Сергей Тарасов
Безжалостные фантастические рассказы

Пила, топор и колун для леди

Наконец, наступила долгожданная суббота. Я проснулся в своей квартире очень рано – около шести утра. Для выходного дня вставать в такую рань для меня было неприемлемо, так как я еще не выспался за всю неделю, когда вставал в половине шестого. Несмотря на то, что я всеми силами старался снова уснуть для того, чтобы проспать до обеда, мне этого никак не удалось. Несмотря на неожиданно наступившую среди лета осень с ее холодами и дождем, в квартире было для меня жарковато: – я не привык к духоте и жаре. Вообще-то я собирался уехать на свою дачу, где обычно жил летом, но в городе меня ждали многочисленные дела, которые мне надо было переделать, и кроме того на даче кончились продукты и мне надо было купить хлеба, мяса и прочей еды.

Поворочавшись полчаса на кровати без одеяла и подушки, я решил встать и для начала приготовить себе завтрак, потом умыться и сделать зарядку. После того, как я изготовил себе завтрак, я проснулся окончательно и для меня начался обычный день с хлопотами, событиями и обычной суетой. До обеда я шил на швейной машине всякую мелочь, – чтобы не забыть, как пользоваться иглой и не потерять сноровку шитья. У меня были планы сшить постельное белье, сшить себе летние джинсы и еще много всего нужного мне в хозяйстве. Но я не забыл, зачем, в общем-то, выбрался в городскую квартиру: – в саду я затеял ремонт и мне надо было кроме продуктов купить краски и кисть. Поэтому через два часа я быстро закончил шить, собрался и поехал в огромный супермаркет, где продавали все для ремонта и стройки.

В субботу перед этим супермаркетом открывался блошиный рынок, где все могли что-то продать из инструментов, одежды, всякой всячины, которая извлекалась из чуланов, чердаков и мусорных баков, а также купить все то, что душа попросит. Я всегда, когда бывал в субботу в этих краях, заходил на этот рынок и если мне удавалось найти то, что мне нужно, то обязательно покупал хлопчатобумажные нитки. В магазинах их уже их не было, а здесь их можно было найти у какой-либо бабушки.

Я прошел по рядам, где мужики продавали старые скобяные изделия – напильники, наковальни и прочий железный хлам. Когда этот ряд закончился и последний продавец – молодой парень сидел перед клеенкой, на которой были разложены напильники, пилы, колуны и топоры, я решил перейти дорогу и дождаться трамвая. Дойдя до трамвайной остановки, я поставил пакет с краской на землю и закурил.

С моего наблюдательного пункта все было отлично видно: – парень, который продавал топоры с пилами и трамвайную остановку в обратном направлении, на которой в каких-то пяти метрах от меня стояла молодая высокая и хорошо одетая девушка. Она, как и я, с интересом осматривала блошиный рынок, и я моментально заинтересовался этой молодой леди: – судя по всему, она хотела на этом рынке что приобрести, но еще не знала, что.

Мне стало интересно, почему она с таким интересом смотрит на всякие ржавые напильники, пилы, топоры и рубанки, и с этой минуты я не сводил с нее глаз. Делать мне, по сути, было нечего: – моего трамвая видно не было, смотреть на улицу и прохожих надоело и я сосредоточился на созерцании этой молодой девушки. У нее была отличная фигура: – одета она была в брюки темного зеленого цвета, белую футболку и девушка смотрела на этот железный хлам с такой страстью, как допустим, я смотрел на разноцветные нитки и иголки для швейных машин. Но я, кроме ниток и ткани, любил возиться с железом и камнями, так как был одно время слесарем, а геологом проработал пару десятков лет.

Мое любопытство, в конце концов, было вознаграждено: – эта красивая молодая леди, наконец, решилась и подошла к парню, который продавал колуны, пилы, стамески, амбарные замки, напильники, топоры, ломы, – всю железную продукцию металлургических заводов последних двух, а может, трех столетий.

Эта молодая и симпатичная девушка купила колун, пилу, топор и большой, ржавый амбарный замок. По-моему, будь ее воля, она купила бы еще напильники и пару тяжелых шестигранных ломов, но сил утащить весь этот металлолом у нее, по-моему, не хватало.

Мне было очень интересно, как она утащит эти тяжелые инструменты, и я не сводил с нее свой взгляд. Она достала из своей дамской сумочки брезентовый рюкзак и все свои покупки погрузила туда: – в рюкзак вошёл и колун и топор, пила и огромный амбарный замок. Потом лихо закинула этот тяжеленный рюкзак на свои хрупкие девичьи плечи и зашагала в сторону парка. Ждать трамвая она не стала…

Пораженный увиденным, я очнулся от созерцания и решил пройти немного за ней: – предложить, как истинный рыцарь, свои услуги. Миновал трамвайную остановку, зашел в парк и по узкой тропинке пустился за молодой девушкой с тяжелым грузом за плечами. Ее на тропинке уже не было видно, и я ускорил свой шаг. Впереди мне не видно было никого, исключая какую-то старую сгорбленную старуху, которая медленно, но уверенно брела среди вековых сосен. Я обогнал эту старушенцию, пробежал метров сто по парку и выскочил на широкую автостраду. Здесь тропинка раздваивалась – одна поворачивала направо, а вторая налево. Обе тропинки шли параллельно автостраде, и мне было видно, что ни на одной из тропинок никого не было.

Я почесал свой затылок и попытался сообразить, куда же делась молодая леди с тяжелым рюкзаком. Но никак не мог понять, куда же она делась. По тропинке я бежал очень быстро и никого по дороге, за исключением старой старухи не встретил. Может я где-то пропустил свороток с этой тропинки? Я развернулся и медленно пошел обратно.

Метров через пятьдесят мне опять попалась старуха, которую я обогнал. Уступив ей дорогу, я пошел дальше, но что-то заставило меня обернуться. То, что я увидел, ни в какие рамки не входило: – на спине у столетней старухи был брезентовый рюкзак, в котором еле слышно позвякивали топор с колуном, замок и пила. Это и была юная леди, за которой я гнался. Просто она каким-то чудом превратилась в старуху, но превратить рюкзак с металлоломом во что-нибудь другое не захотела.

Естественно, как только я понял, что гнался за какой-то ведьмой, в которую превратилась молодая привлекательная девушка, то замер на месте и стоял неподвижный целую минуту. Я, в конце концов, осознал, что погоня за представителями нечистой силы небезопасна для любого человека и если ведьма поймет, что я бежал за ней, то мне несдобровать.

Поэтому снова пустился бежать по узкой тропинке сквозь парк по направлению к трамвайной остановке. Я точно помню, что пробежал раньше от силы по этой тропинке метров двести. Но я уже пробежал по ней десять минут, а долгожданной трамвайной остановки все не было. Наоборот: – стволы сосен становились все толще и толще, расстояние между стволами деревьев и тропинкой становилось меньше и, в конце концов, я понял, что трамвайной остановки мне в этой жизни больше не видать – впереди была такая глухомань, что не приведи господи, а на одном сосновом суку, в паре метров от земли, сидел огромный филин.

Он глядел на меня своими огромными глазами и я понял, что тут, в этом заколдованном лесу мне и конец: – мне не найти ни мою тропинку, ни трамвайную остановку: – видимо, во всем была виновата эта ведьма, которая прикинулась молодой девушкой, купила на рынке топор с колуном и пилой, а потом поняла, что я следую за ней. Когда я это понял, в лесу закуковала кукушка. Я тут же спросил у нее, столько мне осталось жить. Кукушка перестала куковать, поперхнулась на очередном ку-ку, и я понял, что жить мне осталось немного….

Поиски своей планеты

Наша планета Земля постепенно умирала. Хотя ученые и утверждали, что солнце погаснет лишь через четыре или пять миллиарда лет, но мы с Кузей, наученные горьким опытом, стали к этому готовиться заранее: – придумывать всякие способы улететь в космическое пространство и там, среди множества планет, которых во вселенной было бесчисленное множество, отыскать одну, которая бы нам подходила.

Нас, озабоченных своим будущим, было всего двое из всего человечества: я и мой верный друг, кот Кузя. Я сидел по вечерам с картами звездного неба с линейкой, транспортиром и штангенциркулем и думал, куда бы нам податься. Кузя сидел среди вороха карт и тоже принимал активное участие в поисках планеты: – он, бедняжка, думал, что я так играю и тоже шарил своими лапами в бумажных картах, представляя себе, что под одной из них спряталась мышка или рыбка. А может, ему нравилось шуршание этих пожелтевших бумажных полос? Но он мне не мешал и помогал сосредоточиться, – и я вытаскивал тот лист бумаги, в которую засунул свою лапу Кузя.

В этом рулоне ни рыбки, ни мыши, конечно, не оказалось, но я все равно разворачивал этот огромный рулон ватмана, на котором было такое количество планет и их спутников, что у меня глаза закатывались, а мозги прятались за разум. Эти звездные карты напоминали мне обои, которые я лет пять тому назад клеил в комнатах нашего с Кузей дома. Хотя в моде уже были голографические изображения всяких красоток, пейзажей и цветов, я отдавал предпочтение старым, проверенным бумажным обоям, которые, как в старинку надо было приклеивать на стену, и тогда можно было не волноваться несколько десятков лет за штукатурку: – она держалась за стены уже не столько с помощью раствора, но и этих, бумажных обоев. А голографические обои никакой практической пользы, кроме морального удовлетворения не несли, и они были нужны только для квартир, в которых стены были из сверхпрочного бетона, и поверх которой не нужна была никакая штукатурка.

Но в бетонных комнатах была какая-то особенная атмосфера, которая ни мне, ни Кузе не подходила – бетон не пропускал ни воздух, ни влагу, и я в своей квартире не мог спокойно дышать. То ли дело жить в домах, сделанных из сосновых бревен или из шлакоблоков: – в них было мне легко дышать и было очень уютно. Но они требовали, чтобы их сначала оштукатурили, а потом наклеили обои. Это требовало времени и аккуратности. Зато потом, если ты все сделал правильно, штукатурка сидела, как влитая в материал стен, и можно было жить и поживать в свое удовольствие.

Мы с Кузей жили и поживали в старом фамильном особняке, который нам достался от прадеда с той поры, как нам стало ясно, что наше солнце может угаснуть и надо подумать о другой планете, которая будет нам домом.

Кузе надо было планету без собак, но с лужами, полными рыбы и мышами в норках, которые они выкопали под степной травой: – чтобы у него было чем заняться, кроме сна и поедания завтрака, обеда и ужина. А мне нужна была планета, на которой было масса минералов, драгоценных камней, горы, море, лес без комаров и волков с медведями.

Жить мы с котом будем сначала, где придется, – может быть, сначала в палатке, а потом, когда придумаем, как переместить наш фамильный замок со старой планеты, мы его перетащим, и будем снова жить и поживать. Я спросил Кузю, согласен ли он неопределенное время пожить в палатке, и он согласился: – только было бы ему тепло и не кусали комары. Я его тут же заверил, что комаров там не будет, зато будет масса мышей и рыбы.

Мы с котом занялись подготовкой к переселению на другую планету основательно: – как к туристическому походу высшей сложности. Нас на далекой планете никто не ждал, и нам с ним надо было надеяться только на себя. Я приготовил большую палатку с печкой, нарубил сухих дров, достал два больших двухведерных котелка и сшил для Кузи меховой спальный мешок. Себе я не стал шить спальный мешок – у меня был геологический на вате. Готовое снаряжение и запасы пищи мы складывали в чулане и через неделю он стал напоминать склад для людей, которые надумали залезть в бункер на случай атомной войны: – так, во всяком случае, думали все наши гости. Мы отвечали шутками, а когда нас донимали вопросами, отвечали, что мы готовимся к длительному походу.

О том, что мы решили переменить свое место жительства, мы даже не заикались, – вдруг из нашей затеи ничего не выйдет и мы не найдем свободную планету с хорошим климатом, без коренных жителей, – не считая, конечно рыб и мышей…

У нас с Кузей было уже намечено три планеты, на которых, по данным наших астрофизиков, была кислородная атмосфера и питьевая вода. Словом, пригодные для нашей с Кузей жизни. Одна из планет находилась в созвездии Персея, другая в созвездии Жирафа, а третья в созвездии Капелла. Кроме этих трех, у меня имелся запасной план Б – мы захватим с собой мощный бинокль и будем рассматривать все планеты, которые нам попадутся по дороге.

Так как наш полет будет проходить со скоростью, превышавшую скорость света – больше, чем 299 742, 46 км\с. Это я выяснил, когда изучил труды Максвелла и Кеплера: – они утверждали, что скорость света будет бесконечной в пространстве, которое не оказывает никакого сопротивления. Это потом, когда ученые выяснили, что в реальности электрическое и магнитное сопротивление не нулевые и подставили их значения в уравнения Максвелла, то скорость света снизилась до 300 000 км\с. На Эйнштейна с его теорией поля мы с Кузей решили не обращать никакого внимания: – мало ли он в свой работе написал, – это никем не доказано на практике.

А мы с Кузей решили не обращать на электрическое и магнитное сопротивление и решили держаться от электрических и магнитный полей, – и поэтому у нас будет скорость выше скорости света во много раз…

Аппарат для полета мне пришлось соорудить самому – у кота Кузи лапы росли не из того места и мне пришлось здорово потрудиться. Так как я решил лететь очень быстро, то особенно не утруждал себя противометеоритной защитой, и огромные запасы воздуха не мы брали. Просто мы с Кузей оденем акваланги, захватим на всякий случай пару баллонов с воздухом, и этого нам хватит.

Двигатели нашего космического деревянного космического корабля были изобретены лично мной – их было пять штук: основной двигатель, три вспомогательных и носовой. Все они работали на пальчиковых батарейках. Еще давно, – несколько лет назад я проводил опыты с драгоценными камнями и выяснил, что если из одного секретного минерала сделать лазер, то он получается такой мощный, что способен нас доставить мгновенно в любую точку вселенной. При этом он работал от батарейки и был таким экономичным, что рюкзака с батарейками, который я взял на всякий случай, должно хватить на все наше путешествие.

Я сидел одним вечером со списками оборудования, еды, – всего, что нам могло понадобиться. На спинке кресла сидел Кузя и внимательно слушал то, что я ему читал. Я дочитал список до конца и спросил у кота – «Ничего я не забыл?» Кузя сказал «Мрр…», и на этом наша подготовка была закончена. Мы в последний раз выспались на теплых кроватях и утром, когда позавтракали, вышли в огород, где стоял наш деревянный звездолет. Мы с Кузей переоделись в акваланги и заняли свои места. Все было готово. Я выровнял основной двигатель по курсу, который рассчитал вчера вечером и замкнул электрическую цепь при помощи электронного выключателя. Из нашего звездолета вылетел лазерный луч синего цвета, уперся в несгораемую подставку из силикатных кирпичей, и мы моргнуть не успели, как очутились на первой планете. Она была вся в горах и вулканах, которые дымили, как паровозы и вдобавок плевались огромными раскаленными глыбами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.