Иван Петров
Огненный меч судьбы

Глава 1.

Тени сгущались над деревней Эльдран, словно сама ночь боялась приблизиться к неприступным горам Игниса. Их вершины, неизменно окутанные клубящимся дымом, светились багровым заревом, подобно раскаленным угольям гигантского костра. Жители шепотом передавали друг другу легенды: древние говорили, что это дыхание огненного дракона, закованного цепями глубоко внутри горы, чьё пламенное сердце согревало эти края уже тысячелетия.

Но Аррин, подмастерье кузнечного дела, ни во что подобное не верил. Для него существовали лишь металлы, огонь да звонкий стук молота по наковальне – всё то, что можно ощутить собственными руками, услышать собственным ухом.

Голос мастера Гаррота внезапно прорезал шум горячего горна:

– Аррин! Ты опять завис у печей, как зачарованный? Живо бросай мечтать, иди подбрось угля, иначе до утра клинки не закалишь!

Аррин встрепенулся, возвращаясь из мира грёз обратно к реальности. Шрамы на ладонях, оставленные искрами металла, напомнили ему, кто он такой и откуда пришёл. «Да какие там мечты…» – подумал юноша с горькой улыбкой. В деревне считали его чудаком и сорвиголовой, способным вынести любую работу, кроме одного: спокойно сидеть сложа руки. Когда идешь от рождения на грани голода и холода, приходится привыкнуть обходиться без иллюзий.

Однако в этот вечер что-то изменилось в воздухе деревни. Нестерпимо тихо стало вокруг, словно каждая тень задержала дыхание перед каким-то важным событием. Даже пламя печи выглядело тусклым и странным, а сердце вдруг начало биться учащённее, сильнее обычного.

Поднявшись из-за своего места возле горна, парень привычно направился к дверям кладовой, где хранили запас топлива. Однако едва ступив внутрь, застыл поражённый. Обычно тёплая комната теперь была скована морозом, точно зимний ветер пробрался сюда незаметно и заморозил всё вокруг. Каменные стены покрылись тонкой корочкой льда, а воздух казался таким плотным, что казалось – вот-вот лопнет струной, натянутой между двумя крайними точками вселенной.

Прямо посреди зала, проткнув своими гранёными лезвиями каменный пол, замерло нечто необычное. Оно сияло ослепительным светом, отражая блики пламени, и чуть заметно вибрировало в ритме невидимых колебаний пространства. Это был меч, однако какой-то необычный, почти нездешний, чуждый этому миру, чужой обыденности жизни кузницы.

Аррин понял: не меч увидел он сейчас. Видение пришло само собой, проникнув через толщу веков и мироздания. Что-то большее ждало его впереди, зовущее оставить прошлое позади и стать частью другой истории.

Лезвие взметнулось вверх, будто пробуждаясь ото сна длиною в вечность. Оно пылало, словно застывший поток лавы, покрытый красноватыми ручейками огня. В мерцающих отблесках были видны нити древних заклинаний, запечатлевших в себе тайны мира и судьбы. Рукоять искрилась серебристым светом, её чешуйчатая поверхность отражалась во взгляде Аррина загадочной улыбкой.

Аррин протянул руку осторожно, почти благоговейно. Его пальцы едва коснулись рукояти, когда раздался глухой гулкий звон внутри головы. Этот звук был подобен колоколу, призывающему всех живых существ остановить дыхание и прислушаться. Тысячи голосов зазвучали разом, наполняя сознание эхом далёких эпох, окутанных мраком и дымом войны.

Перед внутренним взглядом Аррина ожили картины хаоса и разрушения: огромные чёрные птицы падали с небес, сотрясая землю своими телами; огненные столпы вырывались из-под земли, превращая всё живое в пепел; тени собирались вокруг могучего тёмного силуэта, который медленно приближался к нему через завесу времени.

– Не прикасайся! Умрёшь… – голос сзади прозвучал неожиданно резко, как щелчок плети.

Юноша резко повернул голову назад и увидел старую женщину с кожей цвета серого камня и волосами цвета полынной пыли. Она была одета в плащ, сотканный из нитей ночи, и смотрела на него глубоко запавшими глазами, сверкавшими угольно-чёрным блеском.

– Это оружие предназначено не людям, мальчик мой, – произнесла она дрожащим голосом, от которого мурашки побежали по коже. – Оружие богов и демонов, оно зовётся Огненным Мечом Судьбы и само решает свою судьбу…

Снаружи вдруг послышался громоподобный грохот, заставивший окна задребезжать, а сердце замереть. Горизонт осветился вспышками яркого света, земля под ногами затряслась, будто гигантский зверь вскочил после долгого сна.

Не размышляя больше ни секунды, Аррин крепко ухватился за рукоять меча. Рука сразу же обожглась, огонь пронёсся сквозь тело, обжигая кости и пропитываясь каждой клеточкой существа. Внутри себя он услышал новое имя, зародившееся в глубинах души: Игнисар.

Старуха Лора отступила назад, бледная, с лицом, искажённым страхом.

– Поздно уже, парень, – сказала она тихо, наблюдая, как кровь начала сверкать огненными молниями вдоль тела Аррина. – Древнее зло снова приходит в этот мир. Теперь тебе придётся столкнуться с ним лицом к лицу…

И вот тогда, впервые осознавая тяжесть ответственности, лежащей теперь на нём, Аррин почувствовал глубокое волнение и тревогу перед неизвестностью впереди. Но одновременно ощущал и уверенность, исходящую изнутри: ведь сила нового имени стала частью его самого, подарив способность противостоять древнему злу, вновь поднявшему своё лицо над миром.

Над заснеженными вершинами Игниса, разоряя серебряную дымку облаков, громыхнуло эхо древнего дыхания. Дракон появился внезапно: бесшумный, огромный, словно сама ночь спустилась с небес. Чешуя его была чёрной, будто омыта чернилами войны, тёмная до абсолютности, поглощающая свет. В разрыве пены огня отражались звёзды, искрясь алым зловещим светом.

Юноша стоял посреди площади маленького городка, где каждая жизнь была ещё недавно наполнена обыденностью. Сейчас же тишина наполнялась прерывистым дыханием испуганных людей и треском остывающего железа. Сжимая клинок, который уже перестал казаться простым оружием, Аррин ощущал пульсирующую связь между собой и огнем внутри клинка. Голос Гаррота достиг его слуха, дрожащий от страха и отчаяния:

– Бегите!

Но никто не бежал. Страх сковал всех жителей города. Лишь один человек двигался: девушка, чьи глаза были подобны ясному небу после грозы. Её крик звучал отчаянно и проникновенно:

– Аррин, беги! Оставь меч, спасайся!

Голос её растворился в рыке дракона, опускающегося на землю подобно природной стихии. Сквозь клубы пыли и дыма блеснули глаза величиной с огромный шар, уставившиеся прямо на Аррина. В мгновение ока перед ним возникло создание, способное стереть город с лица земли одним движением крыла.

– Мой… – прорычал дракон, заглатывая слово таким мощным потоком воздуха, что казалось, оно исчезает навсегда.

Слова застывали в горле, сознание замерло, однако тело действовало само. Инстинкт выживания заставлял двигаться быстрее мысли. Клинок вспыхнул ярко-алым пламенем, разрывая ткань реальности. Ослепительный огненный луч вылетел из меча, устремившись прямо в сердце монстра.

Удар потряс мир вокруг: земля содрогнулась, стены домов задрожали, воздух наполнился болью. Взревев, дракон поднял голову вверх, раскинув гигантские крылья. Однако выражение презрения и превосходства в его взгляде осталось неизменным.

– Победа? – прогремел глубокий голос, сотрясая все вокруг. Каждое произнесённое им слово словно вонзалось в мозг шипами истины. – Победа – это иллюзия глупцов. Меч снова проснулся, печать разрушается. Они идут, пожиратели мира…

Спустя миг дракон исчез в клубах густого дыма, оставив после себя лишь опустошение и леденящий ужас.

Аррин почувствовал тяжесть клинка в руках, теперь совершенно потухшего, оставившего лишь слабый отблеск тепла. Колени предательски подогнулись, и он медленно опустился на землю, тяжело дыша. Мир вокруг потерял краски, погружаясь во мрак неизвестности.

Плечо сжала тёплая рука девушки, её голос тихо прозвучал рядом:

– Что ты сделал?

Взгляд скользнул вдоль улицы, затянутой туманом тревоги. Там, среди развалин разрушенных стен, лежал мальчик, державший куклу, над которой склонялась мать. А дальше… Городской староста падал на колени, молча пытаясь собрать осколки разбитого сердца.

И тогда Аррин понял всю глубину своей ошибки. Печати больше не удерживали зло, и время стремительно утекало сквозь пальцы.

Глаза поднялись к ночному небу, пустому и холодному, словно судьба смеялась над ним своим молчанием.

«Что я наделал?» – пронесся тихий шепот, слитый с гулким стоном ветра, несущего разрушение впереди грядущей тьмы.

Лора приблизилась осторожно, будто боясь спугнуть тишину ночи, тихо ступая босыми ногами по холодной земле. В свете мерцающего пламени её лицо казалось еще бледнее обычного – тонкие черты подчеркивала игра теней и света. Подойдя ближе, она мягко опустила свою худощавую, почти прозрачную ладонь на его плечи. Пальцы были холодны, словно прикосновение зимнего ветра.

– Ты разжёг костёр, мальчишка, – прошептала она едва слышно, голос был мягким и глубоким одновременно, похожим на шелест старых страниц книг. – Теперь придётся гореть.

Её слова эхом отозвались внутри него, заставляя сердце тревожно сжаться. За спиной, там, куда не достигал свет от костра, мир становился зловещим и таинственным. Казалось, будто сама тьма оживает, шевелится живым существом.

Тем временем далеко-далеко, за горами, откуда начинались легенды и заканчивались точные знания, открылись чужие, древние глаза. Безмолвные, тёмные, словно бездна космоса, они наблюдали и выжидали. Там царили силы столь могучие, что даже самая яркая звезда казалась лишь искрой перед ними. Эти глаза видели всё: костёр внизу, дрожь мальчика возле него, тихий шепот старухи… Всё было частью древней игры, правил которой никто не знал наверняка. Но они знали одно точно: этот огонёк стал первым звеном цепи событий, способной изменить весь ход истории мира навсегда.

***

Старуха Лора давно заслужила репутацию колдуньи среди жителей деревни Эльдран. Никто точно не знал, откуда она появилась: одни считали её пришельцем из дальних земель, другие подозревали, будто она родилась здесь же, в лесу, где растут волшебные грибы и бродят призраки погибших охотников.

Её жилище стояло далеко от поселения, окружённое густым лесом и туманом, который жители называли проклятым. Лишь дети порой забредали туда случайно, да любопытные подростки осмеливались подглядывать сквозь щёлочки старых окон, украшенных таинственными узорами.

– Ведьма! Не подходите близко! – предупреждали друг друга взрослые, рассказывая страшилки про зловещие чары и похищенных младенцев. Однако старуха сама редко показывалась людям, предпочитая одиночество.

Она вела странную жизнь, полную секретов и загадочных ритуалов. Ходили слухи, будто бы именно ей принадлежит ключ к древней магии, способной открыть врата иных миров, где обитают демоны и чудовища, невиданные простым смертным. Иногда ночью кто-то замечал свет в окнах хижины, мерцающий красноватым отблеском, похожим на огонь костра.

Сегодня Лора стояла перед молодым воином, державшим в руках сияющий клинок. Юноша выглядел бледным и истощённым после битвы, однако сила духа позволяла ему оставаться на ногах даже тогда, когда тело отказывалось повиноваться.

На мгновение Лору прошиб озноб воспоминаниями, нахлынувшими внезапно, словно волна прибоя захлестнула береговую линию. Перед глазами всплыли картины прошлого, запечатлевшиеся глубоко в душе, ставшие неотъемлемой частью самой её сущности.

***

Молодая девушка в белом платье бежала через зелёный луг, освещённый солнечными лучами. За спиной возвышался замок, чьи башни терялись в облаках. Там располагался древний Орден Хранителей, куда были собраны лучшие мастера клинка и заклинаний, призванные охранять покой народа от опасностей внешнего мира.

Лора росла там, впитывала знания великих мудрецов, осваивала искусство обращения с оружием и постигала тайны магического искусства. Вместе с такими же молодыми учениками они изучали древние свитки, тренировали боевые приёмы и учились распознавать признаки приближающейся угрозы.

Однако наступил день, когда спокойствие нарушилось навсегда…

Из-за горизонта поднялась тьма, сотканная из пепла и огня. Появились существа, похожие на кошмарные видения – огромные звероподобные монстры, поглощающие целые города одним ударом своего мощного оружия. Их назвали Пожирателями Миров, потому что ничто не могло устоять против их ненасытности.

Орден мобилизовал силы, объединился с союзниками, чтобы остановить нашествие. Драконья кровь текла в жилах воинов, наделяя их особыми возможностями, позволяя противостоять врагу лицом к лицу. Среди героев оказалась и юная Лора, вооружённая священным мечом и защищённая кольчугой, выкованной специально для неё мастером кузнечного дела.

Они шли навстречу опасности, веря, что смогут защитить народ своей страны. Битва длилась несколько дней подряд, заливая землю кровью павших. Многие погибли сразу, едва успев вступить в бой. Другие продолжали сражаться до последнего вздоха, пока вокруг них падали друзья и соратники.

А потом случилось нечто ужасное…

После долгого противостояния Пожиратели сломили оборону и прорвали защиту замка. Магические барьеры исчезли один за другим, лишив последних шансов на спасение. Большинство членов ордена погибло мгновенно, оставив немногих выживших искать укрытие вдали от мест сражений.

Среди спасшихся была и Лора, сумевшая бежать вместе с несколькими товарищами. Они скрылись в лесах, прячась от преследователей, постепенно утрачивая связь с внешним миром и людьми, которых поклялись защищать.

***

Теперь же, спустя десятилетия, судьба вновь привела её к этому моменту. Вид молодого человека с зажжённым мечом вызвал внутри мощный отклик. Лора почувствовала себя той девушкой, которая когда-то верила в победу над силами зла. Теперь она понимала, почему снова возникла необходимость встретиться с подобными событиями.

Аррин замер, наблюдая за старухой Лорой, погружаясь в странную смесь волнения и тревоги. Сердце учащённо стучало в груди, словно боясь пропустить нечто важное, ощутив едва уловимую связь с женщиной, стоящей перед ним.

Долгое время Аррин молчал, всматриваясь в её лицо, покрытое сеткой морщин, освещённое мягким светом фонаря. Наконец решился спросить тихим голосом, скрывая невольную дрожь:

– Ты знаешь правду обо мне?

Старуха задумчиво взглянула на юношу своими мудрыми глазами, наполненными бесконечной грустью и пониманием.

– Ах, мальчик мой… – вздохнула она мягко, нежно касаясь своей тонкой рукой морщинистого лба. – Я действительно знаю гораздо больше, чем кажется…

Её голос звучал успокаивающе и уверенно, будто старые камни деревни хранили память каждого произнесённого ею слова.

Аррин почувствовал себя ещё более взволнованным: тайна, скрытая внутри, вдруг показалась огромной и пугающей одновременно. Но в глазах Лоры была доброта, терпеливо призывающая дождаться нужного момента.

Она покачала седой головой и мягко проговорила:

– Нам предстоит серьёзный разговор, дорогой мой. Сейчас отдыхай, собери силы, ведь завтра тебя ждёт важная встреча с самим собой и твоими судьбами. Всё откроется вовремя.

С этими словами женщина медленно развернулась и исчезла в доме, оставив молодого человека одного во дворе, растерянно глядящего вслед ей. В душе возникали сотни вопросов, воображение рисовало самые невероятные картины будущего, полное неизведанных событий и загадок, от которых перехватывало дыхание.

Но было ясно одно: завтрашний день принесёт важные перемены, способные навсегда изменить судьбу Аррина и раскрыть секреты прошлого, о существовании которого он даже не подозревал.

Глава 2.

Воздух в доме Лоры был настолько густым, что, казалось, его можно было потрогать. Он был насыщен запахом сушёных трав и старой бумаги, которая лежала повсюду. Стол был завален свитками с выцветшими рунами, и среди них дымилась чернильница в форме драконьей головы.

Аррин сидел на краю деревянной скамьи, сжимая в руках чашку с горьким отваром. Старуха назвала его «напитком для ясности ума», и Аррин чувствовал, как каждая капля этого отвара проникает в его сознание, проясняя мысли.

Лора говорила, проводя пальцем по карте, где контуры гор Игниса сливались с кроваво-красными пометками. Её голос был низким и уверенным, но в то же время в нём слышалась грусть.

– Игнисар – не первый артефакт, созданный для борьбы с ними, – произнесла она. – Твои предки, кузнецы Эльдрана, ковали такие клинки для ордена. Но после Падения Семи Печатей… – она замолчала, будто слова застряли в горле.

За окном завывал ветер, и Аррин невольно вздрогнул. Ему почудилось, что в темноте мелькнули огненные глаза, как у того дракона, что был изображён на чернильнице. В этот момент он почувствовал себя маленьким и беззащитным перед лицом неведомых сил.

Лора продолжила, доставая из сундука завязанный кожаный футляр. Внутри лежала серебряная амулет-печать с символом пламени, обвивающего меч.

– Знак ордена Игнисфера, – сказала она. – Носи его. Он поможет тебе отличать друга от врага.

Аррин взял амулет в руки. Его пальцы ощутили холод металла, но в то же время он почувствовал и силу, которая исходила от этого артефакта. Он понял, что это не просто украшение, а символ, который будет сопровождать его в этом опасном пути.

Он почувствовал, как амулет-печать становится теплее в его руках, словно принимая его и обещая свою помощь в предстоящем испытании. Аррин закрыл глаза и вдохнул воздух, наполненный запахами трав и бумаги.

Внезапно дверь с треском распахнулась, впустив вихрь холодного воздуха. На пороге стоял незнакомец. Высокий, в плаще цвета ржавчины, с лицом, скрытым капюшоном. В руке он держал посох, увенчанный кристаллом, который мерцал, как затухающая звезда.

– Лора… – голос незнакомца звучал как скрип старых ворот. – Ты всё ещё жива. Как трогательно.

Старуха вскочила, опрокинув стул. Её глаза сузились.

– Вейнар.

Аррин почувствовал, как меч у его пояса загудел, а амулет в руке стал ледяным.

– Ты совершила ошибку, позволив этому юнцу завладеть Мечом Судьбы, – произнёс Вейнар, входя в помещение. Кристалл на его посохе загорелся синим огнём. – Он не выдержит первого же столкновения с Истиной.

– Ты уже давно не в строю, – произнесла Лора с яростью, и Аррин впервые заметил, как её руки озарились призрачным сиянием. – Ты – предатель.

Незнакомец рассмеялся, и в этом смехе было что-то нечеловеческое.

– Орден мёртв, Лора. Пожиратели уже здесь. Они просто… ждут знака.

Вейнар взмахнул своим посохом, и в центре комнаты сверкнула синяя молния. Но Лора успела выставить вперёд руку, и между ней и молнией возникла стена из сверкающих искр.

– Беги! – крикнула она Аррину, лицо её исказилось от напряжения. – В горы! Ищи Хранительницу Рун!

Юноша рванул к окну, но Вейнар повернул посох в его сторону.

– Не думал, что моя охота начнётся так скоро, – проворчал он, и кристалл выпустил коготь из света, целясь Аррину в спину.

Игнисар среагировал сам. Пламя вырвалось из ножен, перехватив удар. Аррин, не раздумывая, прыгнул в ночь.

***

Бежать пришлось долго. Лес за деревней, обычно дружелюбный, теперь шептал угрозами. Ветви цеплялись за одежду, словно пытались его удержать. Меч светился тусклым алым светом, освещая путь. Аррин уже готов был рухнуть от усталости, когда услышал лай.

Собака? Нет. Звук был слишком мелодичным, почти печальным. Он свернул к ручью и замер.

На камне сидела девушка. Её серебристые волосы сливались с лунным светом, а платье, сотканное из теней и звёзд, мерцало при каждом движении. Рядом с ней стояло существо, похожее на волка, но глаза его светились разумом, а шерсть переливалась, как ртуть.

– Ты опоздал, – сказала девушка, не поворачиваясь. Её голос звучал как звон хрусталя. – Но это предсказуемо.

– Кто ты? – Аррин сжал рукоять меча.

– Меня зовут Сильра. А это – Шейд, – она погладила волка, который оскалил клыки в сторону леса. – Лора прислала меня. Вернее, её крик о помощи.

– Как ты…

– Я Хранительница Рун, – девушка наконец повернулась. Её глаза были полностью чёрными, без видимых зрачков, но в них отражалась бездна. – А ты – тот, кто разбудил Игнисар. Придётся тебя научить, как не сжечь мир дотла.

Аррин хотел выразить своё недовольство, но Шейд неожиданно издал угрожающий звук. Из зарослей показались трое. Нет, это были не люди. Их кожа была испещрена глубокими морщинами, а вместо глаз пылали зелёные огни.

– Спектральные гончие, – Сильра встала, и воздух вокруг неё затрепетал. – Пожиратели посылают их на разведку. Думаю, Вейнар уже связался с хозяевами.

– Что делать? – Аррин обнажил меч, ощущая, как огонь пробегает по клинку.

– Учись, – Сильра подняла руку, и на земле вспыхнули синие руны. – Огонь – это не только разрушение. Это щит.

Гончие бросились вперёд. Аррин замахнулся, но Сильра крикнула:

– Не бей! Нарисуй!

Он инстинктивно провёл мечом по воздуху. Пламя оставило за собой след – пылающий символ, похожий на крылья. Гончихи врезались в барьер и рассыпались в пепел.

– Неплохо, – Сильра улыбнулась, словно наблюдала за уроком, а не битвой. – Но это только начало.

***

Тем временем в доме Лоры Вейнар склонился над погасшим кристаллом. Старуха лежала без сознания, её руки были скованы тенями.

– Где он? – прошипел он, прижимая лезвие к её горлу.

Лора открыла глаза и усмехнулась:

– Ты боишься. Даже с Пожирателями за спиной. Потому что знаешь – мальчик сильнее тебя.

Вейнар вскрикнул и отшвырнул нож.

– Они сожрут его душу первым.

– Нет, – Лора закрыла глаза, словно увидела что-то вдали. – Он сожжёт их.

Вейнар замер, его пальцы сжали посох так, что костяшки побелели. Лора лежала на полу, её дыхание было прерывисто, но в глазах горел огонь, который не мог потушить даже страх.

– Ты всё ещё говоришь как фанатик, – прошипел он, наклоняясь так близко, что Лора ощутила запах гнили, исходивший от его плаща. – Орден был слеп. Они думали, что могут сдержать то, что древнее звёзд. Пожиратели – это эволюция. Они – исправление этого гниющего мира.

– Исправление? – Лора хрипло рассмеялась, вытирая кровь с губ. – Ты стал их рабом, Вейнар. Раньше ты защищал людей, а теперь…

– Раньше! – он ударил посохом о пол, и комната дрогнула. – Раньше я верил в ваши сказки о «равновесии». Но я видел, Лора. Видел, что лежит за Печатями. Они не уничтожают миры – они очищают их. Сжигают слабых, чтобы дать место новому.

Старуха приподнялась на локте, её голос стал тише, но острее:

– Ты всегда боялся быть никем. Вот и продал душу, лишь бы почувствовать себя богом.

Вейнар выпрямился. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то человеческое – боль, запрятанная под слоями ненависти.

– Я дам тебе последний шанс, – сказал он, смягчив тон. – Присоединись ко мне. Твои знания и моя сила… мы сможем встретить Пожирателей как равные.

Лора посмотрела на него, словно впервые разглядывая.

– Ты прав, – прошептала она. – Я тоже видела, что за Печатями. И знаешь, что я поняла? Даже в пустоте есть место надежде. А ты… ты просто трус.

Кристалл на посохе Вейнара вспыхнул ядовито-фиолетовым.

– Оставайся здесь со своими фантазиями, – произнёс он, после чего повернулся и скрылся в темноте, словно растворившись в ней. – Когда они придут, я попрошу их не трогать тебя. Пусть ты увидишь, как твой «герой» будет гореть.

Он исчез, оставив в воздухе запах серы. Лора, дрожа, доползла до сундука и достала маленький кристалл-хранитель – последний дар ордена.

«Простите, – мысленно обратилась она к теням прошлого. – Я не смогла его остановить. Но, может, он прав. Может, мы всегда были слепы».

***

Десять лет назад Вейнар был другим. Его звали Вейнар Игнисфер, и он носил плащ с вышитым пламенем – символом ордена. Тогда он верил, что их братство сможет защитить мир от любого зла. Но всё изменилось в ту ночь, когда Пожиратели впервые прорвались через трещину в Печати.

Орден отправил пятерых лучших, включая Вейнара и Лору, чтобы укрепить барьер. Они шли через Пустоши, где время текло иначе, а земля дышала сквозь трещины в реальности. Впереди их поджидало нечто ужасное – существо, похожее на жидкую тень. Оно обвило разум Вейнара, показав видения миров, перерождающихся в огне, вселенных, где не было ни страданий, ни слабости – только совершенный порядок. «Мы не разрушаем, – шептали ему, – мы освобождаем».

– Вейнар, опомнись! – Лора билась рядом с ним, отсекая щупальца тьмы рунами. – Это иллюзия!

Но он уже не мог остановиться. Сила, которую предлагали Пожиратели, была слаще любого зелья. Когда они вернулись, Вейнар тайно начал изучать запретные ритуалы. Он разорвал Печати одну за другой, принося в жертву товарищей. Лора обнаружила его, когда он стоял над телом их капитана, вырезая руну предательства на его груди.

– Ты… монстр, – прошептала она, застыв в дверях.

– Нет, – он обернулся, и его взгляд был бездонно-чёрным, как космическая тьма. – Я – провидец.

Орден пал за ночь. Выжили только Лора и те, кто не доверял Вейнару. С тех пор он стал Тенью с посохом – глашатаем Пожирателей, который готовит мир к «очищению».

***

Вейнар шёл через лес, и ветви, словно живые, раздвигались перед ним. Кристалл в его посохе мерцал в такт его шагам, отбрасывая на деревья призрачный синий свет. Он чувствовал, как Пожиратели дышат у него за спиной – невидимые, но неотступные. Их присутствие обжигало его кожу, как мороз, и Вейнар усмехнулся. Они были прекрасны в своей беспощадности.

– Ты всё ещё сомневаешься, – прозвучал голос в его голове, холодный и многослойный, будто хор теней. – Этот мальчик… он слаб.

– Слаб? – Вейнар остановился, сжимая посох. – Он взял Игнисар. Даже вы не смогли уничтожить этот меч.

– Меч – инструмент. Он сломается, когда дух носителя треснет. Ты знаешь, как это сделать.

Вейнар провёл рукой по амулету на шее, где застыла капля чёрной крови – дар его «хозяев». Образ Аррина вспыхнул в сознании: юноша стоял на краю обрыва, меч в руках, а за его спиной клубилась тьма.

– Он уже бежит, – прошептал Вейнар. – Но куда?

Лес ответил ему воем. Из-за деревьев выползли тени – десятки спектральных гончих с зелёными глазами. Они ждали приказа.

– Найдите его. Приведите ко мне живым. Меч должен быть мой.

Гончие рассеялись, словно дым, а Вейнар продолжил свой путь. Впереди, за горами, уже виднелся разрыв в небесах – это был первый знак приближающегося конца света.

***

Аррин сидел на краю каменного круга, выдолбленного в скале. Сильра стояла перед ним, её пальцы скользили по воздуху, оставляя за собой голубые руны.

– Огонь – это язык, – говорила она, и её чёрные глаза отражали пламя костра. – Ты можешь приказать ему сжечь врага… или защитить того, кто дорог. Но если ты будешь кричать, он тебя не услышит.

– Я не понимаю, – Аррин сжал рукоять Игнисара. – В бою нет времени шептать заклинания.

Сильра взмахнула рукой, и костёр погас. Тьма сомкнулась вокруг них, и только меч Аррина светился красным светом.

– Ты думаешь, сила в скорости? – Её голос прозвучал уже с другой стороны. – Ошибаешься. Сила – в намерении. Вейнар и его гончихи ищут тебя не потому, что ты быстр. А потому, что ты светишься, как маяк.

Аррин вскочил, но Сильра появилась прямо перед ним. Её пальцы коснулись его лба.

– Закрой глаза. Дай огню войти в тебя.

Боль пронзила виски. Аррин увидел себя со стороны: мальчишку с перепачканным сажей лицом, который колотил молотом по раскалённому металлу. Потом – вспышку: дракон, печати, Лора…

– Сосредоточься! – Сильра ударила его посохом по спине. – Твои воспоминания – мусор. Очисти разум.

Аррин зарычал от ярости. Меч вспыхнул, и пламя взметнулось к небу, выжигая на скале символ – спираль, закрученную вокруг меча.

– Лучше, – Сильра кивнула. – Но это лишь искра. Чтобы разжечь пламя, тебе нужно отпустить страх.

– Как?! – Аррин выдохнул, чувствуя, как пот стекает по спине. – Эти твари… Вейнар… Они убьют всех, если я…

– Если ты позволишь им себя сломать, – перебила она. – Ты носишь Игнисар. Ты уже не подмастерье.

Шейд, серебристый волк, внезапно поднял голову и зарычал. Внизу, в ущелье, завыл ветер – слишком мелодично, чтобы быть естественным.

– Они близко, – Сильра повернулась к тропе. – Гончихи Вейнара.

Аррин выхватил меч:

– Я готов.

– Нет, – Сильра схватила его за запястье. – Ты будешь наблюдать.

Она шагнула вперёд, и земля под её ногами озарилась рунами. Из теней вышли три гончихи, но на этот раз их сопровождал человек в чёрных доспехах – его лицо скрывал шлем с рогами, а в руках он сжимал цепь с шипами.

– Предатель ордена, – Сильра скривила губы. – Вейнар прислал не только псов.

– Отдай мальчика, – прохрипел воин. – И умри быстро.

Сильра рассмеялась.

– Учись, Аррин. Вот как говорит огонь.

Она щёлкнула пальцами, и руны на земле взорвались голубым пламенем. Цепь раскалилась докрасна и упала, расплавившись в луже металла. Воин закричал, но Сильра уже была рядом с ним. Её ладонь легла на его грудь:

– Кальдра.

Руна вспыхнула, и доспехи воина превратились в печь. Он рухнул, крича, пока не смолк навсегда. Гончихи бросились бежать, но Шейд настиг их, разрывая глотки клыками.

Аррин стоял, онемев. Сильра повернулась к нему, её платье даже не запачкалось.

– Твоя очередь.

– Что? – он не понял.

Из-за скалы выползла ещё одна гончиха – раненная, с переломанной лапой. Её зелёные глаза слезились от боли.

– Убей её, – сказала Сильра.

– Она же…

– Убей.

Аррин поднял меч. Гончиха заскулила. Ему вспомнилась старая собака кузнеца – та тоже скулила, когда умерла.

– Я… не могу.

Сильра вздохнула:

– Тогда ты умрёшь первым.

Гончиха прыгнула. Аррин зажмурился и ударил. Тепло разлилось по рукам, а когда он открыл глаза, от чудовища остался лишь пепел.

– Эмоции – слабость, – Сильра повернулась к тропе. – Но иногда… полезная.

Она ушла, оставив Аррина дрожать от ярости и стыда. Шейд ткнулся мордой ему в ладонь, словно говоря: «Идём».

Внизу, в долине, уже ползли тени.

Глава 3.

Аррин следовал за Сильрой по узкой горной тропинке, крепко сжимая в ладони амулет ордена. Холодный камень постепенно начал согреваться, словно пытаясь передать какое-то послание. Впереди бесшумно скользил Шейд, чья серебристая шкура почти растворялась в клубящемся тумане.

– Почему ты не сказала мне заранее? – окликнул он хранительницу, устремив взгляд ей вслед. – О том, что этот меч…

Сильра резко остановилась и оглянулась через плечо, её тёмные глаза сверкнули.

– Что он «питается»? – усмехнулась она. – Всё равно ведь взял бы.

И правда… В голове Аррина вновь возникла фигура старой Лоры: её иссушенные временем руки вручают ему Игнисар. «Ты обязан». Как ни крути, даже осознавая цену, он выбрал бы именно так.

– И что же конкретно он отнимает? – тихо проговорил он, ощущая, как внутри нарастает тревога.

– То, что делает тебя человеком, – жёстко ответила Сильра, небрежно ткнув своим посохом ему в грудь. – Твои воспоминания, чувства, привязанности к этому миру. Игнисар – это не оружие, это сделка.

Она снова двинулась вперёд, оставляя его стоять неподвижно, впившись пальцами в гладкую поверхность амулета до белизны костяшек.

К вечеру путники достигли руин – древней святыни Ордена, погребённой под густым покровом дикого плюща. Сильра приказала Аррину развести огонь силой мысли.

– Ощути тепло, – наставляла она строго. – Думай о созидании, а не разрушении!

Закрыв глаза, парень попытался вызвать перед мысленным взором образ мягкого огня: тёплого щита, рассеянного света… Но внезапно среди воспоминаний возник облик зеленоглазой зверюги, испуганный визг которой эхом отдавался в ушах. Его меч вспыхнул ярким заревом, и огромный столб пламени мгновенно охватил остатки древних колонн.

Сильра зло прошипела:

– Дурак несчастный!

Мощным движением руки она погасила огненную стихию, окутав пеплом полуразрушенные стены.

Оба долго стояли молча, глядя друг на друга сквозь дым и полумрак.

– Ну? – тихо пробормотал наконец растерявшийся ученик.

Наставница внимательно изучала выражение лица юноши.

– Скажи-ка мне, ты точно помнишь дорогу сюда?

Аррин хмуро покачал головой, осознавая странность происходящего. Память будто туманом заволокло: воспоминания утра постепенно тускнели, теряя чёткость очертаний. Лицо девушки-оруженосца начало казаться смутным пятном, словно чья-то злая воля стирала образы прошлого.

***

Когда Аррин выдернул Игнисар из груди каменного идола, пламя мгновенно погасло. Обрушивающийся храм застыл, словно время остановилось навсегда. Вокруг лишь чёрный пепел да тишина… Но среди серого мрака он заметил фигуру ребёнка примерно семи лет – того самого мальчишки, чей взгляд преследовал его во сне всю жизнь.

Мальчик неподвижно стоял перед алтарём, облачённый в белоснежную ризу, украшенную знаками древних ритуалов. Руки его сковывали цепи из чёрного камня, а глаза мерцали адским светом.

– Опоздал, – тихо прошептал ребёнок голосом, похожим на шорох старых страниц и треск полыхающего костра. – Меня избрали взамен тебе.

Страх сковал тело Аррина. Из глубин памяти всплыло давнее воспоминание, много лет скрытое от сознания:

Произошло это ровно десять лет назад. Тёплой летней ночью в родное село Аррина явились таинственные жрецы Безмолвия. Старейшины молча стояли вокруг, дрожа от страха, пока один из пришлых сурово спросил: «Где дитя с печатью?» И тогда отец деревни жестом указал на мальчика-соседа, сынка местного кузнеца Элайда. «Глаза его уже горят! Подходит идеально.» – равнодушно заявил старший жрец, протягивая руку к ребёнку.

Маленький Элид покорно пошёл вслед за ними, даже не вскрикнув. А уходя, спокойно взглянул через плечо прямо туда, где в темноте подполья скрывался юный Аррин.

Искажённая Правда

В тревожащем видении мальчик-Элид приблизился к Аррину. Цепи на его запястьях обратились змеями, впившимися кольцами в ступни юноши.

– Если бы ты вышел тогда. Они забрали бы тебя. Я же остался жив, – хрипло выдохнул он, рассыпаясь песком сквозь губы. – Ты похитил мою судьбу. Верни её обратно!

Стенки древнего храма вспыхнули вновь, однако сейчас огонь пылал цветом холодной ртути. Сам Элид растаял в клубящемся тумане, оставив лишь собственный низкий шепот, слившийся с ревущим пламенем:

– Теперь я обладаю силой… И ненасытной жаждой крови. Услышь мой голос в воплях всех тех, кого тебе уже не спасти.

***

Видение рассыпалось, как пепел. Аррин вскочил, задыхаясь. Рука сама потянулась к мечу, но он отшвырнул его прочь.

– Первое воспоминание? – спросила Сильра из темноты. Она сидела на обломке колонны, словно ждала.

– Кто… кто был тот мальчик?

– Тот, кого ты стёр. – Она спрыгнула вниз, и её платье шелестело, как опавшие листья. – Игнисар берёт сначала то, что менее важно. Потом перейдёт к главному.

– Как остановить это?

– Нельзя. Можно только замедлить. – Она подняла меч и протянула ему. – Перестань бороться с огнём. Стань им.

Аррин взял Игнисар, и лезвие тут же вспыхнуло. На этот раз пламя было холодным.

Утром они нашли деревню. Вернее, то, что от неё осталось. Дома были сожжены дотла, а на площади лежали трупы – не тронутые животными, будто сама смерть боялась их тронуть.

– Пожиратели, – прошептала Сильра, проводя рукой над почерневшей землёй. – Они уже здесь.

Аррин подошёл к телу девочки, сжимавшей в руках тряпичную куклу. Её лицо… Он узнал его.

– Лина, – вырвалось у него. Сестра соседа. Та, что носила ему пироги, когда он работал в кузнице допоздна.

– Ты помнишь её? – Сильра встала рядом. – Значит, это воспоминание ещё цело.

Аррин повернулся к ней, и в его глазах горела ярость:

– Мы можем их остановить?

– Можем. – Она указала на север, где над горами клубилась чёрная туча. – Там их врата. Но если ты пойдёшь сейчас…

– Что?

– Ты забудешь. Всё. Даже зачем ты сражаешься.

Аррин посмотрел на куклу в руках Лины. Потом на меч.

– Я всё равно пойду.

Сильра кивнула, будто ждала этого.

– Тогда научись гореть, не сгорая.

Она прижала ладонь к его груди, и руны на её коже вспыхнули. Аррин закричал, чувствуя, как огонь проникает в каждую клетку.

Где-то вдали завыл Шейд. Охота продолжалась.

***

Туман над горами был неестественно густым, словно сама тьма пыталась замедлить их шаг. Сильра шла впереди, её платье колыхалось в такт древним ритмам, которые слышала только она. Аррин следовал за ней, сжимая Игнисар так, что пальцы немели. Меч больше не горел – он вибрировал, будто предчувствуя битву.

– Держи дистанцию, – предупредила Сильра, не оборачиваясь. – Если Пожиратели почуют страх, они ударят через тебя.

– Как отличить их от обычных теней? – спросил Аррин, спотыкаясь о камень.

– Они не отбрасывают отражений.

Он посмотрел в лужицу у своих ног. Его лицо в мутной воде казалось чужим – глаза впалые, волосы седели у висков. Неужели это я?

Шейд внезапно замер, шерсть на загривке встала дыбом. Из тумана выплыли фигуры. Не гончихи и не воины. Это были… люди. Жители сожжённой деревни. Лина шла впереди, её кукла волочилась по земле.

– Сильра… – Аррин потянулся к мечу.

– Не трогай клинок! – резко оборвала его Хранительница. – Это не они. Это тени из твоего разума.

Лина улыбнулась. Кровь сочилась из её рта.

– Почему ты не спас нас, Аррин? – её голос звучал как скрип несмазанных петель. – Ты же обещал…

Он отступил на шаг. Когда? Он не помнил никаких обещаний. Не помнил даже, как разговаривал с ней в последний раз.

– Это Игнисар, – прошептала Сильра. – Твои утраченные воспоминания стали оружием против тебя.

Тени приближались. Лина протянула руку:

– Останься с нами.

Аррин зажмурился. Они не настоящие. Они не настоящие. Но сердце билось так, будто готово было вырваться из груди.

– Ренвит! – крикнула Сильра, и руны на её посохе вспыхнули. Туман рассеялся, а тени рассыпались в прах.

– Спасибо, – выдохнул Аррин, всё ещё дрожа.

– Не благодари. Ты сам призвал их, – Сильра повернулась к нему, её чёрные глаза сверкали. – Каждый раз, когда ты используешь Игнисар, ты открываешь дверь в свой разум. И они теперь знают, как тебя достать.

К полудню они достигли перевала. Внизу, в ущелье, зияла трещина в самой реальности – врата Пожирателей. Они напоминали гигантский глаз с веками из чёрного камня, а вместо зрачка крутился вихрь пепла. Вокруг, словно мотыльки у огня, метались тени.

– Как их закрыть? – спросил Аррин, чувствуя, как меч тянет его вперёд.

– Ты должен войти внутрь и уничтожить ядро, – ответила Сильра. – Но внутри… там время течёт иначе. Ты можешь забыть даже свою цель.

– А ты?

– Я останусь здесь, чтобы удерживать врата от расширения. – Она провела посохом по земле, и синие руны вспыхнули по краю пропасти. – И помни: если ты погибнешь там, Игнисар станет их оружием.

Аррин кивнул. Его рука дрожала, но он заставил себя шагнуть к краю.

– Аррин. – Сильра вдруг коснулась его плеча. – Возьми это.

Она протянула ему маленький кристалл, внутри которого пульсировала капля света.

– Это частица моей памяти. Если забудешь всё… она напомнит тебе, кто ты.

Он спрятал кристалл в карман и, не дав себе передумать, прыгнул в вихрь.

Аррин упал на колени, и меч выскользнул из его рук. Вокруг простиралась бесконечная равнина, покрытая серой золой. Небо было чёрным, но без звёзд. Вдали возвышалась башня из спрессованных костей, а у её подножия шевелилось что-то огромное.

Он поднял Игнисар, и клинок загорелся. Пламя было тусклым, будто задыхающимся.

– Цель, – прошептал он, сжимая кристалл Сильры. – Уничтожить ядро.

Но с каждым шагом воспоминания утекали, как вода сквозь пальцы. Он забыл, как выглядит Сильра. Забыл имя Лоры. Даже слово «Пожиратели» распалось на бессмысленные слоги.

У подножия башни его ждал Вейнар.

– Привет, мальчик, – улыбнулся предатель. Его посох был вонзён в землю, а вокруг него танцевали тени. – Ты думал, они сказали тебе правду?

– Кто… вы? – Аррин нахмурился. Меч в его руках дрожал.

– Я – твой учитель. А это… – Вейнар махнул рукой, и пепел сформировал образы: Сильра, разрывающая тело воина рунами; Лора, падающая в пропасть. – Они использовали тебя. Игнисар нужен им, чтобы открыть новые врата.

– Нет… – Аррин потряс головой, но сомнения уже точили разум.

– Проверь, – Вейнар указал на кристалл в его руке. – Это не память. Это клетка.

Аррин поднёс кристалл к глазам. Внутри вместо света копошились чёрные нити.

– Ложь! – он швырнул камень на землю, но Вейнар рассмеялся.

– Ты уже никому не веришь. Даже себе.

Игнисар погас.

Аррин опустился на колени. Он не помнил, зачем пришёл сюда. Не помнил своего имени. В голове остался только голос: «Сожги их».

Из башни выползло существо. Оно не имело формы – лишь бесконечные щупальца тьмы, усыпанные глазами.

– Сожги… – повторил Аррин, хватая меч.

Игнисар вспыхнул в последний раз. Пламя поглотило его целиком, став факелом в беззвёздной тьме.

– Гори!

Он бросился вперёд, и мир взорвался светом.

Пламя Игнисара поглотило всё. Аррин не чувствовал ни тела, ни боли – только ярость, которая разрывала его изнутри. Где-то вдали кричал Вейнар, но голос его тонул в рёве огня.

А потом… тишина.

Он открыл глаза. Башня из костей рассыпалась в прах, а существо с щупальцами исчезло. На его месте осталась лишь трещина в полу, из которой сочился мерцающий туман.

Аррин упал на колени, выпустив меч. Его руки дрожали, а в голове звенело. Кто я? Зачем я здесь?

– Аррин.

Он повернулся. Перед ним стояла девушка с серебристыми волосами и чёрными глазами. Её лицо казалось знакомым, но имя… имя ускользало.

– Ты… – он попытался встать, но силы покинули его.

– Ты сделал это, – сказала она, поднимая Игнисар. Меч в её руках вспыхнул голубым пламенем. – Но цена была слишком высока.

Она коснулась его лба, и холод пронзил тело. Воспоминания хлынули обратно: Лина, Лора, Сильра… Всё, что он потерял.

– Зачем ты вернула их? – прошептал он, чувствуя, как слезы катятся по щекам.

– Потому что боль – это единственное, что делает нас людьми, – ответила Сильра. – Даже если ты теперь больше, чем человек.

Очнулся он уже у врат. Сильра сидела рядом, её платье было прожжено в нескольких местах, а Шейд вылизывал рану на её руке.

– Ты… живой, – хрипло сказала она, заметив его взгляд. – И врата закрыты.

Аррин сел, ощущая тяжесть в каждой клетке. Его рука автоматически потянулась к мечу, но вместо Игнисара он нащупал обгоревший обломок.

– Где…

– Он сгорел, – Сильра кивнула на трещину, которая теперь была запечатана рунами. – Как и часть тебя.

Он прикоснулся к вискам. Воспоминания о мире Пожирателей были смутными, как дурной сон, но лицо Вейнара стояло перед глазами.

– Он сбежал?

– Нет. – Сильра встала, опираясь на посох. – Он стал частью врат. Навсегда.

Аррин закрыл глаза. Даже ненавидя Вейнара, он почувствовал горечь. Предатель получил то, что хотел – стал «пророком» в самом сердце тьмы.

Они шли обратно молча. Шейд бежал впереди, уши прижаты к голове. Аррин то и дело трогал карман, где раньше лежал кристалл Сильры. Теперь там была только пыль.

– Что теперь? – спросил он, когда руины храма показались на горизонте.

– Теперь ты выбираешь, – Сильра остановилась. – Игнисар уничтожен, но Пожиратели не сдадутся. Они найдут новый путь.

– А Лора?

– Мертва. – В её голосе не дрогнул ни мускул. – Она отдала последние силы, чтобы помочь мне найти тебя.

Аррин сглотнул ком в горле. Ещё одно воспоминание, которое теперь будет гнить, как незаживающая рана.

– Я хочу остановить их. Навсегда.

Сильра повернулась к нему, и в её глазах отразились далёкие звёзды:

– Тогда тебе придётся стать тем, кого ты боишься. Огнём, который сжигает даже память.

Она протянула ему новый клинок – чёрный, с прожилками красного, будто застывшая лава.

– Игнисар Второй. Кованный из пепла первого.

Аррин взял меч, и пламя лизало его пальцы, не обжигая. Теперь он понимал цену.

***

Возвращение в руины храма стало странствием через звенящую тишину. Каждый шаг Аррина отпечатывался в пепле, будто мир шептал ему: даже победы здесь мимолетны, лишь мгновение покоя среди вечной борьбы. Сильра шла рядом, ее чёрные глаза скользили по линии горизонта, словно пытаясь прочесть скрытые символы.

– Чувствуешь их приближение? – вдруг остановившись у почерневших остатков алтаря, тихо спросила она.

– Кого именно?

Сильра подняла руку, и вокруг неё засветились загадочные синие руны, подобно карте, отображающей неизведанные опасности.

– Новых трещин. – Её голос был тих и задумчив. – Пожиратели миров не успокоятся. Они выискивают уязвимости… и слабости душ.

Аррин крепче ухватился за рукоять меча Игнисар Второй. Лезвие откликнулось глубоким рокотом, будто пробуждающийся вулкан запертый внутри клинка.

– Получается, настоящая битва впереди?

– Не совсем, – вздохнув, ответила Сильра, поворачиваясь лицом к спутнику. Впервые в её голосе зазвучала откровенная усталость. – Эта война идёт уже тысячи лет. Просто теперь ты тоже участник этой бесконечной схватки.

Тяжёлый вой Шейда раскатился над развалинами, отдаваясь многоголосым эхом. Вдали, за тёмными очертаниями гор, сверкнула кроваво-красная молния, точно раскрывшаяся язва.

Ночью Аррин обнаружил спрятанную под каменным глыбовым плитняком небольшую деревянную шкатулку, украшенную знаком Эльдрана – символа его семьи. В ней оказались две вещи:

Письмо, неровно нацарапанное слабеющей рукой матери: «Аррин, читающий эти строки, знай – я уже умерла. Простите меня за молчание. Игнисар – не обычный клинок, это твоя судьба. Мы – истинные потомки древних драконов, и лишь наша кровь способна противостоять ужасу Пожирателей».

Кольцо с выгравированным пламенем дракона.

Сильра скрестила руки на груди и неодобрительно хмыкнула, внимательно глядя на собеседника:

– Ну вот опять! Эта твоя матушка – мастерица раздувать драму из ничего. А тебе-то известно настоящее положение дел?

Она слегка наклонилась вперед, словно сообщая важную тайну:

– Знаешь, дружок, вся эта чушь про твою якобы «драконью кровь» – вовсе не дар небесный. Совсем скоро дремлющая сила пробудит себя глубоко внутри твоей души… И тогда даже самые жуткие монстры покажутся детскими игрушками рядом с тобой самим!

Последнюю фразу она произнесла с подчеркнутым драматизмом, отчего голос прозвучал особенно зловеще.

Тем не менее, вопреки предостережениям подруги, Аррин твердо надвинул кольцо себе на палец. Холодный металл мгновенно обжёг плоть, оставляя глубокий алый рубец.

***

Вейнар никуда не делся. Казалось, ветер разносит эхо его голоса среди древних камней, проникая сквозь трещины и расщелины:

– Ты воображаешь себя победителем? Но ведь я всего лишь тень! Слышишь меня, Аррин? Воины моего племени уже близко… Им нужны твои чувства, твоя ненависть, твоя мука… да даже беспомощность твоя будет отнята ими. В конце концов ты почувствуешь благодарность…

Ослеплённый гневом, Аррин снова и снова обрушивал клинок на камни, стремясь утопить эту мерзкую песнь ужаса. Однако стоило ему остановиться, как призрачная пелена вокруг вновь наполнялась кошмарами: пожарища городов, застывшие лица детей с чёрными, будто прогнившими глазами Пожирателей, а рядом стояла Сильра – её рука сжимала кровавый нож, занесенный над сердцем Аррина.

Сильра выслушала его рассказ спокойно, словно сама была знакома с подобными грезами:

– То, что предстало тебе сейчас, вовсе не грядущее событие. Нет, мой друг, это воплощение страха. Страхи становятся оружием врага, поверь мне.

– Так как победить этот ужас?

Она осторожно коснулась ладонью сердца Аррина, ощутив жарок кольца на его груди:

– Нужно укротить собственные страхи… иначе они сожгут тебя дотла.

Глава 4.

Ветер протяжно завывал среди мрачных ущелий каньона, будто истерзанная душа самой земли исторгала горестные вздохи над шрамами, оставленными когтями беспощадных Пожирателей. Тяжёлые шаги Аррина глухо отдавались эхом, каждый звук подчёркивал отчаяние странника, идущего навстречу судьбе. Окровавленная рука была крепко прижата к сердцу, словно пытаясь сдержать пронзительную боль. Кольцо Лоры пылало жарким огнём, мучительно выжигая признание, которому следовало остаться тайной навеки.

Сильра шла рядом молчаливым призраком, ни слова не проронив, однако тревожное мерцание взгляда, блуждающего по суровым камням, говорило больше любых слов. Древний посох, который она держала обеими руками, испускал лишь слабый, умирающий свет, похожий на последние слабеющие удары сердца. Время неумолимо утекало сквозь пальцы героев, оставляя позади только необъятную тьму неизвестности.

На краю пропасти, там, где тяжёлые серые камни круто падали в чернеющую бездну, терпеливо ожидали двое путников. Ветер гнал над ними свинцовые облака, тихо шелестели сухие травы, будто бы сами пространство и время замерли здесь навечно.

Гарон стоял чуть впереди, крепко сжимая древний лук из полированного дерева, гладкий от долгого обращения рукой мастера. Тетива лука была соткана из тонких женских волос, плотно переплетённых между собой, словно нити судьбы. Лицо Гарона покрывал сложный узор глубоких рубцов, оставленных суровыми битвами, пережитыми годами странствий.

Рядом молча стояла Илвира – худощавая женщина, чьи очертания терялись в сумраке ночи, подобно призрачному отблеску света. Её шею украшало крохотное серебряное колечко-колокольчик, которое едва слышимо звенело на ветру мягким мелодичным звуком, похожим на тихий детский плач среди тишины горной долины.

– Три дня, – хрипло произнёс Гарон, не глядя на них. – Вейнар вёл через пропасть девочку. Глаза… будто кто-то выжег в них звёзды.

Аррин сглотнул. Вспомнилась Лина – та самая девочка из сожжённой деревни, чей смех теперь жил только в его кошмарах.

– Зачем вы здесь? – спросила Сильра, сжимая посох. Её голос дрогнул, будто она уже знала ответ.

Гарон бережно извлек из-под рубахи потускневший от времени серебряный медальон. Осторожно открыв створки, взглянул на выгравированный внутри портрет: женщина с двумя детскими фигурками, чьи черты давно стерлись песчинками лет. Лишь смутная тень очертания осталась на пожелтевшей поверхности металла.

Голос его прозвучал глухо и ровно, словно слова сами собой возникали где-то глубоко в душе:

– Забрали их… Вейнар обещал вернуть, лишь коли доставлю сюда тебя…

Палец резко указал на стоявшего рядом Аррина, который застыл неподвижной статуей.

– Только сейчас понял, кто вы оба такие – всего лишь две жалких пешки чужой игры.

Илвира осторожно коснулась рукой серого пепла, рассыпанного у её ног, словно стараясь уловить забытый звук давних шагов. В тот миг воздух вздрогнул и помутнел, открывая ей лишь мгновение призрачного видения: там был Вейнар, уверенно ведущий за руку девочку, чьи лёгкие ножки едва касались земли, оставляя после себя след лишь эфемерный, будто сотканный из лунной пыли.

Илвира тихонько выдохнула, глаза её затуманились странной грустью.

– Она совсем не дышит, – прошептала она задумчиво, обращаясь скорее к самому себе, нежели к окружающим. – Даже тени сторонятся её…

Пещера встретила их запахом гнили и металла. Стены покрывали не руны, а шрамы – глубокие царапины, будто кто-то пытался вырваться на свободу. Илвира провела рукой по камню, и борозды засветились кровавым светом.

– Здесь умерла моя сестра, – сказала она неожиданно. – Пожиратели вошли в неё… через рот. Говорила, будто глотала звёзды.

Аррин медленно вытянул вверх дрожащий факел. Маленькое пламя озарило влажную темноту подземелья и вдруг застыло, будто испугавшись собственных теней. Внезапно тысячи крошечных огоньков замерцали в глубине хрустальных натёков на стенах пещеры. Они сверкали и переливались, словно отражая волшебное сияние звёзд далёких миров.

И вот, словно вдохнув волшебную жизнь, картины вдруг пробудились от долгого сна, вспыхнули живым пламенем красок и озарились ярким сиянием образов. Они стремительно понеслись сквозь пространство сознания, увлекая мысли вслед за собой в завораживающий водоворот светлых воспоминаний и туманящих разум грёз о далёком будущем. Каждая линия здесь дышала магией мгновения, каждая деталь таяла в полумраке призрачных теней, погружая зрителя в чарующий мир тайн и чудес, где прошлое нежно переплеталось с загадочным будущим, образуя единое целое – вечность, замершую в бесконечном движении времен.

Вот молодая Сильра, глаза её полыхают решимостью, алый клинок сверкает отблесками огня. Она стоит, гордо выпрямившись над распростёртым женским телом с чертами лица столь знакомыми, близкими сердцу, столь похожими на лицо прекрасной Лоры…

А рядом другой образ – загадочный Вейнар, склонённый над песком пустыни, сосредоточенно выводящий таинственный знак древнего дракона. Его пальцы скользят легко и уверенно, оставляя узор, исполненный силы и скрытого знания.

И наконец видение самого Аррина: стремительно падает он во тьму неизведанной пропасти, сжимая сердце безумца – величественного дракона Игнисара. Смерть близка, мир вокруг кружится водоворотом событий, ведущих лишь к одному неизбежному концу…

Едва успев опомниться от ужасающих видений, Аррин почувствовал резкое прикосновение руки Сильры, крепко схватившей его ладонь своей горячей рукой. Но было поздно: призрачная музыка кристаллов разлилась гулким эхом по всему пространству, проникнув глубоко внутрь сознания и шепча настойчиво, неотступно:

«Отдай им меч. Только тогда спасёшься…»

– Это ложь, – прошипела Сильра, однако её пальцы дрожали. – Они показывают то, что ты боишься увидеть.

Глубоко в таинственной пещере путники обнаружили странное озеро, чьи воды были тягучими и тёмными, словно густая нефть. Волшебный полумрак придавал этому месту особую магию, заставляя сердца биться чаще от неизвестности и страха.

На каменистом берегу лежала старая деревянная кукла, удивительно похожая на игрушку, которую маленькая Лина прижимала к груди незадолго до своей гибели. Её грустные глаза будто смотрели прямо в душу, вызывая тревогу и щемящее чувство потери.

Аррин осторожно приблизился, намереваясь бережно взять находку в руки, однако гладкая поверхность озера внезапно всколыхнулась, вызвав тревожную дрожь во всём теле. В воздухе повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь тихим плеском волн, словно сама природа предупреждала героя о скрытой опасности.

Из тёмной бездны глубин всплыла Лора, словно таинственное видение ночи. Мокрые пряди её волос струились в лунном свете, растворяясь во мраке водной глади, а загадочные глаза мерцали мягким сиянием, подобно далёким сверкающим кристаллам, спрятанным глубоко внутри древних пещер.

– Ты носишь моё кольцо, но не желаешь узнать правду, – раздался странный голос откуда-то издалека, будто шепот ветра проносился вокруг неё со всех сторон сразу. – Отчего Сильра умолчала о страшных жертвах, которых жаждет богиня Игнисар? Почему ни словом не обмолвилась, что ради обладания этим древним клинком ей пришлось предательски убить собственную наставницу?

Сильра рванулась вперед, сердце бешено колотилось в груди, словно птица, запертая в клетке, стремящаяся вырваться наружу. Но тут Лора слегка вскинула руку, останавливая движение пространства вокруг себя. В тот миг вода ожила таинственным светом, отразив в своей глади ужасающую картину прошлого: молодая девушка, полная решимости и ярости, вонзала острый клинок прямо в спину женщине, облачённой в плащ хранителей тайн.

Аррин невольно отшатнулся назад, будто ледяной ветер пробежал по его спине, вызывая дрожь и сомнение во всём происходящем.

– Нет… ты должна поверить мне, – воскликнула Сильра, хватаясь руками за плечо юноши, пальцы впивались глубоко, пытаясь удержать истину среди волнений иллюзий. – Это ложь! Всё это лишь уловка пожирателей…

Но Лора прервала её голос спокойствием, которое источало глубокую мудрость веков:

– Клянусь тебе, здесь нет лжи, всё перед тобой правдиво. Спрашивай у неё сама, что произошло с теми избранниками, что носили Игнисар до твоего прихода сюда?

И тогда кристаллы, окружавшие комнату, внезапно вспыхнули ярким пламенем, рассыпавшись осколками света повсюду. Поднявшийся дым окутал пространство густым туманом, скрывая очертания реальности. Лишь когда мрак отступил, посреди стены проступило древнее изображение дракона, заглатывающего собственный хвост, являя собой вечную круговерть бытия и неизбежность судьбы.

На обратном пути ветер вдруг замер, приглушая шелест листвы, и время будто остановилось. Взгляд Гарона окаменел, когда рука сама собой потянулась к луку, уже привычно натягивая тугую тетиву. Смерть стремительно мчалась навстречу Аррину, чья грудь мгновенно оказалась пронзена невидимой стрелой ожидания.

Острие, вырезанное из загадочного чёрного камня, казалось холодной каплей ночи, мерцающей зловещим блеском. Дрожа от напряжения, Гарон прошипел сквозь зубы, словно сам дьявол нашёптывал ему слова проклятия:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.