# Драконий торт. Рецепт от попаданки

Анастасия Вкусная

По пути с работы на Алю напал неизвестный. «Столкнул с моста», – подумала девушка. А оказалось, отправил в другой мир. Там ее приняли за последнюю из опозоренного рода предателей и препроводили в темницу. Однако император дал лже-Алиане один шанс на исправление – поручил спасти важнейший дипломатический прием, используя все секреты и приемы ее семьи. А для выполнения задания предоставил пекарню и магазин в самом центре столицы. И что делать в такой ситуации попаданке и начинающему кондитеру по совместительству? Да все что угодно – печь, взбивать, украшать! Ведь собственная лавка сладостей – это заветная мечта Али. И неважно, что в другом мире, под чужим именем и формально в статусе заключенной. И пусть драконий император внезапно начал флиртовать и нахваливать ее торты. Главное, чтобы глазурь была белоснежной, а коржи воздушными! С остальным смелая и решительная девушка как-нибудь разберется…

## Пролог

– Аля, ты все еще здесь? – слышу удивленный голос уборщицы тети Вали из раздевалки.

– Да, – кричу в ответ и грустно улыбаюсь.

Потому что уже знаю, что она скажет дальше.

– Алечка, милая, ресторан уже полчаса как закрылся. Иди домой, нужно же отдыхать хотя бы иногда.

– Конечно, теть Валь, – отзываюсь и начинаю нехотя прибирать со стола.

Конечно, отдыхать надо, но когда еще выпадет шанс поработать с пищевым золотом? А с таким шикарным выбором посыпок и топпингов? Сегодня приезжали поставщики в рамках разработки нового меню. Шеф-повар протестировал все, что посчитал нужным. А наши «пироженки», как он говорит, его не интересуют. Зато меня они чрезвычайно интересуют. Буквально зачаровывают с самого детства. Сколько себя помню, всегда хотела быть кондитером. И по сей день уверенно иду к своей цели. Правда, не без проблем. Я только-только закончила колледж, и ничего серьезного мне не доверяют. А у меня порой столько идей, что спать не могу. Просыпаюсь среди ночи и иду делать наброски и записывать рецепты. Хорошо, что потревожить мне этим некого – живу одна. У мамы давно другая семья, отца я не помню. Крохотная однушка досталась от бабушки. Справляюсь как-то. И в принципе довольна – никто не будет названивать и торопить домой.

Быстренько фотографирую пару бенто-тортов и ряд пирожных. По-моему отлично получилось – пригодится для портфолио. Затем пытаюсь убрать остатки ингредиентов так, чтобы еще и завтра было с чем поэкспериментировать. Не уверена, правда, что после смены хоть что-то останется, но и все же. Люблю порядок на кухне.

– Аля, – тетя Валя останавливается на пороге и ставит ведро на пол.

– Уже ухожу. Хотите тортик? Смотрите, какой я сделала. Свежий совсем, возьмите для внука.

– Ой, спасибо тебе. Ему ж покупное нельзя по-прежнему, а он сладкое так любит. А ты печешь на удивленье. Даже лучше чем начальница твоя.

Последнее Валентина проговорила, понизив голос, и стрельнув глазами в сторону зала. Не подслушивает ли охрана? А то потом несдобровать будет и ей, и мне.

– Не надо, теть Валь, – смущенно опускаю глаза и аж краснею от удовольствия.

Что скрывать? Люблю, когда меня хвалят. Пусть это случается регулярно, все равно очень приятно. А начальница… Не жалуюсь. Со мной она вполне по-доброму. Хотя есть и другие мнения. В шеф-кондитерах у нас вторая жена собственника ресторана. И не только ресторана, справедливости ради. Там и газеты, и заводы, и пароходы. Поэтому супруга его на работу приходит больше развлечься. И за коллективом приглядеть, конечно. Достаточно ли мы усердно тут трудимся. Молодая совсем, всего на пять лет старше меня. И образования профильного нет. Просто любит тортики печь, по ее словам. Но я не жалуюсь, нет. Зато для кондитерского цеха всегда все заказывают, что мы ни пожелаем. И мне поручают порой работу, которую по идее стоило бы ей делать. Но она не может – на островах где-нибудь загорает или просто не в настроении. Так что я фактически зам, хотя и считаю, что опыта маловато. Поначалу я даже напоминала об этом, а потом перестала – это же замечательно, что мне доверяют. И я, кстати, ни разу не подвела. На мои десерты всегда отличные отзывы. И чаевые дают, бывает. Еще бы премиальных к зарплате за все это, вообще замечательно бы было.

Войдя в раздевалку, первым делом присела на лавочку и посмотрела на часы. Действительно поздно. До дома идти минут тридцать быстрым шагом. Сейчас уже ни на чем не уедешь, а такси мне не по карману. Только если вместе с коллегами сразу после смены. Но ничего, район вроде спокойный. Нужно поторопиться, чтобы тортик и пирожные в холодильник убрать. Завтра выходной – позову подружек и угощу. Выслушаю их мнение. Критику, как и большинство людей, я не очень люблю, но стараюсь прислушиваться. Мне интересно работать с неизбитыми вкусовыми сочетаниями, но решает все же покупатель.

Спешно переоделась, закинула вещи в рюкзак. Сегодня еще стирать и сушить форму. Не люблю оставлять на следующий день – завтра буду гладить. Еще на рынок схожу, надо приготовить что-то на несколько дней. Это только говорят, что работники ресторана столуются без отрыва от производства. На самом деле цеховое питание предусмотрено только на обед, в остальном все как у людей других профессий. Что я буду есть до смены и после никого не волнует.

Пока составляла в уме список покупок на завтра, прошла половину пути. И вдруг поняла, что какой-то человек идет за мной уже довольно давно. Практически от самого ресторана. Думала, свернет куда-то, отстанет, но нет. На очередном светофоре остановилась и повернулась. Мужик – высокий, крупный. Весь в черном, кепка натянута практически на глаза. Стало не по себе – чего ему нужно?

– Ей, дядя, – крикнула в его сторону. – У меня ничего нет. Ни денег, ни ценностей, ни прикурить.

Если показалось, извинюсь. А если нет, может, уйдет.

Загорелся зеленый, я пошла вперед значительно быстрее, чем до этого. А мужчина за мной. Причем теперь я ясно почувствовала спиной его целеустремленность. Еще ускорила шаг, практически побежала, и незнакомец сделал то же самое. Вот теперь стало действительно не по себе – в полицию что ли позвонить? Телефон в такое время я ношу во внутреннем кармане, попыталась добраться до него незаметно. Хотя смысл? Разговаривать незаметно все равно не получится.

Преследователь будто почувствовал, припустил в мою сторону с завидной скоростью. Я тоже побежала, поняв, что позвонить куда-то вряд ли успею. И как назло вокруг никого, хотя обычно здесь и под утро можно встретить загулявших прохожих. В два прыжка вбежала на пешеходный мостик над дорогой, обернулась, чтобы понять, как далеко этот ненормальный. И чуть нос к носу с ним не столкнулась. Как?! Как он смог так быстро догнать? Это просто невозможно!

– Стоп! – крикнула ему прямо в лицо, чтобы сбить с толку. – Что вам нужно?!

Незнакомца мои потуги нисколько не напугали. Он тоже остановился и тут же попер на меня. Причем не дальше по улице, а вынуждая отступать в сторону перил. Что он задумал? Попыталась ускользнуть, но куда там – он руки развел метра на два. Снова подумала, что дядька просто огромный.

– У меня торт есть, – проблеяла испуганно. – Хотите?

Он все так же молчал и наступал на меня. Глаза из-под кепки горели каким-то нечеловеческим огнем. Я начала откровенно паниковать – что за ерунда?! Пусть уже скажет, что ему понадобилось? Телефон, банковская карта, девичья честь? С последним я категорически не готова расстаться в сложившихся обстоятельствах, а по смартфону и прочему плакать не буду. Только бы оказаться сейчас дома. В безопасности и спокойствии.

– Дракар шарзак форентейя, – пробормотал он что-то неразборчивое.

А потом одним молниеносным движением ударил меня в правое плечо. Я настолько не ожидала, что сразу же потеряла равновесие, наклонилась назад. А дальше полный рюкзак за спиной и сила тяжести сделали свое дело – я перелетела через перила и с диким криком устремилась вниз головой на все еще оживленную в это время автодорогу.

Странное это ощущение – лететь, хотя никогда до этого не летала. Даже на самолете. Понимать, что вот-вот разобьешься и умрешь, но отчетливо видеть каждую проезжающую внизу машину. Представлять грязно-бурое пятно, которое останется от тебя на асфальте, невыспавшееся лицо патанатома и полицейских, заполняющих кучу бумажек. И ведь никто никогда не установит, что это не несчастный случай и не безответная любовь. Ну, почему? Почему я?!

Собственный визг больно отдавался в ушах и смешивался с барабанной дробью сердцебиения, пот тек по коже противными ручьями. Когда наверху, над мостом, что-то ярко полыхнуло, я зажмурилась изо всех сил. А спустя мгновенье оказалась в воде. Холодной, темной, с сильным течением. Дезориентированная я начала загребать руками и дрыгать ногами. Воздух из легких уходил катастрофически быстро, а пальцы немели от холода.

Каким-то чудом удалось вынырнуть и вдохнуть. Правда, легче от этого не стало. Как я очутилась в реке в полной темноте неизвестно где? Ни одного фонаря вокруг, только черный лес поднимается с двух сторон. Кровь стынет в жилах, но бороться с течением не выходит – слишком сильное, и уносит меня куда-то дальше. А берега кажутся недостижимыми, сколько ни барахтайся.

Прекратила сопротивляться бурным потокам и бесполезно бить руками по воде. Остановилась, замерла, прислушалась. Тихо, только шум воды. Вдох-выдох, плавать я умею. Гораздо лучше, чем летать. Нужно избавиться от лишнего веса – так будет легче. Кое-как стащила лямки с плеч и с тоской посмотрела на рюкзак, скрывающийся в воде. Он даже не успел пойти ко дну, а попросту уплыл. Впрочем, недалеко наверняка, хотя я этого и не увидела.

Продолжила плыть по течению, бултыхая ногами, чтобы голова оставалась над поверхностью. Заметила, что берега то сдвигаются, то наоборот отдаляются друг от друга. А когда разглядела сушу совсем близко, медлить не стала. Практически выпрыгнула из воды и начала прицельно плыть в нужную сторону. И чудо, вскоре мои колени больно шоркнулись о песок и прибрежную гальку. Выползла на корячках и буквально упала на траву.

Кашляла лежа, отплевывалась и пыталась дышать полной грудью. Без опасений захлебнуться из-за набежавшей волны. Убрала волосы с лица – вокруг по-прежнему темно. Дрожать начала практически сразу благодаря легкому ветерку. Поднялась на колени и поползла в сторону деревьев. В лесу не должно так дуть. И земля подо мной будет сухой. В голове панические мысли – что буду делать дальше? Как высушить одежду и обувь? Где укрыться? А вдруг здесь дикие звери бродят? Еще и есть безумно захотелось – наверное, из-за стресса и израсходованной энергии. Но я жива. Пока жива, и это главное!

Привалилась к ближайшему дереву и начала раздеваться. Чувствую, как в сон клонит – а это очень плохой знак при переохлаждении. Спать нельзя, и нужно как-то согреться. Вяло шевелилась, избавляясь от тяжелой ледяной одежды. Осталась в одном белье и принялась растирать руки и ноги. Быстрей, еще быстрей. И ни одной лишней мысли, иначе вырублюсь.

Глаза постепенно привыкли к темноте, и я закрутила головой по сторонам. Очертания растений вполне неплохо угадывались – деревья, кусты, просто заросли травы. Так, а это что? Странно, похоже на какой-то покосившийся забор. А чуть дальше словно остов от полуразрушенного здания. Низенькая избушка вроде. Но это и неважно, какое-никакое, а укрытие.

Сгребла с земли одежду, влезла обратно в противно хлюпающие кеды и потопала к забору. Держалась за ближайшие деревья, аккуратно шагала. Чтобы не упасть и вдобавок не повредить себе что-нибудь. Но дошла без приключений – схватилась за доски, потрясла. А потом с легкостью пролезла в достаточно широкую прореху.

До домика брести было сложней. Деревьев нет, только трава чуть не по пояс. И местами довольно колючая. Но, наконец, уткнулась лбом в стену. Тоже из дерева. И едва уловимо пахнет гарью. Наверное, дом сгорел не так уж давно, если до сих пор не выветрилось. Обошла кругом уже смелее, раздвигая заросли подобранной палкой. Нашла дверной проем, двери не обнаружила. И вдруг вспомнила, что в кармане куртки должен быть телефон. С фонариком! Нет, это было бы настоящее чудо, если он уцелел. Смартфон у меня недорогой, но водонепроницаемый. Ох, надеюсь, производитель не обманул…

Нащупала телефон среди складок мокрой ткани и чуть не завопила от радости. И как он не выпал за все это время?! Достала дрожащими пальцами – на ощупь вроде целехонький. Нажала на кнопку, и экран слабо засветился. Сел от холода или все же сломался? Не стала разбираться, ткнула в нужный значок и подняла смартфон над головой.

Передо мной предстала довольно удручающая картина. Изнутри дом не горел, но все здесь было перевернуто вверх дном. А вот крыша, наоборот, присутствовала. Просто она, по всей видимости, плоская, а не треугольная как у наших дач. Фонарик замигал, а свет от него начал заметно тускнеть. Крутанулась вокруг себя, запоминая, что где находится. Потом сразу же уставилась в экран. Перед тем как он окончательно погас, успела заметить, что никакой связи здесь нет. И батарея на нуле. Поэтому когда гаджет последний раз вздрогнул в ладони, сообщив о своем выключении, я даже не расстроилась. Направо кровать, рядом валяется постельное. Прямо умывальник на стене и ведро под ним. Налево стол и стулья. Там вроде бы и еда раскиданная имеется. Есть в темноте не риску, а вот прилечь и укрыться необходимо.

Сделала несколько шагов в нужном направлении, нащупала на полу какие-то тряпки. На кровати соорудила нечто вроде шалаша и забралась внутрь. Отлично – тепло и спокойно. Сама не заметила, как прекратила пялиться в темноту, закрыла глаза и уснула.

А проснулась от странных шорохов и солнечных лучей, бьющих в глаза. Поморгала, зажмурилась, прислушалась. В домике явно кто-то есть – осторожно перевернулась и чуть приоткрыла веки. Точно, на столе сидит зверушка какая-то. Енот? Барсук? Белка-переросток? Понятия не имею, но оно, очевидно, жрет то, что я вчера для себя присмотрела.

– Брысь! – соскочила я с кровати и, конечно же, перепугала бедное животное.

Которое ускакало так резво, что я не успела разглядеть, кто собственно это был. И неважно. Завтрак зверек оставил мне прекрасный. Заветренный хлеб, кусок засохшего сыра, что-то типа сметаны в единственной уцелевшей баночке. Я все перетрогала, перенюхала, внимательно осмотрела. Но решила съесть. Как человек, работающий на кухне, понимаю, что не вся еда, что плохо выглядит, способна принести вред организму. И наоборот это правило тоже работает, кстати.

Зажмурилась и откусила первый кусок. Съедобно, сухарик хрустит на зубах, как ему и положено. Расслабилась. Даже если съем только найденный хлеб, перестану думать о голодной смерти. А там и сыр сгодится. А вот кисломолочку трогать все же не стоит – есть у нее побочные эффекты, которых сейчас только и не хватает…

Немного поев, принялась одеваться. Вещи вчера бросила у порога. Потом искала телефон, куртку смяла. Ничего не развесила. Поэтому одежда хоть и высохла, но была в ужасном виде. А вот кеды не высохли абсолютно. Но вроде бы и не холодно. Дверей же нет, вон одно окно выбито, а я завтракала в белье.

Куртку пристроила на спинку стула, обувь взяла с собой и аккуратно выглянула на улицу. Никого. Действительно тепло. Трава такая же высокая как ночью. Кеды поставила на порог, чтобы сохли под солнечными лучами, а сама отправилась дальше. Нужно до реки дойти – вдруг мой рюкзак куда-то прибило. И тропинки поискать. Если есть дом, значит, и люди бывают. А они обычно дорогами пользуются.

К воде вышла быстро – просто пошла по прямой. Босиком было не очень приятно, но терпимо. Река все так же устремлялась вдаль бурными потоками. И не была прозрачной даже при свете дня. Я как я вчера не утонула? Просто каким-то чудом всплыла вместо того, чтобы усиленно грести в сторону дна.

Повернулась лицом к домику, прикинула, куда могло унести мои вещи, и пошла в том направлении. Осматривала и этот берег, и тот. Непростая оказалась задача – везде подмоины, гроты, обвалы. Рюкзак могло затянуть в любую расщелину. Впрочем, не страшно. В нем не было ничего полезного, кроме еды. Которая либо залита водой, либо испорчена под прямыми солнечными лучами. Но не сидеть же в доме без дверей в ожидании неизвестно чего…

Пока шла, все время думала о вчерашнем вечере. Что вообще это было? С чего незнакомый мужик ко мне вдруг прицепился? На каком языке он говорил? Каким образом я упала в воду, если летела на дорогу? Вопросов больше чем ответов. И не позвонить в службу спасения. Нужно самой выбираться, но как?! Я обычная городская девушка. И если не имею ногтей по пять сантиметров длиной, это еще не означает, что владею навыками выживания в дикой местности. Ну, допустим, соберу я ягод, найду родник в лесу – а дальше что? Тем более ночи здесь очень холодные, похоже. А у меня после вчерашнего купания уже как-то нехорошо в горле першит.

Додумать план собственного спасения не успела. Вдалеке послышались голоса и топот. Как лошади скачут. Хотя и слышала такое только в кино – перепутать сложно. Не веря в свое счастье, запрыгала на месте и заорала во все горло. Тут же позабыв о начинающейся простуде.

– Я здесь! Помогите! Кто-нибудь!!! Сюда!

Всадники будто только этого и ждали, моментально появились из-за поворота реки. И уверенно поскакали ко мне. Я широко улыбалась им и плакала одновременно. Меня спасут прямо сейчас. Я вернусь домой, выпью противопростудное и витамины и лягу спать. А телефон новый куплю. Со следующей зарплаты.

Радужные мечтания начали рушиться, когда конники оказались достаточно близко, чтобы хорошенько рассмотреть их. Здесь какой-то фильм снимают? Почему они так странно одеты? Да и лошадки лишь отдаленно напоминают привычных животных. Когда же всадники принялись кружить вокруг с явно не слишком дружественными намерениями, оставалось только нервно крутить головой. И молчать, ожидая, что они сами что-нибудь скажут.

– Алиана Магус-Соет, – пробасил один из мужчин. – Вы арестованы по приказу правителя Эйдерхолларской Империи. По обвинению в государственной измене и побеге из-под стражи. Вы будете доставлены в подземелья Эйдерхоллара и пробудете там до соответствующего распоряжения.

Что? Это он мне? Но я никакая не Алиана! Я Аля, Аля Симирлина. Из Москвы! Не знаю я никакого Эйдерхо… Или как там?! Язык сломаешь! Точно киношники, и не поняли, что не на ту локацию приехали.

– Я Аля! – замахала им руками снова и завопила, пытаясь перекричать топот лошадей. – Из Москвы! Я заблудилась! Как мне выйти к дороге? Где съемочная группа?!

Вместо ответа один из всадников наклонился, проезжая мимо, подхватил меня за талию и перебросил через круп лошади.

– Эй!!! – попыталась возразить, но тошнота так быстро подкатила к горлу, что я моментально замолчала.

Еще и ладонью рот прикрыла. Ситуация странная, но свой скромный завтрак предпочитаю оставить при себе. Авось куда-то привезут. Либо к режиссеру, где получат за свою ошибку. Либо к какому-то там правителю. С ним тогда и буду объясняться – у него мозгов побольше должно быть, чем у этих солдафонов. Как же тошнит…

## 1

Это утро в столице Эйдерхолларской Империи ничем особенным не выделялось для обычного горожанина. Только знатные драконы, приближенные к императорскому двору, знали, какое напряжение сейчас царит в коридорах дворца. И старались найти любую отговорку, чтобы только не оказаться на пути разгневанного правителя. У представителей высокопоставленных родов моментально нашлись какие-то неотложные дела в отдаленных землях – кто-то направился к границам инспектировать обороноспособность войск, кто-то удалился на срочные переговоры по поставкам сверхнужных товаров, а некоторые, не придумав ничего лучше, сказались больными и попрятались по собственным спальням. Лучше уж так, чем действительно пострадать от руки скорого на расправу императора.

Дархарион МортаКвейн Пятый действительно славился быстрыми и беспощадными решениями. Сейчас же он буквально плавился изнутри от недавних скорбных событий. Целый славный род был уличен в предательстве, заговоре против Империи, в попытке отравления венценосного, сильнейшего дракона на материке. Клан Магус-Соет, непревзойденные кондитеры и пекари, допущенные не только до стола правителя, но и до государственных дел, потерял доверие императора. И был уничтожен буквально в течение нескольких дней. Только наследница, девчонка Алиана смогла сбежать каким-то непостижимым образом. От карающего огня, императорской гвардии, от городской стражи.

Не зря рвал и метал венценосный – юная драконица могла унести с собой секреты. Такие, что не позволят ему спать спокойно, пока не окажутся в его руках. Пусть даже вырвать их придется пытками и смертельными угрозами. Слишком многое знали члены прославленного рода Магус-Соет. Долго копили придворные тайны, поколениями служили императорам и готовили удар. Оттачивали кондитерское мастерство и одновременно совершенствовались в изготовлении ядовитого зелья. Идеально убивающего и не оставляющего следов.

Но просчитался глава клана – заговор был раскрыт. А при попытке ареста началась резня. Которая и закончилась почти полным истреблением заговорщиков. Вместе с их владениями, замками, имуществом. Дым от пожаров все еще стелется вдоль обширных полей и садов, где драконы Магус-Соет выращивали фрукты и ягоды для своих десертов, овощи и злаки для пирогов. Только столичную пекарню и магазин приказал не трогать император. Работников взяли под стражу, здания опечатали. А девчонка Алиана исчезла, будто ее и не было никогда. И теперь ничто не занимало императора сильнее, чем поиски беглянки.

Дархарион МортаКвейн Пятый мерил шагами собственный тронный зал уже второй час, ожидая вестей с последнего места, где могла скрываться Алиана. И, наконец, его мольбы были услышаны – последняя Магус-Соет найдена! Скоро ее доставят во дворец, и мятеж, подступивший почти к самым покоям императора, можно будет считать окончательно подавленным.

Дракон потребовал подать легкую фруктовую настойку, пирожных и позвать танцовщиц. Ему есть, что отпраздновать – в очередной раз он прошел по краю пропасти и уцелел. Не иначе как могущественные предки защищают. И не удивительно, его род восходит к самому Первому. Он сильнейший, и никому не позволит покуситься на его власть, могущество, земли, сокровищницу. То что учинили Магус-Соет невероятно – рискованно, безумно опасно. Но в случае победы они получили бы весь мир. Правда, удержать первый приз вряд ли смогли бы. Однако они проиграли, а он опять поверг врагов и внушил ужас всем, кто оказался в курсе ситуации. Вон они разбежались по домам, попрятались под тепленькие одеяльца и дрожат. Боятся, что император и на них обратит свой мстительный взор. И так и будет – тайная служба уже отрабатывает все связи уничтоженного клана. Каждая их встреча, тайная беседа будет разобрана и проанализирована. Еще долго будут слышны стоны в подземельях дворца. Тех несчастных, что вынуждены будут доказывать свою невиновность. Тех, кто будет клясться в верности МортаКвейнам и открещиваться от Магус-Соетов.

Довольный собой император уверенным шагом направился в купальню. Пока пленницу везут во дворец, есть немного времени расслабиться. И хорошенько подумать. От того как он поступит с девчонкой зависит многое. Убивать быстро ее нельзя, никак. В любом, даже самом могущественном правителе должна быть капля сострадания. Точнее, целая бочка расчета и прозорливости. Еще одна смерть и прервавшийся род не сослужат ему хорошую службу. А вот игра во всепрощение и помощь бедной сиротке – дело другое. Нужно только для начала убедиться, что она точно не представляет опасности. И назначить хорошую цену за ее жизнь и относительное благополучие – пусть выкупает. А платить придется еще и его внукам.

Дойдя до купальни, дракон позерски пробежался мимо смеющихся и поющих девушек. На ходу стащил с себя одежду и прыгнул в прохладную воду бассейна. Проплыл у самого дна почти до противоположного края и вынырнул, мотая головой и отфыркиваясь. Три наложницы тут же последовали за своим господином, моментально отреагировав на едва заметный взгляд. Окружили, убрали мокрые волосы с лица мужчины, одарили поцелуями и томными вздохами. Дракон обнял двоих и закружил, чуть подняв из воды. Девушки завизжали, смеясь и брызгаясь. Третья же ревниво надула губы, но в следующую секунду получила долгий глубокий поцелуй.

Впрочем, надолго рядом с наложницами дракон не задержался. Вылез из бассейна, тщательно вытерся, не забывая наслаждаться восхищенными взглядами красавиц, оделся в подготовленную слугами одежду. К еде и напиткам не притронулся. Слишком сильно нервничал и изнывал от неизвестности – какая она последняя из рода Магус-Соет? Грозит ли от нее реальная опасность или дева станет лишь досадной помехой? Ящер внутри императора рвал и метал, требовал крови, немедленного убийства предательницы. Сдерживать его было делом нелегким, но привычным. Разум правителя раз за разом брал верх. Ему нужно эта девица для политических реверансов, и точка! А убить всегда успеется…

От раздумий Дархариона оторвал советник. Он незаметно появился в купальне, шепнул на ухо императору всего пару слов и так же быстро ушел. Да и кто бы обратил внимание на этого неприметного человека в серой мантии с глубоким капюшоном, когда дракон чуть не обратился прямо на месте, где стоял? С огромным трудом правитель удержал вторую ипостась. Вцепившись в поручни массивного кресла, до хруста, до трещин в цельном дереве. Перепуганные девушки сгрудились на другой стороне бассейна, опасаясь разрушений и встречи с истинной личиной императора. Тот, кого они безмерно обожали в человеческом облике, внушал им невероятный ужас в виде дракона. И не зря. Первая ипостась МортаКвейна Пятого имела славу еще худшую, чем человеческая. Встреча с этим сильнейшим драконом сулила смерть всем, кто оказался поблизости. Потеряв контроль, Дархарион уже не мог совладать с инстинктами убийцы.

Но сегодня все обошлось. Постепенно напряжение спало, лицо правителя прояснилось – приступ прошел. И что самое главное был побежден. Волей императора. А это и есть самый главный признак силы дракона – умение удержать ящера. И пусть иногда Дархарион и не справлялся, он предпочитал никому об этом не сообщать. Делал вид, что все прошло, как задумано. Сам же ночами штудировал редчайшие древние манускрипты в поисках способа усмирить своего дракона. Но пока без особого успеха.

Советник же ничего особого не сказал правителю. Просто доложил, что беглянка уже доставлена во дворец и ожидает приговора. Поэтому едва придя в себя, Дархарион поспешил посмотреть на эту невероятную девушку. На ту, которая в одиночку смогла обвести вокруг пальца многих отлично обученных воинов и ускользнуть из охраняемого подземелья. Правда, по какой-то странной глупости скрываться она решила в охотничьем домике отца на берегу Флоода. И хоть там все перевернули два дня назад, после ее побега логично пошли по второму кругу. И незамедлительно нашли Алиану. И что-то в этом невероятно царапало Дархариона – не слишком ли опрометчиво для той, кого не удалось удержать в темницах дворца?

Спустившись вниз, император замер перед последней дверью. Что он ожидал увидеть? Беззащитную юную красавицу, которая обаяла одного из стражей? Магически одаренную заучку, знающую секрет отпирания любых замков? Или хитрую изворотливую дрянь, которая подстроила свое очередное пленение, чтобы закончить то, что не удалось ее отцу?

Когда Дархарион МортаКвейн Пятый вошел в камеру, там как будто стало тесней и темней. Стражники моментально подобрались, дознаватели приостановили допрос, а заплаканная пленница с надеждой посмотрела на вошедшего. Дракон, в свою очередь, на нее. И тут же скривился в гримасе брезгливости и пренебрежения. Вот эта сжавшаяся в углу замарашка и есть страшная угроза его благополучию? Чумазая, спутанные волосы неряшливо лежат по плечам. Одежда какая-то странная – бесформенные тряпки темного цвета местами в пятнах. Но самое невероятное, что на ней брюки! Благородная алира действительно пошла на все, чтобы улизнуть от возмездия.

– Признание получено? – поинтересовался император у невесть откуда возникшего советника.

– Нет, Ваше Величество. Задержанная утверждает, что гвардейцы ошиблись.

– В каком смысле? – Дархарион изумленно приподнял бровь.

– Говорит, что она не Алиана. Что ее зовут по-другому, и она понятия не имеет, в чем ее обвиняют.

Дракон перевел взгляд на девушку, которая вновь посмотрела на него с безумной надеждой.

– Поднимите ее, – бросил страже.

Те ринулись выполнять, хотя задача оказалась непростой. Пленница завизжала и принялась яростно отбиваться. Она царапалась, кусалась, лягалась так самоотверженно, что какое-то время ей удавалось избегать крепких мужских рук. Но, в конце концов, ее все же поставили на ноги, встряхнули как следует и заставили смотреть на императора.

Дракон медленно приблизился, заглянул в бездонные омуты глаз предательницы. И в тот же миг словно остолбенел. Будто в сердце что-то кольнуло. А беснующийся внутри до этого ящер внезапно притих, тоже внимательно всматриваясь в девушку.

– Отмойте ее и в мои покои, – велел Дархариан. – Я сам проведу допрос.

И ушел. Уже в конце коридора, у лестницы услышал смешки и непристойные шуточки гвардейцев. И отчаянные вопли Алианы Магус-Соет. Император лишь разочарованно выдохнул – хорошо стражникам, могут не думать о проблемах Империи, а только о всяческих забавах. Его же девушка нисколько не интересовала в интимном смысле. Скорее, в исследовательском. Утверждает, что понятия не имеет, за что ее схватили? Что ж, сама напросилась. Магии МортаКвейнов хватит с лихвой, чтобы вывернуть ее наизнанку. До самых потаенных уголков сознания. Удовольствия от этого она не получит ни капли – только боль и страдания. Но справедливости ради, и ему это будет тяжело. И болеть дракон потом будет ни один день, собирая себя по кускам после блужданий в закоулках чужих мыслей.

## 2

Я думала, что кошмар – это вдруг оказаться в темных водах бурной реки. Что хуже чем брести мокрой по ночному лесу и придумать ничего нельзя. Что страшно умереть с голоду в разоренном домике на берегу. И отвратительно болтаться вниз головой на лошади с тошнотой, подкатывающей к горлу. Но выяснилось, что я ничего не знала о настоящем ужасе. Липком и мерзком, как самые невероятные сны. Когда просыпаешься, задыхаясь, сжимая кулаки до боли в ладонях и открывая рот в беззвучном крике. Именно от такого кошмара я и пытаюсь отделаться с тех пор, как меня привезли в замок. И никак. Говорю себе, что это только дурной сон, что нужно открыть глаза, и все закончится, щипаю руки и ноги до синяков. Чем вызываю только уничижительные смешки охранников. А еще тычки и похотливо-брезгливые взгляды.

Почему они заперли меня? Зачем задают какие-то вопросы, смысла которых я даже не понимаю? Почему относятся как к преступнице? И сколько ни объясняю, что это ошибка, что я случайно встретилась с ними на том берегу – бесполезно. Кажется, те, кто меня допрашивает, только сильнее злятся. В какой-то момент вдруг поняла, что готова смириться с маленькой камерой, матрасом набитым соломой и ведром в углу. Только пусть, наконец, оставят в покое! Чтобы я могла полежать, отдышаться, обдумать. Но тут началось самое ужасное – пришел тот, кто заставил потерять дар речи. Мужчина, на которого даже смотреть больно. Он одним своим видом потряс до глубины души и буквально вывернул наизнанку. Я смотрела и смотрела, разрываясь между желанием отвернуться, прикрыться руками и броситься к нему в ноги умолять о помощи. Сил, впрочем, не хватило ни на что. Ровно до того момента, когда вошедший приказал поднять меня. Настолько испугалась, что принялась отбиваться – обламывая ногти под корень, сбивая костяшки в кровь. Но, конечно же, не смогла долго противостоять нескольким подготовленным мужчинам.

А потом он велел привести меня куда-то в другое место. И это прозвучало как приговор, как признание моей виновности, как полная уверенность мучителей, что они не ошиблись. Кричать и упрямиться больше не вижу смысла – не услышали раньше, не услышат и впредь. Не этот уверенный в себе красавчик, в глазах которого холод, ненависть и ярость. Почему-то он увидел ту, кого хотел и не высказал ни капли сомнения. По какой-то невероятной причине я должна быть наказана за то, чего никогда не совершала. И не могла совершить при всем желании. Потому что я не знаю никакого императора или семьи Магус-Соет. Но мне никто не верит…

Не медля, меня отвели в помещение в конце коридора. Там две девушки помогли вымыться и выдали какое-то бесформенное платье отвратительного блекло-бежевого цвета. Волосы собрали в косу, а на голову повязали платок. Как бы плохо я себя не чувствовала после помывки в компании незнакомок, почему-то стало немного легче. Видела, какие у меня были руки после всех злоключений. Возможно, теперь, когда выгляжу намного опрятней, меня выслушают. И хотя бы попытаются проверить то, что говорю. А не просто осудить за чужие грехи.

Потом те же охранники повели дальше. Куда-то все время вверх – одна лестница, другая. Некоторые были с настолько щербатыми ступеньками, что я с трудом удерживала равновесие. А иные слишком крутыми, чтобы подниматься, не сбиваясь с дыхания. Каждый шаг давался все трудней. Интересно, сколько времени? Я же практически ничего не ела сегодня. Да и вчера так и не поужинала. К тому же я даже не уверена, что сегодня именно завтра по отношению к тем суткам, когда вышла из ресторана. А вдруг уже послезавтра? Или того хуже?

Наконец, мы остановились перед огромной белой дверью. С золочеными узорами по всему полотну, массивными петлями и странной ручкой. Один из стражников с опаской постучал. И тут же отступил назад, прикрывшись мной, словно щитом. Подобное поведение вооруженного человека не внушило надежды на хороший исход этой встречи. Зачем вообще нужно было карабкаться на не пойми какой этаж? Почему было не оставить меня в камере? И дать спокойно уснуть или умереть?

Поняв, какие кошмарные мысли меня вдруг посетили, дала себе мысленную оплеуху. Нет, я ни в чем не виновата! И буду бороться за себя до конца! Если нужно соврать – совру, соблазнить – запросто, наобещать – легко! На все пойду, чтобы выбраться из этой передряги и доказать, что невиновна! И вернуться домой. После всего я обязательно вернусь в свою маленькую квартирку и продолжу печь торты. И добьюсь успеха в профессии! Без всякого сомнения.

Дверь открыл невысокий мужчина, полностью закутанный в черный плащ. Поманил меня сухой рукой, а провожатых жестом отпустил. Желания идти за ним не возникло от слова совсем, я замерла, где стояла. На это он сделал какой-то замысловатый пасс пальцами, и меня будто какая-то сила потянула внутрь. Пискнула испуганно и все же начала переставлять ноги самостоятельно. И странное воздействие тут же прекратилось. Мужчина одобрительно фыркнул и повел дальше. Через просторный холл с огромными окнами без стекол и парой диванов невероятных размеров. Через комнату похожую на гостиную в каком-нибудь богатом Средиземноморском доме.

Остановились мы в кабинете – книжные полки вдоль стен, огромный стол из полированного дерева и столь же внушительных размеров кресло. У хозяина явно гигантомания… В голову тут же полезли расхожие мнения, чем это может быть вызвано. Захотелось мерзко захихикать. Хотя мне ли злорадствовать – о признаках и параллелях во всем, что касается интимной жизни я полный ноль. Видимо, нервное. Хоть какие-то серьезные недостатки в воображении нарисовать тому, по чьему приказу я здесь.

Не успела я испугаться, что осталась наедине с этим странным человеком в плаще, как появился хозяин апартаментов. Да, без сюрпризов – тот пугающий огромный мужик, который и велел притащить меня. Осмотрел придирчиво, будто бы остался недоволен и моим видом после купания и переодевания. Взгляд у него такой острый, что хочется обнять себя за плечи, если уж больше ничего с этим поделать нельзя.

– Алиана Магус-Соет, – начал он сухо, усаживаясь за письменный стол.

– Я Аля, Аля Симирлина, – повторила, наверное, в пятисотый за сегодня раз.

Очень тихо и вряд ли достаточно разборчиво, просто очень устала говорить это снова и снова.

– Молчи, когда с тобой император разговаривает! – моментально взвился тот что в плаще.

Он резко взмахнул рукой, и мои колени сами подкосились. Я рухнула на пол, и не смогла больше пошевелить даже пальцем. Зато я теперь точно знаю, что попала по адресу – к тому самому императору, в предательстве которого меня и обвиняют. А еще больше нет сомнений – его пугающий приспешник однозначно колдун.

– Твоя семья уничтожена, – продолжил император таким тоном, будто бы ничего не произошло. – Все ваши владения переведены в собственность казны. Кое-что я взял в свою личную сокровищницу.

Мне показалось, либо мужчина практически заурчал как сытый кот на последних словах? Впрочем, моя способность удивляться на сегодня очевидно исчерпана. Разогнуться бы.

– Сейчас мне предстоит решить и твою участь. И пока я не вижу, что ты всерьез хочешь сохранить свою жалкую жизнь, – проговорил с нажимом.

А я… Я расплакалась. Вот прямо в одну секунду. Держалась с ночи, и все – не смогла больше. О какой жизни он говорит?! О той где я чуть не утонула? Где приехала в его роскошный дворец вниз головой на лошади? Где ожидала его решения в подземелье? Не нужна мне такая жизнь, здесь он прав.

Так была занята, страдая, что не сразу поняла, что снова могу двигаться. Вставать не решилась, просто молча отползла к кушетке. Вытерла слезы кое-как, поджала колени к груди. Так, надо успокоиться – казнить он меня мог, даже не глядя. Если я здесь, значит, ничего не решено. Сохраню эту странную жизнь, возможно, найду способ вернуться домой. Если не получится, тогда все закончится совсем.

Император какое-то время молча смотрел на меня. При этом раздражающе перебирал что-то на столе. Будто монетки перекладывал – звяк, звяк, звяк… Такой высокий неприятны звук, хочется глаза закрыть и отключится от него. Но не получается, веки тяжелые, но я внимательно смотрю на своего мучителя. Вот он встает и идет ко мне – между пальцами у него и правда какие-то маленькие блестящие кругляши. Звяк, звяк… Все мысли из моей головы исчезают сами собой. Внутри становится пусто, тихо спокойно. Даже этот отвратительный звон уже не вызывает раздражения – я слышу его будто где-то далеко.

Когда мужчина остановился рядом и наклонился, заглядывая прямо в лицо, меня будто током прошило. Руки и ноги сначала свело судорогой, а потом тело резко расслабилось.

– Смотри на меня, – услышала я его голос.

Но клянусь, его губы не шевельнулись ни разу. Стало страшно, я попыталась увернуться от настойчивого взгляда, но мышцы словно вата. Захотела сказать, чтобы он прекратил, но не издала ни писка. А император наклонялся все ниже – поглощая, завораживая, подчиняя. И вот уже ничего нет в целом мире, кроме его невероятных глаз. Ярко-зеленые с золотистыми искрами, и такие удивительно холодные. Будто свежая весенняя трава, вмерзшая в лед из-за внезапных заморозков.

– Алиана, – раздался в голове все тот же вкрадчивый голос. – Ты знала о планах своего отца?

– Нет, – ответила мысленно.

И это было несложно, я ведь и отца своего не знаю. Откуда мне быть в курсе его дел?

Император на это чуть отпрянул и озадаченно наморщил лоб. Потом принялся перебирать монетки с большей скоростью. Теперь я даже отдельных звуков не различала – только сводящее с ума многоголосье. Голова тут же разболелась невероятно, снова захотелось зажмуриться, но опять не вышло. Но разорвать зрительный контакт мне удалось. Правда, в следующую же секунду мужчина грубо схватил меня за подбородок и заставил смотреть на себя.

– Упрямая девчонка! – выругался он вполне обычно, словами через рот. – Выжгу же! Не противься!

О чем он, я понятия не имела. На всякий случай замерла, чтобы не сделать себе еще хуже.

Снова пристальный взгляд в глаза, какой-то невероятный разрыв с реальностью и его голос внутри.

– Ты сможешь прочитать вашу семейную книгу рецептов?

Что?! Я аж из непонятного транса почти вышла от такого вопроса. Его интересует моя книга рецептов??? Нет, ну это просто сюр какой-то! Все ради старой записной книжки моей бабушки? Куда потом мама записывала способы приготовления интересной выпечки, а теперь и я. И, конечно, я смогу ее прочитать! О чем он вообще?! Я вообще что угодно смогу прочитать!

Мысленное возмущение никак не хотело собираться в цельные фразы, поэтому я ограничилась простым «да». И тут же увидела на лице императора невероятное ликование. Хм, не припомню, чтобы я успела записать на полях решение какой-нибудь теоремы или номер выигрышной лотерейки. А рецепты своих тортов я бы и так ему с удовольствием подарила, если дело в них.

## 3

Дархарион МортаКвейн Пятый никак не мог понять, что происходит. Пленница не желала подчиняться его силе. Нет, не так. Он вполне успешно залез в ее голову и прошелся вдоль и поперек. Вот только искомого там не обнаружил. Так уж был уверен император в виновности девчонки? Вовсе нет. Наоборот, он как раз верил в то, что глава клана пощадил дочь и не посвятил в свой самоубийственный план. Но все равно как-то странно и подозрительно – Алиана Магус-Соет не знает вообще ничего из того, что должно было бы обнаружиться в мыслях большинства драконов. Ни ощущения полета, ни радости от пребывания в истинной ипостаси, ни красивейших видов столицы с высоты, ни любимых пещер и горных озер. Ни-че-го. Только тортики. Такие, каких он в жизни не видывал. Неужели предатели все же прятали от него нечто ценное? Но только это не захват власти. А разнообразные сладости, которые почему-то не попадали на его императорский стол. Берд? Полнейший.

Еще и венценосный дракон. Да, тот самый неукротимый сильнейший из ныне живущих ящеров. Вместо того чтобы рваться и желать уничтожить легкую добычу, он словно вздремнул где-то внутри. И только довольно урчал, разглядывая очередной мысленный шедевр кондитерского искусства. А Алиана между тем только раззадоривала любопытство императора. На все вопросы ответила правильно – именно так, как он и ожидал. И вроде бы мучить ее дальше повода не было, но… Дархариону казалось, еще небольшое усилие, еще один поворот в закоулках сознания пленницы, и он найдет то важное, что объяснит все эти странности и несостыковки.

– Ваше Императорское Величество, – советник тронул дракона за плечо, вырывая из морока чужих мыслей. – Хватит, вы убьете ее.

Произнесено было уважительным шепотом, ведь правая рука правителя лучше всех был в курсе сложного характера и скорости на расправу. Но и за труп последней из роды Магус-Соет в случае чего отвечать тоже ему.

Дархарион тряхнул головой, прогоняя остатки видений, и воззрился на девушку, распростертую на полу рядом с кушеткой. Сведенное судорогой лицо, неестественно изогнутые пальцы, пена, выступившая на губах. Да, он чуть не прикончил ее, но так ничего и не разузнал.

– Глаз с нее не своди, – пробормотал дракон севшим голосом.

– Что-то не так? – с тревогой поинтересовался советник.

– Все. Буквально все не так. И у меня нет ни единого объяснения этому. Придется уехать туда, где знают больше. А пока… Открой пекарню и магазин в городе. Девчонке охрану, пусть приберется и принимается готовить. Так, что я не пожалел, что сохранил ее жалкую жизнь. Что у нас там по плану в ближайшее время? Совет пятерых? Вот пусть и суетится в эту сторону. Провалит мне дипломатический прием, до конца дней в подземелье сидеть будет.

– А книга?

– А книга пока полежит там, где она сейчас. Сам решу, когда отдать ей.

– Хорошо, Ваше Императорское Величество, – советник поклонился чуть не до земли.

– Танцовщиц мне пришли. Трех или четырех. И поесть. А эту убери отсюда.

Дракону нужно было срочно восстановить силы. А лучших способов чем еда и близость еще не придумали. А потом нужно отдохнуть – просто выбросить из головы все о предательстве и предателях. Особенно об их жалких потомках. Империя все еще в его руках, и так и будет. А потом он передаст трон и драгоценный венец своим наследникам. А о Магус-Соетах к тому времени никто уже и не вспомнит.

Запланированный отдых пошел наперекосяк практически сразу. Еда оказалась недостаточно вкусной, в девушки не слишком привлекательными. Император с рычанием перевернул стол, а наложницы с визгами разбежались сами. Как и всегда в таких случая, никто не поспешил в покои Дархариона – напротив, эта часть дворца будто вымерла. Подданные знали, что нужно переждать, и очередной яростный приступ сойдет на нет. А общение с правителем снова станет относительно безопасным.

Дракон же, пометавшись по спальне, кое-как взял себя в руки и улетел. В свое тайное убежище среди гор. В пещеру с подземным водопадом и таким приятным ковром из палых листьев и жухлой травы. Там он отлеживался после приступов или прямо во время, если была возможность хотя бы малейшего контроля. Там он глодал кости лично убитых животных, точил когти о камни и спал, свернувшись кольцами. А когда окончательно приходил в себя, принимался за чтение. Множество книг он переместил сюда их дворцовой библиотеки. Чтобы в тишине и покое искать то, что могло бы решить его проблему. Успокоить зверя внутри и заставить его подчиняться. Уже много лет император потратил на поиск нужного рецепта, но пока убедился лишь в том, что чудесный эликсир существует. Как и великие драконы древности с похожими сложностями.

С рецептом оказалось сложней. Одни источники утверждали, что это непременно напиток. Другие, что речь всего лишь о загадочном ингредиенте. А куда его добавлять – дело десятое. Третьи писали, что секрет в недюжинном самоконтроле, а все остальное просто самовнушение. Половина книг и вовсе утверждали, что лечения нет. И рано или поздно бесконтрольная ярость сожжет болезного изнутри. Разумеется, Дархариону такие ответы не нравились. Поэтому он по крупицам собирал то, что могло оказаться полезным. А прочее откидывал за ненадобностью.

Сегодня, прежде чем приняться за чтение, дракон поудобнее устроился на горе листьев и посмотрел в потолок пещеры. Перед глазами замелькали пирожные, торты и тортики. Те самые что он обнаружил в голове Алианы. Десерты буквально кружились повсюду, будя аппетит и сладостные ощущения. Да, император Эйдерхолларской Империи был тем еще сластеной, но до этого момента как-то не замечал за собой такой зацикленности. Достаточно было изысканных кондитерских изделий после роскошных ужинов, и дракон забывал о десертах до следующей вечерней трапезы. Сейчас же просто наваждение какое-то. Как и то, что он не пожелал оставить бедную Магус-Соет, хотя девушка и была уже на пределе.

Помедитировав еще какое-то время на сладкие шедевры, дракон заметил, что успокоился окончательно. И процесс прошел не мучительно, сопровождаемый продиранием сквозь древние тексты. А вполне легко и приятно. Буквально помечтал о пирожном – вернул себе контроль над ящером. Чудеса, да и только…

Открытие так сильно взволновало Дархариона, что тратить время на чтение он не стал. Вымылся в ледяной воде подземной реки и обратно во дворец. Велел подать себе полдник с выпечкой. Перекусил – точнее откусил от всего, что было на столе. Задумался. А ведь когда Магус-Соеты поставляли ко двору сладости, было вкуснее. И приступы у него случались реже. Возможно, он просто перенервничал из-за попытки переворота. Но вдруг они, правда, знали какой-то секрет. Ведь как именно они собирались его уничтожить, пока так и не выяснено. А если это и есть тот самый волшебный ингредиент? И вопрос только в дозе? Сочетании? Способе приготовления?

– Советник! – пронеслось под сводами дворца.

Человек в черном плаще появился незамедлительно. Контроль распоряжений, отданных всего около часа назад, его не удивил. Более того, опытный придворный служащий уже многое сделал в нужном направлении. Пленница была доставлена в пекарню, ей поручили подготовку к дипломатическому приему и не уведомили о постоянном наблюдении. Единственное, с чем советник никак не мог понять, что делать, это реакция алиры Магус-Соет. Попав в семейный магазин, девушка постоянно делала большие глаза и вообще в целом вела себя так, будто она здесь впервые. Да, никто при дворе толком не мог вспомнить, как выглядела младшая дочь предателя. Глава изменившего клана будто намеренно держал наследницу подальше. Но в то же время вельможи сходились во мнении, что жила Алиана в столице и постоянно помогала отцу в пекарне и магазине. Тогда в чем дело? Зачем она продолжает изображать невесть что, если ее уже отпустили из подземелья и позволили вернуться к обычной жизни? Впрочем, мотивы предательницы Советника волновали мало, но как императору доложить о продолжающихся странностях?

К счастью, Дархарион то ли пропустил эту информацию мимо ушей, то ли не счел ее важной, то ли исчерпал гневные и яростные эмоции на сегодня. Выслушав доклад, он отпустил Советника, велев и дальше приглядывать за девчонкой. Сам же император занялся составлением списка. Важного. Дракон решил, что стоит припомнить все десерты авторства Магус-Соетов, которые ему запомнились. Особенно те, что он употреблял регулярно и нахваливал. Пусть Алиана приготовит все это, а он попробует. И станет наблюдать, что именно поможет держать ящера в узде. Если нужно дракон даже готов был к совместным чтениям родовой книги рецептов. Так Алиане будет сложно скрыть что-то важное. И пусть печет и печет, стряпает и стряпает. До тех пор пока император не достигнет более-менее спокойного состояния. А то вся эта дипломатия… Нельзя калечить на приемах чужих послов. Да и своих подданных лучше поберечь. Новые пока научатся, пока вникнут.

Император просидел над записями до позднего вечера. Нелегкая это задача – копаться с собственной памяти, отыскивая там то, что еще вчера считал абсолютно неважным. Он бы и спать лег в обнимку со свитками и пером, если бы не начальник личной стражи с докладом.

– Мы знаем, кто помог Алиане Магус-Соет сбежать! – выпалил запыхавшийся главный гвардеец.

Весть была такой важной, что Кастус Мморг-Отис даже не посчитал нужным постучать в спальню правителя. Наоборот, торопился изо всех сил, чтобы не получить обвинения в медлительности.

– Я слушаю, – Дархарион заранее насупился, понимая, что новости не будут приятными.

– Брат. У нее есть брат. Старший, незаконнорожденный. Магус-Соет не признал мальчика, и скрыл ото всех родство.

– И где он? – император прикрыл глаза, чтобы отогнать белую пелену ярости, медленно опускающуюся в сознании и туманящую мысли.

– Мы не знаем пока. Исчез так же бесследно, как и его сестра ранее. Но мы ищем, Ваше Императорское Величество. И без сомнения найдем. Как и Алиану.

– Иди, – процедил Дархарион. Вдох-выдох, спокойствие. Ничего ужасного не случилось. Пока. И так было понятно, что беглянке помогли. Но каков же оказался Магус-Соет! Скрывать столько лет незаконнорожденного. И очевидно, что повод был. Только очень сильный маг мог вывести пленницу из подземелий замка. С другой стороны… Сомнительно, что такие таланты достались незаконному отпрыску рода. Впрочем, как только драконья природа ни шутит порой. Вполне вероятно. Вот только что теперь делать с этим? На свободе еще один из предателей, и он явно очень силен. Значит, расслабляться рано. А с Алианы следует пылинки сдувать – потому что живая она вдруг стала во много раз ценнее мертвой. И заложница, и рычаг давления на родственника, и источник ценных сведений по рецептурам. И убить всегда можно в качестве мести или устрашения.

## 4

Я попросту отказываюсь верить в происходящее. После тюремной камеры и встречи с монстром, иначе я этого пугающего мужика не могу назвать, меня привезли в пекарню. Да, в обычную, пусть и старинную какую-то. Аккуратные деревянные столы, ящики с мукой и печи. Но это точно кондитерская, а не что-то другое. Не даром же я прочитала не один десяток книг по истории пекарского дела. Тут все именно так, как на картинках позапрошлого века.

Невероятно, но плюс ко всему мне сказали, что это мое! И оборудованная кухня, и магазинчик. Закрыто, правда, было, когда мы приехали. Но войти смогли. Стражники показали основные помещения и были таковы. Велели ждать дальнейших распоряжений, а пока осваиваться. И я бы рада, но голова болит так, будто по ней каток проехался. И как вспомню глаза того ненормального, сразу буквально сознание теряю. Что это вообще было? Этот император словно вывернул наизнанку. У меня перед мысленным взором последняя половина жизни прошла. Кстати, не увидела там ничего кроме выпечки, работы, рецептов. Всегда знала, что очень скучно живу, но зрелище невероятно удручающее. Ни семьи, ни друзей, ни мужчины. И то что я еще молода, как раз усугубляет ситуацию. Что же дальше будет? Вообще замуруюсь на кухне и буду только с тортами разговаривать?

Вышла во внутренний двор. Стража осталась перед главным входом, а здесь вроде бы никого. Не собираются так уж тщательно стеречь? Или знают, что бежать мне некуда? Здесь хорошо, доносятся звуки с улицы, легкий ветерок, солнышко светит. И колодец под плодовым деревом. Не знаю, что это. На грушу похоже, фрукты еще маленькие и зеленые. А пить очень хочется. Сразу захотелось, как меня выпустили из императорских покоев. Бежала оттуда со всех ног, хотя, наверное, так только казалось. Я сама и ноги переставляла с трудом, охранники буквально несли. А потом меня напоили чем-то. Мутная неприятная жидкость, но я как-то сразу воспряла. И даже с удивительной скоростью начала забывать ужасные ощущения при общении с императором. И, кажется, я больше не впадаю в ступор каждый раз, когда думаю об этом. Ну империя, ну император. Понятно же, что я очень далеко от дома. И речь вовсе не о расстоянии. Надо что-то придумать, найти какой-то способ вернуться. Но для начала выжить. И попробовать печь на древней кухне. Я справлюсь, уверена. Если от меня большего и не требуется, то какая, в сущности, разница, где именно пропадать на работе? Как я уже поняла, моя социальная жизнь была настолько бедна, что меня и не хватятся. Некому. Уволят из ресторана за прогулы через некоторое время и все.

Подняла ведро из колодца, подозрительно понюхала воду. Вроде обычная, только невероятно холодная. Умылась, подержала во рту пару глотков и выплюнула. Невозможно пить, аж зубы ломит. Значит, в первую очередь нужно печь растопить, воды вскипятить и чай заварить. А там и тесто ставить можно. Все равно понятия не имею, чем тут еще заниматься. Это же не застенки, где можно просто на соломе лежать и в потолок смотреть.

Так и поступила. Ведро занесла в пекарню. Потом вернулась за дровами во двор. Бумагу для растопки пришлось поискать – сгодились чистые листы из учетной книги. Потом подклею, если понадобится. Спички нашлись быстро, но воспользоваться ими я не торопилась. Как бы сейчас пригодился мой смартфон с интернетом. Разжигала я печь когда-то очень давно. В деревне у бабушки. Но к тому моменту она и сама почти не пользовалась таким способом обогрева. И готовила на плитке. Если что-то не так сделаю, задохнусь тут или спалю все к чертям…

Но вопреки моим опасениям, все прошло гладко. Из памяти многое стерлось, но руки помнят. И вот уже не только лучина занялась, но и поленья начали весело потрескивать. Еще раз внимательно осмотрела печку на предмет неизвестных деталей, но ничего не обнаружила. Значит, велика вероятность, что и дальше без сюрпризов.

Прошлась вдоль ящиков с мукой. А она разная – не очень похожа на привычную пшеничную или ржаную, но точно из разных злаков. Насыпала каждой в чашки. Попробую с водой смешать, посмотрю, что по качеству и свойствам. Нужно найти что-то подходящее для хлеба. Это для начала. Потом и за прочую выпечку можно приниматься.

Дальше занялась инспекцией прочих припасов. Чего тут только ни нашлось – сухофрукты, засахаренные ягоды, орехи, специи и пряности, что-то отдаленно напоминающее шоколад, сахарный песок. И еще несколько банок неизвестно с чем. Убрала их на всякий случай подальше – понятно, что здесь все съедобное, но вопрос количества при добавлении в блюдо. Вообще все ингредиенты нуждаются в изучении и проработке. Но начать лучше с классики. С другой стороны, мне какую-то книгу рецептов обещали. Там наверняка тоже множество информации, которая поможет.

Я так увлеклась тестом, что не заметила, что больше не одна в пекарне. Опять этот страшный человек в черном плаще. Он так мало говорит, и только с императором. А лица я его до сих пор не видела, хотя некоторых стражников уже начала узнавать. Вот и сейчас стоит в углу у входа – так, что его и не видно, если специально не приглядываться.

– Книгу принесли? – поинтересовалась, стараясь не показывать страха.

Если бы хотели убить, уже сделали бы это. Тянут, значит, что-то нужно от меня. Хороший повод не пугаться каждого шороха и постараться выторговать как можно больше послаблений.

– А она тебе нужна, Алиана? – мужчина явно усмехнулся, блеснув белозубой улыбкой из-под капюшона. – Я смотрю, ты нашла, чем заняться и без нее.

– Мне всего лишь любопытно. А нужно это вам. Чтобы я прочитала ее.

Если я правильно поняла вопросы императора, и их беседу с черным.

Ответом мой выпад не удостоили. Мужик в плаще просто подошел к столу и с грохотом положил на него толстенную книгу. Без преувеличения том был просто огромным. И прилично потертым. И с сомнением посмотрела на фолиант – небыстрые чтения предстоят.

– И что я должна отсюда прочитать? – открыла на первой странице, где по стечению обстоятельств как раз оглавление оказалось.

– Предположительно все, – хмыкнул черный и обошел вокруг меня, рассматривая как кот мышь перед нападением.

– Зачем?

– Император поручил тебе подготовить угощение для дипломатического приема. Все должно быть на высшем уровне. И в лучших традициях Магус-Соетов. Гнилой род, но двор слишком привык к вашим булкам.

– Мне нужно сначала подготовить меню?

– Конечно, – кивнул мужчина. – Правитель посмотрит и решит, достаточно ли хорошо ты поняла, чего именно от тебя ждут.

– А можно как-то ознакомиться с предпочтениями императора? Может быть есть меню прошлых приемов такого уровня?

– Хватит смешить дракона, девочка, – в голосе черного послышались угрожающие нотки. – Просто напряги память, ты же в этой пекарне уже лет десять. А если тебе какие-то записи папаши нужны, так найди их.

– Я поняла, – решила остановить его.

К чему дальше это выслушивать, если смысл и так понятен. Он мне ничем не поможет – все сама.

– Отлично, – буркнул мужчина неприязненно. – Работай. А я буду периодически заходить проверять. Или присылать кого-нибудь. И поверь, если будет хоть один признак, что ты собралась сбежать или устроить что-нибудь этакое, придушу своими руками.

– Верю, – быстро кивнула и на всякий случай отступила от него на шаг.

Вот ни секунды не сомневаюсь, что выполнит свою угрозу. Придушит лично и с большим удовольствием. Не знаю, почему, но этого черного я боюсь даже больше чем императора. Он одним своим видом внушает иррациональный ужас. Правитель же – дело другое, красавчик в идеальной спортивной форме. С темными волосами, собранными лентой в низкий хвост. В белой рубахе, расстегнутой на груди. Что там еще? Высокие начищенные до блеска сапоги. Аура власти и силы. Если бы я не оказалась пленницей императора, был бы ни один повод вздыхать по нему издалека. От черного человека же просто лучше держаться подальше. Всегда, при любых обстоятельствах. Обычно интуиция меня не подводит, а тут я бы еще перестраховалась на всякий случай.

Когда мужчина ушел, наконец, я выдохнула с облегчением. Проверила тесто и принялась листать книгу. Первые же страниц десять меня прилично вдохновили. Буквально руки зачесались, как захотелось повторить эти рецепты. И некоторые усовершенствовать, конечно. Это же просто невероятные вкусы получатся! Опять подумалось, что нужно срочно разобраться с неизвестными продуктами – вот что это за мелкие плоды? По виду как груша, но размером с крупную монету. А это что за травка? Название я разобрала, но оно ничего мне не сказало. Интересно, а где здесь ближайший рынок? Там можно с продавцами пообщаться, выбрать необходимое. Хоть подскажут, в каком виде эти неизвестности употреблять.

Выписала все загадочные ингредиенты, какие нашлись в книге быстро. Отложила листок. Так, а что там черный говорил про «записи папаши»? Где-то здесь, очевидно, еще должны быть какие-то заметки. Только я пока кроме учетной книги ничего не увидела. Но, с другой стороны, пока и не отважилась бесцеремонно по шкафам шарить. Логично предположить, что рядом с пустующим торговым залом должна быть какая-то комнатка. Как раз для хранения текущей документации – заказов, чеков, заявок на продукты и прочего. Или даже в самом магазине где-то что-то может обнаружиться. Эх, опять внимательный осмотр – чувствую себя не пекарем кондитером, а детективом каким-то. Пойди туда, не знаю, куда; испеки то, не знаю, что. Но чтобы императору непременно понравилось и его высокопоставленным гостям.

Долго я ходила между витрин и стеллажей. Заглядывала в шкафы и ящики, осматривала полки. Даже стены кое-где простучала в надежде обнаружить скрытые помещения. Но без толку – из магазина, очевидно, намеренно вывезли буквально все. И кристально ясно, что вернулась обратно пока только книга рецептов. О чем тогда черный говорил? Какие записи? Где я должна их взять? Или стоп… Он считает, что я знаю, какие-то тайники бывшего хозяина пекарни? И, наверное, должна отыскать что-то ценное и сдать в пользу государства? И что я делаю последний час? Тщательно ищу под приглядом стражи, которая прекрасно это видит сквозь большие окна магазина. Так. Кажется, я сама себя подставила только что. Как теперь буду объяснять, что понятия не имею, где и что именно искать?

## 5

Некоторое время мне понадобилось, чтобы вернуть спокойствие. Да, я создала превратное впечатление о собственной осведомленности. Но пока они будут думать, что я могу найти что-то полезное, не тронут. А дальше? А дальше надо стать полезной иначе – например, лучшем пекарем-кондитером императорского двора. Таким, который затмит всех предыдущих несмотря на их увесистый сборник рецептов. Таким, который будет вхож в личные покои правителя. Но не для пыток и допросов, а для личной доставки вкуснейших пирожных к завтраку. И тогда у меня будет шанс не только сохранить свою жизнь, но и добраться до самой сути произошедшего со мной. В кабинете императора столько книг на полках, сколько я только в городской библиотеке видела. Там обязательно должны быть какие-то тайные знания. А еще верней, эти сведения могут быть в голове правителя. И чтобы до них добраться нужны невероятно доверительные отношения. Нет, спать с ним не хочу. Но ведь тортики – это путь к сердцу абсолютно любого человека…

В общем, поняв, что непоправимое уже совершено, я продолжила через время обшаривать все помещения. Ничего не нашла. Зато подошло время проверять тесто. Из пяти вариантов два получились просто идеальными. Из них я быстро соорудила круглую и обычную буханки и поставила на расстойку.

В тесто из третьей миски замешала еще немного муки. Она сразу показалась мне какой-то странной, непривычной. Возможно, так выйдет лучше. А может быть, я просто не понимаю пока, что именно пекут из этого злака. Или вдруг это ореховая мука или типа того. Не знаю, но обязательно выясню.

Еще два образца пришлось попросту отправить в корзину для отходов. Мука не связалась с мукой совсем, получилась какая-то неоднородная неаппетитная масса. Так как никаких дополнительных записей я не нашла, села читать книгу рецептов. По ходу дела выписала еще несколько незнакомых названий. И особенное внимание уделила составу крема для простых пирожных. Яйца, сливки, сахар и так далее. Это все надо срочно купить и смешать. Довести до вкуса, который я считаю идеальным. А не какой-то дядька, предавший своего императора. Уж не знаю, что между ними вышло, но судя по всему взбунтовавшиеся мертвы. Все. А значит, прав тот, на чьей стороне сила. И как же хорошо, что на самом деле я не связана с этими несчастными родственными узами. Это бы мешало и отвлекало, выводило на эмоции. А пироги и торты плохого настроения не любят. Тесто буквально чувствует, в каком состоянии ты его замешиваешь. И отлично, что единственное, что меня тревожит – это моя собственная судьба. А не какие другие убиенные люди.

Убедившись, что мой будущий хлеб выглядит отлично, поставила формы в печь. Теперь придется стоять рядом и быть внимательной. Как и у любой плиты, здесь могут быть особенности запекания. С которыми я познакомлюсь постепенно, но стоит проявить бдительность, чтобы не испортить первые же изделия. Это плохой знак для пекаря.

Так и провертелась около печки следующие сорок минут. Устала. Пригляд за выпечкой всегда выматывает. Зато когда достала румяные буханки, губы сами расплылись в улыбке. А пахнет как! Обожаю свежий хлеб – и хотя сразу есть его нельзя, я обязательно разламываю корочку и смотрю на мякиш. Пропеклось ли, достаточно ли пористое изделие получилось. И даже чуть обожженные пальцы меня никогда не смущали.

Хлеб получился неплохой по виду и запаху. Осталось дать ему остыть и попробовать на вкус. И сразу подумать, чтобы я добавила в тесто, чтобы сделать еще ароматней и вкусней. Без пробы сложно предположить, будет ли пресно или сладковато. Возможно, из такой муки можно делать что-то еще кроме хлеба и булок. Для этого нужны вкусовые свойства, которые будут сочетаться с начинками.

Приготовила пока соль, специи и пряности. Посыплю кусочки готового хлеба, попробую примерно понять, что будет хорошо гармонировать по вкусу при замешивании в тесто. Желудок вдруг недовольно заурчал. Когда я последний раз ела? В той полусожженной избушке на берегу? То есть ранним утром. А сейчас явно время к вечеру. Ужинать буду хлебом собственного приготовления. Больше-то ничего нет. Интересно, на рынок успею сегодня? Потому что нужно как-то позаботиться о себе. Правда, не совсем ясно, чем за все платить. Продукты для пекарни мне оплатят тем или иным способом, я уверена. А вот что делать с едой для меня? С прочими необходимостями? И вообще, я прямо в магазине жить буду?

Будто кто-то услышал мои вопросы – колокольчик над дверью магазина звякнул. Выглянула в зал посмотреть что там. А там грузчики заносят мебель, тюки, ящики. Их главный важно пересчитал коробки и прочее по списку в руках и подошел ко мне.

– Алира Магус-Соет, приказано доставить. Покажите работникам, куда отнести и поставить.

– А? В кладовую. Наверное.

Ну а куда еще кровать тащить? В пекарне небольшой закуток есть. Сейчас там пусто. Думаю, сделать там себе комнатку – вполне нормальная идея. А пока рабочие таскали вещи, я принимала остальное. Похоже, обо мне и не собирались забывать – тут же полно всего. И для личного пользования и для пекарни. Полотенца, посуда, моющие, для гигиены.

– И вот, – мужчина положил передо мной увесистый тканевый мешочек. – Для покупок. А для расчетов за продукты пекарни вот это.

Передо мной легла пухлая стопка небольших листов. Что-то вроде наших банковских чеков, хотя мне с такой редкостью взаимодействовать никогда не приходилось. Спрашивать не стала. Думаю, на рынке мне разъяснят все с большей охотой. Или просто сделают, как нужно, и дело с концом.

– Спасибо, – поблагодарила я.

А когда грузчики ушли, вспомнила про ужин. Точнее, организм напомнил еще раз. Вернулась в пекарню, достала буханки из форм. Выложила на доски и порезала. Приступила к дегустации. Сначала обязательно без добавок. Чтобы прочувствовать все естественные оттенки вкуса. Оценить текстуру, пористость, упругость мякиша. Ммм, вкусно… Мои преподаватели в колледже всегда говорили, что хлеб – это не мое. Но и получалось раньше у меня так себе. А сейчас – это просто невероятно. Наверное, под страхом наказания или даже смерти я лучше пеку.

Быстро поняла, что я правильно распознала муку. Пшеница и рожь. Или что-то невероятно на них похожее. И по виду, и по хлебопекарным свойствам. Значит, выпечка двух видов и третьего из смеси муки есть. И я даже знаю пару десятков проверенных рецептов. Принялась экспериментировать со специями. Аккуратно, потому что сложно с точностью угадать, что-то в мелком помоле. И даже в крупном. Не травануться бы по незнанию. Но и тут, к счастью, обошлось без сюрпризов. Душистый перец, горчица, куркума, укроп, базилик. И все это вполне сочетается хотя бы с одной из испеченных булок. Знать бы еще, чем из этого можно удивить императора и его двор. Возможно, они хлеб с шафраном каждый день на завтрак едят. А на петрушку, например, у правителя аллергия. И почему-то я уверена, что подобных записей нет, и не может быть. Ну правда, кто в здравом уме будет записывать пищевые пристрастия и антипатии императора? Такое бережно хранят в памяти и не выдадут даже под пытками. И что делать?

Поев, немного прибралась. На рынок сегодня уже не успею. Лучше устрою себе спальное место и прочее. Нужно хотя бы какое-то подобие комнатки. А еще… Надо снова осмотреть двор в поисках хозяйственных построек. Колодец и плодовые деревья – это отлично, но туалет следует поискать до того, как прижмет. Тут не темница императорская, нужную дверь никто не укажет.

Этим и занялась. Пока солнце не село, обошла всю прилегающую территорию. Правда, я понятия не имею, как далеко простираются земли этих Магус-Соетов. Вокруг сада невысокий забор, а дальше грядки. Возможно, на огороде тоже выращивали что-то для пекарни. Вопрос, как мне в одиночку теперь успеть все. С одной стороны, можно и на рынке купить. С другой, дома я для салатов зелень растила на подоконнике. Даже зимой. А тут все давно посажено – жалко будет, если растения погибнут.

Прогуливаясь вдоль заборчика и поглядывая по сторонам, внезапно наткнулась на неприметную калитку. От нее небольшая дорожка уходит к деревьям. К обычным, без будущих яблок или груш. Немного притормозила, раздумывая, что будет, если это уже соседский участок, но потом решилась. Заодно познакомлюсь. Но людей нигде так и не обнаружила, зато нашла те самые хозпостройки. Точнее, только одну. Большой деревянный сруб с маленькими окошками. Ну очень на баню похоже. Заглянула внутрь – и правда. И помывочная, и постирочная, и туалет. И все совсем не по-деревенски устроено. Краны, мойки, даже ванна приличных размеров имеется. И утварь всяческая.

Чтобы убедиться в своем счастье, покрутила кран над умывальником. Точно, и холодная, и горячая. Странно, что в самой пекарне такой роскоши нет. Воду из колодца натаскай, руки тонкой струйкой под рукомойником сполосни. А прочих удобств вообще не предусмотрено. Почему так? Возможно, дело в каких-то традициях… Типа не смей смывать грязь там, где готовишь для императора? Возможно, учитывая его пугающий вид и изощренные способности залезать в голову. Вспомнила свою последнюю встречу с правителем, и аж передернуло опять. Все-таки что это было? И как вести себя максимально правильно, чтобы вновь не подвергнуться подобному?

Потратив немного времени на личную гигиену, вернулась в пекарню. Зашла в кладовочку, где теперь судя по всему буду жить. Неопределенный срок. Хотя есть вероятность, что его уже вполне определили. Только кто же мне правду скажет? Если смогу повлиять на чужое решение, лишь безупречно исполнив возложенные на меня обязанности, это будет невероятный успех. А для этого нужно трудиться не покладая рук. И не обращая внимания на возможные промахи и наказания.

Принялась застилась постель. Сдвинула кровать в дальний угол. Поставила так, чтобы лежа всегда видеть вход в комнатку. Потом кое-как уложила перину. Пошарив по мешкам, нашла постельное и подушку. Полотенца повесила на спинку. Простой стул без спинки придвинула к кровати, вместо тумбочки у меня будет. А вот те гвоздики, торчащие из стены, вместо шкафа. На них рабочие фартуки. Обувь буду ставить под кровать, а грязную одежду бросать в один из освободившихся мешков. А для начала нужно хотя бы вторым комплектом разжиться. Завтра на рынке в первую очередь займусь. Терпеть не могу готовить в несвежей одежде. Прямо физически неприятно.

Многое хотела еще сделать – закончить с разбором вещей, сходить нормально умыться. Но я прилегла на минутку, чтобы передохнуть, и не заметила, как уснула. Моментально.

## 6

Проснулась рано. Улица, на которую выходят витрины магазина, оказалась очень оживленной. Под топот копыт и стук колес не сильно поспишь. Встала с трудом, мысленно отругала себя, что легла, не раздевшись и не умывшись. Быстренько привела себя в порядок под умывальником, застелила постель и только собралась во двор за водой и в баню, как колокольчик над дверью затренькал.

– Хозяйка? Есть кто? Муку привезли, сахар, соль, пряности.

Ох, как интересно – и на рынок идти не придется? Поспешила выйти в зал и посмотреть на продукты. В ресторане я тоже часто оставалась на приемку. С этим все просто – примешь второй сорт не брак, тебе потом с ним и работать. И коллегам тоже. Поэтому и проклятья в довесок обеспечены. И на штраф можно нарваться. А здесь и вовсе я одна и должна кормить императорский двор – смотреть придется в оба глаза!

На деле все оказалось сложней. Как не гипнотизировала взглядом мешки и ящики, быстро сообразить смогла только по двум видам муки, которые вчера распознала. Что на счет остального, понятия не имею? Доставщик мои сомнения заметил и принялся расхваливать свой товар на все лады. Оно и понятно, кто же иначе скажет…

– Хозяйка, не сомневайся, – увещевал торговец. – Столько лет с твоим отцом работали, и ни одного нарекания. Я же понимаю, чем мне грозит обман в случае чего. Думаешь, хочется в застенках МортаКвейнов оказаться?

Последний аргумент сыграл решающую роль – очень прямодушно и верно. Я и сама не хочу там оказаться. А если придется, то этот торгаш со мной за компанию пойдет. Ладно, подписала все, отпустила торгового человека с миром и начала по местам расставлять покупки. Ох, а ящики кто таскать будет? Неужели император и его черный прихвостень считают, что тоже я? А на рынок все же нужно сходить – пообщаться, поспрашивать, прикупить образцов для сравнения. И лучше сделать это побыстрей. Заодно пройдусь по хлебным лавкам, поинтересуюсь, что продают, почем. Что лучше идет, что залеживается. В общем, разведать надо хотя бы общую обстановку. В ресторане я же делала это. Прежде чем запустить новый десерт, обходила все заведения на три квартала в каждую сторону. Искала – продают ли такое, какую цену ставят, вариации на тему. У персонала интересовалась, охотно ли берут. Пробовала, чтобы оценить качество и перспективы собственного десерта. И сейчас стоит тем же самым заняться. Только не по конкретному изделию, а в целом. Заодно по сторонам посмотрю… А то как подумаю, куда занесло, аж чесаться вся начинаю. Но и делать вид, что ничего не случилось, для психики неполезно. Лучше узнавать и привыкать постепенно.

Перекусила остатками вчерашнего хлеба. Потом составила список продуктов, которые следует иметь рядом, чтобы не голодать и не растолстеть на исключительно мучной диете. Все же наведалась в баню, вымылась и переоделась. Глянула на себя в большое зеркало на двери помывочной и чуть не расплакалась. Ну как нормальная девушка в таком ходить может?! Платье почти в пол, темно коричневое. Ворот глухой, рукава длинные. Еще и косынка эта. Но лучше, наверное, надеть, и быть незаметной в толпе. Чем не надеть и вызвать нездоровый интерес к своей персоне. Возможно, на улице все женщины выглядят примерно так.

Осторожно высунулась из дверей магазина. Интересно, нужно на замок закрывать? Или в столице Империи абсолютно безопасно? Не знаю, но ключей у меня в любом случае нет. Посмотрела по сторонам внимательно – да, улица оживленная. Повозки и крутые кареты так и ездят, быстро, кстати. Но у домов есть небольшие узкие мощеные дорожки. Вот по ним пешеходы и ходят. Только далеко ли до рынка? Дойду ли? И как воспользоваться повозкой, если она понадобится?

Толку раздумывать об этом на пороге магазина нет. Поэтому я вышла и пошла вправо. Изо всех сил делая вид, что точно знаю, куда направляюсь. Отойдя пару кварталов, решилась спросить у проходящей мимо старушки о цели своего путешествия. Бабушка точно должна знать, где здесь продают самое дешевое и свежее.

– А, рынок? – удивленно воззрилась на меня дамочка. – Так вот там же, девонька. Ты правильно идешь.

– Я просто к родственникам приехала, – попыталась объяснить свою неосведомленность. – Ничего не знаю пока.

– Быстро разберешься, – улыбнулась старушка. – Здесь все улицы заложены в виде колец. Знаешь же? Это в школе проходят. А те, которые прямые, идут к центру. А в центре все самое важное и есть. Храм, рынок, эшафот и трибуна.

От перечисления важностей меня аж передернуло. Университет, библиотека, приют для животных? Очевидно в ЭйИмперии это так себе по важности. Но эшафот??? Хотя вспомнив свое общение с правителем, внутренне согласилась – важное сооружение. А особенно важно, что я до сих пор не на нем. В компании с палачом и его лучшим другом – топором. Зябко передернула плечами, но решимости не растеряла. Мне на рынок, а эшафот обойду подальше. Поблагодарила бабушку и бодро потопала дальше. А женщины на улицах, кстати, очень по-разному одеты. И я в своей хламиде явно не произвожу впечатления девушки из знатной и состоятельной семьи. В похожих платьях увидела совсем юных девчонок – то ли подмастерья, то ли учащиеся. Не поймешь. А вот взрослые женщины одеты иначе. И многие вполне красиво и заметно дорого. По камушкам, блестящим в украшениях понятно. Наверное, у Алианы Магус-Соет и платья красивые были и цацки всяческие. Только где же она? Неужели у меня была сестра-близнец в Империи, возглавляемой тираном? Очень сомнительная версия. Тогда как так вышло, что меня приняли за другую? Ну ладно правитель и его приближенные, могли не видеть ее, не запомнить, как выглядит. Но те люди, что в магазин приезжают постоянно – они-то должны знать ее в лицо. Или нет? Ладно, пойдут покупатели – уверена, получится что-нибудь выяснить.

До рынка дошла быстро. Даже не заметила, как время пролетело – так интересно было рассматривать новый город. Красивый, чистый, зеленый. Зданий все огроменные, украшены скульптурами, шпилями, башенками. И везде повторяющийся мотив – ящерицы какие-то. Летящие, сидящие на крышах и вершинах гор, нападающие друг на друга и других невероятных существ. Просто какой-то культ крылатого крокодила… А с виду нормальные люди. Интересно, в храме они кому молятся? Впрочем, и так понятно – своему невероятному императору точно.

В рыночной толчее почувствовала себя словно дома. Те же ряды, палатки, вагончики, прилавки. Громкоголосые торговки и проворные мальчишки, снующие тут и там. Достала два своих списка – начну лучше с образцов для пекарни, а продукты куплю в конце. Чтобы не таскать зря лишний вес все время.

Ориентируясь по висящим сверху указателям, пошла в сторону специй и приправ. С этим сложностей предвидится больше всего. Я и в ресторане постоянно пробовала что-то новенькое. А тут и названия другие, и вид, и вкусы с запахами. Когда разберусь и начну использовать в полной мере? Неизвестно. Но правителя удивлять чем-то нужно, и времени на то, чтобы зарекомендовать себя совсем немного. Прямо ощущаю, как земля под ногами горит. А еще показалось, что император очень зависим от настроения… Неуравновешенный какой-то. Такой на казнь или в темницу может из-за любой мелочи отправить. Но если речь о ком-то ценном, он выдохнет, придет в себя и еще раз подумает. А если о том, кто невкусный хлеб печет… Просто забудет обо мне, и даже места упокоения не обрету по итогу. Так себе перспектива. Поэтому пекарский и кондитерский курс на местных продуктах по ускоренной программе, и никак иначе.

Остановилась у самого длинного прилавка. Чего здесь только ни было… И травы, и сухофрукты, и сладости. И всевозможные пряности разного помола. Завязала с продавцом диалог и по-быстрому перешла к вопросам. Сказала честно, что ищу нового поставщика и нужно все, но буквально по щепотке. Мужчина по ту сторону прилавка засуетился, показывая все самое редкое и ценное. Остановила его и попросила нафасовать строго по моему перечню. Он взял бумажку, пробежал глазами. Потом удивленно посмотрел на меня. Но ничего не сказал – принялся взвешивать специи. Еще и пакетики подписал без дополнительных просьб. Ну просто чудо, а не продавец!

Когда с ингредиентами из книги рецептов было покончено, перешли к редкостям и ценностям. Я перенюхала все, купила несколько приправ, которые понравились больше всего. Потом перешла к сухофруктам и сладкому. Здесь усложнять не стала – просто попросила всего. Я и сама такое люблю, и при приготовлении тортов использовать можно что угодно. Не в тесто, так в крем. Не в рецепт, так на украшение.

Накупила почти полмешка. Поняла, что не дотащу обратно. Попробовала в руке, растерянно улыбнулась. Но и тут продавец все понял моментально и пообещал, что его сынишка доставит. Спросил адрес. Так как такой информацией я не обладаю, пришлось раскрыть для какой пекарни я новые вкусы ищу. Торговец на это побледнел как полотно и шумно сглотнул.

– А открыли снова ее, пекарню эту?

– Да, – мило улыбнулась, делая вид, что не понимаю, что это с ним. – Начали работать.

– Успехов вам, алира. Такое место хорошее, жалко было, когда закрыли.

Понятно, весь город в курсе и обысков и казней предателей. И, наверное, знай я адрес, все равно ничего бы не поменялось. Магазин известен в столице и, вероятно, за ее пределами. Поэтому спрятаться от родства, которое мне навязали, не выйдет.

Расплатившись бумажками с лицом правителя, пошла в соседний ряд. Там видела и мясо, и крупы, и овощи с фруктами. Еще молочка очень нужна. Какой крем без сливок? И самой что-то ужасно творога захотелось. Интересно, сколько вместит холодный шкаф, что я видела на кухне? Он не показался мне большим – очевидно, тут готовят на один день и ничего не хранят. Но я к такому не привыкла совсем. Это ж каждый день на рынок и обратно. Невозможно. Значит, нужно искать помощников и побыстрей. Даже со всем необходимым я одна на целый магазин не напеку. Витрины будут постоянно полупустыми. И очевидно, что раньше в пекарне очереди стояли. Соответственно и товар был в достаточном количестве.

Уж не знаю, насколько мои мысли оказались материальны… Но вернувшись в пекарню, я обнаружила семерых неизвестных людей. И без дела они не сидели. Кто-то замешивал тесто, кто-то растапливал печь. Один мальчик при мне принес ведро воды со двора. Заметив меня, все сначала замерли. Потом внимательно осмотрели меня, будто бы я диковина какая. А после чуть склонили головы.

– Доброго дня, алира, – пробасил самый старший на вид мужчина. – Нас прислали помогать вам в пекарне.

– И в магазине, – подхватила женщина в платке, как у меня.

– И во дворе, – пискнул мальчишку и весело улыбнулся.

– Нильс! – шикнула на него вторая женщина, помоложе.

– Доброго дня. Я очень рада, – ничуть не покривила душой. – Я с рынка как раз. Скоро доставят мой заказ, будем делать булочки.

– Хлеб я уже поставила. Черный и белый, его лучше всего покупают.

– Я наколол дров на два дня и приготовил обед на всех. Вы голодны?

– Да, очень, – поставила принесенные продукты рядом со столом.

Такая усталость вдруг навалилась. Пока думала, что все только на мне – держалась из последних сил. Но теперь, с такой командой, мы точно справимся. Только я немного передохну, поем. А потом примусь за новые рецепты. Такие, каких Эйдерхолларская Империя еще не видела.

## 7

Неделя потребовалась мне на то, чтобы вернуть к жизни пекарню опального семейства. Обозначить обязанности каждого работника, обкатать и запустить пару десятков рецептов. А еще привыкнуть немного к новому месту жительства – перестала вздрагивать, когда ранним утром колокольчик в магазине начинал звенеть. Просто просыпалась и приступала к подготовке к новому рабочему дню.