переходникер, которого все долго искали оказался у нас? – Чуть ли не заорал в передатчик Маскот.

– Перходникера накануне стражники Урсулы привели, чтобы мы его посадили к нам в леприкондию. А почему она напала практически сразу, после того, как я подала запрос в Цитадель, я не знаю.

– Коска, впредь проверяй всех, кого тебе наставляет Урсула в леприкондию, чтобы у нас не было проблем. А почему ты не дождавшись ответа от Цитадели по поводу… Так! Стоп! Не говори! Я скоро приеду и сам во всем разберусь. Все. Спокойной ночи. Извини, что разбудил. – Илонор отключил сигнал.

Маскот просто не хотел выяснять подробности в эфире. Он давно подозревал и клан Кастора и спевшуюся с ним Урсулу в мутных делах. Он вставил провод на коммутаторе в гнездо телефона Матери Настоятельницы.

– Извините, что поздно и не по рангу. Но вы сама первая начали, Матушка. Ваш переходникер найден и доставлен по месту назначения. Помощник переходникера тоже доставлен по месту назначения. Рубка починена. И кстати. Кто то намеренно ее повредил. Она не сама сломалась. Передайте это, пожалуйста, Совету Цитадели, а так же то, что я отбываю домой на пару месяцев по срочным личным вопросам.

– Спасибо тебе Маскот. Ты настоящий друг, – Сказала Матушка Настоятельница и пошла успокаивать Лену:

– Все в порядке с переходникером. Он уже наверное освободил твоего парня.

– Он не мой парень. Просто друг.

– В любом случае забудь о нем на долгое время. Ваши пути разошлись. Вряд ли он к нам доберется. А теперь поешь, пожалуйста, и ложись спать. Завтра можешь спать до обеда. У тебя был тяжелый день.

– Спасибо вам большое. – Сказала Лена зевая. – Не думала, что вы так быстро со всем справитесь.

– Это не я. Это Бессмертный Мастер согласился помочь.

– Все равно спасибо.

Глава седьмая. Возвращение.

После того, как Григория сопроводили к специальному выходу он оказался в мокром подземелье. Здесь не было динамиков и фонарей. Люк, из которого он вылез, был закрыт скальной породой. И как ни искал он следов управления порталом при помощи фонарика с телефона, так ничего и не нашел. Продвинувшись дальше по не очень высокой трубе, внизу которой плавала грязь, он нашел еще один круглый люк, похожий на те, что на подводных лодках с прокручивающимся подобием руля. С трудом этот «руль» поддался и Григорий попал в подобие поземной распределительной газовой станции. Вверх шла металлическая лестница, упиравшаяся в обычный люк. Григорий был слегка измотан, поэтому ему стоило больших трудов сдвинуть этот люк и выбраться наружу. Вокруг было поле. Вдали виднелся памятник с пушками въезда в город Азов. Григорий отправился пешком в сторону города, потому что автобусы тут не останавливались, насколько ему было известно. А ему нужно было еще обменять валюту и привести себя в порядок. Хорошо, что у него был с собой русский паспорт. В противном случае это бы прибавило проблем. Григорий думал по дороге, что ему делать дальше. Стоило ли ехать в Москву или после приведения себя в порядок отправиться в отделение ГУР в Ростове-на Дону. Григорий решил навестить родственников в Аксае и как следует там выспаться. В Азове он долго искал банкомат для обмена долларов на рубли. По пути он думал, что стало с его спутниками и почему его вообще объявили шпионом в штатах. Ведь он давно не работал в органах, а когда работал, это не был ГУР, а ФСБ, откуда его уволили из-за увлечения индейской тематикой, посчитав неблагонадежным. Потом он все же купил себе костюм в Азове и заказал номер. Его одежда была в неприглядном состоянии. Купил себе симку. И по памяти набрал номер старого начальника:

– Здравия желаю, Игорь Петрович. Это Григорий Орешкин. Помните меня?

– Ну как же не помнить, помню. Ты же вроде бы уехал в Штаты на ПМЖ. Почему звонишь с российской симки?

– Я сейчас в Азове. У меня есть серьезный разговор государственной важности.

– Тебя не было несколько лет. Прижился вроде в Америке. А тут такие разговоры. Ну ладно. Сможешь завтра к обеду приехать к нам в управление в Ростове?

– Приеду. Спасибо, что готовы меня принять.

Встретились они в закусочной рядом с управлением, чтобы не выписывать Григорию пропуск. И Григорий рассказал в подробностях, как жил в Америке среди индейцев, как узнал про переходникеров, которых курирует ЦРУ, и что в альтернативном мире когда-то был налажен контакт и с СССР. Григорий не знал, что именно поставляется из мира Красного Волка, но предположил, что это могут быть специальные живые чипы, которые Пентагон может использовать в военных целях. Так же он рассказал обо всех своих приключениях в мире Красного Волка, и что видел своими глазами.

– Ты же понимаешь, что все это звучит как полный бред. Признайся честно, ты много ел этих индейских кактусов? – очень скептически прокомментировал рассказ Григория его бывший начальник.

– Я все понимаю. Но, ты же можешь проверить? Как по твоему я попал на родину? Ни в каких аэропортах я не зарегистрирован. При всем желании ты не найдешь у меня в загран паспорте отметок об убытии из Штатов и о пересечении каких либо границ. И, кстати, я не упомянул. Меня в Штатах, почему-то восприняли как шпиона и чуть не поймали, если бы не это мое приключение. Хотя я не знаю почему. Я не знаю что точно передавали переходникеры. Но видел опечатанные чемоданы. Меня эта Цитадель даже приняла в помощники переходникеров, поэтому и провели меня в портал под Азовом.

– Обязательно проверим. Сомнительно, что ты пересек много границ нелегально. Плохо, что ты упомянул ЦРУ, так что ты, получается, тоже под подозрением.

– Это ЦРУ как раз и хотело меня арестовать.

– И говоришь портал, через который ты попал сюда, односторонний. Это тоже плохо. Мы не можем это никак проверить. А что за Цитадель?

– Это что-то наподобие управления в этом альтернативном мире. Я так понимаю. Они были бы готовы восстановить с нами дипломатические отношения. Но мы не проявляем к ним интерес, поэтому они работают только с Американцами. И, кстати, этот отдел ЦРУ, согласно их договору, не должен мешать нашим спецслужбам, если они выйдут на Цитадель. Нужно как-то восстановить дип. отношения с этим миром, который был при СССР. Это в интересах нашей страны.

– Допустим ты говоришь правду. У меня есть выходы на спецов из ГУР на пенсии. Если бы только знать, как назывался этот отдел в СССР. Сможешь остаться в городе несколько дней. Мне нужно все проверить и навести справки?

– У меня родственники в Аксае. Попробую перекантоваться у них.

– Если все получится с ГУР, скорее всего тебе придется на них работать. Ну или мы тебя не арестуем как штатовского Шпиона, – С улыбкой сказал Игорь Петрович.

– Я уехал, потому что меня уволили и потому что я люблю индейцев, мне нечего предъявить. – С еще большей улыбкой ответил Григорий.

Спустя пару дней Григорию позвонил шеф и дал адрес бывшего ГУРовца на пенсии, живущего в Ростове:

– Пообщайся с этим человеком. Это бывший генерал. Ему семьдесят. Расскажи ему то, что рассказал мне. Он не стал вдаваться в подробности. Просто попросил тебя прислать.

Григорий поехал к генералу и рассказал ему в еще больших подробностях, благо времени было больше, то что рассказал бывшему шефу. Генерал долго слушал:

– Я знаю о чем ты говоришь. Я был там. Только меня не взяли в переходникеры. Так и оставили помощником. Но были люди в нашем управлении, которых взяли. Цитадель распределила их на сторону передачи Штатам. К нам же ходили американцы, часть из которых потом шпионила в нашей стране. Такая у них политика. Я имею ввиду у Цитадели. Отправлять в другие части тех, кого они приняли в переходникеры. И, по всей видимости, ничего не изменилось. Многие из них потом не вернулись в Союз, и в самом конце существования Союза отдел решили прикрыть. Но сейчас время изменилось, если ты нашел портал и пробрался обратно. Я походатайствую в управлении ГУР, чтобы они восстановили отдел. Известный нам портал, в который можно войти с этой стороны, расположен в Авдеевке. Некоторые были за Уралом. Но мы перед расформированием отдела потеряли к ним доступ. Авдеевка сейчас под контролем боевиков, и по всей видимости, чтобы снова попасть в мир Красного Волка, придется кому-то из ГУРа отправиться туда, чтобы восстановить дипломатические отношения. Только выход из Авдеевки ведет, насколько мне известно, к этому Озеру, который не все могут пройти.

– Не факт. Там есть искусственный интеллект «Матросов», который может снова перенаправить в земли Илоноров, где я был. Для нас главное передать послание, о восстановлении дипломатических отношений.

– Нет. Если у нас нет действующих порталов, дорогу к которым мы нашли сами, Цитадель может отказать и тогда все сорвется. Придется кому-то из тех, кто пройдет в Авдеевские порталы, стать переходникером. Кстати, тот портал в Азове через который ты вошел не односторонний. Но нужен специальный ключ, типа того, о котором ты рассказывал. Может быть тот же самый.

– Но я не видел никаких входных устройств и пазов, для ключей на этой стороне.

– Это потому, что было принято решение их зацементировать, чтобы не было возможности для перебежчиков в Америку после того, как закрылось агентство. Если агентство снова откроют, а я постараюсь сделать все, чтобы его снова открыли, мы разобьем цемент и портал снова станет двухсторонним.

– Я могу все это рассказать шефу?

– Не стоит. Я сам ему все расскажу. Жди. Возможно тебя возьмут в отдел ГУР, если его получится воссоздать. Но я не знаю, сколько на это потребуется времени.

Вася очнулся один, там же где его оставили спутники. Он какое-то время завал их. Потом поднялся по лестнице и пытался нажимать на кнопки выхода. Дверь не шевелилась. Потом он опять начал звать Лену и Григория, пока в динамике не раздался голос:

– Перестать кричать. Их здесь нет. Тебя выпустит человек, который уже направлен сюда.

– А кто ты? Почему я один? Где Лена?

– Не беспокойся за нее. Лена теперь кандидат в переходникеры. По всей видимости ты ее еще не скоро увидишь.

– А где Григорий?

– Помощник переходникеров отправлен куда следует. С ним все в порядке, не беспокойся за него. Больше у меня нет полномочий разглашать тебе какую-либо информацию. Тебе остается только ждать тут. Я так понимаю, запасов провизии у тебя должно хватить, пока тебя не выпустят. Но если не хватит, я передам тебе еду. Ты пил воду из водопада, хотя это было запрещено знаками и надолго потерял сознание. Твои спутники отправились через эту дверь искать выход и были направлены мной куда им следует.

– А мне можно тоже отправиться за ними?

– Нет. Тебе нельзя. Жди пока тебя спасут.

Василий был очень голоден, поэтому он раскрыл одну из сумок и съел бутерброды, которые там были, запив водой из бутылки. Ему больше не хотелось пить воду из фонтана и он проклинал себя, что потерял Лену и пропустил все приключение. Ему было скучно и он проклинал себя вслух.

– Тебе это не поможет. Тебя бы все равно не направили с кандидатом в переходникеры,– сказал голос в динамиках.

– Ты не сказал, кто ты.

– Тебе этого знать не следует. Ты и так видел и слышал слишком много. Я бы тебе посоветовал не распространяться кому попало по поводу этой пещеры.

– Понятно, с тобой скучно общаться.

– Как знаешь.

Динамик замолк надолго. Василий пел индейские песни. Когда был голоден, ел еду. Не зная ночь или день на дворе, спал когда ему хотелось, пока дверь не открылась, и в ней не появился незнакомый человек в ковбойской шляпе в ботфортах и с опечатанным чемоданом. Он что-то нажал на панели возле двери приложив в паз один из своих амулетов на шее и от двери в сторону Василия выехала металлическая дорожка, по которой человек перешел водную преграду.

– Я так понимаю, тебя нужно спасать, – сказал человек в ковбойской шляпе на чистом русском. – Ну пойдем.

      Человек поднялся по лестнице и приложив один из своих амулетов к пазу открыл дверь. Василий прищурился от слепящего солнца.

– Меня зовут Василий. В вас как?

– Не уверен, что это тебе нужно. Скажи лучше, где ты был до этого, как вы втроем пришли в эту пещеру.

– Не уверен, что мне стоит об этом говорить незнакомцу, который не хочет представляться.

– Ладно. Мой позывной Русский Ковбой, Старший переходникер Цитадели.

– Я догадался, но хотелось, чтобы вы сами представились. А то не очень вежливо получается. Мы жили в доме Джона. Когда Джон отлучился, Григорий предложил отправиться и попробовать войти в портал, который был указан в блокноте моей подруги Лены, которая, по всей видимости теперь стала кандидатом в переходникеры.

– Понятно. Тогда отправляемся туда же.

– Почему?

– Я знаю Джона. Наверное у него сейчас ребята из ЦРУ в ожидании меня. Лучше сдать тебя им. Кстати, как вы попали в этот портал? Дневника должно было быть не достаточно.

– У Лены, которая теперь кандидат в переходникеры, был белый посох данный Джеймсом, если ты его тоже знаешь, на сохранение, пока мы везли его в больницу.

– Нормально так сохранила. А что, она смогла им воспользоваться?

– Смогла, говорит посох точно такой-же как в записях ее деда, может быть по этому он ей дался в руки. Я правильно понимаю, что мало кто мог к нему прикоснуться.

– По крайней мере, я таких не знаю. А что случилось с Джеймсом? Вроде бы как он должен был мне передать подготовленный для меня чемодан со стороны этого мира.

– Да говори уже прямо. Чемодан собранный в ЦРУ. А Джеймса пырнули ножом на потасовке на Пау-Вау, которое наверняка твое ЦРУ попытается на нас свалить, потому что мы обидели дочку какого-то сенатора, которая и организовала облаву на всех нас.

– Это не простое ЦРУ. Этот отдел – это лучшее, что ты можешь встретить из местных силовиков, особенно учитывая ту ситуацию, которую ты мне описал. С вами был третий. Это он вас втянул в это приключение?

– Ну фактически да. Я догадывался, что у него какие-то проблемы с местным законом или на него пытаются повесить всех собак, как на бывшего ФСБэшника, к примеру.

– ФСБшники не бывают бывшими. А что у тебя с этой девушкой, которой подошел посох, который, кстати, должны были передать мне после ремонта?

– Это моя бывшая.

– Поверь моему опыту, не стоит сильно связываться с бывшими.

– Но я хочу ее вернуть. Или уже хотел. Вряд ли она теперь вернется обратно. А мне выдадут не въездной билет в Штаты. И получится, что она будет переносить чемоданы сюда. А я буду безвыездно сидеть в России, даже не имея возможности посещать наши любимые Пау-Вау.

– Так ты получается русский Твинки? – С улыбкой подловил на слове Русский Ковбой.

– Он самый, что не наесть. Поклонник североамериканских индейцев.

– Не переживай. Может со временем службу в России тоже восстановят и встретитесь как два переходникера в одном Университете.

– А почему меня не взяли в этот раз?

– Пути Цитадели неисповедимы. К тому же ты ведь не горел сильным желанием, признайся? Тебе хотелось только быть рядом со своей бывшей.

– Да, я узнал об этом мире Красного Волка буквально недавно, когда Лена потащила меня разбирать дом ее покойной бабушки, где мы и нашли этот чертов дневник.

– Вот видишь. Работа переходникера трудна и опасна и не терпит случайных людей, а твоя бывшая все-таки овладела посохом. Я думаю в Цитадели это оценили.

– Вечно она меня опережает. И так во всем. У меня даже есть подозрение, что она умеет читать мысли или транслировать мысли в голову.

– Тем более не стоит переживать о ней.

Так, за непринужденным разговором они подошли к дому Джона. Джон был дома и Русский Ковбой попросил его вызвать спецов, что тот и сделал. Допрос Василия проходил достаточно напряженно. Стфупф Вивьен пыталась выпытать у Василия, сколько времени и что именно он знает от Григория. Но тот только мог сказать, что был такой человек – легенда, который научил его группу общаться с комарами. Больше Василий действительно ничего о нем не знал. Много было вопросов и про Лену, и Василий тоже им рассказал, что знает. Вивьен спросила у Русского Ковбоя, куда в итоге попал Григорий, но тот невозмутимо сказал, что не располагает полномочиями разглашать эту информацию, и что им следует обратиться с запросом в Совет Цитадели. Василий сразу понял, что Ковбой совершенно не боится ЦРУшников, потому, что они зависели от него больше, чем он от них. Сразу после этого, Русский Ковбой упомянул про посох, который по всей видимости остался у кандидата в переходнереры Лены, и Вивьен пришлось даже извиняться за то, что передача материалов будет не полной в силу обстоятельств непреодолимой силы. Русский Ковбой предположил, что Григория травят без причины, на что Стаупф Вивьен, с сожалением сказала, что у нее нет никакой информации, за что именно его считают шпионом, и что она лично вообще сомневается, что Григорий Орешкин в чем-то таком замешен, потому что сам факт работы на спецслужбы в прошлом еще ни о чем не говорит. Но служба есть служба и что у них задание его разыскать по возможности. Русский Ковбой предположил, что такой возможности у них не будет, потому что в противном случае он бы, по заданию Цитадели вывел его с порталов. Ковбой поинтересовался, что будет с парнем и дадут ли ему возможность снова посещать его любимое Пау-Вау. Стаупф успокоила, сказав, что Василий, последний потерянный из русской команды, будет выслан с правом обратного въезда, но пригрозила Василию, чтобы он больше не связывался с людьми, которых подозревают в шпионаже. На вопросы о задержке Русского Ковбоя тот тоже перенаправлял за информацией к Цитадели. Русский Ковбой попросил его сопроводить до основного перехода, пока он не закрылся, а Василия сопроводили до аэропорта, не запретив въезд в Штаты в дальнейшем.

Глава восьмая. Клан Кастэра.

Клан Кастера располагался на северо – западе от Цитадели и западнее заповедных земель. Они владели большим городом сопоставимым по размерам с Цитаделью, но уступающей ей в количестве жителей. Еще Клан владел урановыми шахтами, располагавшимися в горах чуть северо-восточнее, где работали формально заключенные, но по факту – это были выловленные в Заповедных землях и заточенные там неандертальцы небольших размеров. С юго-запада Земли клана упирались в гнилое болото, вода которого медленно сливалась в Вечный Водоворот. С севера земли Клана упирались в механический портал, через который могли заходить только старшие переходникеры, но можно было передавать различные товары с землями на севере, куда не имели доступ обычные люди, потому что этот путь преграждало слишком интенсивное сияние. Клан жил достаточно богато за счет торговли по механическому порталу. Товары отправлялись в Цитадель по железной дороге. Помимо этого, клан жил транспортировкой урана, который обогащался там же машинами, построенным Бессмертными Мастерами.

Главой Клана был Роберт Кастор. Он был прямой потомок Генерала Кастора, которого убили войска Сидячего Быка. Сам же легендарный Генерал Кастор давным давно пересек озеро в качестве мертвого на день летнего солнцестояния. В этот день из Озера Забвения выходило всегда много мертвых, обретающих после этого плоть, но начисто терявших память. Так, например, между Землями Конфедерации и Цитаделью образовался клан русских. Не смотря на потерю памяти, часть воспоминаний к мертвым все равно возвращалась, к тому же они сами тянулись к своим. Они не могли перенести все свои обычаи, принимая обычаи мира Красного Волка.

До недавних пор в секторе, который могли перейти только Старшие переходникеры и Бессмертные Мастера, которые иногда отправлялись за границу сияния по запросам через механических портал, царил мир безо всяких интриг. Но после появления метеорита на землях Клана, в котором оказался переговорный шар, все изменилось. Роберт Кастор считал этот шар магическим даром с небес, хотя тот и был послал отцом одного из создателей мира. Именно Роберт поддерживал отношения с тем верхним миром, в котором планировали устроить ядерную войну между Америкой и Россией за обещания полного владычества над сектором, а возможно и над другими секторами, потому что неизвестно, где сияние могло погаснуть после глобальной ядерной войны в пра – мире. Так называли наш мир жители мира Красного Волка. Так же к Клану примкнул Ксавон Илонор после ссоры с отцом и теперь он шпионил в Цитадели в интересах Клана. Именно он смог тайно пробраться в рубку связи во время запроса на статус Григория и выкрутить одну из ламп радио-рубки. План был прост. Дискредитировать русских в глазах совета Цитадели. Для этого на свою сторону клану удалось привлечь главного магистра Конфедерации Урссулу Хениксберг. История ее ненависти к русским была не ясна и запутана, и по всей видимости уходила в те времена, до которых она выплыла в качестве бывшей мертвой из озера.

Роберт сидел на своем троне и смотрел на «магический» шар. Время выхода на связь того, кого он считал божественным господином, было примерно одно и то же – последние дни месяца. И вот шар засиял переливаясь пурпурными оттенками. Роберт положил левую руку на шар. Шар слегка завибрировал.

– Я слушаю тебя господин.

– Здравствуй Роберт. Докладывай; какие успехи? – Стал возникать у Роберта в голове знакомый четкий голос.

– Мы привлекли на свою сторону несколько американских сенаторов, которые попали в наш мир. Теперь выясняем у них особенности Американской политики. Они говорят, что на русских объявлена политическая охота, но пока это безуспешно. Их президент крепко держит позиции. К сожалению, мы потеряли связь с сенаторами и влиятельными людьми пра – мира. В Цитадели кто-то решил вскрыть нашу почту и совет Цитадели уведомил нас, что вмешательство во внутренние дела пра – мира неприемлемо. Все, что мы можем сделать, это дискредитировать русских тут. Жители Конфедерации уже видят в них орков, благодаря нашим алхимикам.

– Эта ваша Конфедерация контролирует земли Илоноров. Нужно чтобы ни один русский не прошел через их порталы. – приказал в голове Роберта шар.

– К сожалению нет. У них достаточно неприступная крепость и дела ведут люди, которые являются родственниками Бессмертного Мастера. Урулса арестовала русского переходникера, когда тот пересекал их земли и сопроводила его в тюрьму в землях Илоноров не объясняя причин. Наш человек попытался сорвать его освобождение. Но, к сожалению. они сделали все по своему и выпустили его вместе с тем русским, который ему помогал.

– Так значит им удалось воспользоваться порталом, который сейчас идет в Россию? – недовольно уточнил шар в голове Роберта.

– Да, господин.

– Ты же понимаешь насколько это опасно? Теперь русские могут восстановить дипломатические отношения с Цитаделью, имея на своей территории действующий портал?

– Да, господин. Понимаю. Но прямо сейчас Штаты готовят соседнюю с Россией страну к войне с ней. Этот портал находится достаточно рядом от границы с этой страной. И если наши люди в Штатах побеспокоятся о том, чтобы напасть на Россию, то мы заберем этот портал под Азовом и Россия опять останется ни с чем. – оправдывался Роберт.

– Это хороший план. Я скорректирую своих людей в Белом Доме. – с удовлетворением мысленно ответил шар.

– Но как же вы поддерживаете с ними связь, господин?

– Да так же, как и с тобой. Я тоже им послал метеориты и побеспокоился, чтобы они попали в нужные руки. Однако тобой я слегка разочарован. Почему ты не обеспечил Урсулу нужным оружием, чтобы она смогла нормально штурмовать неприступные замки?

– Мы не производим оружие. К тому же весь металл, поступающий через механических портал, идет в Цитадель и дальше. Как только мы начнем строить стенобитные системы, это привлечет внимание Цитадели и они пришлют свои войска до того, как мы сможем достаточно вооружиться. Но мы передаем оружие в небольших количествах Конфедерации.

– Очень жаль это слышать. Передай Урсуле, что если она и дальше будет разочаровывать, то ее должность в будущем мире в Цитадели будет под большим вопросом. Я слышал, в твоем распоряжении есть лояльные лично тебе переходникеры, которые сейчас по ту сторону механического портала. Постарайся их вызвать. Они еще потребуются.

– Слушаюсь, господин.

– Ты последнее время бесполезен. Старайся лучше. А иначе я пересмотрю и наш договор.

Шар в этот момент погас и Роберт стал судорожно думать, что ему делать. Он пошел к коммутатору, решив, что не стоит пользоваться радио-рубкой. По пути Роберт думал, кто же подтвердил задание Цитадели из его радио-рубки? В его доме тоже были шпионы. Подозревать Ксавона Илонора он не мог, поскольку тот был с заданием в Цитадели и пока к нему не было никаких нареканий.

Дойдя до коммутатора, он долго думал и решил начать с приемной Урсулы. Там ее не оказалось, как сообщил ее секретарь. Тогда Роберт долго выпытывал его, где она сейчас может находиться, не желая представляться. В конце концов представиться все же пришлось и секретарь сказал ему, что она находится во Французом доме. Роберт набрал на коммутаторе Французский дом и долго объяснял местному секретарю, что ему очень нужно поговорить с Урсулой. Тот отнекивался, ссылаясь на занятость и важный политический разговор. Роберт поинтересовался, когда этот разговор закончится и ему сказали, что еще, минимум час – полтора. Роберт решил подождать, приказав слугам принести ему обед. К обеду пришел с охоты Маркус, младший брат Роберта, и Роберт был вынужден отругать его, за то что тот охотился в Заповедных землях. А это было запрещено законами Красного Волка. Маркус не обратил внимание на ругань Роберта.

– Признайся, Маркус, это ты связался с домом Илоноров, когда они подавали запрос на помощника переходникеров? – наугад спросил Роберт.

– Ну я. Но после этого именно я связался с Урсулой, чтобы она начала штурм замка.

– Дурак. Нужно было вообще молчать в эфире. – возмутился Роберт.

– Но тогда бы они подумали, что мы заодно с этой атакой, которая, кстати, должна была пройти успешно.

– Ты идиот, Маркус. Атаку они легко отбили. Но благодаря твоему подтверждению, они отпустили двух русских через свои старые порталы. Эти русские должны были находиться там как можно дольше.

– Но я думал, так будет лучше. – оправдывался Маркус.

– Давай договоримся, ты больше не будешь трогать радио-рубку и вообще ничего трогать не будешь.

– С тобой скучно, Брат. Ты испортил мне аппетит, я пошел в свою комнату, – психанул Маркус, бросил на стол нож и удалился проч.

– Там и сиди. Не попадайся мне на глаза. – вдогонку крикнул Роберт.

«Так вот кто ответил дому Илоноров. Когда дома есть идиоты – шпионов не надо.» – Подумал Роберт.

Спустя полтора часа Роберт снова набрал Французкий Дом, но Урсула, как ему сказали, уже уехала оттуда в неизвестном направлении. Только поздно вечером Роберт смог дозвониться до нее:

– Скажи, достопочтенная Урсула, почему до тебя так трудно дозвониться? Это заняло у меня пол дня. – закипая от злости спросил Роберт.

– Политика Конфедерации – дело чрезвычайно кропотливое, дорогой Роберт, – сказала Урсула таким тоном, как будто бы они говорили на равных.

– Ты уверена в этом телефоне? Он не прослушивается посторонними лицами? – поинтересовался Роберт.

– Будь уверен. Все в порядке, с моей стороны, по крайней мере.

– Со мной связывался наш с тобой Господин. Он сильно не доволен нами и в частности тобой. Как ты пропустила двух русских через земли Илоноров?

– Все дело в Коске. Она задрала нос, и слишком загордилась статусом своего братца как Бессмертного Мастера. Уверена, что она не разделяет наших ценностей, порядка основанного на правилах и законах Красного Волка.

– Ты в прошлый раз сказала, что не смогла взять замок, что тебе помешало?

– Ее неприступная скала. Мы просто не смогли к ней пробиться, нас расстреливали из луков и арбалетов. Им даже не пришлось применять катапульты. А времени было мало. Хорошо вообще, что кто-то из твоего замка предупредил нас, что они готовятся выпустить двух русских, в противном случае мы бы вообще не начали эту атаку.

– Почему вы не можете взять этот замок тайно ночью, пока стражники на башнях вас не видят.

– Потому что они используют специальных охранных птиц, которые видят в темноте и обучены поднимать тревогу, когда кто-то пытается атаковать ночью. Я уже думала об этом, дорогой Роберт. К тому же, что нам даст полный контроль за замком? Приедет этот Маскот Илонор Бессмертный Мастер с гвардией из Цитадели и разнесет всю нашу Конфедерацию. Формально земли Илоноров входят в нашу Конфедерацию, но фактически они слишком своевольны, а наше единство поддерживается нашими ценностями. Если эти ценности кто-то не воспринимает и не разделяет, то у нас просто связаны руки.

– Вам стоит пересмотреть эти ценности в сторону права большего применения силы.

– Для этого нам нужны продвинутые осадные машины. А их у нас нет. Более того, лес рубить нельзя. Как ты знаешь в нашем мире мало леса и он используется Татуированными, чтобы выращивать там свои грибы.

– Не думал, Урсула, что ты такая любительница правил.

– Не скажи, Роберт. Правила Красного Волка – это всё что у нас есть. Это наши святыни. И мир, основанный на правилах, это то, что должна продвигать наша конфедеративная демократия. К тому же, того золота, которое ты нам так любезно даешь, недостаточно, чтобы построить достаточно осадных машин и взять эти проклятые земли Илоноров, не говоря уже о последствиях к которым это приведет.

– Я так погляжу, ты собой очень довольна, Урсула. – издевательски прокомментировал Роберт.

– Конечно. Я делаю все что могу. И даже больше.

– Наш общий господин так не считает. Он говорил что даже про то, чтобы пересмотреть твой будущий статус во властных структурах будущей Цитадели.

– Передай нашему общему господину, что он сильно ошибается на счет меня. Мне просто нужно больше средств.

– Обязательно передам, при случае, – соврал Роберт. Ни чего передавать он не собирался. Пусть знает свое место мерзкая Урсула.

На этом Роберт закончил разговор.

В это время в кабинет Джоржа Сороса вошел помощник.

– Сэр, вы просили передать, когда шар, который мы извлекли из того метеорита засветиться. Так вот это случилось.

Старый Сорос молча встал со своего рабочего кресла и направился в комнату, где на хрустальном постаменте лежал переливающийся шар.

– Приложи к нему руку, – приказал Сорос помощнику, что тот и сделал, но спустя пару секунд отдернул руку.

– Похоже шар хочет, чтобы вы приложили к нему руку.

– Понятно. Выйди из комнаты и закрой за собой дверь. Никого сюда не впускать.

– Но, сэр, вдруг вам станет нехорошо.

– Делай, что тебе говорят.

Старый Сорос долго смотрел на Шар, пока решился приложить к нему свою руку.

– Здравствуй, Джорж Сорос, я вижу ты получил мой подарок. – возник четкий голос в голове старика.

– Кто ты? И чего хочешь от меня?

– Того же что и ты. Дать тебе бессмертие, которое ты заслужил своими добрыми делами. – продолжил голос в его голове.

– И как ты это сделаешь?

– Когда твое тело перестанет функционировать, я проведу твой дух туда, где ты сможешь прожить еще одну жизнь. И в течение этой жизни, при правильном подходе, которому я тебя там научу, ты сможешь обрести бессмертие. – возникла мысль из шара.

– А как же мои дети и внуки? – с недоверием спросил Сорос.

– Ни каких проблем. Я тоже проведу их в это место.

– Чем я заслужил такое отношение?

– Я же сказал. Своими добрыми делами. Только пришло такое время, когда этих добрых дел должно быть намного больше.

– Что вы имеете ввиду? – уточнил старик.

– Конечно ваши действия в отношении России. Это страна совсем обнаглела. Сидит на огромных ресурсах, управляется кучкой идиотов. У них населения слишком мало, чтобы владеть всем этим. Пришло время с ними как следует поквитаться. Я знаю, что вы делаете, что можете в этом направлении. Но этого к сожалению мало. Россия может скоро усилиться. Ее надо добить, пока это не произошло. Вы знаете многих людей, но они слишком спокойно относятся к этой проблеме. Вам нужно активизировать всех, кого вы знаете. Направить все возможные ресурсы. Времени у нас очень мало. Встретьтесь с сенаторами, поделитесь с ними вашими средствами. Пусть они активизируют все процессы прямо сейчас. Вот, например, Украина – древнее государство. Давно страдает под гнетом безродного восточного соседа. Поддерживает высшие стандарты демократии. Или, например, Казахстан – тоже долго страдали под гнетом русских и должны восстановить историческую справедливость. Нужно сделать все, чтобы они получили все возможное оружие и забрали хотя бы часть прилегающей территории. – произнес шар в голове Сороса.

– Эту информацию продвигают мои фонды, по поводу древних соседних государств. Но я то понимаю, что это все не совсем правда про их древность и обиженность от России. Я хорошо понимаю, что Россия развивается своим путем и хочет развиваться и дальше в мире с соседями. Но Вы правы в том, что у них слишком много ресурсов, которые они не заслуживают. Постараюсь вам помочь, чем смогу, но вы тоже помните о своем обещании. В конце-концов я буду делать то, что я делал и так. И прошу вас не распространяться о нашем диалоге ни с кем, иначе я сочту нашу сделку недействительной.

– Очень надеюсь на ваше содействие. Будьте уверены, я выполню данное вам обещание. – мысленно ответил шар.

У многих высокопоставленных сенаторов стали загораться и светиться пурпурным цветом шары из метеоритов, которые были им доставлены спецслужбами. Каждому говорилось примерно одно и то же. Каждый был и так готов выполнить то, что просили шары. И только несколько сенаторов усомнились в правильности такой политики, побоявшись развязывания ядерной войны, на что шары их успокаивали, что ни какой ядерной войны не будет, потому что Россия побоится применить ядерное оружие.

Глава девятая. Лена и Василий.

На следующий день, когда Лене дали выспаться, было организовано собрание. Лена поняла, что ей придется расстаться с посохом и яйцом. Яйцо поставили к двум таким же яйцам в музее переходниккеров. А посох Лена своими руками установила в специальной комнате с такими же посохами, которую охраняли два гвардейца в металлических шлемах, с полным доспехом и с алебардами под дружеские аплодисменты сокурсниц. Лена знала, что так и будет, что ей придется расстаться с посохом деда, к которому она уже изрядно привыкла до состояния «У-у-у. Моя прелесть!», поэтому, внутренне смирилась.

Лена показывала всем сокурсницам и преподавательскому составу фотографию деда и спрашивала: «Не видел ли кто такого человека?», но безуспешно, никто такого человека не видел. Она даже обратилась в архивную службу Университета перходниккеров Красного Волка, и ей отвечали: «Младшекам (в смысле из младших классов) не положено.

Обучение Лены началось с длительного обучения всем возможным языкам. В качестве факультатива Лена выбрала Лакота Япи. Так же она вспомнила английский и русский. Учить пришлось еще французкий, немецкий и испанский. Но Лене все давалось очень легко и к концу второй недели она уже сдавала экзамены. Следующие несколько недель шло обучение фехтованию, стрельбе из арбалета и из лука. У Лены не всегда это получалось. Но со временем она освоила эти азы. Как поняла Лена, – Мия была немного японкой в душе, ну или по крайней мере, судя по разрезу глаз и каре, как у японской школьницы, могла быть и настоящей японкой.

Лена спрашивала у Мии, почему она вообще выбрала путь переходникера и та ей честно сказала, что хочет вернуться в Японию, но только в мире Красного Волка.

А через неделю был день летнего солнцестояния или праздник мертвых. Мертвые вылазили в этот день из озера обретая тело. Всю школу привлекли помогать им учить местный язык при помощи нектара специальных пчел, которых разводила гильдия Муравьиных мастеров. Мертвые закончились поздно ночью, и Университет разрешил на следующий день, приступить к занятиям учеников к обеду, перенеся, занятия на вечер.

      Но Лена понимала, что азов самообороны ей категорически недостаточно и просила Мию дать ей дополнительные уроки по фехтованию деревянными японскими катанами. Мия обещала подумать. Как оказалась переходникеры должны уметь себя защищать в сложных ситуациях. Как потом узнала Лена, Мия была тоже отличницей на потоке, а родом была из Японии, только вот так хорошо вспомнить свой дом Мие не удавалось, потому что, когда она пересекала озеро, Дракон перевернул ее лодку, хотя у нее и не было ни какого крестика на шее. Крестик у Лены никто не заставлял снимать. Также никто не отбирал у нее дневник деда. Выучив грамматику местного языка она смогла более подробно изучить этот блокнот и понять все надписи, которые ей казались до этого непонятными замысловатыми иероглифами.

Лена часть вспоминала о Васе и ловила себя на мысли, что скучает по нему. Однако никакой информации ей не удалось получить. Но пришло время, когда весь немногочисленный поток учащихся был направлен на фабрику леприконов. Там стояли замысловатые компьютеры, и, как оказалось, подключенные к интернету пра – мира с некоторыми ограничениями. Как объяснили Лене, на той стороне стоит брандмауэр, который ограничивает запросы из их мира, и что этот брандмауэр контролируется ЦРУ. Так же интернет работал только во время, когда порталы были хотя бы слегка приоткрыты. Во время полного закрытия порталов интернета не было. За компьютерами работали леприконы, которых Красный Волк собрал давным-давно, после их восстания в Ирландии, после которого они разбрелись по всем мирам выше или ниже пра – мира. Со временем Лена узнала, что леприконы работают бесплатно и за еду, потому что именно так они привыкли работать. Леприконы разрабатывали программные модули. Компьютеры были облеплены специальной пленкой. Это объяснялось тем, что в мире Красного Волка существуют бактерии, которые едят пластик. Поэтому передать технику напрямую, через переходникеров было проблематично, она просто разъедалась со временем бактериями и переставала работать. Поэтому добытые из пра-мира модули разбирались и обрабатывались специальным составом, чтобы не подвергаться коррозии. Лене объяснили, что таких фабрик всего две в мире Красного Волка. Одна находилась в Землях Илоноров, другая при школе переходникеров. Леприконы разрабатывали программные модули для «Матросова» по запросу и иногда маленькие программки для паровых машин. Хотя предпочтительнее всего в этих машинах потом использовались реле и лампы, а все современные полупроводники оставлялись либо для порталов Матросова, либо для внутренних потребностей фабрик, чтобы тестировать собранные потом релейные модули.

Иногда Красный Волк лично или кто-либо из Гильдии Шаманов приносил живые механические модули, которые нужно было тестировать и, обработав специальным материалом, передавать с переходникерами в пра-мир.

Когда Лена зарегистрировалась во всех социальных сетях под левыми аккаунтами, она написала всем своим знакомым, что с ней все в порядке. Так же они с Мией сфотографировались на единственную камеру фабрики и тоже выложили эти фотографии в социальных сетях. За ними никто не смотрел и не контролировал из преподавательского состава, поэтому они потом долго переживали, что им за это влетит. Они не стали писать о том, где находятся. Написали, что находятся в Америке и работают тэстировщиками.

Через несколько дней, когда Лена и Мия сидели в социальных сетях Лене написал Василий:

– Ты где? С тобой все в порядке. Как ты вообще?

Лена поняла, что попалась. Ей не было известно, можно ли писать правдивые сообщения в Россию, тем более своему бывшему. Она какое-то время игнорировала сообщения.

– Лена, это же ты. Я тебя узнал. Ответь. – появилось опять сообщение в терминале.

Лена долго думала, что написать в ответ в в конце концов выдала:

– У меня все в порядке. Не ищи меня.

– Твои подруги сказали, что ты устроилась тэстировщиком. Я навел справки. Но я же знаю, что это не правда. Как ты вообще там выходишь в сеть? Может ты действительно вернулась в Росиию? – не унимался мессенджер.

– Я же сказала. Со мной все в порядке. Не ищи меня. – Написала Лена и заблокировала контакт с Василием.

Через какое-то недолгое время Лене написали с другого аккаунта:

– Зачем ты меня заблокировала. Я же знаю, что ты в Мире Красного Волка учишься на переходникера. Я обязательно тебя найду, Лена. У меня все получится. Пока, правда не знаю как, но обязательно найду. Ты можешь чухать другим, что ты осталась в Америке. Но меня ты не обманешь. – звучало в сообщении.

– Оставь меня в покое, пожалуйста, Василий. – написала Лена.

– Ни за что. Жди меня. Я найду тебя. – не унимался Василий.

Лена удалила свой аккаунт и решила больше не баловаться с социальными сетями. Присоединившись к леприконам, которые пытались придумать код. Лена ничего в этом не понимала. Ей никогда не давалось программирование. Но в социальные сети она больше не выходила. Но Василий вышел на Мию.

– Привет, Мия. Лена рядом с тобой? – написал Василий.

– Да вот сидит рядом разбирается в коде. – написала Мия.

– Очень странно. Она же никогда не разбиралась и не интересовалась такими вещами.

– Ну вот пришло время заинтересоваться.

– Так вы правда в Америке? – не унимался Василий в сообщениях.

– Правда. Устроились тестировщиками.

– Я тебе… вам не верю. Вы в мире Красного Волка. – не отставал Василий.

– А это еще где, я тебя не понимаю, парень. – решила закосить под дурочку Мия.

– В том месте, которое описано в дневнике Лены от деда. Мы попадали туда вместе. Меня сопроводил обратно настоящий переходникер. Он сказал мне, что Лена подалась в переходникеры в мире Красного Волка. А это значит, что вы обе сейчас там. Я, правда, не совсем понимаю, как вы оттуда выходите в интернет. Почему она не хочет со мной общаться? Могла бы поинтересоваться, как я добрался до России. – написал Василий.

– Ну не знаю. Наверное надоел ты ей. – написала Мия.

– Заблокируй его и больше не выходи в сеть, – сказала Лена, читая всю переписку.

– Это еще зачем. Вроде нормальный парень. В курсе всех тем. – недовольно сказала Мия.

– А те кто нас просматривают в курсе, что мы в курсе? Я же говорю блокируй его. – требовала Лена, наблюдая за перепиской.

– Да чем же я мог ей надоесть. Мы же вместе отправились в это путешествие. Просто я попил воду, которую не стоило пить и надолго заснул. А когда проснулся, ее уже с типом, который с нами был до этого, там больше не было. Потом я ждал, ждал и меня выпустил настоящий переходникер. – писал Василий, желая вывести обманщиц на чистую воду.

– Так ты благополучно добрался до России? Тебя не взяли, как шпиона? – написала Мия.

– Да, все в порядке. Даже разрешили обратный въезд в Штаты. Только я постараюсь к вам попасть другим путем. Так и передай Лене.

– Хорошо. Я передам. Только сейчас извини. Она просит тебя заблокировать. Разбирайтесь сами со своими отношениями. Нам действительно некогда.

На этом Мия заблокировала Василия.

– Помнишь ты просила меня помочь тебе с фехтованием, так вот я согласна, но взамен того, что ты мне расскажешь всю вашу историю долгой и светлой любви. Не перебивай меня. Я видела, как ты краснела. Мне нужны все детали, тогда я тебя готова тренировать дополнительно. Понятно?

– Понятно, – насупившись ответила Лена.

Василий чертыхнулся. Закрыл ноутбук и пошел гулять по городу, чтобы успокоиться и думать, чем же он таким насолил Лене, что она не хочет с ним общаться, когда появилась такая возможность. Гулял он долго пока не стер ноги. Василий хотел выпить, но потом решил, что это слабость, которая ему ничем не поможет. На набережной Ростова он увидел знакомое лицо. Это был Григорий. Случайность была действительно одна на миллион. Григорий был слегка подпитый и Василий решил этим воспользоваться, как следует его расспросив, о его бывших приключениях.

– Григорий Орешкин! Здравствуйте. Какая встреча!

– О-о-о, Василий. Ты как тут? – ответил Григорий

– Да вот прогуливался по набережной. Я так понимаю, вы нашли переходникера?

– А я так понимаю, он тебя нормально сопроводил до места. Кстати, как у тебя со Штатами? Не закрыли въезд.

– Нет. Но долго расспрашивали, шпион ли вы.

– Да какой я шпион. Это все наговоры. Выяснили, что я работал в органах раньше и решили, что это повод. – ответил Григорий.

– Я так понимаю, вы больше не поедите в Штаты? – спросил Василий.

– Да упаси боже.

– Тогда как же мы вернемся в мир Красного Волка?

– А зачем тебе туда, Василий? Выбрался, и слава Богу. Мы за тебя там переживали.

– Так когда вы разминулись с Леной?

– Да буквально сразу, – Григорий насупился, – слушай парень я не уверен, что могу тебе разглашать подробности.

– Значит наши органы заинтересовались восстановлением дипломатический отношений с миром Красного Волка, раз вы не можете что-то разглашать? – подловил на слове Григория Василий, – Но я то знаю и так некоторые подробности. Меня провожал настоящий переходникер, которого вы освободили. Нельзя ли мне как-то устроиться в эту миссию?

– О чем ты сейчас? – отнекивался Григорий.

– Ну, раз вы не можете разглашать, значит наши тоже явно готовят специальный отдел. Можно мне туда тоже попасть? Мне очень нужно. Я знаю, что это может быть опасно. Но по крайней мере, я должен попробовать. А кроме вас я никого не знаю.

Григорий долго думал. Но в конце-концов набрал телефон генерала:

– Степан Семенович можно к вам подъехать, есть разговор.

В трубке раздался утвердительный ответ они приехали на машине Василия по указанному Григорием адресу, поднялись по лестнице и позвонили в звонок.

– Это тот парень, о котором я вам рассказывал. Он немножко в курсе всего. Его выпустил из той пещеры переходникер и частично ему все рассказал.

– Ты ему не рассказывал по пьяни, как и где ты выбрался сам?

– Нет, конечно. Я же не совсем ку-ку.

      Степан Семенович предложил гостям чаю, а сам с полки шкафа достал дело и положил его на стол, после чего раскрыл его и вынул от туда бумагу:

– И так, Василий Андреевич Дворников. Распишитесь пожалуйста с указанием ваших паспортных данных. Это стандартная бумага о неразглашении. С этого момента вы не можете трепаться о том, чему стали свидетелем. Это как минимум.

– Парень хочет присоединиться и попасть обратно в этот мир, – Дождавшись заполнения бумаги и подписи сказал Григорий.

– Как у тебя с украинским языком? – Внезапно для Василия спросил генерал.

– Понимаю процентов на семьдесят. Смотрю клипы на ютюбе с чат-рулеткой. В основном все понятно.

– Этого мало. Подучи как следует украинский. Пару месяцев у тебя на это есть.

– А зачем мне учить украинский.

– Ты пока никуда не принят, чтобы получать ответы на такие вопросы. Но я буду иметь тебя ввиду. Тебе это действительно так нужно? Дело опасное. Сразу предупреждаю. – серьезно сказал геренерал.

– Мне очень нужно.

– Если все сложится, вы отправитесь на вражескую территорию.

– А разве мы с ними воюем? – Удивленно спросил Василий.

– Подвоёвываем, – Ответил Грегорий хмыкнув.

– По крайней мере, они там так думают. – прокомментировал генерал, – А у них, в этом месте безумные нац батальоны. Будите косить за сепаров, которые что-то осознали. Так что, будь в курсе в своих чат рулетках украинской пропаганды, если им попадетесь, будите лить им у уши, что вы ненавидите русских и Россию, которая там все и организовала. Но поосторожнее, много не болтай. Пусть Григорий в основном говорит. Но ты должен по крайней мере все понимать на украинском. Я бы не рассматривал твою кандидатуру вообще. Но среди наших на такую авантюру мало желающих, кто бы смог хоть как-то ориентироваться на месте. Подробную легенду, вам придумаем позже, еще не улажены все административные вопросы. Но вам необходимо будет передать туда пакет с предложением возобновить дипломатические отношения, который изложен на том местном. Я сам его составлю, благо помню пока, как на нем писать. Пакет этот ни в коем случае не должен достаться украинским силовикам или национальным батальонам. Проберетесь в шахту под видом соискателей работы. Дальше я составлю подробный план, как туда идти. Если двери портала открыть не получится, вернетесь обратно, уничтожив пакет.

– Как-то страшновато это все. – почесал затылок Василий.

– А ты думал, в сказку попал? – хмыкнул герерал.

– Но как мы организуем дип. отношения, если у нас нет порталов на нашей стороне?

– Портал есть. Только его нужно разблокировать, чтобы он работал в обе стороны. В послании будет это указано. Разблокировать его могут с той стороны. Скорее всего при помощи того же белого посоха, при помощи которого вы попали в мир Красного Волка. Смотри Василий Дворников, ты хоть и подписал бумажку, все еще можешь отказаться. Я понимаю. Специальной подготовки у тебя нет, чтобы шататься по городу – гарнизону, где ловят и издеваются над «сепарами».

Василий минутку подумал. Но потом понял, что это его единственный шанс снова увидеть Лену.

– Я не откажусь.

– Больше сюда не приезжай. Когда придет время, Григорий сам тебя наберет. А если все вообще сорвется в плане организации отдела, тогда уж не обессудь.

– Тогда я снова поеду в Штаты и буду примазываться к помощниками переходникеров.

– Ты подписал бумагу с управлением ГУР, без нашего благословения ты туда вряд ли поедешь, а если поедешь, то мы сами тебя сдадим ЦРУ, понял?

– Понял. Будем надеяться, что все получится.

– В таком случае, поспешу с вами откланяться, – сказал Генерал. – Учи украинский тщательно. Это не выдаст тебя за россиянина. Все, кто живет на востоке Украины не очень разговаривают на украинском. Но понимают практически все, а кто не понимает, сразу попадает под подозрение.

Василий нашел себе репетитора по украинскому, много читал книжек на украинском, смотрел в ютюбе украинских дикторов, открывая русско-украинский словарь каждый раз, когда ему попадалось незнакомое слово. Стал разбираться, что говорить, чтобы продемонстрировать из себя украинского патриота, и такого же, кто во все это верит, как люди на той стороне. Главное, они ненавидели русских и было непонятно, как им удалось воспитать в себе эту неимоверную ненависть. Через пару месяцев, Василий овладел основами украинской мовы. И стал напряженно ждать, когда ему позвонит Григорий. По новостям объявляли, что к Донбасу стягиваются войска. В воздухе пахло войной. Когда Василий совсем отчаялся позвонил Григорий: