Любовь Трофимова
Избраница Джинна

глава 1. Уволена за профессиональное отсутствие на месте преступления

– Ты уволена! Голос директора прозвучал как удар хлыста. Я замерла посреди кабинета, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Напротив, за массивным дубовым столом, сидел мужчина с проседью в висках и взглядом, в котором читалась не просто усталость – разочарование.

– Но… почему?– голос дрогнул.Он резко развернул монитор в мою сторону. На экране замерцало видео, от которого по спине пробежал ледяной холод. В темноте кабинета двигалась женская фигура – чёрная худи с капюшоном, тёмные штаны, тугой хвост и выбившиеся пряди… "Моя одежда. Моя причёска." Но это была не я.– Что за…? – сердце бешено застучало в висках. – Этого не может быть…

– Хотела сказать – не ожидала, что попадёшься так быстро?– его губы искривились в жёсткой усмешке. – К счастью, Ничего не украла. Но в моей компании нет места ворам.

Я сжала кулаки, чувствуя, как гнев и отчаяние подступают к горлу. – Это подделка! Век технологий – можно сфабриковать что угодно!

– Мирослава, – он произнёс моё имя с ледяным спокойствием, – ты притворялась порядочным человеком. А оказалась лгуньёй и воровкой. Собирай вещи и уходи.Он откинулся в кресле, скрестив руки.– Полицию вызывать не стану – ты ничего не успела украсть. Но рекомендацию я тебе, конечно, напишу. В его глазах вспыхнуло что-то злорадное. – Правдивую.Но если тебе удастся доказать свою невиновность – тогда, с доказательствами, добро пожаловать ко мне в кабинет.—Его голос звучал как приговор. Холодный, ровный, без намёка на сомнение. Он даже не взглянул на меня – лишь коротко кивнул в сторону двери, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

Я вышла, сжимая сумку так, что пальцы побелели. В горле стоял ком, а по щекам текли предательские слёзы – горячие, горькие, от бессилия. "Как? Почему? Кто это сделал?" Вопросы крутились в голове, но ответов не было. Только несправедливость, острая как нож.

– Мира? Что случилось? -Знакомый голос заставил вздрогнуть. Передо мной стояла Мия – секретарь и, пожалуй, единственный человек в этом офисе, которому я могла доверять. Мы познакомились на стажировке два года назад и с тех пор стали ближе, чем просто коллеги.Не говоря ни слова, я шагнула вперёд и уткнулась лицом в её плечо. Тёплое, надёжное, пахнущее её любимыми духами – ванилью и чем-то цветочным.

– Всё плохо…– прошептала я, голос срываясь на полуслове.Мия не стала спрашивать дальше. Её руки мягко обняли меня, одна ладонь легла на затылок, осторожно прижимая к себе, будто защищая от всего мира.

– Тише-тише… Всё будет хорошо, – она говорила это так уверенно, что на секунду я и правда поверила.Но потом вспомнила видео. Свой силуэт в темноте. Глаза директора, полные презрения.

–Это не я!– мой голос дрожал от ярости и беспомощности. – Меня уволили из-за какого-то двойника, который пробрался в его кабинет! На видео – моя одежда, моя прическа… но это не я! Ты ведь веришь мне?– Я вцепилась в рукав Мии, словно это была последняя ниточка, связывающая меня с реальностью.

Мия крепче обняла мои плечи, ее голос прозвучал твердо: -Конечно верю. Но кто мог так подставить тебя? И главное – зачем?

–Я резко вытерла слезы ладонью, ощущая, как гнев постепенно вытесняет отчаяние. -Я найду этого подонка. Я верну себе свое имя.

Но за этими уверенными словами скрывался страх – что если мне не поверят? Что если правду не удастся доказать?Мы договорились встретиться вечером, чтобы обсудить план действий. Собирая вещи с рабочего стола, я чувствовала на себе десятки любопытных взглядов. В воздухе витали шепотки: "Воровка…", "Казалась такой порядочной…" Каждое слово впивалось в кожу как иголка.Когда я вышла из здания, небо словно отражало мое состояние. Утреннее солнце скрылось за тяжелыми свинцовыми тучами, первые капли дождя упали мне на лицо, смешиваясь со слезами. Этот день, начавшийся как обычный весенний четверг, стал черной меткой в моей жизни. Груз несправедливости давил на грудь, делая каждый вдох болезненным.Но хуже всего было осознание – кто-то очень хорошо меня знал. Кто-то, кто имел доступ к моей одежде, знал мои привычки… Кто-то из своих.

Я подошла к остановке, намеренно встав у самого края тротуара – лишь бы не пропустить свой автобус. Грязная лужа после вчерашнего ливня мерцала масляными разводами, словно зловещее предзнаменование.И тогда случилось неизбежное.С визгом тормозов промчалась иномарка, колеса с хлюпающим звуком врезались в лужу. Грязевой вал поднялся в воздух и… Плюх! холодная жижа обрушилась на меня целиком. Ощущая, как грязные струйки стекают по волосам, затекают за воротник, пропитывают белый костюм мерзкими коричневыми разводами.

– Да чтоб у тебя колеса отвалились! – мой крик перекрыл гул улицы. – Слепой что ли? Тут люди стоят! Чёртов подонок!– Мне было плевать на осуждающие взгляды прохожих. Хуже уже некуда. Дрожащими руками я вытащила из сумки полотенце которое я взяла с работы и начала бессмысленно тереть испорченную одежду. Белый костюм превратился в грязно-серый, волосы слиплись, тушь расплылась…Над головой сгущались тучи, северный ветер рвал их в клочья. Порыв ледяного воздуха обжег кожу – мокрый костюм моментально промерз, превратившись в мокрый и холодный панцирь.

– Ну конечно, – я фыркнула, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы. – Хуже уже не бывает.В автобусе было душно и тесно, но это не мешало пассажирам разглядывать меня с нескрываемым любопытством. Их взгляды ползали по моей грязной одежде, как мухи по варенью. Кто-то шептался за спиной, кто-то прятал ухмылку в телефон. Я вжалась в сиденье, стиснув зубы до боли – лишь бы не расплакаться здесь, на всеобщем обозрении.Каждая остановка тянулась мучительно долго.

Время словно застыло, как грязь на моем костюме. Когда автобус наконец подъехал к моей остановке, я выскочила, как ошпаренная. На улице лил дождь, но мне уже было все равно – хуже, чем сейчас, я выглядеть не могла.Шлепая по лужам, я размышляла о злой иронии судьбы.

Чем я заслужила такой день? Кто мог так подло подставить меня? И как мой директор, человек с двумя высшими образованиями, мог повестись на такую тупую подделку? Видимо, очень хотел поверить в мою вину.У подъезда меня ждал неожиданный контраст – молодая пара, залипающая друг в другу под дождем. Они смеялись над каким-то своим секретом, не замечая ни непогоды, ни моего жалкого вида. Это было так… чисто. На мгновение я почувствовала что-то теплое внутри и невольно улыбнулась.Проходя мимо, я поймала себя на мысли, что их близость меня не раздражает.

Я – свободная женщина, и это мой осознанный выбор. Никогда не называю себя "одинокой" – это звучит как диагноз. Я предпочитаю говорить "свободна", как птица, которая может лететь куда захочет.Хотя иногда, в редкие моменты слабости, я задумываюсь – а была ли я вообще когда-нибудь по-настоящему в отношениях? Или все это были просто попытки заполнить пустоту?Но сегодня было не до философских размышлений.

Сегодня мне нужно было срочно принять душ, выпить бутылку вина и придумать, как вернуть свое доброе имя.Последние ступеньки четвертого этажа дались особенно тяжело – ноги будто налились свинцом. Остановившись перед дверью, я заметила странный пакет, болтающийся на ручке. На мгновение замерла – кто мог оставить послание? Оглядела пустую лестничную клетку: лишь выцветшие голубые стены да потрескавшаяся краска на перилах. Тишина.Пакет шелестел в моих руках, словно живой.

Заглянув внутрь, я увидела бутылку необычного вида – алую, словно кровь, с загадочными символами, выведенными чернилами по стеклу. Верёвка у горлышка была завязана сложным узлом, напоминающим те, что используют моряки. Знаки казались то ли восточными иероглифами, то ли древними рунами – мои познания в языках ограничивались школьным английским.Открытка была из плотного пергамента, шершавого на ощупь. Всего одна строка, написанная изящным почерком: "Открой, когда настанет переломный момент".

– Кому я понадобилась в такой день? – прошептала я, переворачивая карточку в тщетных поисках подписи.В голове тут же всплыли тревожные мысли: кто знает, что сегодняшний день для меня плохой? Кто следит за мной? Или это… насмешка?

– Ну и шутник! – громко сказала я, резко открывая дверь. – Вешать хрупкую бутылку на ручку – гениально!

Бросив подозрительный взгляд на пакет, я шагнула в квартиру. Пустота встретила меня привычным молчанием.

– Мам… Пап… я дома, – прошептала я, касаясь пальцами их свадебной фотографии в прихожей.Тишина. Только тиканье часов в гостиной.Я взяла рамку с общим снимком – последним, где мы все вместе. Наш пикник в лесу, день перед… Перед тем днём когда они попали в аварию. Прошло уже шесть лет но боль все так же сжимало горло.

– Мне сегодня было так плохо… – голос сорвался, и слёзы, наконец, хлынули потоком. Я прижала фотографию к груди и опустилась на диван.Ветер за окном завыл, будто отвечая мне.«Мы рядом».И тогда я почувствовала – лёгкое дуновение, едва уловимое, как прикосновение. Может, папина рука на плече? Или мамин поцелуй в макушку?Я закрыла глаза.

– Помогите мне....– На столе рядом странная бутылка блеснула в свете уличного фонаря.Собрав всю волю в кулак я побрела в душ. Вода была почти обжигающе горячей – я стояла под струёй закрыв глаза, и представляла, как с меня стекает не только грязь, но и весь сегодняшний кошмар: увольнение, косые взгляды…Пальцы сами сжались в кулаки, когда я вспомнила слова директора. "Воровка".

– Нет, – сквозь зубы прошептала я, втирая гель для душа с резким цитрусовым запахом. – Я не позволю этому сломать меня.Вытерлась наспех, оставив полотенце висеть на двери – как всегда делала, когда жила с родителями, и мама ругалась за беспорядок.Джинсы, чёрная футболка, – минимум усилий. В зеркале отразилась девушка с мокрыми тёмными волосами и тенью под глазами, но хотя бы не та жалкая затравленная мышь, что выбежала из офиса.Телефон зазвонил так неожиданно, что я вздрогнула.

– Алло? – голос звучал хрипло от слёз.

– Это Мирослава?– мужской голос, официальный, без эмоций.

– Да… Да, это я.– Я лечащий врач. Ваша бабушка, Светлана Васильевна, была доставлена к нам с острым приступом.В ушах зазвенело. Бабушка… Моя единственная оставшаяся родня. Та самая, что до последнего отказывалась покидать свой старый дом в деревне. Я как можно чаще её навещала, поэтому соседи и даже врач больницы меня знали, все же деревня была не большая.Трубка выпала из рук. Последнее, что я услышала перед тем, как телефон глухо стукнулся об пол – равнодушные гудки.За окном внезапно ударил гром. Дождь хлынул с новой силой, стуча по стеклу, будто пытаясь донести до меня какую-то важную весть.Мой взгляд упал на загадочный пакет, одиноко прислонившийся к стенке возле телевизора. В голове мелькнула мысль – может, это Мия решила поддержать меня в такой день? Она всегда знала, как поднять настроение неожиданными сюрпризами.Я взяла бутылку в руки. Алые блики заиграли на стекле, а странные символы под пальцами казались теплее, чем само стекло. Набрав её номер чтобы отблагодарить я зажала телефон между плечом и щекой, изо всех сил пытаясь вытащить упрямую пробку.

– Слушай, я сегодня не смогу с тобой встретиться, мне нужно будет уехать не надолго. А Мия, спасибо за бутылку!– сказала я, наконец услышав характерный хлопок. – Как раз то, что нужно после такого дня…

– Какую ещё бутылку? – голос подруги прозвучал искренне недоуменно.В этот момент из горлышка с шипением вырвался густой дым, переливающийся неестественными сиренево-мятными оттенками. Я ахнула, выпуская бутылку из рук. Но она не разбилась, дым продолжал клубиться, медленно принимая форму… человека

– Мира!? Ты там в порядке? – голос из трубки казался таким далёким.Телефон продолжал назойливо пищать в моей руке, но звук будто доносился сквозь толщу воды. Весь мой мир сузился до клублящегося дыма, который пах как восточный базар – сладкие финики, пряный ладан и что-то неуловимо древнее.Когда сиреневый туман начал рассеиваться, я увидела… Его.

Он сидел в позе лотоса посреди моего потертого ковра. Его кожа отливала теплым золотом, словно впитала солнечный свет пустыни. Каждое движение браслетов на запястьях издавало мелодичный звон, когда он поднял голову.Его лицо напоминало луну в полнолуние – идеально овальное, с мягкими, линиями. Кожа цвета жидкого меда с персиковым тоном, казалась полупрозрачной, как будто под ней струился золотистый свет. Большие миндалевидные глаза, с густыми ресницами, будто обведенными сурьмой. Радужка переливалась оттенками весеннего меда. Аккуратный нос, с едва заметной горбинкой, придающей лицу благородство. Пухлые губы цвета спелого граната. Брови Тонкие, изящно изогнутые дугой, будто нарисованные кистью каллиграфа.Белокурые локоны, мягкие как шелк, спадали до плеч. Каждая прядь будто светилась изнутри, переливаясь на свету. Он был воплощением древней роскоши – каждый сантиметр его тела словно создавался божественным художником. Высокий, с плечами, достойными царя, и узкой талией.На нем была шелковая красная жилетка, открывающая торс с рельефными мышцами.Широкие шаровары из тончайшей парчи с вытканными золотыми символами. И браслеты на запястьях и лодыжках, каждый с уникальной гравировкой.Сердце бешено стучало, будто пыталось вырваться из груди. В висках пульсировала кровь, смешивая страх и странное, почти гипнотическое очарование. Его глаза держали меня в плену – золотистые, которые сузились, когда наши взгляды встретились.– Госпожа, я к вашим услугам,– его голос был бархатистым, с легкой хрипотцой, словно ветер, шелестящий песком пустыни. Он поднялся и сделал глубокий поклон, его движения были элегантными и уверенными. А браслеты на его руках мелодично зазвенели.Я застыла, пальцы судорожно сжимали телефон. Воздух в комнате стал ледяным, мурашки побежали по спине.

Голос Мии в трубке казался доносящимся из другого мира – Мира?! Ты слышишь меня? Откуда у тебя мужчина?!

– Нет, я… я смотрю кино. Перезвоню позже! – я резко нажала на экран, прерывая вызов. Ладонь дрожала.Тишина.Только его дыхание – ровное, спокойное, и мое – прерывистое, учащенное.Я подняла голову, сжав кулаки, чтобы скрыть дрожь.

– Что. Ты. Такое? – каждое слово падало, как камень, в звенящую тишину.Он улыбнулся, оголив зубы, с чуть заостренными клыки.

Глава 2. Джинн с доставкой на дом

Мужчина легко поднялся с колен, и в этом движении его жилетка распахнулась, обнажив рельефный пресс с золотистой кожей, будто отполированной солнцем пустыни. Мой взгляд против воли зацепился за эту линию идеальных мышц, и я почувствовала, как дыхание застряло в горле.

– Наконец-то свобода! – Он потянулся, заставив суставы звонко хрустнуть, затем без церемоний плюхнулся на мой диван. Пружины жалобно заскрипели под его весом. – Ты даже не представляешь, как затекают ноги в бутылке после пятисот лет.

Я застыла с открытым ртом, не в силах решить, что поразительнее – его бесцеремонность или то, что он вообще существует. Его расслабленная поза одна нога закинута на подлокотник, рука под головой выглядела настолько естественно, что казалось – это он здесь живет, а я незваная гостья.

– Кто ты, чёрт возьми, такой? – Мои пальцы впились в подлокотник дивана, голос звучал резко, как щелчок предохранителя.

Он лениво перекатился на бок, подперев голову рукой. Золотые браслеты мягко звякнули.

– Ах, да, забыл представиться, – его губы растянулись в самодовольной улыбке. – Меня зовут Дример. – Он сделал паузу для драматического эффекта, прежде чем добавить: – Я Джинн.

– Тример? – Я непроизвольно перекосила лицо, будто попробовала что-то кислое. – Что за дурацкое имя..

– Вообще-то я – Дримераль, джинн высшего разряда! – он вспыхнул, как факел, его золотые браслеты зазвенели от резких движений. – Таких, как я, короли на коленях умоляли о помощи, а ты, жалкая смертная, смеешь надо мной издеваться?! Да я мог бы…—

Он разошёлся не на шутку, сыпля угрозами и проклятиями, не оставляя мне ни малейшего шанса вставить слово.

– Стой, подожди! – я резко подняла руку, перебивая его поток сознания. – Если ты такой могущественный, как вообще оказался здесь? —

Дримераль замер, его раздражение сменилось выражением крайнего возмущения.

– Неужели в этом веке все настолько тупые, или ты особенная?– он закатил глаза. – Ты открыла бутылку – вот я и здесь. Ты загадываешь желание – я исполняю. Но! – он театрально поднял палец, – есть небольшая инструкция…—

Щелчок пальцев – и в воздухе завихрился сиреневый дым. Из него материализовалась огромная книга, толщиной с телефонный справочник большого города, с обложкой, украшенной загадочными символами.

Книга с грохотом рухнула на пол, подняв облако пыли.

– Это "небольшая" инструкция? Ты джин или робот-пылесос? – моё удивление не убывало, а, наоборот, нарастало. Всё, что происходило, казалось сном, даже не сном, а бредом сумасшедшего.

– Как ты осмелилась меня оскорбить, сравнив с роботом-пылесосом? А если я превращу тебя в собаку, чтобы ты только гавкала? Не боишься? – джин снова начал ворчать, как старый дед.

Удержать эту тяжёлую книгу было невозможно, да и кто вообще смог бы?

Несмотря на внушительный размер, страницы были обычной толщины и не имели никакого веса.Я осторожно прикоснулась к страницам. Несмотря на устрашающие размеры, книга оказалась невесомой. Пергаментные листы пахли древностью, а золотые буквы пульсировали теплым светом:

"Приветствую вас, Мирослава. С этого момента вы именуетесь заказчиком, а исполнитель – Дримераль 777. Вы можете подписать договор сейчас или не позднее 24 часов с момента открытия этой инструкции. Подписав его, вы берёте на себя полную ответственность за жизнь и здоровье Джинна и обязуетесь хранить в тайне его существование. У вас есть семь желаний "

Внизу, как и в любом документе, помещались дата и строка для подписи. Я попыталась перевернуть страницу, но она не поддавалась.

Дримераль вдруг стал подозрительно любезен:– Может, просто подпишешь? Я даже ручку предоставлю! – из воздуха материализовалась перьевая ручка с чернилами цвета крови.

– Стой! Я могу подумать и взвесить все риски, прочитать мелкий шрифт. В нём обычно прячутся подводные камни. – Не успела я снова взглянуть на книгу, как раздался телефонный звонок.

– Кажется, твоей бабушке стало хуже, – равнодушно произнёс Дримераль, бросив на меня взгляд и начал рассматривать свои изящные пальцы рук.

– Слушаю, – ответила я с лёгким страхом.

– С вашей бабушкой всё плохо. Нужна переливание крови. Но готовьтесь к худшему, – услышала я, и сердце сжалось от страха. Телефон выскользнул из ослабевших пальцев. Перед глазами поплыли тёмные пятна. В этот момент Дримераль плавно пододвинул ко мне договор, его перо с кроваво-красными чернилами замерло в воздухе

Не раздумывая, я взяла ручку и расписалась, указав дату.

– Лучший Джинн Дримераль к вашим услугам. Какие будут пожелания, моя госпожа? – произнёс он с поклоном и хитрой улыбкой, заставляя меня инстинктивно почувствовать неладное.

Снова раздался телефонный звонок, и я вздрогнула.

– Алло? – чуть ли не заикаясь ответила я.

– Это Василиса Геннадьевна?

– Нет, это Мирослава Валерьевна.

–Ой, господи!– на другом конце фыркнули. – Ну вот, меня чёрт попутал, не туда набрала. А ваша бабушка – ничего страшного, просто гастрит разыгрался. Полежит денёчек, и домой.– Я бросила взгляд на Джинна; тот с улыбкой пожал плечами, и по губам я успела прочитать "упс". Быстро сбросила вызов.

Я замерла, разрываясь между облегчением и яростью.

Радость за бабушку боролась с жгучим осознанием, что мной играли, как марионеткой. Это чувство – будто тебя провели по самой грани отчаяния, а потом снисходительно вернули обратно, – заставляло кровь кипеть.

– Иди сюда!– мой голос прозвучал резко, как хлопок двери на ветру. – Я лично запихну тебя обратно в эту дурацкую банку!

Я бросилась к нему, но в следующий миг он уже стоял у двери, беззаботно раскачиваясь на пятках. Его смех звенел, как колокольчики, – и это сводило меня с ума.

– О-о-о, как же это весело! – Дримераль закинул руки за голову, наблюдая, как мои пальцы впиваются в ладони до побеления костяшек. – Ты прямо как разъярённый хомячок! Мило-мило.

Я застыла, дыхание учащённое, волосы прилипли ко лбу от напряжения. Он смеётся. Надо мной.

—Ты… – я сделала шаг вперёд, но он исчез – и тут же материализовался у меня за спиной, его дыхание обожгло шею.

Я поняла – против его магии я бессильна.

Мысль пронзила сознание, как молния: "Бутылка… Нужно разбить бутылку!"

Я отошла на шаг от него, по направлению куда упала бутылка и подняла её.

Стеклянный сосуд холодно отдавал в ладонь, пока я мертвой хваткой сжимала его и шагала к балкону. Четвертый этаж. Высота достаточная, чтобы осколки разлетелись навсегда.

Балкон встретил порывистым ветром.

Воздух пах дождём и свободой,так непохожей на ту душную ловушку, в которую превратилась моя жизнь. Я замерла на краю, подняв бутылку над перилами.

– Ты не можешь просто взять и выбросить меня, – раздался его голос за спиной.

Я резко обернулась. Дримераль стоял в дверном проёме, освещённый золотистым закатным светом. Его белоснежные волосы колыхались на ветру, словно живое серебро, а в уголках глаз играли весёлые морщинки.

– Какое ещё дело?!– я прошипела, сжимая бутылку так, что пальцы побелели. – Ты – обычный обманщик!

Его глаза – эти бездонные карие бездны – искрились, словно в них танцевали отражения тысячи бесят. А эта чёртова ухмылка…

– Ты использовал мою бабушку, чтобы я подписала твой дурацкий договор!

Я демонстративно наклонила бутылку над пропастью. Стекло блеснуло в последних лучах солнца.

– Ой, да ладно тебе! – Дримераль отмахнулся, скрестив руки с преувеличенным безразличием. – Я же не желал ей зла! Просто… разнообразил твой скучный день. Эффект неожиданности, понимаешь?

Ветер резко усилился,завывая между нами, словно сама судьба смеялась над моим бессилием.Глубокий вдох. Выдох.

Но гнев, как раскалённая лава, продолжал пульсировать в груди. Я даже не заметила, как дрожь пробежала по рукам, заставляя бутылку подрагивать в пальцах.

– Чего ты вообще хочешь?– голос предательски сорвался на шёпот.

Он исчез.

И в тот же миг материализовался в сантиметре от моего лица наклонившись так близко, что я почувствовала аромат корицы и чего-то древнего— как страницы старинной книги.

– Мы же только в начале пути, солнышко, – подмигнул он, и в этом жесте было столько нахального очарования, что мне захотелось либо ударить его, либо… Нет, только ударить. – Семь желаний. И я здесь, чтобы превратить твою серую жизнь в нечто незабываемое.

– «Незабываемое»?– я резко упёрлась ладонью в его грудь, отталкивая.– Как забыть, что ты манипулируешь мной?!

Дримераль отшатнулся с преувеличенной театральностью, качая головой, будто разочарованный учитель.

– Ох уж эти люди… – вздохнул он, закатив глаза.– Вам всегда подавай драму, а когда появляется магия – вы сразу в крик.

– Я не собираюсь играть по твоим правилам, – сквозь зубы процедила я, чувствуя, как губы сами собой искривляются впрямую складку.

Дримераль застыл в изящной позе, его ухмылка растянулась ещё шире, обнажив идеально белые зубы.

– Ну что ж… – он лениво облокотился на невидимую опору в воздухе. – Тогда скажи мне, какое у тебя самое сокровенное желание?

Его голос обволакивал, как тёплый мёд, но я стиснула зубы.

– Уверен, ты сможешь его произнести, – продолжил он,играя золотым браслетом на запястье. – Или мы можем вечно топтаться на месте, воспитывая твой гнев.

Я резко оттолкнула его и подошла к гигантской книге.

– Я найду способ разорвать этот контракт!—Пальцы скользнули по странице, но листы не поддавались, будто срослись в единое целое.

– Ты перевернёшь страницу в моём руководстве, только когда ты этого по-настоящему захочешь,– прошептал он у самого уха, отчего мурашки побежал по спине.– Чушь! – вырвалось у меня. – Я хочу одного – избавиться от тебя, не загадывая никаких желаний!– Пальцы на странице вдруг замерли.

Дримераль тихо рассмеялся, его дыхание пахло корицей.

– В глубине души… ты хочешь загадать желание,– он обошёл меня, заглядывая в глаза, словно читая самые потаённые мысли. – Тебе интересно. Но ты боишься.

Сердце заколотилось чаще.

– Почему я должна верить тебе? – Я все еще не теряя надежды пыталась перевернуть чертовы страницы которые так и не поддавались.

Дримераль тихо вздохнул, его глаза сверкнули золотистыми искрами.

– Потому что это твой шанс, – он приподнял бровь, и в этом жесте было что-то древнее, мудрое – будто он видел сотни таких, как я. – Внутри каждой истории есть место для волшебства.—Его голос опустился до шёпота, обволакивая, как шёлк:

– Позволь мне показать тебе мир, о котором ты даже не смела мечтать.—

Внутри меня раздался внутренний протест, но одновременно я ощутила некую тягу к неизвестному. Возможно, это был шанс, которого я так долго ждала? Никто не говорил, что с джином будет легко.

– Хорошо, – наконец, произнесла я, не скрывая недовольства. – Давай, покажи мне, каково это – быть обладательницей Джинна.

Он уверенно кивнул, и я почувствовала, как вокруг нас заиграли новые оттенки света.

– Ну что, какое будет твоё первое желание? – произнёс Дримераль , его глаза искрились озорными золотистыми искорками.

Я сжала кулаки— решимость перевесила страх.

– Ладно, Джинн высшего разряда!– бросила я, закатывая глаза. – Первое: я хочу оказаться у бабушки. Сейчас же.Пауза.—Я думаю тебе стоит переодеться во что-то более современное— добавила я.

Дримераль закатил глаза, но мгновенно крутанулся на месте. Вспышка сиреневого света – и на нём оказалась салатовая футболка и белоснежные джинсы.

– Ну как? – он грациозно покрутился, демонстрируя наряд. – Цвет надежды и новых начинаний!—

Я застыла, открыв рот.– цвет перезревшего авокадо… – Буркнула я

– И, кстати…– он плавно поднял руку, останавливая моё возмущение. – Прошу называть меня Дримераль. Или просто Дрим.

Его голос обрёл странное звучание – глубокое, как шёпот древнего леса, и мелодичное, как звон хрустальных колокольчиков.

– Да будет исполнено! – торжественно провозгласил он и сложил ладони в изящном жесте «вай»(примечание: жест вай —традиционное тайское приветствие)– пальцы строго вверх, большие пальцы едва касались груди, а голова склонилась так, что кончик носа почти коснулся средних пальцев.

В тот же миг от него хлынул золотой свет, тёплый, как первые лучи утреннего солнца. Комната наполнилась ароматом сандала и чего-то невозможного – словно дым от костра, разожжённого между мирами.

Я закрыла глаза, чувствуя, как:– пол уплывает из-под ног,воздух становится густым, как мёд, а где-то вдали зазвучала незнакомая мелодия то ли песня, то ли заклинание.

Головокружение накатило волной, но страха не было— только лёгкость, будто я сама стала частью этого света.

Глава 3. Все по желанию … Технически

Когда я их открыла, передо мной раскинулось совершенно незнакомое пространство. Это не была больница и даже не дом бабушки. Я оказалась на пустыре у леса, а передо мной стоял небольшой обветшалый домик, который, казалось, вот-вот развалится.

– Ну и где мы? – озадаченно спросила я, оглядываясь в поисках знакомых мест, но ничего не узнавала.

– У бабушки. Это твое желание, – Произнёс он с равнодушием, поднимая взгляд к безоблачному небу.

Немного погодя из дома вышла бабушка. На её лице читались следы жизни – глубокие морщины, словно отражения пережитых трудностей. Она подметала крыльцо из последних сил, прежде чем заметила нас.

– Добро пожаловать! Вы, похоже, немного затерялись, – С добротой произнесла она, отложив веник в сторону и прислонила его к углу стены.

– Одну минуточку, нам нужно кое-что обсудить… наедине!– Я оскалилась в подобии улыбки, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Прежде чем Дрим успел моргнуть, я вцепилась в его дурацкую салатовую футболку и потащила за собой, как непослушного щенка.

– Эй-эй, без рук! – он забавно захлопал руками, будто пробуя взлететь. – Ты помнишь что должна защищать меня и…

– Заткнись, – прошипела я, загораживая его от бабушки спиной.

Мы оказались не подалеку от домика. Дрим притворно поправил помятый воротник футболки, но его глаза смеялись.

– Это. Не. Моя. Бабушка,– выдавила я, стараясь не задушить его здесь и сейчас. – Неужели так сложно было исполнить одно простое желание?!

Он наклонился, сокращая дистанцию до опасного минимума. Его дыхание пахло корицей и чем-то ещё.

– Дословно: Хочу сейчас оказаться у бабушки – пропел он, щёлкая пальцами у моего носа. – Конкретику извольте выражать, миледи. А это…– широкий жест в сторону дома – бесспорно бабушка. Дальше – не моя забота.

Я закрыла глаза, считая до десяти. В ушах стучало.

– Клянусь, я закопаю тебя в лесу вместе с твоей проклятой бутылкой – прошипела я. – И придумаю, как сделать это больно.

Дрим задумчиво почесал подбородок:

– Предлагаю компромисс: ещё одно желание. Бесплатно! – он выставил вперёд ладонь, как щит. – Одно!

– Желание?!– мой голос взлетел на октаву. – Иди на рог единорога!

Его лицо вдруг стало обиженным:

– Ну вот, опять неконкретно… Это ж надо уточнять – какого именно единорога, его возраст, локацию рога…

Я взвыла и схватилась за первую попавшуюся вещь это была небольшая палка лежавшая возле дерева.

– Стой! – Дрим прикрыл голову руками. – Ты сейчас и испортишь мою причёску! И не забывай ты взяла за меня ответственность. – В его глазах что-то сверкнуло.

– А что, если я случайно тебя грохну?– я сделала вид, что прицеливаюсь. – Ну так, чисто гипотетически…

Дрим напрягся.

– Ну-у… – он нервно убрал несуществующую пылинку с рукава. – Если я "скоропостижно скончаюсь", то: Заказчик – то есть ты автоматически становится новым Джинном. Поздравляю! Вечное бесплатное жильё в бутылке ! Но кондиционер не гарантирую.

А Если я буду травмирован не по своей воли конечно же – то ты тысячи лет будешь жить без удачи. Бывает и больше, все зависит от тяжести травм, но все зависит от высшего суда.

– Ха! Люди столько не живут!– я ехидно ухмыльнулась.

– О, поверь,– его улыбка стала сладкой, как яд. – Будешь жить. Каждый день. Хотя разве можно назвать это жизнью… Ты только представь. Выходишь уставшая с работы, а автобусы уходят прямо перед твоим носом. Все. Когда будешь оплачивать дорогой товар, карта случайно заблокируется. Каждый раз с тобой будут происходить мелкие выводящие из себя вещи.

В моей голове непроизвольно всплыли воспоминания сегодняшнего дня, и моё лицо стало серьезней.

– Знаешь, я тут подумала… Может, уже решим, что будем делать дальше? – Я бросила палку на землю и нерешительно подошла к Дриму, поправляя его шелковистые пряди, которые ветер растрепал во время нашего спора.

– Я всегда знал, что ты умная девочка, – Дрим улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня перехватывало дыхание. Его губы изогнулись так соблазнительно, что я на мгновение забыла, почему вообще злилась на него.

Мы вернулись к бабушкиному дому как раз в тот момент, когда она стояла на крыльце, провожая взглядом уходящее за горизонт солнце.

– Ну что, путники, – обернулась она к нам, прищуриваясь в предвечерних сумерках. – Уже темнеет, последний автобус в город сегодня не придет. Оставайтесь у меня на ночь. Заходите, не стесняйтесь! – Ее морщинистое лицо расплылось в добродушной улыбке, когда она широко распахнула дверь, жестом приглашая нас внутрь.

Деваться действительно было некуда. Переступив порог, мы оказались в просторной прихожей, откуда старый вытертый палас вел в главную комнату.

Комната встретила нас: Массивной печью, разделяющей пространство на зону отдыха и кухню. Ярким цветочным ковром, занимающим половину стены двумя потрепанными, но уютными креслами у окна. Деревянным кухонным столом с потертой скатертью и тихим потрескиванием старенького радиоприемника.

Несмотря на скромность обстановки, в доме витал тот самый уют, который бывает только в местах, где живут по-настоящему добрые люди.

– Садитесь-садитесь скорее за стол, – засуетилась бабушка, доставая из буфета тарелки. – Сейчас накрою, а вы расскажете, как такие городские далеко от цивилизации занесло.

– Мы приехали навестить мою бабушку, но я, кажется, перепутала деревни, – я неуверенно улыбнулась, в то время как мой взгляд метнул молнию в сторону Дрима. Тот, ничуть не смутившись, балансировал ложкой на кончике пальца, явно наслаждаясь ситуацией.

– Ой, беда какая! – Бабушка хлопнула себя по коленям, разливая по мискам душистые щи, от которых поднимался аппетитный пар. – Рядом только Мерзляково есть, вам туда что ли?

– Именно туда! – Я оживилась. – Как нам туда добраться?

– Ну как как, – бабушка фыркнула, ставя перед нами глиняный горшок со сметаной. – Переночуете тут, а на рассвете тропкой до остановки – часик неспешным шагом. Оттуда автобус в город ходит, а уж там пересядете куда надо.

– Час ходьбы… всего-то… – я скрипя зубами прошипела, мысленно уже придумывая, как засуну Дрима обратно в бутылку и закопаю в каком нибудь болоте. – Ага… Я придумаю для тебя казнь, от которой у фараонов мумии в саркофагах перевернутся.

Я косилась на джина, пока он в эту минуту ни о чем не подозревая и, абсолютно не смущаясь, с аппетитом уплетал щи, громко причмокивая:

– М-м-м, а бабушка знает толк в кулинарии!

—Спасибо милок, кушай на здоровьице. Сейчас поужинаете, а я вам постелю в дальней комнате, – объявила бабушка, оставляя на столе целую гору пирожков.

Когда мы наконец оказались в выделенной нам комнате, я осторожно присела на кровать – и тут же провалилась в нее, как в пушистое облако.

– Ого! – Дрим с восхищением прыгнул рядом, подбрасывая меня в воздух. – Настоящая перина из пуха!

Бабушка, выходя, опустила вместо двери цветную шторку с вышитыми розами. В комнате повисла тишина.

– Так… – я скрестила руки на груди, глядя на довольного джинна. – Ты спишь на полу!

– Как ты смеешь! – взорвался Дрим, вскинув драматично руки. —Это ты должна спать на полу охраняя сон Величайшего Джинна! Я никакая нибудь ковровая дорожка!

Ответом ему стал летящий в лицо плед, подушка и одеяло, которые накрыли его.

– Во первых: Я девушка и спать на полу не собираюсь. Во вторых делить кровать с незнакомым мне существом… Нет уж спасибо. А в третьих… – процедила я, натягивая одеяло до кончика носа.

Одеяло на Дриме внезапно взметнулось вверх, и он возник передо мной. Его изящные пальцы скользнули по краю моего укрытия, а сладкий аромат – будто смесь мёда, дыма и чего-то ещё – обволок сознание.

– Или, – прошептал он, приблизив губы так, что дыхание коснулось кожи, – ты боишься, что твоё тело… захочет меня больше, чем разум?

Сердце забилось, словно пыталось выпрыгнуть. На лице появился румянец, будто раскалённая лава текла по моим щекам. Дрим, заметив это, ехидно щёлкнул меня по носу:

– Не бойся, смертная. – Он отступил, разворачивая медленно плед , а я, притворилась, что не замечаю его хитрого взгляда.

– Ложись спать! Надеюсь, джинны не храпят… – выдавила я, уткнувшись лицом в стену, будто узор на ковре вдруг стал бесконечно интересным. Я пыталась успокоить сердце которое предательски колотилось. На себе я ощущала его взгляд. И всей кожей чувствовала что он смотрит и улыбается своей невероятной улыбкой.

Лунный свет струился сквозь белые шторы, окрашивая комнату в серебристые тона. Я ворочалась, пытаясь найти удобное положение на чужой кровати. Новое место, странные звуки из ночного леса за окном – всё это не давало уснуть. Взгляд сам собой скользнул к Дриму. Он не спал – сидел, прислонившись к стене, и лунный свет играл на его чертах, делая их то мягкими, то загадочно-резкими.

Говорят, при лунном свете человек не может солгать. А Джинны?

– Если я загадаю все семь желаний… – голос прозвучал тише, чем я планировала. – Ты освободишься? Станешь… человеком?

Он медленно повернул голову, и в его глазах заплясали лунные блики – то ли насмешливые, то ли задумчивые.

– А тебе интересно? – спросил он, и в голосе скользнула та самая игривая нотка, от которой по спине пробежали мурашки.

– Просто… любопытно, – пробормотала я.

Дрим усмехнулся и откинулся назад, сложив руки за головой.

– Может, расскажу… за одно желание? – предложил он, и луна высветила хитрющий изгиб его губ.

– Больно надо!..– фыркнула я, с преувеличенным упрямством переворачиваясь к стене, но уголок губ предательски дрогнул. – Я просто хотела поболтать, пока не засну. Не придумывай лишнего.

– Ой, да ладно тебе,– Дрим рассмеялся, и его голос вдруг стал теплее, словно солнце, выглянувшее из-за туч. – Просто ты первая за последние сто лет, кто вообще спросил об этом. Остальные за один день все желание тратят.

Он придвинулся ближе, и в его глазах вспыхнул тот самый огонёк – тот, что зажигается, когда рассказываешь о чём-то по-настоящему важном.

– После исполнения всех твоих желаний… моя магическая сила возрастёт! – Дрим эффектно вскочил на ноги, его золотые браслеты громко зазвенели. – И тогда я наконец-то смогу бросить вызов Весперу! Наконец-то я докажу, кто из нас достоин титула Верховного Джинна! – Он сжал кулак с таким драматизмом, будто собирался спасти мир.

Я приподняла бровь, наблюдая за этим театральным представлением:

– Погоди-ка… Веспер? Это кто вообще такой?

Джин тут же сдулся, как проколотый воздушный шарик:

– Э-э-э… Ну… Это мой… лучший друг! – Он нервно почесал затылок. – Мы с ним вечно соревновались – кто быстрее, кто сильнее… – Его глаза вдруг загорелись детским азартом. – В прошлый раз он обыграл меня в конных скачках! Но теперь-то я ему покажу! Я специально тренировался в бутылке!

– Погоди-ка, – я приподнялась, впиваясь взглядом в Дрима. – Вы же в бутылках и лампах живёте, разве нет? Как вы вообще соревнования устраиваете? Неужто по будильнику выскакиваете: "Ой, извините, хозяин, мне на олимпиаду надо"?

Его смех рассыпался по комнате, словно рассыпанные бусины – звонкий, переливчатый, с лёгким эхом магии.

– Ну смотри, в бутылках живут молодые джинны. Тут разница только в надписях и цвете. У молодых цвет бутылки – небесно голубой, средний класс— фиолетовый. Высший класс— красная. – Вдруг его поза стала торжественной: – Лампы… – он почтительно сложил руки. – Там обитают Старейшины. Судьи. Те, кто решает, кому какой сосуд достанется. И судят тех заказчиков которые не смогли уберечь Джиннов.—

Он лениво развалился на подушке, и луна скользнула по его руке, когда он жестом очертил в воздухе невидимую границу.

– Мы можем выходить из ламп когда угодно. Простые смертные просто… не видят этого.

– А сейчас? – не удержалась я.

– А сейчас, – он усмехнулся и поймал мой взгляд, – Я заключил договор. И поэтому я должен всегда оставаться рядом с тобой. А теперь – спать, – Его голос внезапно обрёл непривычную твёрдость, словно сталь, обёрнутую в бархат. Лунный свет скользнул по его скулам, подчеркнув неожиданную серьёзность выражения. – Я-то могу вечность бодрствовать, но твои смертные глазки уже слипаются. —В его глазах всё ещё светились озорные искорки, но теперь в них появилось что-то новое – что-то тёплое и заботливое

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.