# Ключники

Андрей Буторин

Сбывается мечта двадцатипятилетнего Дениса Найденова – он находит свою половинку, Ирину. Но влюбленные и не подозревает, что их встреча – отнюдь не случайность. Ведь оба они с раннего детства носят в себе половинки ключа, который может открыть нечто настолько важное, что за его обладание идет смертельная борьба. Причем отнюдь не на Земле.

(Повесть написана в 2000-м и повторно отредактирована в 2018 году с сохранением изначальных реалий.)

> Фантастическая повесть

> (В повести использованы стихи автора)

> Не нужно отмычек от счастья искать –

> Его приоткроется дверца

> Тому, кто открытым умеет держать

> Свое беспокойное сердце.

## От автора

Я написал эту повесть в далеком 2000-м году. Она была вторым в моем творчестве крупным произведением. Скорее, это уже нечто среднее между повестью и романом – этакий мини-роман. Редактируя «Ключников» сейчас, делая повести «косметический ремонт», я порой улыбался над некоторыми неуклюжестями и шероховатостями, где-то укоризненно вздыхал над стилистическими огрехами, но мне было интересно находить зерна и ростки того, что стало признаком моего авторского стиля в более поздних произведениях. Нашел я немало моментов, которыми доволен и сейчас. В любом случае мне за это произведение не стыдно. Надеюсь, оно найдет поклонников и среди вас, мои дорогие читатели.


## Глава 1

Пятница была любимым днем Дениса Найденова. Особенно он любил вторую ее половину. Если с утра он еще в полной мере не ощущал особого настроя на душе, то уже после обеда, где-то ближе к половине четвертого, с удивлением замечал, что почему-то улыбается без видимой причины. И лишь затем спохватывался, что причина все-таки есть; видимо, подсознание подсчитывало потихоньку оставшиеся до конца рабочей недели часы и минуты, а когда их становилось уже действительно мало, начинало посылать сигналы в верхние структуры мозга.

Нельзя сказать, что Денис совсем уж терпеть не мог своей работы, но он ее, к сожалению, вот именно что всего лишь терпел. Не доставляла она ему ни радости, ни удовольствия, ни тем более чувства удовлетворения.

Многие бы, наверное, удивились, даже возмутились таким мыслям Дениса. В Серовске, городке с пятидесятитысячным населением, где и любую-то работу найти непросто, быть недовольным такой! И кому – двадцатипятилетнему парню, который и трудностей-то настоящих не видел, не голодал, не трясся в беззвучном и бесслезном плаче от безысходности, от невозможности накормить досыта семью, детей… Но разве виноват был в этом Денис? Разве виноват он был в своем желании жить достойно, по-человечески, вкладывая свои способности в дело, которому был бы рад служить и от которого получал бы и моральное, и материальное удовлетворение? Ведь в конечном итоге этого хотят все! А работал Денис в Серовском филиале питерского банка «Сириус», экономистом вексельного отдела. Выпуск векселей, учет векселей, прием векселей, договора купли-продажи, акты приема-передачи, заявления на погашение, распоряжения в бухгалтерию, ежедневные, ежемесячные, ежеквартальные отчеты, сверки с балансом… От одних слов «дисконт», «аваль», «эмитент» Дениса уже подташнивало. Со стороны это может показаться интересным и даже заманчивым, а на самом деле – рутинная, нудная, но в то же время очень ответственная – в том плане, что несешь большую ответственность, материальную тоже – работа. К тому же, ничего в ней нельзя отложить на потом, все срочно, срочно и очень срочно, причем – как можно быстрее. Кто знает – тот поймет, а кто не знает – и слава богу!

«Зачем же он полез в эту финансово-экономическую сферу, если она ему так не нравится?» – спросит кто-то. А этому есть объяснение. Дело в том, что Денис Найденов – детдомовец. Нет, фамилия Найденов – его настоящая, а не данная в детдоме подкидышу. И родился Денис в нормальной семье: были у него и папа, и мама. Но покой и счастье длились в недолго: когда маленькому Дениске было всего три года – пропал отец. Именно пропал, пошел в магазин и не вернулся. Мама ужасно переживала трагедию; они с мужем по-настоящему любили друг друга, даже мысли не могло возникнуть, что он просто сбежал, бросив их с сыном. Да и не сбегают так – в трико и футболке, с авоськой и тремя рублями в кулаке! А еще через год пропал и Дениска… Правда, он нашелся быстро, на следующий же день. Но леденящий ужас, одна-единственная ночь в звенящей могильной тишиной квартире, необратимость, казалось, случившегося сделали свое дело – психика молодой женщины не выдержала потрясений. Маму отвезли в больницу. Дениска, естественно, не мог тогда осознавать, что больница больнице рознь… Не мог он понять и того, почему его отвели в такой садик, откуда детей никогда не забирают, почему его мама болеет так долго, и ему тоже приходится ночевать в этом садике. Но, к сожалению или к счастью, все в этом возрасте забывается быстро. Все реже и реже вспоминал Денис мамины добрые глаза, теплые, нежные руки, милый, родной голос… Только года через полтора приснилась вдруг мама отчетливо и ярко – как уже не мог вспомнить ее Денис наяву; в этом сне мама не сказала ни слова, она подошла лишь беззвучно и тихо, нежно, перебирая каждый волосок, погладила сына и, печально улыбнувшись, исчезла. В эту ночь мамы у Дениса не стало. Она умерла во сне, тихо и незаметно, как и жила все эти полтора года в областной психиатрической лечебнице, растаяв, как тоненькая восковая свечка, так и не успев толком никого осветить и согреть в своей короткой жизни.

Еще лет в семь-восемь Денис, не по возрасту спокойный и серьезный, решил для себя, что когда вырастет и покинет детский дом, обязательно будет жить хорошо и богато. У него будет большая плита, как у нянечек на детдомовской кухне, и на этой плите, в больших кастрюлях, всегда будет что-то вариться! Он каждый день будет покупать себе сразу две буханки хлеба – одну черного, другую белого… Нет! Лучше белого – две, а черного – одну… Или тоже две. И три яблока! Каждый день!

Став постарше, Денис понял, что богатство – это не суп с кашей «от пуза», а деньги, о которых постоянно говорили взрослые – воспитатели и нянечки. Правда сами деньги он впервые увидел уже лет в четырнадцать. Тогда же решил для себя, что будет работать там, где всегда много денег. Став еще старше, на пороге выпуска во взрослую жизнь, он решил осуществить детскую мечту и пойти учиться в финансовый техникум. Узнав, что ближайшее такое учебное заведение находится аж за пятьсот километров, в каком-то Серовске, он, не задумываясь, поехал туда. И поступил! И получил место в общежитии. Это было просто сказкой для бывшего детдомовца – иметь собственное жилье! Правда, в комнате с ним жили еще два парня, но ведь не двадцать же!..

Учился Денис очень старательно, хотя это и давалось ему нелегко. Он сторонился шумных компаний, не ходил на дискотеки, молодежные тусовки, да и некогда ему было заниматься подобными глупостями. Нужно было искать средства к существованию, и Денис постоянно где-то подрабатывал: то грузчиком в магазине, то ночным приемщиком хлеба, то сторожем. При этом он не забывал об учебе: в любую свободную минуту штудировал микро-, макро- и прикладную экономику, технический анализ товарных и финансовых рынков и вскоре стал одним из лучших учащихся группы. Лучше его учился, пожалуй, только Сергей Войков, но это было и неудивительным – отец Сергея работал в банке, начальником кредитного отдела. С Сергеем Денис сошелся ближе всех, хотя настоящих друзей у него так и не было. Но Сергей относился к Денису очень хорошо, можно сказать по-дружески, невзирая на абсолютную разницу в социальном происхождении. И когда наступил срок преддипломной практики, Сергей уговорил отца пристроить Дениса Найденова на два месяца в банк. Сам он, разумеется, проходил практику там же, только в другом отделе. Отец подобрал сыну работу поинтересней – в фондовом отделе. Государственные краткосрочные облигации тогда были на самом пике стремительного подъема, и Сергей с большим интересом наблюдал за ходом азартнейших торгов. Кроме гособлигаций в фондовом отделе занимались также акциями, что было не менее интересно. Денис же попал в вексельный отдел, и поначалу работа с векселями ему очень понравилась. У него кружилась с непривычки голова от умопомрачительных (по его понятиям) сумм, с которыми приходилось иметь дело. Понятно, что практиканта к серьезной работе не подпускали, он больше занимался сортировкой и подшивкой документов да выполнением разовых поручений сотрудников, но своей серьезностью и ответственностью даже в таких незначительных делах Денис быстро завоевал уважение всего отдела.

Надо ли говорить, что после окончания техникума, опять же не без помощи Сергея Войкова и его отца, но зато уже и с определенной заинтересованностью, Дениса приняли на работу все в тот же вексельный отдел. Ему было тогда двадцать два года: в детстве Денис много болел и по этой причине просидел в пятом и седьмом классах по два года. Медицинская призывная комиссия признала его негодным к военной службе: детдомовская жизнь с постоянным недоеданием и частыми болезнями были повинны в том лишь отчасти, главной же причиной стало, как записали в медицинской карте, «аномальное строение правой кисти руки».

Сколько помнил себя Денис, в середине его правой ладони нащупывалось уплотнение размером с орех. Вначале, когда Дениска был еще маленьким, этот «орех» заметно выделялся, и мальчик, стесняясь, почти всегда держал правую руку в кармане штанишек. Однако с возрастом уплотнение можно было найти только на ощупь. Рос Денис, росли его кости и мышцы, а странная шишка оставалась точно такой же, как раньше. Детдомовский врач возил Дениса на рентген, снимок подтвердил некую костную аномалию, но поскольку ребенку это не доставляло особых неудобств, делать ничего не стали. А повзрослев, Денис и сам почти забыл об этом. И вот на медкомиссии в военкомате «орех», которого он так стеснялся в детстве, неожиданно помог ему, вкупе с остальными причинами, «откосить» от армии, хотя сам Денис об этом и не думал. Он даже опешил вначале, когда услышал вердикт: «Не годен».

– Но мне ведь это не мешает, – удивился он, узнав, что основной причиной его непригодности стала шишка.

– Молодой человек, вы ведь правша? – спросил его врач.

– Да, правша, – кивнул Денис.

– Значит, и оружие вам пришлось бы держать правой рукой, а вы его надежно держать не сможете!


* * *


Дождавшись конца рабочего дня, Денис отправился домой в прекрасном настроении. Сначала зашел в книжный магазин и выбрал там детектив потолще. Затем простоял у газетного киоска минут десять, просматривая многочисленные издания, купив в итоге три газеты и журнал. Это стало у него почти ритуалом: в пятницу запастись чтивом на все выходные. В этот раз, впрочем, он еще купил в ларьке пару бутылок пива и пакетик вяленой корюшки: Серега дал сегодня пару новых кассет, и Денис решил посмотреть их вечером, потягивая пивко. «Завтра поваляюсь с газетами и книжкой, – мечтал он, – а в воскресенье займусь уборкой и стиркой».

Воскресенье Денис не любил. Неумолимо приближающаяся новая рабочая неделя тяготила его неотвратимо нависшей тенью. Поэтому он всегда оставлял на воскресенье дела по хозяйству и дому: закупить продукты, сварить суп на ближайшие дни, постирать, что накопилось, убраться в квартире и тому подобное.

Зайдя в квартиру, Денис даже зажмурился от удовольствия. В первый год работы в банке, еще до знаменитого финансового кризиса, когда можно было взять кредит на льготных условиях, Денис купил эту уютную однокомнатную квартирку. Собственно, за это он также был благодарен Сереге Войкову. До этого он снимал маленькую, тесную комнату в квартире одинокой старухи, которая вечно была чем-то недовольна и постоянно что-то бурчала под нос. Серега, заглянув однажды к Денису и увидев, в каких условиях проходят лучшие годы его приятеля, сказал ему с недоумением: «Ты что, рехнулся? Решил похоронить себя заживо? Да сюда даже бабу не приведешь! Чего ты не купишь себе квартиру?»

В общем, Сергей взял это дело под свой патронаж: подыскал подходящую квартиру, договорился с продавцом о разумной цене, заставил Дениса взять ссуду, дал ему в долг на неограниченное время недостающую часть суммы, и уже через месяц Денис въехал в собственное жилище – впервые в жизни!

Наскоро поужинав спешно приготовленной яичницей с колбасой, он включил телевизор с видиком, сунул первую кассету и плюхнулся на диван с бутылкой пива в руке. Но не успел сделать и двух глотков, как зазвонил телефон. Мысленно произнеся все ведомые ругательства, Денис поставил видик на «паузу», пиво – на пол и пошел к аппарату. Звонил Артур, недавний знакомый.

– Привет, Денис, чем занимаешься? – раздался в трубке его радостный голос.

– Кино смотрю, – честно и не очень дружелюбно ответил Денис.

– Вот что, Дэн, перестань маяться дурью, собирайся, через полчаса я за тобой заеду!

– Это еще зачем? – нахмурился Денис.

– Поедем на шашлыки, с ночевкой! – завопил Артур столь восторженно, словно предстояла поездка в Париж, не меньше.

– Я не поеду, – категорично заявил Денис. Настроение начало портиться.

– Как это не поедешь, почему?! – завопил Артур.

– У меня завтра куча дел, – соврал, поморщась, Денис. – И вообще, я устал, у меня была отчетная неделя….

– Так вот и отдохнешь! – сразу обрадовался Артур. «Черт, не то я ляпнул!» – мысленно обругал себя Денис и рубанул:

– Артур! Я же сказал: нет! Извини, – и быстро положил трубку. Настроение испортилось окончательно.

Постояв пару минут у телефона – не зазвонит ли снова? – Денис осторожно, почти крадучись, подошел к дивану и медленно сел, с опаской поглядывая на аппарат. «Может, отключить его совсем? – мелькнула мысль, но он ее тут же отбросил. – Тогда Артур заявится лично и от него будет уже не отбиться. До чего же приставуч!»

Едва он протянул руку к пульту, чтобы включить видик, как телефон зазвонил снова. Денис чуть не заплакал от досады: так радовался спокойному, уютному вечеру – и вот, на тебе!

На сей раз в трубке раздался нежный, воркующий голосок Катерины, жены Артура:

– Денисик! Ты чего бастуешь? А ну-ка, живо собирайся!

– Кать, ну я правда не могу! – взмолился Денис.

– Можешь, все ты можешь, – продолжала ворковать Катерина. – Такой мужчина – и вдруг не можешь! Этого не может быть, – захихикала она.

– Катя, давай в следующий раз, – с надеждой, почти умоляюще, сказал Денис. – Созвонимся заранее и это… съездим…

– Ты еще не все знаешь, Денисик, – загадочно-тихим голосом, не обращая внимания на его лепет, продолжала Катя. – Ты только не падай, но мы поедем не втроем!

– А всколькером? – брякнул Денис от неожиданности. Катерина захохотала. «Удивительно, такой приятный голос у женщины, – подумал Денис, – а ржет, как лошадь!»

– Денис, – резко оборвав смех, заговорщицки зашептала Катя в трубку, – с нами поедет одна девушка. Она просто прелесть! Ты увидишь ее и упадешь! Я рассказала ей про тебя, и теперь она только о тебе со мной разговаривает. И еще… – голос Катерины совсем перешел на шепот. – Мы берем две двухместные палатки.

И вот тут Денис почувствовал, что его ладони стали вдруг влажными, а сердце сорвалось в бешеный галоп. Надо сказать, что до сих пор у Дениса не было еще ни одной девушки: ни как подруги, ни тем более как женщины. Он был ужасно застенчив с представительницами прекрасного пола, а если учесть, что ни на дискотеки, ни куда-либо еще, где можно с кем-то познакомиться, Денис не ходил, то вероятность такого знакомства оставалась очень маленькой. А он так мечтал встретитьсвою девушку! Он так мечтал завести семью, настоящую, хорошую семью, которой с детства был лишен! А вдруг сейчас именно тот шанс?.. И Денис клюнул. Он заглотил наживку и теперь трепыхался на крючке своей надежды.

– Что нужно брать? – проговорил он в трубку внезапно севшим голосом.

– Денисик, ничего брать не нужно! – обрадовано заворковала Катерина. – Мы все уже приготовили и собрали. Ты только захвати с собой что-нибудь теплое из одежды, все-таки ночью еще прохладно. Хотя, – Катерина снова противно захихикала, – не думаю, что тебе будет холодно этой ночью!

Денис принялся торопливо собираться. Натянул старые, поношенные джинсы, достал ветровку, свитер, сапоги. Затем подумал и поставил сапоги снова в кладовку: не на рыбалку же едет. Вместо сапог достал тоже старые, но зато очень удобные и вполне еще приличные кроссовки. Ветровку надел, а свитер сунул в пакет. Начатую бутылку пива убрал в холодильник, а целую отправил в пакет вслед за свитером. Уселся на диван и стал с нетерпением ждать Артура.


* * *


С Артуром он познакомился месяц назад, причем несколько странным образом. Было начало мая, но погода в те дни стояла промозглая, серая, совсем осенняя. Небо затянуло серыми тучами, постоянно моросил тягучий, нудный дождь. Деревья стояли еще голые, кое-где лежали кучки грязного, нерастаявшего снега. Настроение у Дениса было под стать погоде. Шла как раз неделя отчетов, домой он приходил поздно, усталый и голодный. И вот в один из этих противных вечеров, когда он жарил на ужин традиционную яичницу, раздался звонок телефона.

Голос был незнакомым, и Денис подумал сначала, что кто-то ошибся номером. Но мужчина на другом конце линии извиняющимся голосом спросил:

– Вы Денис Найденов?

– Да, я, – ответил Денис. – Слушаю вас.

– Меня зовут Артур, Артур Купелин, – быстро заговорил мужчина, словно боясь, что трубку повесят. – Вы меня не знаете, но я сейчас все объясню! Дело в том, что моя мама училась когда-то вместе с вашей мамой. Потом она уехала в Пермь и жила там все это время. Год назад она вернулась на родину, решила разыскать старую подругу – вашу маму – и узнала, что с ней случилось, простите… Тогда она решила разыскать вас, но в детском доме ей сказали, что вы уехали в Серовск. Потом моя мама тяжело заболела и продолжить поиски уже не смогла. А пару месяцев назад я сам переехал в Серовск, и мама очень просила меня разыскать вас. Но, сами понимаете, переезд, устройство на работу, в общем – суета, и я все никак не мог выполнить ее просьбу. Но две недели назад мама умерла… И я поклялся себе, что обязательно выполню ее последнюю просьбу. Вы не против, если я к вам заеду?

Денис внутренне, конечно, был очень против. Он устал и очень хотел поесть и упасть на диван с книжкой. Но память о маме, хоть и очень далекая, не позволила ему отказать Артуру. Пришлось срочно бежать в магазин, покупать какие-то продукты, бутылку вина, что-то готовить на скорую руку…

Артур оказался высоким, приятным внешне, даже красивым парнем одного примерно возраста с Денисом. Он зашел со свертком под мышкой, в котором тоже оказалась бутылка вина, и очень долго тряс руку Дениса. У того даже появилось неприятное ощущение, что Артур ее ощупывает. А если учесть, что как раз в этой ладони у Дениса была «аномалия», то неприятно ему было вдвойне. Но вот знакомство состоялось, Артур прошел на кухню, где уже был сервирован стол, и начал говорить. Денис, сам по натуре сдержанный и молчаливый терпеть не мог говорунов. Но все они и в подметки не годились Артуру! Он болтал не переставая, не закрывая рта. Он говорил и говорил, но Денис вдруг поймал себя на мысли, что не воспринимает и сотой доли того, что вылилось сейчас на него из разверстых уст нового знакомого. Артур, казалось, говорил обо всем – и ни о чем. Это был своего рода «белый шум», как говорят радиолюбители. Дикая говорильная пытка закончилась только часа через три, уже за полночь, когда у Дениса стали закрываться глаза. Он к тому времени не понимал уже ни слова из речи Артура, словно тот вещал по-китайски.

Наконец гость, увидев, что собеседник, а точнее – слушатель, элементарно засыпает, оборвал себя на полуслове и засобирался уходить. Он еще долго раскланивался и расшаркивался в прихожей, уверяя, как ему было приятно познакомиться с Денисом, как ему было интересно с ним поговорить (хотя Денис за весь вечер едва ли произнес и пару фраз), как он рад, что выполнил наконец-то волю покойной матери. Напоследок он заверил, что будет теперь часто к заходить и еще чаще – звонить. В этот момент в мозгу Дениса мелькнула мысль об убийстве, или в крайнем случае о самоубийстве. Когда через полчаса за Артуром захлопнулась дверь, он медленно сполз по стене на пол. Ему хотелось умереть. Нет, не умереть – сдохнуть!

К счастью, Артур звонил, а тем более приходил, не так уж и часто – сделал всего пять звонков и нанес два визита. Во второй раз он привел с собой жену Катерину. При ней Артур болтал чуть меньше, так как вынужден был давать слово и ей. Катерина, надо сказать, ненамного уступала мужу по части говорильни, но слушать ее было все-таки лучше, хотя бы потому, что она была женщиной, и женщиной симпатичной. К тому же, Катерина еще и задавала вопросы, видимо, срабатывало женское любопытство. Она быстро выяснила, что Денис мало того что холост, но и вовсе не имеет подруги. Тут же от Катерины последовало торжественное обещание исправить это в самом скором времени.

– Такой мужчина, – кокетливо заиграла глазками Катерина, – не должен быть один. Я найду тебе такую девушку, что ты упадешь!

Слово «падать» было самым популярным в лексиконе этой женщины. Судя по ее рассказам, вокруг нее падали все: похоже, именно она и являлась эпицентром этой падучей эпидемии.

Уже прощаясь и целуя Дениса в щечку, словно они были знакомы с детства, Катерина заговорщицки ему подмигнула и повторила еще раз:

– Ты только не падай, но я тебе обещаю!

И вот, похоже, Катерина свое обещание выполнила.


## Глава 2

Сначала Ира Денису не понравилась. Она была длинной, худой, нескладной; волосы, собранные сзади резинкой в короткий пучок, делали ее похожей на белку – длинную, худую, нескладную белку. Денис почувствовал, как остатки его недавней надежды с шелестом осыпаются куда-то в область желудка, который тут же недовольно заурчал. Но деваться было некуда – Катерина деловито запихнула их с Ириной одного за другим на заднее сидение «девятки», а сама села рядом с Артуром вперед.

Она тут же повернулась к ним и начала щебетать. О чем-то весело – и как всегда противно – хохотала, рассказывала какие-то глупости, что-то спрашивала у Дениса игривым тоном, а он мрачнел все больше и больше, отвечая порой невпопад и думая про себя, какой он все-таки дурак, что согласился на эту поездку. Лежал бы сейчас на диване, смотрел видик, пил пиво, а теперь… И ведь придется еще с этой Ириной спать в одной палатке! Он чуть повернул голову в сторону своей соседки и мельком посмотрел на нее. Ира, казалось, совсем не слушала болтовню Катерины. Она смотрела в окно, и на ее лице отражалось чувство то ли легкой досады, то ли просто усталости. За все то время, что они уже проехали, она так и не произнесла ни слова.

«Эге! – осенило вдруг Дениса. – Да ведь я ей тоже, видать, не шибко по вкусу пришелся!» Он почувствовал даже что-то вроде вины перед девушкой: сидит тут, надувшись, слушает Катин треп, а Ирина, похоже, еще в более худшем положении, чем он – она все-таки женщина, и надеялась хоть на какое-то внимание с его стороны. Тогда он собрался с духом и, не найдя ничего лучшего, спросил:

– Ирина, а где вы работаете?

Он даже не заметил, что Катерина в этот момент о чем-то его спросила; правда, та, не дожидаясь ответа, уже отвернулась. А Ирина оторвалась от созерцания проплывающего за окном пейзажа и посмотрела на Дениса большими синими и, как оказалось, удивительно красивыми глазами. Взгляд ее был спокоен, но не равнодушен – он словно чего-то ждал с едва различимой надеждой, утонувшей глубоко-глубоко в этих синих волшебных озерах. У Дениса сразу что-то екнуло в груди, и он обалдело уставился на Ирину, видя перед собой совсем другую девушку, нежели десять секунд назад. Короче говоря, он влюбился – моментально, но сокрушительно.

Сквозь странный звон в ушах он услышал:

– В библиотеке.

«При чем тут библиотека?» – не понял ошалевший Денис, но тут же вспомнил, что спросил Ирину о работе.

Звон в ушах, однако, не проходил. Мало того – к нему добавилось какое-то щебетание и чириканье, будто птичье, но на удивление мелодичное, подчиненное странному, завораживающему ритму. Денис резко встряхнул головой. Чириканье прекратилось. «Ну я и втюрился!» – изумленно-радостно подумал Денис.

– Что с вами? Вам плохо? – встревоженно спросила Ирина.

– Нет-нет, все в порядке! – поспешил заверить Денис. – Так вы говорите, в библиотеке? Но это ведь ужасно здорово!

– Здорово, но скучно, – наморщила лоб Ирина. И тут же спросила: – А вы любите читать?

– Конечно! – оживился Денис. – Это мое самое любимое занятие.

Ирина недоверчиво посмотрела на него с задорной улыбкой, от которой вновь екнуло сердце, и неожиданно спросила:

– А что вы сейчас читаете?

– «За все надо платить» Марининой, – не моргнув, ответил Денис.

Ирина смешно поджала губы и посмотрела на него осуждающе.

– А до этого?

– «Убийца поневоле».

– Тоже Марининой?

– Тоже Марининой.

Ирины губы еще сильнее сжались, а взгляд стал совсем осуждающе строгим, как у детдомовской классной воспитательницы Дениса Марии Антоновны во время «разбора полетов». Но Ирина не выдержала и прыснула. Однако тут же вновь приобрела по-учительски строгий вид и спросила с наигранным возмущением:

– А кроме Марининой вы что-нибудь читали?!

– Конечно! Хмелевскую, Дашкову, Корецкого…

– Хватит-хватит! – рассмеялась Ирина. – Все понятно. Ваше любимое занятие – не просто читать. Ваше любимое занятие – читать детективы!

– А что в этом плохого? – немного обиделся Денис. – И потом, я не только детективы читаю. Недавно, например, прочитал «Омон Ра» Виктора Пелевина.

– О-оо! – глаза Ирины округлились. – Ну и как?

– Честно?

– Честно.

– Мура и муть, какой свет не видывал! Я переплевался потом после этой книги, – честно, как и обещал, признался Денис.

– Но все-таки ведь дочитали, не бросили? – ехидно спросила Ирина.

– Дочитал.

– А почему? – не отставала Ирина.

– Что «почему»? – не понял Денис.

– Почему стали дочитывать, если «мура и муть»? Почему не отбросили книгу сразу?

Денис на минуту задумался, а затем недоуменно ответил:

– А черт его знает! Интересно было.

Ирина засмеялась так открыто и весело, что Денис невольно залюбовался ею. «Вот ведь смеется как – красиво, искренне, – подумал он, – не то что Катерина!» Как раз в эту минуту машина, которая давно уже, оказывается, ехала по лесной дороге, замедлила движение и вскоре остановилась совсем. Уставшая от вынужденного молчания Катерина повернулась к счастливо хохочущей парочке и радостно завопила:

– Ура! Приехали!


* * *


Артур, похоже, знал толк в приготовлении шашлыков. Все у него получалось быстро и ловко. В походный мангал он аккуратно, по ведомой только ему системе разложил привезенные с собой чурочки и принялся доводить их до состояния углей, поручив Катерине нанизывать куски мяса, кольца лука и кружки́ помидоров на шампуры. Дениса с Ириной он отправил за дровами для костра, дав им маленький охотничий топорик.

Наконец первая партия шашлыков была готова, костер Денис кое-как развел, Катерина, расстелив импровизированную скатерть из большого куска цветастой тряпки, разложила на ней хлеб, огурцы, помидоры, прочую снедь и украсила это бутылкой вина. Компания уселась за «стол» и начала пировать. Было уже девять вечера, но солнце за горизонт еще не село и празднично просвечивало сквозь листву деревьев. В воздухе роились кучки комаров, но, отгоняемые дымом костра, не очень досаждали пировавшим. Собственно, Денису было не до этих назойливых тварей – он ликовал! Все его существо подчинилось неведомому доселе чувству и теперь, наслаждаясь, смаковало его.

«Как я мог только подумать, что она некрасива?! – изумлялся себе Денис. – Где были мои глаза? Она не длинная и худая, а тонкая и стройная; она не нескладная, а грациозная! Она не белка, а белочка – маленький, пушистый бельчонок!» Стакан вина, выпитый с первой порцией шашлыка, приятным теплом разлился по телу, еще больше раскрепостив мысли и чувства. Ирина сидела рядом, такая близкая и неожиданно родная. Она, словно подслушав мысли Дениса, повернулась к нему, держа обеими руками шампур и вцепившись белоснежными зубами в кусок мяса. Она улыбнулась ему синими, бездонными глазами. И снова, как в машине, в ушах у него зазвенело, и защебетала-зачирикала странная песня, даже не вся песня, а будто бы лишь одна ее повторяющаяся строка.

И тут, то ли под действием вина, то ли от распирающего его счастья, Денис непроизвольно повторил эту ритмичную строчку вслух, сам поражаясь, как сумел так изощренно прочирикать. Но он еще больше поразился, когда Ирина, не отводя от него глаз, защебетала следующую строчку! О том, что это было именно продолжением «его» песни, а не случайным набором звуков, Денис откуда-то знал. Что удивительно: и сам он, и Ирина, поняли вдруг, что это очень важно, что они просто обязаны были пропеть друг другу эти строки. И не было уже удивления в их глазах, но не было и продолжения странной песни…

Денис словно проснулся, и заметил вдруг, с каким пугающим выражением лица, словно готовый наброситься, смотрит на них Артур, как необычно молчит Катерина. Но это длилось всего лишь мгновение, а потом все стало обычным, как и прежде. Продолжалась словесная дуэль между супругами, прерываемая иногда диким ржанием Катерины да процессом прожевывания еды и запивания ее вином, и Денис уже с полной уверенностью думал, что зловещий, словно увидевший добычу взгляд Артура ему всего лишь померещился в наступающих сумерках при неверном, колышущемся свете костра.

Дрова в костре прогорали быстро, запасы, что принесли Денис с Ириной иссякли. Тогда Артур протянул топорик Денису и сказал:

– Ну что, господа дровосеки, пришла пора снова отправиться на заготовки. Принесите побольше, пока совсем не стемнело, а я начну ставить палатки. А ты, Катерина, оживи пока стол – там вроде еще бутылочка оставалась.

– У меня еще пиво есть! – вспомнил Денис.

– Пиво – на завтра, – засмеялся Артур. – Если у кого-нибудь голова будет болеть.

– Ой, у меня точно будет! – закатила глаза Катерина. – Мне рюмку стоит выпить – назавтра голова раскалывается!

– Тогда тебе пиво нельзя, – еще больше развеселился Артур. – А то на старые дрожжи добавишь – и вообще упадешь.

Денис предложил Ирине остаться у костра, все-таки было уже темновато, тем более в лесу, хотя в глубине души жаждал остаться с ней вдвоем хоть ненадолго. Ира, конечно же, возмущенно отказалась. Уже углубляясь в лесную чащу, они услышали окрик Артура:

– Идите правее, там должен быть сухостой!

Правее так правее; им было абсолютно все равно куда идти – лишь бы вместе. Любовь уже окончательно вступила в свои права. Неся топорик в левой руке, правую Денис подал Ирине, и они впервые прикоснулись друг к другу. Сжав Ирину ладошку в своей, Денис вдруг почувствовал в ней нечто странное, какое-то твердое уплотнение в середине. От неожиданности он остановился и поднес ее руку к глазам. Ладонь девушки была изящной и тонкой, с длинными, хорошо ухоженными ногтями, но совсем без маникюра, что, впрочем, не делало их от этого менее красивыми. А в самом центре ладони едва заметно выступал небольшой бугорок. Денис осторожно прикоснулся к нему пальцем: бугорок был твердым, размером на ощупь примерно с орех. Точно такой же «орех», на том самом месте – только правой ладони – был и у Дениса!

– Откуда у тебя это? – изумленно произнес он.

– Не знаю, – пожала плечами Ира, – он у меня с детства, как я себя помню… А тебе что, неприятно?

Ирина попыталась вытащить руку из ладони Дениса. Но он вместо ответа только крепче сжал ее ладонь своею, чтобы она почувствовала, а потом разжал ладонь и протянул ее девушке. Ира нежно прикоснулась к ней изящными пальчиками, чуть надавив в середине, нащупала «орех» и посмотрела в глаза Денису.

– Это что, судьба? – прошептала она.

– Видимо, да, – так же шепотом ответил Денис.

Ира вдруг задумалась, что-то вспоминая, и неуверенно произнесла:

– Вообще-то мама говорила, что это появилось у меня года в три, после того, как я потерялась…

– Что?! Ты тоже терялась? – встрепенулся Денис.

– А почему «тоже»? – удивилась Ирина.

– Ты продолжай, продолжай, я потом!..

– Да я ведь этого и не помню, мама рассказывала… Меня в то лето отвезли к бабушке в деревню – это здесь же, в нашей области, километров триста отсюда. А у бабушки скотина, хозяйство, своих дел по горло – вот и не углядела за мной. А там леса кругом, не сравнить с этим, – глухомань! Думали, что все, с концами, волки утащили. Всю ночь мужики с фонариками по лесу бродили… А утром я сама пришла – живая и невредимая, только вот эта шишка на ладони. Сначала думали: ударилась где-то, а она все не проходит и не проходит. Мама потом водила меня к врачам – ей сказали, что похоже на неправильно сросшийся перелом, но ломать снова ребенку не стали, да мне это и не мешало. Хотя откуда взяться перелому – не могли ведь кости так быстро срастись, если я сломала их той ночью… Так что я правда не знаю, что это такое и откуда оно у меня. А у тебя? Почему ты спросил: «Ты тоже терялась?»

– Видишь ли, Ира, – Денис невольно нахмурился, – я ведь тоже терялся в детстве… И тоже летом, и тоже на ночь. Постой! – он вдруг встрепенулся. – Сколько лет назад с тобой это случилось?

– Ну, если тогда мне было три, а сейчас – двадцать четыре, – прикинула Ирина, – то получается – двадцать один год назад.

– И я потерялся именно в то же лето! – почему-то обрадовался Денис. – Совпадения продолжаются!

– И шишка на ладони у тебя появилась после этого? – спросила Ирина.

– А вот этого я не знаю, – Денис снова помрачнел. – Видишь ли, после этого случая моя мама сошла с ума и вскоре умерла. А сам я, естественно, ничего не помню. Мне кажется, она была у меня всегда. – Денис поднес руку к глазам, как будто хотел убедиться, что шишка на месте.

– Денис, прости, я не знала про твою маму… – прошептала Ирина. И вдруг быстро поцеловала его в губы и тут же отпрянула.

Денис застыл на месте, боясь пошевелиться. Его первый раз в жизни поцеловали! И кто! Девушка, которую он уже безумно любил! А Ира ушла уже вперед и теперь весело кричала откуда-то из темноты вечернего леса:

– Эй! Догоняй! Уже почти совсем темно, а мы с тобой ничего не набрали!

И Денис, очертя голову, бросился догонять Ирину. Он только успел добежать до нее и взять ее руку в свою, как впереди, метрах в тридцати от них, вспыхнул вдруг ослепительно яркий свет. Казалось, само солнце опустилось в этот лес на ночлег.

Ирина прижалась к Денису. Она дрожала.

– Денис, что это?

– Не знаю, пойдем посмотрим… – неуверенно ответил он.

– Не надо, – совсем испугалась Ира. – Там что-то плохое, я чувствую. Мне страшно!

После этого, хоть ему и самому было жутко, Денис уже не мог не пойти вперед. Как бы он смотрел потом в глаза любимой?

– Подожди меня здесь, если боишься, – уверенно сказал он подруге. – Я быстро: только гляну, что это такое – и назад.

– Нет уж, я с тобой! Одной мне будет еще страшнее.

И они тихонечко, стараясь не наступать на ветки, пошли в сторону загадочного света. Через пару десятков шагов перед ними открылась большая поляна – примерно такая же, как и та, на которой они пировали. Отличалась она только тем, что вместо белой «девятки» посреди ее стояла серебристая «летающая тарелка», из которой и лился этот ослепительно-белый свет. Более того, возле «тарелки» стояло некое существо в облегающем костюме такого же серебристого цвета. Оно было небольшого роста – метра полтора, с большой головой и непропорционально длинными руками. Но, поскольку находилось оно против яркого света, ни лица, ни иных подробностей рассмотреть было невозможно. Существо наверняка их тоже видело, но оставалось неподвижным. Казалось, оно было испугано не меньше гостей.

Сзади раздался вдруг хруст веток и послышался голос Артура:

– Ребята! Где вы? Куда вы пропали?

– Мы здесь, – прохрипел Денис ставшим вдруг непослушным голосом.

На поляну торопливо вышли Артур и Катерина. Катя заверещала, увидев пришельца, Артур же смог только выдохнуть:

– Ну и дела…

Катерина на удивление быстро пришла в себя и принялась скороговоркой шептать:

– А мы вас ждали-ждали, вдруг видим – вспыхнуло что-то в той стороне, куда вы пошли. Может, думаем, на какую-нибудь мину наступили! Но взрыва-то не было, тишина какая-то жуткая – даже птицы перестали петь! Ну, мы и побежали к вам… А это кто? Инопланетянин?

– Подожди, Катерина, – остановил супругу Артур. – Сейчас разберемся.

Словно услышав его голос, существо вдруг направилось к ним. Все непроизвольно попятились. Но тут взял себя в руки Артур.

– Стойте, ребята, – сказал он. – Не надо бояться, у него нет оружия. И потом, нас четверо, а он один! Неужели вам не интересно?

Интереса, кроме самого Артура, больше, похоже, никто не испытывал. Но тут неожиданно подала голос Катерина:

– А может, ему нужна наша помощь?

И словно в ответ на эти ее слова, существо, подошедшее уже достаточно близко, сказало:

– Помогите мне.

Впрочем, «сказало» оно это не словами: металлически сухая фраза прозвучала, казалось, прямо в мозгу у Дениса. Судя по реакции остальных, они ее тоже «услышали».

– Чем мы можем помочь? – неожиданно спросила Ирина. В ее голосе, кроме страха, звучали уже нотки участия.

«Молодец моя Белочка! – расцвел Денис. – Она и марсианина пожалела». А тот подошел уже к ним совсем вплотную, продолжая взывать: «Помогите мне. Помогите мне. Помогите мне».

«Его что – заело?» – подумал Денис, а вслух сказал:

– Да вы объясните нам, как и чем мы можем помочь?

Теперь, когда пришелец стоял рядом, на расстоянии вытянутой руки, стало видно, что добрую треть его круглого, заостренного книзу лица занимали огромные, антрацитово-черные глаза. Маленькая щелочка безгубого рта даже не шевелилась, но в голове Дениса продолжала металлически греметь фраза: «Помогите мне. Помогите мне». И тут существо протянуло длинную и, как оказалось, трехпалую руку прямо к Денису и осторожно ухватило ею рукав ветровки. Пришелец повернулся к «тарелке», не отпуская его куртку, явно приглашая идти за собой. Денис, не видя угрозы в действиях существа, отправился за ним. А за ним пошли и все остальные.


## Глава 3

Корабль пришельца – «летающая тарелка» – был метров десять в диаметре, по крайней мере снаружи. Внутри же он оказался (или просто казался?) гораздо больше. После небольшой шлюзовой камеры начинался узкий коридор с несколькими боковыми ответвлениями, который вел в центральную часть корабля, где не было ничего, кроме пяти кресел-ложементов вокруг расположенного в центре пульта управления. В середине пульта до самого потолка возвышалась пятиугольная призма с гранями шириной сантиметров по семьдесят. На каждой из них были расположены экраны, на которых мерцали непонятные символы. Сам пульт управления тоже был пятигранным, по числу кресел вокруг него. Набор всевозможных панелек, индикаторов, шкал на каждом из пяти «рабочих мест» казался у всех одинаковым.

Войдя в этот зал, Денис и его товарищи, и без того потрясенные случившимся, совсем остолбенели. Пришелец подошел к центральному пульту и произвел какие-то манипуляции длинными суставчатыми пальцами. И тут произошло нечто совершенно фантастическое: стены, пол, потолок «тарелки» как будто растаяли, растворились, кроме пятачка метра четыре в диаметре вокруг центрального пульта. Было полное впечатление, что круглый диск с пятью креслами, пятиугольным пультом и столбом экранной призмы завис в воздухе метрах в двух над землей. Вокруг чернел ночной лес, раскачивая ветвями деревьев на небольшом ветру, причем шелест листьев был совершенно отчетливо слышен; вот только ни малейшего дуновения этого ветерка не ощущалось, да и воздух был совершенно без запахов, стерильный. Подняв голову, Денис увидел над собой звезды. Они мерцали из неведомых глубин, словно поддразнивая. «А ведь оттуда эта штука и прилетела!» – с внутренним трепетом подумал Денис.

Пришелец выключил внешний обзор, и обстановка приобрела обычный вид, если вообще можно назвать обычным сам факт существования этого корабля с живым пришельцем внутри. Денису даже стало казаться, что это просто сон – на этом настаивало его сознание. Но то же сознание, анализируя сигналы, поступающие от органов чувств, говорило, что все происходит в реальности. Денис посмотрел на своих спутников. Ирина, словно застывшее изваяние, стояла, широко раскрыв глаза, даже будто бы не моргая. Катерина нерешительно обводила вокруг взглядом, полном, конечно же, удивления, но без приставки «сверх». Так же, наверное, она осматривала бы экзотический храм или музей высокой моды. Впрочем, в последнем случае ее интерес был бы, пожалуй, чуть выше. Самым спокойным казался Артур. Он даже подошел к креслу и дотронулся рукой до его спинки.

Пришелец, словно только и ждал этого, протянул руку к креслам в подобии приглашающего жеста, и в голове у Дениса прозвучало: «Садитесь». Видимо это же «услышали» и остальные, так как все нерешительно подошли к креслам. Первым забрался на сидение Артур. Кресло тут же, словно живое, прильнуло к его спине, повторив изгибы тела, будто обнимая сидящего.

– Чертовски удобно! – весело воскликнул Артур, и эта фраза – первая, произнесенная вслух внутри тарелки – сразу разрядила обстановку. Засмеялась Катерина, отчего Денис, как всегда, мысленно поморщился, улыбнулась Ира, да и сам Денис почувствовал облегчение. Все быстро расселись по местам. Денис тут же отметил, что сидеть в таком кресле было действительно очень удобно.

Пришелец пробежался по пульту управления, словно трехпалый пианист-виртуоз по клавиатуре рояля, и тут же из подголовников кресел выдвинулись темно-серые полусферы, напоминающие колпаки стационарных фенов в парикмахерских. Они зависли над головами землян. У Дениса по спине побежали мурашки: кто его знает, что задумал пришелец – может, это приспособление для выкачивания мозга, которым любит полакомиться перед сном инопланетянин! И, как ответ на эти нерадостные мысли, в голове прозвучало: «Не бойтесь. Гипнообучение языку». В ту же секунду колпаки медленно стали опускаться на головы сидящих. Денис не успел ни отпрянуть, ни испугаться. Сознание его стало гаснуть, как свет в кинотеатре. «Включилось» же оно резко и сразу на полную катушку, словно и не было этих минут (а может секунд, или часов?) беспамятства. И тут же раздался «живой» голос инопланетянина, произнесший до банальности обычную фразу:

– Рад приветствовать вас на борту моего корабля!

Денису сначала показалось, что произнесено это было на чистейшем русском языке, но тут же понял, что это не так. Слова, даже сами звуки их составляющие, ни в малой степени не были похожи не только на русский, но и на какой бы то ни было слышанный им ранее язык. И тем не менее Денис воспринял его, как свой родной. Мало того, он, не прилагая никаких дополнительных усилий, не переводя мысленно с русского на этот, вновьприобретенный, а сразу, словно мыслил на нем с рождения, сказал в ответ:

– Мы тоже очень рады.

Пришелец подошел к пятому, пустующему креслу, сел в него и что-то нажал на пульте. Столб призмы беззвучно ушел вниз. Теперь все пятеро сидели лицом друг к другу.

– Позвольте представиться, – торжественно произнес пришелец. – Меня зовут Иол Нучипор. Можете называть меня просто Иол. Я очень счастлив, даже растроган, что вы откликнулись на мой призыв о помощи. Приношу свои извинения, что подверг вас процедуре изучения моего родного языка. Все дело в том, что ваш язык изучен нами в очень небольшом объеме, а поговорить хотелось серьезно и о многом. Я, конечно, мог бы общаться с вами телепатически, но, во-первых, для меня это стоит очень больших усилий, а во-вторых, чтобы услышать ваши ответы, мне бы пришлось залезать в ваше сознание, что, согласитесь, неэтично. Нас было пятеро. Мы прилетели на вашу планету с исследовательской миссией с планетной системы Сириуса, как вы называете нашу звезду, или, иначе, – альфы Большого Пса.

Артур вдруг неожиданно и не очень вежливо перебил Иола:

– Сотис, великая, блистает в небе, и Нил выходит из его источников.

Все, включая Иола, удивленно посмотрели на Артура. Он улыбнулся и пояснил, улыбаясь:

– Так древние египтяне взывали к Сириусу. Его появление перед восходом Солнца в лучах утренней зари предвосхищало разлив Нила.

– А ты что, слышал, как они это говорили? – захихикала Катерина.

– Это высечено на стене храма богини Хатор в Дендерах! – с гордостью, будто собственноручно высекал эту надпись, ответил Артур.

Иол вежливо ждал, пока Артур поражал окружающих знаниями о древнем Египте. Затем он продолжил свой рассказ:

– Мы прилетели на вашу планету две недели назад по вашему времени. Сначала вели наблюдения скрытно, а потом решили вступить в открытый контакт с людьми. Мы опустились вдали от больших городов. Чтобы не привлекать к себе сразу большого внимания, выбрали для этого небольшое поселение. Как оказалось впоследствии, мы совершили роковую ошибку: это было не поселение, а военная база. Эту страну вы называете Америка. Нас сразу же атаковали солдаты. Четверо из нас были тяжело ранены. Однако мы успели вернуться на корабль и перелететь сюда. К сожалению, члены моей семьи не смогли оправиться от полученных ран и умерли… Да, это была наша Семья! Видите ли, на Лумиоле – нашей родной планете – существует две разумные расы. Одна молодая – корволы, она больше похожа на вашу и делится по половому признаку на две части, как и у вас: мужчины и женщины. Наша же раса – лумиолы – более древняя, и у нас пять полов. Мы, становясь взрослыми, живем только пятерками. Любая экспедиция состоит обязательно из целой семьи. Отдельный лумиол не считается индивидуумом, даже четверо из пятерки, потеряв пятого, уже не полноправные члены общества. А я вообще остался один! Это огромная трагедия для меня. И она тем более страшна, что я не могу теперь покинуть Землю и вернуться на родину.

– Неужели вам запрещено создавать новые семьи? – изумилась Ирина.

– Дело не в этом! – горестно воскликнул Иол. – Я в буквальном смысле не могу покинуть вашу планету. Возможно, вернувшись домой, я сумел бы объяснить, что остался один не по своей вине, а в результате жестоких обстоятельств, и мне позволили бы дополнить собой какую-нибудь семью, потерявшую своего Нучипора. Но все дело в том, что наши корабли всегда имеют пять контуров блокировки. Только впятером можно поднять корабль.

– Но почему?! – изумился Денис.

– Это должно способствовать большему сплочению и единению семей, а также пятикратному запасу их жизнеспособности. Каждый, чтобы выжить, должен заботиться – как о самом себе – о каждом члене семьи. Беречь жизнь каждого так, как свою, зная, что твою жизнь бережет так же каждый из них.

– Один за всех, и все за одного! – невольно усмехнулся Денис.

– Откуда вы знаете нашу главную заповедь? – изумился Иол, выпучив еще больше и без того громадные глаза.

– Случайно угадал, – ответил Денис.

Иол совсем по-человечески покачал головой. Затем продолжил:

– Чтобы вернуться домой, мне нужны еще четыре члена экипажа.

Иол наконец замолчал и выразительно посмотрел на землян, медленно переводя взгляд с одного на другого.

До Дениса стало что-то доходить. Но догадка его была столь нелепой по сути, что даже говорить о ней вслух казалось дикостью. Но так думал, видимо, не он один. Во всяком случае, Артур высказал его догадку первым:

– Уж не хотите ли вы предложить нам полететь с вами?

– Да-да! – Иол задрожал от радости. – Это и есть моя просьба о помощи! Помогите мне, прошу! – Он вскочил с кресла и, казалось, рухнет сейчас на колени, заламывая руки.

– Но ведь это же бред! – не выдержал Денис. – Я не хочу жить на чужой планете!

– Нет-нет! – заторопился Иол. – Вас возвратят на Землю обязательно! Я даю вам слово!

– Но нас же будут искать, будут переживать и убиваться наши родные! – воскликнула Ирина.

– Вы будете отсутствовать очень недолго, – убежденно заговорил лумиол. – Полет до нашей планеты займет всего сутки, столько же – назад. Вы будете отсутствовать всего двое суток!

– Но это же невозможно! – не поверил Денис. – Даже до Луны ракета летит трое суток.

Иол посмотрел на него, как старый учитель на первоклашку, сморозившего глупость. В его огромных антрацитовых глазах читалась и невысказанная вслух ирония, и укор, и сожаление. Но вслух он ничего этого не высказал, а терпеливо объяснил – действительно, как первокласснику:

– Это на ваших, земных ракетах до Луны нужно лететь трое суток. До Сириуса они не долетят вообще никогда. Принцип действия наших кораблей в корне отличается от известных вам. К тому же, физическую природу Вселенной вы тоже представляете еще очень слабо. Лучшее доказательство моих слов – я сам. Ведь я же прилетел к вам!

Денису стало немного стыдно за необдуманность своих слов, но он не сдавался:

– Вот именно, вы сами говорите, что мы еще очень мало знаем и понимаем. Как же мы будем управлять кораблем, не понимая даже принцип его действия?

– Вам и не нужно ничего понимать. Управлять кораблем будет киберсистема. Даже я вручную вряд ли привел бы его к цели. Задачу системе поставлю я, а вы нужны только для снятия блокировок. Для этого не требуется никаких знаний!

Наконец Иол привел последний аргумент, который оказался решающим:

– Подумайте только: вам выпал такой шанс, какого не предоставится больше никогда!


* * *


Руки всех пятерых лежали на пульте управления ладонями вниз на гладких, светящихся прямоугольниках сканеров. Считанная информация поступала в главный кибермозг, который должен был принять решение и либо дать разрешение на разблокировку всех систем, либо запретить ее. Видно было, что даже невозмутимый внешне Иол волнуется, не говоря уже о землянах. Кожа его, и без того имевшая сероватый оттенок, стала похожа на сигаретный пепел.

И вот – разом зажглись все индикаторы пульта управления, побежали яркие символы по экранам центральной призмы, а Иол выдохнул:

– Все блокировки сняты. Взлетаем!

Денис ожидал, что сейчас взревут двигатели, перегрузка вдавит его в кресло, будет вибрация, еще что-нибудь подобное. Но ничего не происходило. Пальцы Иола шустро порхали над пультом, а лицо его стало совершенно непроницаемым, лишившись даже оттенка каких-либо эмоций. Денису показалось, что Иол не может справиться с управлением корабля и участливо спросил:

– Что-то не так?

– Все в полном порядке.

– А когда будет старт?

– Мы уже летим.

С этими словами Иол провел рукой по пульту, и вновь стены, пол и потолок корабля стали абсолютно прозрачными. Невольный вздох восторга и восхищения вырвался у Дениса: вокруг была черная пустота, усеянная мириадами ярких, немигающих звезд. А прямо под ногами уменьшался на глазах бело-голубой шарик родной планеты.

Денис перевел взгляд на Ирину. Она была взволнована не меньше его: прекрасные синие глаза были широко раскрыты, на губах застыла восторженная улыбка, щеки залил яркий румянец. Ира почувствовала на себе его взгляд, посмотрела ему прямо в глаза и прошептала:

– Как это прекрасно!

Денис протянул свою руку к руке Ирины и крепко сжал ее ладонь. И в тот же миг сердце его бешено застучало, в ушах раздался знакомый уже звон, а последовавшее за ним ритмичное щебетание неожиданно приобрело смысл. И Денис, как и в прошлый раз, у костра, повторил звучащую в голове фразу вслух:


– Встретились взгляды – и это начало.

Знайте: ключи у вас.


А Ирина подхватила и продолжила:


– Будет ступеней к Вершине немало –

На первой стоит Волопас.


Только растаяли в полной тишине последние звуки этой странной «песни», как Денис вновь увидел устремленный на него с Ириной хищный взгляд Артура. И опять этот пугающий блеск его глаз погас в доли секунды. Иол тоже застыл в ожидающей позе, но, поняв, что продолжения не будет, перевел взгляд на экран перед собой и забегал пальцами по пульту управления. И только Катерина довольно равнодушно спросила:

– Что это было?

Денис переглянулся с Ириной. Та лишь удивленно пожала плечами. Тогда Денис сказал:

– Мы и сами не знаем. Экспромт какой-то. Может, под влиянием всего этого? – Он обвел руками окружающую корабль звездную бездну. Артур же спросил:

– А что дальше?

– Не знаю. Это все. Мне и это непонятно, бред какой-то.

– Не такой уж и бред, – раздался голос молчавшего до этого Иола. – Волопас – это созвездие такое.

Денис вдруг почувствовал сильную усталость. Неудержимо захотелось спать. Он посмотрел на часы: шел уже второй час ночи! Немудрено устать после таких передряг и волнений. Тут он заметил, что Ира тоже зевает. Артур, видимо, испытывал те же чувства, потому что спросил у Иола:

– У вас на корабле есть место, где мы можем отдохнуть?

Иол сразу оторвался от экрана и, извиняясь, забормотал:

– Я совсем забыл, что людям необходим сон! Лумиолы не спят в вашем смысле, и я совсем забыл. Идите за мной!

И он повел землян по одному из коридоров, по обе стороны которого темнели овальные двери полутораметровой высоты. Приложив ладонь к светлому прямоугольнику на поверхности одной из них, благодаря чему дверь плавно уехала в стену, Иол сделал приглашающий жест:

– Кто первый?

Денис заглянул в открывшееся помещение. Это была абсолютно пустая каюта размером с вагонное купе. Денис пригнул голову и вошел. За ним последовали остальные. В «купе» стало тесно.

– А на чем же здесь спать? – поинтересовался Денис.

В ответ лумиол коснулся такого же, как на двери, прямоугольника, только расположенного на стене каюты. Тут же из стены бесшумно выдвинулась полка, также по размерам и форме напоминавшую вагонную, только из непонятного, похожего на взбитые сливки по цвету и фактуре материала. Денис осторожно сел на нее, и полка так же нежно, как до этого кресло, приняла его тело. Остальные с любопытством смотрели.

– А мы? – спросила Катерина.

– Пойдемте, места есть для всех, – ответил Иол. А Денису сказал коротко:

– Отдыхайте.

Ирина, выходя из каюты последней, обернулась на пороге и сказала, улыбаясь чуть грустно:

– Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, – ответил Денис, поразившись, как буднично звучит эта простая фраза в такой невообразимо фантастической обстановке.

Дверь плавно заняла свое место. Денис в полный рост вытянулся на полке и тут же нырнул в глубокий омут сна.


## Глава 4

Денис спал абсолютно без сновидений, а проснулся от сильной жажды. Казалось, события предыдущего вечера выжали из его организма всю влагу до капли. Каюта освещалась мягким, приглушенным светом, источника которого он так и не нашел. Часы показывали пятый час утра. Спать тоже хотелось, но пить – еще больше.

Денис поднялся с полки и подошел к двери. На ней светлел прямоугольник, к которому он осторожно приложил ладонь, как это делал Иол. Дверь скрылась в стене. Денис вышел в коридор и направился в сторону центрального пульта. Пройдя несколько шагов, он услышал доносящиеся оттуда голоса. Они принадлежали Иолу и Артуру. Причем голос Артура был раздраженным, а лумиола – словно оправдывающимся. Оба разговаривали на совершенно незнакомом языке, хотя Денис прекрасно понимал каждое слово. Он невольно остановился и прислушался.

– Ты ввел им язык тиурян?!

– Я ввел им все известные языки…

– Что?! Ты потерял остатки разума! Достаточно было языка лумиолов!

– Я не смог телепатически достать из них Инструкцию, тиуряне поставили очень сильную блокировку. Я рассчитывал, что понимая смысл «песни», они воспроизведут ее всю. Но Инструкция могла быть введена на любом языке.

– То, что они нам «спели», я слышал от них еще до встречи с тобой. И это был язык тиурян! Ты что, не мог спросить у меня?!

– Почему я все время должен советоваться с тобой? У нас равные права…

– Зато разные мозги! Своими ты все время ленишься шевелить!

– Ладно, перестань, ничего ведь не случилось. Знают они языки, не знают – нам-то какая разница? Селугане нам заплатят за них, как обещали – ни больше, ни меньше.

– Я не хочу уже их продавать.

– Ты что?! А договор? Селугане нас так просто не оставят!

– «Селугане! Селугане!» – что ты заладил про своих селуган?! Ты что, не понимаешь, что ставки выросли? Мы теперь знаем первую ступень Инструкции! Мы теперь сами можем найти Это!

– Мы ничего не сможем найти. Мы ничего еще не знаем. Риск слишком велик! А селугане заплатят нам столько, что хватит до конца жизни – даже на десять жизней хватит! А иначе они просто уничтожат нас – вот и все. Я не хочу рисковать. Я отказываюсь!

– Успокойся и выслушай меня. Мы узнали первый параграф Инструкции тиурян. Теперь мы точно знаем, что ключи у этих двух землян. Это первое. Второе: мы знаем теперь, что первая ступень на пути к Этому – Волопас. Скорее всего, именно там будет разблокирован второй параграф Инструкции…

– Но Волопас – это сотни звезд!

– Я более чем уверен, что это альфа Волопаса – Арктур. Во-первых, нет прямого указания на звезду, значит, самая яркая. Во-вторых, «первая» ступень – значит, альфа.

– Это для землян она альфа и самая яркая, а для нас…

– Эта Инструкция и предназначается землянам, болван!

– Это все только твои догадки, умник! Я не хочу рисковать! Мне достаточно того, что заплатят селугане!

– А мне – недостаточно! Ты понял?! Я не буду их продавать! Я сам возьму Это!

– У нас равные права на них! Ты не посмеешь!

– А ну, стоять! Не двигайся, или я разнесу тебя на куски!

– Убери лучер, Арк! Не делай глупостей!

– Считаю до четырех, Иол, – или ты соглашаешься искать Это, или я найду его сам! Раз…

– Опомнись, Арк! Ведь это была моя идея! Ведь это я узнал, где тиуряне спрятали ключи!

– Два…

– Если ты убьешь меня, тебе отомстит моя семья…

– Три…

Тут Денис не выдержал и осторожно выглянул из-за края коридора. Он увидел перед собой такое, что даже и в без того максимально невероятной ситуации показалось ему диким бредом.

В паре метров от центрального пульта стоял Иол. Кожа его снова приобрела цвет сигаретного пепла, что говорило о сильном волнении лумиола. Да ему и было от чего волноваться: напротив, в трех шагах, стояло отвратительное существо, похожее на исчадие ада. В морщинистых, как у ящера, лапах оно держало предмет, даже беглый взгляд на который выдавал в нем принадлежность к оружию. Скорее всего, это и был лучер, о котором упомянул Иол. И ствол этого лучера был направлен в грудь лумиола.

Денис не успел подробно рассмотреть ни лучер, ни его ужасного владельца, потому что он как раз произнес:

– Четыре!

И в этот самый миг из ствола предмета, напоминающего оружие, вырвался толстый голубой луч, похожий на свитый в жгут провод, и ударил в Иола. Теперь уже этот предмет не напоминал оружие – он им и был. Последние сомнения отпали сразу после того как маленькое, полутораметровое тело лумиола разорвалось на такое огромное количество дымящихся кусков и кусочков, что, казалось, собери их опять воедино – получишь существо величиной с быка. Зеленовато-желтая слизь забрызгала все помещение центральной рубки, но, к удивлению, разлившийся при этом запах не был противным или хотя бы неприятным. Запахло полынью, прелыми листьями и чуть-чуть дымом, который бывает, когда по весне эти листья сжигают.

Денис застыл на месте от всего увиденного и услышанного за последние две минуты. А монстр – виновник этого зелено-желтого беспорядка – тут его, разумеется, и увидел. Но, к удивлению, отнесся к Денису совершенно спокойно.

– Ну, садись, поговорим, – совершенно будничным тоном предложил он Денису.

Денис подошел к ближайшему креслу, осторожно сбросил с сиденья трехпалую кисть Иола и сел. Монстр уселся в кресло напротив, развалясь в нем по-хозяйски. Наконец Денис смог более внимательно рассмотреть существо. Но лучше бы он этого не делал, так как почувствовал сразу, как со дна пустого желудка поднимается к горлу комок едкой желчи. Создание выглядело омерзительно: жабья, бородавчатая морда светло-сиреневого цвета была словно утыкана изнутри шипами, напоминающими острые, изогнутые клыки крупного хищника. Причем эта морда жирно лоснилась, источая слизь из своих пор. Два маленьких треугольных глаза белого, мертвенного цвета цепко и злобно смотрели из под огромного, нависающего над ними шишковатого лба. Тело монстра было не менее уродливо: такое же сизое, бородавчатое, лоснящееся, но явно сильное, даже могучее – толстые жгуты и бугры мускулатуры вздыбливались и перекатывались под кожей при малейшем движении. Завершали этот милый портрет конечности – настоящие лапы доисторического ящера: с такими же, как на теле буграми мышц, с такой же противной сиреневой кожей и с четырьмя, заканчивающимися острыми длинными когтями пальцами.

Денис кое-как справился с подступившей тошнотой и спросил:

– Кто вы?

Сиреневый урод вдруг утробно захохотал, да так, что из маленьких белесых глазок в три ручья потекли слезы. Отсмеявшись, он задушевно спросил:

– Не узнаешь старого друга?

И вдруг вместо бородавчатого ящера в кресле напротив Дениса оказался … Артур. Правда, он был совершенно голым, а руки его цепко сжимали рукоятки лучера.

– Ага… – только и смог произнести Денис.

– Ага! – радостно подтвердил Артур. – Ну давай, выкладывай, что ты слышал.

Денис понял, что запираться не имеет смысла, но и рассказывать все он посчитал неразумным. Лучше всего прикинуться, что он подошел к самому завершению «душевного» разговора инопланетных приятелей, в результате которого от одного только душа и осталась. Поэтому он сказал:

– Я слышал, как Иол хотел кому-то продать нас с Ириной, каким-то селганам что ли, а ты этого не хотел.

– А почему я этого не хотел, ты понял? – подался Артур вперед.

– Чтобы получить Это самому, – ответил Денис предельно искренним голосом. – Только я не понял, при чем тут мы с Ириной?

– Твоя Ирина тут ни при чем! – очень быстро ответил Артур. – Она нужна была только чтобы дать координату – Волопас. А ты – ключ, и ты мне нужен.

– Ключ к чему? – прикинулся дурачком Денис.

– К Этому! – торжественно ответил Артур.

– А что такое Это? – попытался уточнить Денис.

– Не твоего ума дело! – грубо ответил Артур, но тут же сменил тон на ровный и спокойный. – Ну так что, будешь мне помогать? Достанем Это, и я верну вас с Ириной на Землю. Мне даже не будет смысла убирать вас: никто, никогда, ни за что на Земле вам не поверит, да вам и самим будет выгодней молчать, чтобы не угодить в психушку. Ну что – по рукам?

– А если нет? – поинтересовался Денис.

– Если ты думаешь, что я буду угрожать тебе убийством – ты не угадал, – глядя в глаза Денису уже знакомым пугающе-злобным взглядом ответил Артур. – Да и о каком убийстве и вообще торге на этот счет может идти речь, если без меня ты и так труп! Но, чтобы развеять все твои сомненья до конца, чтобы ты был послушен, аки агнец, я скажу тебе честно: не будешь меня слушаться – я убью Ирину, она мне больше не нужна.

Денис, конечно, понимал, что это блеф; он обладал достаточно острым аналитическим умом и из всего услышанного сделал вывод, что загадочными ключами они владеют с Ириной на пару, да и координаты таинственного клада они могут «выдать» только вдвоем, но решил подыграть Артуру, или, как его там, – Арку:

– Нет! Ты не посмеешь! Не трогай ее! – завопил Денис как припадочный.

– Не посмею? – улыбнулся Арк. – Сейчас увидишь.

С этими словами он начал подниматься из кресла, но увидев, что Денис хочет вскочить следом, сказал: «А ты посиди пока» и что-то нажал на пульте. Кресло, которое до того нежно обнимало Дениса, вдруг стало жестким, а объятия превратились в цепкие оковы. Денис понял, что не может уже не только встать, но даже пошевелиться. Дышать – и то удавалось теперь с трудом.

– Потерпи пару минут, – дружелюбно бросил Артур-Арк и удалился в коридор со спальными каютами.


* * *


Девушки казались напуганными и спросонья ничего не могли понять. Особенно растерянно выглядела Ирина. Ее в первую очередь удивила и напугала нагота Артура, когда он пришел ее будить. Первой мыслью Иры было, что Артур сошел с ума от всех этих приключений и стал сексуально невменяемым. Но увидев, что на ее честь голый Артур не покушается, – испугалась еще больше. Зайдя же в центральную рубку, куда привел их с Катериной «свихнувшийся» Артур, Ирина вообще потеряла дар речи, увидев разбросанные повсюду мерзкие ошметки плоти, сочащиеся зеленовато-желтой слизью.

– Ира! С тобой все в порядке?! – раздался встревоженный возглас, и тут она увидела Дениса, словно сжатого в кресле. Это едва не довело ее разум до потери сознания.

– Что с тобой, Денис?! – рванулась она к другу, но тут жесткие пальцы Артура впились ей в плечо, оставив девушку на месте.

– Артур, что здесь происходит? – пришла в себя Катерина. – Почему ты голый?

– Потому что спектакль окончен, любимая женушка, – с ядовитой усмешкой ответил Артур. – Ты сыграла хорошо, пришел мой час с тобой расплатиться.

С этими словами Артур направил ствол лучера на Катерину и нажал на спуск. В этот раз голубой жгут луча был тоньше, наверное, Арк отрегулировал мощность. Поэтому Катерина не разлетелась на части, как Иол, а просто задымилась и плавно осела на пол. В середине ее грудной клетки чернело отверстие размером с теннисный мяч, из которого толчками выплескивались фонтаны крови – видимо, сердце задето не было и еще продолжало работать. Но уже секунд через пять толчки прекратились и сменились алой струйкой, которая становилась все тоньше и тоньше, пока не иссякла совсем.

Арк посмотрел на Дениса, который сидел совсем бледный в своем кресле-тисках, и сказал:

– Вот видишь, я не шучу. То же самое будет и с ней, если ты этого хочешь. – Он повел стволом лучера в сторону Иры.

Психика Ирины наконец не выдержала такого над собой издевательства и отключила сознание. Девушка повалилась на пол рядом с трупом Катерины. А Дениса наконец вырвало.


* * *


Денис Найденов снова оказался в той каюте, в которой провел прошлую ночь. Только теперь ее было невозможно открыть прикосновением к светлому прямоугольнику на двери – по крайней мере изнутри. Ирину Арк запер в каюте по соседству, но связаться с ней не было никакой возможности, во всяком случае старый способ заключенных – перестукивание через стену – здесь не действовал. Поэтому Денис лег на удобное ложе и принялся мысленно систематизировать полученную информацию.

Итак, они с Ириной хранители ключей. Этими ключами их снабдили некие тиуряне. Когда и зачем? Что из себя представляют эти ключи? Что ими можно открыть? На вопрос «зачем?» напрашивался довольно логичный ответ: ключи нужно было надежно спрятать. Судя по последним событиям, до них очень много охотников, которые не любят шутить. Возможно, тиуряне оказались прижатыми к стене и, видя что от преследователей им не уйти, спрятали ключи в них с Ириной.

Становится понятным и когда они это сделали: двадцать один год назад – именно тогда «терялись» и Денис, и Ира, примерно (а может быть и точно) в одно и то же время, будучи несмышлеными малышами. Память об этом событии им, конечно, стерли, но зато ввели в подсознание некую Инструкцию, которая становилась доступной для «прочтения» при строго определенных обстоятельствах. Первый пункт сработал при близком визуальном контакте, второй, по видимому, откроется в созвездии Волопаса. Сколько их всего, этих пунктов – одним тиурянам известно, подстраховались они на совесть.

Именно после похищения двадцать один год назад на ладони Ирины появилась странная шишка, у Дениса, скорее всего, тогда же. Очень большая вероятность, что это и есть ключи. Оставался последний вопрос: что же хранится за той неведомой дверью, ради чего разыгрывается весь этот межзвездный спектакль? Арк и Иол упоминали в своем споре Это. Что же такое это Это? Пожалуй, не стоит пока и голову ломать, рано или поздно найдется ответ и к этой задаче.

За жизнь – свою и Ирину – можно было пока не беспокоится. Являясь хранителями ключей – ключниками, да еще и с Инструкцией в головах, которую так просто не вытащить, они с Ирой сейчас самый ценный груз для Арка. Тиуряне подстраховались еще и в том, что каждый из них знал только свою часть Инструкции, и только вместе они могли воспроизвести ее целиком. Так что угрозы Арка о возможном Ирином убийстве – гнусный шантаж. Мало того – он пылинки сдувать с них будет. Но знать ему, что Денису известно довольно много, совершенно ни к чему. Кто знает, как будут дальше развиваться события. Перед тем как запереть Дениса с Ириной, Арк поменял курс корабля. Он не скрывал от них маршрута. Было ясно и так, что ближайшая цель сейчас – Арктур, альфа Волопаса.

Денис, разложив более или менее ситуацию по полочкам, несколько успокоился. А поскольку спал он ночью очень мало, то сам не заметил как уснул. Но выспаться как следует ему не удалось и на этот раз: через час с небольшим корабль тряхнуло так, что Денис будто камень из пращи вылетел из мягкого ложа и пребольно шмякнулся о стену.


## Глава 5

Селугане оказались очень милыми на вид существами, похожими на плюшевых медвежат. Но под масками Винни-Пухов скрывались отнюдь не забавные озорники с опилками в головах. Правда, в отсутствии своеобразного чувства юмора их трудно было упрекнуть.

Поймав в мощную гравитационную ловушку корабль Иола, пятеро селуган незамедлительно нанесли «визит вежливости» на его борт. Лучер Арка почему-то упрямо отказывался стрелять в незваных гостей, и тогда самый крупный (и по-видимому самый главный) мишка отобрал его у сиреневого ящера вместе с лапой. Он сделал это так легко и непринужденно, словно сорвал цветок. Вынув из мертвых пальцев оружие, он передал его своим «медвежатам», а лапу вежливо вернул дико орущему Арку. Причем, во время всей этой процедуры лукавая, добродушная улыбка не сходила ни на миг с его потешной мордочки.

Опустившись в кресло, «Винни-Пух» сказал, смешно помаргивая круглыми глазками-пуговками:

– Присаживайся, Арк, в ногах правды нет, особенно в твоих.

Арк перестал уже орать, а только глухо постанывал, зажимая левой лапой брызжущий ярко-фиолетовой кровью обрубок правой. Но от приглашения селуганина не отказался и грузно плюхнулся в соседнее кресло. Остальные селугане стояли чуть поодаль, ожидая приказов своего командира, который, ласково разглядывая ящера, не обращал на них пока никакого внимания.

– Ну рассказывай, Арк, как дела? Иол, я смотрю, чувствует себя неважно? – «Винни-Пух» ткнул лапой в разбросанные по рубке останки лумиола.

– Иол оказался предателем, – процедил сквозь зубы Арк. – Он захотел сам забрать Это. Пришлось его уничтожить.

– Ах, вот как? – обрадовано воскликнул селуганин. – Так ты, стало быть, к нам летел! Бедный мой Арк, этот гнусный лумиол так расстроил тебя своей изменой, что ты явно потерял ориентацию в пространстве. Мы-то ждем вас, ждем на Селуге, глядим – а вы уже в другую сторону летите! Что, думаем, за беда с нашими друзьями приключилась? А тут вон что – предательство, кровавая драма, помутнение рассудка… Шоус! – обернулся «Винни-Пух» к одному из своих соратников. – У нас найдется что-нибудь от помутнения рассудка?

– Нет-нет, не надо, я все расскажу! – дернулся в кресле Арк.

– Интересно будет послушать.

– Дело в том, что тиуряне заложили в подсознание ключников ступенчатую Инструкцию, – торопливо начал оправдываться Арк.

– Что значит ступенчатую? – впервые нахмурился мишка. – Выражайся яснее, дружище!

– Ее нельзя прочитать всю сразу – блокировка настолько сильна, что даже Иол не смог ее снять. Нам удалось узнать только первую ступень – это созвездие Волопаса, там, скорее всего, сможем узнать следующую, и так далее… Сколько их всего – неизвестно. К тому же, Волопас – большой, а более точных указаний в Инструкции нет. Но я подумал, что раз ступень первая, то и звезда должна быть самая яркая – Арктур. Но я ведь не был уверен, поэтому и решил сначала проверить, чтобы не продавать вам кота в мешке.

– Ах вот даже как, ты беспокоился о нас! – заулыбался «Винни-Пух». – А я-то уж невесть что подумал, засомневался в твоей честности. А земляне? Что им известно?

– Они знают не так уж и много, – заверил селуганина Арк. – Даже не поняли, когда прочитали первый параграф Инструкции, что это именно Инструкция. Умом и сообразительностью они не блещут. Но самец землян подслушал часть нашего с Иолом спора и понял, что обладает неким ключом. От чего этот ключ, он не имеет представления. И то, что второй ключ находится у самки, он тоже не знает. Я сразу изолировал их друг от друга после этого, так что информацией они не обменивались. Самка вообще ни о чем не догадывается. Кстати, самца-ключника можно этим шантажировать, он боится потерять самку, так что угроза ее жизни…

– До чего же ты опустился, Арк, – покачал головой селуганин. – Убийство, шантаж, обман заказчика!

– Я не обманываю тебя, Веус! – закричал Арк. – Ты можешь сам допросить землян!

– Разумеется, я это сделаю, – кивнул Веус. Он сделал знак одному из команды и сказал Арку: – Проводи-ка моего верного Риуса, пусть он доставит сюда самку.

Через пару минут Ирина уже стояла перед командиром отряда селуган. Увидев, что перед ней смешные плюшевые медвежата, она почувствовала облегчение и даже впервые с начала этого кошмара улыбнулась.

– Здравствуй, прелестная землянка! – торжественно обратился к ней селуганин, но тут же притворно сконфузился. – Хотя, ты первая самка землян, которую я вижу, и поэтому могу ошибиться: прелестна ты или нет по земным меркам. Но для меня это и не важно – главное, чтобы ты была вкусная.

Тут «Винни-Пух» захохотал, смешно топоча по полу ножками, а все остальные «медвежата» захихикали, оценив шутку командира. Ирина чуть заметно побледнела, но более ничем не выдала испуга. Она спросила, стараясь, чтобы голос не дрожал:

– Скажите, будьте любезны, кто вы такие и чего хотите от меня?

Селуганин перестал смеяться и гордо ответил:

– Мы – великая раса селуган с планеты Селуга, которая вращается… впрочем, это не важно. Мое имя – Веус. Если хотите – полковник Веус. От вас же я хочу услышать рассказ: кто вы такая, с какой целью находитесь на этом корабле и куда направляетесь, а также – зачем?

– Меня зовут Ирина. Я с планеты Земля, как вам уже известно. А вот почему мы находимся здесь и куда направляемся – это вы спросите лучше у него, – Ирина кивнула в сторону Арка. – Впрочем, мы летели к Арктуру, насколько я поняла, а вот зачем – не имею понятия. Нам с Денисом это совершенно не нужно, нас вообще затащили на этот корабль обманом, и если вы вернете нас на Землю, мы будем очень вам благодарны!

– О! Вам так неприятно мое общество? – обиженно пробормотал Веус. Он встал с кресла и, косолапо переваливаясь, подошел к девушке вплотную. – Неужели вы не хотите еще чуть-чуть покататься со мной и моими друзьями? Мы чудно проведем время!

Селуганский полковник осторожно дотронулся лапой до обнаженного плеча Ирины и забавно зашевелил носом, принюхиваясь.

– Вы так обворожительно пахнете, – сделал он очередной комплимент. – У меня даже заурчало в желудке.

Селугане снова дружно захихикали, а Веус вдруг стал серьезным и коротко приказал:

– Уведите!

После того как приказ был исполнен, Веус ворчливо сказал Арку, настороженно ожидавшему решения своей участи:

– Эта землянка возбудила во мне зверский аппетит. У тебя найдется чего пожрать?

– На корабле только питательные экстракты, – смутился Арк, – но если вам хочется отведать землян…

– Ты что, идиот?! – возмутился Веус. – Ты думаешь, из-за гастрономических пристрастий я готов сожрать ключников?

– Нет-нет, что вы, полковник! – поспешил объясниться Арк. – У меня есть кое-что другое…

– Не вздумай только обмануть меня, – насупился селуганин. – Ну, что у тебя есть?

– Если вы не доверяете мне, пусть ваши бойцы сходят и принесут.

И Арк объяснил, где находится нужная каюта. А вскоре двое «медвежат» уже весело вносили в рубку труп Катерины.

– Ого! – искренне обрадовался Веус, потирая лапы. – Я уже почти готов тебя простить. Где ты взял это?

– Да так, запасся для вас на всякий случай, – скромно потупил взгляд Арк.

Веус не мог больше сдерживаться. Он подскочил к телу женщины и стал раздирать его на части мощными когтистыми лапами. В этот момент он уже совсем не был похож на милого плюшевого медвежонка, скорее – на голодного гризли. Лучшие куски мяса он тут же отправлял в пасть, а части похуже бросал членам своей команды, которые сглатывая слюни стояли в стороне в ожидании господской милости. Через десять минут от несчастной Катерины остался только чисто обглоданный скелет да скальп с гривой чудесных каштановых волос.

Веус сыто рыгнул и добродушно буркнул:

– Ведите самца.


* * *


Денис снова лежал на полке в осточертевшей уже пустой каюте и мысленно перебирал в голове события последнего часа. Селугане захватили корабль. Хорошо это или плохо? Вряд ли существует однозначный ответ на этот вопрос, ведь по сути ничего не изменилось, сменились только хозяева. Корабль по-прежнему направляется к Арктуру, по-прежнему они с Ириной пленники, но пленники особые, поскольку только они обладают загадочными ключами, так нужными всем. Так что до конца этой странной миссии о своей и Ириной жизнях можно не беспокоиться. Что будет с ними потом, Денис старался не думать, хотя и понимал, что вряд ли что-либо хорошее. В лучшем случае бросят на произвол судьбы. А в худшем… Нет, об этом думать не стоит! Покане стоит. А там будет видно.

Поначалу селугане произвели на Дениса приятное впечатление. Он даже воспрянул духом, увидев перед собой таких потешных и милых существ. По сравнению с сиреневым ящером Арком они казались воплощением мира и доброты. Но уже после первых вопросов полковника Веуса радужные надежды развеялись в дым. Враг сменил обличье, но по-прежнему остался врагом – коварным, жестоким и злобным. Денис вовремя понял это и не стал раскрывать селуганину все карты. Он повторил ему в точности то, что говорил Арку. Похоже, ему поверили.

Допросив Дениса, Веус объявил свое решение:

– Мы отправляемся к Арктуру. Ваш корабль будет находиться в нашем силовом поле – мы предусмотрительно вывели из строя его двигательную установку. Все селугане переберутся на свой корабль, – с этими словами полковник включил режим прозрачности стен, и Денис увидел перед собой величественное зрелище – огромный черный корабль, закрывающий собой звезды; ничем не освещаемый, он казался огромной черной дырой, а его истинные масштабы, не имея ничего рядом для сравнения, можно было только угадывать. Видя, что нужное впечатление произведено, Веус довольно ухмыльнулся и вновь сделал стены непрозрачными. Он продолжил:

– Земляне останутся здесь, запертыми в каютах, – на моем корабле их, боюсь, сожрет команда.

Тут селуганин снова захохотал, а Денис при упоминании о еде (хотя в данном случае роль еды отводилась ему самому) почувствовал, что чертовски голоден. Когда же он ел в последний раз? Это были еще земные шашлыки, а вот когда это было: уже, пожалуй, сутки прошли? Или больше? Чувство времени отсутствовало здесь напрочь. Его электронные часы перестали работать, а понятий «день» и «ночь» в космосе не существует. Лишь голодный желудок и без часов знал, что поесть давно пора. И Денис сказал Веусу:

– Насколько я понимаю, мы нужны вам живыми?

– Разумеется, – согласился селуганин. – Живыми и в полном сознании. А вы разве против?

– Я не против, но для того, чтобы остаться живыми и в добром здравии, нам иногда нужно есть и пить.

– А что, этот однорукий болван вас не кормит? – удивленно спросил Веус.

– Пока во всяком случае не кормил.

– Ах ты фиолетовая ящерица! – взревел полковник, явно приходя в неподдельную ярость. – Ты хочешь уморить их голодом специально, чтобы оставить меня в дураках?!

Большое тяжелое оружие, похожее на кусок толстой трубы, заплясало в его лапах, почти упираясь дальним концом в живот ящеру. Тот заметно струхнул и завопил, оправдываясь:

– Я не собирался их морить! Я как раз хотел их накормить, но тут нап… пришли вы!

– Ах, это мы во всем виноваты?! Ну-ка неси быстро еду, а потом мы с тобой еще потолкуем! – Глаза Веуса злобно блеснули, и это явно не понравилось Арку.

Он быстро повернулся и стремительно направился ко входу в один из коридоров. Веус спохватился и крикнул в сторону своих «медвежат»:

– Эй, кто-нибудь, быстро за ним!

Это было ошибкой селуганина. Солдаты любой армии обязаны беспрекословно подчиняться приказам своих командиров. Но и приказы должны быть четкими и конкретными. Обращение «кто-нибудь» в армии не проходит. Так случилось и на этот раз. «Медвежата» засуетились, закрутили головами во все стороны, подталкивая друг друга плечами, но с места так никто и не сдвинулся. Полковник понял свою оплошность и яростно, так, что у Дениса заложило ухо, заорал:

– Шоус!!! Марш за ящером!

Один из селуган тут же рванулся к проходу, в котором скрылся Арк, но время было упущено.


* * *


Арк и не думал идти за питательным экстрактом для землян. Он мчался, сломя голову, в отсек, где стояли, всегда наготове, пять спасательных шлюпок. Он впрыгнул с ходу в одну из них и врубил автоматику шлюзования. Дверь из корабля в отсек тут же герметично закрылась, буквально перед самым носом у Шоуса, а створка под шлюпкой, отделяющая отсек от открытого космоса, быстро ушла в сторону. Вместе с потоком воздуха, моментально высосанного глубоким вакуумом, шлюпка вылетела из корабля подобно пробке из бутылки шампанского. Тут же включился двигатель, и в мгновение ока маленький спасательный кораблик смешался с пылью звезд. Арк сумел воспользоваться выпавшим ему шансом.

Что творилось после этого с Веусом, передать трудно. Глаза его налились красным огнем, на губах выступила пена, шерсть на загривке встала дыбом. Он не издавал уже членораздельных звуков, а только рычал, как самый настоящий дикий зверь. Казалось, малейшие остатки разума покинули его. Он рвал клыками провинившихся так, что клочья окровавленной шерсти разлетались по всей рубке. Он раздирал их когтями, пинал ногами, дубасил по ним толстой, тяжелой трубой своего оружия. Успокоился он только, когда все четверо перестали шевелиться. Тяжело дыша, он подошел к креслу и грузно опустился в него. Затем поднял глаза на Дениса, который стоял ни жив, ни мертв, и тот неожиданно увидел в них уже не гнев, не ярость, а какую-то затаенную боль.

– Знаешь, почему я их не убил?

– Почему?

Честно говоря, Денис думал, что Веус как раз убил своих бойцов, но увидел вдруг, что окровавленные «медвежата» начали шевелиться, а один даже попытался встать, но тут же снова рухнул на пол.

– Потому что я плохой командир. Я стар… А когда-то о полковнике Веусе ходили легенды! Теперь в это трудно поверить… Я сделал столько ошибок сразу… Я устал… – тут Веус вдруг встрепенулся и заговорил уверенно и жестко: – Но я заслужил достойную старость! И ты, землянин, поможешь мне в этом. А гнусный Арк никуда от меня не денется, его патологическая жадность не даст ему забыть про Это, и наши пути еще обязательно пересекутся, вот увидишь. И тогда пощады ему не будет! Извини, что говорю столь высокопарно… А теперь пошли, я закрою тебя в каюте до Арктура.