Война Владимир
Дикое поле: Как грабили Украину в 90-е и при чем тут Лондон, Берлин и другие

Пролог: Страна на пороге распродажи

Декабрь 1991 года.

В Киеве стояла звенящая тишина. Морозный воздух был пропитан запахом сожженных партбилетов. Советский Союз рухнул за пару недель. Над куполом Верховной Рады гордо развевался желто-голубой флаг – символ независимости, к которой Украина шла через века. На Майдане ликовали люди, незнакомцы обнимались, и казалось, что свобода наконец-то пришла. Надежда витала в воздухе, как аромат морозного утра и горячего чая из термосов.

Но под этой эйфорией скрывалась огромная проблема.

Вакуум власти.

Старый режим исчез, а новая система управления оказалась в подвешенном состоянии. Милиция не знала, что делать, КГБ был в замешательстве, армия была раздроблена. Бывшие партийные лидеры теперь спешно уничтожали архивы и пытались выглядеть как "демократы". В опустевших кабинетах Совмина царил хаос, бумаги разлетались по ветру, а на кону была жизнь 52 миллионов людей.

Именно тогда появилось огромное богатство. От угольных шахт Донбасса до черноземных степей, от заводов до портов Черного моря – Украина обладала всем, что могла бы сделать её процветающей. Официально это стоило триллион долларов, но на деле это были руины, брошенные на произвол судьбы.

У всего этого не было хозяина.

Не было законов, чтобы это защитить, и не было механизмов, чтобы это сохранить. Никто не знал, как оценить этот огромный механизм, который начинал разваливаться.

И в эту пустоту, как стервятники на падаль, устремились первые хищники. Криминальные группировки, только что вышедшие из тюрем, почувствовали запах легкой добычи. Их "бригады" с обрезами уже делили рынки и автобусы. Иностранные авантюристы, ловкие дельцы из Лондона и расчетливые предприниматели из Франкфурта, видели в Украине "Дикий Восток" – золотую жилу для огромных спекуляций. И, наконец, бывшие партийные боссы, быстро перекрасившиеся в "эффективных менеджеров", знали все слабые места системы. Они понимали: можно не воровать по мелочи, а присвоить всё.

Это был момент, когда вера в светлое будущее столкнулась с инстинктом хищника. Громкие лозунги о свободе и рынке означали одно: начался передел. Передел не только собственности, но и самой судьбы нации. Страна, только что сбросившая оковы, неосознанно легла на плаху. Топор уже был занесен. Год 1992 стоял на пороге, неся не весну надежд, а ледяной ветер распродажи. Начиналась эпоха, где успех измерялся не созиданием, а скоростью захвата. Где слово "приватизация" стало синонимом грабежа. Где три цвета нового флага – жёлтый, голубой и кроваво-красный от борьбы за куски распадающейся империи. Начиналась эра, когда Украину не завоевывали – её просто растаскивали на части. И первые покупатели уже стояли в очереди: свои и чужие, в кожаных куртках и дорогих костюмах, с обрезами и договорами. Аукцион стартовал. Стартовая цена – душа нации.

Глава 1: Криминальная революция

ОПГ «Рыбка»: Империя из крови и фальшивых авизо

«СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО» № 17 (1994

«Рыбалко – не просто бандит, а архитектор теневой экономики. Его группировка – это криминальный конгломерат, где убийства стали бухгалтерской операцией, а рэкет – способом сбора налогов».

Виктор Иванович Рыбалко, известный как «Рыбка», стал символом перемен в уголовном мире 1990-х. Родился он в Баку в 1950 году в семье советского офицера. К моменту независимости Украины его послужной список насчитывал 17 лет заключений за кражи, мошенничество и грабежи. Его путь – от карманника до влиятельного теневого лидера Киева.

Путь к власти: От трупов Пули до кладбищ

После гибели криминального лидера Владимира Никуличева («Пули») в августе 1992 года, Рыбалко собрал свою ОПГ из бойцов распавшейся группировки. В отличие от конкурентов, он делал ставку на рецидивистов-наркоманов – людей без социальных связей и моральных ограничений. В его бригаде было около 30 человек, среди которых выделялись:

«Кульгавый» (Константин Власюк) – мастер по вымогательству кредитов;

«Палыч» (Василий Глушко) – координатор заказных убийств;

«Лейка» (Сергей Лейко) – специалист по подделке документов.

Спецоперация «Скорбота» стала визитной карточкой группировки. В 1993 году Рыбалко решил захватить крупнейшее похоронное бюро Киева. Его владелец отказался платить дань. Через неделю его тело нашли в Днепре с тремя пулями в затылке. Бюро перешло под контроль ОПГ, став ключевым звеном в отмывании денег и координации преступлений. Через ритуальные услуги бандиты контролировали поставки гробов, участки кладбищ и даже маршруты похоронных процессий.

«СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО» № 23 (1995)

«Трупный бизнес – идеальное прикрытие. Гроб с телом может перевозить 200 кг наркотиков, а счёт за „элитные похороны“ – оплачиваться через подконтрольный банк. Рыбалко первым это понял».

Финансовые махинации: Фальшивые авизо как оружие массового грабежа

К 1994 году ОПГ разработала схему «кредитного терроризма»:

Бойцы находили успешный бизнес (магазины, мелкие заводы);

Под угрозой пистолета владелец подписывал договор на получение кредита;

Через подконтрольные банки (включая кипрские офшоры) оформлялось фальшивое авизо – фиктивное платёжное поручение;

Деньги переводились на счета ОПГ, а предприниматель оставался с долгами.

Пример: Фирму «Хелп», занимавшуюся поставками электроники из Германии, принудили взять кредит в $500 000. После перевода денег Рыбалко лично появился в офисе с бойцами, заявив: «Теперь это моя компания. Если не нравится – будете рядом с тем, кто был на „Скорботе“».

Власть над Киевом: Рестораны, связь и политика

К 1995 году империя Рыбки включала:

Связь: Контроль над оператором мобильной связи UMC через подставную фирму «Пульсар»;

Общепит: Сеть ресторанов («Краков», «Верховина»), кафе («Львов», «Бурбон»), где «отмывались» деньги и проводились «встречи»;

Спорт: Спортклуб «Локомотив» и университетский спорткомплекс – базы для вербовки бойцов.

Но главным инструментом влияния стали политические связи. Будущий народный депутат Виталий Чудновский был официальным представителем Рыбалко в корпорации «Фокстрот» (крупнейшая сеть электроники). Через него группировка получала информацию о финансовых потоках бизнеса.

Кличко: боксёры и мафия

Самый скандальный проект Рыбалко – раскрутка братьев Кличко. В 1997 году он и газовый магнат Игорь Бакай заключили с боксёрами хитрый договор:

Финансирование тренировок, поездок в США и экипировки.

Взамен – 50% всех будущих доходов (гонорары, рекламные контракты, продажа книг).

«Совершенно секретно», № 8 (1998 г.):

«Встреча с Доном Кингом не состоялась не из-за его „жадности“, как говорят Кличко. Промоутер потребовал доказательств, что деньги Рыбалко – не от наркоторговли. Братья промолчали, и контракт рухнул».

На фото 1997 года Виталий и Владимир Кличко позируют в Нью-Йорке рядом с Рыбалко и Бакаем. Но после провала переговоров с Кингом и побега Бакая в Россию (2000 г.) братья «забыли» про договор. По данным оперативников, Валерий Кур, экс-замначальника Киевского УБОПа и будущий глава службы безопасности Кличко, поспособствовал уничтожению компрометирующих документов.

Конец эпохи: улица Франко, 2005 год

К 2000-м Рыбалко стал «теневым дипломатом», курсируя между Киевом и Амстердамом и вкладывая деньги в недвижимость. Но старые грехи всплыли 12 мая 2005 года: на улице Ивана Франко киллеры выпустили 20 пуль из «Скорпиона». 10 достигли цели. Убийство до сих пор не раскрыто. Версии:

Месть Бакая, опасавшегося показаний Рыбалко о махинациях с Кличко.

Борьба с ОПГ «Черепа» за контроль над наркотрафиком из Нидерландов.

На похоронах на Совском кладбище собрались криминальные авторитеты, политики и братья Кличко. Никто не вспомнил о $200 000, вложенных Рыбалко в их карьеру.

«Рыбка» был продуктом эпохи: государство исчезло, и его место заняли те, кто говорил на языке стволов и фальшивых авизо. Мы, милиция, лишь фиксировали трупы.

Из интервью с оперативником УБОП, 2006 г.

Виктор Рыбалко: от тюремных нар до криминального трона Киева

Детство под эгидой армейской дисциплины

Виктор Иванович Рыбалко родился 30 июня 1950 года в Баку. Его отец был кадровым офицером Советской Армии, участником Великой Отечественной войны. С детства мальчик привык к жесткой дисциплине, что сформировало в нем бунтарский дух и уважение к иерархии. В середине 1970-х семья переехала в Киев, где они поселились в районе Чоколовки. Виктор увлекался греблей на байдарках, но в 17 лет его жизнь пошла по другому пути. Первая судимость за кражу фотоаппарата стала отправной точкой его криминальной карьеры. Отец, принципиальный и суровый человек, не стал спасать сына, и Виктор отправился за решетку на 17 лет. За это время он шесть раз попадал в тюрьму за квартирные кражи, грабежи и мошенничество. В тюрьме Рыбалко освоил воровские законы, нарастил авторитет и понял, что сила – в безжалостности.

1991 год: выход в вакуум власти

В 1991 году Виктор Рыбалко вышел на свободу, когда Киев погружался в хаос. СССР рухнул, милиция была парализована, а бизнесмены дрожали перед натиском рэкета. Рыбалко не стал терять времени и примкнул к одной из самых влиятельных ОПГ того времени – группировке Владимира «Пули» Никуличева. Пуля оценил хладнокровие и жестокость Рыбалко, а его 17-летний тюремный опыт сделал его «своим» в глазах уголовников. Но в августе 1992 года произошла трагедия: Никуличев погиб в ДТП при загадочных обстоятельствах. Ходили слухи, что аварию подстроили конкуренты или сам Рыбалко, который видел в этом шанс захватить власть.

Создание ОПГ «Рыбки»

Рыбалко решил создать свою собственную группировку, отличавшуюся от других криминальных структур. В отличие от тех, кто вербовал спортсменов, Рыбалко сделал ставку на отбросов системы – рецидивистов и наркоманов, «людей с выжженной совестью». Он считал, что такие люди идеально подходят для его задач. В группировку вошли:

«Кульгавый» (Константин Власюк) – мастер «выбивания» кредитов через фальшивые авизо.

«Палыч» (Василий Глушко) – координатор киллеров.

«Лейка» (Сергей Лейко) – гений подделки документов, бывший насильник.

Их метод грабежа был прост и эффективен:

Выбор жертвы: они выбирали успешные бизнесы, такие как магазин электроники «Хелп» или похоронное бюро «Скорбота».

Ультиматум: преступники предъявляли жертве жесткий выбор – подписать кредит на огромную сумму или столкнуться с насилием и угрозами.

Захват активов: захваченные деньги уходили в офшоры Кипра через подставные банки, а трупы жертв – в землю.

Империя на крови

К 1995 году ОПГ под руководством Рыбалко контролировала целый ряд сфер:

Ритуальный бизнес: «Скорбота» не только занималась похоронами, но и служила идеальной схемой для отмывания денег и перевозки наркотиков.

Связь: через фирму-прокладку «Пульсар» группировка контролировала оператора мобильной связи UMC.

Общепит: рестораны «Краков» и «Верховина», а также кафе «Львов» стали местами «стрелок» и отмывки денег.

Спорт: футбольный клуб «Локомотив» использовался как кузница бойцов для группировки.

Однако истинная сила Рыбалко заключалась в его политических связях. Будущий нардеп Виталий Чудновский представлял его интересы в корпорации «Фокстрот» – крупнейшей сети электроники Украины. Через него группировка получала доступ к финансовой информации бизнес-элиты.

Кличко, Бакай и провал в США

В 1997 году Рыбалко заключил сделку с газовым магнатом Игорем Бакаем и братьями Кличко. Они обещали финансировать карьеру боксеров в обмен на 50% будущих доходов. Фотографии Виталия и Владимира Кличко в Нью-Йорке с Рыбалко и Бакаем быстро разлетелись по криминальным сводкам. Однако переговоры с промоутером Доном Кингом сорвались: американец потребовал доказательств «чистоты» денег. Братья промолчали, а потом и вовсе уничтожили все документы через бывшего оперативника УБОПа Валерия Кура.

Кодекс предательства

Рыбалко правил своей империей через страх. Когда его заместители начали воровать из общака, он устроил настоящую чистку:

Лейка, который задумал стать независимым, был расстрелян в 1995 году прямо у птичьего рынка на Куренёвке.

Хромой был убит в перестрелке из-за женщины.

В 1997 году Палыч был ликвидирован как «ненадежный элемент».

Таким образом, Виктор Рыбалко стал одним из самых влиятельных криминальных авторитетов Киева, построив свою империю на крови, страхе и безжалостности.

«Рыбка не был вором в законе – он был их тенью. Государство исчезло, и его место заняли те, кто говорил на языке стволов и фальшивых авизо»

– Из протокола допроса оперативника УБОП, 2006 г.

Глава 2: Приватизация по-киевски

Разоблачение схем распродажи национального достояния

«Великая распродажа»: Как оценивали заводы

К середине 1990-х Украина владела четвертью мировых черноземов и 10% мировых запасов металлургического сырья. Однако приватизационные комиссии оценивали промышленные гиганты по ценам, не превышающим стоимость районного универмага. Механизм обесценивания был хорошо отработан:

Метод «устаревших фондов»: балансовая стоимость активов рассчитывалась по советским нормативам 1980-х, без учета реальной рыночной цены продукции. Например, Днепровский металлургический комбинат им. Дзержинского, который производил уникальные вагонные оси для 58 стран, оценили в $330 млн, хотя только его экспортный потенциал мог достигать $1,5 млрд.

Схема «тонна мощности»: металлургические заводы продавали исходя из стоимости тонны проката, а не из реальной стоимости активов. «Азовсталь» продали за $50 за тонну, «Криворожсталь» – за $150 за тонну на первом аукционе. При этом европейские аналоги, например, словацкий завод VS Košice, оценивались в $400 за тонну.

Офшорный конвейер: Кипр, Лондон, Швейцария

Расследование документов Фонда государственного имущества Украины (ФГИУ) выявило типичную схему вывода средств:

Регистрация покупателя: для участия в аукционе создавалась фирма-прокладка в офшоре, чаще всего на Кипре или Британских Виргинских островах. Например, корпорация «Индустриальный Союз Донбасса» (ИСД), купившая Днепровский металлургический комбинат им. Дзержинского, контролировалась через кипрскую компанию Anabella Enterprises Ltd.

«Кредитное прикрытие»: деньги на покупку оформлялись как кредиты офшорной структуре от номинального владельца. Долги «Дзержинки» ($222 млн) реструктурировали через дочерний банк ИСД в Люксембурге.

Оборот активов: прибыль предприятий выводилась через фиктивные контракты с трейдинговыми компаниями. К 2000 году 70% экспорта украинского металла проходило через фирмы-однодневки в Швейцарии, где металл перепродавали с наценкой 15–30%, а разницу оставляли на счетах в UBS и Credit Suisse.

«Совершенно секретно», 1999 г.:

«Олигархи покупали заводы не на свои деньги, а на кредиты, взятые под залог этих же заводов. Фактически государство финансировало собственное ограбление».

Лондон: Прачечная для украинских миллиардов

К 1998 году в престижных районах британской столицы образовался «золотой треугольник» украинских олигархов:

Риджентс-Парк: особняки Рината Ахметова и Виктора Пинчука (зятя Кучмы) на Bishops Avenue, приобретенные через офшор Delamain Properties.

Челси: апартаменты Энвера Цкитишвили, гендиректора «Азовстали», оформленные на кипрскую фирму Ferrokey Ltd.

Хаттон-Гарден: украденные в 2015 году $20 млн из хранилища, часть которых принадлежала бизнесменам из Донецка, выводившим капитал через ювелирные схемы.

Британские юристы из Clifford Chance и Allen & Overy сопровождали сделки, пользуясь лазейкой в законах: регистрация компаний требовала только подтверждения адреса, но не проверки происхождения средств.

История приватизации Днепровского меткомбината (ДМК) – эталон коррупционной схемы

1997 год: Завод включен в список «стратегических объектов, не подлежащих приватизации».

1999 год: Через «льготную подписку» 7 тысяч рабочих получают акции, но контроль остается у государства.

2001 год: Комбинат искусственно доводят до банкротства. Долги накручиваются через займы у подконтрольного ИСД банка «Надра», а сырье закупается по завышенным ценам у фирмы-посредника «Укррудпром».

2003 год: На аукцион выставляют 98,8% акций. Условия подгоняются под интересы ИСД:

Требование погасить долги ($222 млн), что отпугивает других участников;

Дисквалификация «Приватинтертрейдинг» (конкурент ИСД) под предлогом «непрозрачности капитала».

Итог: ИСД покупает ДМК за $133 млн – всего 12% реальной стоимости. Через пять лет комбинат приносит группе $2,1 млрд прибыли.

Судьба «красных директоров»: От цехов до вилл

«Герои» приватизации, сохранившие власть:

Владимир Бойко (директор Мариупольского МК им. Ильича): создал ЗАО «Ильич-сталь», куда включил не только завод, но и рыбный порт, авиакомпанию, СМИ. Рабочие прозвали комплекс «Советской республикой Бойко».

Виктор Нусенкис (экс-директор шахты «Ждановская»): через концерн «Энерго» захватил Донецкий метзавод, а затем скупил недвижимость в Вене на деньги от контрактов с австрийской Voestalpine.

Ринат Ахметов: контроль над Енакиевским метзаводом (1996) получил через АО «Данко», чьи счета в ПриватБанке обслуживали теневые обороты футбольного клуба «Шахтёр».

Последствия: Ржавые цеха и швейцарские счета

К 2000 году результаты «киевской приватизации» стали катастрофическими:

Технологическая деградация: 70% металлургических фондов изношены, 46% стали выплавляется в мартенах (мировой стандарт – электропечи).

Социальный коллапс: закрытие 600 заводов привело к появлению 300 000 беспризорников – детей уволенных рабочих.

Утечка капитала: по данным НБУ, $37 млрд выведено в офшоры в 1994–2004 годах, что равно двум годовым бюджетам Украины.

Цитата из доклада СБУ (2001 г., рассекречено в 2019 г.):

«Приватизация не создала эффективных собственников. Она породила класс временщиков, готовых выжать из заводов последнее, бросить трубы ржаветь, а самим сбежать в Лондон».

Эпилог: Тени прошлого в настоящем

В 2020 году Украина объявила о «новой приватизации», но 3733 госпредприятия до сих пор ожидают продажи. Среди них – заводы, разоренные в 1990-е, чьи цеха превратились в руины. Впрочем, уроки прошлого не усвоены:

«Криворожсталь» после реприватизации был куплен Mittal Steel за $4,8 млрд – в 6 раз дороже цены Ахметова, но деньги осели в офшорах.

В лондонском районе Мэйфэр квартиры по-прежнему покупают через кипрские компании на «металлургические миллионы».

Как сказал экономист Александр Пасхавер: «Государство стало главным врагом приватизации – бюрократия создала капитал, сросшийся с властью. Они грабят вместе».

Глава 3: Британский след

Лондонская прачечная: Как Сити отмывал украинские миллиарды

Золотой треугольник олигархов: Риджентс-Парк, Челси, Мэйфэр

К середине 1990-х годов престижные районы Лондона превратились в пристанище украинской элиты. Согласно Pandora Papers, более десяти украинских олигархов владели элитной недвижимостью через офшорные компании на Британских Виргинских островах и в Белизе, скрывая активы свыше $5,5 млрд.

Топ-3 локации:

Риджентс-Парк: Особняки Рината Ахметова и Виктора Пинчука (зять Кучмы) на Bishops Avenue, оформленные через кипрскую компанию Delamain Properties. Цена одного объекта достигала $25 млн.

Челси: Апартаменты гендиректора «Азовстали» Энвера Цкитишвили, купленные через офшор Ferrokey Ltd.

Мэрилебон: Пентхаус мэра Одессы Геннадия Труханова стоимостью $5,2 млн, приобретенный в 2016 году кипрской компанией Peninsula Property Holdings. Позже там поселилась дочь Александра Ангерта, лидера «нефтяной мафии».

Механизм отмывания: Офшоры, трасты и случайные кредиты

Британские юристы разработали типовые схемы для украинских клиентов:

Создание офшора: Регистрация компании в БВО или на Кипре (например, Future Definite Holdings для дочери Бориса Ложкина).

Фиктивное кредитование: «Заем» от офшора на покупку недвижимости. Пример: Анастасия Ложкина «одолжила» $4,6 млн у компании отца для квартиры в Лондоне в 2014 году. Сделка не декларировалась.

Трастовые маски: Передача активов номинальным владельцам. Сергей Шефир (помощник Зеленского) владеет двумя лондонскими квартирами через белизский траст, скрывающий бенефициаров.

Ключевую роль в этих схемах играли фирмы вроде Appleby (Бермуды) и Hogan Lovells (Лондон). В 2016 году за $4 000 они помогли Виктору Пинчуку провести расчеты с Игорем Коломойским через счета на Острове Мэн, избежав проверок происхождения $2 млрд.

Политические связи: От Лебедева до Джонсона

Лондон стал не только финансовым хабом, но и местом переплетения криминала и политики:

Александр Лебедев (экс-агент КГБ): Владелец The Independent и Evening Standard, друг Бориса Джонсона. В 2018 году Джонсон посещал его вечеринки в Италии, несмотря на скандал вокруг Скрипалей.

Геннадий Боголюбов: Совладелец «ПриватБанка», выведший $1,8 млрд через офшоры. Владеет 9 объектами в Лондоне, включая апартаменты рядом с парламентом.

«Гангстеры пенсионеры»

Пока украинские олигархи скупали Лондон, произошло знаковое событие: в апреле 2015 года пенсионеры-преступники Брайан Ридер и Терри Перкинс ограбили хранилище Hatton Garden и похитили драгоценности на $20 млн. Ирония в том, что часть ценностей принадлежала донецким бизнесменам, которые выводили деньги через ювелирные схемы.

Расследование показало:

Ридер приехал на дело с пенсионным проездным.

В сейфах оказались бриллианты, купленные на выручку от продажи металла с «Азовстали».

Последствия: разруха vs. роскошь

К 2020 году контраст стал разительным:

В Украине: 3 244 государственных предприятия с износом фондов 70%, 100 заводов закрываются ежегодно.

В Лондоне: украинские бизнесмены владеют 1 500 объектами элитной недвижимости. Дочь Сергея Кивалова, например, купила пять квартир в 1999–2003 годах, когда он был народным депутатом.

Эпилог: на пути к «очищению»?

После санкций 2022 года Лондон начал ужесточать контроль:

Заморожены счета Рината Ахметова и Виктора Медведчука.

Национальное агентство по борьбе с преступностью расследует сделки Игоря Коломойского.

Однако эксперты сомневаются в результативности этих мер. По данным ClampK, 85% офшорных схем переместились в ОАЭ и Сингапур. Как сказал банкир из Сити в интервью «Совершенно секретно»:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.