Ольга Гусейнова
Я стану твоим ангелом

Глава 1
Снегурочка

За панорамным окном просторной комнаты нес волны океан, насыщенного изумрудного цвета, бескрайний и величественный. На горизонте он сливался с пастельно-зеленым небом, по которому плыли такого же оттенка странные плотные облака, напоминавшие пушистые столбики. Завершали эту захватывавшую дух картину, чужую и рождающую в душе звериную тоску, три разноцветных спутника планеты Миритим, размытые очертания белесых колец еще одной далекой планеты и оранжевая звезда-светило.

Сбежавшее облако открыло ярким лучам местной звезды дорогу, и окно стало зеркальным, подтвердив, что все увиденное мной не киберкартинка, а самый натуральный пейзаж. Теперь в отражении красовался вычурный, почти восточный интерьер: кофейного цвета стены с золотым орнаментом, ковер с толстым густым ворсом, низкий столик среди разбросанных вокруг многочисленных подушек для отдыха.

Еще я увидела себя – девушку лет двадцати на вид, стройную, среднего роста, пропорционально сложенную и подтянутую, с округлыми бедрами и небольшой упругой грудью. Золотистые длинные волосы; яркие, слегка раскосые голубые глаза; коричневые брови и ресницы; аккуратная мягкая линия скул; немного вздернутый нос; чувственный рот сердечком. Лицо тоже в форме сердечка, с характерным подбородком. В общем, милое нежное личико, стройное женственное тело. Именно так, лицо и тело, хотя и все остальное, как выяснилось, тоже будет иметь цену.

Золотистое платье с высоким воротом и длиной до пят плотно облегало это прекрасное тело, чтобы яркая, но пустая «оболочка» не посмела широко шагать. Блестящая ткань подчеркивала каждый изгиб фигуры, поза и манера держаться добавляли девичьему образу беззащитности, уязвимости, покорности.

Все, глазеть в окно и на себя не время – необходимо завершить сложный и неприятный для меня обряд приема гостя в доме эмарга. Во время которого всегда проводится ритуальное чаепитие.

На мягких подушках развалился крупный серокожий мужчина-гуманоид с тоненькими пушистыми перышками на голове, вместо волос. На руках, вернее, верхних конечностях, по четыре пальца с тщательно подпиленными когтями, из-под длинных одежд торчали голые четырехпалые ступни, покрытые чешуйками. Про себя я называла их когтистыми лапами. Черты лица гуманоида тоже напоминали птичьи: острые, резкие, с выдающимся острым носом, мелкими зубами и круглыми черными глазами без белка. Хотя, в общем-то, если опустить некоторые расовые особенности и спрятать когти, можно с натяжкой представить, что передо мной страшненький землянин.

В обычной жизни эмарги не носят обуви, чешуя от всего защищает, зато другой одежды на них целый ворох. Нижнее платье вместо белья, поверх еще одно, затем третье и в завершение верхнее – дераса, или кимоно, по-нашему. По цвету дерасы судят о статусе эмарга. На мужчине, которому я должна подать чай, зеленая, означающая невысокий чин и так себе родословную.

Переставив на поднос с отдельного столика, стоявшего у панорамного окна, тщательно приготовленные мной предметы для чаепития, я посеменила к мужчинам. И пусть жутковатые черные глаза условного гостя следили за мной внимательно и оценивающе, опасаться следовало не его. Подчиненный хозяина мне ничего не сделает.

Опустившись рядом с «гостем» на колени у столика, не поднимая глаз, тщательно отработанными плавными движениями я поставила перед ним пиалу с горячим золотистым напитком, исходившим тонким ароматом. Затем опустила в пиалу тоненькую веточку здешнего растения с запахом розмарина, на ярко-фиолетовых иголочках которого застыла золотистая карамель. Карамель начала таять, насыщая цвет чая, обогащая аромат тончайшей сладостью и вплетая в него запах «розмарина», очень полезного растения, придающего пище приятный вкус.

От вкусно-пряного аромата даже самой от удовольствия зажмуриться захотелось, значит, все верно сделала. Удалось! Завершив чайную церемонию, прежде чем подняться, я дотронулась своих губ кончиками пальцев, затем едва коснулась когтистой руки, лежавшей на мужском колене. Он кивнул, разрешив мне встать. Плавно поднявшись и сложив руки одна на другую у талии, глядя в пол, я замерла, ожидая решения хозяина.

Быть может, для женщин эмаргов в таком поведении нет ничего необычного. Но для меня – унизительно и противно, не передать словами, только выбора нет! Пока нет!

Спустя несколько томительных минут, пока сидевший напротив меня мужчина наслаждался вкусом напитка, я услышала довольный голос другого, своего главного кошмара:

– Ну что же, Майя, – оставленное мне имя он произносил «Май-я», в два слога, с ударением на последнем, – значительные усилия и потраченные на тебя средства не прошли даром. Этикет и традиции ты прекрасно усваиваешь, а если знаний не хватает, действуешь интуитивно. Это замечательно.

Господин Маду тоже эмарг, причем высший, с древней родословной, что подтверждало его золотое одеяние. Черты его лица более резкие и хищные, чем у гостя, перья на голове темнее, еще и топорщились в разные стороны, выдавая солидный возраст. Только ничего забавного в нем не было, и золотое верхнее платье, дераса, усиливало впечатление, производимое его важным и уверенным обладателем.

– Благодарю за похвалу, господин Маду, – тихо ответила я, склонившись в неглубоком, обязательном перед высшим эмаргом поклоне.

– Из тебя выйдет идеальная жена. Или наложница. Тут уж все от тебя будет зависеть, – оценил мой проклятый спаситель и хозяин, приоткрыв в усмешке острые мелкие зубы.

Ему нравилось держать всех в напряжении и, казалось бы, нечаянно оброненные оговорки не были игрой слов, а служили предупреждением. В чем уже успела убедиться.

– Вы позволите мне узнать, когда состоится аукцион? – прошелестела я, не глядя ему в глаза.

– Думаю, через неделю объявлю торги. Тебе необходимо отшлифовать домирийский и жамту. Говоря на первом, ты заметно картавишь, а на втором – неприятно булькаешь через слово. Не хочу, чтобы из-за этого на тебя снизили цену, – укоризненно поморщился мой хозяин и, сделав знак рукой пившему чай мужчине, направился прочь из комнаты.

Якобы гость, которому я минуту назад прислуживала, поспешно встал и направился за хозяином, абсолютно уверенный, что и я последую за ними. Я, конечно же, пошла, ведь выбора нет, кроме как сделать несколько шажков до скоростного лифта, затем спуститься на нем на свой уровень и просеменить метров десять до безликой серой двери в таком же безликом светло-сером коридоре.

Даже в выделенной мне комнате невозможно полностью расслабиться. Ведь за мной всюду следили камеры, вся моя нынешняя жизнь под тотальным контролем и мне больше не принадлежала. При моем приближении дверь в гардеробную отъехала в сторону, из ниши выдвинулась штанга, на которой висело несколько платьев, и я с удовольствием сняла и отправила к ним золотой кошмар. Пока переодевалась, невольно сутулилась и закрывалась, испытывая неловкость и стыд. Как можно скорее натянула на себя ставшую привычной серую униформу. Так и подмывало скорчить рожу равнодушно взиравшему на меня «всевидящему оку».

Моя камера походила на будуар в восточном стиле: толстый ковер, низкий широкий диван с множеством подушек прихотливой расцветки, низкий резной столик, кровать на толстых коротких ножках. В стене скрытый гардероб с набором самых разных нарядов для прохождения тестов и экзаменов. И высокотехнологичный санитарный блок, где даже справление нужды и обычные гигиенические процедуры – это часть эксперимента и душевная мука. Все мои выделения проверялись и на основании результатов корректировался рацион, назначались витамины, дозировались физические нагрузки и прочее.

Подопытный кролик, ценный объект научного эксперимента, уникальный товар – вот кто я теперь.

Улегшись на кровать, расслабленно плюхнуться на нее тоже недопустимо воспитанному объекту, я с головой накрылась толстым мягким одеялом. С момента пробуждения я по-прежнему мерзла и только так немного унимала внутреннюю зябкую дрожь и просто по-детски пряталась. Еще под одеялом не надо было бояться, что кто-то увидит, как по моей щеке сползала очередная одинокая слезинка – я отчаивалась найти выход из невероятной, запредельной ситуации, в которую попала, недавно очнувшись здесь. Вернувшись к жизни в огромном многофункциональном сооружении, напоминавшем космическую станцию, которое про себя называла комплексом.

Я, Майя Юрьевна Молчанова, родилась и выросла на планете Земля. По образованию ботаник, не замужем и никогда не была. К моменту моего рождения прекратились все планетарные конфликты. Земляне развили космические технологии и весь тот огонь, который горел в нашей крови, толкая на междоусобные войны, мы направили на освоение галактики. Сперва изучили Солнечную систему, Млечный Путь, но прогресс толкал нас все дальше и дальше.

Со временем мы образовали колонии, где в виду сложных климатических или иных условий оказалось слишком много мужчин и критически мало женщин. Колонии были очень важны для Земли. Поэтому программа переселения женщин стала стратегически значимой и жизненно необходимой, а мнение отдельных индивидуумов – не существенным.

Стоило отдать должное властям, к проблеме подошли со знанием дела. Провели тщательный отбор будущих жен – выбрали физически крепких, здоровых женщин, ментально и душевно нацеленных на создание семьи. Для кого на самом глубинном, подсознательном уровне счастье состоит в семье, любимом мужчине и детях, а не карьерных устремлениях. И я, к своему полнейшему удивлению, оказалась среди этих «счастливиц». Ведь ни в каких отборах не участвовала.

На Земле издавна принято было выходить замуж в двадцать один, по окончании какого-нибудь учебного заведения. К двадцати пяти у большинства землянок рождался ребенок. Это не было обязательным условием, скорее – сложившаяся и поддерживаемая обществом традиция. Вырасти самому, получить образование и дать жизнь следующему поколению, а затем уже сосредоточиться на реализации собственных планов, желаний и мечтаний. Ведь жизнь длинная. Благодаря научным достижениям мы живем не менее ста двадцати лет. Можно все-все успеть самому, помочь детям и порадоваться успехам внуков.

Той наивной Майе Молчановой исполнилось двадцать пять лет, она любила свою работу в столичных оранжереях, музыку и книги. И по мнению родных, задержалась в своих фантазиях, упустила момент, когда другие девушки строили отношения, не заметила или проигнорировала ухаживания парней. За что и поплатилась, оказавшись в списках на переселение и в категории идеальных жен с просроченным сроком. Ведь отбор проводился на основании тех медицинских, психологических и физических тестов, что являлись обязательными на различных этапах нашей жизни.

Моя семья даже порадовалась: дочь наконец вырвется из своего цветущего сада и скоро порадует внуками. Как мои старшие брат и сестра. Но не случилось!

И вот, как говорится, в один прекрасный день десятки транспортников с невестами в торжественной обстановке отправились в дальние колонии. Тот, на котором летела я вместе с тысячами других женщин, погруженных в глубокий анабиоз в специализированных капсулах, потерпел крушение. Возможно, с чем-то столкнувшись, в дальнейшем попал в хвост кометы, и унесло его в дальние дали, неведомые землянам. При всем желании обратной дороги не найти. За время «путешествия» от корабля мало что осталось. И в той «малости», где чудом уцелела моя капсула, не обнаружили каких-либо навигационных или иных управляющих систем. Фактически это был огромный кусок льда…

Об этом мне рассказали здесь, более того, лишь в качестве предположения. Попытка собрать информацию как о Земле, так и миссии в целом большого успеха не имела: какой спрос с обычного ботаника, земляной крысы, как с веселой, не обидной, насмешкой называл меня брат? В астронавигации я абсолютный ноль, да и в технике, помимо бытовых приборов, разбиралась исключительно в пределах своей сферы деятельности. И то на уровне включить-выключить, выбрать режим, а как там что внутри не интересовалась.

Так вот, спустя опять же только боги знают сколько времени, груду металлолома нашли. Случайно. Охотники за рудой и «ничейными» богатствами изучали астероид на предмет редких ископаемых и обнаружили совершенно неожиданный «клад». Под покореженной стальной обшивкой пряталась капсула с замороженной в ней целехонькой представительницей неизвестного и не зарегистрированного в общем реестре разумных рас вида. Снегурочка черным копателям была без надобности и ее сбыли господину Маду – известному в этой части галактики дельцу, не чуравшемуся контрабанды, который, помимо законной деятельности, занимался научными экспериментами и незаконной «чернухой». Однако слыл весьма уважаемым и влиятельным эмаргом.

Сперва я была лишь одной из необычных находок. Древняя капсула из неизведанных далей, с непривычными технологиями «заморозки» для космических путешествий и новый, неизученный вид жизни. Но первое же исследование выявило, что у землян уникальный геном, который идеально совместим с двумя десятками разумных рас. Геном настолько пластичный, что позволит произвести на свет сильное, чистокровное потомство, не отягощенное спором разных генотипов «кто главнее». Наш, земной, просто аккуратно встроится в чужеродный и усилит его естественные возможности.

И это во вселенной, где у многих высокоразвитых рас проблемы с рождаемостью, у некоторых – значительный гендерный дисбаланс, у кого-то рождается больше мальчиков, у кого-то – девочек. Из-за чего происходит повсеместное смешение видов. В связи с чем утрачиваются уникальные способности, свойственные отдельным расам, и накапливаются генетические аномалии.

Поэтому находка, то есть я, уже не просто заинтриговала, а вызвала нешуточный интерес у весьма предприимчивого и умного контрабандиста-ученого, который своей когтистой лапой рулил на «черном рынке» внушительной части галактики, где властвовала раса эмаргов. К несчастью, мое бедственное положение господин Маду решил использовать исключительно ради собственной выгоды. Эмарги в принципе больше всего уважали и ценили деньги. Точнее, дзаны, применительно к этой вселенной. С целью наживы господин Маду пошел на откровенную авантюру: разморозить и оживить найденную Снегурочку.

На мою разморозку, клеточное восстановление и реабилитацию всех жизненных функций и органов ушло три стандартных космических месяца. С учетом временных различий на разных планетах земляне тоже давно ввели стандартизацию и учет общепринятого времени.

Эти первые три месяца были для меня болью, мучениями и страданиями, хотя медики и ученые, работавшие у господина Маду, делали все возможное, чтобы ее уменьшить. Когда подтвердилось, что оживление прошло успешно и все мои функции и мозг сохранены в полном объеме, к дальнейшей реабилитации подключили обучение и… дрессировку, причем, буквально. Меня как собачку натаскивали быть пай-девочкой и послушно выполнять команды.

В ходе обучения я узнала об окружающей Миритим огромной вселенной, которую назвали Тесея, и населяющих ее разумных видах. Информации оказалось много и выдавалась она не мельком и фрагментарно, а основательно и системно. В отличие от Земли и ее колоний, эта вселенная была несоизмеримо старше и масштабнее освоена. Хотя кто знает, сколько меня носило по космическим просторам.

На просторах же Тесеи сотни различных цивилизаций, мономиров, подобных Земле, расовых союзов, торговых альянсов и военных блоков. Мирами здесь называют их владения, в которые входят десятки планет, колоний и станций. В каждом мире свои законы, уклады и традиции, системы власти и политический строй. Больше того, технологически миры тоже значительно друг от друга отличаются. У некоторых даже космических кораблей нет, а в иных мирах у жителей есть собственные звездолеты и не по одному, да хоть целый флот, были бы возможности и желание.

Если я верно поняла по обмолвкам медработников, которые занимались моей реабилитацией, Миритим и в целом мир Эмарг относится к среднеразвитым цивилизациям. Это немного порадовало в процессе коммуникации, ведь эмарги незначительно обогнали землян. Я по наитию догадывалась, с какими целями использовали и как работали окружающие меня вещи. Даже медицинские робомодули были схожи с нашими, пусть и более продвинутые. Так что пещерным человеком или полным примитивом я себя однозначно не считала.

Однако великое множество отличий, как культурно-ментальных, так и технологических, создало в Тесее этакий упорядоченный хаос, где последнее слово за сильнейшим или опаснейшим. И единственное, что старательно защищают совместными усилиями, невзирая на политические отношения, – общие космические пути, которые связывают сотни обжитых планет. Соответственно, в зоне всемирной ответственности находятся корабли, грузовые и пассажирские. Торговля и связь – это святое, по сути, артерии, поддерживающие жизнь вселенной.

В случае споров между мирами стороны обращаются в Галагидис – высший коллективный орган Тесеи, в который входят представители всех зарегистрированных в реестре разумных рас. Правда, и тут своя жесточайшая иерархия силы и влияния.

От всего этого невообразимого разнообразия моя голова пухла и ныла.

Зато благодаря продвинутым технологиям нового мира мое тело вернули к жизни, полноценно восстановили и обновили каждую клеточку. Более того, очистили мой геном от «поломок», тем самым улучшив регенерацию, восприимчивость мозга, повысив энергообмен, чтобы меня хватало на все впихиваемые «нужности». Заодно продлили мою жизнь до ста пятидесяти стандартных лет. Ведь те самые «подходящие и совместимые» со мной будущие покупатели живут именно столько. Нужно соответствовать.

После «очистки» и обновления я слегка изменилась внешне. Пшеничного цвета волосы заблестели, засияли золотом. Голубая радужка стала лазурной. От природы светлая кожа словно излучала здоровье и демонстрировала нетронутую солнцем (даже представить сложно сколько лет, а может и веков) белизну. Губы красить не надо – красные от прилива крови. В общем, новая Майя Молчанова – это более яркая и, пришлось признать, улучшенная версия прежней себя. Однако ни новая жизнь, ни более эффектная внешность не радовали, а пугали до дрожи. Ведь кому больше дано, с того и спрос больше.

Господин Маду потратил на меня внушительную сумму и драгоценное время своих специалистов, о чем нередко напоминал. И, пусть я всего лишь эксперимент, причем один из многих, но все потраченное мне придется вернуть. И способ мне озвучили.

Меня продадут как товар, как уникальный набор генов для получения сильного потомства. Редкую женщину, которая по большинству важнейших критериев совместима с мужчинами двух десятков высокоразвитых рас Тесеи. Как говорится, товар на самый взыскательный вкус и очень большой кошелек.

Поэтому следующие три месяца в меня высокотехнологичным, не менее дорогим и далеко не многим доступным способом «закачивали» необходимые знания. В мое обучение включили языки и письменность рас возможных претендентов, включая всеобщий. Вдруг будет покупатель не из привычного списка. Да-да, мне так прямо и пояснили.

Помимо языков, мне давали необходимые знания по части законодательства этих миров, финансов, истории и космографии планет, природных особенностей. Затем пошла анатомия и физиология наиболее распространенных рас. Их традиции, тонкости восприятия и менталитета. Собственно то, что в будущем пригодится партнерше очень богатого и влиятельного мужчины, которая должна уметь принять его гостей, какой бы расы, страны и общественного статуса они не были. Ей положено разбираться во всем, чтобы не опозорить своего мужчину!

Чудовищные нагрузки, дичайшая усталость, которая, казалось, сроднилась с моим телом и разумом, периодические носовые кровотечения, мучившие меня по ночам кошмары – все это выматывало до предела. Но деваться было некуда, оставалось только терпеть.

Вначале оглушенная известием о путешествии в хвосте кометы и восстанием из мертвых, я вскоре вспомнила, как получила уведомление о моем статусе невесты, прощание с любимой семьей, погружение в анабиоз перед стартом транспортника. Как мы обменивались с другими девушками натянутыми улыбками возле капсул, сильно волнуясь перед пугающей процедурой, потом – холод и темнота. Затем меня вырвали из забытья и с головой погрузили в разрывающую тело боль. День за днем…

И вот, казалось, самое тяжелое позади, боль ушла, позволив распахнуть глаза и внимательно рассмотреть тех, кто занимался мной столько времени и приходил в кошмарах жуткими лицами и тенями, как накрыло волной ужаса и непонимания. Сперва решила, что кошмар продолжается, но со временем пришлось признать: я не сошла с ума. Все происходит на самом деле. Новый мир, новые расы, новые правила, новая жизнь. И здесь тоже предстоит стать идеальной женой, только не в смысле душевной и любящей, а буквально.

Позже, когда я узнала, как выглядят будущие претенденты на мое тело и душу, я словно закуклилась от страха. Жамту оказались похожими на человекообразных многоножек. Домирийцев на Земле бы назвали нагами. Эмарги – люди-птицы. Другие… рогатые, крылатые, хвостатые и чешуйчатые, с пушистыми мордами вместо привычных лиц. Я словно в зверинец попала. Как строить с такими семью?

Вскоре к естественно-географическим дисциплинам присоединили обучение весьма специфическим знаниям, уделив внимание умению ублажать своего господина как физически, так и эстетически. Повезло, что я девственница, сей факт легко и просто подтвердили мои исследователи. И как не состоявшей в интимных отношениях, знания в этом направлении мне давали исключительно через виртуальное пространство, физически не касаясь тела. Без излишеств или извращений, с позиции, если что – будущий муж сам научит нужному. Расширит базу знаний личным участием. Ведь для большинства покупателей невинность – принципиальный пункт.

Теперь к страхам перед человекоподобными претендентами в партнеры, язык не поворачивался называть их «в мужья», прибавился страх интимного процесса, с учетом анатомии, физиологии и специфики исполнения «супружеского долга» со столь необычными мужчинами. Кроме того, в этом мире практикуется суррогатное материнство. Женщину оплодотворяют, затем она вынашивает ребенка. О подобном я думать себе запрещала.

Следующий пласт знаний, который мне внедрили, касался материнства. Не каждая раса ментально способна передоверить свое дитя чужому или постороннему лицу. Слишком много разных заморочек, физиологических в том числе. Поэтому будущая мать должна знать и уметь все сама: как когти на ногах ребенку поточить, как кисточку хвоста вычесать, как роговые наросты на голове почесывать, когда псиэнергия у малыша начнет пробиваться.

Не удивительно, что спустя шесть месяцев я стала напоминать себе сумку, набитую самой разносторонней информацией, которую ежедневно обновляют и закрепляют. Высокотехнологично, с применением виртуальной реальности, намертво впаивают в мою память, синхронизируют с физическим рефлекторным откликом тела, речевым аппаратом, модуляциями голоса… Например, чтобы не забыла уважительно поклониться эмаргу в золотой дерасе. Чтобы не смотрела моджару в глаза, даже если тот с яростью в лицо орать будет. Чтобы могла ощутить и сбросить гипновнушение псиоников цурутши, которые использовали его при любой маломальской сделке, тем самым включая в контракты грабительские условия. Слишком многое меня заставили насмерть запомнить, отчего пухла голова, носом шла кровь, и частенько тошнило от перенапряжения.

Я ощущала себя запрограммированной куклой или клоном прежней себя. Кстати, биороботов здесь тьма тьмущая, их используют повсеместно и во всех сферах. А вот клонов разумных в этой вселенной ни один житель не станет создавать. Не из этических соображений, а просто бессмысленно. Во-первых, запрещено во всех мирах, и наказание создателям – смерть. Для чего Галагидис особенно постарался.

Во-вторых, «реплики» запросто выявляют. Что-то у них с наличием души и генома не так, и это «не так» сразу же определяется при прохождении даже незначительного досмотра в любом космопорте, общественном или правительственном здании. Сигнализация сработает. С учетом того, что все транспортные пути «в законе» и под охраной Галагидиса, клон не сможет покинуть ни одну планету, посетить торговые и медицинские центры, госорганы и прочие. В общем, высший орган управления Тесеи предпринял всесторонние меры, чтобы создание клонов стало совершено бессмысленным и опасным занятием.

Несколько веков назад клонирование в Тесее набрало невиданные обороты. Важные неподкупные индивидуумы без особых проблем «менялись» на управляемых, послушных клонов. Безответно влюбленные или одержимые сталкеры клонировали себе прототипы любимых без разрешения «оригинала». Другие создавали свои копии просто в качестве развлечения или безопасности. В результате наступил глобальный хаос, беззаконие и ужас, ведь любого можно заменить на созданного, а не рожденного. И при поддержке Галагидиса правительствами всех разумных миров Тесеи было принято решение о полном и категоричном запрете на клонирование. Заодно создали оборудование, которое выявляло «репликов».

Новость, что таких вот «уникальных» как я, нельзя размножить, вызвала облегчение. Хотя и рабство, как бы, тоже запрещено. Зато существует контрактная форма наложничества на добровольной основе или по долговому обязательству. И наложник или наложница – это не постельная игрушка, как на Земле в древности было, а тот, на кого наложены долговые обязательства. Такие контрактники выплачивают свои долги тем способом, который либо оговорен документально, либо выберет хозяин контракта.

Поэтому от мысли, что я тоже задолжала за свое оживление, сжался живот. Ведь осознавала, что моя продажа будет проходить на основе перепродажи долгового контракта. И всем плевать, что я не просила себя оживлять. И готова честно отработать чужие вложения, но приемлемым для меня способом, без замужества или иного «интима».

Однако попытку завести разговор на эту тему господин Маду оборвал злым шипением, предложив думать исключительно о том, чтобы стать действительно идеальной женщиной будущему покупателю. И я почти смирилась – фактически сломалась психологически. Под грузом усталости, ужаса случившегося, оставшись одна в совершенно чуждой для себя огромной вселенной, где правит закон силы, приняла, что выбора действительно нет. Это в сказках герой все с полпинка может: прогибает под себя, поражает знаниями и умениями и становится самым богатым, самым сильным, самым умным. А что делать той, кто любила возиться в земле и научилась климат да грунт подбирать для флоры? Цветики, корешки и листики – вот мое королевство и умения!

Куда я пойду, оказавшись за стенами комплекса Маду? Откуда возьму средства хотя бы на первое время? И кто гарантирует, что, обратившись к местным органам власти, получу защиту и помощь? Окружающие меня технологии, специалисты разных рас и видов, безропотно выполнявшие указания господина Маду, – все указывало на его безграничную власть. Не только здесь, но и во внешнем мире.

Первые дни здесь я даже психовала, угрожала, плакала и отчаянно выла, когда мозг восстановился и узнала, что происходит и где нахожусь. Потом поняла: смысла в этом нет. Ведь мои крики в принципе никого не волновали, не смущали и не беспокоили. Таким образом чужое равнодушие и отношение как к вещи дополнили общую картину мира и скорректировали мое поведение.

Поэтому я терпела и внимала всему, чему учили. И даже приняла кошмарный факт будущего замужества с тем, кто больше заплатит моему «спасителю». Вдруг случится чудо – мне повезет стать женой замечательного мужчины? Только факт покупки «замечательным» себе жены портил картинку чуда. Как и его вполне возможный, непривычный землянке внешний вид. Поэтому в качестве спасительной мысли я решила, что, если муж достанется неподходящий, разведусь при первой же возможности. Ведь, чтобы продать, господину Маду придется меня сперва легализовать, присвоить гражданство мира Эмарг. А уж будучи в законе, найдется способ, как себя защитить.

* * *

– Майя Молчанова, пройдите на процедуры, – минута в минуту, согласно установленному режиму, привычно нарушил утреннюю тишину механический голос местного ИскИна.

Одернув полы бесполой и безликой формы, состоящей из темной плотной рубахи, штанов и мягких тапочек, я направилась на выход из комнаты. За дверью, в коридоре, ждал старый знакомый, все это время служивший мне проводником и сторожем – четырехлапая типовая модель простенького робота.

На лифте мы поднялись на несколько этажей в лабораторию, где меня ждал господин Бельдилаж – ученый, который занимался мной с момента пробуждения.

– Как самочувствие, Майя? – ровно поинтересовался он, как делал это изо дня в день.

По нескольким обмолвкам хозяина и других медиков я поняла, что этот гуманоид с ледяным спокойствием – гениальный ученый. И мне повезло быть его пациентом. Так повезло, что порой хотелось выть, но в пасть подобной удаче лучше не заглядывать и принимать дары с благодарностью!

Высокий, можно сказать, почти симпатичный мужчина с голубой кожей и пронзительно синими глазами-буравчиками просматривал информацию на мониторе. Увы, холодный, как льдина, причем в прямом и переносном смысле. Эмоций и чувств у представителей расы ларсов кот наплакал, хоть обрыдайся. Прикосновения Бельдилажа остужали лучше ледяного хлыста, высасывая энергию. Какая удача, что с ларсами я не совместима.

– Все нормально, господин Бельдилаж, – таким же ровным, бесстрастным голосом ответила я.

– Объект Майя Молчанова, – начал привычный отчет Бельдилаж, – состояние удовлетворительное, жалоб нет, визуальных нарушений нет. Перехожу к следующему этапу.

Он вел протокол методично, словно робот, перечисляя образовательные программы, степень их усвоения и синхронизации с моей «физикой». И когда перечислял успешно освоенные моим телом и памятью, я иногда улавливала едва заметную теплую нотку похвалы, но не в мой адрес, а самому себе, за успешно проведенные опыты.

Этот ларс разработал методику и создал агрегат, который способен в сжатые сроки не только вложить знания, но и «натаскать» на их полное усвоение, будто ты с рождения все это постигал и использовал. Опять же, теперь мне известно, что существуют центры, где можно провернуть подобное, но все это очень дорого, сложно и весьма опасно для здоровья. А мой хозяин не хотел и не мог ждать, он жаждал без промедлений получить хороший доход с такой диковинной инвестиции как найденная землянка.

И пока Бельдилаж наслаждался своими успехами, я сквозь ресницы внимательно следила за его действиями у модуля управления. Вдруг пригодится. Просто на всякий пожарный.

Длинные голубые пальцы с пятью фалангами чуть медленнее, чем привычно мне, вводили данные, создавали выборку следующей порции информации, которую мне введут сегодня. Ученый бубнил о том, что будет делать, но я не вслушивалась в его монотонный голос – запоминала цифры и пароли. Иномирец настолько привык к моему послушанию и смирению, что неосознанно расслабился, стал воспринимать меня как мебель. Или как систему управления приборами, прикажи – и она все выполнит. Чего ее опасаться?

– Хозяин велел доработать домирийский и жамту, ложись в капсулу, – следуя протоколу, оповестил меня ларс, жестом указав на серую капсулу.

Я больше не тряслась от страха в ожидании боли и неизвестности. Послушно забралась в капсулу и старательно расслабилась. Наоборот, теперь я приветствовала знания, которыми меня усердно пичкали. Пригодятся, если удача когда-нибудь вновь повернется ко мне лицом.

Виски знакомо сдавили щупы, веки зафиксировали, вспыхнул ослепляющей узконаправленный свет. В голове словно шлюз распахнули: замелькали картинки, цифры, слова, вещал голос. Было больно, казалось, голова лопнет, но терпеть меня приучили.

По завершении сеанса обучения фиксирующие устройства отцепились от меня, и я медленно села, а вот Бельдилажа в лаборатории не оказалось. Такое случалось и раньше, ведь он ученый, мнение которого требовалось в процессе многих экспериментов. И тогда я дремала в капсуле, ожидая его возвращения, чтобы позволил встать и уйти.

Но сегодня в меня словно кто-то вселился, решительный и бесстрашный. Толкнул в грудину, заставив выпорхнуть из капсулы. Сердце грохотало в ушах от страха. Несколько секунд я в нерешительности стояла перед управляющим модулем, раскинувшим интерактивные экраны на две стены лаборатории. Рвано вдохнув-выдохнув, я наконец подняла руку и, уже не теряя времени, повторила все манипуляции ларса.

Ого! Я нашла очень важную и необходимую для жизни образовательную программу – работа с информационными системами. Запустив ее, я бегом метнулась в капсулу и поднырнула под медленно опускавшиеся «руки» робота. Двойная нагрузка на мозг за короткий срок вызвала дикую головную боль, из носа потекла кровь. Но лишними знания не бывают, особенно такие, ведь Тесея – цифровой мир. Вся твоя жизнь, комфорт, благосостояние зависит от «цифры» и управляется системами. Те же дзаны… Да, в некоторых мирах есть и своя валюта, но все взаиморасчеты в Тесее происходят с помощью дзанов.

Сегодня Высшие Силы были на редкость милостивы ко мне: я успела пройти загрузку и восстановительное лечение, затем тщательно зачистила все данные о проведенной дополнительной процедуре. Вновь улечься в капсулу успела в последний момент, как раз перед тем, как в лабораторию вернулся ларс. Он смерил меня равнодушным взглядом и разрешил встать, повернувшись к модулю.

Мне казалось, вся эта чертова станция и все обитатели океана слышали, как колотится мое сердце, бухая о ребра и где-то в ушах. Однако пальцы ларса привычно порхали по светящемуся экрану. Наконец он обернулся и осмотрел меня, без сил сидевшую на стуле у капсулы. Приложив усилия, особенно силу воли, я встала и в этот момент мне на грудь упали багровые капли. Показалось, сердце остановилось, пока я медленно, перепугано поднимала глаза на господина Бельдилажа.

Его глаза потемнели до сапфировых, а вот лицо осталось таким же безэмоциональным, как и было.

– Я сообщу господину Маду, что твое обучение стоит замедлить, – сообщил этот просто отмороженный тип, отчего я чуть не рухнула в обморок от ужаса. – Организм не справляется с нагрузками.

Я облегченно выдохнула. Он не догадался, что причина недомогания – двойная нагрузка. К тому же, если обучение чуть замедлят, аукцион тоже отложат. Впервые за шесть месяцев здесь я ощутила легкость в душе и пока неясную и какую-то иррациональную веру в будущее. Правда, до своей комнаты я передвигала ноги на морально-волевых. С трудом забравшись под одеяло, закусила рот кулаком, чтобы не стонать от накрывшей головной боли, грозившей разнести голову.

Глава 2
Побег

Следующие две недели я с упорством барана или приговоренного к смерти, пользуясь каждой возможностью, занималась внедрением в свой мозг знаний, необходимых землянке, попавшей в неопределенную жизненную ситуацию. Главными из которых стал высший уровень по информационным системам.

К моему огромному сожалению, на отработку и закрепление их «физикой» времени не было. Как и возможности углубить эту сферу своих умений в запрещенных законом отраслях, чтобы получить статус суперхакера. Такая программа нашлась в отдельной директории, куда получить доступ можно было только с личной санкции хозяина. При попытке залезть туда самостоятельно, система поднимет тревогу и разоблачит. Безопасностью логова господина Маду занимались первоклассные профи, не чета мне – новоявленному иномирному любителю. Поэтому рисковать не стала, радуясь тому, что и так заполучила.

А вот Бельдилаж с каждым днем становился все более задумчивым и озабоченным, явно не понимал, с чего вдруг подопытная показывала предельный уровень усталости. Ведь даже выпросила теплый костюм, стеганую курточку и ботинки, иначе температура тела падала до критической. Еще бы, вся энергия уходила на «мозговой штурм», на обогрев уже не хватало. Поэтому последние три дня меня укладывали в капсулу исключительно ради восстановления организма и улучшения внешнего вида.

В ходе лечебной процедуры я услышала легкое шипение пневматики – кто-то пришел к Бельдилажу.

– Как она? – я опознала голос господина Маду.

Порыв напрячься старательно подавила. Иначе пульс участится и выдаст меня. Глубоко вдохнув, расслабилась и что называется обратилась в слух.

– Значительная непрогнозируемая потеря энергии, вследствие чего она начала мерзнуть. Анемия из-за частых кровопотерь. Отсюда усталость и общее недомогание, – ровно пояснил Бельдилаж.

– Причина? – напряженно и разочарованно спросил Маду.

– Вероятно, отложенный эффект от больших нагрузок. Так бывает. Хотя изначально ее показатели демонстрировали достаточно высокий физический и энергетический ресурс, но он израсходовался быстрее прогнозируемого.

– То есть, ты не настолько гениален, раз ошибся в прогнозах? – желчно спросил хозяин у ларса. – Вероятно, я зря тебе столько плачу?

– Я заслуживаю каждого потраченного на меня дзана, – голос ларса не изменился, но он наверняка был оскорблен. – Что касается объекта, то ожидания оказались завышенными. При ее низком энергоресурсе я бы исключил из аукциона жамту. Она не сможет выносить их потомство, подрастающий плод ее иссушит…

Я закрыла глаза, отстраняясь эмоционально и глубоко, размеренно дыша. От моего стабильного, ровного пульса зависела жизнь.

– Если я начну исключать из списка покупателей, аукцион упадет. Я анонсировал нечто уникальное, а сейчас, выходит, мой товар с изъяном? – зло прошипел господин Маду, но, похоже, не на Бельдилажа, а на обстоятельства.

Зато каждое его слово било меня словно наотмашь, по лицу, по сердцу.

– Тот астероид куплен за десять тысяч. Эксперимент с оживлением и обучением землянки – еще десять тысяч. Первые образцы никогда идеальными не бывают. Всегда какой-нибудь изъян найдется, – произнес Бельдилаж.

– Я хочу получить за нее не менее двух миллионов! – жестко заявил Маду.

– Даже если в процессе аукциона придется снизить стоимость на образец с ограничением при эксплуатации, вы получите сумму, которая покроет все возможные расходы и принесет огромную чистую прибыль, – в голосе Бельдилажа неожиданно проявились опасливые нотки.

Надо думать, и он побаивался хозяина. Оставаться эмоционально холодной и контролировать пульс было все сложнее. Вместе с астероидом я стоила этому гаду двадцать тысяч. А он хочет два миллиона дзанов? Это же пожизненный долговой контракт для меня.

Однако следующие слова Маду словно в прорубь меня окунули:

– Если желающих выкупить ее контракт за установленную мной сумму не найдется, я изменю условия аукциона. Будет рожать чистокровных и сильных наследников всем, способным заплатить по срочным контрактам.

– Оптимальное решение, господин, – бесстрастно согласился Бельдилаж.

– У тебя три дня, чтобы улучшить ее показатели. Ждать дальше – терять дзаны!

– Сделаю, – отозвался ларс.

Я замерзала все сильнее, пока шипела пневматика – открылись и закрылись двери. Мой хозяин ушел, оставив меня в тяжелых раздумьях о своей судьбе: стать лишь утробой, бесчувственной, бессловесной, бесправной? Я не знала, как принять непривычный внешний вид и анатомию будущего партнера, как выстроить с ним отношения, а теперь? А если завтра Маду решит, что продавать меня любому желающему во временное пользование для деторождения принесет больше выгоды, то?..

Над капсулой навис Бельдилаж, его лысые надбровные дуги едва заметно дрогнули, выдав недоумение. Похоже, бесчувственный кусок льда не мог понять: с чего вдруг у подопечной в капсуле с восстановительной и релаксирующей программой вдруг пульс рванул как сумасшедший.

Я встретила его изучающий взгляд своим, тщательно опустошенным, без капли чувств и эмоций. Пусть и этот бездушный тип помучается вопросами, ведь ларсы ненавидят неопределенности и неизвестности. Не обнаружив очевидных причин для моего нервного состояния, он исчез из поля зрения. Не успела я судорожно выдохнуть, как капсулу заполнил сладковатый воздух, вгонявший меня в дрему. Ясно: Бельдилаж решил меня восстановить по максимуму.

* * *

Три дня, чтобы кардинально изменить жизнь! Кто-то скажет, невозможно. Я бы согласилась, если бы не грядущий ужас пойти по рукам.

Привычно проверив данные, Бельдилаж отправился заниматься более интересными проектами, чем землянка, которая больше ничего любопытного или нового выдать не способна. Кто бы знал, что древняя русская поговорка: «Не было бы счастья, да несчастье помогло» сыграет в моем случае, на чуждой чужбине, на все сто. Мне самым невероятным образом повезло стать предметом изучения бесчувственного, хладнокровного до мозга костей ученого-гуманоида. Который относился ко мне исключительно как к бездушному и безропотному объекту исследований, не разумному себе подобному, а умному животному.

Стоило ларсу уйти из лаборатории, я привычно выпорхнула из регенерационной капсулы и по-военному быстро натянула костюм, куртку и ботинки. Возможно, это ангел-хранитель подтолкнул меня к неожиданным действиям по внедрению запрещенных для «идеальной жены» знаний две недели назад. В противном случае, на спасение не было бы и шанса.

Меня вырастили порядочной и законопослушной гражданкой Земли. Врать и предавать – плохо, воровать – ужасно, убивать – самый страшный грех. Поэтому, прежде всего, мне пришлось ломать систему вложенных в меня с рождения морально-этических норм. С одной стороны, Маду спас меня и вернул к жизни. И я готова была согласиться на замужество с чужаком, попытаться наладить с ним отношения. Ведь мы летели в далекую земную колонию именно для этого.

Но оказаться бесправным товаром, которому придется быть исключительно инкубатором?.. Нет, на такое я не пойду никогда! Я только теперь осознала, что, по сути, с учетом долгового контракта, меня и следующий хозяин мог бы использовать с этими же целями. Если бы я не пришлась ему по душе.

Так что выход из кошмара лишь один – раствориться на просторах Тесеи, забраться как можно дальше от «спасителя».

Внедриться в общую систему центра и не привлечь внимания ее сетевых защитников удалось благодаря высокому уровню доступа Бельдилажа и знанию паролей. В ином случае, даже с учетом полученной информации, меня бы к «внутрянке» этого объекта и на пушечный выстрел звездного линкора не подпустили. Маду основательно вложился в охрану своих секретов.

Я создала киберклон ларса и первым делом зачистила все предыдущие записи своих «похождений» в лаборатории. Повезло, что он не тратил свое драгоценное время на всякие «мелочи». Затем я изучила весь комплекс и окружающий его мир.

Первое: Миритим – небольшая планета, одна из колоний эмаргов. Не окраина, но и не центр, однако с активным межпланетным сообщением. Мой хозяин, будучи контрабандистом и работорговцем, не мозолит законникам глаза, но при этом и от высших мира сего, с учетом специфики своей деятельности, удаляться не хочет.

Второе: логово господина Маду – это огромный наземно-подземный комплекс на острове в океане неподалеку от материка, с которым соединяется подземным гравитуннелем. Здесь есть все, даже впечатляющий ангар для космических кораблей, не говоря о всякой «мелочевке».

Третье: комплекс поделен на зоны безопасности не только по физическому проникновению, но и сетевой защите. Лаборатории, включая ту, в которой я нахожусь, расположены в самой защищенной зоне. Видимо, здесь ведутся слишком важные исследования. Парой этажей ниже, в другой стороне от комнаты, где меня содержат, находится рабочий кабинет самого Маду. Чтобы попасть в эту часть комплекса, необходимо преодолеть не один защитный контур той или иной степени защиты. Помимо пропуска, требовались отпечатки пальцев, скан глаза и многое другое, причем, самое неприятное, все это регулярно меняется. Непосредственно в кабинет Маду после всех проверок можно попасть по отпечаткам пальцев. Для проформы, наверное.

Поэтому сегодня я решила не тратить время на изучение, а начала внедрять свой отчаянный и несомненно сумасшедший план, в котором шанс на спасение один на миллион. Пробежавшись по лаборатории, я вытащила присмотренные ранее и спрятанные здесь вещи: персональный кибер в виде тонкого браслета для выхода в сеть. Медицинский клей для заживления ран и восстановления поврежденных кожных покровов, благодаря которому накануне я добыла отпечатки пальцев Маду и Бельдилажа. От их наличия будет зависеть все остальное.

Следующим стал модуль управления. Ночами я мысленно продумывала код вируса, который начала создавать, трясясь от волнения и страха. Завершив, рвано вдохнув-выдохнув, перепроверила, теряя драгоценные мгновения, и актировала короткую программу. Дальше, напряженно вперившись в монитор, я наблюдала, как вирус разлетается по сотням директорий, выявляет и уничтожает все данные обо мне. Любые, какие найдет: результаты генетических и всевозможных исследований, данные из санблока, камер слежения, как меня размораживали…

Я даже зажмурилась, глядя, как доставали «снегурочку» из анабиозной камеры. Жуткое зрелище возвращения к жизни ледяного человека. И ладно бы из альтруизма или в исследовательских целях, ведь представителя неизвестной расы нашли. Какое там, меня превратили в бесправный товар. Поэтому не испытывала мук совести, уничтожая ценные сведения, которые стоили немалых средств и усилий. Нет, собираясь удрать от «благодетелей», я о себе даже памяти не оставлю, чтобы не нашли и не вернули, да чтобы вообще не было доказательств, что я здесь находилась…

Это была самая простая часть плана, ведь все выполнялось с правом доступа Бельдилажа. Мой вирус прописался в этой системе надолго, и стоит всплыть еще хотя бы байту информации обо мне, уже в закрытых директориях, он безжалостно уничтожит и ее.

Вторым этапом я запустила еще один вирус, который превратил меня в невидимку для камер слежения. Сердце чуть не выпрыгнуло, пока он внедрялся в систему, но вроде прошло без сучка и с задоринкой.

Тесея – огромная наблюдаемая вселенная с тысячами обитаемых и нет планет и десятками отличных друг от друга ментально и физиологически, разумных видов и рас. У каждой цивилизации, мира или союза миров свои законы и правила. Так что нужно добраться туда, где меня не смогут достать длинные загребущие руки Маду. Куда не распространяется его власть. Где он песчинка.

Для этого необходимо легитимное удостоверение личности, которое примут на пограничном контроле, чтобы я покинула планету. Его, я уверена, можно раздобыть в кабинете господина Маду. Ведь вскоре объявят аукцион, на котором я должна быть легализованным товаром, причем с подписанным мной лично контрактом должника. В противном случае любая сделка будет считаться работорговлей и незаконной.

Только удостоверение личности – это не физический предмет, для его активации нужна базовая биоматрица, которую с рождения внедряют в верхний слой кожи на той части тела, которую везде и всегда можно использовать для предъявления. Ее не стереть, она отражает все базовые данные своего владельца, даже внешность продемонстрирует при необходимости, например при прохождении пограничного контроля.

И совершенно не удивительно, что в лаборатории Бельдилажа подобную матрицу можно было создать без труда. Стальная лапа медицинского модуля нанесла мне биоматрицу на запястье, и я даже залюбовалась ее мягким сиянием, пока наночастицы проникали под кожу, создавая уникальный геометрический рисунок. Все, первая часть плана выполнена, приступаю ко второй.

В коридоре, как обычно, было безлюдно. За время пребывания на этом уровне я редко кого встречала. Наверное, ученые как кроты предпочитали сидеть в своих норах, зарывшись в исследования. А вот мой четырехлапый механический страж исправно нес службу. Или нет? Увидев его, я замерла в ожидании, сделала шаг, но он не двигался, отчего я мысленно всхлипнула от облегчения: «Вирус невидимости поразил железяку, он меня не видит!» И побежала. Лифтом пользоваться не стала – пустая движущаяся кабина может привлечь внимание. Спустилась по лестнице.

А вот и кабинет господина Маду, где сегодня его быть не должно, но ведь он мог изменить планы? На кончиках моих пальцев его отпечатки и пока система несколько мгновений определяла, кто пришел, меня затошнило от напряжения, так все внутри сжалось от страха. Наконец-то зашипела пневматика и вожделенная дверь отъехала, пропуская меня в святая святых.

Стены знакомых кофейных оттенков, прихотливая мягкая мебель, столик на низких ножках, толстый пушистый ковер, множество интерактивных экранов, по которым бегут цифры, строчки данных, меняются цвета в неведомых мне таблицах и графиках. Секунда-другая – и все мое внимание привлек экран с планкой «Аукцион открыт», с изображением лота. На картинке я стояла спиной к зрителю у панорамного окна с видом на изумрудный океан. Мой нечеткий, скорее утонченный образ, словно в загадочной серой дымке. Золотая ткань мягко облегает стройную фигуру, золотистые волосы блестящими волнами спускаются до талии. Ну да, выглядит заманчиво для желающих женщину подобной расы.

А для остальных любителей большую часть экрана заняли дифирамбы моей уникальности. Похвально, если бы следом не бежали столбцы с предложениями участников двух видов сделок. Первой – о покупке всего контракта от двух миллионов. Второй – для желающих заплатить за срочный контракт с условием рождения ребенка. И к моему вящему ужасу, желающих и там, и там оказалось сотни. Многие участвовали в обоих лотах, хотя ценник был конским, хоть смейся, хоть плачь.

В горле пересохло, ладони вспотели. Окончательно прикончив мучившую меня совесть, я встряхнулась, чтобы избавиться от оцепенения, и ринулась обыскивать кабинет моего проклятого хозяина, а не спасителя. Взламывать личный модуль Маду я не рискнула, будучи уверенной, что он защищен еще надежнее, чем весь этот комплекс. Прошлась по ящикам стола и шкафам, любезно открывавшимся благодаря отпечаткам хозяина.

Вскоре я нашла вожделенный контейнер – не менее пары сотен идентификационных киберкарт с брелоками, где указаны данные владельца: имя, возраст, гражданство и тому подобное. Оставалось только их активировать, чтобы в Тесее появились новые жители. Причем, преимущественно женского пола, зато из разных миров. Однако размышлять на отвлеченные темы, зачем Маду такое количество новых киберкарт, было недосуг. Мой взгляд зацепился за карточку с именем Мараи Мочан, двадцатипятилетней гражданки мира Дварг. О, даже так! Наверное, хозяин все предусмотрел, прикинув, что внешне дварги похожи на землян, только псионики.

Синхронизировав киберкарту со своей базовой матрицей и активировав новую личность, я стала госпожой Мочан с планеты Дварг. Века блужданий по просторам космоса в замороженном виде не в счет, мне все те же двадцать пять лет. И теперь я с официальными, чистыми документами и в законе!

Дальше я застопорилась перед шкафом, где, как и надеялась, хранились безымянные дзанганы. Как и на Земле, в Тесее давно исчезла материальная валюта, повсеместно в ходу цифровые дзаны. Для их хранения и использования создали разные устройства как персональные, так и вот такие безымянные на определенное количество дзанов. Такими легко рассчитываться, если не хочешь светить свое имя в сделке. И совершенно не удивительно, что у контрабандиста и торговца живым товаром целый шкаф этих кошельков разной формы и содержания.

Я протянула руку взять один из них, в виде тонкого серого колечка, но пальцы словно судорогой свело. Это вбитые с рождения запреты встрепенулись: чужое брать – стыд и позор, преступно. С горечью хмыкнула и все же вытащила из мягкого ложа дзанган. Надела на палец, и умный девайс плотнее охватил фалангу, теперь точно не потеряю. Рвано вдохнув-выдохнув, глядя на неприметное колечко, со стыдом признала, что многими принципами поступилась, ради свободы и сохранения своей личности, и неизвестно, сколько еще придется. Но со своей совестью я потом разберусь.

Из кабинета выскользнула с колотящимся сердцем. От страха мутило. Я потратила уже двадцать семь минут. Обычно Бельдилаж оставлял меня в лаборатории на час-два, не больше. Время утекало так быстро, что отчаиваться было некогда, ведь теперь есть билет на свободу. Осталось найти транспорт. И у меня лишь одна идея, как сбежать из этого комплекса.

Воспользовавшись лифтом и отпечатками пальцев хозяина, я спустилась на подземный уровень. Ориентировалась по карте, которую показывал мне укра… заимствованный у Бельдилажа в лаборатории наручный кибер. И неистово молилась, чтобы вирус не засекли и я осталась невидимкой для камер. Чтобы ни у кого не возникло мысли: с чего это вдруг лифт с закрытых уровней несется на технические пустым?

Благодаря подключению к камерам я сумела избежать нескольких фатальных встреч с сотрудниками центра. Наконец добралась до цели – огромного подземного мусороперерабатывающего накопителя. В служебном помещении взяла защитный костюм и маску. Быстро надела и пошла к транспортерам по мрачному коридору, где даже в маске остро воняло химией.

Активная и разносторонняя деятельность огромного комплекса господина Маду способствовала накоплению большого количество мусора. Тоже различного, от топлива для летательных аппаратов и высокотехнологичных элементов очередной технической новинки до обычных отходов жизнедеятельности. Все это здесь сортировалось, утилизировалось по возможности, а остальное сжималось в брикеты, которые вагонетками вывозились по подземному гравитуннелю на мусороперерабатывающий завод на материке. Этот ежедневный состав вряд ли тщательно досматривался – надо еще поискать того «зайца», чтобы захотел на нем «прокатиться» под тоннами этих самых брикетов, а на пустой плоской платформе, когда состав возвращался, просто некуда прятаться.

Грохот автоматических подъемников, сигналки и шум пневматики гравипоезда я услышала издалека и ускорилась. Опоздать на него означало бы обречь себя на провал. И я, потея в тяжелом костюме-панцире и задыхаясь в непривычной маске с явно не под землянку настроенной кислородной смесью, бежала на шум. Выскочив из коридора в огромный ангар, где загружали последнюю платформу, я застопорилась. Дальше пришлось передвигаться перебежками, приседать, перекатываться, чуть не лишиться головы. Здесь работали исключительно роботы, выполнявшие однообразные действия. Мелькали захваты, грузовые «лапы», стальные сочленения и целые блоки проносились мимо со всех сторон.

Чудом сумев забраться на ближайшую платформу, я попыталась отодвинуть один из мусорных брикетов и запаниковала: он неподъемный. Пришлось, рискуя жизнью, перебираться на вторую, а затем на третью платформу, где меня догнала удача – брикеты оказались меньшего размера и мне по силам. В результате я с огромным трудом растолкала их и ввинтилась в узкое пространство между ними в надежде, что ехать придется недолго. Мало того, если во время движения что-нибудь сдвинется, а то и обвалится, то я могу запросто погибнуть, не говоря уже о травмах. Но мысль о возвращении к хозяину страшила еще больше. Через минуту я ощутила легкую вибрацию – мусоровоз отправился в путь.

Вскоре исчезли даже проблески света, казалось, мы нырнули в бездну. Стало дико холодно; если бы не плотный защитный костюм и маска, я бы снова превратилась в Снегурочку. Только захороненную не в космическом теле, а среди токсичных отходов жизнедеятельности. Но я не замерзла и не задохнулась, меня догнала другая напасть – по прибытии на площадку разгрузки я все еще пыталась справиться с панической атакой.

Помог знакомый грохот, проблески света и легкие толчки. Платформы двигались вперед, переднюю уже разгружали. Мои конечности окоченели и двигались с трудом, но, наверное, на адреналине, растолкать брикеты ногами мне удалось. Выбравшись наружу, я чуть не завопила от радости, увидев открытую наземную площадку. Похоже, я оказалась довольно далеко от побережья.

Спустившись, я поковыляла прочь с территории мусоропереработки. Никогда не думала и даже представить себе не могла, что когда-нибудь буду передвигаться по местности словно диверсант, прячась при виде любого разумного в подобном моему костюмчике. Мне опять удалось выбраться. За территорией я стащила с себя защиту и оправила костюмчик от Маду, похожий на спортивный, стеганая куртка с легкими ботиночками тоже оказались кстати. Впрочем, на Миритиме сейчас тепло.

Натянув капюшон, я быстрым шагом направилась в сторону космопорта. Вернее, взяла туда курс и решила использовать для этого кошелек Маду. Там просто обязана быть приличная сумма, иначе зачем его было хранить в столь защищенном месте как личный кабинет. Но вот как пойдет процесс? Сплошное волнение, тревога, сомнения. Тем не менее, вызванное в малолюдную промзону роботакси прибыло тут же, стоило запросить его через кибер. Добравшись до космопорта, я всхлипнула от облегчения, когда оплата прошла как по маслу.

Живем? Живем! Эх, если бы время не подгоняло, сжимая тисками страха мое сердце и кишки.

Космопорт потряс меня до основания. Миритим – густонаселенная планета, с активным транспортным сообщением. Я впервые здесь не в виртуальной, а самой что ни на есть реальной реальности увидела толпу разношерстного народа – гуманоидов разных видов и рас. Поначалу даже забылась, шла и крутила головой, разглядывая особенно ярких и непривычных путешественников. Но меня быстро вернули на грешную землю – толкнули тележкой с багажом, чуть не затоптали огромными лапами и явно от зашкалившего раздражения едва не ужалили ядовитым шипом, предварительно облив презрением, хлестнувшим из выпученных кислотно-желтых глаз.

С Миритима я улетела на первом подвернувшемся пассажирском судне, которое отбывало через пять минут. Успела пройти досмотр и подняться на борт за минуту до того, как прозвучал сигнал к закрытию входного шлюза.

Заняла капсулу согласно купленному билету и, сжавшись в комок, разрыдалась от дикого перенапряжения. И пусть это лишь первый шаг к свободе, но то, что мне удалось его сделать, не отступить, помогло обрести хоть чуть-чуть уверенности. Поверить в лучшее.

Глава 3
Путешествие

Спустя две недели с момента побега я летела уже на третьем межзвездном пассажирском лайнере, мало того, в третьем направлении. Свободой наслаждалась ровно трое суток, пока не почувствовала к себе плохо скрываемый интерес одного из членов экипажа, причем из службы безопасности. Пришлось срочно сойти с корабля на ближайшей станции и пересесть на второй, направлявшийся в другую сторону. Однако страх приближающейся погони неумолимо сдавливал сердце, в результате на следующем планетарном транспортном хабе я вновь сменила лайнер и маршрут следования.

Предаваться опасному самоуспокоению, что страх беспочвенный и похож на паранойю, даже в голову не пришло. Своей интуиции я стала доверять не меньше, чем прокаченному отмороженным ларсом Бельдилажем разуму, вовремя обогащенному мною знанием информационных систем, благодаря чему удалось сбежать.

С украденным у Маду дзанганом я разобралась в первые же сутки и узнала о своих финансовых возможностях. Увы, они оказались весьма скромными и уже практически исчерпались, ведь космические путешествия – слишком дорогостоящее удовольствие. Во всяком случае для конкретного кошелька. А мне пришлось оплатить три длительных перелета, и до конечного пункта еще не добралась. К тому же пришлось купить сменную одежду и сумку, чтобы на одинокую путешественницу без багажа и в спортивной, слегка облегающей одежде не обращали лишнего внимания. Любой, даже мимолетный интерес к себе пугал. Помимо самого необходимого и нескольких специфических нарядов на разные случаи жизни, я потратилась на темно-синее пальто, длинное, с глубоким капюшоном, из мягкой ткани, похожей на шерсть.

Такое, на мой земной взгляд, старомодное теплое пальто я приобрела не только чтобы скрываться от вездесущих визоров камер, но еще и потому что по-прежнему сильно мерзла. Кажется, мое тело за годы заморозки привыкло к состоянию Снегурочки и было не прочь вернуться к нему.

Моя корабельная капсула ничем не отличалась от предыдущих. Два с половиной метра в ширину, высоту и длину позволяли сидеть, стоять и лежать под верхней переборкой на выдвижной полке-лежанке, справлять нужду в узком санбоксе и там же принимать ионный душ. Эконом-класс.

При моих скромных габаритах и скудных финансах вполне комфортная капсула. А вот в соседней буквально ютился лотур – представитель негуманоидного вида, обладатель десятка длинных скользких отростков и не меньшего количества ротовых хоботков и глаз. Большая часть тела этого плотного шарообразного монстра была скрыта черным латексом, а голова отливала нежно-зеленым цветом.

Трое суток назад мы вместе поднялись на борт лайнера, и я с содроганием наблюдала, как бедняга-лотур мучительно впихивал в крохотную для него дверь-люк свои внушительные телеса. С мощным свистящим выдохом втягивая внутрь хоботки и выпирающие части, скрипя латексом и выпучивая глаза, втискивался в ограниченное жизненное пространство. Страшно представить: каково ему было в этом пластиковом коробе во время взлетов, торможений и переходов в гиперпространство?

Дальше я видела лотура лишь трижды, когда он с противным чмокающим звуком буквально выталкивал себя из тесной каморки ради приема пищи, которая входила в стоимость билета. Последний раз голова бедняги была не нежно-зеленой, а серо-бурой. Даже посочувствовала, подумав, что его все время мутит. И зачем его понесло по космическим просторам? Может, как и… Майю Юрьевну Молчанову, например, энное количество лет назад? Он просто не имел права отказаться?

Впрочем, новоявленную, Мараю Мочан тоже штормило до тошноты от безрадостных и отчаянных мыслей. Сидя в своей капсуле, обняв колени, я никак не могла определиться, куда бы податься. Официально я гражданка Дварга – сильного, развитого мира, который к двум родовым планетам из одной системы в ходе освоения ближайшего космического сектора присоединил еще три колонии.

Однако обосноваться в мире, гражданкой которого теперь являюсь, будет опасно сразу по нескольким причинам. Во-первых, дварги – раса псиоников. С большой вероятностью кто-нибудь из тамошних телепатов выудит из меня информацию о моей необычной, неизвестной на просторах этой мультивселенной расе. Что последует дальше – догадаться не сложно, ведь дварг мне внедрили одним из первых языков для общения с будущим мужем-хозяином-владельцем. Так что, если поймают на Дварге, в лучшем случае по-тихому используют по этому назначению.

Во-вторых, если удастся не отсвечивать своим уникальным геномом, отсутствующие способности к управлению псиэнергией низведут меня до уровня существа второго сорта. Что следует из внедренного мне массива знаний о расах Тесеи. Даже самый слабый псионик относится к «пустышкам» с позиции «вы все грязь под моими ногами». С подобным отношением дваргов к менее одаренным согражданам такую как я, симпатичную пустышку без защиты сильного мужчины или семьи, быстро засосет в болото, возможно, еще больших проблем, чем уже нажитых.

В-третьих, я уверена, что безгранично жадный и жестокий эмарг, мой бывший господин Маду, в силу сохранения репутации не позволит безнаказанно сбежать живому товару, особенно в разгар аукциона. С его-то длинными руками… Поэтому мучилась размышлениями на несколько пугающих тем. Положим, я удалила всю информацию о себе из системы Маду, а вирус, если повезет, зачистит все хвосты и следы, если где-то всплывут. Договор наложничества не подписывала, поэтому предъявить мне что-либо на законных основаниях, как и официально объявить в межгалактический розыск, бывший хозяин не сможет. Однако кого в этой вселенной волнуют законные основания? Значит, он будет искать меня своими силами, причем, гораздо лучше подготовленными, мотивированными и с большими, чем у обычных законников, возможностями.

Я лишь надеялась, что моего визуала у преследователей нет. Однако понимала, что рассчитывать на удачу в этом вопросе нельзя. Даже в такси я села с наглухо натянутым на голову капюшоном, проходила пограничный контроль, старательно «прилипнув» к какой-нибудь огромной туше иномирца, прячась от сканирования и визоров камер. Но смешно полагать, что какая-нибудь незамеченная мной высокотехнологичная камера при прохождении контроля не срисовала беглянку просто по очертаниям фигуры, костей и прочих нюансов. Дальше – дело техники, сеть легко и просто отследит мои перемещения. И все же надежда умирает последней.

Еще одна проблема – идентификатор личности, который я присвоила и активировала. Не знаю, зачем Маду сотни других, но все они находились вместе, отдельного, только для найденной землянки, в шкафу не было. Поэтому сделала вывод, что все документы максимально чисты и легальны. В моем случае Маду продавал не просто живой товар, а будущую жену или мать наследников самым богатым и влиятельным жителям Тесеи за сумму, сравнимую со стоимостью космического корабля. В таких случаях подделки или даже малейшие косяки с личным идентификатором живого товара не просто недопустимы – смертельно опасны для самого торговца.

Поэтому вопрос не к законности моей новой личности, а есть ли у Маду данные со всех этих идентификаторов, и как быстро выяснится, какой именно достался мне? Или, к примеру, сохранены ли эти данные у продавца идентификаторов, ведь информация должна быть максимально секретной? Есть ли шанс, что продавец и покупатель контрабандных идентификаторов не составили списки имен? Ведь тогда, петляй не петляй, при наличии у них моих данных вычислят быстро. А как приобрести новый, чистый идентификатор я не знаю.

Осталось надеяться, что, раз за две недели не перехватили, мне сопутствует удача. И пока на все предварительные вопросы ответ – нет. Но что делать дальше? Куда лететь? На какие средства?

Помимо других сложностей, есть самая главная – мой геном. Геном неизвестной расы, который отсутствует в общем реестре. В какой-то мере я в таком же положении, что и клоны. Одна радость – наличие души, благодаря которой я могу передвигаться без опасений, что тут же вычислят. В остальном же: любая медпомощь, регистрация имущества и прочее – и я сразу засвечусь. Брачный союз тоже не смогу зарегистрировать из-за проверки на совместимость, обязательной в любом мире, даже в слаборазвитом, только-только выбирающемся на орбиту собственной планеты. Итог размышлений: надо найти в Тесее самый глухой, медвежий угол, где смогу затеряться.

По сути, непринципиально, кто будет населять планету, где я обоснуюсь. Главное – чтобы ментально и фенотипически хоть немного совпадали. И чем менее развитой она окажется, тем лучше. В общем, либо жить монашкой и отшельницей, либо найти спутника жизни, которому в выбранном мной мире не будут страшны наемники Маду, заодно он сможет обойти систему для легализации моего пребывания и нашего союза.

План есть, осталась «самая малость»: где взять столько дзанов на энное количество перелетов? Любая законная идея заработка наталкивалась на сложность с немедленным выявлением моего генома при переходе в гражданско-правовое поле.

Выйти замуж по расчету – нельзя, засекут. Устроиться на работу – не могу, засекут. Даже, если неофициально, оглянуться не успею – окажусь в борделе, а там тоже быстро про меня все выяснят. И как говорится на матушке-Земле, в этом случае живая я позавидую себе мертвой.

Можно найти приличную работу в сети, где есть анонимность, но опять с десяток «но». Заработок будет скромный, в лучшем случае хватит на проживание, еду, одежду. А где жить, если меня ищут? Как снять безопасное жилье без минимальной регистрации?

Воровать по-крупному с помощью взлома информационных систем? Три раза «ха»! Там, где есть что-то действительно ценное, спецы получше меня охраной занимаются. А мелкое системное мошенничество часто приводит в тюрьму или к смерти, а не к дармовому кушу.

Вот и выходит, что, сбежав от Маду, с одной стороны, я избежала официальной долговой кабалы и чудовищного статуса инкубатора. С другой – оказалась в абсолютно безвыходном положении, где любой путь грозит возвращением к Маду и тому самому инкубатору. Обозленный высший эмарг накажет – сделает со мной самое мерзкое. Только и легко сдаться я не намерена. Потребуется – буду зайцем путешествовать. За три перелета поняла, как попасть на борт нелегально, что-нибудь непременно придумаю. Украсть у Маду идентификатор и дзанган с дзанами совести хватило, а к плохому быстро привыкаешь. Как говорится, жить захочешь, не так раскорячишься! Хотя корячиться именно в таком ключе претит до тошноты.

За размышлениями о насущном я не заметила, как проголодалась. Живот издал заунывную трель, требуя подкрепиться. Встав, я тщательно привела себя в порядок, вернее, стала похожей на представительниц сразу нескольких известных развитых рас. Больше, конечно, на дваргу, но, если не присматриваться, сойду и за полукровку эмаргу.

Натянув капюшон поглубже, я выбралась из капсулы и направилась в столовую. На моем уровне это именно столовая, а не ресторан, как уровнем выше. Зато в стоимость билета включено питание на время перелета. В моем случае это пока спасение.

По широкому коридору с серыми стальными переборками туда-сюда сновали инопланетяне, разные и порой пугающего вида. Но за две недели в бегах я привыкла и перестала таращиться на них как на диво-дивное. Как и шарахаться или дергаться, встречая совершенно непривычных существ, даже отдаленно не напоминающих гуманоидов.

Любопытно, что мой огромный сосед лотур хоть и выглядит жутко, но травоядный, безобидный и мягкотелый как буквально, так и в смысле характера. Зато через три капсулы от моей «обитает» представитель расы каксе. Этакий очаровательный самец «выдры» с мимишной мохнатой мордочкой, ниже меня ростом, худощавый до истощения. Так вот он только с виду мягкий и пушистый, этот тщедушный мелкий пассажир, если обидится, порвет за пару секунд любого. Каксе частенько служат в армии или наемниками. Одно радует: у них матриархат и почитание женщин, поэтому с его стороны лично мне ничего не грозит.

Я неспеша шла поближе к переборке, внимательно глядя перед собой, старательно пряча лицо в глубине капюшона, чтобы не засекли визоры. Нападения на лайнере можно не опасаться, безопасность пассажиров и товаров во время перелетов гарантирована самим Галагидисом. Поэтому транспортные компании поддерживают порядок на кораблях и отследить мои передвижения, если засекут, могут. Вот этого и следует избегать.

Завидев шедшего мне навстречу хмурого эмарга в багровой дерасе, рефлекторно склонила голову под четко выверенным углом, дополнительно сложив руки у талии в приветственном жесте. И получила ответный, пусть и с секундной заминкой. Да, мужчина с птичьими чертами лица тоже среагировал инстинктивно, но явно недоумевал, почему непонятная дамочка в синем пальто кланяется как более высокородная. А я, леденея в душе, не оглядываясь, продолжила путь, мысленно проклиная Маду и Бельдилажа.

За последние две недели я не раз столкнулась с тем, что те сволочи сделали со мной. Настолько промыли мозги, синхронизировав с «физикой», что я невольно, неосознанно выдавала вложенные в меня манеры «идеальной жены». Даже походка изменилась и приходилось прикладывать усилия, чтобы ходить, как привыкла на Земле, а не плавно семенить, как натаскали в лаборатории. Эх, а ведь отправляя нас в колонии создавать семейные ячейки, правительство Земли совершенно иной смысл вкладывало в понятие «идеальная жена». Глаза защипало от подступивших слез, настолько сильно захотелось домой, к маме и папе, брату и сестре, бабушкам и дедушкам, в свои оранжереи, к родному и любимому солнышку. Только их уже нет в живых. Ведь не только на Земле, но и по космическим меркам прошло столько времени, что неизвестно, существует ли еще мой мир. А вот Маду с Бельдилажем живут!

Гады… гады… гады…

– Госпожа… – раздался у меня за спиной приятный мужской баритон.

Я напряглась. Привычное землянке обращение «госпожа-господин» использовались повсеместно, если собеседники говорили на всеобщем. Особенно это касалось космических путешествий, чтобы никого не оскорбить, не унизить, что бы там кто о себе не думал.

Замедлившись, оглянулась и чуть не нахмурилась. Меня догонял высокий серокожий гуманоид – мужчина с характерной роговой короной на голове и глазами с пугающим алым отблеском. Если бы не три глаза и костный нарост от виска до виска через затылок, представители расы цурутшей были бы похожи на землян. На мой земной взгляд, так себе страшилки, но опасные.

Слегка наклонив голову к плечу, чтобы край капюшона скрыл верхнюю часть лица, оставив открытым только подбородок, я молча ждала, пока мужчина, тоже пассажир, судя по слегка потрепанной обычной одежде, пояснит, зачем окликнул меня. Незнакомец плавно приблизился ко мне почти вплотную, отчего я невольно вскинула лицо и метнула взгляд сразу на три глаза, сильнее наливавшихся алым светом. Словно по мановению волшебной палочки у цурутши в руках появилось яркое, но безвкусное дешевое украшение, собственно безделушка, из тех, что предлагают туристам. Медленно покачивая этот кулончик на прихотливом шнурке, склонившись ко мне, он вкрадчиво заговорил:

– Госпожа, вы очень хороши: юная, цветущая, женственная. У вас прекрасный вкус, элегантная одежда, но я вижу, что вам не хватает украшений. Посмотрите на эту очаровательную вещицу… она идеально подойдет к вашим голубым глазам… подчеркнет благородную белизну кожи… И всего за… пять тысяч дзанов… Уверен, для такой красавицы это сущая безделица, а не сумма…

Глаза напротив уже не алели, а тревожно пульсировали багровым цветом, голос незнакомца навязчиво проникал мне в уши и будто физически касался мозга. Ментальное «касание» воспринималось омерзительным ощущением лапок насекомого на коже. Тряхнув головой, сбрасывая наваждение, я ледяным голосом произнесла, сделав шаг назад:

– Господин, применение гипновнушения всякими (чуть не сказала проходимцами) цурутши, чтобы обманом всучить, как вы верно выразились, безделицу за космическую сумму, приравнивается к нарушению закона. В том числе при перелете по общим транспортным путям. Это серьезное преступление…

– Но-но-но! – вскинулся незнакомец, выпрямляясь и становясь чуть ли не на две головы выше меня. – Никакого гипно и обмана. Я просто предложил, вы отказались. Не хотите, как хотите…

Полоснув меня багровым, нервно-злым взглядом, цурутши поспешно удалился. Я проводила его напряженным взглядом в спину, беспомощно сжимая кулаки. Банально попугала афериста, ведь обращаться к безопасникам лайнера не буду, иначе сведения о происшествии тут же попадут в общую сеть. И тут я увидела еще одного незнакомца. В первую секунду подумала, что это землянин – среднего роста смуглый шатен с карими глазами, в походной одежде путешественника цвета хаки. Даже обрадоваться успела, пока не заметила два шишковидных нароста на лбу, над висками, почти спрятанных в густой шевелюре. Радость тут же испарилась: еще один псионик на мою голову, теперь дварг. Развернувшись, я направилась в столовую. Чтобы согреть мою внутреннюю снегурочку, требовалось много еды.

Пищеблок встретил шумом-гамом и легким запахом еды, которому вторил мой голодный живот. Заняв стол, я набрала на панели столешницы код своего билета и выбрала доступные мне блюда. Вскоре робот привез скромный бокс, на котором пришлось повторно ввести код, чтобы добраться до еды. Капсульные палубы рассчитаны на пассажиров эконом-класса, считай разный сброд, поэтому вероятность кражи еды у соседей транспортные компании тоже учли – ввели дополнительные меры безопасности. С одной стороны, похвально, с другой – мне, возможно, будущему зайцу, добавит дополнительных проблем: как добыть пропитание во время нелегального перелета.

Поела я быстро, чтобы не задерживаться в слишком многорасовом месте. Затем решилась немного пройтись, чтобы размять ноги и заодно посмотреть, что и где на космическом корабле. На будущее, так сказать. За время путешествия я успела найти и скачать схемы базовых модификаций пассажирских межзведников и старательно их запомнила.

По возвращении почти у самой каюты-капсулы меня опять окликнули:

– Госпожа, стюард сказал, вы тоже с Дварга…

Развернувшись, я увидела кареглазого шатена дварга, который стал свидетелем моего разговора с цурутши, пытавшимся меня обмануть. Мужчина приблизился и, не обращая внимания на мою настороженность, встал напротив. Затем совсем обнаглел: приподнял мое лицо, держа пальцами за подбородок. Я отшатнулась, избавляясь от чужого прикосновения, но наши взгляды встретились.

Молчание длилось с минуту, за которую его мягкая уважительная улыбка сменилась на презрительную ухмылку:

– Видимо, я ошибся. Решил, что ты неплохой псионик, раз так легко скинула гипно внушение цурутши, а оказывается он не только неудачник, но и слабый псионик.

– Видимо, я пропустила момент, когда мы перешли с вами на «ты»? – сухо осведомилась я.

– Псионик восемнадцатого уровня не обязан выкать пустышке! – высокомерно процедил дварг.

– Я правильно поняла: дварг-псионик низшего уровня вправе тыкать незнакомцам? – ледяным тоном процедила я.

Карие глаза наглеца восемнадцатого уровня вспыхнули яростью. Мало кто разбирается в ранжировании псиэнергии дваргов, многие иномирцы считают, что чем выше уровень, тем сильнее его носитель. Но вкладывая в меня знания, Бельдилаж и этому вопросу уделил внимание, заодно в присущей бесстрастному ларсу научной манере пояснив, что мой будущий статус потребует четко знать, кого и как поставить на место, а кому выказать дополнительное почтение.

Разъяренный и крайне уязвленный дварг вскинул руку для удара, но в следующий миг его кисть кто-то перехватил. Напряженно обернувшись, я увидела своего соседа каксе, на целую голову ниже злобного дварга, но при этом сжавшего его руку мертвой хваткой и смотревшего на него совершенно бесстрастно, словно ничего особенного не произошло.

– Как ты смеешь, мохнатый выродок? – процедил дварг и тут же зашипел, складываясь чуть не пополам от боли.

Потому что в ответ на оскорбление каксе, не шелохнувшись, усилил мохнатый захват на руке псионика, выпустив черные когти и ледяным голосом произнес:

– У тебя есть еще вопросы, псионик?

– Нет. Простите, – выдавил дварг.

– Чтобы я тебя тут больше не видел, – спокойно предупредил каксе, выпустив его руку и равнодушно уставился на прижавшего ее к груди дварга.

– Эта пустышка – моя. По закону я имею право ее присвоить как…

– Повторить? – сухо уточнил гуманоид-выдра возмущенному имеющему право раза в полтора выше и крупнее себя.

– Нет, – выплюнул дварг, признав свое поражение.

Почти без сомнений – временное.

Пару раз оглянувшись на меня, дварг ушел, но, скорее всего, ненадолго. И тем не менее я благодарно просипела своему спасителю:

– Спасибо!

Каксе поправил рукав коричневой куртки в стиле милитари, пригладил шерстку на кисти, чуть прищурил выразительные круглые глаза и немного снисходительно, как учитель ученице, с высоты разницы в возрасте и опыте, поделился:

– На лайнере специфические законы Дварга не работают, но дальше… Сама знаешь, еще два перелета – и он запросто заявит, что его пси среагировала на тебя. Присвоит по закону об энергетически совместимых парах. Как псионик он слабый, к тому же явно не богатый, а на Дварге, я слышал, с самками проблема – гендерный перекос один к трем.

– Я не пси, думаю, ему нет смысла…

– Я тоже видел, как легко ты скинула гипно цурутши. Наверняка способности к пси, пусть минимальные, имеются. Видимо, просто не развитые. Если красивая юная полукровка путешествует одна, значит, нет мужчины-защитника. Когда еще дваргу-неудачнику выпадет шанс присвоить беззащитную самочку с зачатками пси? Этот мерзавец точно своего не упустит. Не надейся на удачу!

В горле пересохло. Бельдилаж как-то раз обсуждал с Маду, что мозг землян способен генерировать пси-энергию. Но любые умения необходимо развивать, а делец Маду не хотел терять лишнего времени, его интересовали исключительно дзаны, побыстрее и чем больше, тем лучше. Поэтому счел возможным ограничиться только самыми важными умениями, благо среди них оказалось противостояние внушению всяких проходимцев.

Протянув руку, как принято у каксе, я пожала мохнатую конечность любезному попутчику, оказавшуюся на ощупь жестковатой и даже колючей.

– Я вас услышала и очень благодарна за совет.

С представителями расы каксе земляне генетически совместимы, и отношение к женщинам у них достойное, комфортное и уважительное. Но представить себя в паре с человекообразной выдрой – выше моих ментальных возможностей. Поэтому, хоть их матриархальный мир и привлекателен во многом, мне там делать нечего.

– Хорошо! – усмехнулся каксе, отчего его лицо-мордочка стало умилительным.

Я невольно улыбнулась, но, вспомнив, где и в каком положении нахожусь, смущенно шепнула:

– Простите, я немного устала.

Натянула капюшон поглубже и направилась к люку своей капсулы. Забравшись внутрь, уселась на мягкую нижнюю лежанку и еще раз мысленно прокрутила произошедшее, чтобы со злым отчаянием признать: выдра абсолютно прав. Порадовало лишь одно обстоятельство – житейски осведомленный и явно с опытом силовых действий мужчина каксе принял меня за полукровку. С учетом многообразия рас и их массового смешения моя внешность не является уникальной, меня автоматически относят к полукровкам или смескам. Ну хоть в этом повезло.

Через трое суток мне пришлось принять кардинальное решение: опять на полпути сойти с лайнера. Ушлый дварг караулил каждый мой шаг, не выпускал из поля зрения, как прилипшая к подошве жвачка следовал за мной в столовую и обратно. Грубо говоря, караулил добычу, чтобы другие не увели. Да, каксе был прав: осталось два транспортных хаба – и я в мире Дварг, где от навязчивого поклонника-мерзавца меня ничто не спасет. Как и от проверки на совместимость, обнаружения уникального генома и соответственно загребущих лап Маду.

Глава 4
Станция Трак

Орбитальную станцию у планеты Трак, где размещен крупный межгалактический грузопассажирский хаб, я не могла покинуть уже четверо суток. Как и пользоваться изрядно опустошенным дзанганом. Ведь если мне каким-либо сказочным образом повезет попасть на любой зашедший сюда пассажирский лайнер, потребуется хотя бы минимальное количество дзанов для оплаты питания в пути, если не смогу разжиться им бесплатно. Как добывать еду, если получится попасть только на грузовой транспортник, даже гадать не буду. В моем случае, как говорили на родине, проблемы стоит решать по мере их поступления, потому что прогнозировать их можно до бесконечности.

На самой станции цены за проживание даже в самом простецком хостеле и скромное питание сильно кусаются, поэтому мне в очередной раз пришлось схлестнуться с собственными моралью и совестью. Какая уж девочка-ромашка-садовница, когда я, подобно дикому репейнику, готова была намертво вцепиться в шкуру или одежду любого переносчика. В общем, использовала новообретенные навыки хакера, чтобы с помощью мелкого кибермошенничества получить бесплатный временный кров на несколько часов сна и немудреную еду.

Потом я неизменно возвращалась в космопорт и тщательно его изучала, ориентируясь по добытой в сети схеме, с целью отыскать лазейку, благодаря которой без досмотра получится проникнуть на борт очередного межзвездника. Но, в отличие от меня, охрана на станции Трак ела честно заработанный хлеб.

Сегодня мироздание объявило не мой день. Как таковые утро, день, вечер, ночь на промежуточных хабах чисто условные, рабочая суета здесь кипела круглосуточно. А вот моя физиология, приученная к определенному режиму, привычно распределяла сутки по выработанной годами схеме. И вот, при попытке заселения «вечером» в очередной хостел, моя якобы оплаченная бронь, внезапно окрасила панель электронного «ресепшена» тревожным красным цветом. Несмотря на испуг и растерянность от случившейся «неожиданности», я среагировала моментально: отменила действие. Авось пронесет – сочтут за глюк.

Сразу выскользнула из крохотного, плохо освещенного закутка, который служил холлом хостелу, и ушла подальше. Вдруг охрана или, не дай бог, правоохранители решат проверить, почему среагировала система безопасности.

Удалившись на приличное расстояние от этой засады, я полезла в свой кибер выяснить, что случилось. И едва сдержалась, чтобы грязно не выругаться вслух. Тревогу устроили оба моих защитника – вирусы, «невидимка» от камер и «стиратель» любой информации с моим участием, которые при первой же возможности внедряла в системы станций, где приходилось пересаживаться на лайнеры. Эти меры предосторожности скрывали меня от служб безопасности, особенно сейчас, в секторе планеты Трак, где я слонялась по космопорту пятые сутки. Подобные «бездельники» однозначно привлекали бы внимание охраны. Еще важнее, что так я усложняла поиск моим преследователям. А в непритязательном пристанище дополнительной мерой защиты от проходимцев служат камеры слежения, которые проверяют и сверяют сразу несколько идентификационных параметров гостей. Вот моя невидимая, считай отсутствующая «биометрия» и подала сигнал тревоги.

Из-за страха быть пойманной, попытаться обойти систему другого хостела не рискнула – отправилась искать укромный уголок подальше от центра. Туда, где можно поспать несколько часов и потом вернуться в космопорт.

Голод, усталость, нараставшее уныние, а еще давящее чувство беспросветного отчаяния, которое усиливалось с каждой бесплодной попыткой найти выход из этой космической ловушки, вымораживали и душу, и тело. Внутренняя Снегурочка, за годы анабиоза привыкшая к абсолютной безэмоциональной инертности, уже вкрадчиво напоминала, что замороженные ничего не чувствуют, им не страшно и не больно. Так зачем бороться со спасительным холодом?..

Мрачный коридор, которым вряд ли часто пользовались, привел меня к не менее мрачной, но просторной тупиковой площадке с двумя наверняка усиленными дверями, за которыми, как правило, скрывается отсек с технологическим оборудованием. За долгое время нахождения в почти стерильном кондиционированном воздухе лабораторий, кораблей и станций, мое обоняние настолько обострилось, что я реагировала даже на едва слышные отголоски запахов. Вот и здесь уловила ароматы еды, благовоний или отдушек, еще ощущалась ритмичная вибрация, сродни музыкальной. Вполне возможно, каким-нибудь вентиляционным потоком занесло.

У ног прошмыгнула какая-то мелкая тварь, заставив вздрогнуть и с трудом сдержать испуганный вскрик. Уже привычно, просто на всякий случай, прежде чем шагнуть из коридора в этот аппендикс, я бегло, но внимательно осмотрела стены и пространство, выискивая скрытые визоры. Этот навык пришлось освоить, путешествуя на межзвездниках, там «невидимку» не активировать, иначе кормить не будут, и передвижения по уровням допустимы исключительно по биометрии вкупе с идентификационной матрицей гражданина. Здесь же такие вот потайные места могут быть оснащены дополнительной киберохраной, как в злополучном хостеле.

Любопытно, но тупичок оказался чистым: ни одной камеры. Это насторожило, но я слишком устала, бродить по огромной станции в поисках другого места сил не осталось.

В одном из углов тупика темнел утилизатор отходов, и я направилась туда, что называется на разведку. И с облегчением обнаружила за ним вполне вместительную выемку, как раз чтобы спрятаться такой щуплой, по местным меркам, особе, как я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.