Бояна
В КОЛЫБЕЛИ ЛЮБВИ

1. "Природы, краше русской, я не знаю"

.

.

.

Меня переполняет тихий свет

Меня переполняет тихий свет.

Природы, краше русской, я не знаю.

Закат на море и степной рассвет

В глаза свои влюблённые впитаю.

Меня переполняет чувств поток,

Они стекают терпкостью в ладони.

Лицо умою ими и вперёд

Туда, резвятся где степные кони

И надрываться можно здесь навзрыд,

И лёгкие расправить до предела,

И потерять навек притворства стыд,

И обрести вовек сиянье тела

Меня переполняет тихий свет…

Природу, краше русской, разве знаешь…

Лесов бескрайних волшебства букет

Ты даришь нам, всевышний, щедро даришь

Таёжных мест медовый аромат

Струится от хвоинок под ногами…

Пьянящий духом запахов каскад

Рождает тихий свет в душе, меж нами

Нас вдохновляет этот чуткий свет,

Природу, ближе русской, не познаем.

В многообразьи диком жизни рек

Судьба твоя сплелась, земля родная

.

.

.

.

.

Солнце красным яблоком скатилось

Солнце красным яблоком скатилось

За холодный неба горизонт,

Кровью расплескалось и разлилось,

Распуская над рекою зонт.

Трав волшебный запах томно душит,

Согревая скошенной рукой,

Воздух перезвоном тихим глушит,

Распирает сердце тишиной

Свет слегка погашен, до интима,

Освещён дыханьем ночи двор,

Звёзд сиянье ходит где-то мимо,

Продолжая вечный разговор

И не разыграется былое,

Сердце просит мира и любви,

Счастье быть, как есть сейчас, собою,

Яблоком заката до зари

.

.

.

.

.

Не я ль

Я ль тебя не обнимала

На рассвете тёплых дней,

Не стелила покрывало

Из цветов души моей.

Я ль тебя не воспевала

Переливами дождя,

Я ль тебя не танцевала,

Уходя и приходя.

Я ль тобою не кружилась

Нежным вздохом ветерка,

Ароматом не сочилась

Благовонного цветка…

Я ль тебе не отдавалась

Сладкой утренней росой,

В твои волосы вплетаясь

Незабудкой полевой.

Самотканою рубашкой

Разрасталась на тебе,

Я ль гадалась на ромашке

На свободе-лебеде.

Руки лозами вплетала

В удалы́е берега,

О любви стихи слагала

Ладно в жаркие стога.

Сердца талыми снегами

Убегала речкой вдаль,

Дикоспелыми плодами

Насыщала мир не я ль…

.

.

.

.

.

Енисей, мой родной Енисеюшка!

Енисей, мой родной Енисеюшка!

Ты лишь кажешься водой ледяной,

Ты сердцами благодарными греешься,

Обниму я тебя Ангарой.

Енисей, наш родной милый батюшка,

Нам так радостно жизнью бурлить

На земле на Сибирской, на матушке,

Своё сердце ответно дарить…

Твои воды текут полнокровные

По просторам Сибирской земли.

Напитались сердца безусловные

Тёплым вкусом ответной любви.

В благодарности к водам склоняемся,

Нашей крови едины пути.

Повстечавшись однажды, сродняемся.

Енисей, ты даёшь нам цвести.

Енисей, наш родной Енисеюшка,

Ты лишь кажешься водой ледяной,

Ты сердцами благодарными греешься,

Наполняя живою водой.

Енисей, наш родной милый батюшка,

Не всегда твои дети правы,

На земле на Сибирской, на матушке,

Сохраняем природы дары.

Енисей, наш родной Енисеюшка,

Ты лишь кажешься водой ледяной,

Ты сердцами благодарными греешься,

Наполняя живою водой.

.

.

.

.

.

Позови меня, Байкал

Позови меня, Байкал,

Обними,

Одеянье из зеркал

Ты сними,

Погрузи в пучину вод,

В глубину,

Выпьем залпом небосвод,

И ко дну…

Растворим в себе и брег,

И леса…

Пусть являются на свет

Чудеса,

Всё пространство пусть взойдёт,

Как звезда,

Я всему скажу, что есть,

Сердцем "да",

И всему, что Бог созда́л,

"Мы одно".

Капля вод твоих Байкал -

Мёд от снов.

Капля вод твоих, Байкал -

Зов крови́.

Я пьянею от тебя,

От любви!

.

.

.

.

.

Байкал. Мировые истоки.

Байкал. Мировые истоки.

Обильная чаша любви.

Сплетаются жизней потоки

Над во́дами пеньем своим.

Здесь слышится многоголосье:

Куплет раскрывает куплет,

Колышатся жизни колосья,

Вибрируя вечности свет.

Так ярко пространство играет,

Струятся ветра перемен,

Счастливым быть каждый желает,

Счастливым всегда, насовсем,

Без всяких закатов-откатов,

Без глупых качелей ума,

Без власти страстей и булата,

Без плёнки в глазах ото сна.

Байкал нас собой пробуждает,

Природой сливаясь в Одно.

Вода нам глаза омывает.

Любовью всё дышит само

.

.

.

.

.

Природа наша вольная

Природа наша вольная

Не знает стремена.

Тропа души окольная

Свободою полна

Играет тело струнами

Израненной души,

Колышет ночью лунною

Густые камыши

Всё звёздами украшено,

Глядят во тьму глаза.

Природа сердца нашего

Являет чудеса

Искрится и пылается

Души степной огонь,

Свободою сжигаются

Поводья, волен конь

Хоть стойло изумрудное,

Златые стремена,

Но сердце Богом людное

Не знает имена,

Оно любовью дышится

Единою-одной,

И песня сердца слышится

Божественной струной.

Звучанье чистой реченькой

За горный перевал.

Тому здесь делать нечего,

Кто вольным не бывал

.

.

.

.

.

Снежная черёмуха

Снежная черёмуха.

Дивный аромат.

Сыплет радость ворохом

Наш пленяет взгляд.

Облаком за облако -

Белой краской цвет.

Ловит сетью, волоком

Счастия привет!

Дни бегут припрыжкою,

Дождь смывает сны.

Пахнет свежей книжкою

Терпкий дух весны!

Светом небо щурится,

Сле́пит сонный глаз.

Выйду я на улицу,

Растворюсь в сейчас!

.

.

.

.

.

Девка в рыжем сарафане

Девка в рыжем сарафане

На свиданье собрала́сь.

Встала вместе с петухами,

По погоде заплелась.

В косы ленту заложила

Из пестреющего льна:

У сестрицы одолжила

Ту, что ей дала Весна.

Лента листьями разни́тся,

Ветром треплется коса,

Улыбается Возница,

Огибая небеса…

Разлетаются сиянье

Теплоглазого огня

И сестёр воспоминанья

О прогулках по три дня!..

Каждой врадость прокатиться,

Разукрасить жизнь собой!

С благодарностью Возница

Их катает чередой!

.

.

.

.

.

Морозом тронуло дома

Морозом тронуло дома.

Сердца ж, напротив, отогрелись.

Пришла красавица зима,

И мы душой с тобой разделись,

И слов горячих теплый пар

Взмывает ввысь под облаками,

И снов вчерашних перегар

Витает где-то рядом с нами .

Отрыжка ревности, и грусть

Тихонько стонет и струится,

Пусть нами радость дышит, пусть,

Пусть нашим счастьем соблазнится,

И, закружившись в вышине,

Себя рассыпит ярким светом!

Ты растворяешься во мне,

И мы летим в объятья лета

.

.

.

.

.

Ещё вчера, сомкнув ладошки

Ещё вчера, сомкнув ладошки

Живую бабочку ловила

И на пригорке у окошка

В слезах мышонка хоронила,

Поу́тру шла через болото

Большой посёлочной тропой,

Встречая изредка кого-то,

Кто топал рядышком со мной.

До школы путь совсем не близкий,

Домой ещё длиннее путь

Со вкусом плавленой ириски,

С которой рот не разомкнуть.

Ни дня не жить без приключений.

То потеряется рюкзак,

То забредётся в дом ничейный,

То повстречается дурак,

То за черешней полуспелой

Так тянет на чужой забор,

Что дед, как будто оголделый,

Бежит во след во весь напор

А дома царство из растений,

Цветы кругом, фруктовый сад

И огород такой вкусненный,

И спелый сочный виноград.

Собаки, ласковая кошка,

Бежит мамулечка домой

И на пригорке у окошка

Стоит, любимая, со мной

.

.

.

.

.

Мерцает россыпь бриллиантов

Мерцает россыпь бриллиантов

На гребешках прибрежных вод.

Заходит чайка аккуратно,

Легко лавируя полёт.

Волна ласкает глаз и ухо,

Вздыхает ветхая трава

О том, что жизнь промчалась слухом,

О том, что смерть всегда права.

Так на душе легко, чудесно,

Всеблагодарность во плоти́,

Здесь каждый день тропой воскресной

Обозревает все пути

.

.

.

.

.

Вкус малины лесной

Вкус малины лесной

Нецелованных губ

Помнит ветер хмельной

И молоденький дуб.

Вкус рябины горчит

На поджатых губах.

Твоё сердце стучит

В сокровенных словах.

Говори, не молчи

Откровением глаз.

Дикий ястреб кричит

Свою песню о нас.

И ему невдомёк,

Что сегодня луна

Продлевает наш срок

Пребывания в снах.

Обжигают плечо

Пальцы преданных рук,

А в груди горячо,

А в груди счастья стук.

Вкус малины лесной

Зацелованных губ

Помнит ветер хмельной

И молоденький дуб

.

.

.

.

.

Морщинки листьями легли

Морщинки листьями легли

На мой осенний лик.

Ветра́ печали намели,

В раздумьях спит родник,

Струится, ласково молчит,

Степенно тянет лад.

А сердце ноет и кричит

Который день подряд.

А сердце плачет, в нём весна

Кружи́т водоворот,

И одинокая сосна

К себе печаль зовёт:

"И что, что осень, не грусти,

Мне руки смело дай,

Я напою твои пути…

Обильный урожай

Прими у осени, склонясь,

Судьбу благослови,

И, тихой радостью звеня,

В глаза мне посмотри.

Ужели видишь ты сосну

И между нами лес…

Не прогоняй любви весну,

Живи сейчас и здесь.

Развей прогноз календаря,

Разбей букет зеркал,

Своё ты имя потеряй,

На пике чёрных скал.

Печаль, отныне ты вольна,

И смысла нет в тебе…

Когда бездумная весна

Ласкает голубей"

.

.

.

.

.

Лисица-осень, рыжая плутовка

Лисица-осень, рыжая плутовка,

Меня стремится за́руку держать,

В её объятьях мне уже неловко

Вчерашние сомненья провожать

Лисица-осень, падшими листами

Прикрыть мечтает вешние следы.

Зима идёт…уже не за горами.

Рука её коснулась гладь-воды

Глаза зимы целуют неба пропасть,

Ласкают пальцы перегибы рек,

Дыханье смерти трав колышет волос,

И укрывает тело человек

Зимы объятья кровь сгущают в венах,

Холодных пальцев ма́нит красота,

И добровольно люди в белых сте́нах

Пускают пар сигарою у рта…

Уже давно примёрзли к ранам руки,

Их отодрать от душ невмоготу,

И сердца растревоженные звуки

Протяжным эхом слышно за версту…

Белым-бело…пространство снег колышет,

Рельефных ка́пель сыплет жемчуга.

Белым-бело…и каждый светом дышит,

Отогревая сердца берега

.

.

.

.

.

Воробья журчанье

Воробья журчанье,

Сахар под ногами,

Светлое венчанье

Солнца со снегами:

Ярким светом блёсток

Искорки признанья

В нежности взаимной,

В радости познанья,

В красоте природы,

В света переливах,

Огненного лета

Отзвуках красивых,

В чистоте свеченья

Отражённых красок

Без следа сомненья

Выдуманных масок.

.

.

.

.

.

Выйду во́ поле с собой поаукаться

Выйду во́ поле с собой поаукаться,

Ветра шёпотом любви убаюкаться,

В небеса, как в образа, посмотреть,

Жизнь молитвою сердечной воспеть.

Тишиной себя объять необъятную,

Воспарить на небо птицею статною

Да пролиться в мать сырую дождём,

Напитать собой родной отчий дом.

Воссиять лучами солнышка ясного,

Привечать любовь творенья бесстрастного.

Чем могу я быть на свете -не быть,

И кого же здесь любить – не любить…

Красной ягодкой поспею в руке,

Ароматом разольюсь налегке,

Лягу скошенной на землю травой.

Всё, что дышится, то дышится мной.

Всё, что видится, леса да поля,

Всё единая родная земля.

И аукаться в миру зааукаться,

Ветра шёпотом любви убаюкаться,

Жизнью вечною творенье вкушать,

С благодарностью любовь любовать.

.

.

.

.

.

2. "Души поэзия бесценна"

.

.

.

Души поэзия бесценна,

Как россыпь спелых жемчугов,

В стогу взъерошенное сено

И аромат степных лугов,

Ребёнка милого улыбка

И недосказанность в глазах,

Как позабытая ошибка

И отражение в слезах…

Стекают блики многоточий

Твоих прекрасных нежных глаз,

И согревают между строчек

Слова любви. Глава о нас.

.

.

.

.

.

Ох, эта русская душа!

Ох, эта русская душа!

Чего в ней только ни вместимо!..

А хороша-то, хороша,

Как божий храм для пилигрима.

И много в ней, чего таить,

Сплелось вещей несовместимых.

Умеет до́пьяна любить

И обретать в огне любимых!

Ох, эта русская душа,

Моя беда, моё богатство…

Лечу по жизни, не спеша!

Я не хочу с тобой расстаться!

Эх!!! моя русская душа…

Судьба у нас с тобой едина.

Глядим на жизнь мы, всласть дыша!

Любовь для нас необходима.

Иду, подъюбником шурша.

Слова, как ветер, мне вдогонку:

"Ох, хороша-то, хороша…

Россия, милая сторонка!"

.

.

.

.

.

Гори, души моей лучина,

Гори, души моей лучина

В руках пугливого ума,

Сияй, сжигая имена,

Гори любовью безпричинной.

Вокруг бесхитростно смотри.

Прошу, живи без отголосков,

Без ожиданий и набросков,

Открытым сердцем говори.

Умом молчи о всём и каждом.

Собой быть понятой стремись.

Любовью цельной обернись,

Прозрев к тому, что есть, однажды.

Гори неистовым огнём

Всебезусловного блаженства.

Сего творенья совершенство.

Любовь – единственный наш дом.

Не потухай во дни смятенья,

Ума терзания забудь.

Свети – яснее видно путь -

Момента этого рожденье.

Собою небо освети.

В лучах божественного солнца

Былинка каждая проснётся

К тому, что Бог есть во плоти.

Гори, души моей лучина,

В руках пугливого ума.

Пока ни вспыхну я сама,

Гори любовью безпричинной.

.

.

.

.

.

Не сыскать во чистом поле

Не сыскать во чистом поле

Ничего и никого,

Кроме ду́шащей неволи

Представленья своего,

Кроме замкнутости мысли

Нереальных форм и лиц,

Наделённых будто смыслом

Мыслью созданных границ.

Не сыскать во чистом поле

Никого и ничего,

Кроме сладкой жизни воли,

Кроме счастья одного

Быть собой в себе едином,

Каждым атомом дышать,

Солнцем литься, таять льдиной,

Ручейком за лес бежать,

Наполнять себя восторгом,

К солнцу ластиться ростком,

Преть и пахнуть сочным сто́гом,

Ветра молвить шепотком

О любви своей беспечной,

Благодарности сейчас.

Бесконечным дышит вечность,

Жизнь танцует свой экстаз.

Быть ли танцем безграничным,

Согревающим наш дом

Или кактусом тепличным

Мира выдуманных форм…

Ничего здесь, в чистом поле

Слаще воли не сыскать.

Все границы – боль от боли,

Что приходит исцелять.

.

.

.

.

.

Пресвятая Божья мама

Пресвятая Божья мама

Обнимает сердцем нас.

В каждой маме луч тот самый,

Что вовеки не угас,

Разливается глазами,

Понимается без слов

Тёплый лучик милой мамы,

Излучающий любовь,

Согревающий молитвой,

Охраняющий собой

Всё, что Богом свято свито

На земле любви святой,

И никто не обделённый

Этой милостью небес.

Каждый здесь обожествлённый,

С разуменьем или без.

Каждый сердцем видит Бога,

Тут не надо понимать.

У любви одна дорога -

Волю Божью принимать,

Да не в рабском одеянье,

Грустно голову склонив,

А в любви благодеянье,

Смело сердце оголив.

Нам ничто не угрожает

Под знамёнами Любви.

Сам творец благословляет,

Только радостью живи.

Восславляй собой Творенье,

Сердцем будь, живи рекой,

По любви плыви теченью

И познаешь дух святой.

И на водном полотнище

Чистом, будто бы слеза,

Взором внутренним напишешь

Мамы ясные глаза.

Пусть же вечностью лучатся

Огоньки любимых глаз,

Нарождён святым причастьем

Наших душ иконостас

.

.

.

.

.

Подо мной земля святая

Подо мной земля святая,

Надо мной пространство света,

Бытие себя слагает

Каждой строчкою поэта,

И слетают звуки мягко

Слов оборванным листом.

Пахнет чай теплом и мятой,

Наполняет радость дом,

Милый друг клубочком рыжим

Греет плед измятый мой,

Шёпот губ почти недви́жим,

Он играет с тишиной.

И забвенью придаются

Все ненужные дела,

Проявляется на блюдце

То, что жизнь сама дала,

Безусильно и без шума

И без лишней суеты,

Без ума спонтанной думы

Распускаются цветы,

Украшают всё, как данность,

Богоявленной волной,

Оставляя благодарность

На следах земли святой

.

.

.

.

.

Русь ты моя берложная

Русь ты моя берложная,

Время всегда здесь ложное…

Полнятся духом улицы,

Крыши домов целуются,

Крестятся храмы, звонницы,

Лёд без сомненья тронется…

Тронутся души, о́живут,

Светом единым можно ведь!

Добрым преданьям множиться,

Сложится, всё здесь сложится…

Видно, как есть, сейчасное,

Все мы к любви причастные!

Хоть извернись в безбожии,

Духом единым о́жили…

.

.

.

.

.

Щебет птиц гонит скуку и праздничный хмель

Щебет птиц гонит скуку и праздничный хмель.

Я сегодня душой народился.

Раскрывает глаза синеокий апрель,

Мне зимы полустанок приснился.

Я его до конца разглядеть не успел.

Только поезд мелькнул и умчался.

Я себя распознать до конца не посмел,

На посмешище жизни остался.

Ничего. Ничего…Посмеёмся вдвоём,

Мы с тобой неделимы, подруга.

Свою чарку до дна брудершафтом испьём.

Нам с тобой не уйти друг от друга

Обними меня, милая, сердце открой,

Я тебя зацелую до пья'на.

Я сегодня люби'м и обласкан тобой,

Зарастают открытые раны.

Я тебе, дорогая, откроюсь душой,

Обниму благодарно колени.

Я на русской земле испокон молодой

И вовеки любовию пленный…

Щебет птиц гонит скуку и праздничный хмель.

Я сегодня душой народился.

Раскрывает глаза синеокий апрель,

Я с тоской о себе пробудился.

.

.

.

.

.

Сердечное чувство

Сердечное чувство

Не ищет причину -

Стабильный достаток,

Свою половину.

Сердечное чувство

Не ставит условий -

Живёт по моменту

На суше и в море.

В таком ощущеньи

Бывает ли пусто…

Когда без сомненья

Сердечное чувство.

Его не пропустишь,

Всегда оно с нами

В глазах и улыбках,

И льётся словами.

Не ждёт одобренья,

Награды в подарок,

Ответного рвенья,

Не видит запарок.

Всё дарит, всё любит.

Не жидко – не густо.

Ничто не загубит

Сердечное чувство.

Тогда и не важно,

Как много имею,

Когда своим сердцем

Я мир разумею.

.

.

.

.

.

Любви живительный огонь

Любви живительный огонь

Не обжигает, чутко греет.

Его сомнением не тронь,

Самодоверье пламенеет.

Сама любовь и есть тепло,

Одно сияние пространства.

Как на душе всегда светло,

Так всё само творит убранство:

Игра земли, воды, огня,

Воздушных волн, эфира токов.

Здесь нет отдельного меня,

Течёт любовь к своим истокам.

Рука плеска́ет брызги слов,

И счастья нити ткутся сами.

Жива дыханием любовь -

Сердец негаснущее пламя.

Ничто не скрыто, видно всё,

Как миг собой в себе родится.

Кружи́т творенья колесо

Без управления возницы…

И в то же время тишина,

Свеча любви горит, не тлея,

Не замечая времена,

Глазами нашими пестрея.

Мы ярким пламенем горим,

Безбрежным шаром ясносвета

Самородящейся любви,

И каждый миг вкушает это

.

.

.

.

.

Во всех ты, душенька, нарядах хороша

Во всех ты, душенька, нарядах хороша

Не от того, что мир такой неброский,

Напротив, даже блёклые наброски,

И те прекрасны. В них парит сама душа…

И всем ты, милая, прекрасна сердцу так,

Как есть, как нет, как будет и как было,

Ведь ничего моментом не застыло.

Вот я стою, гляжу, как вкопанный дурак

И на тебя, в себя, пульсирует здесь жизнь,

Я отражаюсь в каждом сердца блике,

И пусть простят мне щедрость ласки лики

Святых отцов, что я дарю тебе…не ввысь..

Хотя…всего живёт единая душа,

И, возлагая радость свою людям,

Мы вечность счастливы с тобою вместе будем!

Во всех ты, душенька, нарядах хороша…

.

.

.

.

.

Колыбельная любимому

Моя благодарность всевышнему

За то, что я вижу тебя,

Сказать не хочу тебе лишнего,

Словами лаская, любя.

Моя благодарность создателю

За то, что я слышу тебя,

И сердце моё – не предатель мне,

Теплом освещает себя…

И льются слова чистой реченькой

И стопы омоют твои…

А выдумать здесь нам и нечего,

В бескрайних просторах любви…

И раны сердцами излечатся,

И душу тепло исцелит

В просторах бездумного вечного,

Что ма́нит собой, как магнит…

Моя благодарность всевышнему

За то, что я вижу тебя,

Сказать не могу тебе лишнего,

Словами лаская, любя.

.

.

.

.

.

Наружу каждую струну…

Наружу каждую струну,

И звук на ветер…

Не слышно музыку в плену

Безликой смерти…

Не обуздать круговорот

Разумной плоти,

И небеса прольют компот

Моментов сотен,

Где проварились я и ты,

Где вкуса нет уж,

Здесь не растут собой цветы -

Седая ветошь…

Здесь страх обглодан сам собой,

Умолкли птицы,

Здесь хорошо врасти зимой

В сосулек спицы…

И разогнать себя с горы

В небес паденье.

Хочу принять любви дары

В своём даренье

Не испугает жизни крах…

Я так хочу:

Чтоб каждый миг, как яркий взмах,

Лететь…лечу…

.

.

.

.

.

Из нот прозрачной тишины

Из нот прозрачной тишины

Себя поэзия рождает,

Одеждой рифмы облекает

Движенья чувственной струны.

Подруга прозы и сестра,

Берёт слова в свои объятья,

Сжигая шёлковые платья

На языках любви костра!

Легко поэзия ведёт,

И в такт сердцам она кружи́тся,

Смывая су́етные лица,

Всегда идёт на шаг вперёд.

Вперёд дождя и выше звёзд,

Собой объемля жизни лето,

В глазах влюблённого поэта

Танцует в шутку и всерьёз.

И для поэзии равны

Творенья явленные звуки

Словами свитые от скуки

Из нот прозрачной тишины

Под светом солнца и луны…

.

.

.

.

.

3. "Пальцы сочатся чернилами"

.

.

.

Догорают сухие поленья

Догорают сухие поленья.

Аромат уже про́житых дней.

Подгибаются сами коле́нья

У мечты босоногой моей.

Нет, не сложится всё, как хотелось.

Нет, не сбудется всё, как моглось.

Догорает последняя смелость,

Различая последнюю злость.

И не взды́бится в пепле былое.

Безымянная тихо бреду.

Нам не свидеться больше с тобою,

Утопая в бредовом бреду.

Не услышаться так, как когда-то,

Не растратиться в том, чего нет,

Не увидеть былы́е закаты.

Нас с тобой наполняет рассвет

.

.

.

.

.

Пальцы сочатся чернилами

Пальцы сочатся чернилами,

Соком живительной влаги.

Пишется высшими силами

Слово само на бумаге,

Жизнью легко проявляются

Речки бурлящей слова́,

Всебезусильно впитаются

В холст невозвратно дела…

Тают ума заблуждения,

Льются чернила ручьи.

Каждым моментом рождение.

Чьи это строки? Ничьи.

Звучно текут, отражаются

В теле самой тишины:

Лишь на мгновенье встречаются

С морем изгибы волны.

Лишь на мгновение видятся

Морем слова́ о любви,

Так вот и мы можем свидеться

Каплей ожившей земли,

Жизни единым мгновением

Солнце да воздух вдохнуть,

Выдохнуть благо дарение,

И налегке снова в путь…

.

.

.

.

.

Бо́ли и страха сшита рубаха

Боли и страха сшита рубаха

Не по размеру. Давит в груди.

Не по размеру, калька на веру,

Каждый не первый – гвоздем сидит,

Гвоздем, занозой, сорванной розой,

Мертвой, забытой в дальнем углу,

Припорошённой первым морозом,

Легким склерозом лжи на ветру…

Тёплым потоком к самым истокам,

К сердца пророкам, к самым корням

Кровью стекаю, жизненным соком,

В мире высоком стёкол и рам.

Здесь прорастает всё, что растает,

Всё, что оттаит комом в груди.

Здесь воссияет всё, что познает:

Жизнь не иная, ею гляди

.

.

.

.

.

Зардели кровью алою

Зардели кровью алою

Осенние листы.

Как в жизни надо мало нам,

Узнали я и ты.

Увидеть отражение

Своё в твоих глазах

Без страха и сомнения,

Стекающих в слезах,

На руки обнажённые

И сжатые сердца,

На ночи обделённые,

Которым нет конца,

На прошлое, грядущее,

Где нет с тобой меня.

Как много нам отпущено?

Ответит ли война.

Зардела кровью алою

Осенняя заря.

Прошу у жизни малого:

Увидеть вновь тебя.

Теряет всё значение.

Любовь идёт на бой.

Прошу за всё прощение.

Прошу, приди живой.

А в жизни много ль надо нам?

Весь список не прочесть?

Любить… пока дышу я сам,

Любить… пока мы есть.

.

.

.

.

.

Свет Любви животворящий

Свет Любви животворящий

Неустанно нами льётся

Самополный, самозрящий,

Всеобъемлющее солнце,

Беспрепятственно текущий,

Безусловный, безрассудный,

Беспроцентноотдающий,

Неподвластный, неподсудный,

Полногласный и смиренный,

О себе самом поющий,

Исключительно нетленный,

Из ладони Бога пьющий.

Пьющий Бога и пьянящий

Ароматом доброй воли,

Первозданнонастоящий

Свет Любви в Творенья поле.

.

.

.

.

.

Мечтать не вредно

Мечтать не вредно, вредно – не мечтать,

Не слышать от судьбы своей наказы,

Не расшивать проблемы свои в стразы…

Мечтать не вредно – по́ небу летать!

Мечтать полезно, если твердь души

Готова к всеобъемлющему чувству,

Где пальцы вторят дивному искусству.

Тогда любые краски хороши!

Мечты ведут нас вдаль и вглубь себя,

Здесь честность в каждом вдохе отрезвляет.

Когда нога уверенно шагает,

И крылья раздвигают облака -

Струится свет под ясностью мазка…

.

.

.

.

.

Свеча безмолвия сгорает

Свеча безмолвия сгорает.

Фитиль души истлел в ладонях.

Одним мгновением растаит

Весь мир чужих и посторонних.

Не испугаться боли, смерти,

Ладони с пламя не одёрнуть.

Покоя точка в круговерти.

Успеть забыться всем и вспомнить…

Я не терялся здесь ни разу.

Кристально чистое в безликом

Рождает во́лнами экстаза

Свеченье благости и бликов.

Картину некому представить,

Природа света – совершенство.

Живое жить живым оставить,

Вкушаться истиной блаженства.

.

.

.

.

.

Я свет лампадки погашу

Я свет лампадки погашу

И в темноте пойду на ощупь.

Я без сознанья, чуть дышу,

Мой шаг – хромающая поступь.

Холодный ветер обожжёт,

Черты лица неуловимы…

Вперёд, вперёд, вперёд, вперёд

Иду куда-то, может, мимо.

Иду зачем-то чуть дыша.

Земля кругла и ма́нит к цели.

Поторопиться б, не спеша,

Да, только видно еле-еле…

Туманом всё заволокло.

Иду сознательно, на ощупь.

Куда вас, барышня, несло....

Ваш шаг – хромающая поступь…

.

.

.

.

.

Сердце плачет ангельской печалью

Сердце плачет ангельской печалью.

Жизни запах ласково струится.

Мы с тобою каждый день сначала.

Не могла в тебя я не влюбиться.

Руки по гитаре перебором,

По щекам заросшим ходят губы,

Пальцы замолкают в разговорах,

И любовь идёт из ниоткуда,

Обниму тебя мечты руками,

Позову туда, где много света.

То, что зарождается меж нами,

Дольше, чем зима и жарче лета,

Ласковей, чем кошка на коленях,

И прогулок утренних полезней,

Исцеляет в жизненных мигренях,

Панацея от любой болезни.

Тёплое и радужное чувство,

Купидон стреляет очень метко.

Полюбить душой – души искусство.

Радость – от страдания таблетка.

Сколько зим пройдёт и сколько вёсен…

В трепете души предназначенье.

Мы у сердца верного попросим,

Написать Любви стихотворенье…

Из него не выбросим ни строчки,

Расцветут земные идеалы.

Нежные листы из горькой почки,

Из семян на гря́зи – покрывало…

.

.

.

.

.

Воробья журчанье

Воробья журчанье.

Сахар под ногами.

Светлое венчанье

Солнца со снегами:

Ярким светом блёсток

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.