Надежда Парман
Синдром Ж

Предисловие.

Благодарю каждого, кто не понимал меня. Каждый непонимающий взгляд дал мне огромный толчок к тому, чтобы я написала эту книгу.

Каждый раз, когда начиналось обострение, я была готова кричать:

«Со мной что-то не так! Я какая-то не такая! Помогите, ну хоть кто-то, расскажите, объясните…»

Готова была рвать на себе одежду, буквально лезть на стену от непонимания родных и окружающих. Мне хотелось крикнуть каждому в лицо:

«Неужели вы не чувствуете того же? Неужели вы не понимаете, каково мне сейчас? Мне плохо, я практически умираю…»

Проблема в том, что никто не способен меня понять, кроме тех, кто, как и я, встретился с синдромом Ж лицом к лицу.

Я начинаю писать эту книгу в период обострения. Именно сейчас, как никогда, я способна дать максимум пользы – и вам, и себе. Я буду делиться примерами из жизни, рассказывать, каким был мой ритм до и после, открывать сокровенные моменты. Здесь вы найдёте ту самую поддержку, которой нам так не хватает в периоды обострений. Я буду рядом с вами в каждом слове, в каждой строке. Буду держать вас за руку. Вы увидите себя. Поймёте, что с вами всё так. Осознаете, что можно жить и так.

Эта книга не только для тех, у кого есть синдром Ж. Она также для тех, у кого рядом есть близкий человек с этим синдромом. Здесь вы сможете прочувствовать, каково нам. Узнаете, что у нас внутри, как с нами нужно, а как точно не надо.

Каждая глава этой книги – это этап моей жизни, это моя правда. Истории, которые не знал никто, кроме меня. Здесь будут откровения, чувства, мысли. Я начну с 13 лет и закончу в 32 (ну или 33). Вместе с вами я пойду по чертогам своей памяти, соберу по крупицам воспоминания – где-то приятные, где-то нет, но все они значимы в формуле моей жизни. Вы лучше узнаете меня и поймёте, что мы с вами обычные люди. Но у нас есть особый дар. Мы, как никто другой, знаем, что такое поддержка. И умеем дарить её даже во взгляде.

Я верю и убеждена, что мы обязательно встретимся. Я иду по намеченному пути, потому что прекрасно понимаю, как важно видеть понимание в глазах. Без слов. Просто взгляд, в котором есть всё. Поэтому моя цель – создавать сообщества и погружаться в эту тему глубже.

В какой-то из глав вы найдёте себя. Свои эмоции, свои чувства. Возможно, они даже не будут связаны с синдромом Ж, но рано или поздно он возвращается. И эти метания мыслей, воспоминаний – «вот если бы…» – будут крутиться в голове снова и снова.

Мои друзья, мои товарищи по Ж, особенно те, кто сейчас в обострении. Какие-то моменты вас будут бесить, вам захочется плакать. И мой совет – не сдерживайтесь. В руках с этой книгой вам можно всё. Можно плакать. Можно злиться. Можно злиться на меня, как на автора. Можно испытывать любые эмоции.

Я вас понимаю.

А ещё я понимаю, что это скоро отпустит.

И вам не нужно будет жалеть о своей злости. Потому что вам было можно. И это самое важное.

Как понять, что у тебя, возможно, синдром Ж

Перед тем как мы погрузимся в главы и мою историю, я хочу описать симптоматику – ту, с которой сталкиваюсь лично я. Частично беру информацию с форумов. Если вы испытываете подобные симптомы, но не знали о своём синдроме, моя рекомендация – сдать анализ. Генетический тест стоит недёшево, но можно начать с обычного анализа на билирубин в период обострения.

● 

Несколько раз в год накатывает апатия, беспочвенная плаксивость

● 

Билирубин скачет только вверх, редко возвращаясь к норме

● 

Склеры глаз меняют оттенок – от белых до слегка желтоватых, иногда полностью желтеют

● 

После долгой ходьбы появляется ощущение давления на глаза

● 

Бывают моменты, когда кажется, что сейчас закружится голова и ты упадёшь

● 

Возникает тревожность без видимых причин, учащается сердцебиение, накатывает паническая атака

● 

Иногда путаются мысли, появляется забывчивость

● 

Кожа становится темнее, кажется, будто загорела

● 

Летом мгновенно прилипает загар (парадокс: нам нельзя загорать под солнцем, но загар липнет моментально)

● 

Появляется горечь во рту

● 

Периодически возникает неприятный запах изо рта

● 

Ощущение беспомощности и опустошённости

● 

Отвращение к алкоголю, либо резкий отказ от него (запах и вкус вызывают неприятие)

● 

Постоянная раздражительность

● 

Быстрая утомляемость, даже при нормальном количестве сна

● 

Непонимание, что хочется поесть, либо полное отсутствие аппетита

● 

Сложно определить, что может вызвать радость

● 

Во время важных встреч или в шумных компаниях становится плохо, душно, начинается потоотделение, появляется желание быстрее уйти

● 

Светобоязнь, раздражение от яркого дневного света

● 

Сложно долго смотреть в экран или скроллить ленту в соцсетях

● 

Сложно ходить по магазинам, быстро устаёшь от мелькания вещей и красок

Что вас ждёт дальше

Начальные главы будут обо мне, о моей жизни, чувствах и состоянии. Далее вы найдёте главы с интервью нутрициолога, где сможете почерпнуть полезные рекомендации для себя и близких. А ещё будут главы, в которых мы вместе будем размышлять, заполнять пустоту, которая появляется в моменты обострения.

Приятного чтения, дорогой друг.

Ты не один.

Я хочу описать вам эмоции и чувства, которые я испытываю, а также вставить некоторые фразы с форумов, где люди делятся своими ощущениями в период обострения. Здесь я немного затрону медицину, а как же без неё? Будем опираться на научные данные и любимые фразы врачей: «Ну, это не страшно».

Май 2024 года. Спасибо тебе за то, что ты дал мне обострение со стремительной скоростью и силой. Без этого я бы не смогла дать столько пользы.

Начну с понятных «звоночков» для тех, кто живёт с ним, и для тех, кто живёт с тем, у кого Ж.

Если вы когда-нибудь перепивали (перебухивали) алкоголь, то вам знакомо это «сладкое» чувство и привкус во рту, когда мир резко становится раздражающим фактором, а все, кто рядом, неожиданно превращаются во «врагов года».

Если же вы никогда не перепивали или не пьёте вообще (хотела сказать: «тогда вы не познали жизнь», но буду серьёзнее и просто скажу: «вы молодец, продолжайте в том же духе»), то для вас приведу другой пример.

Представьте состояние, когда на улице примерно +30…+35 градусов, совсем нет ветра, душный автобус забит битком потными людьми, и вот вы стоите, вам ехать ещё далеко. Постепенно вас укачивает, начинает кружиться голова, запахи и голоса людей раздражают всё сильнее, вам хочется пить или просто лечь, и вы уже не уверены, надо ли вам вообще куда-то ехать.

Как вы поняли, состояние жутко фиговое. Но у всего есть начало, даже у такого состояния.

В 20 лет всё это кажется неким бредом. В 25 – уже звоночком. Ну, а в 30+ это всё становится призывом к действию. И не просто призывом, а настоятельным требованием.

Давай начнем..

Глава 1. Первая встреча лицом к лицу.

Отматывая историю своей жизни назад, я хочу вернуться в свои относительно далёкие 13–14 лет.

Квартира на Бызова, пятиэтажка, город Нижнекамск. Мы с мамой вдвоём на кухне, фаршируем перцы, играет музыка в радиоприёмнике, я подтанцовываю и пою, кривляюсь и улыбаюсь. За окном тёплый осенний день, раздаются голоса со двора, ребята играют, и каждый занят своим делом.

Подпевая очередной песне, я кладу болгарский жёлтый перец себе в руку, и ложкой черпаю из тазика начинку из риса и фарша, чтобы наполнить его, но осознаю, что у меня колит правый бок. Петь мне уже не хочется, но я продолжаю фаршировать. Проходит пару минут, и я отчётливо ощущаю боль в правом боку и приступ тошноты. В этот момент мама начинает спрашивать, что со мной, а я не могу объяснить. У меня просто болит справа, тошнит, начинает кружиться голова, а моя кожа в моменте начинает менять (пока ещё слегка) оттенок.

Мама у меня врач, поэтому в моменте был предположительный диагноз – аппендикс? Но тут всё под вопросом. Мы одеваемся для того, чтобы отправиться в больницу.

Идём на автобусную остановку, ждём автобус, меня тошнит ещё больше, голова кружится ещё сильнее, и начинается мандраж от непонимания: а что со мной? В автобусе мне вежливо уступили место, мама на остановке купила воды, я отпаивалась водой, потому что во рту была ужасная засуха, как будто я не пила неделю.

Приехали в неотложку. Ну и тут наша любимая бюрократия: оформление документов, подозрение на аппендицит подтверждают, гинекологию исключают, просят пойти в санитарную комнату и побриться, подготовиться к операции (в 13,5 лет уже есть что сбривать). Беру одноразовый станок и иду сбривать, состояние отвратное, вера врачам и всему, что говорят, лишь бы сделали, чтобы было опять нормально.

Мама остаётся внизу, а меня уводят в палату, говорят, что скоро зайдёт доктор и поведут на операцию.

Зайдя в палату, если честно, очень скудные воспоминания. Я отчётливо помню только свои ощущения: тошнота, боль в боку и состояние полной апатии и безразличия. Я вспоминаю того хирурга, который зашёл ко мне и уточнил, как я себя чувствую. На тот момент моя кожа обрела уже отчётливо жёлтый оттенок, мои склеры тоже покрасились в неестественно для меня жёлтый цвет, а состояние оставляло желать лучшего.

Хирург дал указание, что оперировать меня не будут, но надо взять анализы. И вот тут началась весёлая история, которая продлилась почти месяц в больнице.

На следующий день меня перевели в отдельный закрытый бокс, без окон, где была одна кровать и утка, а также раковина. Врачи ко мне заходили в костюмах, где были открыты только глаза, а в этот момент я чувствовала себя больной, заразной, непонятной. Мне было страшно и непонятно от слова «совсем».

В итоге я добилась хоть от кого-то ответа: мне поставили под вопросом диагноз гепатит.

На тот момент для меня это было просто названием болезни, но, судя по экипировке врачей, явно заразной болезни. Испытывала ли я тогда стресс? Конечно. Для меня это однозначно был конфликт, очень большой конфликт в моей жизни.

Я помню маленькое окошечко в двери, в которое я подходила и смотрела. Там ходил персонал, ходили люди, и иногда смотрели ко мне в палату, иногда обходя её стороной.

Так было несколько дней, у меня только брали разные анализы, но не делали ни уколов, ни капельниц.

В итоге настало утро, обход. Я помню, как ждала этого времени. Я знала, что сейчас придут врачи: либо опять просто посмотрят склеры и язык и возьмут кровь, либо уже что-то скажут.

И в это утро была наконец-то новость.

Врачи зашли в мой бокс в обычных костюмах и без перчаток.

Что чувствовала я в этот момент – сложно описать словами. Тут больше внутреннее состояние. Мне уже казалось, что у меня ничего не болит, что меня сейчас отпустят домой, что я нормальная, я обычная. Смешанные чувства – между радостью, ненавистью, гневом и жалостью к себе…

Меня попросили взять мои вещи (а это халат, зубную щётку с пастой и тапочки) и пойти за ними в общую палату. Я послушный ребёнок, очень быстро всё взяла и пошла в общую палату.

Выходя из этого бокса, я иногда ловила на себе взгляды других больных и медсестёр, что-то подобное из истории, когда через площадь вели прокажённых.

Общая палата: три девочки, одной 16, второй 10, и вечером поступила третья – ей было, как и мне, 13–14 лет.

Мне ставят капельницу, большую капельницу. Я лежу, смотрю в потолок, а на глазах слёзы – от непонимания и какой-то глубокой обиды за всё происходящее. Внутри болит справа, горечь во рту и вообще никакого желания что-либо делать.

Наконец-то ко мне разрешают пускать посетителей. Честно, я уже и не помню, кто приходил, точно кто-то был из одноклассников, явно моя подруга со школьных лет, мама точно приходила и раньше, но всех этих моментов я уже не вспомню.

Палата, стол возле входа в палату, я прям отчётливо помню, как сотни тараканов вылезали ночью на этот стол, и как мы ночью их с девочками шугали, включая резко свет. О, славные времена, когда мы жили с тараканами под боком.

В палате я познакомилась с девчонками. В основном они лежали с пиелонефритом, а я не могла сказать, с чем я лежу, так как два диагноза не подтвердились. Мне под вопросом ставили гепатит, потом желтуху и что-то ещё, от чего меня капали я не знала, но чувствовала себя гораздо лучше, то ли от того, что я нашла с кем поговорить и знала, что я не одна, и что я не заразна, то ли капельницы и правда работали.

Ещё неделя пролетела, мне даже разрешили выходить на улицу. Мы с девочками выходили в больничный двор. Ощущение свободы и возможностей. Представляете, как всё-таки мало надо человеку? Просто глоток воздуха вне стен больницы.

Утро, обход, врачи, мы все ждём хороших новостей, когда придут и скажут: вам сегодня домой.

Меня эта новость не касалась несколько недель. Как только меня перевели в общую палату, мама с бабушкой приносили мне домашнюю еду. Я никогда не забуду этот вкус куриного бульона с рваным мяском курицы. Знаете, я ничего в жизни вкуснее не ела по сей день. Этот вкус сложно с чем-то сравнить. А ещё макароны с жареным фаршем и луком. Вкус дома, вкус любви, вкус жизни, нормальной обычной жизни. Этот вкус непередаваем в словах.

Врачи называют фамилии и подходят к каждой. Я жду своей очереди и тут слышу:

– Кирьянова, ну как ты?

Мне хотелось кричать: я хорошо, отлично, только отпустите домой.

И я наконец услышала:

– Готовься к выписке.

Конечно же, я спросила:

– А что же было со мной, что это такое?

И тут я впервые в жизни знакомлюсь с ним:

– У тебя синдром Жильбера.

Глава 2. Непонимание. Юношеский максимализм.

Вечер, деревня. Открытые окна в бабушкиной квартире на первом этаже, доносятся звуки животных – коров, собак, кур, крики соседей с огорода и просто шум ветра, некое дыхание природы.

Бабуля в огороде поливает огурцы и капусту, а я сижу в зале, закинув ноги на диван, и думаю о сегодняшнем вечере. Мы уже договорились с местными девчонками и мальчишками встретиться и попить пива на остановке, а потом пойти в клуб потанцевать.

Вечер пошёл по планам и начался с пивасика. Какого именно – я уже не вспомню, но обычный баллон, который мы передавали по кругу. Разговоры про то, кто с кем встречается, у кого какие планы после школы, а также вопрос про догон – что же пить после пива.

И тут поступает предложение:

– А давайте самогон, у меня батя нагнал вчера.

Я, конечно же, уже не совсем ребёнок и понимаю, что значит самогон. Да и с учётом всего моего детства в деревне у бабушки, самогон – очень знакомое слово в моей жизни. Только вот я его никогда не пробовала.

Пиво выпито, идём в клуб. В клубе танцуем, а далее идём пить тот самый «батин самогон».

Знакомство с данным напитком, я думаю, вряд ли забуду когда-либо. Да и на всю жизнь усвоила чёткое правило, что самогон я попробовала, и на этом достаточно. После этого случая я никогда его больше не пила.

Я помню, как, выпив несколько рюмок этого “зелья”, я, в принципе, ничего не почувствовала. Пили мы в гараже недалеко от двухэтажек, нас там человек пять было. Весело было, пели там, сидели.

Настало время выдвигаться из гаражей и пойти погулять по деревне, но тут случился сюрприз: вот я вышла, а вот уже и на асфальте лежу. Сила гравитации случилась в одну секунду.

Меня довели до ворот школьного двора, где я благополучно выдавила из себя всё, что было вмещено в меня за этот вечер. Чувство, что мой желудок сейчас выйдет наружу, я отчётливо помню по сей день. В тот вечер меня донёс на плече до бабулиного дома мой двоюродный брат.

Было ли мне стремно тогда? Я думаю, да, но на тот момент мне хотелось, чтобы эти "вертолётники" кто-нибудь остановил, чтобы мне стало легче и меня отпустило.

Занёс он меня сразу в комнату. Я помню, на вопрос бабули:

– Что с ней?

Он ответил:

– Завтра сама тебе расскажет, пусть спит, не трогай.

Утро было тяжёлым, но всё же было, чему я была очень рада. Мне было отвратно. Состояние, что в рот нагадили сотни кошек, ободранное горло, больно говорить, больно глотать, жуткая жажда и желание лечь головой в ледяную воду.

Отчётливо помню запах бабулиных блинчиков. Встаю еле как с кровати и двигаюсь на кухню, зная, что сейчас будут расспросы про вчера. Но бабуля, как мудрый и понимающий моё состояние человек, приготовила мне рассол от огурцов и блинчики.

Рассол я выпила за глотка два, наверное, а вот с едой сложнее. Аппетит ко мне пришёл ближе к вечеру.

Бросила ли я пить после этого случая? Да, но только самогон. Всё остальное при каких-то таких случаях с деревенскими друзьями я продолжала подбухивать, особым спросом тогда пользовались пиво и джин-тоник.

Пишу вам свои воспоминания сейчас, и подступает к горлу неприятная, отвратная горечь. Я уже давно не пью алкоголь от слова совсем, но, вспоминая свою юность, возвращаюсь во вкусовые воспоминания.

На тот момент своей жизни мне казалось, что так я выгляжу взрослее, круче, так модно и можно. Так выглядит свобода, такой вот вкус у свободы. Если я не буду пить, то я не смогу быть настоящей, я не смогу быть весёлой, радостной, в моей жизни будет что-то не так. Это, знаете, как пазл в огромной картине, и вот в тот момент жизни кажется, что алкоголь является тем самым недостающим пазлом и что без него точно не получится истинной картины.

Хотя на моих глазах и не понаслышке было очень много примеров, к чему приводит пьянка и алкоголь, но в возрасте 15-16 лет кажется, что это всё с ними, но точно не с тобой, что ты по-особенному другой человек.

Каникулы подходили к концу, и надо было возвращаться домой, в город, в школу. Эти уроки, одноклассники… Когда я вспоминаю школу, у меня, наверное, такой же вкус горечи, как когда я вспоминаю вкус алкоголя.

В школе я вела достаточно активную социальную жизнь: один из годов победила в конкурсе и стала президентом школы, потом участвовала в команде КВН, постоянно принимала участие в каких-то школьных мероприятиях, была ведущей. Единственное, что я не умела, – это петь и танцевать, а в остальном была “птицей говорун”.

Нравилась ли мне такая движуха? Однозначно да. Я любила быть на сцене, я любила аплодисменты, я любила это чувство – чувство нужности и восхищения. В целом, я была активным обычным ребёнком, которая всегда была в теме всех движух.

Учёба тоже давалась, в целом, несложно. Я училась на 4 и 5, раза два, по-моему, я получала 3, но уже и не вспомню за что.

Пила ли я в городе? Иногда, когда выпадали выходные и начались вот это вот всё – мальчишки, встречания с мальчиками, вписки, тусы в падиках. (Надо, наверное, сноску сделать про падик).

Я помню, что стабильно раз в год я пила эссенциале или меня капали этим же препаратом. Что было перед этим? Всё то же самое состояние, ощущение, что подташнивает.

А также я отчётливо вспоминаю ощущение подавленности и резкой опустошённости. Знаете, вот в "Гарри Поттере" есть такой эпизод с дементором, когда он высасывает все жизненные силы, резко наступает холод и грусть. Вот синдром Ж в какие-то моменты напоминал этого самого дементора.

В этой главе я хочу, чтобы вы прошлись со мной по моей юности, погуляли со мной и поддержали меня… ну или мои волосы, когда организм не в силах сдержать всего того, что в него поступило.

Пишу сейчас вам эту главу, а на электронную почту пришли результаты анализов. Билирубин завышен, всё красным цветом. Завтра принято решение идти на зондирование желчного. Но об этом я уже расскажу в других главах, и в целом о настоящем моменте будет чуть позднее. Мы ещё с вами не познакомились ближе.

Школа.

Я вспоминаю эти годы иногда с улыбкой, иногда с каким-то тяжелым осадком глубоко в душе.

В школе была моя первая школьная любовь, встречалась со своим одноклассником. Пережито много эмоций и эмоциональных качель в том числе.

Я помню, как в 9, наверное, классе мне так понравился один мальчик. Он тоже приезжал в деревню из соседнего города и был просто нарасхват у местных девчонок.

Я не знаю почему, но мальчики всегда клевали на меня, на мою харизму, ну и грудь пышную, которая уже с класса 7-8 выдавала мою женскую принадлежность. Я всегда умела завлечь мужчин (ну, на тот момент мальчиков) просто смехом, какими-то разговорами. В общем, пользовалась всеми благами своей девчачести (если есть такое слово).

Единственная моя глобальная проблема – мне всегда было тяжело отпускать, расставаться, забывать. В общем, я очень любила драматизировать, любила сама накручивать и страдать.

В целом, до 30 лет мало что изменилось. Заметьте, до 30. А мне уже 32, значит, всё-таки что-то да изменилось. Но об этом позднее.

С тем мальчиком мы начали дружить, тогда появились первые сотовые телефоны. Господи, пишу вам сейчас это и улыбаюсь – я застала начало, когда телефоны, эти кирпичи "Филипс", только появлялись.

Я любила до безумства переписываться. Мы переписывались и днём, и ночью. О чём именно – я, конечно же, уже не вспомню, но помню бурю эмоций и состояние влюблённости. Больше от осознания, что все хотели с ним встречаться, а общаюсь с ним я, дружу, и иногда мы видимся в деревне.

В общем, наше общение вылилось в поцелуи и гуляние за ручку до утра. В какой-то момент времени всё это переросло в какие-то новые чувства, но супер странные, так как жили мы в разных городах. В общем, история оборвётся сейчас – расставание было неизбежно.

Но я сразу перешла в новые отношения, уже со своим одноклассником, который был рядом, которого я видела гораздо чаще. Тут закрутились какие-то новые эмоции и чувства, состояние влюблённости, но уже гораздо глубже, так как возраст вверх, ну и гормональный рост тоже никто не отменял.

Заметьте здесь про стрессовые ситуации, которые съедались и переключались в моменте – быстро и понятно для мозга. Взаимозамещение, которое приводило, вернее, не приводило к обострению. Но мы с вами это еще поймем.

Завершение школы, сдача экзаменов, поступление в институт, переезд из родного дома в другой город, жизнь без родителей, жизнь с парнем.

Представляете, сколько за 2009 год я пережила нового – одновременно радостного и очень стрессового. Я только сейчас осознаю, почему все-таки в молодости необходимо начинать строить свой путь, понимать, к какой цели двигаться.

Вы уже поняли? Ведь с возрастом, во-первых, притупляются желания, если не двигаться вообще. Во-вторых, состояние стресса усиливается, и какие-то ситуации уже кажутся неприемлемыми. Ну и в-третьих, смелость, которая есть в 18-20 лет, сложно с возрастом обрести, если не начинать раскачивать.

Моя жизнь шла своим чередом, со взлетами и падениями.

Я рассталась с парнем. Это был стресс, который мне помогли пережить алкоголь и мои новые студенческие друзья. Экзамены мне тоже помогали переживать алкоголь и студенческие друзья. Да и в целом это зашло за правило: стресс = алкоголь.

А с возрастом, лет так с 18, еще и никотин, а именно сигареты.

В итоге осознать, в какой именно момент происходит стресс, стало уже совсем непонятно, так как никотин стал обычным ежедневным ритуалом, ну а алкоголь в студенческие годы стал неотъемлемой частью моей жизни.

Глава 3. Мое детство.

Я долго думала, а стоит ли писать про детство, стоит ли показывать вам настолько мою жизнь. Но пришла к единому мнению в своей голове, что да – определенно стоит.

Ведь если вы вместе со мной не погрузитесь в мое детство, мы не сможем стать с вами близки. А я в самом начале озвучила свое непоколебимое намерение, что однозначно хочу стать с вами ближе.

Я родилась 28 апреля 1992 года в городе Пермь. (Если тут сейчас есть астрологи, можете глянуть, вот вам еще и время – 16:30.)

Мои родители, мама и папа, жили и учились в тот период жизни в Перми, в Пермской медицинской академии. Мама по сей день врач акушер-гинеколог. Папы не стало в 2014 году, но об этом я расскажу позже.

Медицина, особенно то поколение, как мои родители, – это были фанатики своего дела. Каждый держался за учебу и реально очень яро желал учиться и изучать.

Мои родители жили в общаге, как и многие студенты в те времена. Родители у папы были приемные, вернее, он был приемным сыном, а родители мамы жили в Татарстане. Как вы понимаете из вышеперечисленного, ситуация с ребенком усугубляла всяческое положение, поэтому было принято решение, что меня на воспитание заберет мамина мама, то есть моя бабуля, которая меня и вырастила.

Как я знаю по рассказам мамы и бабули, я прожила в Перми 14 дней отроду, а потом бабуля увезла меня в Татарстан на самолете. (Уже с 14 дней я начала свое странствие под названием жизнь.)

Если спросить меня, помню ли я что-то до периода примерно 5 лет, – я отвечу: вообще ничего, кроме дня смерти дедули.

До 3,5 лет я прожила в деревне с бабулей и дедулей. Так же под боком были две мамины сестры и их мужья, мои тети и дяди, и их дети, то есть мои братья и сестры. У меня один старший двоюродный брат, один младший двоюродный братишка, две старшие двоюродные сестры, одна из которых уже умерла.

У бабули с дедулей было свое хозяйство, своя корова, поросята, огромный огород.

Поэтому выращена я на домашнем парном коровьем молоке (кстати, у меня 100% переносимость лактозы, что является крайней редкостью в нашем мире), домашних овощах и домашнем мясе.

Кстати, в детстве обожала свинину. Сейчас не ем ее уже более 10 лет. Думаю, может, чуть больше или меньше.

Мое детство, на мой взгляд, банальное и обыденное. До 3,5 лет – это деревенская жизнь.

Там меня бабуля пробовала определить в детский сад, но как-то не срослось. Я уже даже и не помню по ее рассказам почему, но точно знаю, что ходила я туда недолго.

Когда мне было 3,5 года, умер мой дедуля. Его смерть бабуля очень сложно переживала, и было принято решение, что она меня отвезет к родителям.

Те уже на тот момент переехали в Татарстан, в город Нижнекамск.

В этом возрасте я отправилась покорять город. Ну а дальше – детский сад и школа.

Про школу я уже рассказывала ранее, а вот про детский сад в городе я тоже ничего не помню. Какие-то фрагменты всплывают в памяти, но не более.

Я точно помню одно: на все каникулы и почти все длинные праздники меня отвозили к бабуле. Я там провела все свое детство и большую часть своей юности.

Я фрагментами помню свое детство и могу точно сказать, что была очень послушным ребенком. Также я любила (и по сей день люблю) читать, что-то рассказывать, участвовать в каких-то театральных сценках. В общем, была активной и веселой.

На этом эту маленькую главу я буду завершать, так как остальная часть моего детства, конечно же, имеет отношение ко мне, но тут излагать ее я уже не хочу.

Поэтому рада нашему знакомству.

Глава 4. Взрослая жизнь. Встреча с ним – “И снова здравствуйте”.

В 20 с половиной лет я начала свою карьеру, я пропущу тот промежуток, когда я работала официанткой и хостес, а также в ночном клубе менеджером, так как это никак не повлияло на путь моей карьеры. Но немного задержу ваше внимание на работе в ночном клубе.

Итак, в 20 лет я работала в ночном клубе, мой график работы был с 8 вечера до 4 или 5 утра. Выходные были только понедельник и вторник, ну и в среду я работала до 01:00 ночи. Работа в ночном клубе – это всегда шум и веселье, а также алкоголь почти каждые выходные.

Помимо работы в ночные смены я училась днём, пары начинались с 9, иногда с 10 утра. Поэтому жизнь моя была очень интересная и насыщенная по тем временам. В студенческие годы мне хватало 3 часов сна для того, чтобы восстановиться и начать что-то делать, а делать надо было многое, так как на носу была сессия и сдача экзаменов.

Так я работала больше семи месяцев, ну и, конечно же, я ни разу не вспомнила о том, что у меня есть небольшой недуг в виде моего наследственного “друга Ж”. Все лето я отработала в том же режиме, и наступила долгожданная осень и новый учебный сезон.

Я помню, как мне стало плохо и как сильно у меня заболел правый бок. Это было 2 сентября 2012 года. В этот день мы с моей студенческой подругой сидели у меня в съёмной квартире и отмечали начало нового учебного года, но начать отмечать мы особо не успели. Я помню, что съела пару роллов и выпила немного виски, и у меня резко заболел правый бок.

Я чётко помню, как тошнота подкатила к горлу, и я ушла лечь на диван. Боль в боку усилилась, и мы вызвали скорую. Скорая приехала и забрала меня с подозрением на аппендицит. Уже в больнице пришёл хирург и сказал, что это точно аппендицит и что будут оперировать сегодня.

Если вы читали начальные главы, то, скорее всего, уже прослеживаете взаимосвязь. А я вот, к сожалению, не отследила этого в тот момент и не вспомнила о том, что это могло быть всё то же самое, что случилось семь лет назад.

Мои симптомы на момент, когда меня забирала скорая:

– тошнота, но не рвота

– тупая боль в правом боку, отдающая в подреберье и вниз живота

– горечь во рту

– тяжёлая голова

– резкая усталость и желание лежать

– бурление в животе

О своём синдроме я рассказала хирургу, который осматривал меня уже в больнице, но он даже не придал этому значения. Будто я сказала, что у меня просто прыщ на щеке.

Кстати, отношение к этому синдрому – это вообще отдельная тема. Я до сих пор не понимаю, почему никто не придаёт значимого внимания этому недугу, все воспринимают его как нечто обыденное.

Анестезиологу я тоже сказала, что у меня хронический синдром, но реакции не последовало.

В итоге ночью меня повели на операцию. Было решено и установлено, что у меня аппендицит, и его надо вырезать.

Я помню, как отходила от наркоза. Открыла глаза и осознала, что у меня в горле трубка, и дышу не я, а за меня дышит аппарат. Сейчас этот момент вспоминается фрагментами, но тогда это было жутко.

Мне вынули эти трубки, я посмотрела на живот и увидела три повязки. В голове сразу закружилась куча мыслей: что же мне ещё удалили? Что же ещё произошло там? Почему во мне были дыхательные трубки?

Я ждала, когда меня переведут из реанимации в обычную палату.

Точно помню, что я постоянно отключалась и слышала, как медсестра кричит мою фамилию. От этого открывала глаза и поворачивала голову влево. Там лежала заинтубированная бабушка – очень-очень худая, синюшного цвета, а аппарат медленно пикал.

Этот звук я потом ещё долго слышала в ушах. Очень неприятный – звук ИВЛ, пикание аппарата. Всё это создаёт какую-то тяжёлую картинку внутри мозга.

Через какое-то время меня перевезли в обычную палату. Там уже ждали мама и папа.

Я отчётливо помню первое касание взглядов – они между собой перешёптывались о чём-то. Я спрашивала, что со мной, как прошла операция, но мама только говорила, что сейчас придёт хирург, который оперировал, и всё расскажет.

В итоге в палате появился он. Со временем я прозову его «мясоруб». Невысокого роста, с карими глазами, в белом халате, с папкой в руках. Он начал говорить, рассказывать, как прошла операция.

Из его рассказа я поняла, что всё пошло не по плану. То ли неверно ввели наркоз, то ли хирург не то оперировал, но явно была допущена ошибка. Ошибка, о которой я вспоминаю только сейчас.

На тот момент мне просто хотелось узнать, каких органов, кроме аппендикса, меня ещё лишили.

Врач объяснил, что во время операции у меня произошёл надрыв яичника, и он начал кровоточить. Так как наркоз был введён на определённое количество времени, его, конечно же, не хватило, и им пришлось меня интубировать.

В итоге удалили аппендикс, который, по словам врача, они долго искали, зашили яичник (слава Богу, оставили его на месте), ну и всё это лапароскопическим путём.

Почему же я его прозвала «мясорубом»?

Потому что, когда зажили все мои разрезы, я была в шоке от их размера. Шрам от аппендикса оказался более 10, а может и 15 см. Разрез на пупке был зашит так, что я даже не могу привести аналогию.

Возможно, девочек на первых уроках труда учат шить и вышивать аккуратнее, чем этот хирург зашил мне разрез от лапароскопии.

Ну и шрам от разреза, где проводилась операция на яичнике… Тут без комментариев. Там просто крестик.

Если отмотать всю эту ленту событий, то я могу предположить, что на тот момент у меня просто в очередной раз обострился мой Ж.

А в итоге, из-за неопытности хирурга или невнимательности к деталям, меня положили на операционный стол и прооперировали.

Но я села писать эту книгу не для того, чтобы кого-то обвинить, а для того, чтобы понять следственную связь.

Теперь к истокам.

Моя карьера приобрела новые краски и смыслы, когда я ступила на путь настоящей работы.

Тогда я училась ещё на 3 курсе универа и начала свою деятельность в одной из международных компаний. Я пришла к ним на собеседование, и я расскажу вам подробнее историю этой части моей жизни.

Однажды, сидя в универе, я решила зарегаться на хх.ру.

Тогда у меня уже был опыт работы менеджером в ночном клубе, но я рассказывала об этом так, как будто это способствовало моему росту в плане коммуникаций.

Я расписала это всё в своём резюме и начала поиск интересных вакансий. Буквально через несколько дней я стала получать приглашения на собеседования.

Основная масса, конечно же, были предложения на должность менеджера по продажам, но иногда среди них встречалось и что-то интересное. Так я выбрала одно из приглашений и согласовала время.

Меня пригласили на позицию рекрутера. О том, кто такой рекрутер и что он делает, я прочитала в интернете.

Один из моих талантов – это то, что, даже если я в чём-то ноль, я могу быть в этой теме как рыба в воде. Я считаю это даром.

Поэтому мне всегда было просто находить общий язык с людьми и расти в работе.

Я успешно прошла собеседование.

Это было лето, каникулы, сессия была позади. Осенью начинался 4 курс моего универа, а с зимы – подготовка к дипломной работе. Но меня это всё особо не смущало, потому что училась я нормально, и предметы, которые мне были интересны, я сдавала без какого-либо труда.

Около 4 месяцев я занималась поиском сотрудников в компанию и прекрасно помню этот день, когда ко мне зашёл директор и поделился, что хочет поставить определённый план в отделе: кто выполнит его за неделю, тот займёт должность руководителя отдела персонала.

Здесь включились все мои лидерские качества и желание быть впереди планеты всей. Конечно же, я показала самые лучшие показатели, мне дали эту должность, и первым делом я уволила всех, кто был ещё со мной в отделе, и наняла всю команду под себя с нуля.

Как вы поняли, в плане карьеры и руководящей стратегии равных мне не было. Я всегда знала, что смогу, могу и точно сделаю.

Вот с этого момента и началась моя взрослая жизнь.

Я стала получать свои первые хорошие деньги для студентки 4 курса, но вместе с этим напоминал о себе и мой Ж. Каждый раз, когда во мне накапливался стресс, когда я понимала, что команда не вытягивает, включалась в работу я и перевыполняла все показатели. Вместе с этим я надрывала все свои жизненные показатели. Но когда ты молода, амбициозна и с огромным стремлением к звёздам, все эти надрывы не имеют никакого смысла в твоей голове.

Раз за разом мне удавалось всё вытягивать и быть лучшей. В итоге это заметили не только я, но и руководство компании. И меня пригласили в Тюмень запустить филиал с нуля.

Сказать, что я была счастлива, – не сказать ничего.

Накануне отъезда я разговаривала с родителями по Скайпу. Я помню хмурый взгляд папы и его слова:

– Да как девочку в 20 лет могут отправить открывать филиал? Они точно хотят тебя забрать в проститутское рабство.

Сейчас я это всё вспоминаю с огромной улыбкой. На тот момент в моей голове зарождались какие-то странные мысли, но они тут же исчезали в небытие.

В итоге – февраль, поезд, мой маршрут Казань–Тюмень. Ехать 26 часов, что ли, уже не помню, но всё это для меня было приключением.

В купе мы ехали сначала втроём: я и молодая пара. Потом где-то ночью зашёл взрослый мужчина, и с ним мы доехали до Тюмени.

Он рассказал, что едет дальше в Сургут, а я рассказала, что нахожу сотрудников в компанию. Мы обменивались историями, и так мой маршрут оказался не таким длинным и скучным.

Приехав в Тюмень, мне сняли там квартиру, наняли водителя – в общем, 7 дней, которые я там прожила, мне очень понравились.

Конечно же, я показала хороший результат: набрала сотрудников, оставила заместителя и отправилась обратно в Казань, довольная своими успехами. Моя работа там продолжалась, и параллельно я начинала писать дипломную.

В день защиты диплома, 19.06.2014 года, умер мой отец – в больнице, так и не выходя из комы, в которой он провёл неделю.

Глава 5. Вот она взрослая жизнь.

Посмотри мне в глаза – сказал Синдром Ж.

Разделилась ли моя жизнь на «до» и «после»? Определённо да. Но я это пойму позже, пока я проживала боль от кончины папы.

Мы с ним никогда не были близки, и наши взаимоотношения строились больше как у взрослых товарищей, которые иногда спорят и ругаются из-за какой-то темы, чем у отца и дочери. В целом взаимоотношения в моей семье были крайне интересными: родители были заняты сначала работой, потом своим разводом, потом воссоединением, потом опять расставанием. Вся эта катавасия продолжалась всё моё детство и юность. В этом были и плюсы.

Через неделю после похорон отца я купила себе первую машину в кредит. Это была моя малышка Volvo C30. Если посмотрите в интернете, как она выглядит, поймёте, что я была в свои 22 года просто в восторге от владения этим авто.

Я стала чаще ездить к маме, она жила в соседнем городке от меня. Я уговаривала её переехать со мной в Казань, но ей было тяжело расставаться с местом, где она работала.

Моя жизнь поменяла вектор направления на 180 градусов. В течение следующего года, 2014–2015, я съехалась с парнем (с моим будущим бывшим мужем), и мы начали жить вместе. Это был сладостный период: очередная любовь в жизни, только вы вдвоём, ваше гнёздышко, новые идеи и планы.

Кстати, я уволилась тогда с работы, и чем только я потом не занималась – мне хотелось нового масштаба. В общем, это был сладкий период. Любовь-морковь заполонила всю мою жизнь, и чувство боли утихло внутри.

Осенью 2015 года у моего парня бабушка сломала руку, и нас попросили поухаживать за ней. Я всегда была и остаюсь добродушным человеком, но то, что мы сделали, было большой ошибкой. Хотя сейчас я осознаю, что именно так и должен был сложиться этот пазл.

В общем, мы переехали к его бабушке, чтобы помогать ей, хотя бабушка вполне сама была способна на всё. Конечно же, начались новые притирки. Жизнь с бабушками, да вообще с любыми родственниками – то ещё удовольствие.

Вот мой совет: кто сейчас живёт с родителями мужа или жены – скорее собирайтесь и идите жить отдельно. Чем быстрее вы это сделаете, тем быстрее ваша жизнь начнёт меняться к более масштабным горизонтам.

Декабрь 2015 года стал судьбоносным в моей жизни. Однажды, проснувшись утром, я осознала, что пора уезжать. Знаете, это как Зов. Просто внутренний порыв.

Неважно куда, неважно зачем – всё случится там, просто пора ехать.

Мой парень был в шоке от моих доводов уехать, но всё же мы очень оперативно собрали вещи и уехали в Пермь.

В Перми я родилась. Если вы читали книгу с самого начала, то помните, что я там прожила свои первые 14 дней жизни. И решение отправиться именно туда было не случайным.

Я всегда верила и верю в законы энергии и рода. Убеждена в том, что человек, который родился в одном месте, а потом переехал, в самые сложные моменты своей жизни может приехать на родную землю (место рождения) и получить колоссальную энергетическую поддержку.

В принципе, со мной это и произошло. Просто не всегда опыт в моменте кажется радужным – только по прошествии лет можно оценить, для чего это было нужно.

Пермь. Счастье не за горами, да, ребят? Так и случилось.

Мы изначально жили в квартире у друга моего парня, они там жили с девушкой. Слушайте, это было беспечное время, правда.

Каким-то чудным образом, через моих знакомых из Казани, я нашла вариант работы в Перми. Совпадение, скажут многие, а я точно знаю, что это должно было случиться. Ведь когда идёшь на Зов Души, ты всегда получаешь опыт, который поможет тебе дальше творить свою самую лучшую версию жизни.

День собеседования. Я иду устраиваться на, казалось бы, вообще непонятную должность. Но я шла, потому что чувствовала, что так должно быть.

Вот тут я в данный момент остановилась и прямо сейчас задумалась: а рассказывать ли вам всё, как было, или кратко пробежаться по этому этапу моей жизни?..

Если я упущу тут детали, вы не сможете вместе со мной ощутить напряжение и эмоции, которые я пережила тогда. Ведь каждый этап имеет смысл, поэтому рассказ будет долгим.

Моё собеседование началось, и меня пригласили на роль спикера от Центров защиты прав граждан. Я устроилась в политическую нишу и работала спикером, который ходит по дворам и вещает за капремонты и прочие бытовые вопросы, которые можно решать без оплаты.

Так я начала свою интереснейшую карьеру в этом направлении. Вернее, мы начали. Мой парень (мой будущий бывший муж, если кто забыл) тоже начал свою карьеру в этом направлении.

В итоге мы съехали от его друга, переехали в съёмную однушку, у нас появилась работа, и мы были предельно счастливы. Моё желание осуществилось: я была на родной земле, у меня была работа, которая мне нравилась, у меня был парень. Что может быть лучше в 23 года?

Вероятно, что-то точно может, но на тот момент мне казалось, что это здорово.

Но в моей жизни всегда проскальзывало вот это чувство: «чего-то не достаёт до идеальности, что-то точно ещё есть».

Я думаю, благодаря этому чувству я и иду по жизни. Правда, на данном этапе своей жизни «идеальность» я точно убрала – она вообще ни к чему.

Но я приду к этому спустя почти 10 лет.

В итоге моя работа, а я всегда считала себя выдающейся в плане речи и убеждения, стала приносить плоды. Меня заметило руководство, и тут мне дают возможность отправиться в соседний город и открывать там филиал. Только уже под соусом предвыборной кампании для баллотирующегося депутата.

Можете представить, какая это ответственность?

Если вы хоть раз сталкивались с ответственным проектом, то, вероятно, представляете. Если же нет, то мне сложно описать весь этот груз, который я взвалила себе на плечи.

Город Богданович. Мы втроём переезжаем.

Кто же третий?

Это наш питомец Ричард, маленький рыжий шпиц, которого мне подарили новые друзья и мой парень на день рождения.

Город этот делится на две части: первая – до железнодорожных путей, вторая – после. Что-то ещё говорить о нём не имеет смысла.

За мной закреплялось три города, и в каждом из них я открывала филиалы центра. Тут все мои навыки, связанные с поиском персонала, были преисполнены на ура. Я набирала команду, обучала её и контролировала, параллельно готовила саму предвыборку.

Сентябрь 2016 года, а может и август, я уже точно не вспомню…

И тут я встречаюсь с ним вновь.

С Синдромом Ж.

Он подкатил ко мне нежданно и негаданно. Он овладел мной полностью – от макушки до пяточек. Он поработил мой мозг и мою нервную систему так, что я не способна была мыслить здраво от слова совсем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.