# Попробуй соблазни

Варвара Вьен

Нагрубила первому встречному? Будто впервые! Тогда почему мне вдруг так неловко встретить его спустя месяцы? Совестно? Да быть такого не может! Чтобы я, Ева Вьюнкова, смущалась, мучилась угрызениями совести? Ладно, нагрубила и нагрубила – бывает. Но он же оказывается лучшим другом парня моей подруги. За что такая подстава? Ещё на горизонте другой индивид никак не примет тот факт, что мне неинтересны гипотетические отношения с его персоной. Обижается малец. Интересное начало года, однако.

## Пролог

—Егор—

Пялюсь в потолок, в который раз прокручивая в голове встречу с девушкой, которая всё никак не желает выходить из моих мыслей. К сожалению или может даже счастью, сейчас на моём плече лежит совсем другая. Машинально поглаживаю её обнажённую спину и думаю, думаю, думаю. За последние дни только и делаю, что думаю об одном и том же.

Необходимо расстаться с Ири. Я больше ничего к ней не чувствую. Уже представляю, что мне выскажет Ирика – она девушка очень гордая с крутым нравом, именно этим она меня когда-то и зацепила. Несмотря на хрупкую внешность почти любого уложит как первоклассный боец. В словарной баталии, разумеется. Однако всё равно нельзя исключать то, что при очень сильном гневе Ири может превзойти саму себя и натворить дел.

Я не давал ей ложной информации, что останусь в Финляндии, сразу сказал, что планирую вернуться в Россию. Но нельзя исключать того факта, что Ирика всё-таки девушка, которой хочется красивой любви, невероятной романтики и чтобы ради неё горы сворачивали, звёзды с неба доставали. Я этого дать ей не могу. Потому что не хочу, не появляется такого желания.

Наверное, идёт второй час, как я пытаюсь уснуть после продолжительного секса, во время которого удалось переключиться с запавшего в душу образа. Сегодня немного было по-другому, эмоции будто другие. Кажется, Ири догадывается, что я собираюсь с ней порвать, а если не догадывается, то интуитивно чувствует. К тому же чуть меньше, чем через полгода я возвращаюсь в Россию, где меня ждёт много чего интересного.

На самом деле ещё месяц назад не было понятно, вернусь я на Родину или нет. Я мог бы остаться и в Хельсинки, построить здесь карьеру, развить родительский бизнес, а также мог бы помогать им и в России. Окончательно сделать выбор помогла всего лишь одна короткая встреча.

Зажмурившись, сразу вижу голубые глаза с намёком на зелень. А глаза эти смотрят на меня с нескрываемым интересом, но в то же время с гневом и каким-то снисхождением что ли. Полные губы поджимаются, будто их хозяйка пытается сдержать рвущиеся наружу эмоции. Обычная картина, преследующая меня не один день, не одну ночь.

На самом деле я не помню, что она мне говорила, – был занят созерцанием столь прелестного создания. Девушка была одета по-домашнему, но её всё равно хотелось и до сих пор хочется называть королевой и никак иначе. Необычное на самом деле ощущение при взгляде на незнакомку, облачённую в простую да в явно в старую одежду.

Мне почему-то кажется, что эта девушка в другое время выглядит кардинально по-другому.

К сожалению, мне не удалось наладить с ней контакт, да и обзавестись хотя бы информацией о её имени. Приятель, которого я тогда навещал, не смог дать мне вразумительного ответа о личности его соседки, поведал только, что она с гордостью обладает стервозным характером, живёт вместе с подругой в этом доме уже пару лет. Больше о ней говорить он не захотел. По его лицу было понятно, что когда-то он подкатывал к ней и получил от ворот поворот по полной программе, что явно ущемляет его гордость до сих пор.

Да-а, девушка с огоньком… Мало кто с такими справляется. Тут либо всё, либо – ничего. Нельзя проявлять слабость, если не смог завоевать её сердце и полное расположение, упрочив свои позиции.

—Ева—

У каждой бывало, что день не задался с самого начала. Начнём с того, что я не выспалась просто потому, что у меня ломило не пойми от чего тело. Встав с утра в разбитом состоянии, обнаружила, что пришли месячные, а от прокладок осталась только упаковка. Ладно, в запасе нашлась одна. Ники дома нет – укатила к родным на пару дней.

Голова грязная, низ живота крутит, настроение ужасное. Казалось, уже не может быть хуже, но нет – ещё как может!

Всегда смеялась над видео, где девушки показывают себя не только вышедшими из салона красоты, а одетыми максимально ужасно, и встречают они писанных красавцев в лифте, на улице, в магазине, куда забежали, например, за хлебом. А сейчас не смешно – со мной в лифте едет именно такой писанный красавец. Высокий, с развитой мускулатурой, с красивыми глубинными глазами. А брови-то у него какие шикарные, густые, ряд в ряд. Весь такой в белой футболке, в свободных шортах. На руке массивные часы, за ворот зацеплены солнцезащитные очки. Спина ровная, даже завидно немного.

Молодой мужчина, на которого смотришь и видишь внутренний стержень, достоинство и благородность. Ему хочется верить, доверять. Откуда он тут? Явно же птица не полёта этого дома. Я нечасто бываю на так называемых светских вечерах, но могу определить наших.

Однако нельзя сказать, что я причисляю себя к «золотой молодёжи».

Пока я занята размышлениями, парень тоже меня разглядывает. Прямо-таки чувствую, как его взгляд проходится по мне, оценивая. Ну да, одета я по классике таких встреч: в растянутую футболку, простые чёрные велосипедки, на голове пучок, на который без слёз и не взглянешь, а на ногах кеды – единственная дорогая вещь, находящаяся на мне в данный момент, но и она просит, чтобы над ней смилостивились уже и отправили на покой, то есть утилизировали. Ко всему прочему у меня сильно опухло лицо, не говоря уж о всём теле. Я не чувствую себя сейчас уверенной красавицей, которая может покорить мир одним лишь взглядом, одним лишь взмахом ресниц, одной лишь милой улыбочкой.

Не надо на меня глазеть – когда я нервничаю, становлюсь грубой. Грубее обычного. Так что Ника очень вовремя к родным уехала, вернётся уже на спаде моего кошмарного поведения. Хотя у неё, как мне кажется, уже иммунитет выработался. Всё же столько лет дружим, сёстрами друг друга считаем.

С парнем у нас устанавливается зрительный контакт. Долгий. Очень долгий. Проникновенный.

К счастью, створки лифта разъезжаются и выпускают на первый этаж, я избавляюсь от странного ощущения. Чеканя шаг и сгорая от раздражения на сегодняшний день, выхожу на улицу, но не успеваю далеко отойти от парадной, как меня останавливают, схватив за локоть. Резко развернувшись, натыкаюсь на парня из лифта. Кто бы сомневался!

– Чего надо? – дёргаю рукой, освобождая её. – Я спешу.

– Познакомиться хочу, – спокойно реагирует на мою грубость тот. – Меня Егор зовут.

Ну почему именно сейчас надо со мной знакомиться?! Чем я согрешила так, а?! Симпатичный же парень и, кажется, со стальными нервами. Однако, наверное, нельзя судить о характере человека всего по паре реплик и реакций на своё не самое лучшее поведение.

Ещё и солнце печёт, а время только утро! Что днём-то будет?

Жаль, очень жаль, что мы встретились в такой день. Так грустно становится, хочется плакать, и от этого я начинаю злиться ещё больше. Мне с трудом удаётся сохранять маломальское спокойствие, но я чувствую, как оно стремительно утекает в никуда. Егор этот ещё так светло улыбается. Бесит.

– Не знакомлюсь, – резко бросаю я и уже разворачиваюсь, чтобы дать по газам.

– Почему? Парень есть?

– Нет, – краем глаза вижу движение, поэтому резко останавливаюсь. – Так, парень, шёл бы ты куда собирался, а от меня отвали, пока я не совершила какую-нибудь глупость. Всё-всё, давай проваливай. Подыщи себе кого-нибудь другого. У меня нет настроения на всяких там… ловеласов, – в последний момент всё-таки сдерживаюсь и подбираю менее оскорбительный синоним.

– День не задался? – с сочувствием в голосе спрашивает он. Вот ведь толстокожий!

А мне нравится он…

Шумно выпускаю воздух из лёгких и почти бегом покидаю двор. Спасибо парню, что не пошёл за мной дальше.

Машины и мотоциклы носятся по проезжей части, будто спокойно нельзя ездить! Музыку вообще можно слушать в наушниках, чтобы никому не мешать, да и в них лучше погружаешься в мелодию. Собак выгуливать надо в специально отведённом для этого месте, а доставщикам на самокатах и велосипедах сделать отдельную дорогу уже наконец-то!

У меня почти дёргается глаз, когда, зайдя в магазин, вижу две огромные очереди и почти у всех стоящих в ней большие корзины. Вот тебе и выходной. Неужели нельзя позже сходить за продуктами? Что за люди, блин!

У полок с прокладками стоит шайка хихикающих девчонок лет одиннадцати-двенадцати. Пусть хихикают – мне не жалко, но можно же просто отодвинуться, чтобы дать другим проход и возможность взять нужный товар.

– Хи-хи, ха-ха, посторонитесь, не одни тут, – не регулируя количество доброты в голосе, командую я, отчего девчонки замолкают. – Чего вылупились? Будто не видели меня. Я возьму прокладки, и вы можете дальше ржать над естественными вещами.

Хлопают глазами. Вообще я ожидала, что меня матом пошлют. Школьники даже в первом классе на такое способны – не раз слышала. Тут, возможно, сработала моя злая физиономия. Надеюсь, не получили они от этого психологическую травму. Всё же вряд ли учителя у них все божьи одуванчики. Лично я поменяла столько школ и в каждой обязательно была хотя бы одна мегера.

Снова взглянув на огромные очереди, решаю прогуляться по магазину. Итогом этой прогулки становятся полные руки еды. Сначала забредаю к стенду с шоколадом, где беру пару штук, а потом дохожу и до чипсов. От пакета на кассе отказываюсь. Пока иду до дома, в котором мы с Никой снимаем квартиру, дышу полной грудью, приводя своё внутреннее состояние в равновесие. Впрочем, оно быстро рушится, когда у парадной замечаю Егора, разговаривающего с соседом сверху. Он тоже меня цепляет взглядом.

Делаю вид сильной и независимой, а-ля не замечаю ничего вокруг, потому что очень, прям невероятно сильно занята. Будто это спасает. Ага, как же. Не стоит быть наивной в делах, касающихся мужской заинтересованности.

– Давай помогу, – появляется передо мной Егор, преграждая путь к двери и протягивая руки с намерением забрать мою ношу.

– Не стоит, я справлюсь сама, – почти спокойно говорю я и даже выдавливаю вполне приличную улыбку. Могу собой гордиться, между прочим. Хотя в целом можно и не любезничать. Когда меня всё бесит – не вижу в этом смысла.

– Одна из основных задач мужчины – оберегать женщину, – заявляет он и открывает с помощью своего знакомого, который прикладывает магнит к домофону, дверь. – Давай помогу донести покупки до квартиры.

– Мне не тяжело, – но меня словно не слышат. – Стоять! – тогда я рявкаю. – Что тупого из себя строишь?! Сказала сама справлюсь, значит, сама справлюсь! Спасибо за открытую дверь. Но на этом всё.

– Имя не скажешь? – насмешливо спрашивает Егор.

– Нет, – почти рычу я и быстро скрываюсь в лифте.

– Ещё увидимся, – успевает до меня долететь. Почему-то счастливое.

Войдя в квартиру, сразу насыпаю себе полную тарелку чипсов и заваливаюсь на кровать с ноутбуком, на котором идёт старый выпуск «Холостяка». Такая хрень, но иногда именно её и не хватает для разгрузки мозга.

Вечером уже рассказываю Нике о сегодняшнем «знакомстве» с парнем по имени Егор. Она интересуется, почему я так отреагировала, если он нормальный. Самой бы знать. Во всём виноват мой дрянной характер, с которым у меня не всегда получается совладать. Почему месячные так сильно влияют на женщин? В особенности на меня. Конечно всё индивидуально, но всё равно влияют же на всех.

На следующий день выглядываю в окно, прежде чем выйти на улицу. Боюсь встретить того парня. Но гулять хочется сильнее, тем более надо ещё подругу встретить на вокзале. Ей родители слишком много еды дали с собой, а Ромка не смог освободиться. Работа, работа и ещё раз работа. Ладно хоть она ему приносит удовольствие. Он с самого детства хотел быть именно военным, как его отец. С ним мы знакомы довольно давно – отцы вместе служили и семьи наши жили недалеко какое-то время.

Потом мой ушёл в бизнес, сейчас владеет охранным предприятием, обеспечивает безопасность всяким шишкам. Папа умеет разбираться в людях, что ему частенько пригождается. Я стараюсь у него этому учиться. Часто бываю в отцовской фирме, просто наблюдаю за работой других. Могу себе позволить.

– Как там любовнички? – спрашиваю у Ники, пока едем на такси домой.

– Понятия не имею. Их не было, – пожимает плечами девушка, чуть загрустив.

– Пойдём в клуб? – предлагаю я, желая развеять подругу, чтобы она уже забыла своего Вадика-гадика. Всё пытается меня убедить, что он давно в прошлом, но я-то вижу, что она иногда грустит. Я считаю, что ей надо завести хотя бы интрижку, если не хочет снова окунаться в отношения.

Вот я не имею столько заморочек на эту тему. Нравится – значит, общаемся, не нравится – значит, пошёл лесом. Да, есть риск влюбиться и влюбиться безответно, но это можно пережить. Всё же лучше, чем страдать по одному идиоту, совсем не заслуживающему моих страданий. Я не требую от своих мальчиков больших планов на будущее. Зачастую они разочаровываются, когда считают, что у нас всё серьёзно, а я неожиданнодаю отставку. Бесят своим нудежом о знакомстве с родителями, намёками на свадьбу и детях. Мне такое не надо. Ещё рано. Или я не встретила того самого.

В итоге в клубе встречаю старого знакомого и уезжаю к нему на ночь. А Ника домой, одна. Но надо отдать должное, что всё же с каким-то парнем она познакомилась и общалась часть вечера с ним вполне неплохо. Даже пыталась флиртовать. Прогресс пошёл!

—Егор—

– Ты сволочь! Я потратила на тебя столько сил и времени! И после этого ты заявляешь, что нам надо расстаться?! Просто потому, что ты больше ко мне ничего не чувствуешь! – кажется, у Ири истерика. Она швыряет от души всё, что подвернётся ей под руку. Особенно страдают тарелки и фарфоровые фигурки, которые она сама без спроса притащила в мою временную обитель. – Ты ко мне хоть что-то чувствовал? Или я просто была удобна тебе? — еле успеваю уклониться от летящего в мою голову чёрного слона, который ударяется в дверь, оставив внушительную вмятину, и разбивается в дребезги, получив ещё один удар уже об пол.

– Ири, я всегда был честен с тобой, – в который раз за последние полчаса говорю я и снова уклоняюсь от металлической статуэтки в виде балерины. – Давай ты не будешь швырять в меня опасные вещи.

– А вот буду! — переходит на визг и снова пуляет в меня какую-то фарфоровую фигурку. – Не смей мне указывать! Я сама решу, что мне делать!

– Я не спорю.

– Вот и не спорь! А-а-а! Как же я тебя сейчас ненавижу! За что ты так со мной?! Что я сделала не так?!

– Ири, жизнь же не заканчивается на одном мне, у тебя ещё будут поклонники и получше меня. Ну я же сразу сказал, что вернусь в Россию…

– Ты даже меня не позвал с собой!

– А ты бы поехала?

Наступает недолгая тишина, за которую я успеваю сменить своё местоположение, уменьшив вероятность попасть в себя чем-нибудь тяжёлым. Дать женской истерике выйти наружу без проблем – это конечно хорошо, но целым я себе нравлюсь больше, чем с ссадинами, тем более полученными при таких несерьёзных обстоятельствах.

– Да! — рявкает Ирика и оглядывается с безумным видом, ища чем ещё в меня швырнуть.

– Но ты говорила, что никогда не покинешь свою Родину, – замечаю я. – Но это тоже уже неважно. Не стоит ехать в другую страну из-за меня, я не могу ничего тебе дать. Прости.

– Прости?! — снова взрывается она. – Серьёзно?! Прости?! Да ты просто издеваешься надо мной!..

Я же предполагал, что расставание с Ирикой не пройдёт гладко, так оно и произошло. Терпеть не могу женские истерики – сейчас осознал эту простую мысль. Девушку я, конечно, понимаю в какой-то степени, однако своего решения не поменяю – нам нечего друг с другом ловить, да и интересует меня сейчас совсем другая.

## 1 глава

—Ева—

– Тебе тут нравится? – спрашивает парень, с которым я пошла на свидание, не зная даже его имени.

– Неплохо, да, – окидываю помещение котокафе рассеянным взглядом. Всюду полки всевозможного вида, на которых валяются жирненькие котики. Некоторые прохаживаются королевской походкой мимо посетителей, одаряя своим вниманием лишь избранных, в число которых вхожу и я – меня сразу облепляют аж три кота. – Почему именно сюда? – интересуюсь, машинально поглаживая пушистиков.

– Ну как же? – не понимает причину моего вопроса тот, развалившись в небольшом кресле будто хозяин, и выдаёт с огромной уверенностью в своём ответе. – Ты же девочка.

– И что? – допытываюсь.

– А девочки любят всё миленькое. Котики же миленькие. Смотри какой хороший, – и с детским восторгом поднимает себе на колени рыжего кота с очень упитанной мордой и давай наглаживать его. Нас тут же окружает громкое тарахтение. Я машинально зарываюсь в шерсть рассевшихся с двух сторон от меня пушистиков. Третий же без спроса или намёка на стеснение давно забрался на мои колени и теперь вылизывается, не обращая внимания на мои одёргивания и пошикивания.

– Замечательный вывод, – ехидно произношу я, но похоже, что парень этого не замечает и потому принимает всё за чистую монету.

Мне наконец-то приносят заказ, за который я тут же цепляюсь – надо же мне как-то скрашивать время, очень уж скучно, слишком обыденно, спокойно. Вася, всё же вспомнила его имя, милый парень, внимательный, заботливый, старается, чтобы его спутнице рядом было хорошо. Но мне скучно неимоверно с ним. Я сама могу себя угостить в котокафе любым блюдом, свозить куда захочу, купить что хочу. Если бы я знала, чего мне не хватает, то возможно перестала бы мучить парней. Некоторые же из них, как например этот напротив, безобидные, вполне себе хорошие.

Ника шутит, что я кара для всего мужского пола, что отыгрываюсь на них за плохое отношение некоторых представителей к милым, нежным девочкам, которые после расставания с подобными индивидами очень страдают, часто теряют себя, меняются не в лучшую сторону, закрываются в себе.

Вася пытается меня развлечь, всё что-то рассказывает с одухотворённым выражением лица…

– Когда в следующий раз встретимся? – спрашивает, стоя у моей парадной, смотрит так, будто раздумывает как отреагирую я, если он меня сейчас поцелует. Решаю за него – приблизив его лицо за затылок, целую сама.

– Никогда, – выдыхаю я, отстранившись, и, не прощаясь, скрываюсь за тяжёлой дверью.

***

Сегодня на удивление вкусная красная рыба, а рис рассыпчатый, как надо. В кои-то веки мы с Никой проводим обеденный перерыв вдвоём без всяких упрямых Гош, которые гордо именуют себя Герой. Достал, честное слово. Упрямый и глухой, когда он этого захочет. Видимо для них привычное дело игнорировать то, что им не нравится. Ну не хочу я связываться с влюблёнными пацанами, тем более с такими как Гоша Быков. Вот с его дружком, Богданом, можно позабавиться. Такой точно не будет задалбывать своим ненужным вниманием, необоснованной ревностью и ещё чем-либо. Он скорее из гордости не будет виться вокруг да около после отказа, тем более в жёсткой форме.

Отставляю пустую тарелку и принимаюсь разглядывать зал.

Эх, лучше бы этого не делала!

В кафе заходит Рокотов. И ладно бы только он да со своими блондинистыми дружками. Рядом с ним стоит, оглядываясь, парень из моих кошмаров. Ладно-ладно, из сладких снов, которые бывают о-о-очень редко, но метко. Тот самый, который мне очень понравился летом, но встретились мы не в самый подходящий момент. Они замечают нас и направляются к нашему столику. Прикрыв на секунду глаза, опускаю голову, чтобы лицо занавесили волосы, и потихоньку съезжаю по сиденью вниз, поддавшись малодушному желанию спрятаться.

– Ты чего? – Ника озадаченно смотрит на меня, недонеся вилку до рта.

– Там этот, – киваю ей за спину, откуда стремительно приближаются парни. – Егор, – шёпотом добавляю.

– Какой Егор? – подруга оборачивается с изяществом мешка с картошкой.

– Не тупи, – сердито шиплю я, напрягая мозги, как выкрутиться из ситуации. Я не готова ко встрече с ним. – Это летний, – но Ника по-прежнему хмурится, не понимая, кого я имею ввиду. – Да не тупи ты! Я его встретила в начало месячных и нагрубила. Ты ещё домой тогда очень удачно смоталась.

– А-а-а, – наконец доходит до неё! – И что? Тебя раньше не смущало, что ты встретишь человека, которому нагрубила, – пожимает плечами и доедает свой салат, как ни в чём не бывало.

– Он мне очень понравился, – хочется кричать от несправедливости, но вместо этого я стону, но, заметив прибывших, подбираюсь как по щелчку. Много чести показывать, как меня выбила из колеи эта неожиданная встреча.

– Кто? – спрашивает Рокотов, но смотрит исключительно на свою девушку, будто съесть её хочет. Забавный малый.

– Кто может понравиться девушке? – язвлю я и обманчиво расслабленно откидываюсь на спинку стула, закинув ногу на ногу. – Ванечка, не представишь нам своего приятеля? Что-то мы с ним не знакомы, ни разу не видели.

– А ты уже забыла меня, красавица? – рядом со мной садится Егор, чуть-ли не облизываясь, как мартовский кот. – Какая досада. Но ничего, мы это быстро исправим.

Какой самоуверенный, ляпота-а. Это просто вызов для меня в чистом виде. Кое-кто захотел взять меня на слабо и… соблазнить? Так мы посмотрим, кто кого быстрее! Всё будет на моих условиях и никак иначе. Всегда так было, так есть и так будет всегда.

– Ты уверен, что у тебя получится? – придвинувшись к нему, томно шепчу и провожу указательным пальцем по мощному плечу, еле сдерживаясь от порыва закусить губу в пошлом виде.

– Ещё ни разу не было осечек, – усмехается он и ловит мою ладонь, прижимает к своей груди и поглаживает большим пальцем, глядя мне в глаза.

– Так уж и ни разу? – шепчу ему в губы, чувствуя дрожь предвкушения чего-то нового, непривычного, переворачивающего устойчивость жизни с ног на голову.

– Я предпочитаю неудачный опыт стирать из памяти и отправлять в небытие.

Отстраняюсь, а Егор тянется следом. По инерции или специально – неясно, потому как он не выдаёт истинные эмоции. Даже глаза его не помогают.

– Нет, дорогой, – приложив палец к мужским губам, останавливаю его я шутливым тоном. – Попридержи-ка коней, ты слишком разогнался и давишь на меня. Не боишься, что сбегу?

– Скорее ласково пошлёшь.

– А ты схватываешь налету, – одобрительно смотрю на него.

– Да я вообще мальчик смышлёный, – подмигивает.

– В прошлый раз я этого не заметила, – закатываю глаза, в душе растекаясь довольной лужицей. – Или тебя пока в грубой форме не пошлёшь, ты не поймёшь? Ника, хватит миловаться со своим, пойдём уже грызть гранит науки, – без какой-либо паузы в разговоре переключаюсь на подружку любимую.

– Трусиха, – несётся мне в спину, когда, одевшись, мы с Никой почти достигаем выхода.

Без лишних слов, не оборачиваясь, просто и банально выставляю средний палец. Рядом охает женщина и не одобрительно смотрит на меня, после чего начинает причитать, какая сейчас некультурная молодёжь пошла. Она и в другие времена была некультурной для старшего поколения. Что нам теперь страдать по этому поводу всё своё свободное время? Или, что ещё хуже, вести себя зашуганными мышками? Я лично не собираюсь, не для того в этот мир пришла. Пусть другие страдают, если так пожелают.

Пока подруга идёт разбираться после пар со своим «королём», я решаю сходить в бассейн, в котором не была, кажется, с ноября. Это всё из-за сессии и проекта, который я успешно презентовала вместе со своей группой.

Из-за колких снежинок и сильного ветра приходится вызывать такси. Скорее бы уже прошёл экзамен по вождению. Жду не дождусь, когда смогу сама управлять машиной и не зависеть от других.

С каждой минутой ожидания злюсь всё больше. Я понимаю, что на улице непогода, но можно же как-то побыстрее двигаться либо же не брать мой заказ, пока не закончили с другим! Ещё и Гоша скидывает мне фотки, на которых показывает свой очередной отдых с очередной малышкой в очередном клубе. Вот чего он добивается? Наверное, он и сам не знает. Может, его не устраивает отказ, а может ещё что, но я не связываюсь с влюблёнными в меня, если это не взаимно. Несложно догадаться, что в данной ситуации у нас второй вариант. Так бывает, что и мажорам отказывают, какими бы замечательными балаболами они не были.

У входа в спортивный комплекс встречаю Стаса Филатова, друга и одноклассника Ники – мы с ней не всегда учились в одном классе. Как тесен мир, блин. Открыв дверь, он пропускает меня внутрь. Пока оформляемся у администратора, разговариваем на общие темы, не несущие тяжёлой смысловой нагрузки. К великому сожалению для старого поколения, для тех самых, которые считают, что надо постоянно строить из себя великих мыслителей, читающих исключительно высокую классику и разговаривающих на высочайшем литературном языке. Хотя сами в это же время ведут себя порой даже хуже базарной тётки, которая никого и ничего не боится. Двойные стандарты, как же замечательно, м-м-м. Нет. Любят из себя строить святош, не являясь ими даже близко.

Внезапно на мою талию ложится широкая ладонь. Её обладатель тут же получает под дых локтем, вдобавок я ещё наступаю ему на ногу. Отскочив на безопасное расстояние, только теперь рассматриваю смельчака.

– Огненное приветствие, – хмыкает Стас и встаёт так, чтобы частично прикрыть меня.

– Руки не надо распускать, – бурчу я в ответ, стараясь скрыть неловкость, которую против воли ощущаю. Я же не знала, что это Егор. Что мне надо было делать? Всё равно бы получил. Нечего руки распускать, будто имеет на это позволение от меня.

– Внимательнее надо быть, а не болтать со всякими парнями, – с лёгким уколом отвечает Бреус, потирая ушибленное место и изучающе глядя на брюнета с мощным разворотом плеч. Кажется, они одного роста. Этот факт почему-то меня веселит.

– Обязательно буду. Ладно, мальчики, я пошла, а вы не ссорьтесь тут у меня, – погрозив им пальцем, разворачиваюсь и удаляюсь в женскую раздевалку танцующим шагом. Ещё немного и начну напевать песню, например, из Artik&Asti что-нибудь.

Уже на выходе в бассейн меня караулят. Нельзя не признать, что телосложение у парня то что надо. Приходится прилагать титанические усилия, чтобы не полировать его взглядом и не закапать кафель слюной и ещё кое-чем. Хороший ход – одобряю. Но у меня тоже есть тузы в рукаве. Подмигнув Егору и помахав пальчиками Стасу, преспокойно дохожу до лестницы и спускаюсь в воду. Делаю вид, что не замечаю преследования, доплываю до свободной дорожки и начинаю первый круг.

Как же хорошо, когда работают мышцы. После второго подхода начинают побаливать лопатки. Вхожу в состоянии медитации быстрее обычного. Знатно я устала, значит. Удивительно, что мне не мешают, а я ведь думала, что меня продолжат соблазнять. Даже не знаю радоваться или огорчаться.

Сегодня днём объявили о наборе на конкурс красоты в универе. Очень хочу поучаствовать, а ещё больше – утереть нос Лилечке, подружке предательницы. Оксана – двоюродная сестра Ники, которая переспала с её парнем. Но Каменских не оплошала и так опозорила изменщиков, что до сих пор забыть не могут их перформанс в обнажённом виде по подъезду и улице среди бело дня. А потом ещё и на вечере со всеми родственниками, собранными в честь дня рождения Никиной матери, парочке перепала новая порция унижения. Горжусь моей девочкой.

Разумеется, помимо Лили будут и другие участницы, но вряд ли кто-то из них так сильно мне насолил или насолит когда-нибудь ещё. Но всё возможно, как говорится. Если хочется попытать счастье в конкурсе красоты, то почему бы и нет?

Когда останавливаюсь отдохнуть у бортика, у которого наибольшая глубина, рядом выныривает Егор, он всё это время плавал следом за мной, и заключает меня в ловушку своих рук. Белозубо улыбается и явно ждёт моей бурной эмоциональной реакции.

– Как тебе не стыдно? Тут же дети, – киваю на дальнюю дорожку, где действительно резвятся малыши под надзором тренера. – Какой ты им подаёшь пример, ай-ай-ай.

– Прекрасный пример, – не удаётся его смутить. – Как надо действовать с понравившейся девушкой, чтобы её вниманием завладеть и не давать даже малейших шансов для других.

– Ева, помощь нужна? – тут же раздаётся голос того, на кого намекал Егор секундой ранее.

Закидываю голову назад, чтобы увидеть Стаса. По его телу стекают капли воды, полотенце закинуто на плечо, купальная шапочка уже снята с головы.

– Всё в порядке. Спасибо за беспокойство.

– Ну смотри. Я уже пошёл. Нике не жаловаться, что я тебя вероломно бросил, – деланно сердито говорит он.

– Да не боись, всё будет зашибись, – смеюсь я.

– Иди уже, – не выдерживает Егор.

– Ой-ой, какие мы грозные-серьёзные, – в меня будто смешинка попала, которая не желает испаряться.

Кладу ладони на обнажённые плечи, которыми можно гвозди забивать – такие крепкие, твёрдые. Как сказала бы моя бабушка, он вообще такой мясистый, большой, но до звания шкаф не дотягивает, и это хорошо – не люблю огромных и тупых, как пробка или угол в сто двадцать градусов. И что самое главное – не перекаченный до невозможности. Всё как надо, всё как я люблю, словно по заказу.

Что-то я увлеклась. Вон уже и Егор на меня посматривает с ехидцей в глазах, явно думая, что я залипла на нём. Правильно думает на самом деле, но это не значит, что он имеет какую-то власть надо мной.

Легонько барабаню пальцами, ведя ладони к мужскому лицу, кладу их на щёки и чуть сдавливаю. Что примечательно, мне не препятствуют. В таком случае действуем дальше.

– Всё, я отдохнула, – приблизившись к его уху, томно шепчу я, слегка оцарапывая кожу ногтями. – Пойду дальше плавать. Не хочешь отойти?

– Может отплыть?

– Можешь и отплыть, – пожимаю плечами и отталкиваюсь от борта. – Это как пожелаешь, – перевернувшись на спину, добавляю. – Ты же большой мальчик и умный. По твоим словам.

Плавает за мной, при каждом удобном случае красуясь мышцами и своей силой, чем вызывает у меня на лице улыбку. Вот и как я могла ему нагрубить? Несмотря на его развитую мускулатуру и высокий рост, выглядит мило, но не могу исключать того факта, что Егор может быть и грозным, если захочет.

Из раздевалки долго не выхожу, неспешно переодеваясь и долго суша волосы, которые скоро надо будет подкрасить и подстричь кончики. Однако Егор меня дожидается, сидя на кожаном диване кофейного цвета недалеко от стойки администратора, копается в телефоне, но при виде меня сразу его убирает и поднимается. Попрощавшись с Алиной, стремительной походкой выхожу на улицу.

Егор быстро ровняется со мной и даже пытается забрать у меня сумку, которую я использую для спорта. Только я не даю ему её.

– Не тяжело.

– Ах да! Ты же у меня девушка сильная, – будто бы спохватывается он.

– У тебя? – удивляюсь, как быстро развиваются события. – Спешишь, дорогой. Я сама у себя, ну и у мамы с папой.

– Хочу машину купить, – резко переводит тему Егор и открывает дверь такси, после чего помогает мне забраться в него и садится рядом. – Составишь компанию?

– Зачем? Разве тебе не поможет справиться Ванечка или двое из ларца, то есть Богдан и Гоша, который Гера.

– А мне хочется знать твоё мнение, – внезапно шепчет мне на ухо, а я в этот момент ловлю в зеркале заднего вида взгляд водителя. Может, и не так страшно, что даже зимой хожу без шапки.

## 2 глава

– Так! Ты что здесь делаешь? – замираю на пороге.

– Живу, – с набитым ртом отвечает Ника и делает огромный глоток из бокала. – Забыла?

– Почему ты не с Ваней? – сбрасываю пуховик на пол, перешагиваю через него, даже не взглянув под ноги, и подхожу к подруге, чтобы вглядеться в её покрасневшие глаза. – Что случилось?

– Появилась Вика и продемонстрировала мне видео, где записан спор.

– Та-ак.

– Получилось не так, как мы думали. Ни он, ни я не подняли тему спора. Вмешалась эта дрянь, – снова делает большой глоток, которым осушает бокал, после чего тянется к бутылке и наполняет его заново.

– И? – стаскиваю футболку и кидаю её к пуховику.

– Я сказала Ване, чтобы он решил, что я значу для него, и ушла.

– А заедаешь ты что? – снимаю штаны и отправляю в то же место, что и другую одежду.

– Ничего не заедаю, – Ника идёт в отказ, мотая головой из стороны в сторону. – Просто наслаждаюсь вечером и вкусной едой, раз моё свидание испортили.

– Ну да, бургеры с вином – это очень вкусно, – со скепсисом в голосе говорю я.

– Хочешь попробовать? – сразу протягивает тарелку с фастфудом и полный бокал.

– Пожалуй, откажусь, – направляясь в свою спальню, подхватываю одежду и, зайдя в ванную, кидаю всё в стирку.

На первый взгляд сейчас состояние Ники находится на том же уровне, что и после расставания с Вадиком, о котором я могу вспоминать только с презрением и никак иначе. Вот и как мне сейчас разорваться между неприятностями подруги и намечающейся у меня интрижкой? Что за напасть-то такая? Так, ладно, как-нибудь разберусь. Сейчас выведаю все подробности сегодняшнего вечера, а потом буду наблюдать за состоянием Ники и вмешаюсь, если будет того требовать ситуация.

Доминика выглядит на следующей день грустной, но вполне вменяемой, поэтому я со спокойной душой собираюсь на встречу с Егором. Это ж надо, машину выбрать помочь ему! Будто я в этом спец. Да у меня права появятся завтра, если не завалю экзамен!

У меня нет настроения наводить красоту, поэтому надеваю на себя утеплённые джинсы и свитер, из косметики наношу только тушь и красную помаду – очень уж её люблю. Волосы оставляю распущенными, так как они особо не мешают.

– Не съешь его там, – провожает меня подруга, кутаясь в пушистый плед.

– А ты не грусти, – послав воздушный поцелуйчик, выхожу из квартиры.

У парадной, опершись на такси, меня уже поджидает Егор, не в пример меня укутанный по самое не балуй.

– Прошу, – открывает дверь.

– Благодарю, – чинно киваю я и сажусь на пассажирское сиденье.

В автосалоне нас обслуживают по высшему разряду, будто дорогих гостей. Парень поясняет, что заранее им позвонил и предупредил о своём визите.

Хм, а я неожиданно вхожу во вкус, пока нам показывают различные модели. Надо тоже потом себе машину прикупить если не в этом, то в другом салоне. А сейчас буду пока присматриваться и внимать характеристикам, на которых делают акцент консультанты. Да, нас, точнее, Егора Бреуса обслуживают сразу двое, каждый из них пытается выпрыгнуть из штанов, лишь бы ему достались внимание и выручка.

Тут высокие и низкие, трёхдверные и пятидверные, с передним двигателем, задним двигателем – на любой вкус и цвет, как говорится. Все такие премиальные, стильные, навороченные. Даже и не знаю какой выбрать. Егор внимательно слушает консультантов, то и дело поглядывая на меня, словно считывает мою реакцию.

Так мы объезжаем несколько автосалонов. Я уже порядком утомилась, поэтому не вслушиваюсь в сладкие речи консультантов, которые подлизываются к Бреусу и расхваливают каждый автомобиль, особенно очень дорогой, словно огромнейший бриллиант высочайшего качества и один единственный в своём роде.

– Ты какую машину хочешь? – спрашиваю у парня, разглядывая серебристый внедорожник. – Высокую или низкую?

– Какая тебе понравится.

Вот ведь заладил как попугай. Это не первый подобный ответ у него на мои вопросы.

– А если мне велосипед понравится? – со скепсисом спрашиваю. – Ты его купишь?

– Мы сейчас машину выбираем, – не тушуется он и подмигивает, неприкрыто забавляясь.

– Выбери уже какую-нибудь, а, – ворчу себе под нос. – Есть хочется.

– Чего раньше не сказала? – кладёт руку мне на поясницу, посерьёзнев. – Давно бы уже покормил тебя. Я ж не изверг.

– А-а..? – хочу спросить, что делать с целью нашей сегодняшней встречи.

Но парень уже ведёт меня к выходу, параллельно открещиваясь от ставших чересчур назойливых консультантов, которые не желают отпускать крупную золотую рыбу. Внезапно, когда мы проходим между рядами автомобилей, мой взгляд цепляется за одну машинку. Вроде ничем не примечательная, просто чёрная, а салон светлый, почти бежевый. Замедляюсь, засматриваясь на это авто. Егор, заметив мой интерес, просит показать именно этот экземпляр. Какой же мягкий салон, в кресле так и хочется уснуть. А сколько разных фишек и плюшек, в первую очередь, у водителя! Меня пускают за руль, который я бережно поглаживаю, ощупывая. Всё это время за мной с лёгкой улыбкой следит Бреус, чем немного смущает, но виду конечно же я не подаю. Ева Вьюнкова не смущается. Никогда.

– Берём, – в итоге уверенно заключает он, после чего ведёт меня в ресторан.

Какое же это блаженство – наесться до отвала. Самое удивительное, что меня совсем не смущает присутствие спутника, смотрящего на меня очень уж пристально. Мы рассказываем друг другу о себе, таким образом знакомясь поближе. Больше всего Егор делится воспоминаниями о жизни в Финляндии и об учёбе там. Я вскользь упоминаю о танцах.

– Как ты относишься к театру?

– Ты хочешь сводить меня в театр? На какую постановку? Надеюсь, не на «Ромео и Джульетту»? Мне не нравится это произведение, – обхватываю губами маслину, которую подают к рыбе. Взгляд Егора останавливается на них и темнеет, что не может не радовать мою внутреннюю кошечку.

– Постановка современная, очень нравится молодёжи, – словно завороженный произносит. – Отзывы везде хорошие.

– М-м-м, – заинтересованно мычу. – То есть там есть полуобнажённые мужчины? Тогда точно хочу! Когда пойдём? Надеюсь, как можно раньше? – изображаю нетерпение.

Не дразните тигра за усы, что называется.

– Кое-кто нарывается на наказание? – ставит локти на стол, придвигаясь ко мне с грозным видом.

– Кое-кто его придумал? – в том же тоне отвечаю я, наслаждаясь нашей начавшейся игрой. – Заманчиво-заманчиво, что уж тут сказать. Так когда спектакль? – услышав дату, отвечаю. – Не получится, у меня отчётный концерт будет в это время.

– Отчётный концерт? Меня позовёшь? – тут же напрашивается парень, лукаво улыбаясь.

– А ты уверен, что выдержишь? – опираюсь на стол локтями, копируя его позу. – Там будет столько сексуальных девиц. Хочешь подобрать себе хорошую партию? Могу даже подсказать интересные фактики и кто свободен.

– Но интересует меня только одна, – расплывается в широкой улыбке Егор и протягивает мне свою маслину, которую, также обхватив губами, съедаю прямо с его пальцев, провокационно глядя в карие глаза. – Восхитительная и очень горячая.

– Сколько комплиментов и всё мне. Я польщена, право слово, даже не знаю, что сказать, так смущена, так смущена.

Одновременно усмехаемся и начинаем смеяться.

– Спасибо за помощь, – уже стоя перед парадной, произносит Егор, держа меня за ладони, которые на самом деле подмерзают.

– Всегда обращайтесь, месье, – делаю шутливый книксен, если это так называется. – Тебе самому хоть нравится выбранный автомобиль? – меня всё же заботит сей факт, несмотря на мой обыденный пофигизм, которым я без всякого стыда горжусь.

– Его выбрала ты, поэтому да.

– Вот так просто? – не верю я и чуть придвигаюсь к парню. Очень удобно смотреть ему в глаза, не надо сильно голову закидывать назад.

– Вот так просто, – подтверждает он. – Что тебя смущает?

– Меня ничего не смущает, – отвечаю. – Но не слишком ли ты доверяешь выбору малознакомого человека?

– От всего всё равно нельзя сберечься. А если всего опасаться, то так недолго и рехнуться, – просто говорит Егор, ни капли не сомневаясь в своих словах, в моём выборе в конце концов. Он – само спокойствие. Этот парень мне определённо нравится всё больше и больше. – Тем более я могу себе позволить необдуманную покупку.

– Ну да, ты у нас богатенький Буратино, – хихикаю, а взгляд непроизвольно останавливается на чуть пухлых мужских губах.

Если парень что-то и хотел возразить, то ему это всё равно не удаётся – притягиваю его за шею к себе и целую. Проказливо пробегаю кончиком языка по его губам, а потом и вовсе ныряю за них, проводя исследовательскую работу. Только долго баловаться Егор мне не даёт. Сначала он отрывает мою голову от себя, несколько секунд вглядывается в мои чуть помутневшие глаза и уже сам целует, полностью завладев ситуацией.

Расставшись с Егором, ещё долго витаю в облаках от великолепного, без преувеличения, поцелуя. Даже то, что считается у меня за совесть, не усмиряет моё блаженство на фоне проблемы подруги. Она, затащив меня на кухню на чай, выпытывает все подробности прошедшего вечера, отмахиваясь от моих односложных ответов и не обращая внимания на отговорки.

– Ева Вьюнкова, это свинство с твоей стороны! Ты не даёшь мне порадоваться за любимую подругу. Что за жестокость?! Почему ты заставляешь меня страдать? Так нечестно!

Через пару дней, которые также не обходятся без флирта с Егором, парень вылавливает меня между пар и зовёт на какое-то светское мероприятие. Я даже знаю на какое и тоже там буду. С семьёй. В отцовской компании становится всё больше крупных клиентов, а, следовательно, и прибыль растёт, что не может не радовать. Правда, мама жалуется, что папа стал реже дома бывать. Вот такая вот обратная сторона успешного бизнеса. Но отец это делает, чтобы обеспечить свою семью всем необходимым – это все понимают, но, к сожалению, от понимания не всегда становится легче. Всё же скучаешь по любимому человеку, хочешь с ним побольше проводить времени.

– Не пойду, у меня дела, – отвечаю Егору, перекладывая в другую руку стакан с кофе, заботливо принесённым парнем.

– Их перенести нельзя?

– Нет. Увы, – состряпываю печальное лицо, хотя очень хочется хихикать по-злодейски. – Не грусти, пупсик, потом как-нибудь встретимся. Если у меня будет настроение.

Уже хочу эффектно взметнуть волосами и походкой от бедра удалиться восвояси, но план рушится на месте – меня притягивают за талию к себе и целуют.

– Пупсик? – отстранившись, спрашивает Бреус и, положив ладонь на мою щёку, поглаживает её.

– Само вырвалось, – невозмутимо пожимаю плечами, однако внутри вся таю от нежного прикосновения, которое отлично гармонирует с властностью и стойкостью и не вызывает отторжения у меня, хотя раньше не припомню, чтобы я спокойно принимала от парней нежность. Мне казалось, что все их действия наигранны с целью затащить мою великолепную персону в постель. – Но я ещё подумаю, как тебя называть. Может, просто по имени.

– А я посмотрю, на что хватит твоей фантазии, – чуть прищуривается он, нагло сместив руки на мою попу и чуть помяв её.

– Ты сейчас бросаешь мне вызов? – делаю небольшой глоток чуть остывшего, но всё равно вкусного кофе. – Потом только не возникай, что назову тебя каким-нибудь аллигатором или мишкой-гризли.

– Я не против быть твоим мишкой, – лукаво улыбается, после чего снова целует меня.

– Молодые люди, имейте совесть! – рушит наше уединение, которое не совсем уединение конечно, но всё же, строгий и чуть визгливый голос ректорского секретаря. – Вы находитесь в приличном учебном заведении.

Лениво поворачиваю голову в сторону голосившей женщины и выразительно на неё смотрю.

– Не нарушайте, пожалуйста, благостную атмосферу, в которой находятся прилежные студенты. Мы же в приличном учебном заведении, а вы кричите. Не надо так нервничать, всё хорошо, никто противозаконного ничего не делает. Уж я точно.

– Да как ты со мной разговариваешь?! – задыхается от возмущения та, аж краснеет бедняжка.

– Спокойно и миролюбиво. В отличии от вас, – немного яда всё же проскальзывает в моём голосе. Почти раскаиваюсь.

Тут мужская ладонь начинает поглаживать меня по спине, словно Егор хочет меня успокоить. Но я-то спокойна! И даже не раздражена. Надо признать, что это благодаря ему. Как-то уж положительно он на меня влияет. Подозрительно – мы знакомы-то всего ничего, а уже такой эффект.

– Что случилось? – как нельзя кстати появляется Константин Георгиевич. Только он что-то хмурый. Почему, интересно мне знать? Поди опять с Николь, ректорской дочкой, поцапался. Обычно, правда, он не выглядит таким… понурым что ли?

– Студенты ведут себя неподобающе серьёзному учебному заведению! – распаляется секретарь, имени которой в моей памяти нет. – Может, вы повлияете на их поведение? Вы более близки к ним по возрасту и…

Мужчина окидывает нашу обнимающуюся парочку взглядом и снова возвращает внимание к чересчур сильно возмущающейся особе. Создаётся впечатление, что она просто завидует, что её никто так не жамкает.

– Не вижу ничего предосудительного, – спокойно говорит он.

– Они целуются!

– Это свойственно людям в отношениях, да и просто влюблённым и симпатизирующим друг другу людям, – невозмутимо продолжает преподаватель.

– Это сейчас они целуются, а дальше начнут… – тут она замолкает, залившись краской. Хотя куда ещё больше? Но то было от гнева, а сейчас от смущения. – Начнут…

А вокруг собираются любопытные, у многих в руках телефоны, подозреваю, с включёнными камерами.

– Чем? – выкрикивает кто-то из толпы, после чего стены содрогаются от многоголосого хохота.

Женщина открывает и закрывает рот – не получается у неё подобрать слова. Ну да, в СССР же не было секса, детей аист приносил. Ладно, если ты так считаешь, пусть, но зачем навязывать свою точку зрения другим? Хорошо, допустим, возможно не очень прилично целоваться в стенах университета, но это же не повод так громко кричать. Если бы секретарь не обратила на нас всеобщее внимание, меньше студентов бы заметило наш поцелуй. Так что – сама виновата.

## 3 глава

Подготовка к конкурсу движется очень медленно, хотя времени не так уж и много. Какая-то проблема у организаторов между собой – то ли договориться не могут, то ли резко сократилось их количество, и они пытаются в срочном порядке набрать людей или разбросать примерно поровну задания, то ли ещё что. Было всего одно собрание с участницами, и я бы не сказала, что оно было продуктивным и невероятно полезным, а потратили мы целых полтора часа. Нам, конечно, рассказали какие будут конкурсы, что точно не принимается, какие темы, показали примеры выступлений прошлых лет, непрозрачно намекнули, что новшества приветствуются, но можно было в таком случае обойтись и без личной встречи, а просто сделать рассылку.

После этого я несколько вечеров сидела продумывала номера, привлекала для этого Каменских, чтобы она не раскисала из-за своего недалёкого мажора. Подруга, конечно, сильно сдала, потеряла лёгкость. Например, мне удалось заставить её собраться на мероприятие, в котором участвует мой отец, получается только через злостную манипуляцию. А что делать, если она собиралась дома тухнуть? Я, как её лучшая и самая близкая подруга, просто не могу оставить её в таком состоянии, ей надо встряхнуться, просто необходимо. Поэтому она идёт со мной. К тому же с нами ещё и Ромка будет. Мне стольких трудов стоило его согласие. Тоже не обошлось без злостных манипуляций. Что ж поделать, вот такая я – злостная манипуляторша во всём своём великолепии.

Любите или валите.

Ивану Рокотову стоит уже подумывать о завещании, если в ближайшее время не исправит ситуацию, одумавшись. Очень надеюсь, что это произойдёт сегодня.

– Какие вы у нас всё же красавицы, – качает мама головой, когда мы снимаем верхнюю одежду и передаём её в гардеробную.

– Так глазом моргнёшь, и всё – уже замужем, – поддерживает её папа, придерживая мамулю за локоть, чтобы ненароком не упала, стоя переобуваясь.

– Какой замуж?! – в священном ужасе округляю глаза я, ни капли не играя на публику. – Не надо нам пока туда. Рано, очень рано.

Родители на это только, переглянувшись, улыбаются с умилением и не спешат переубедить меня. Что, впрочем, бесполезное занятие. И они знают об этом прекрасно. Васильки тем временем напускают на себя царственный вид и зовут нас подниматься в зал, где проходит вечер. Но на лицах нет-нет да проступает нетерпение.

Людей не то чтобы много, но точно больше, чем я ожидала. Наверное, это хорошо. Приглядываясь к толпе, замечаю нескольких журналистов. Бедняги. Я бы не хотела быть журналистом, но они сами выбрали эту профессию, так что можно сделать вывод, что им нравится это занятие.

Каждому своё.

В целом, ничего необычного. Также было и на прошлых подобных мероприятиях, на которых я присутствовала. Иногда можно подцепить взглядом какого-нибудь симпатягу и даже закрутить интрижку. Только один продержался довольно долго – чуть более полугода.

Сейчас же я не могу найти Егора. Постоянно вглядываюсь в мужские профили, но всё мимо. На очередном круге осмотра появляется Ромка, обняв и меня, и Нику за талии. Целуем с подругой его почти одновременно в щёки, а потом со смехом оттираем следы, оставленные помадами. Друг ворчит для проформы, пытаясь не показывать, как сильно нас любит и как ему нравится наше внимание к нему. Мужык же.

– Хватит бухтеть, – не выдержав, осекаю его. – Будто мы не знаем, что тебе это нравится.

Ответа Ромы уже не слышу, если он вообще следует, – замечаю выросшего на нашем пути того, кого я искала уже добрых несколько минут. На сердце становится очень тепло, хочется расплыться в очень широкой улыбке и, несмотря на написанное на лице Егора недовольство, зацеловать. Какой же он всё же милашка. А то, что хмурый, так это не страшно, у всех бывают плохие дни и паршивое настроение ни с того ни с сего.

– Ой, Егор, и ты тут? – делаю удивлённое выражение лица и невинно хлопаю ресницами, улыбаюсь, зная, что никого этим не обману. Чтобы немного пощекотать нервишки парню, глядя ему в глаза, по-хозяйски кладу ладонь на плечо Ромки. – Вот видишь, мы сегодня встретились. Мам, пап, – не даю никому опомнится, обращаясь к родителям. – Познакомьтесь, это Егор.

А он не теряется, вызывая восхищение и уважение следующим заявлением:

– Будущий родственник, – посылает мне приторно-сладкую улыбку, протягивая моему отцу руку.

Папа оглядывает его цепким взглядом, не сомневаюсь, сканируя своей особой чуйкой, с помощью которой определяет подходящих и не очень людей. Нельзя не заметить, что и он, и Бреус напряжены, как бы не старались скрыть это.

– Далеко идущие планы, – наконец заговаривает папа, явно зацепившись за какую-то мысль.

Наверное, хочет ещё что-то сказать, но мама его опережает, представив себя и своего мужа, после чего начинает поглаживать его по локтю, успокаивая. Ещё бы! Одно дело говорить о замужестве любимой дочери в шутку, а другое – видеть через некоторое время после кандидата в мужья, хоть и самопровозглашенного. Но папа же этого не знает. Да что папа! Я об этом сама была не в курсе до недавнего времени.

– Приятно познакомиться, – продолжает безмятежно, я бы сказала, улыбаться под испытующими взглядами сразу двух мужчин. Ромка, не сводя с него внимательных глаз, шушукается о чём-то с Никой. – Не возражаете, если я украду вашу дочь? – у кого это он спрашивает?

– Какую из? —деловито вмешивается Василина, поправляя прядь волос и стрельнув глазками, что выглядит очень умилительно.

– Нас тут трое, – вторит ей Василиса, не отставая от сестрёнки, и тоже кривляется, будто пытается флиртовать по-взрослому.

Кидаю на них насмешливый взгляд, но пока не вмешиваюсь – пусть развлекаются, всё равно им с ним ничего не светит. Они ещё не определились, чей Антон Каменских жених, к примеру. И их совсем не волнует мнение самого мальчика. Эгоистки. Все в меня.

– Самую старшую, – подмигивает им Егор, после чего смотрит на меня очень выразительно, что я сразу подхожу к нему, перехотев устраивать цирк.

Взяв меня за руку и переплетя наши пальцы, ведёт нас прочь из зала в неизвестном направлении. Пока он не видит, позволяю себе счастливо и бессовестно улыбаться. Почему бессовестно? Потому что знала, что Егор здесь будет, но, свредничав, не сказала ему, что я тоже. Просто отказала ему, сославшись на дела, которые даже не объяснила.

Парень останавливается в каком-то закутке.

– Что это за представление? – хмуро спрашивает он, так и не отпустив мою руку, что иррационально меня очень радует.

– Какое? – невинным тоном уточняю, хотя всё прекрасно понимаю. Просто та-ак хочется его немного побесить.

– Ева, – смотрит сурово.

– Что? – а я всё также строю невинный вид.

Егор вздыхает.

– Я не спрашиваю, почему ты не сказала, что тоже будешь тут. Меня больше интересует парень, с которым так мило ты общалась, не замечая ничего вокруг.

– А ты, я смотрю, ревнуешь? – лукаво глядя на него, жадно считываю эмоции. – Это та-ак поднимает самооценку, – восхищённо лепечу я, строя из себя полную дуру. – Хотя у меня с ней проблем и не было, сколько себя помню. Я ж такая невероятная. Это папа мне всю жизнь говорил. А мама говорила, что я восхитительная похитительница сердец. А Ромка…

Тут Егор то ли не выдерживает, то ли просто поддаётся порыву, то ли прекрасно осознаёт себя – властно впечатывает меня в себя, положив ладонь на поясницу. Действие отдаёт волной лёгкого возбуждения по всему телу и концентрируется на определённых точка. Так волнительно и интересно, что последует далее. Я в предвкушении.

– Нет, что ты, – обманчиво мягко произносит мне в губы. – Хочу узнать для друга, стоит ли ему волноваться на счёт Ники и… – вопросительно смотрит.

– Рома, – послушно выдаю имя, с увлечением рассматривая притягательные черты парня. – Друг. Наш общий. Только что назвала же.

– И что это за друг?

– Просто друг, – пожимаю одним плечом и игриво закусываю губу. – С которым росли с пелёнок. Защитник, каменная спина, твёрдое плечо…

– Хороший любовник, – провокационно продолжает за меня Егор, ведя одной рукой по моей спине, медленно добираясь до завитых волос.

– Вот чего не знаю, того не знаю, – кладу ладонь на мужской затылок, с небольшим нажимом ногтями прохожу по нему, что очевидно нравится парню – вижу это по его глазам и дёрнувшемуся кадыку. – И Ника тоже не в курсе. Если очень надо, можем опросить его бывших девушек, я с некоторыми из них знакома. Допрос окончен? – уже я выдыхаю слова в его губы.

– Да.

– Отлично! – кивнув, резко отстраняюсь, точнее, увеличиваю расстояние между нашими лицами, потому что мужские ладони на моей талии никуда не исчезали. – Что это было за заявление? Глупая шутка может обернуться плохо. Для тебя. Кто вообще тебя надоумил сказать такое моему папочке? – интересуюсь. Правда же интересно, кто этот смертник.

– Сам решил сказать правду, – невозмутимо говорит парень.

– Правду? – мой голос полон скептицизма и немного яду.

– Это мои намерения, чтоб ты знала, – завораживает своими тёмными глазами.

– Смело, – в какой-то степени я действительно восхищена. – А моё мнение учитывается? Я, может, замуж не хочу.

– Конечно учитывается, – уверенно говорит Егор, притягивая моё лицо к своему. – Иначе ты бы уже звалась моей женой и являлась бы ею. А так, я тебя подготавливаю к этому. Приручаю к себе.

– Я зверёк что ли? – фыркаю. Мне действительно смешно, даже не смущает такое заявление и что, по сути, за меня всё решили. Раньше бы взбесилась, а тут… Впрочем, ещё успеется, а сейчас интересно, куда всё приведёт. Забудем, что любопытство кошку сгубило. Я не кошка. – Самоуверенности бы поменьше. Тебе так не кажется?

– Мне кажется, что в самый раз, – после этих слов затыкает меня поцелуем, а я не очень-то и возражаю, даже сама проявляю инициативу и на недолгое время перехватываю контроль.

А после уже возвращаемся в зал, но на полпути я выхватываю взглядом взволнованную подругу, которая даже не замечает нас и не сразу реагирует на оклики. Оказывается, что сюда заявился её бывший Вадик-гадик, с которым вышел Рокотов на переговоры. Ника переживает, что Ванька её наломает дров. Ну точно не из-за своего бывшего она так волнуется!

– Не паникуй, сейчас разберёмся.

Всего несколько банальных слов, а я уже готова лужицей растечься. Что за парень, а? Ну что за парень? Спокойно выслушал девушку, успокоил и пошёл соответствовать своим словам. Пока он решает «проблемы», отвлекаемся с Никой на дурацкие темы. А уже вскоре видим целёхонького Рокотова. Правда радость длится недолго – парень говорит моей подруге всего несколько слов по существу, а потом просто уходит. Мда, видимо всё-таки обиделся.

Когда ж они уже разберутся со своими отношениями?

Егор загоняет нас обратно в здание, чтобы не замёрзли и не простудились. Командир нашёлся!.. Но мне приятна его забота. Однако это всё равно не отменяет того факта, что я ненавижу, когда мной командуют и за меня что-то решают. Я и сама могу о себе прекрасно позаботиться, не маленькая уже в конце концов.

Только от одной стычки отошли, так на горизонте появляется новая. Она просто возникает словно вихрь в чистом поле в безветренную погоду.

– Ты где был?! – на Егора налетает какая-то малявка в воздушном розовом платье.

– Девушкам нужна была помощь, – невозмутимо отвечает тот, с нежностью глядя на пыхтящую девчонку.

– Вот этим? – бесцеремонно ткнув в нас с Никой пальцем, оглядывает придирчивым взглядом. Такая маленькая, но такая грозная.

– Майя, веди себя прилично, – парень всё же пытается приструнить свою сестрицу. А то, что это его сестра, никаких сомнений – почти одно лицо. Жутковато немного становится.

– Я сама приличность, – с важным видом заявляет она. Ника еле-еле сдерживает рвущийся наружу хохот, и я её прекрасно понимаю – девчонка выглядит очень комично и одновременно мило.

– Какая милая принцесса, – решив наладить с ней контакт на всякий случай, улыбаюсь я.

– Сама ты милая, – а ей вдруг не нравится. Нахмурившись, смотрит исподлобья на меня и руки упирает в бока, наверное, чтобы показаться страшной, грозной, запугать и впечатлить меня, чтобы я триста раз подумала, прежде чем лезть к её семье. – Что тебе надо от моего братика?

От её вопроса немного теряюсь, потому что пока не определилась на этот счёт, да и обсуждать данный момент не хочу с какой-то малявкой, пусть она хоть трижды сестра Егора.

– Эм. Ещё пока сама не знаю, – честно отвечаю, бегло посмотрев на усмехающегося парня. Ну прямо довольный слон! Смотри – не лопни. Я могу с этим и помочь, чтобы жизнь мёдом не казалась.

– Так ты золотоискательница! – театрально ахает эта Майя, приложив ладони к пухленьким щёчкам.

– Деньги у меня свои есть, – фыркаю я. – Если ты об этом. Так что на это точно не покушаюсь, – подмигиваю, заставив её закатить глаза.

Рядом с нами останавливается супружеская пара, которая оказывается родителями Егора и Майи. Отец – Андрей Константинович, мать – Кира Михайловна. Они производят впечатление милой крепкой пары. Женщина задаёт обычные для подобного рода знакомства вопросы, но время от времени поглядывает на нас с её сыном со скрытым в глазах лукавством. Заподозрив неладное, прищурившись, посматриваю на безмятежного Егора. Вид у него будто ничего важного не происходит. Вообще кажется, что он очень доволен сложившимися обстоятельствами. Странный какой-то. Вот кто хочет так быстро знакомить со своей семьёй?

– Мама, Ева – хорошая девушка, – неожиданно заявляет со счастливой улыбкой Майя, сложив ручки на ключицах в трогательном жесте. – Ника тоже. Не зря Ваня её выбрал, – Ника же перестаёт улыбаться после этих слов. Да что ж такое-то в самом-то деле?! Ещё немного и я откручу уши у этого Рокотова, а если не поможет, то и до другого, более ценного, доберусь. Никто не смеет обижать мою подругу! Ох и попляшет он у нас ещё, рожа мажористая.

## 4 глава

Идёт второй час бесполезного провождения времени. Я могла заняться чем-то стоящим. Прогуляться по магазинам, например. Или подразнить мелких. Или Егора. Пообщаться с подругой. Повторить теорию перед экзаменом. Не помешало бы. А вместо этого я пытаюсь вычленить из получаемой обильным потоком информации нужную! Если делать краткую выжимку из того, что нам уже сказали за последние полтора часа, то нам ничего не сказали, не считая даты проведения мероприятия, а это уже известно ещё с набора претенденток – с плаката.

– А если кратко? – в итоге не выдержав, некультурно перебиваю я, закинув ногу на ногу в очередной раз. – Для чего мы здесь собрались? – обвожу рукой сиденья с девушками. – И столько времени торчим? Мы поняли, что конкурс пройдёт через месяц, времени катастрофически не хватает и нам надо быстро-быстро всё придумывать и ставить. Это ещё было понятно и сказано на прошлом собрании. Так для чего мы здесь второй час торчим, когда могли бы уже приступить непосредственно к подготовке?

– Откуда такой негатив? – неожиданно твёрдым уверенным голосом спрашивает одна из организаторш, студентка четвёртого курса. Неожиданность заключается в том, что до этой самой минуты она сидела и мямлила, не могла нормально сформулировать мысль, которую хотела до нас донести. Видимо, она из тех людей, которые понятно доносить могут только мат и скандалы. – Как будто у нас нет дел, вместо того чтобы вас просвещать. Мы здесь, чтобы вам помогать и…

– Так и помогайте, будьте любезны, – не даю ей договорить, чем ещё больше вывожу из себя. Но они сами напросились. Не надо впустую тратить моё драгоценное время. – Я пока не увидела её. Вот чем вы мне помогли? Сообщили дату проведения? Так я её знала ещё до того, как подала заявку.

– Все недовольные могут покинуть зал, – ледяным тоном возвещает та же студентка четвёртого курса. Видать подошла к точке кипения.

– Какая замечательная весть, – ехидно произношу я, не двигаясь с места и не спуская взгляда с неё. – То есть я просто так потратила полтора часа, чтобы ничего не узнать? Может, вы всё же займётесь своими непосредственными обязанности и расскажете всё необходимое, а уже потом пуститесь в пространственные рассуждения о том, как мало у нас времени и как много всего нужно сделать.

– Ева, ты бы успокоилась, – подаёт голос Лиля. Обернувшись, вижу её надменную физиономию. – Девочки же действительно для нас стараются. Будь хотя бы немного благодарной.

– Обязательно буду, – с огромным количеством яда в голосе отвечаю я. – Когда они сделает то, за что их захочется благодарить.

– Как хорошо, что есть такие благодарные люди, как Лиля, которые ценят то, что им делают, – пытается меня уколоть организаторша Таира.

– Да, как хорошо, что есть такие люди, как Лилия, – громко соглашаюсь я, поднимаясь на ноги. – Которые могут возмущаться о праздно проведённом времени шёпотом, пока никто не слышит, а в лицо громко, уверенно и высокомерно отчитывать тех, у кого хватает смелости и любви к себе выразить непонимание и возмущение, почему их время тратят не пойми на что.

– Ты всегда была сукой, – змеёй шипит Лиля, вскочив с кресла.

Ой, эта дама говорит так, будто всю жизнь со мной знакома, а на самом деле просто наслышалась всякого от Оксанки, которая никогда не могла противостоять мне в прямом «бою» – духу не хватало. С Лилькой она познакомилась вроде лет пять назад, может чуть меньше. Тогда у неё крышу окончательно сорвало. Мы с Никой никак не могли понять, что с ней происходит, и пытались как-то помочь. Но когда мозга нет, то ничего и не поможет. Поэтому из этого вытекает следующее: Оксанка предала Нику, переспав с её парнем Вадиком-гадиком, и эти две девицы окончательно спустились в мир двуличия, лжи, подстав, злорадства и так далее по списку. К сожалению, далеко мы не разъехались, из-за чего с одной пересекаемся иногда в универе, а с другой – в городе, в котором осели наши семьи. И конечно же каждая встреча не обходится без обмена любезностями.

– Зато не двуличной дрянью, – уже не глядя на блондинку, парирую. – Надеюсь всё же получить полезную информацию в сжатые сроки, – с жирным намёком говорю я.

– Мы пришлём тебе всю информацию в личку, – обещает мне ещё одна организаторша, кажущаяся более адекватной, чем её коллега.

– Буду всенепременно ждать.

Добравшись наконец до дома, вываливаю весь разговор Нике, удачно поймав её в перерыве между её онлайн-уроков. Она как раз пьёт чай, когда я заглядываю в кухню, раздеваясь на ходу. Мы вместе с большим удовольствием перемываем Лильке все косточки, после переходим на её закадычную подружку-змеюшку. Так расходимся ни на шутку, что Доминика в последнюю минуту вспоминает о занятии и убегает в свою спальню. Я же через пару часов ухожу гулять.

– Сестра у тебя, конечно, нечто, – со смешком говорю парню, глядя на играющую вместе с другими детьми на площадке девочку. – Избаловал ты её своим вниманием и безотказностью. Прямо живая мечта всех девочек.

– Какая именно?

– О сильном, добром, заботливом и просто самом классном брате на свете.

– Ты тоже мечтала о старшем брате? Или у тебя он есть? – интересуется Егор, положив руку на моё колено. – Расскажи о своей семье.

– А чего о ней рассказывать? – пожимаю плечами. – Папа, мама, две сестры и брат. Я самая старшая и самая вредная. Ромка за старшего брата. Он замечательно справляется с этой ролью, – мечтательно прикрываю глаза. Правда, долго нежиться не получается из-за холода на улице.

– Замёрзла? – замечает парень.

– Угу. Только не надо мне сейчас говорить, что надо шапку, шарф и варежки носить в такую погоду, – взмахиваю завитыми волосами и кокетливо улыбаюсь ему, глядя из-под полуопущенных ресниц, которые с таким усердием красила сегодня. – Мне Ника об этом уже сказала и не раз. И сегодня ещё обязательно отругает, как маленькую девочку.

– Не собирался, – удивляет меня он. – Ты взрослый человек, можешь решать сама, что тебе делать, носить, с кем общаться.

Безотрывно глядя в его невероятно притягательные глаза, провожу кончиком языка по нижней губе, что конечно же не остаётся незамеченным. Егор слишком невозмутимо себя держит, если и поддаётся на провокации, то вовремя отстраняется и вообще перехватывает инициативу. Это раздражает, что уж сказать.

Пока я раздумываю над коварным планом по соблазнению, Бреус выколупывает свою сестрёнку из-под снежной горки, под которой та забаррикадировалась вместе с двумя пацанами, не желая возвращаться домой. Но Егор – парень сильный, ему не составляет труда выцепить оттуда отчаянно сопротивляющуюся Майку. Она визжит и требует, чтобы её сиюсекундно вернули на место и не мешали. Вот только это не действует. Когда девочка это понимает, затихает и начинает обиженно жевать губу, пока её тащат под мышкой к машине. На моём лице незаметно для меня же расцветает широченная улыбка. Я так зубы все себе заморожу.

– Тебе такое же приглашение надо? – пристегнув Майю, с усмешкой выглядывает из-за задней двери Егор. Я по-прежнему сижу на скамейке, припорошённой снегом.

С показательным вздохом, который слышит, наверное, вся округа, поднимаюсь и неспешно иду к ждущему меня парню. Подойдя, приближаю лицо к его лицу так, что между кончиками носов расстояние о-очень маленькое, а на губах ощущается чужое дыхание. Делаю вид, что хочу поцеловать, но резко отстраняюсь и, обойдя машину, сажусь на переднее сиденье.

А машинка-то всё же неплохая, до сих пор мне нравится. Салон светлый, я бы сказала, молочный, а стяжки ярко-красные. Казалось бы, какая безвкусица, но выглядит очень даже ничего, стильненько. Мультимедиа сенсорная, но климат-контроль на кнопочках – это хорошо, поскольку вряд ли удобно регулировать температуру через сенсор. Кстати, о нём! Ещё, я знаю, на руле его могут сделать. Вот тут совсем дикость – случайно заденешь, и включится какая-нибудь ерунда, или переключится не в самый подходящий момент. Неудачное решение, на мой взгляд.

Отдав родителям их дочурку, возвращаемся в город под радио, специализирующееся на русско-народных песнях. Егор удивляет своим знанием некоторых треков. Но это ладно. Какой у него голос! Шикарнейший.

Как будто надо бы влюбиться…

– Концерт послезавтра в половине седьмого вечера. Приглашаю тебя, – прежде чем покинуть авто говорю я.

Он явно не ожидал, что я свинчу так быстро, поэтому не препятствовал.

А дома я наблюдаю унылую картину, как Ника, пялясь в одну точку, помешивает ложкой воду в кружке, которая оказывается холодной. Только после моего прикосновения к посуде подруга отмирает и удивлённо хлопает ресницами, глядя на меня. Потом, видимо заметив моё красноречивое выражение лица, быстро заявляет, что с ней всё в полном порядке, она просто задумалась, пытается примириться с мыслью, что со следующего учебного года у неё не будет времени заниматься репетиторством.

Врёт. Однозначно врёт. Не поэтому так расстроилась, не только поэтому.

Приняв горячий душ, переодевшись и заварив себе какао, захожу в профиль Филатова и набираю сообщение, в котором прошу развлечь Нику, раздражающую меня своим печально-унылым видом. Да, у меня не получается её растрясти! Скрепя сердце признаю. Стасик соглашается и уже через полчаса, как быстро добрался-то, забирает жаждущую остаться дома Доминику.

Оставшись одной, включаю музыку и принимаюсь делать домашку на завтра, потому что меня обязательно спросят – немного поссорилась с преподом по теории коммуникации, не сошлись мы в одном вопросе, вот мне завтра и предстоит отстаивать своё мнение. У нас давно с ней идёт мини-война, с первого курса. Подозреваю, что так Валерия Аркадьевна раскрашивает свои скучные будни в университете. Почему я так думаю? А потому что она не портит мне успеваемость, не валит на зачётах и экзаменах, но постоянно закидывает каверзными вопросами и сложнющими заданиями.

На следующий день после учёбы и нескольких часов практики сразу же отправляемся с Никой в студию, где часа три прогоняем все номера перед завтрашним концертом. Видно, как Света волнуется. Немудрено, ведь она столько сил вложила, к тому же от того, как завтра всё пройдёт, многое зависит. Конечно, девушка не рассказала всего, но несложно догадаться, что решается её присутствие в качестве тренера по танцам в этой студии и дальнейшая карьера. Будут присутствовать спонсоры, которые хотят посмотреть куда же уходят их родненькие деньги.

– Девочки, последний рывок и я вас отпускаю, – мокрая от пота и чуть запыхавшаяся Света просит нас собраться.

– Неделю потом, не меньше, буду отходить, – усталым голосом, почти выползая из зала, говорит Златка, наша самая младшенькая. – А мне ещё к ЕГЭ готовиться.

– Подготовишься.

– Физические нагрузки улучшают работу мозга.

– Ты справишься!

Тут же поддерживаем её, хоть и сами устали не меньше.

Вяло переговариваясь, переодеваемся, собираемся домой. На улице уже темно по-питерски и зверски холодно. Весь путь до квартиры Ника ворчит, поглядывая на меня с недовольством, что нужно теплее одеваться, чтобы потом не пытаться зарыться носом в воротник пуховика и прятать волосы в капюшоне, который к тому же постоянно сваливается с головы. Слушаю её краем уха, поскольку ничего нового она не говорит. Даже пользуется одними и теми же фразами. Наверное, разбуди меня ночью, я процитирую с точностью до восьмидесяти процентов.

В выделенной для танцоров vip-комнате есть тарелка с фруктами и две пятилитровки с водой. Но никто из нас почти не трогает предоставленное «угощение» – нервы.

Переписываюсь с Егором, который должен прийти вместе с Ваней. Надо же и ему посмотреть на свою любовь. Глядишь, может, и перестанет строить из себя обиженного и оскорблённого до глубины души зайчонка.

Я уже предвкушаю, как Егор заведётся от наших танцев. Одежда у нас навевает бурю фантазий. Даже мне сложно устоять. Планирую парня бессовестно соблазнять, а то ведёт себя как девственник, не знающий с какой стороны к понравившейся девушке подступить. А ведь эта характеристика явно не про Егора Бреуса! В нём имеется какое-то аристократическое достоинство. Не знаю, как объяснить. Находишься рядом с ним и сразу ощущаешь безопасность, уверенность, уют. Как будто именно про таких как Егор пишут: «как за каменной стеной».

Абсолютно дурацкие мысли летают у меня в голове.

Обожаю суету перед выходом на сцену, мне нравится находиться в закулисье. Есть в этом что-то своё, атмосферное. Девочки все сосредоточены, готовятся к выходу, до которого остаётся пару номеров. Мы с Никой открываем нашу группу великолепным соблазняющим танцем, который заряжает не только зал, но и нас самих, что для меня намного важнее.

На какое-то время даже забываю, что пригласила Егора и он должен находиться где-то в зале. Вспоминаю о нём только при его появлении. Парень отвешивает комплименты и извиняется, что не догадался принести с собой цветы, но клятвенно обещает исправить эту досадную оплошность.

Ника меняется в лице, заметив Егора, с которым рядом не находит его придурочного дружка. Конечно, подруга быстро стирает грусть со своей прелестной мордашки и пытается заверить меня, что всё в порядке, но я же не слепая.

– Не переживай, я оторвусь со всей душой, – подмигивает мне и быстро ретируется к Златке.

– Ваня тоже смотрел на вас, – привлекает к себе внимание Егор, одновременно скользя рукой по моей талии, обнимая. – Но сразу после окончания ушёл.

– И чего приходил тогда?

– Полюбоваться любимой девушкой, – привлекает меня к своей груди и поднимает мою голову за подбородок пальцем, чтоб уж точно не глазела по сторонам. Конечно, такой красавец передо мной, совсем-совсем близко. Как я могу не любоваться им, а вертеть головой?

– Ну да, – хмыкнув, сцепляю пальцы за спиной Егора. – Я бы вставила ему звездюлей, чтоб не строил из себя пупа Земли.

– Он разве строит? – задавая вопрос, следит за своим пальцем, который скользит по моей скуле.

– Ещё как.

– Не замечал раньше за ним.

– Ты просто давно его не видел, да и вообще не видел всего, что творил твой дружок. Это с появлением в его жизни Ники он более-менее стал себя прилично вести. Пойдём потанцуем, а? – и тише добавляю. – Пока кое-кто не наклюкался.

– Как скажешь, моя прелесть.

– Фу, блин, – сморщившись, выдаю я и веду парня на танцпол. – Ты где такое взял? Больше не читай ничего подобного.

– Почему?

– Это отвратительно звучит.

– Или ты смущаешься? – подмигивает мне Бреус.

– Кто?! Я?! – непомерно удивляюсь я. – Что за глупость?

Парень ещё какое-то время молча вглядывается в мои глаза, не забывая двигаться в ритм басов, доносящихся из огромных колонок. Теперь уже я ему подмигиваю и начинаю виться вокруг. Качну бёдрами туда, затем крутану рядом с пахом парня, почти задевая его. Тяжёлые ладони ложатся по моим бокам и остаются там. Откидываю голову на мужское плечо и чуть прикрываю глаза, наслаждаясь близостью.

– И всё-таки смущаешься, – Егор неожиданно выдыхает мне в ухо.

– Чего? – не понимаю я, уже забыв, о чём мы недавно говорили.

– Нежных обращений, моя радость, – хитро прищуривается и добавляет с ухмылкой. – Но «прелесть» мне нравится больше. Намного больше. Ты не переживай, я ещё что-нибудь придумаю.

– Не сомневаюсь, – мрачно отвечаю я. – При себе держи все задумки.

– Почему? – ехидненько так.

– Чтобы целым и невредимым остаться, – в тон ему произношу, разворачиваясь.

– Ты милая, когда смущаешься.

– Пупсик, я не знаю, что это такое, – обхожу парня стороной, ведя рукой по его телу. – «Смущение».

– Успокаивай себя этим. Мне что, жалко что ли? – ехидна мажористая, как сказала бы Ника. Где она, кстати?

– Пойдём девчонок поищем.

Этот милейший пупсик соглашается безо всяких возражений. Ну до чего же хорош, а!

К счастью, Ника находится вместе с другими в той же комнате, которая служила нашей гримёрной некоторое время назад. В глазах подруги по-прежнему таится грусть, поэтому я лично наполняю для неё бокал и слежу, чтобы она выпила его до дна. Пусть развеется, она заслужила это.

## 5 глава

– Кажется, пора домой, – резюмирую я, неотрывно глядя на отжигающую не по-детски подругу.

Идёт уже третий час ночи. Злату забрали ещё в половине двенадцатого, а после ещё нескольких девочек. Света недавно исчезла куда-то, но прислала сообщение, что с ней всё в порядке и сегодня мы больше не увидимся. Нику вроде отпустило.

– Шуме-е-ел камы-ы-ыш, деревья гну-улись, – завывая не хуже волка на луну, приближается к нам подруга, покачиваясь отнюдь не сексуально. – А ночка тёмная да была…

Да-а-а, это что-то новенькое.

– Никусь, поехали домой, – осторожно прикасаюсь к её запястью, привлекая к себе её внимание. – Время позднее, точнее, раннее, нам надо отдохнуть.

– Не хочу, – дует губы та, хватая очередной бокал. – Я хочу веселиться! Ты же сама мне постоянно твердила, что мне надо развеяться, и вот я следую твоим словам. Что не так?

– Ты достаточно повеселилась, – стараюсь сохранить спокойный тон, но уже начинаю раздражаться.

– Нет!

– Да, – спокойно повторяю.

– А давай Стасу позвоним? – осеняет её великолепная идея.

– Ника, сейчас три часа ночи, – глядя в потолок, говорю я, ища терпение и спокойствие, чтобы выдержать этот бой и никого не проклясть стулом по спине, например. – Он спит, у него график. И вообще завтра у него матч в Минске. Ты же сама говорила.

– Точно! – тут же грустнеет подруга.

– Домой? – не скрывая надежды, смотрю на присевшую на подлокотник Нику.

– Нет! – упрямо отказывается та, и я тяжело вздыхаю, чувствуя себя уставшей мамочкой в парке развлечений после пяти часов гуляния по нему с любимым чадом, который решил в очередной раз испытать мою нервную систему.

Прибью Рокотова при следующей же встрече, точно прибью.

Не помню, чтобы она когда-то так напивалась.

– Расслабься, – обнимает меня Егор, который только что вернулся с улицы, где пробыл минут десять.

– Как я могу, когда моя лучшая подруга в таком состоянии?

– Я всё решу, – поцеловав меня в макушку, говорит парень, мгновенно даря мне ощущение спокойствия.

– Как ты это решишь? – хмыкаю я, кивая в сторону столика. – Отнесёшь до машины, а потом до квартиры?

– Почти.

– Почти?

Но он мне ничего не отвечает, загадочно улыбнувшись и только. А я больше не расспрашиваю. Вместо этого оттаскиваю подругу от барной стойки, чтобы она танцевала под моим присмотром.

– Ты что тут делаешь? – где-то через полчаса я заступаю дорогу человеку, который почти приблизился к Нике.

– О, Ванюшенька, – ехидненько тянет она, вцепившись в моё плечо. Для устойчивости, наверное. – Мимо проходил, да?

– Мимо крокодил, – недовольно произношу я, пристально рассматривая мажора и пытаясь понять его настрой. С одной стороны, всучить ему её, и пусть он мучается с пьянью, до которой сам довёл, а с другой – ну раздражает он меня неимоверно. Зачем моей любимой подружке такое?

– Где её вещи? – пропустив слова мимо ушей, Ваня обращается к Егору, который до этого времени следил за нами, стоя у барной стойки. – Спасибо, – забирает из его рук Никины вещи и снова обращается к Каменских. – Давай, Никусь, одевайся, поедем домой.

– Ты мне не указ! – задирает она нос. Точно бы этот самый нос расквасила бы, если бы не держалась за меня хваткой бульдога. – Посмотрите-ка на него, раскомандовался… – начинает вдохновенно бурчать.

Я молчу, оценивая парочку, и размышляю, как же всё-таки лучше поступить. С одной стороны, я за то, чтобы они уже поговорили, но сейчас Ника немного не в том состоянии, в котором лучше вести подобные разговоры. С другой стороны, по-хорошему надо гнать этого Рокотова взашей, чтоб было хорошим уроком. Но Ника любит его. Да и он её вроде как тоже.

Ну и получше всё-таки будет всяких там Вадиков-гадиков… Как не прискорбно это принимать, потому как Рокотов – не предел мечтаний.

– Давай сюда, – закатив глаза, выхватываю у незадачливого, что-то втолковывающего упрямой пьяной девушке, и сама её одеваю, не обращая внимания на откровенно слабенькие возражения. Удостаиваюсь удивлённо-благодарного взгляда. – Должен будешь, – по-прежнему строю самую недовольную моську.

Следом появляется другая проблема – Ника не хочет уходить и не даёт сдвинуть себя с места. Своим упрямством в данный момент она раздражает даже всё понимающую меня. Не выдержав, Ваня, пробормотав ругательства, просто подхватывает её на руки и крепко-крепко прижимает к себе. Так, что кажется, не вырваться. Вот и подруга пытается, но у неё ничего не получается, кроме как ругаться и хаотично дрыгать ногами.

– Ариведерчи, Вась! То есть Вань! Если позвоню – значит, напила-ась… – когда мы почти покидаем здание, ни с того ни с сего начинает вопить, то есть петь конечно же, Доминика, очевидно войдя во вкус. – Ариведерчи, Артём! Твои слова совсем ни о чём. Ариведерчи, Ва-ань! Иди-ка ты в ба-ань…

Хмыкаю, оценив рифму. А Рокотов не выглядит польщённым, что для него переделывают песню Юлианны Карауловой. Мне бы тоже было не до оценок, когда надо бы тащить неспокойную тяжесть и печься о её целостности и сохранности, иначе не сколько сам себя загнобишь, сколько потом девушка или, что ещё хуже, подруга тебя отмутузит. Охранник на выходе провожает парня сочувствующим взглядом. Пф, нашёлся тут мученик.

– Так, стоп! И куда это ты собрался? – грозным тоном останавливаю того, когда он подходит к своей машине и снимает её с сигнализации.

– Домой.

– К кому домой? – подбоченившись, уточняю я.

– К себе, – честно отвечает тот.

– И что же ты собрался делать? – а я не отстаю от мажора. Мне же надо понимать, кому и куда отдаю самую близкую подругу.

– Спать уложу, – теряя терпение, произносит Ваня и кидает на своего друга выразительный взгляд, словно прося угомонить меня. Ха!

– И только?

– Ева, – моего локтя касается Егор. – Всё будет прилично. Да? – быстрый, но серьёзный, даже угрожающий взгляд на Рокотова, умудрившегося за короткое время разместить сонную Нику в машине. – А завтра они поговорят и во всём разберутся.

Я молчу, попеременно глядя на двух парней, смотрящих на меня честными-пречестными глазами, и в конце концов сдаюсь.

– Если что-то пойдёт не так, хозяйство откручу и в уши засуну. Ясно?

– Кристально, – и Ваня быстро ныряет на водительское место, забыв попрощаться с другом. Возможно боится, что я передумаю и отберу у него желанную добычу.

– Какая ты у меня грозная, – усмехается этот друг, протянув свои ручонки ко мне.

– Ко мне или к тебе?

– М? – делает недалёкий вид тот, словно действительно не понимает о чём я.

– Значит, ко мне, – великодушно решаю за него и, подхватив парня под локоть, иду к его машине. – Адрес напомнить? – спрашиваю, уже сидя на пассажирском сиденье спереди и деловито рассматривая своё отражение в зеркале.

– Я помню.

Помнит он. Ну и замечательно.

Приезжаем мы слишком быстро, но у меня всё равно за короткий период времени тело расслабляется и начинает побаливать от сегодняшних физических нагрузок. Ужасное ощущение, когда не хочется шевелиться, но при этом надо куда-то добираться, или что-то делать энергозатратное. В таком состоянии даже в телефон залипать лень. Но креплюсь и стоически выхожу из машины. Ожидая, когда Егор припаркуется, постепенно прихожу в себя на холодном воздухе. Тут из парадной выходит тот самый приятель парня. Одет слишком легко для зимнего Петербурга. На его фоне даже я выгляжу основательно укутанной. В лёгкой парке без шапки, шарфа и перчаток. Ах да! У меня ещё и пуговицы расстёгнуты верхние.

Сейчас они ещё и заговорят, и тогда я замёрзну окончательно. Замёрзнув, получу отвратительное настроение. В таком случае меня не спасёт даже предвкушение о сексе и сам секс. Хоть убейся, ничего не поможет, пока я сама не успокоюсь через пару часиков. Или дней. Иногда могу так разойтись, что плохое настроение действительно может растянутся на несколько дней.

Помню, в подростковый период это великолепие затянулось почти на месяц. В памяти уже нет причины, но длительность хорошо держится в голове, удивляя меня до сих пор. Я тогда с кем только не перессорилась. Зато высказала вообще всё, что о них думаю, и они исчезли из моей жизни подобно мусору в ведре.

– Здорова, дружище! – как я и предсказывала, приветствует сосед моего компаньона. – Какими судьбами здесь? Почему не предупредил, что собираешься меня навестить?

Пожимают руки.

– Я не к тебе, – ответив на приветствие, говорит Егор и смотрит в мою сторону, где я на волоске от желания начать прыгать, пытаясь согреться хоть как-то, пока он занят.

– А к кому? – удивляется соседик и, переведя на меня взгляд, ещё больше удивляется, шокируется даже. – А-а-а! Ого, – очень информативно, а главное – как интеллектуально.

– Здрасьте, – цежу сквозь зубы я, даже не стараясь выглядеть приветливо. А настроение медленно ползёт вниз. Ещё немного и я просто развернусь и скроюсь в квартире, никого потом не пуская, как минимум до завтрашнего утра.

– Как я мог такое пропустить? – понизив тон, спрашивает сосед. – Давно ты с ней крутишь?

– Себя на пилоне покрути. Глядишь, может и научишься чему. Например, правилам хорошего тона, – резко отзываюсь я. – Чего глазёнки вылупил? Или ты думал на твою невежливость будут отвечать вежливостью? Тогда у меня для тебя плохие новости.

– У неё ПМС? – выдаёт этот кретин, мигов взбесив меня ещё больше.

– Нет, – отвечает за меня Егор. – Ты лучше больше не разбрасывайся такими вопросами.

– Почему?

– Последствия будут непредсказуемо тяжёлыми, – мрачным тоном отвечаю я.

– Мы пойдём, – а Бреус ещё пытается сгладить мою грубость.

Взгляд, которым нас провожает сосед, мне очень не нравится. Понимающий, опошляющий и… Прибить бы его к стенке в злачном месте и оставить там до тех пор, пока не наберётся уму-разуму! Если наберётся конечно.

Когда мы перешагиваем порог квартиры, мне уже ничего не хочется. Я даже не злюсь больше. Машинально стягиваю с себя верхнюю одежду, разуваюсь и прохожу на кухню, где набираю в чайник воду и включаю его. Предложив гостю, подождать меня за столом или в гостиной на диване, скрываюсь в своей спальне. А переодевшись в закрытую пижаму, возвращаюсь к Егору.

– Позвони своему другу, пожалуйста, – прошу его. – Хочу услышать, как там Ника.

– Поздно уже. Может, лучше утром?

– Сейчас и так раннее утро. Так ты позвонишь? – поворачиваюсь в пол-оборота, чтобы кинуть на него внимательный взгляд, который с удовольствием проходится по обтянутому рубашкой торсу. Услада для глаз.

Хочу его себе.

—Егор—

Когда Ева возвращается, моё сердце решает, что пора остановиться. Сейчас девушка такая домашняя, милая, хоть и пытается не быть ею в другое время. Нестерпимое желание спрятать её и никому больше не показывать. Но мы живём в цивилизованном мире и ей самой вряд ли понравится, поэтому я остаюсь на месте и просто пожираю её взглядом, пока она возится с чайником.

Мне несложно позвонить другу, и даже совесть не будет мучиться не самому удачному времени для звонков. Просто не хочется нарушать единение с Евой.

Я заметил, что её настрой значительно изменился, пока я перекидывался со старым знакомым парочкой фраз. Упустил, когда Ева на него сорвалась. И вот после этого момента она больше не кидала в меня предвкушающие взгляды, не касалась словно невзначай. Я-то уже представлял игру, где она думает, что соблазняет меня, пока я буду искушать её. И до сладкого у нас сегодня, разумеется, не дойдёт. Видимо, исполнится только последний пункт. Не сказать, что я огорчён таким развитием событий, но у меня нет желания видеть девушку расстроенной.

Ваня отвечает не сразу.

– Ты время видел? – первым делом спрашивает он.

– Видел, – отвечает за меня Ева. Я сразу поставил на громкую связь. – Как Ника? Её ещё не пора вызволять из твоих лап?

– Зачем так подставлять? – недовольно бурчит друг, изрядно повеселив меня. – Всё нормально с ней. Спит. Фотку выслать? – ехидно уточняет.

– Вышли, – ничуть не смущается та. – И чтобы лицо было видно и во что она одета.

– Кто меня за язык дёргал? – снова бурчит он, а на заднем плане слышится шорох – это видимо Ваня встаёт и подготавливает свет, чтобы прямо сейчас сделать обещанное фото и сразу его прислать. Опасается, что Ева начнёт есть его мозг чайной ложечкой, наверное.

– Сам себя ты дёргал, дорогуша, – ехидно пропевает она, грея руки о большую кружку с горячим чаем. – Я предлагала её домой вернуть, но ты же упёрся. Как баран. Не вёл бы себя как идиот, не попал бы в такую ситуацию…

– Это всё, что вы хотели от меня? Теперь я могу продолжить спать?

– Разрешаю, – повелительным голосом говорит Ева и усмехается, услышав явственное скрежетание зубов на той стороне.

– Не завидую тебе, Егор, – напоследок произносит тот и отключается раньше, чем девушка извергнет на него весь свой праведный гнев. А она уже приготовилась.

После завершения разговора мы молча пьём чай и едим пряники с конфетами. Не знаю, о чём думает хозяйка, а я – о том, что мне мало с кем так уютно молчать. С Ири было неплохо, но она иногда утомляла своими постоянными разговорами ни о чём и обижалась, когда я предлагал побыть в тишине, насладиться ею.

Ева меня очень привлекает, несмотря на её грубость, колкость и язвительность. Разумеется, мы ещё мало знакомы, но мне уже хочется большего. Осталось понять, обоюдное между нами влечение или нет и чего действительно желает девушка. Неприятно ошибиться кому угодно. Да даже если не обоюдное, то ничего мне не мешает попробовать исправить это. Девчонка-то мне очень нравится. Ершистая такая, неприступная леди.

## 6 глава

Препод по мировой экономике встречает меня с распростёртыми объятиями. Он очень сокрушался, когда я уезжал в Финляндию, не хотел отпускать столь «ценный экземпляр».

– Как ты можешь оставить меня с этими лодырями? На тебя вся надежда, – и после небольшой паузы печально добавляет. – Была.

Это он преувеличивал. В нашей группе много толковых ребят, которые горят экономикой. Уж не знаю, чего Семён Поликарпович так за меня уцепился. Да, я писал с ним несколько раз курсовые, выступал на конференциях, но ведь я не один такой.

– Я верил и надеялся, молодой человек, что вы одумаетесь и вернётесь на Родину, где вас так не хватало, – это были первые слова преподавателя по экономике, когда мы столкнулись перед аудиторией, где должна быть пара у Евы. – Рад, что не ошибся в вас.

– А я рад, что вы так рады моему возвращению, – говорю я. – Как жизнь, Семён Поликарпович? Как семья?

– Спасибо, Егор, всё хорошо. Младший пошёл в одиннадцатый класс, а старшего позвали работать в Новороссийск. Вот, готовится к переезду. Ты как? – и чуть погодя добавляет. – Позволь поинтересоваться, что же всё-таки заставило тебя вернуться? Ведь насколько мне известно у тебя там неплохие перспективы, – вперившись пытливым взглядом в моё лицо, будто желает по нему узнать ответ раньше, чем я отвечу словами.

Очень удачно в этот момент в коридоре появляются две девушки-подружки, обсуждающие что-то с очень кровожадным видом.

– Вам стоит поблагодарить её, – взглядом указываю на ту, что повыше и с алыми губами, которые так и манят к ним прикоснуться.

Преподаватель оборачивается.

– Которую? Стойте-стойте, я сам угадаю, – тут же отмахивается от моего ответа. – Слева, да? А вторая… – приглядывается к подружке Евы. – А вторая случайно не пассия вашего друга, молодой человек?

– Верно. Как вы догадались?

– Ваша посмотрела на вас, как на свою собственность, – огорошив таким заявлением, Семён Поликарпович, сложив руки за спиной, удаляется в противоположном от студенток направлении.

– Как на собственность? – хмыкаю я и, заметив ещё один беглый взгляд прелестной девицы, направляюсь к ней. – Привет, зайка, – сладким тоном произношу и, пока девушка переваривает обращение, целую её в уголок губ. – Какие планы после пар?

– Хотела пробежаться по магазинам, кое-что прикупить, пока есть свободное время, – сузив глаза, оценивает меня взглядом. Явно что-то задумывает. – Так что сегодня не получится погулять. Увы, – и строит отвратительно жалостливое личико, словно специально переигрывает, чтобы… что? Чтобы я испугался её характера, или перспектив, или что? Чего она добиться хочет? И знает ли сама ответ на этот вопрос?

– Когда в таком случае у нас будет свидание? – изо всех сил стараюсь сдержать усмешку, чтобы не показать, насколько меня веселит ситуация и как я к ней на самом деле отношусь.

Повисает пауза. Но недолгая. Актриса.

– Я ещё не решила, – заносчиво поднимает нос Ева. – Как решу – дам знать. Океюшки? – смотрит с вызовом. И какая кошка её укусила?

– Океюшки, зайка, – улыбаюсь одним уголком губ. – Как скажешь.

Подруга Евы, Доминика, фыркает – кажется, уловила мою иронию. Она с широкой улыбкой смотрит то на меня, то на подругу и еле удерживается от комментариев. Ей тяжело, но она пока справляется. Сама Ева то ли не замечает её реакцию, то ли делает вид. Не понять. Как бы сказал один мой знакомый: «Ну они же девушки!»

За пять минут до начала пары покидаю прекрасное общество и спешу в другой корпус, находящийся довольно далеко от этого, на свои занятия. Если опоздаю Ираида Степановна с меня три шкуры сдерёт. Очень не любит, когда её пары хоть каким-либо образом «оскверняют». То есть опоздания даже на секунду, разговоры не по делу, случайный взгляд на окно и ещё многие прегрешения.

– Так-так-так, к нам пожаловал сам Егор Бреус, – когда я с небольшим опозданием захожу в аудиторию, где все уже сидят на своих местах, преподавательница стоит у двери. – Вы что же, решили, что раз проучились в Финляндии, то на занятия в России можно наплевательски относиться?

– Разумеется нет, – сохраняя спокойствие, отвечаю я.

– Тогда в чём дело? – режет меня своим строгим взглядом поверх полукруглых очков. – Вы учитесь на последнем курсе и должны понимать, насколько важно сейчас получить знания. Мы, преподаватели, не просто так скачем перед вами каждый день… – проповедь затягивается минут на тридцать. За это время я, не привлекая внимания распинавшейся женщины, тихонько прокрадываюсь к столам и сажусь с краю, кивком головы поприветствовав одногруппников.

Выпустив пар, Ираида Степановна как ни в чём не бывало продолжает, а точнее начинает занятие. Кажется, она даже забыла про меня, что удивительно и очень подозрительно. Никогда такого ещё не было. Мало вероятно, что за время моего отсутствия что-то изменилось. Не с Ираидой Степановной точно.

Женщина она хоть и суровая, но если с ней нет конфликтов, то за своих она будет стоять до конца даже в том случае, если ты не прав. К сожалению или счастью, такое происходит крайне редко. Ираида вообще специфичная дама, с которой ты либо находишь общий язык, либо – нет.

Я даже как-то попадал под её протекцию. Произошло это почти в конце первого курса. Уже не помню, что именно тогда было, но в памяти отлично отложилось, как Ираида Степановна встала на мою защиту.

В кругу студентов ходит слух, что её боится ректор и даже проверяющая комиссия.

Под конец пары, когда уже все были незаметно готовы на низком старте, преподавательница зацепляется с одним из студентов, у них завязывается жаркий спор, которой не остановит и ядерная война.

Можно выдохнуть.

Не наглея, я заглядываю в смартфон и вижу непрочитанные сообщения от бывшей девушки, которая давно не давала о себе знать. И не должна была. Что могло случиться? Она же мне закатила на прощание грандиозный скандал прямо в аэропорту. Четверо охранников утаскивали её в комнату до прибытия полиции. Чуть на рейс не опоздал из-за неё и проблем, которые она всё-таки смогла доставить.

И: когда ты вернёшься?

И: почему не отвечаешь?! я тут без тебя подыхаю, а тебе всё равно! тебе всегда было всё равно на меня!

Затишье по времени, а потом снова:

И: бросил беременную девушку и довольный шляется! что ты за мужик?! так и знай! ребёнка ты не увидишь, я тебе не позволю!

И: гад!

И: козёл!

И: урод!

Всё это было написано два часа назад. Шокирующая новость. С меня Ева три шкуры сдерёт. На её фоне даже Ираида Степановна уменьшается с размаха Сатурна до Нептуна. Мы слишком мало знакомы, чтобы я имел маломальское представление её дальнейших действий.

И: ну и катись ты в свою Россию!

И: больше не звони и не пиши мне

И: и да, я не беременна

На этом всё. Видать это была акция истерики. Надеюсь, разовая.

– Егор, задержитесь, пожалуйста, – по окончании семинара просит Ираида Степановна, сверля взглядом своего оппонента.

—Ева—

Константин Георгиевич просит Николь раздать одногруппникам материалы для практической работы. Константин Георгиевич просит Николь забрать у отставших флешки и положить их на преподавательский стол. Константин Георгиевич просит Николь проверить качество выполненных элементарных заданий у пары ребят. Константин Георгиевич просит Николь принести ему воду, пока он будет разбираться с оставшимися студентами.

Николь, сцепив зубы, еле сдерживается, что видно невооружённым взглядом, но выполняет «просьбы» молодого преподавателя по информатике.

Забавное зрелище, когда знаешь суть их отношений. Вот честно, я не понимаю, чего Николь выёживается и воротит нос от Константина. Может, если бы она рассказала предысторию нам с Никой, то я могла бы понять, а так – нет.

– Николь, задержись, – останавливает девушку на выходе препод.

Святова со свистом выдыхает и почти рыча возвращается к преподавательскому столу. По многозначительному взгляду Константина мы с Никой всё же покидаем аудиторию, как бы нам не хотелось погреть уши.

Не проходим и пары метров, как рядом с Никой материализуется её парень с абсолютно дебильной сияющей рожей, по которой так и хочется пройтись хорошенько кирпичом, несмотря на то что они помирились. Это же не значит, что я его простила за страдания подруги. И что, что она всё знала заранее? Он мог бы повести себя и по-другому!

Я честно стараюсь не оглядываться в поиске Егора, но всё равно это делаю. Получается интуитивно, и оно не поддаётся влиянию, стоит отвлечься на секунду и всё, взгляд скользит по студентам, преподавателям, стенам вуза.