Екатерина Бакулина
Боевой маг при эстелийском дворе

Глава 1. О сомнениях и советах

– Я бы подумал на твоем месте, – Рикарду мрачно потер подбородок с таким видом, словно говорил: «Я бы на твоем месте отказался».

– Это хорошая работа и хорошие деньги, – упрямо сказал Лес.

Я пока предпочитала сидеть тихо и молчать, лучше послушать. Я в эстелийской политике не понимаю примерно ничего, а без этого оценить в чем подвох сложно. Но подвох явно был, даже я чувствовала. Собственно, Лес тоже чувствовал, именно поэтому и пришел к отцу. Все же эстелийской родни у них хватает и Рикарду куда больше общается с ними, куда больше в курсе дел.

Начать хотя бы с того, что звали Леса на работу не по отцовской протекции и не по рекомендации кого-то из многочисленных родственников, а просто так. Конечно, Лес сильный маг и вообще молодец, и наград у него хватает, но все равно выходит, что он почти случайный человек, со стороны. Да и официальная репутация у него так себе. А звать случайного человека из-за границы в королевскую службу – не слишком типично. Понятно, что случаи бывают, но для этого нужны либо особые заслуги.

Поэтому вопрос, почему позвали именно Леса, остается открытым.

Тем более, что письмо написано от имени министра безопасности Иларио Кардосы, но подписано его заместителем, полковником Паскуале Мендешом.

Рикарду, как только узнал новость от сына, сразу Кардосе написал, они знакомы. Тот только очень расплывчато ответил что-то о том, что времена сложные, людей не хватает, и хотелось бы свежий взгляд. «А парень у тебя энергичный и инициативный».

Инициативный, значит.

То есть выходило, что Леса зовут специально, чтобы он в какое-то темное дело по своей инициативе влез. Он же влезет без сомнений, он такой. Вот только чем потом для него обернется…

– Деньги хорошие, – согласился Рикарду. – Да и перспективы в целом, если все пойдет хорошо. Вот только вряд ли пойдет. Последние пять лет, с тех пор, как молодой Альберто взошел на трон, в Эстелии все очень неспокойно и слухов хватает. В любой момент может случиться переворот и все перспективы накроются. За последние полгода было три покушения на короля, и это только то, о чем я знаю.

– Вот поэтому им и нужен свежий взгляд, – настаивал Лес.

– Или козел отпущения, – мрачно вздохнул Рикардо.

Лес тихо засопел и все так же упрямо скептически вздернул бровь.

– Почему я? Если ты считаешь, что зовут чтобы все свалить… У тебя ведь куча знакомых при эстелийском дворе. Не проще ли выбрать случайного человека… послучайней?

– А ты думаешь, высокое положение сразу делает кого-то неприкосновенным? У меня в Эстелии хватает врагов. Начать хоть с того, что твоему деду так и не простили переезда в Деларию, и мне припоминали это не раз, упирали на то, что по крови я эстелиец. Меня не раз звали в Эстелию, перед войной особенно. Но моя страна здесь, я здесь родился. Да и в целом… А теперь предлагают тебе.

– И ты считаешь это предательством? Если я уеду?

– Нет, – Рикарду усмехнулся. – Я служу короне и это мой выбор. Ты никогда непосредственно короне не служил. Ты наемный маг. А любой наемник служит тому, кто платит. Это обычная практика, ты точно никого не предаешь. Я говорю лишь о том, что это может быть опасно для тебя. И опасно именно потому, что ты мой сын, у тебя эстелийские корни. Кто знает, вдруг они как раз попытаются отыграться за все. Припомнят тебе.

– Но ты не можешь утверждать это наверняка.

– Не могу, – согласился Рикарду. – Решать тебе. И Иве, – он кивнул на меня. – Жена твоя что думает? Она хочет в Эстелию?

Лес поджал губы и тоже на меня глянул. Что ж, я готова Лес поддержать, мы уже все обсудили с ним, он знает.

– Ива поедет со мной, – сказал он. – Это же не командировка на пару месяцев, это надолго.

– Ива? – Рикарду хотел услышать это от меня.

– Я готова поехать, почему нет? – сказала, очень стараясь уверенно, хотя честно все это меня слегка пугало. – Я никогда в Эстелии не была, мне было бы интересно посмотреть. Тем более, пока это контракт на год, а там будет видно.

– Но остаться ты бы не хотела?

– Я не знаю, – сказала честно. – Вдруг мне там понравится? Ваша мать ведь уехала с вашим отцом, и не похоже, чтобы она о чем-то жалела.

Бабушка Луисита

Рикарду тяжело вздохнул.

– Это сейчас, – сказал он. – Я хорошо помню в детстве, как она плакала ночами в подушку, как ругалась с отцом и скучала по дому. Но она всегда любила его и… пришлось выбирать.

– Вот и я выбираю, – протянула руку, погладила Леса по плечу, он, правда, напрягся. Лес не желал, чтобы я чем-то жертвовала для него, но и отказаться от предложения не мог. Ему тяжело, он сейчас между двух огней. – Лесу нужна работа, но у него сложные отношения с Эттелем. Ему не предложат хорошей работы здесь в ближайшее время. А там предлагают уже сейчас. Я ведь с самого начала понимала, что преподавать в деревенском училище не для него.

– Но ведь для тебя преподавание всегда было важно?

Я пожала плечами.

– Они прекрасно справляются и без меня. Почти год справлялись, смогут и дальше. До войны я вообще не планировала заниматься училищем. Я не знаю, честно. Меня пугает это, но я не так уж против попробовать.

– И чем ты планируешь заниматься в Эстелии?

– Посмотрим, – сказала я. – Думаю, что некромант всегда может найти работу. Мне как раз после восстановления советовали заняться чем-то тихим, спокойным. Чем-то попроще. Посмотрим.

– Ты говоришь по эстелийски?

Ох… вот тут, надо признать, все сложно. Знаю пару слов.

– Лес говорит, – я глянула на него, – что при дворе, да и в целом вся аристократия, все обученные маги, говорят по деларийски.

Деларийская империя – слишком крупный и активный сосед, поэтому знание деларийского языка обычно необходимо для общения. Дорнохский университет магии крупнейший, даже среди эстелийских магов многие заканчивали именно его, а не Карагону. В Карагоне своя специфика, но… Деларийский язык едва ли не второй государственный. Думаю, в столице так или иначе говорят все. Даже на рынке я смогу кое-как объясниться, пусть и частично на пальцах.

Рикарду кивнул.

– И все же, тебе будет непросто.

– Ничего.

Я выучу. Освоюсь. Не думала, что мне это может пригодиться, но выучу.

Для меня переезд – не столь принципиальный вопрос, я готова к такому шагу. А вот для Леса все серьезнее. Ему необходима хорошая настоящая работа, необходимо чувствовать себя нужным, востребованным.

Да, я понимаю, что Рикарду сейчас заботит не мое душевное состояние в новой стране. Его заботят неясные причины и перспективы такого предложения. Нестабильная ситуация в целом. Спокойно там не будет. Поэтому он ищет любые зацепки. И все же…

– Ива… – Рикарду достал что-то из кармана. – Я хочу дать тебе, не Лесу даже. Он упрямый и не станет сам обращаться за помощью. Сразу не станет, а потом можно упустить время. Но ты девушка разумная… Если что-то будет смущать, если будут вопросы – пиши сразу.

Он протянул мне медальон.

Небольшой, с позолотой, можно нажать и откроется, там есть место для портрета.

– Что это? – не поняла я.

– Для экстренной связи. Можно написать небольшую записку, положить внутрь и записка тут же отправится ко мне. Но собственный заряд небольшой, на одну-две пересылки, включая прием… впрочем, ты можешь подзарядить его при необходимости. Можно носить с собой, не привлекает внимания. Можно даже портретик поместить, чтоб совсем уж соблюсти легенду. Если под пластину, то будет просто храниться, без пересылки. Пусть будет у тебя, мне так спокойнее.

* * *

– Морейра? – секретарь приняла у меня бумаги и удивленно посмотрела. – Вы… родственница?

Вряд ли она говорит о Рикарду, это все же Дорнох.

Я пришла сдавать на лицензию. Для административной работы в училище не нужно, как и для преподавания истории, а вот если я надумаю искать серьезную работы в Эстелии, то лицензия мне необходима, хотя бы базовая. После стольких лет перерыва, после выгорания и реабилитации – нужно восстановить.

Ничего сложного, тут простые тесты, но надо.

В первую очередь – куча бумаг.

– Алестеру Морейра мой муж, – сказала я.

Глаза девицы округлились даже.

– Ого! – она чуть бумаги не выронила. – Так он женился? Как это вы его? По залету?

Да какого хрена? Вот честно. Я должна объяснять?

– Да. Сразу пятерых родила, ему деваться некуда, у него строгая эстелийская семья, дело чести.

– Ого! – сказала она тише. – Я бы так не смогла. И… как он? Ну, как муж?

Тебе действительно это надо?

Девица даже рот чуть приоткрыла, готовится слушать, искренне потрясена.

Вот сейчас смотрю на нее и думаю, что может и хорошо, что мы отсюда уезжаем? Меньше бывших Леса, меньше моих нервов будет потрачено.

– Весьма неплох, – сказала я. – Старательный. Ужин вкусно готовит, рубашки сам гладит, кофе отлично варит по утрам.

– Кофе да… – она густо покраснела. – Простите… А… вам на третий полигон, проходите, там вас уже ждут. Я пока посмотрю бумаги.

Вот и славненько.

* * *

– Ну как прошло?

Лес встретил меня у дверей. Мы тут в небольшой гостинице жили, ненадолго в столице. Лес ждал меня, я сама просила со мной не ездить, мне одной спокойнее.

А то там всякие…

Он улыбается…

Красивый. Волосы только короткие… После подземелий он так и не стал снова отращивать, но мне, наверно, нравится даже больше. Немного старше так выглядит, строже. Хотя глаза так озорно поблескивают, что строгость – это не для него.

Я буду ревновать его? Вот сегодня поняла, что да. Пока мы постоянно были вдвоем – на моей реабилитации, у моря потом, все это не имело особо значения. Но сейчас… Дело даже не в том, что я ему не верю, дело не в нем, дело во мне. Я в себе до сих пор сомневаюсь, что недостаточно хороша. Надо с этим что-то делать.

– Все отлично, – сказала я. – Лицензию мне подписали, сказали, что восстановление успешно. Базовую пока, но тут скорее вопрос опыта и практики.

Лес кивнул и быстро сгреб, обнял, прижал меня к себе.

– Ну и хорошо, – шепнул на ухо. – Но ты все равно напряжена. Что-то не так?

Да все так, это просто мои тараканы.

Михо говорил – никогда не стоит замалчивать, если что-то беспокоит. Капля за каплей, песчинка за песчинкой – это выстраивает стену между людьми. Лучше сразу. И не сомневаться больше. Тем более, что тут Лес точно ни в чем не виноват.

– Да твои бывшие на каждом углу, – вздохнула я, поняла вдруг, что самой смешно. Лес так удивленно, чуть с усмешкой поднял брови.

– Они тебя обижают?

То есть он вот так сходу признает, что бывших много. Но, с другой стороны, отчего бы не признавать, он не мальчик и однозначно был обширный опыт до знакомства со мной.

Смешно.

– Они интересуются, как я умудрилась выйти за тебя замуж. Как удалось под венец затащить.

– И как тебе удалось? – поинтересовался он. Ни капли смущения.

– Я сказала, что родила тебе пятерых детей, и твоя строгая эстелийская семья заставила тебя наконец взяться за ум. Но ты упирался.

Лес засмеялся.

– Я не против пятерых, если что.

Он так обнимал уже, что пальцы поглаживали мою попу с явно далеко идущими намерениями, словно можно даже пятерых прямо сейчас.

– А что, многие тебя пытались затащить под венец? – спросила я.

– Не-а, – он покачал головой. – То есть, были конечно. В основном совсем молоденькие глупые девочки, которые видели во мне опытного мага, а значит деньги и статус. Только не понимали, что у меня ни того, ни другого, все сложно. А девушки поумнее и постарше… Мне даже как-то говорили прямо, что со мной хорошо погулять, развлечься, но что-то серьезное, семья – это не мое, – он чуть поджал губы, в глазах на мгновение сверкнуло что-то такое… чуть болезненное. – Но это не так. Мне нужна семья, Ив. Обычная нормальная семья, где тепло и покой. Я знаю, что со мной сложно, но я буду стараться.

Как-то очень серьезно вдруг, так, что у меня сжимается внутри.

Серьезно и честно.

Я обнимаю его, глажу по волосам. А Лес прижимает меня к стене и горячо целует. Так горячо, что подгибаются ноги, а пальцы сами начинают расстегивать пуговички на нем. Я даже подумать не успеваю, а пальцы уже… вот, сами… Лес довольно фыркает мне в ухо, подхватывает на руки и тащит в кровать, заваливает прямо так, в одежде, сразу начинает раздевать.

Сопротивляться этому совершенно невозможно.

– Я и сказала, что ты очень старательный, – говорю я.

– И правильно!

Он ржет. Стягивает с меня штаны, бросает их на пол – на полигон не принято ходить в юбке.

– Я люблю тебя, Лес. И верю тебе, – говорю я, и вот где-то здесь мою ревность окончательно отпускает. – Но твои бывшие иногда действуют мне на нервы.

– Мы скоро уедем, и там никаких бывших.

Расстегивает на мне блузку, осторожно целует шею, потом грудь. Губы у него горячие…

– Там новые эстелийские красотки, – вздыхаю я.

– Можешь их испепелить, если что, – довольно ухмыляется он.

– За что их? Если они не виноваты?

– Меня испепелить? – предлагает Лес.

– А кто тогда будет кормить моих пятерых детей? Нет уж! Ты должен приносить пользу!

Он ржет снова, да и я тоже, как удержаться?

Да, с ним весело и легко, и дальше уже совсем не до разговоров. Как это выходит вообще?

О детях, кстати…

Я уверена, что из Леса выйдет отличный отец. Я видела, как он общается с племянниками, я помню, как он кормил меня из ложечки после подземелий, когда я не могла есть сама. Его любви и внимания хватит и на пятерых детей, я не сомневаюсь.

Но сейчас ему надо самому уверенно встать на ноги. Он из весьма консервативной семьи, как бы там ни было, какой бы ветер ни гулял в голове. Муж должен обеспечивать жену и детей, быть защитником и добытчиком, каким бы успешным магом жена ни была сама по себе. Да, его мать успешна в профессии, но его отец – советник императора. Одно дело, пока это все касается только нас самих, и совсем другое – дети. А Лес точно хочет большую семью.

Для меня… беременность и роды плохо сочетаются с некромантией. Моя сила может быть опасна для маленьких детей. Так что когда мы решимся – мне придется отказаться от магии на время, и от работы, и все финансовые вопросы лягут на Леса.

Поэтому за новую работу Лес так и ухватился, это важно для него. Если здесь, дома, перспективы смутные, то там – кажется, что возможность есть. Дело не только в том, что Лесу не хватает приключений, хотя и это тоже. Он не может без дела сидеть, и тихо преподавать в деревенском училище – только чтобы переждать. Да, ему нужно движение. Но и не только.

Ему нужно обрести твердую почву под ногами, почувствовать себя успешным и сильным, способным свою семью защитить и обеспечить. Он не говорит об этом, но я вижу что важно. И я готова поддержать. Поеду с ним и буду рядом.

И еще, наверно, от того, что ясных и четких планов на собственную жизнь у меня пока нет. Были раньше, но теперь я даже не знаю… Готова к любому повороту, пожалуй.

И все же, Леса что-то в этом деле смущает. Он пытался понять.

* * *

– Чаю? Или покрепче тебе налить? Ива, а тебе?

Марку откупорил бутылку вина.

Старшему брату Леса сорок семь, серьезный взрослый мужчина. Вот он скорее в мать, если не внешностью, то точно характером. Рассудительный и спокойный, только волосы отцовские – темные. Марку работает вместе с отцом, но у него сын учится в Карагоне, в Эстелии, да и, надо полагать, не просто так учится, поэтому из ближайшей родни у Марку самые тесные контакты с эстелийским двором.

Большие удобные диваны в гостиной. А вот сама гостиная точно не рассчитана на такое количество родни, как в отцовском доме.

Марку налил мне вина в бокал, потом себе и Лесу плеснул немного бренди.

– Я знаю, что ты уже говорил с отцом, – сказал он. – Чего тогда ждешь от меня? Тебе нужен совет?

– Думаю, мне нужны сплетни, – сказал Лес, взяв бокал, чуть покрутив в руке. – И еще хочу понять – почему я?

Марку усмехнулся.

– Почему ты? Тут я наверняка сказать не могу, сам понимаешь. С одной стороны все просто, им нужны люди, а ты по крови эстелиец, хоть и наполовину, но все равно куда больше свой. Это всегда в плюс. Ты хороший маг, но у тебя мутная репутация в Дорнохе, поэтому тебя купить можно недорого. Это выгодно. Я бы запросил втрое больше, а то и в четверо, учитывая ситуацию, – Марку вздохнул, склонил голову на бок, разглядывая Леса, тот тихо слушал. – Что до сплетен, тут все интересно. Не знаю, что ты слышал, а что нет, но про молодого короля Альберто много слухов. Начать хоть с того, что он никогда не отличался особым здоровьем, несмотря на старания придворных лекарей. Хотя… может быть они вовсе не оздоровить его пытались. И даже не слухи, а факт, что он родился очень слабым и болезненным ребенком, его мать Ребека умерла при родах. По некоторым слухам едва живым родился, и даже мертвым.

– Мертвый бы до взрослого состояния не дотянул, – серьезно сказал Лес.

Марку усмехнулся снова, кивнул, чуть из бокала отпил.

– Да, – сказал он. – Альберто двадцать шесть и он выглядит как взрослый мужчина, вполне сформировавшийся. Молодой, тощий и довольно болезненный – да. Но взрослый. Из любого человека можно сделать умертвие, вот Ива не даст соврать. Если некромант хороший и опытный, то умертвие будет относительно разумно и вполне сохранно физически, на взгляд простого человека выйдет так, что не отличить. Но оно будет существовать в той форме, в которой настигла смерть. Да, я знаю, что были случаи, когда поднимали умершего ребенка и он дорастал до взрослой формы. Это требует особых навыков, но теоретически возможно. Правда только рост, кости растут, лицо меняется. Но полового созревания не происходит, не ломается голос, не начинает расти борода. Это всегда очевидно. А Альберто – вполне себе мужик. То есть, даже если он умер, то не в детстве.

Вот ведь, Марку лично знаком с королем. Даже если совсем не близко знаком… Я все никак не привыкну, что у Леса такие родственники.

– А что, есть вероятность, что умер? – спросила я.

И что-то мне эта история нравилась все меньше. Я так-то со сплетнями эстелийского двора не знакома.

– Есть, – сказал Марку. – Но не как ваш лич, без собственной воли и без ясного сознания. Управляемый извне. Но… Честно говоря, я сомневаюсь. В длительной перспективе такое скрывать сложно, как бы качественно умертвие не было сделано, но хороших магов при дворе много, это заметят. Скорее он находится под воздействием менталиста, подавляется собственная воля. Хотя… – Марку усмехнулся, – Альберто никогда особенной живостью ума не отличался. Может он такой сам по себе. Но только не вздумайте кому-то сказать об этом в Эстелии. Сомнения в дееспособности короля могут быть расцененный как государственная измена. Ну или как внешняя провокация, шпионаж и прочее, найдут как это правильно оформить. Вы ведь не эстелийцы. Понятно, что все тихо между собой говорят, но надо хорошо понимать где и с кем. И кстати, Тьяго Гарсиа казнили за это. За неуместные сомнения. Так что будьте осторожны оба.

Вот это мне не нравилось однозначно.

Я видела, как Лес нахмурился, зубами скрипнул. Быстро глянул на меня.

Но еще, я с ужасом понимаю, это дело уже зацепило его и он так просто не бросит.

– Тогда зачем зовут Леса, – спросила я. – Он ведь молчать не будет.

Глянула на него, он еще более виновато губы поджал.

– Возможно, именно поэтому и зовут, – сказал Марку. – Там где свои знают правила и не решаются на серьезный шаг, там, где давно замылился глаз – Лес влезет и докопается до правды. Я не думаю, что зовут, чтобы подставить. И Кардосе, и Мендешу я вполне доверяю. И даже больше Мендешу… Если инициатива исходит от них, то это действительно попытка разобраться в ситуации и обеспечить безопасность на будущее. Меня не удивляет, что тут нужен кто-то со стороны, и Лес подходит идеально, у него шило в заднице. Но дело рискованное однозначно.

– Почему Мендешу больше? – спросил Лес.

– У Кардосы слишком много слабых уязвимых мест, – сказал Марку. – Его старший внук служит в королевской гвардии. Ты знаешь, сколько покушений на короля было за последние полгода? По официальной версии три, но реально, думаю, больше. То есть гвардейцы из личной охраны всегда под ударом, им прилетит первым. Его сын некромант, дар по матери, и в юные годы был замешан в разных сомнительных делах. Тогда ход не дали, но теперь всегда можно припомнить и обвинить, можно нового до кучи навесить. Сейчас он руководит ведомством. Дочь Кардосы замужем за племянником Гаспаро Гуэрры… не знаю уж, как угораздило, но факт. Ты же знаешь, что у Гуэрры свои взгляды на престолонаследие? Он хоть и формально принес клятву верности отцу Альберто, Мануэлю, но сомневаюсь, что смирился. Были слухи, что за покушениями видна его рука. Но у Гуэрры слишком много денег и влияния, чтобы кто-то говорил об этом открыто. Да и явно он не подставляется.

– А Мендеш?

– Мендеш вылез наверх благодаря личным заслугам. Ни к каким влиятельным родам не причастен, эмпат, слабый менталист, но там, полагаю дело скорее в личных качествах, он человек умный и деятельный. Жена вообще дара не имеет. Или имеет, но какой-то слабый, я честно не вникал. У родителей земля в Каштелау, виноградники, оливковые рощи, брат живет там же. Все они вообще далеки от политики. Сын служит во флоте, и тоже сильно далеко. У Мендеша куда меньше личного интереса в этом деле. Впрочем, я могу чего-то не знать. Но в целом, я бы советовал первым делом поговорить именно с ним.

– Хорошо… – серьезно кивнул Лес, чуть отпил из бокала, глянул на меня. – От бабушкиной родни, как я понимаю, стоит держаться подальше?

Марку весло хмыкнул.

– Да, пожалуй. Они так и не простили деду. А учитывая то, Эвора традиционно поддерживали Гуэрру, вы вообще можете оказаться по разные стороны. Будь осторожен.

Я слышала эту историю. Молодой Гильермо Морейра, дед Леса, уехал из Эстелии не просто так, и репутация у него была – сомнительней некуда. Скандалы, дуэли, куча долгов, любовницы из числа благородных дам, чьи мужья не могли такого терпеть. Как ему удалось уйти живым – большой вопрос. И не просто уйти, а вскружить голову и тайно увести из дома девушку из одного из самых влиятельных и богатых родов Эстелии. Да, Луиса Эвора влюбилась и готова была идти за ним куда угодно. За парнем, у которого, казалось, ветер как в голове, так и в карманах. Да, потом этот парень добился многого. Мы говорили с бабулей Луиситой, и она ни о чем не жалеет. «И ты ни в чем не сомневайся, девочка моя». Да, было сложно, но это того стоило, и Гильермо был готов ради любимой на все. Он погиб где-то в горах Хиана, когда сын Рикарду был уже взрослым.

А теперь мне предстоит так же поехать с Лесом. Разумно это? По большому счету не очень. Непонятно, что нас там ждет. Но с другой стороны это шанс, и в Эстелии Лес может получить куда больше.

– Кстати, есть сплетни совсем свежие, – сказал Марку, задумчиво покачал свой бокал, чуть дернул бровью. – Пока ничего определенного, действительно только сплетни. Но если все так, не удивительно, что под это дело они там развели суету. Они ищут для Альберто невесту. Стране ведь нужен наследник, пора. И, думаю, тянуть не будут. А это свадьба, гости, толпы любопытных… В общем заваруха обеспечена. Может им и правда под такое дело своих людей не хватает.

Марку фыркнул.

Если так, то становится немного понятнее. Но и опаснее, вместе с тем.

Глава 2. О новом доме и старой родне

Стоило сделать шаг из портала, как в лицо ударило влажностью и теплом. Голова закружилась, но это нормально после перемещения. Мне не часто доводилось путешествовать таким образом, услуги хорошего портальщика, способного забросить на дальнее расстояние – дороги, но тут все оплатила принимающая сторона.

Просторный зал, кругом мрамор, резьба и позолота, сквозь огромные окна в пол – льется свет.

– Сеньор Алестеру! Рад приветствовать вас в Эстелии! – встречающий нас парень в изящном изумрудном камзоле поклонился, сияя учтивой доброжелательностью. – И вашу прекрасную спутницу, без сомнений! Сеньорита!

– Жену, – буркнул Лес. – Сеньора моя жена.

Парень поклонился снова. В первое мгновение мне показалось – он совсем мальчишка, но нет, думаю, он примерно одного возраста с нами, если только на пару лет моложе. Изящный, тонкий, хоть и довольно высокий… Слегка приторно-карамельный, даже щеки, кажется, нарумянены. Или кажется? Глаза как черные угли.

Интересно – у него шпага на боку. Но он совершенно точно маг, я чувствую силу. У нас маги обычно не носят оружие, это ни к чему. Здесь принято иначе?

– Безусловно! – радостно заулыбался парень, угли полыхнули искрами. – Сеньора Морейра! Это честь для меня! Очень рад знакомству! Я слышал о ваших подвигах при Брайнице!

Не успела я дернуться, как он мне ручку поцеловал, так изящно, как и вообще все. Нет, дергаться не стоит, это часть эстелийского этикета. У нас как-то не очень принято, разве что на высочайший приемах где-то, но не среди магов. У нас скорее принято руку пожать.

Лес мрачно покосился на него.

– Вы Бернарду Лима? – сказал он. – Мне сказали, вы встретите нас и все покажете.

– Да, вы правы! Простите, я не представился, – махнул рукой, и появились слуги, потянулись к нашему багажу. – Экипаж уже ждет нас. Ваши чемоданы сейчас возьмут, можете не беспокоиться. А вы впервые в Эстелии, сеньора Морейра?

– Впервые, – сказала я.

Лес тут бывал, конечно.

– Вам у нас понравится, сеньора! У нас много солнца, зелени, цветов! С террасы вашего дома вид на море.

Море! Боги… Я уже почти готова бежать и смотреть. Впервые побывала на море этим летом, но это было северное море Нораншира, а теперь в Эстелии… С ума сойти, как меняется моя жизнь.

Вдруг поняла, что глупо улыбаюсь. И не пугают меня никакие перемены.

Я слишком беспечна? Лес вон – хмурится.

– А когда я смогу поговорить с сеньором Мендешем? – серьезно спросил он. – Ведь это он писал мне.

– Да, сеньор Морейра. Встреча запланирована на завтрашнее утро. Сегодня вы можете немного отдохнуть и осмотреться. А завтра я заеду за вами. И если ваша прекрасная жена пожелает, то моя коллега, сеньорита Паула Кошта, покажет ей город. Зачем скучать в одиночестве?

Я могла бы и сама посмотреть город.

Видела, как Лес напрягся, но только кивнул. Что-то ему не нравилось… Или он в принципе местным не доверяет?

– А что-то о причинах, по которым пригласили именно меня вы можете рассказать?

– Думаю, сеньор Мендеш объяснит куда лучше, – Бернардо все так же улыбался. – И о причинах и о вашей работе.

Он ясно давал понять – ничего больше из него не достать.

– Вы ведь тоже работаете в Госбезопасности, сеньор Лима?

Он широко улыбнулся, глаза сверкнули. И вдруг как-то мне подмигнул. Или мне показалось?

– Да, сеньор Морейра. Так что мы наверняка теперь будем часто видеться.

Лес хмурился. Ничего такого, ни недовольства, ни вражды, но я видела, что ему все это не нравится. Обычно он держится иначе…

Мы подошли к экипажу, и этот Бернардо сам быстро открыл дверь, подал мне руку, помогая зайти. Ладно… У меня паранойи вроде нет, и с этим парнем Лесу работать, так что вряд ли что-то может случиться.

Я чуть коснулась его руки, но и без этого легко забралась внутрь. Тепло. Свет и тепло. Когда я коснулась, то быстро мелькнуло такое ощущение счастья. Так… Слава богам, у меня есть опыт. На мгновение показалось, Бернардо попытается сесть рядом, но это было бы слишком. Напротив. Широко улыбаясь мне.

– Вы эмпат, сеньор Лима? – почти небрежно спросила я, глядя ему в глаза.

– Немного, – улыбнулся он, ни капли не смутился. – Вы же понимаете, что чаще всего отправляют на встречи и переговоры специалистов именно моей направленности. Но вы очень внимательны, сеньора.

Он чуть голову склонил.

Лес плюхнулся рядом со мной, взял за руку.

– Мой хороший друг эмпат, – сказала я. – Так что это знакомо.

– Ваш друг? – Бернардо удивился. – И ваш муж спокойно смотрит на то, что у вас есть друзья-мужчины?

О, да, здесь так не принято. Эстелия куда более консервативна. Не то, чтобы совсем, но женщина часто рассматривается как приложение к мужчине, редко что-то представляет из себя сама. Конечно, для высокопоставленных сеньор с сильным даром бывают исключения, но это именно исключения. Впрочем, если ты не эстелийка, то все проще, ты вне системы.

– Я училась в Дорнохе, – сказала спокойно. – Я была на войне, преподавала в училище. У меня всегда были друзья, коллеги, люди с которыми я общаюсь.

– О, несомненно! – согласился Бернрадо. – Вы ведь деларийка, свободная женщина.

Пальцы Леса чуть дрогнули, но он промолчал. Правда взгляд Леса так отчетливо говорил: «Еще одно слово, и ты покойник». А ведь в Эстелии приняты дуэли. То есть, у нас тоже случается, но здесь прямо разрешены официально. Только холодным оружием, без магии, так что серьезной опасности нет. Интересно, Лес умеет обращаться со шпагой? Что-то мне подсказывает, что умеет.

– Я слышал, – сказал Лес, – что ваш король Альберто собирается жениться?

Вот тут уже вздрогнул и нахмурился Бернардо. Впрочем, он хорошо держал себя в руках.

– От кого вы слышали?

Лес пожал плечами.

– Слухи разлетаются быстро. Не всегда стоит им верить, конечно.

– Вам лучше обсудить все с сеньором Мендешем.

– Так это государственная тайна? – удивился Лес. – Мне лучше молчать об этом? Всегда казалось, это совершенно естественно для молодого человека его возраста. Да и стране нужен наследник.

– Наш Светлейший король Альберто еще сам очень молод, – холодно сказал Бернардо. – О наследнике пока рано беспокоиться.

Что-то было в этом такое… Да, у них явно не все спокойно, не нужно быть эмпатом, чтобы почувствовать.

– Жизнь непредсказуема, – улыбнулся Лес.

Да чтоб тебя! Я толкнула его в бок, впрочем Лес сделал вид, что не заметил. Но ведь нельзя же прямо так! Открыто!

– А скажите, сеньор Лима, – влезла я, скорее чтобы просто сменить тему на что-то побезопаснее. – Мы будем жить далеко от дворца?

Бернардо явно пришлось сделать усилие, чтобы вернуть светскую улыбку.

– Дом стоит на горе, сеньора. Верхом до дворца можно добраться за пятнадцать минут, пешком немного дольше, и еще выше в гору. У нас очень ценят красивые виды. А вот до Управления Госбезопасности чуть меньше и вниз, так что ваш муж, если захочет, вполне может ходить на работу пешком. Это отличный район, вам понравится. Респектабельные соседи. Много зелени, рядом парк с фонтаном и цветами. Небольшой рынок в двух кварталах ходьбы, можно купить все необходимое к столу. Впрочем, мы нашли вам экономку, она с закупкой продуктов вполне справится сама. Кларисса. Из Эльби, кажется. Да, внизу в городе, если нужно, рынок больше, дешевле и выбор богаче. Хороший рыбный рынок в порту. Есть рестораны, которые доставляют обед и ужин на дом. Кларисса, конечно, изысканных блюд не готовит, но на первое время, думаю неплохо, у нее хорошие рекомендации. Ее основная задача – содержать в порядке и чистоте дом. Потом вы сможете подыскать кого-то еще. Если будет нужно что-то для дома – мебель, скатерти, посуда, завтра скажите Пауле, она расскажет где искать.

* * *

Олеандры в палисаднике.

У нас действительно дом, не квартира. Надо же! Небольшой, аккуратный, светлый, фасад выложен узорчатой плиткой.

Тут ехать-то всего… можно и пешком дойти. Только чемоданы пешком тяжеловато. Не то, чтобы у нас много вещей, но… мы ведь надолго. Я книги взяла. И платья. И вообще… Мне вещи из дома Валери прислала, все собрала.

– Располагайтесь, не буду мешать, – сказал Бернардо. – Кларисса придет где-то через полчаса, пока осмотритесь сами. Если что-то будет нужно, она вам покажет. Вот ключи. До встречи.

И улыбался он глядя на меня так, словно со мной ждет новой встречи. Не нравится мне. Впрочем, возможно я не объективна и просто готова подозревать каждого. Не важно… Не сейчас.

Надо выдохнуть и осмотреться.

Здесь жарко. Я даже в легком платье чувствую, по спине течет пот. Радует только, что скоро осень, а значит жаре придет конец. Говорят, осенью шторма и дожди…

Небольшой внутренний дворик – здесь это принято. Маленький бассейн, там едва ли по колено воды и в ширину не больше пяти футов. Рядом кадка с апельсиновым деревом и даже яркие желтые апельсины на нем.

– Горькие, даже не пытайся пробовать, – усмехнулся Лес, глядя как я заинтересовалась. – Это сажают для красоты. Но хороших и сладких тут, думаю, найти несложно. Хочешь, пойдем погуляем, купим чего-нибудь?

Погулять я всегда готова. Это потом, наверно, это будет казаться обычным, но пока мне хочется все посмотреть.

В доме две спальни, гостиная, столовая, небольшая кухня и кладовка, комната для экономки. Дом наш – пока Лес на эстелийскую корону работает. Одну спальню можно переделать в детскую, если останемся тут надолго… Да, я уже невольно думаю и об этом. Действительно хороший район. Никаких излишеств и пыли в глаза, все просто, но достойно и удобно. И это тоже о многом говорит. Тот, кто выбирал этот дом, рассчитывал, что он нам понравится и мы решим остаться.

В спальне балкон… Я вышла… Ох!

– Что там? Красиво?

Лес первым делом решил испытать кровать, едва ли не с разбега упал на нее, попрыгал. Очевидно, хорошая, раз выдерживает такое. А я – сюда.

– Все, я тут остаюсь!

– Нравится? – поинтересовался Лес.

– Иди посмотри!

У меня даже сердце замирало.

Мы на горе. Не сказать, что очень высоко, но весь город под нами, у меня слов нет. Довольно глубокая бухта, вышки маяков по краям, множество кораблей. Отсюда весь порт как на ладони. Цветные домики теснятся по берегу и залезают на скалу, словно птичьи гнезда, с другой, с нашей стороны, склоны чуть более пологие и дома богаче, просторнее.

Лес конечно пришел, обнял сзади, я прижалась спиной к его груди.

– Красиво, правда? – он улыбался мне в ухо.

– Очень. А ты бывал здесь?

– Конечно, – согласился он. – Не сказать, что часто, но бывал. Особенно в детстве. Хотя меня больше не в город возили, а к двоюродной тетке в Адавейру, там тихо, деревня, оливковые рощи, кипарисы…

Он потерся носом о мое ухо, потом осторожно в висок поцеловал. И уже собрался было с поцелуями продолжать, но тут… Дверной колокольчик? К нам пришли? Эта та Кларисса, которую нам обещали?

– Хм, – сказал Лес, и все же успел быстро поцеловать меня в шею. – Пойдем посмотрим?

Я видела, как Лес снова напрягся, даже вытянулся, не успев даже открыть. Он чувствовал человека за дверью, у него это куда лучше, чем у меня. Я ощущала лишь, что там кто-то стоит, но это и так понятно. А Леса что-то беспокоило.

Не Кларисса.

Но дверь он открыл.

На пороге стоял невысокий сухощавый старик. Вот так молча стоял, разглядывая Леса. И Лес тоже молчал, ждал.

– Не пригласишь в дом, мой мальчик? – улыбнулся старик.

Лес только еще больше выпрямился, даже, кажется, попытался закрыть меня собой.

– Не хотите представиться для начала? – холодно сказал он.

– Ты ведь знаешь кто я, – улыбнулся старик. – Зачем эти формальности. Но если хочешь… – и протянул Лесу руку. – Меня зовут Энрико. Да, соглашусь, официально знакомства не было. Но теперь, раз уж ты здесь, стоит наверстать.

Я видела, Лесу потребовалось усилие над собой, чтобы руку пожать.

Потом этот Энрико протянул руку мне, но тут Лес даже близко не дал подойти, оттеснил меня уже совершенно явно.

– Прекрасная сеньора, – Энрико буквально выглянул из-за плеча Леса. – Рад встречи с вами.

Что-то не так? Я не стала пытаться и просто чуть склонила голову, приветствуя сеньора.

Лес точно его знает.

– Чего вы хотите? – потребовал он.

Энрико усмехнулся чуть снисходительно.

– Может быть, ты все же позволишь войти? В моем возрасте тяжело столько стоять.

Лес зубами заскрипел.

– Чего вы хотите? – снова повторил Лес, с нажимом.

– Поговорить, мой мальчик. Чего же еще. А ты похож на нее, да… В детстве это было не так заметно. У тебя ее взгляд. Ну, давай же. Неужели ты так меня боишься?

И криво усмехнулся.

– Нам не о чем говорить.

– Ну хватит, не упрямься, – старика ничуть не смущало. – Ты же приехал сюда чтобы остаться, строить карьеру. Жену, вон, привез. Так зачем вставать в позу? Я знаю, что Лу ненавидит меня, но, возможно, стоит выслушать историю с другой стороны?

Лу – это бабушка Луисита? А этот Энрико… Я почти не знаю о родственниках леса с этой стороны. Ее брат? Что бы там ни было, но Энрико прав, Лес может чего-то не знать. Да, я понимаю, что ему не хочется, но зачем ссориться на пустом месте? Даже с врагом стоит поговорить. По крайней мере поговорить, выслушать. А уж потом делать выводы.

– Лес… – я осторожно тронула его за руку.

Он вздрогнул.

– Нет, – бросил через плечо, не оборачиваясь.

– Мальчик мой, – Энкрико не перестал улыбаться, но голос стал жестче, – не делай глупостей. И даже с Лу мы смогли все спокойно обсудить и договориться. Твоего отца можно считать подтверждением нашего мира. Да и столько лет прошло… Это вовсе не твоя война. Ты норанширец наполовину. Но карьеру надеешься строить здесь. Неужели ты думаешь, что сможешь чего-то достичь при дворе, если сейчас поссоришься со мной? – он усмехнулся так, словно удивлялся наивности Леса. – Подумай о своем будущем и будущем твой прекрасной жены. Или сразу уезжай.

Я едва-едва уловила это, но что-то темное мелькнуло над головой старика Энрико. Мелькнуло и спряталось снова.

Видела, как у Леса едва ли не шерсть дыбом встала. Еще мгновение, и он драться бросится.

– Сеньор Энрико, – сказала я, решительно делая шаг вперед, – если мой муж не хочет говорить, то, может быть, вы поговорите со мной? Проходите в дом. А Лес пока погуляет.

Он разом обернулся ко мне.

– Ива! Что ты делаешь!?

– А что? – удивилась я. – Ты не можешь мне запретить. Это и мой дом тоже, я хозяйка. Или тогда действительно отказывайся от работы, поедем домой. Но сейчас я хочу сеньора Энрико выслушать. Проходите, сеньор Энрико. Мне только почти нечего вам предложить, мы сами только приехали. Я, кажется, видела – на кухне нам оставили кувшин воды с лимоном.

Энрико заулыбался совсем иначе, весело.

– Благодарю вас, сеньора. Не стоит беспокоиться, я не задержу вас надолго.

И шагнул вперед, в дом.

Тут я очень боялась, что Лес не пустит его, но он только сделал шаг назад, пропуская.

– Ты не знаешь, кого приглашаешь в дом, – тихо сказал он.

– Зря ты не рассказал мне раньше, – пожала плечами я. – Принесешь воды?

На мгновение мне показалось, Лес сейчас сорвется и что-нибудь резкое скажет. Но нет, он кивнул и пошел на кухню.

Гостиная здесь небольшая, но вполне просторная и светлая, много воздуха, удобные диваны. Энрико уселся как у себя дома, я в кресло напротив.

– Вы смелая женщина, – сказал он.

Я покачала головой.

– Я осторожная. Не люблю создавать проблемы там, где их можно избежать.

Энрико чуть усмехнулся, разглядывая меня. Но начинать не спешил.

– Вы проклятийник. Я права? – спросила осторожно.

Это не слишком очевидно, темная направленность может быть разная. Но это лучше всего вписывается.

– И внимательная, – улыбнулся Энрико. – Да, так и есть. Дар фамильный, но вы, наверно, знаете, что в нашем случае наследование не всегда стабильно, кому-то достается сильный дар, кому-то крупицы. Мне повезло, а вот Луисе – нет. В отличие от стихийной магии, например, которая куда стабильнее наследуется.

Так… Он ждет от меня следующего хода? Я должна догадаться?

Зачем ему эти игры?

Но пусть так.

– Вы ее брат?

– Да, – Энрико буквально расплылся в улыбке. «Молодец, девочка». – Я Энрико Эвора, двоюродный дед вашего мужа. Мы встречались с ним как-то, но он прав – представлены не были. Луиса предпочитает держаться от меня подальше.

– У нее есть на это основания? – спросила я.

– Еще бы не было! – резко фыркнул Лес от дверей, появившись с кувшином и стаканами.

Подошел, расставил все на столике. Бокалов он, кстати, принес два – очевидно для меня и Энрико. И даже налил в оба. А потом с независимым видом уселся на подлокотник моего кресла. Это выглядело бы смешно, если не знать, какая сила может стоять за ними обоими.

Но все же, он сдался и готов говорить. Иначе бы не сидел здесь.

– Были основания, – согласился Энрико. – Когда она сбежала с этим проходимцем Гильермо, я ее проклял. Я не хотел навредить ей лично, очень надеялся, что она одумается и вернется. А чтобы вернуться, ее ничего не должно с Гильермо связывать. Я сказал, что у Луисы не будет детей, пока она не вернется домой, – он вздохнул, потер ладонью колено. – Проклятья иногда бывают непредсказуемы. Я предполагал, что она не забеременеет, но… это ведь фамильный дар и у нее иммунитет, она пыталась с проклятием бороться. Насколько я знаю, у нее было пять выкидышей на разных сроках, даже на поздних.

– Семь, – хмуро сказал Лес. – Она сказала, что кровь ее детей на твоей совести. Она никогда не простит.

Энрико тихо хмыкнул. Потом кашлянул, взял стакан и отпил немного воды.

– Может и семь, – сказал он. – Но, как ты понимаешь, мы смогли решить этот вопрос. Твой отец этому подтверждение. Мы смогли договориться и найти способ обойти. Проклятие далеко не всегда можно снять, но ослабить и обойти иногда удается. Едва забеременев твоим отцом, она приехала сюда и жила в доме нашей тетки в Эстелии до самых родов и потом еще пару месяцев, чтобы убедиться – с ребенком все хорошо. Она вернулась и родила, а потом снова уехала. Мы все пытались отговорить ее, потому что с Гильермо она не была счастлива. Но Лу всегда была гордой и упрямой.

– Она говорила, что ни о чем не жалеет, – сказала я.

Энрико пожал плечами.

– Может и так. Но я видел ее слезы. Видел, что ей там нелегко, и она скучает. Гильермо был непростым человеком. Да, я понимаю, что она в нем нашла, по нему все девушки с ума сходили. В нем был огонь, страсть… Ты, Лес, чем-то похож на него, но все же до Гильермо тебе далеко, ты слишком норанширец для этого.

«Ты не помнишь, но она плакала ночами в подушку и ругалась с отцом», – говорил Рикарду. Так что не поверить сейчас сложно. Да, своя правда у Энрико есть… но это все равно слишком жестоко.

– Она тебя не простила, – сказал Лес.

Энрико кивнул, допил воду и поставил бокал на столик.

– Это ее право, – сказал он. – Но я не собираюсь сожалеть или оправдываться в том, что было сделано больше восьмидесяти лет назад. Я пришел не за этим.

Лес скрипнул зубами.

– Тогда зачем? Это касается короля?

– Это касается короля, – вздохнул Энрико. – Сейчас все касается короля, так или иначе. Ты знаешь, что Мануэль, отец нашего Светлейшего короля Альберто, не должен был прийти к власти. У короля Педро, его предшественника, не осталось сыновей. Было двое, но они оба умерли раньше, чем он сам. Старший в пятнадцать, и, соответственно, детей он не оставил. Младший в двадцать шесть, оставив новорожденного бастарда. Мануэля. Да, право крови его признали и фамильный дар проявился, но он бастард, сын… какой-то девки… – Энрико скривился. – И не всем такое пришлось по душе. Многие были уверены, что куда больше прав у законного сына старшей дочери короля Педро – Гаспаро Гуэрра. Законный сын законной дочери. Но народ Эстелии поддержал Мануэля и пришлось подчиниться.

Что я знаю о эстелийской истории и политике? Да не так много, раньше интересоваться особо не приходилось. Но о «Трехдневной войне» я слышала, сильнейшие маги с обеих сторон смогли договориться быстро, хотя выжгли в поединке несколько случайно подвернувшихся деревень.

Да, основания тут действительно были, и однозначного ответа кто имеет больше прав – нет.

Лес внимательно слушал. Все это он, наверняка знал, но ждал, к чему Энрико клонит.

– Какое отношение к этому имеет моя работа? – спросил Лес. – Или ты предлагаешь переметнуться на твою сторону?

А Эвора заодно с Гуэррой?

Энрико усмехнулся.

– Мы почти смогли уладить наши разногласия, – сказал он. – Почти все устроили. Остался последний шаг, и он тоже уже почти сделан. Я всего лишь хочу, чтобы ты, мой мальчик… хм, был осторожен. Равновесие шаткое, и один неверный шаг может снова привести к войне.

– Ты говоришь о свадьбе? – спросил Лес.

– Я говорю о свадьбе, – сказал Энрико. – Даже не удивлен, что до тебя дошла эта информация.

– И какой твой интерес? Твой сын женат на дочери Гаспаро Гуэрра, насколько я знаю.

– Да, – ухмыльнулся Энрико. – А его дочь, моя внучка, твоя троюродная сестра, может скоро стать королевой. Все уже обговорено. Это значит, мир между нами. Сын Мануэля и внучка Гаспаро.

Лес побледнел даже.

– Тогда зачем Мендеш позвал меня?

– Мендеш опасается подвоха. Слишком уж все… сложно у нас.

И ухмыльнулся снова, разглядывая Леса, словно стараясь что-то в нем увидеть такое…

И что-то мне кажется, тут все немного сложнее. Все, о чем говорят сейчас – очевидно на поверхности, но что-то там есть еще.

– Так чего ты хочешь? – спросил Лес.

– Хочу, чтобы ты был осторожен в своих действиях, мой мальчик. Только и всего. Еще хотел посмотреть на тебя, поговорить. Не волнуйся. Для тебя в этом никакой опасности нет. Просто ответственно и честно выполняй свою работу.

В его глазах что-то сверкнуло. Чуть холодного сарказма – и это словно ведро холодной воды на голову.

Энрико поднялся на ноги, довольно легко для своего возраста.

И ведь наверняка о том, что он приходил к нам, станет известно. Не стоило его впускать?

Мне, честно сказать, не по себе стало.

Лес поднялся тоже. И видя, наверно, мои испуганные глаза…

– Все хорошо, – шепнул тихо, почти мне на ухо.

– Был рад знакомству, мой мальчик, – Энрико точно был доволен. – Не провожай, я найду сам. Мое почтение, сеньора.

И ушел. Лес все же пошел за ним, хотя выход тут у нас найти не сложно, дом небольшой. Да и я…

– Лес, мне не стоило, да? – шепнул я, когда за Энрико закрылась дверь. – Теперь все будут думать, что ты с Энрико договорился.

Он тихо фыркнул, обнял меня, погладил по спине.

– Все хорошо, Ив. Он бы все равно нашел возможность встретиться. Не здесь, так в другом месте. Какой смысл бегать? Зато теперь я немного лучше понимаю что происходит…

Глава 3. О семейной дури и роскошных платьях

Я видела, как Лес нервничает. И чем дальше, тем сильнее.

Мы гуляли вечером – надо же было посмотреть эстелийскую столицу. Заглянули в ближайший парк, прошлись по улочкам и вдоль реки, бегущей с гор, ходили к морю, прошлись по набережной. Красиво… хоть и непривычно жарко. Нагулялись так, что к вечеру у меня гудели ноги, особенно когда поднимались на гору к себе. Но я успела привыкнуть к долгим пешим прогулкам, поэтому справилась.

Все это помогает отвлечься от тревожных мыслей. Да и что делать дома? Мы только приехали, дел особо никаких. Успеем. Но все равно гуляли почти молча, разговоры не клеились. Немного – о том, как Лес бывал здесь в детстве, немного… о разном.

Непринужденной болтовни не выходило.

Я и сама понимала, как сложно все и совсем не понятно, чем обернется. Да, пока никакой явной угрозы, но уже где-то на грани. И этот Энрико не просто так к нам пришел. Предупредить. И про Луису рассказал не просто так, скорее к тому, чтобы мы не сомневались – он проклясть может. А то и не только он, это семейный дар. И стоит быть осторожнее.

И все же, лучше походить и отвлечься, чем сидеть и сто раз прокручивать в голове это.

Поужинали дома, наша Кларисса, весьма приятная женщина средних лет, приготовила рыбу с овощами, без изысков, но действительно вкусно.

Ничего, завтра будет видно…

Ночью Лес снова не спал.

Он и вчера, перед отъездом, не спал, я видела, просыпалась несколько раз. Он лежал тихо, не вертелся, старался не мешать мне, и даже глаза закрывал, когда я вдруг просыпалась. Все это не давало ему покоя – сомнения, подозрения…

И сегодня снова.

Я устала за день и быстро уснула у него не плече. Потом проснулась вдруг поняла, что он просто лежит, глядя в потолок.

– Лес? – я чуть приподнялась, глядя на него. – Что? Расскажи.

Он тихо вздохнул, поджал губы, чуть головой мотнул. Ему еще немного времени понадобилось.

– Хочешь, завтра утром соберем вещи и уедем? – спросил он глухо.

Я села. Так… Чтобы бы Лес вот так вдруг решил сдаться? Я чего-то важного не понимаю?

Хорошо. Главное – не волноваться так сразу. Если он скажет – я уеду. Хотя мне здесь нравится. Я понимаю, что все сложно, смутно… и все же, мне все равно здесь нравится вдруг… мое сердце уже прикипело к этому морю и виду с горы… и олеандрам и апельсину в кадке. Я не хочу это бросать. Да, это глупые аргументы, наивные, я все понимаю. Но есть и другие.

Если мы решим уехать сейчас, Лесу не заплатят. Мало того, скорее всего потребуют возместить затраты, на портальщика, как минимум. На аренду дома, пусть и за несколько дней. У нас и так все сложно с деньгами. И главное – что потом? Я еще смогу вернуться в училище. Но Лес… Его место занято. Когда он решил ехать сюда, Агнешка Марич, которая вела боевую магию в прошлом году, подписала договор еще на год, и отказывать ей было бы неправильно. А других перспектив нет, Лесу ничего не предлагают. Можно, конечно, попытаться найти, но даже этот отказ – будет играть против него.

– Если ты считаешь, что так будет лучше – давай, – сказала я. И все же, разочарование скользнуло в голосе. Лес заметил.

– Тебе здесь понравилось? – спросил он.

– Да, – глупо спорить. – А что тебя так беспокоит?

Лес вздохнул снова.

– Не знаю, – сказал честно. – Если бы я точно знал что, то не спрашивал бы, собрал бы вещи сам, нашел бы как тебя убедить. Но у меня просто… предчувствие. Я не знаю.

– Ты ведь даже еще не начал. Ты ни с кем толком не говорил.

– Думаю, что завтра будет поздно. Прежде чем раскрывать мне государственные тайны, предложат договор подписать. И тогда уже никак не уехать. Так что либо сейчас, либо… все. Потом не отказаться.

Я поймала себя на том, что никогда Леса таким не видела. Таких сомнений не видела. Он готов был влезть в самое пекло не сомневаясь, а сейчас…

– Ты боишься не справиться?

В его глазах невеселая усмешка мелькнула. Нет, не этого.

– Я боюсь, что не смогу тебя защитить, – сказал он. – Боюсь, что не смогу все сделать правильно… по их правилам. Боюсь, что меня снова куда-то понесет, я влезу не в свое дело. Не смогу спокойно отыграть роль, которую мне отвели. А может, как раз, они и пригласили меня для того, чтобы я влез и под удар подставился. Не своих же подставлять. Только в ответ эти люди ударят не по мне. Они знают как бить по самым уязвимым местам.

И чуть губу закусил, раздул ноздри.

Они ударят по мне. Лес за меня боится.

– А если бы ты был один? Ты бы попытался?

– Да, – без всяких сомнений сказал он. – Когда ты один, тебя нечем пугать. Марку не зря говорил, что Кардосе стоит доверять меньше, у него внук в гвардии, дочь замужем за племянником Гуэрры, он не станет делать глупостей. А теперь и я не стану.

Он губы поджал.

И что мне с этим делать?

– Хорошо, – сказала я ровно. – Давай вернемся.

Лес напрягся еще больше, побледнел даже. Да не хочет он возвращаться. Не хочет.

– Я пойду к Эттелю, – сказал он, – принесу извинения. Если нужно, Буковски извинения принесу. Какую-нибудь работу мне дадут, а там… Отца попрошу, чтоб по своим каналам… Да, в крайнем случае, всегда можно на какие-нибудь мелкие дела неофициально…

Он все сделает. И тут в его глазах почти смерть. Да, он действительно готов, лишь бы меня не подставить. Только это его сломает.

И что, я должна его уговаривать?

– Послушай, Лес, – я села ровно, глядя ему в глаза. – Не нужно за меня переживать. Я не просто твоя жена, я некромант. И не сказать, что неопытный, я на войне многого насмотрелась. Мы с тобой в подземелья ходили, и ничего. Ко мне плохо пристают проклятия, это специфика моего дара. Со мной вообще не так просто справиться. В прошлый раз ты готов был влезть куда угодно, не думая о безопасности. Теперь я готова. Мне здесь нравится и я хотела бы остаться и разобраться во всем. Мне даже кажется, я что-то начинаю понимать. Так что если хочешь, возвращайся домой и ищи другую работу. А я останусь.

– Что? – он вздрогнул.

– У меня так давно не было настоящего дела, Лес, что теперь чешутся руки. Особенно после прихода Энрико. Это ведь явно не случайно. Я хочу разобраться и уже не смогу остаться в стороне. Я все равно влезу. Ты не сможешь мне помешать.

У него щеки побледнели, потом пошли красными пятнами.

В его глазах сразу ужас и восхищение.

– Зачем ты…

– А ты думал, к личу в пасть я не побоялась, а тут испугаюсь?

Я понимаю, с личем было все просто, там понятно откуда ожидать удар. А тут нет. Это безумно, но это почти правда. Я сама не готова отказаться.

Лес смотрел на меня… долго, пытаясь все осознать.

Хмурясь, облизал губы.

– Я думаю, король Альберто проклят, – тихо сказал он. – Возможно, не он сам, а Мануэль, его отец, и Альберто просто так досталось. Возможно, он не должен был родиться, но его как-то вытащили. И чтобы это проклятие ослабить и обойти, он теперь женится на внучке Гуэрры. И после свадьбы Гуэрра все подгребет под себя, это сделка, это слишком очевидно. Внучка Гуэрры забеременеет и родит сына, а Альберто тихо умрет. И Гуэрра будет регентом. А там уже… Там все куда проще. Не очень понимаю только, какую роль в этой истории должен буду сыграть я. Меня же не случайно позвали. Боюсь, какая-то хреновая роль.

– Значит, нужно как-то помешать этим планам, – сказала я. – Не дать им захватить власть, снять проклятие с короля. Или не проклятие… Надо разобраться. И твой брат прав, тут больше стоит Мендешу доверять. Если что, – я медальончика на шее коснулась пальцами – можем просить совета у лучших умов империи.

Лес неуверенно улыбнулся.

– Ты ненормальная, Ив.

– Конечно, – согласилась я. – Нормальная за тебя бы замуж никогда не вышла. Так что сам виноват, терпи.

Он чуть выдохнул, сгреб меня в объятья.

* * *

Паула ослепительно улыбалась мне. У них тут такая традиция?

– Сеньора! Я покажу вам город!

Они заехали за нами вдвоем – Бернардо и Паула, и у каждого своя задача. Мужчины дальше пойдут пешком, здесь недалеко, а мне Паула предлагала экипаж, так намного удобнее.

– Сеньора, если хотите, мы можем заехать к портному. Вас с мужем в скором времени представят королю и вы наверняка захотите для этого новое платье по эстелийской моде.

– У меня есть подходящее платье, – сказала я.

Весной я была на награждении во дворце, думаю, и здесь то платье будет вполне уместно. Я ведь не на бал.

Паула удивилась даже, потом чуть смутилась.

– О, сеньора… Это подарок от нашей Службы, все уже оплачено, входит в контракт. Зачем отказывать себе? Новое платье никогда не будет лишнее.

Я глянула на Леса.

Он ничего не говорил больше о своих сомнениях, но я вижу – они никуда не исчезли. Сейчас все и решится. Все же, наверняка до подписания контракта он успеет что-то обсудить, хоть какие-то вопросы задать. И если решит отказаться, то оплачивать излишества придется из своего кармана.

С другой стороны, у меня есть свои деньги и на платья – вполне достаточно, не стоит беспокоиться. Лес отказывался считать их общими и что-то брать даже на совместные нужды, но уж на личные я могу потратить? На что еще, если не на платья?

Тем более, что вероятность, что он откажет Мендешу – совсем невелика. Я все же хорошо его знаю, иначе бы он уже собирал вещи и ехал домой. Значит, отдавать не придется.

– Конечно, Ив, – Лес чуть натянуто улыбнулся. – Выбери что-нибудь.

Подал мне руку, помогая забраться в экипаж. Чуть напряженно. Сомнений все равно хватает.

Мы справимся, Лес. Вот увидишь, мы справимся!

– Пока мужчины заняты делами, – Паула беспечно уселась рядом, – мы можем развлекаться! Сразу к портному? Или вы хотели бы что-то посмотреть?

– Мы гуляли вчера с Лесом, – сказала я. – Ходили к набережной. Так что город немного успели посмотреть. Давайте к портному сразу.

А то потом по такой жаре я буду потная и липкая, и будет не до того. Да и всегда лучше сразу разобраться с делами.

Но тут Паула щелкнула пальцами и над экипажем раскрылся невидимый полог, пахнуло прохладой. Ох ты! Как удобно! Да, она маг, я и не сомневалась.

– Чтобы нам было комфортнее ехать, – Паула пожала плечами.

Экипаж тронулся.

– Вы воздушник? – спросила я.

Она вдруг скривилась на мгновение, но быстро взяла себя в руки, вернув беспечное выражение лица.

– Да. Но это так, баловство. Настоящая работа достается мужчинам, а нам так… немного бытовой магии.

Давняя обида слышалась в этом. Ей хотелось большего?

Но я точно знаю, что в Эстелии хватает женщин-магов. Да, на высоких должностях почти нет, так и у нас нет. Но все равно при желании и таланте можно достичь многого.

– Я бы тоже со временем хотела найти работу в Эстелии. Все равно не смогу сидеть дома без дела, пока Лес занят на службе.

Паула недоверчиво нахмурилась.

– Вы ведь некромант, – сказала она. – Знаете… простите, женщин-некромантов у нас не очень любят. В этом есть что-то противоестественное. Суть женщины в том, чтобы давать жизнь, а не… Не это. К тому же, вы ведь наверняка планируете детей?

Противоестественное? И все же, чуть лицемерия в этом есть. Общественные взгляды, а не личные убеждения. Иначе бы «простая бытовая магия» не смущала ее.

– Конечно, – согласилась я. – Но не сейчас, чуть позже. Когда в нашей жизни будет больше стабильности. А пока мне хотелось бы заняться делом. У меня есть лицензия Дорноха. Конечно, последнее время я больше занималась преподаванием, но некоторый опыт у меня тоже есть. Понимаю, что сразу на серьезную работу мне сложно рассчитывать. Но, может быть, где-то в полиции требуется некромант?

– В полиции? – Паула нахмурилась еще больше. – Вы это серьезно?

– Почему нет?

Она головой покачала.

Но да, я и сама знаю – это грязная работа. С покойниками, с убитыми, убийцами, преступниками. Не самая престижная работа. Но для некроманта это отличный опыт. Да и всегда в городе, на одном месте, не нужно ни по каким пещерам и болотам лазить.

– И ваш муж не будет против?

– Почему он должен быть против?

Паула вздохнула.

– У нас обычно если женщина выходит замуж, то она оставляет работу. Такую работу уж точно. Если только конечно очень сильно нужны деньги… но вашему мужу будут хорошо платить, с этим точно проблем не будет. Замужняя женщина обычно следит за домом, а не… Ваш муж будет приходить со службы, а вы где-то там, с покойниками? Не встречаете его… Что это за семья?

Да уж, дико совсем.

Приличная женщина из приличного общества так никогда себя вести не будет.

Да и жалование полицейского некроманта совсем невелико. По сравнению с жалованием Леса – это так, баловство.

Что ж, я всегда понимала, что в Эстелии все будет сложнее, что тут немного другие взгляды. И, тем не менее, мне бы хотелось найти работу. Впрочем, настаивать и убеждать Паулу я не собираюсь.

– Но вы ведь и сами работаете в Службе безопасности, – сказала я.

– Да, но я не замужем.

И это все меняет.

Мы ехали по тихим зеленым улицам, вокруг цветы, апельсиновые деревья. Я увидела даже небольшой декоративный прудик с кувшинками. Здесь богатые районы. А дальше внизу, мы видели вчера, зелени куда меньше, шумно и многолюдно, душно. Интересно, такой контраст. До портного нам ехать недалеко, но мы успели еще немного обсудить роль женщины с эстелийском обществе, местные взгляды и мои перспективы.

– А знаете, сеньора! – вдруг обрадовалась Паула. – Вы бы и здесь могли преподавать! В частном порядке, давать уроки. Есть семьи, где совсем юные девочки с даром вашей направленности. Из них мало кто идет получать серьезное образование, но уметь управляться с даром нужно в любом случае. Им нанимают преподавателей. А у вас как раз опыт. Вы можете давать уроки. Если хотите, я могу поспрашивать, может быть кто-то ищет преподавателя для своих дочерей.

Я и мальчикам могу преподавать, так-то… Но понимаю. Это одобряемая обществом «чистая» работа, подходящая приличной женщине.

– Да, буду благодарна вам.

Не думаю, что стоит сходу отказываться. Хотя, честно сказать, я бы не этого хотела. Но посмотрим еще, что мне предложат.

Пока платья.

Нас встретили со всем почтением, как лучших долгожданных гостей. Пригласили в гостиную, предложили чаю. Это было немного странно и немного слишком, я не привыкла к такому.

Мне показали три готовых платья. Шить новое уже нет времени, я могу заказать, если мне понравится, но к приему во дворце точно не успеть. Поэтому из этих готовых мне подгонят по фигуре, чтобы сидело идеально.

Все три – роскошны. Но это платья для благородной придворной леди, уж точно не для полицейского некроманта. Что ж… И дело не в том, что мне не нравится, и уж точно не в том, что я считаю себя недостойной такого. Но это… немного не то. Мое, в котором я собиралась идти – более строгое и деловое, а это… Открытые руки, даже плечи почти у всех открыты, у одного такое глубокое декольте, что вообще мыслей о серьезной деловой женщине не допускает. В таком платье я буду женой придворного мага, красивой куклой.

Или это предубеждения у меня?

С другой стороны, я ведь не перестану быть собой. Просто буду красивой.

– Примерьте! – настаивала Паула.

Ладно. Все и так оплачено. А вдруг мне на бал, в самом деле?

Я примерила все три, надо же посмотреть.

И… боги…

Желтое платье расшитое золотом и мелким бисером, то самое с огромным декольте. Да в нем вообще вся грудь открыта, прикрывается лишь совсем чуть-чуть, едва на грани приличия. Но так шикарно. И этот цвет мне так удивительно идет. Я смотрела в зеркало и не могла поверить, что могу выглядеть так. Как королева.

– Вы так прекрасны, сеньора! – Паула смотрела с восхищением и даже чуть-чуть завистью. – Берите это, не сомневайтесь. Как можно отказать себе в таком?

С другой стороны, строгое платье у меня есть.

И, кстати, интересно… Это ведь мне официально предлагают от Службы безопасности. Кого я должна в этом платье соблазнять?

* * *

Лес пришел еще более мрачный, чем был.

– Ну как? – спросила я.

Он кивнул.

– Я подписал контракт. Пока на год. Так что все решено. Завтра вечером представление королю и присяга.

Облизал губы, посмотрел на меня.

Потом оглядел гостиную, нашел бар, подошел, достал какую-то бутылку, хмыкнул, откупорил пробку и сделал несколько глотков прямо из горла.

Никогда за ним такого не замечала.

– Все так плохо? – спросила осторожно.

– Да нет, – пожал плечами Лес, бутылку поставил назад. – Не знаю, Ив. Я еще о неразглашении подписал, так что сложно сказать, могу ли вообще что-то рассказать тебе. Хотя пока я ничего особенного не узнал. Ничего нового. Они знают, что к нам приходил Энрико, и спрашивали что он хотел. Я рассказал, тут мне скрывать нечего. И да, планируется свадьба, Мендешу эта идея не нравится, потому что понятно, что для короля это добром не кончится. По сути, свадьба – легальный способ привести к власти Гуэрру, пусть даже не его самого, но через внучку. Интересно, Мендеш сказал, что не хотел меня звать, но Кардоса настоял, это была его идея. А Мендеш, в целом, не очень одобряет, уверен, что Эвора найдет как меня использовать в своих целях. Все сложно.

– И какая твоя задача? – спросила я. – Безопасность короля?

– Да, – Лес кивнул. – Обеспечение личной безопасности короля, сопровождение во всех поездках, на всех встречах быть рядом. А учитывая свадьбу – встреч будет много. Понятно, что не я один этим занимаюсь, там целая гвардия, но и я тоже. Кардоса говорит, что как новый человек я могу заметить то, не заметят остальные. По мне так сомнительно, но… Формально – хорошая работа и очень хорошая оплата. Но как это реально повернется – я не знаю.

Так-то ходить на личей в подземелья – куда проще и понятнее, там сразу видно где враг и откуда исходит опасность.

– А короля ты уже видел?

– Пока нет. Завтра вечером официальное представление королю. Нас с тобой ждут. Встречался с Раймундо Айвой, он, как я понимаю, личный советник и друг короля. Не знаю, насколько реальный вес и влияние он имеет. Молодой парень, примерно моего возраста, может даже чуть моложе. Они с королем выросли вместе, с раннего детства. Айва ни к какому особо знатному роду не принадлежит, сын одного из гвардейцев Мануэля. Но, как я понял, он постоянно при короле. Айва поспрашивал меня о разном, сам ничего нового не сказал.

А это вот даже интересно. Мне вдруг мысль в голову пришла.

– Так может это его я должна соблазнить огромным декольте? – вслух предположила я.

– Что?

Лес даже вздрогнул, моргнул, посмотрел на меня удивленно. И впервые за этот вечер в его глазах что-то живое и человеческое, а только неопределенность и пустота.

– Мне платье предлагают, – сказала я. – Шикарное, с золотым шитьем, мечта любой девушки. Только декольте там примерно вот так, – показала едва не по пояс. Конечно преувеличиваю, но суть ясна. – Но действительно шикарно. Ничего неприличного, ты не подумай, там все в рамках. Но вот так…

Лес удивился.

– Вот так? – оно тоже что-то там по пояс показал. – И в рамках?

– Да, – сказала я уверенно. – Нет, правда. Там где-то на грани, но ничего лишнего. Даже простор для фантазии оставляет. Но в таком, честно говоря, на приемы как-то не очень уместно. Вот на бал – да. Вот если будет свадьба, то туда вполне уместно такое надеть, когда вечер, танцы и торжества. А на прием… Я вот только думаю, что не просто так мне предлагают.

Лес заметно напрягся.

– И ты в нем пойдешь?

– Слушай… – я задумалась. – Ты ведь, по регламенту, должен быть при параде, при всех наградах? Так? По идее, я тоже на это имею право, я не просто твоя жена, я маг, я была на войне и своих наград у меня хватает. Только на такое платье их цеплять – уж совсем пошло. Я думала надеть то, в котором на награждении была – строго и официально, и мне идет. Но вот сейчас… А ты не одолжишь мне свой голубой камзол?

Вот это удивило Леса еще больше.

– Ты хочешь пойти на прием в моем камзоле?

– Да, – уверенно кивнула я. – Мне правда придется его немного ушить, но ты не волнуйся, потом можно будет распустить обратно. Я знаю, что ты его любишь, но он красивый, мне тоже нравится, – тут попыталась невинно улыбнуться. – И как раз к моим серым брюкам идет. Ты ведь все равно не в нем собирался идти? Просто понимаешь… мне так много рассказывали сегодня о том, что приличная женщина должна вести себя прилично. Что замужняя женщина вообще магией заниматься не должна, разве только она природник и что-то такое… общественно полезное. Я, честно сказать, этого с детства наслушалась, больше сил нет.

– В знак протеста?

– Да. И еще… Не только. Если просто отказаться от шикарного платья и надеть свое, то это будет такой трусливый ход. А если одеться по-мужски, то… Как раз.

Так-то я и в своем пойти могу, но у меня вся одежда к брюкам – рабочая, не слишком парадная, не во дворец. Парадные у меня только платья.

Лес склонил голову на бок, разглядывая меня.

– Что-то мне подсказывает, Ив, что в мужском костюме ты куда вернее соблазнишь этого Айву.

Вот тут напряглась уже я, даже уши чуть вспыхнули. Я вообще-то совсем не о том думала! Я для другой цели.

– Почему это? Он предпочитает мальчиков?

– Не думаю, – Лес фыркнул. – Иначе бы тебе такое платье не предлагали. Просто поверь моему слову. Женственное, открывающее все прелести платье – это конечно очень соблазнительно. И ты в нем наверняка прекрасна. Но этим никого не удивишь, при дворе всегда хватает красивых женщин. А вот мужской костюм, да еще с кучей боевых наград – это точно обратит на себя внимание, особенно при том, какие тут строгие нравы. Вряд ли кто-то останется равнодушным.

Не то, чтобы я о таком не думала, но соблазнять точно не собиралась. Наоборот планировала дать понять, что я не такая… Что не просто красивая доступная куколка… Смешно.

– Ты против?

Лес покачал головой.

– Да нет. Если уж выбирать между платьем и камзолом, то лучше камзол. Да, ты права, это сразу задает совсем другие роли. А мы успеем найти портниху, чтобы перешить?

Как минимум в плечах мне будет велико вдвое, Лес заметно крупнее меня. Но я справлюсь. В любом случае, до завтра я ничего лучше все равно не найду.

– Не нужно портниху, ушить я могу и сама. Зря что ли меня мама в детстве учила? Позову Клариссу, она поможет. Надеюсь, не испорчу его для тебя…

Лес вздохнул.

– Поверь, испорченный камзол это не самое страшное.

Потом подошел и осторожно обнял.

Глава 4. О том, как легко перейти грань

С камзолом я провозилась всю ночь. Буквально. Только под утро закончила. Вначале мне помогала Кларисса, мы работали в четыре руки, потом она пошла спать, а я доделывала сама. Но там помощи уже и не надо, я поняла где надо ушивать, да и немного бытовой магии всегда в помощь.

И все же пришлось резать, иначе некрасиво топорщилось, ушивать нужно слишком много, у Леса спина куда шире моей, плечи широкие, руки длинные… Когда я взялась за ножницы – он только отмахнулся. «Реж, если надо. Что я, камзол жалеть буду?» Ну и ладно. Если уж делать, то делать хорошо. Хотя совесть немного мучила.

Лес долго сидел со мной, потом заснул на диванчике. В какой-то неудобной позе, пока ждал меня, при свете, но я не стала мешать. Он и так две ночи почти не спал, и лучше уж пусть так, чем потом снова заснуть не сможет. Закончив утром, оставила его, сама пошла в кровать.

И, кажется, только глаза закрыла…

– Пора вставать, – Лес успел влезть и сейчас тянулся поцеловать меня.

Я с трудом открыла глаза, обняла его. Еще немного тишины и покоя…

– Там твое платье привезли, – сказал Лес. – Красивое. Но ты права, это точно не для дневного приема, это на вечер.

– Наверно, не стоило его вообще брать…

– Да брось! Стоило, конечно. Если дают красивое платье, отчего бы не взять. Ты с камзолом успела? А то я что-то уснул.

Я улыбнулась, чуть взъерошила ему волосы.

– Да, я все закончила. Вроде неплохо вышло.

Сейчас завтрак, а потому уже пора, такие встречи обычно назначают до обеда.

Лес пытался улыбаться мне, но я видела, как он волнуется. Да и я волновалась, что уж…

А у него шпага… Я даже не очень поняла, откуда и когда он ее взял. Но вот, приготовил, пока лежала на столе.

– Ого… – сказала я. – Откуда это?

– Здесь так принято, – пожал плечами Лес. – Вот магию в городе и уж тем более во дворце использовать категорически запрещено. Кроме бытовой. А холодное оружие разрешено и даже без него мало кто ходит, это часть протокольного костюма. Так-то убить шпагой боевого мага, да и любого стихийника – довольно сложно, это вполне безопасно, поэтому запрета нет.

– А ты умеешь? – осторожно спросила я.

Он весело усмехнулся.

– Конечно! Я же эстелиец, хоть и отчасти.

– И приходилось драться?

Он как-то так плечом дернул, что сразу стало ясно – приходилось.

– В Гринбее такие дуэли запрещены, но кого же это останавливает? И потом как-то разок случалось… но у нас это сложно. Да и мало кто из магов в Деларии владеет, в конце концов. А здесь – уметь драться это дело чести.

Вот уж радость мне. С другой стороны, в какой-то мере, это действительно безопаснее. Выпустить пар, если надо. Но будем надеяться, что до реальных драк дело не дойдет, и это действительно только часть костюма.

Что ж…

Камзол сел на мне отлично, словно изначально на меня шит. Я повертелась перед зеркалом, разглядывая.

– Красиво! – одобрил Лес. – Тебе идет! Надо тебе потом еще парочку своих такого покроя сшить.

– Парочку? Куда мне столько?

– Как куда? Впечатлять неокрепшие умы эстелийского двора! Давай медали доставай.

А вот медалей у меня оказалось больше.

Вернее, не то, чтобы заметно больше, но значимее. За Брайниц мне дали Алмазную звезду, это высшая награда. У Леса – Черная звезда, которую дают посмертно. Это само по себе выглядит довольно странно. А вот за лича нам с Лесом от императора дали по пурпурной звезде за мужество, а мне еще отдельно, от ордена паладинов – Небесный крест, за освобождение души. Мне даже казалось, что это несправедливо, мы ходили вмести, и только работая в паре смогли вытянуть, но мне дали больше. С другой стороны, от паладинов – это отдельная личная награда за конкретное действие. Тогда Лес только усмехнулся. «Чего ты переживаешь? Заслужила – бери! Это же ты его отпустила».

Вообще мы сейчас с Лесом довольно занятно смотримся. Он живой с Черной звездой, я некромант – с паладинским Крестом. Противоречиво.

Еще по одной пурпурной звезде на каждого за военные заслуги в разное время. Да и других хватает, поменьше… Я, честно говоря, подозреваю, что у Леса могло бы быть больше наград, но с его характером ему чего-то недодали. Впрочем, он явно за наградами никогда не гнался.

И сейчас разглядывал меня с таким довольным и чуть задумчивым видом.

– Что? – улыбнулась я. – Ты так смотришь.

– У меня невероятно героическая жена!

– Пф-ф, – я только фыркнула. – Сам такой.

Он засмеялся было, потом вдруг посерьезнел.

– Знаешь, каждый раз, когда вижу… Мне хочется думать, что больше наград не будет. Прости, я не в том смысле, что… ты… – он замялся, явно смущаясь. – Просто все это достается кровью. Очень хочется верить, что больше не придется так рисковать, что будет спокойно и легко. Я знаю, что не будет, и что никто из нас не сможет тихо сидеть дома. Даже ты не сможешь, не говоря уж про меня. Просто я боюсь за тебя, боюсь что тебе придется снова рисковать.

Совсем серьезно последнее, даже голос чуть дрогнул.

Я обняла, уткнулась ему в плечо. Звякнули медали.

– Ив… – Лес вздохнул, потерся носом о мое ухо. – Я хочу на всякий случай попросить… Если вдруг какие провокации… или я просто сам куда-то снова влезу, ты не пытайся меня защищать. Я лучше как-нибудь сам. Максимум вот отцу напиши, но сама никуда не лезь.

Я взяла его за плечи, чуть отстранилась.

– Ты думаешь, что провокации будут?

Он вздохнул.

– Все может быть. Тебе ведь красивое платье не просто так предлагают, какие-то планы у них есть. Явно не просто для того, чтобы тебя порадовать. Если вдруг кто-то начнет тянуть к тебе руки, я ведь и по рукам дам. Только в моем случае тут это довольно легко решается дуэлью на шпагах. А если как-то иначе… Если что, ты не вмешивайся. Ладно?

Вот тоже… Вот прекрасно! Он уже на дуэль собрался.

Но отступать уже поздно, нам пора.

Заехавший за нами Бернардо уставился на меня почти с ужасом.

– Сеньора! А как же платье?

Здесь так не принято. Но я и не эстелийка, и не собираюсь притворяться.

– Мы посоветовались и решили, что так будет правильнее, – улыбнулась я. – Все же, в первую очередь я маг, а уж потом все остальное.

– В первую очередь вы прекрасная женщина, – не согласился Бернардо. – Это ваш муж запретил? Как можно?

И гневный взгляд на Леса.

– Я сама так решила, – сказала я.

Бернардо поджал губы, что-то там соображая. Может быть, насколько допустимо появляться перед королем в таком виде.

– Вам что-то не нравится? – дернул бровью Лес и ладонь на рукоять шпаги положил.

Вот только давайте хоть сейчас без дуэлей! Это не тот повод.

– Нет-нет! – поспешил Бернардо. – Сеньора прекрасна! Но это так… необычно.

– Придется привыкать, – сказал Лес. – Такая уж у меня жена.

Бернардо, кажется, даже чуть-чуть дрогнул.

– А это… это все ваши медали, сеньора? Простите… я ничуть не сомневаюсь. Но это действительно серьезно. Согласен, с вами не стоит шутить, – и чуть нервно усмехнулся. – А это паладинский Небесный крест?

– Да, – сказала я. – За Кнепольского лича.

– Я что-то слышал… Убили его?

– Он был мертв пятьсот лет до меня. Я отпустила его душу. Некроманты тоже могут, в этом у нас с паладинами есть что-то общее.

Бернардо серьезно закивал, на него произвело впечатление.

– А Алмазная звезда за Брайниц?

– Да.

Он закивал еще серьезнее, как-то даже чуть побледнел.

– Что ж, сеньора… Тут вы любому мужчине дадите фору. Может и правильно так с платьем… Теперь мне многое понятнее становится.

– Что именно? – поинтересовался Лес. – Понятнее, почему пригласили Иву?

Бернардо снова вздрогнул, и не сразу ответил, явно подбирая слова.

– Пригласили вас, сеньор Морейра.

– Да, – согласился он. – Но ведь было очевидно, что Ива приедет со мной. У вас на нее какие-то планы.

– Это ваши фантазии, – чуть резко ответил Бернардо. Слишком резко, чтобы я поверила в искренность. – Мне об этом ничего не известно.

Вот это интересно, да… Значит, у Леса уже какие-то подозрения есть?

* * *

В том, что придется ждать в приемной – я и не сомневалась. Это обычное дело.

Но что ждать придется больше часа – готова не была, это как-то слишком. И все же, короля уж точно не поторопишь. Жарко, душно, я не выспалась сегодня. Так что пока ждала – слегка задремала, положив Лесу голову на плечо. И когда нас позвали, вышло, что я такая заспанная, да еще и на щеке отпечаток от лесова рукава остался.

– Сеньоры, прошу вас.

Король готов встретить нас.

Я даже испугаться не успела, и вот, перед нами уже открываются двери в Малый зал.

Король Альберто Четвертый сидит на троне чуть ссутулившись, и чуть вытянув шею смотрит на нас. Худой, чуть угловатый, неожиданно рыжий. Интересно, каких кровей тут намешано? Я как-то в эстелийской родословной не сильна.

– Сеньор Морейра из Деларии с женой, – объявляют нас по-эстелийски, но понять не сложно. Я на мгновение испугалась – я не смогу понять того, что сейчас будут говорить.

Рядом с троном высокий молодой мужчина. Красивый, даже изящный, черные волосы, черные глаза так и сверкают. Это тот Раймундо Айва, друг короля? Когда мы входим, он пристально нас разглядывает, потом наклоняется к королю, что-то тихо говорит. Король кивает.

Кроме нас четверых – только гвардейцы у дверей.

Мы заходим, останавливаемся в трех шагах перед возвышением трона, и… поклон. Я делаю это по-мужски, раз уж я в мужском костюме, то книксены неуместны.

– Сеньор Морейра, – первым заговорил король, голос у него низкий, немного резкий.

Лес склонил голову.

– Ваше величество! Для меня честь служить вам, – ответил по-эстелийски. Так непривычно. Но это пока я понимаю.

Король сдержанно улыбнулся, бросил на меня быстрый взгляд.

– Мне рассказывали о вас и вашей репутации в Дорнохе, сеньор Морейра, – по-деларийски сказал он. – Очень надеюсь, что здесь вы будете вести себя более достойно и благоразумно.

Это для меня? Чтобы и я тоже понимала?

Лес склонил голову снова. Я видела, как он зубами заскрипел, но промолчал. Вот так сходу о благоразумии?

Они ведь сами его пригласили…

– Ваша бабка Эвора, – сказал король. – Вы не унаследовали ее дар?

– Нет, ваше величество. Я унаследовал дар от отца, а тот от своего отца – Гильермо Морейры. Я боевой маг.

– Какие отношения у вас с Энрико Эвора? Я слышал, он заходил к вам сразу, после вашего приезда.

– Никаких отношений. Однажды я видел его в детстве, когда приезжал в Эстелию с теткой. И второй раз уже сейчас. Я ничего не могу сказать о причинах его визита.

– Аурелия Эвора ваша троюродная сестра?

У Леса чуть дернулась щека.

– Полагаю что так, ваше величество. Но я никогда не видел ее.

– И все же, ваша семья поддерживает отношения с эстелийской родней.

– Моя тетка Мария вышла замуж за эстелийца и живет в Адавейре, на побережье.

– Ваш племянник учится в Карагоне.

– Да, ваше величество.

– Вы сами учились в Дорнохе?

– В Гринбее, ваше величество.

– Почему?

– Мой отец решил, что строгие порядки Гринбея пойдут мне на пользу.

– Пошли?

– Вряд ли.

Айва снова наклонился и что-то тихо королю шепнул.

– Ваш отец служит Деларийскому императору, – сказал король, – а вы решили приехать сюда и служить мне?

В этот отчетливо слышался подвох.

– Я наемный маг, – сказал Лес. – Мне предложили работу и я согласился.

– Вы всегда готовы служить тому, кто хорошо платит?

Тут даже я вздрогнула, такие вопросы мне не нравятся.

– У меня не было других действующих контрактов, ваше величество. Поэтому не было причин отказываться.

– Как по-вашему, чем вы можете быть полезны в Эстелии?

– Тем же, чем и другие маги, ваше величество. Я буду выполнять те задания, которые мне поручат.

Король чуть кривовато усмехнулся. Как по мне, так он не в восторге от Леса. Либо что-то знает, либо… Что это за допрос вообще? Они ведь заранее все знают. Что мы тут делаем?

Я только сейчас осознала, как все серьезно. Тут такие игры ведутся…

– Что ж, – сказал король, – если вы готовы служить, то опуститесь на колено и принесите клятву.

Лес быстро глянул на меня. Это последний шанс отказаться. То есть, конечно, уже поздно, он подписал контракт, но если принесет клятву сейчас, то все будет куда серьезнее. После присяги любое неудачное слово может быть расценено как измена.

Короткий вдох.

Лес опускается на одно колено перед королем. Берет шпагу, немного выдвигает из ножен – это клятва на оружии. Своим оружием и своей жизнью, своей честью. Склоняет голову.

Клятва на эстелийском, я мало что понимаю, только общий смысл. И становится не по себе. И мне не нравится, как король на Леса смотрит. И этот Айва…

Когда Лес замолкает – несколько мгновений тишины, потом король что-то говорит по-эстелийски.

И Лес поднимается. Убирает шпагу, делает шаг назад. Что-то отвечает. Я понимаю только: «Благодарю, ваше величество».

Все хорошо?

– Ваша жена тоже маг? – по-деларийски спрашивает король.

Лес чуть вытягивается напряженно.

– Да, ваше величество.

– Почему она так странно одета? Что это за маскарад?

Я видела, как у Лес бледнеют щеки. Он дернулся, рука сама снова потянулась к оружию, но он сдержался.

– Это не маскарад. Моя жена сражалась на войне, как и я. Ее награды говорят сами за себя.

Я не знаю, стоит ли мне сейчас отвечать самой, ведь обращаются не ко мне.

Король глянул на Айву, тот коротко кивнул. А потом вдруг Айва шагнул ко мне, подошел ближе. Он высокий для эстелийца, примерно как Лес, и на меня смотрит так… свысока. Чуть пренебрежительно и с иронией. Лес мгновенно подался ко мне ближе, и ладонь на рукоять шпаги снова легла.

– Это какая-то шутка? – фыркнул Айва, протянул руку, коснулся пальцами моей алмазной звезды, качнул ее.

– В Эстелии женщин не пускают на войну? – спросила я, прежде, чем Лес успел выдать что-то резкое.

Глядя Айве в глаза.

Это ведь явная провокация. Зачем он это делает? И, судя по всему, это его забавляет. И судя по глазам – в этом даже злости нет, только игра.

– Место женщины дома, – ухмыльнулся он. – Заботиться о муже и детях, беречь огонь в очаге… как это… женщина – хранительница домашнего очага.

– Я и заботилась. Если бы враг пришел на нашу землю, у меня больше не было бы дома.

Айва чуть поднял бровь.

– То есть, вы хотите сказать, все это заслуженно? – он провел пальцами по наградам, да так… по моей груди он пальцами провел.

Лес что-то тихо зашипел по-эстелийски. Я не очень поняла все слова, но по смыслу было: «Убери руки». Айва засмеялся и руки демонстративно убрал, чуть поднял даже.

– Не хотел обидеть сеньору, – он немного склонил голову на бок, разглядывая. – Но это действительно очень интересно. Паладинский крест, если не ошибаюсь? Но ведь сеньора некромант?

Не нужно на провокации поддаваться.

– У паладинов с некромантами есть кое-что общее, – ровно сказала я. – И они и мы – можем отпустить душу, привязанную на земле. Освободить.

Он ведь все знает. Точно знает про меня и про награды, про основное – уж точно, должен знать. Что ему нужно?

– Грохнули какие-то умертвие, сеньора? – ухмылка у Айвы такая… ему эта игра нравится.

– Умертвие не обладает душой, – сказала я. – Вы должны бы знать, сеньор.

– Вы хороший некромант, сеньора? Вы ведь в этом разбираетесь? Это же вы подняли вашего мужа, когда его убили на войне?

Внезапно. Вот так, глядя в глаза. У меня даже сердце екнуло. Что-то есть в этом… ведь неспроста…

– Мой муж жив, он не умер.

– У него Черная звезда, ее дают посмертно.

– Черную звезду дают за стойкость и упорство, за то, что не отступаешь даже перед лицом смерти. Мой муж сражался до последнего, но по счастливой случайности смог выжить.

Айва смотрел так, что совершенно ясно – он все прекрасно понимал. Он задал вопрос не для того, чтобы что-то узнать, а для того, чтобы послушать как я отвечу.

– Так это вы подняли его, сеньора?

– Да, – сказала я. Тут бессмысленно врать, и неуместно.

Он так улыбнулся вдруг – широко и… горячо даже. Глаза сверкнули.

– Вы талантливы, сеньора. И без сомнений – прекрасны. Поужинайте со мной вечером. Наедине. Нам есть что обсудить.

– Нет, – сказала я, чувствуя, как холодеет внутри.

Но это королю отказывать не стоит, а этому Айве, полагаю, можно.

– Нет? – удивился Айва. – Чего вы боитесь?

– Моя жена сказала, что не хочет, – Лес даже попытался оттеснить меня назад.

– Я всего лишь спросил «почему?» – хищно улыбнулся Айва. – Что тут такого?

Он близко и так смотрит на меня… У него круги под глазами – вдруг понимаю я. Это почти незаметно, только вблизи вот так. Или мне кажется? Он совсем молодой и явно сильный маг, на таких даже бессонные ночи почти не сказываются.

– А разве это не понятно? – Лес все же умудрился влезть между нами. – Ваше предложение неприлично и оскорбляет честь дамы.

– Вы все не так поняли, сеньор Морейра. Это деловой ужин, мы бы обсудили… хм… наше сотрудничество, – он ухмылялся так самодовольно. – Возможно, у меня есть что передоложить не только вам, но и вашей очаровательной жене.

У Леса ноздри раздулись. Мне кажется, он готов был броситься и свернуть шею Айве прямо на месте.

– Так предложите сейчас, – почти зарычал он.

Что-то это слишком явная провокация. Чего Айва добивается? Король наблюдает так с интересом…

– Я полагал, – Айва развел руками, – что ваша жена вполне самостоятельна, она сильный маг, прошедший войну, и может принимать решения независимо от вас. Или вы рассчитываете по старой доброй традиции запереть ее дома? Сеньора! У вас очень ревнивый муж! Я могу его понять, но… – Айва попытался выглянуть из-за плеча Леса. – Вечером, когда придете сюда, наденьте то прекрасное золотое платье, которые вы выбрали. Для ужина это будет куда уместнее.

Вот это прям совсем через край.

Лес зарычал уже совершенно явно, рванул из ножен шпагу, но Айва успел перехватить его руку.

– Обнажать оружие в присутствии короля строго запрещено, – тихо и как-то очень спокойно сказал он. – Но если хотите драться, то я готов. Идемте, прямо сейчас на тренировочный двор.

Лес вытянулся передо мной.

– Идемте.

Айва уверенно направился к дверям. Что ж, мы тоже.

– Лес… – я осторожно поймала за руку.

– Не бойся, – шепнул он. – Я, кажется, понимаю, что происходит.

– Ты будешь драться?

– На таких дуэлях не убивают.

– До первой крови?

Лес обернулся через плечо, фыркнул.

– Не совсем. Пока кто-то один не признает поражение.

А если не признает?

Я верю, что Лес учился и что неплохо фехтует. И что практика у него, безусловно, была. Но у Айвы практики куда больше. Если здесь это традиция, то он явно не впервые ей следует.

Двое из четырех гвардейцев последовали за нами, король остался. В таких играх он, вероятно, не участвует, но наблюдатели нужны. Секунданты.

Мне все это страшно не нравится.

Айва идет быстро, так, что я едва поспеваю за ним. Иногда оборачивается, и в его глазах насмешка. Лес идет рядом со мной, не пытаясь убегать вперед.

Небольшой внутренний двор. Здесь достаточно места, свободно, и гвардейцы, судя по всему, занимаются тут часто, я и сейчас вижу троих. Увидев нас, они опускают оружие и отступают в сторону.

Айва не обращает внимание на них.

– Вы готовы, сеньор Морейра?

Снимает камзол, отбрасывает в сторону, прямо на землю, оставаясь в изящной кружевной рубашке.

Лес снимает тоже, отдает мне.

– Будь осторожен.

– Все хорошо, Ив.

Лес очень сосредоточен, но я вижу вдруг – злости и обиды нет. Он наблюдает за Айвой очень внимательно, но… это другое.

Айва делает знак – подойди.

Лес подходит.

Айва что-то говорит ему, я почти ничего не слышу, только в самом конце: «Вы все равно не сможете удержать такую женщину дома. Не пытайтесь». Лес слушает внимательно, это даже удивительно почти… Они стоят рядом, Лес чуть-чуть выше, совсем немного, но смотрится крупнее и мощнее, словно северный медведь. Айва худой…

А ведь он природник – вдруг понимаю я. Это, конечно, не секрет, просто я не спрашивала, но сейчас вижу характерное мерцание магии. Использовать магию в поединке строжайше запрещено, но это просто внутренняя защита. А ведь природника не так-то просто убить, у них чудовищная регенерация. Мягкие ткани восстанавливаются вообще без следов, кости отрастают хуже, но даже такое встречается.

Природник, у которого круги под глазами? Или мне показалось?

– Начнем? – говорит Айва и отступает назад, вытаскивает клинок.

Потом вдруг салютует мне шпагой.

– За вас когда-нибудь дрались на дуэли, прекрасная сеньора? Вам придется привыкать!

Широко улыбается.

Лес молча отступает тоже, вставая в боевую стойку.

С минуту почти они стоят друг напротив друга, замерев, присматриваясь. Потом короткий кивок.

Айва первый делает выпад. Сначала легко, играя и почти смеясь. Это привычно для него, он наверняка не раз участвовал в таких поединках. Забава.

Лес уклоняется, сам не пытаясь нападать, только присматривается.

И Айва атакует снова. Выпад, шаг вперед, и выпад снова… шаг назад. Это больше похоже на танец. Обманный финт, но Лес не поддается, легко уходя от настоящего удара. Некоторые удары он все же принимает на клинок, но по большей части просто уходит в сторону. Удивительно, как легко он двигается, плавно. Я никогда не видела, как Лес дерется, но на это стоит посмотреть.

Айва держится куда более скупо и сдержанно, экономя силы, но очень четко, не позволяя расслабиться. Мне казалось, должно быть скорее наоборот. Вначале Айва ведет – все больше наступая, оттесняя Леса назад. Лес отступает, но не позволяя себя коснуться. Лишь несколько обманных выпадов, совсем мало ответных ударов, не переходя в настоящую атаку. Чего он ждет? Лес ведь явно тянет, присматривается. Движения Айвы становятся резче… Он устает? Так-то Лес боевой маг, такого как он – загонять сложно, да и общими тренировками Лес не пренебрегал никогда. И все же…

И вдруг – короткий выпад, такой стремительный, что Лес не успевает, он уже чуть расслабился. И острие шпаги прочерчивает широкую алую полосу у Леса на щеке. Кровь капает на рубашку…

– Хватит? – громко спрашивает Айва.

Но вместо ответа Лес атакует. Стремительно и очень жестко, напористо. Айва пытается защищаться, но очень быстро ему приходится отступать, и даже мне видно, что такой темп держать нелегко. Он пытается успеть…

Лес рубится так, словно это не шпага, а кавалерийский палаш. Мне кажется, он и не устает почти, уж очень методично…

И в какой-то момент просто прижимает Айву к стене. Яростно. Еще немного, и отступать некуда, Айва пытается уйти в сторону, но Лес не дает, и тут острие его шпаги вдруг упирается Айве в шею, внизу между ключиц. Прижимает чуть с усилием, я даже вижу капельку крови. Все? Айва тяжело дышит.

– Хватит? – чуть иронично спрашивает Лес, у него даже дыхание не сбилось.

Айва тихо рычит. И вдруг… В этом есть магия, я это отлично чувствую. Всплеск. Магия в поединках запрещена, но, может быть лишь боевая? Потому что это немного другое. Это усиление собственного тела, он природник, они в принципе делают это легко. И сейчас Айва прямо голой ладонью хватает острие шпаги и ломает его… со звоном…дергает на себя. И тут же, не теряя ни мгновения, делает рывок вперед и свой клинок втыкает Лесу под ребра. С такой силой, что почти по рукоять, пробивая тело насквозь.

– Теперь точно хватит, – говорит Айва со злостью.

И сам подается ближе, что-то быстро и говорит Лесу.

Я вскрикиваю.

Спокойно. Леса так просто не убить. Это… Шпага наверняка проткнула легкое, но точно не задела сердце. Спокойно… Лес строит, хотя разом бледнеют щеки, его чуть пошатывает.

– Хватит, – хрипло соглашается он, смотрит на Айву почти удивленно. Он такой подлости не ожидал? Это против правил. – Ты выиграл.

Все нормально будет…

– Лес! – я все же бросаюсь к нему.

Это слишком!

Айва перехватывает меня на полпути. Прямо ловит, обхватив за талию. Быстро наклоняется к моему уху, так что его дыхание почти обжигает.

– Мальчишка-гвардеец, который пришел с нами, внук Кардосы. Будь осторожна с ним.

Это так внезапно, что я на мгновение теряюсь.

– Что? – смотрю на него растерянно.

У него дыхание сбивается, лицо блестит от пота, кровь на шее так и не остановилась, бежит тонким ручейком по рубашке… И все же, сила в нем…

– Не смотрит так, – шепотом говорит Айва, и ухмыляется. – Лучше дай мне в морду. Быстро.

Тут я точно отказать не могу. Запоздало мелькнула мысль, что имелась в виду пощечина, но уж очень самой хотелось. Поэтому я со всей силы бью ему кулаком в зубы, я умею. Айва аж покачивается, меня отпускает. Я ему губу разбила, и в руку отдалось прямо до ломоты…

– Так тоже можно, – тихо соглашается он, чуть потрясенно, утирая тыльной стороной ладони кровь. И тут же громко: – Горячие женщины – моя страсть! Буду с нетерпением ждать вечера!

Разворачивается к Лесу. Тот так и стоит еще, со шпагой в груди, очень старался собраться с силами и вытащить, самому это сделать не так легко, нужно осторожно и ровно.

– Подожди, – говорит Айва.

И одной рукой упирается Лесу в грудь, рядом с раной. Сила вспыхивает… Второй рукой он вытягивает клинок. Лес судорожно делает вдох, кашляет, сгибаясь пополам. На губах кровь выступает… но он стоит…

– Ничего, жить будешь, – Айва хлопает его по плечу. Только не лезь в следующий раз. А мне пора к королю.

– Лес, – я все же бросаюсь к нему. Теперь никто не мешает, и Айва отходит в сторону.

Лес обнимает меня осторожно.

– Тихо, а то вся кровью запачкаешься.

– Как ты?

– Нормально, – говорит Лес и уже почти ровно дышит. – Он вылечил, не волнуйся. Сейчас… постою еще минутку и пойдем домой.

Крови почти нет.

Я вижу, что у Леса еще немного темнеет в глазах, такой удар ни для кого не пройдет бесследно. Но все же… Кашлять перестал.

Это какие-то игры, которые мне не понять. Как-то слишком…

Так, что хочется плакать.

– Эй, все хорошо, – Лес коснулся губами моего лба. – Не бойся. Я кажется понимаю что происходит. Дома расскажу.

Глава 5. О том, как начинают раскрывать карты

Когда я вошла, Айва уж ждал меня. Он поднялся мне навстречу, шагнул ко мне, поцеловал мою руку. Губы у него холодные, и руки тоже.

Если Лес прав, я парню даже сочувствую. Не могу сказать, что хоть немного лучше к нему отношусь, но сочувствую. Личный природник короля. Проклятого.

Но Айва улыбался и разглядывал меня с нескрываемым восхищением.

– Вы так прекрасны, сеньора! Платье вам невероятно идет.

– Вы очень настойчиво хотели поговорить, – сказала я. Платье, расшитое золотом, тихо шуршало.

– Да, – согласился он. – Садитесь, прошу вас. Налить вам вина?

Я села в кресло напротив, качнула головой. Я бы предпочла сначала о делах.

И тут же ощутила, как над нами закрылся непроницаемый купол. Невидимый, но весь мир вокруг словно померк, только небольшое пятнышко света вокруг стола.

– Здесь нам никто не сможет помешать, – сказал Айва, как-то совсем иначе, строже, серьезнее. – Не волнуйтесь, это просто защита от прослушки, уйти вам, если вы захотите, это не помешает. Я очень благодарен, сеньора Морейра, что вы пришли. Вы разумная женщина и… нам очень нужна ваша помощь.

– Нам?

Очень хотелось прояснить – кому именно.

– Альберто, – сказал он спокойно. – Ваша помощь нужна королю. Ну и Эстелии, раз уж на то пошло.

«А вам?» – очень хотелось спросить. Но ему некромант не поможет.

Маленькая черточка у него на шее, оставшаяся от шпаги, еще заметно красная. При том, что шрамы у Леса на щеке и под ребрами – успели заметно посветлеть. Лесу, конечно, еще пару дней бы отлежаться, восстановиться, но даже так он вполне добрался до дома сам, на своих ногах… нас, конечно, подвезли, но нести Леса точно не пришлось. Когда я уходила, он вышел проводить.

– К чему тогда все эти игры? – спросила я. – Провокации? Все это не располагает к желанию помогать.

Айва вздохнул. Сейчас он выглядел заметно старше… лет на десять. И уставшим.

– Вас пригласил Кардоса, – сказал он так, словно это все объясняло. – Да и в целом очень мутная история с вашим приглашением. У нас тут все довольно сложно. Кардосе… Иларио Кардосе, я не слишком доверяю. Его внуку Армандо – не доверяю совсем, парень – крыса еще та. Но и отказаться от их верной службы сейчас невозможно. По сути, вас пригласил Эвора, ему нужен хороший некромант.

– Пригласили Леса…

Айва тихо фыркнул.

– Пригласили вас, сеньора. Но напрямую пригласить вас – было бы слишком неразумно.

– У вас своих некромантов не хватает?

– Не поверите, сеньора Морейра, но с некромантами у нас так себе… – он криво усмехнулся. – Эстелия не такая большая страна и своих резервов не всегда хватает. А некроманты традиционно не наши… Нет, у нас есть, конечно. Но либо слабее чем нужно, либо такие, которые с Эворой точно не захотят сотрудничать.

– А я, значит, захочу?

Он плечами пожал.

– Вероятно, он думает, что найдет что вам предложить. Или способы давления на вас. Вот это платье на вас – это его рук дело, он оплатил. Я не могу сказать, что понимаю всей его игры, но тут просто… с одной стороны. У меня всегда была слабость к красивым женщинам, это глупо отрицать. К тому же, в моем случае, влечение и тяга к удовольствиям в целом, как и агрессия, часто вылезает как побочка… Но я это могу контролировать, не волнуйтесь, все не так плохо пока. Хотя последнее время я старательно поддерживаю видимость что не могу. Вот видите – пригодилось. Но, не хочу отрицать, вы произвели на меня впечатление… Только сейчас, по большому счету, вы нужны мне для другого.

Что-то слишком много сразу.

Отчасти я понимаю. Да и Лес объяснил механизмы… Про побочку точно. И если раньше были сомнения, то сейчас Айва явно подтвердил. Тут все просто. Король проклят и проклятие пожирает его день за днем. Возможно даже, не он сам проклят, его отец, но и на него перекинулось тоже. И, полагаю, еще в детстве, чтобы спасти короля, хоть немного отсрочить, его жизнь связали с жизнью сильного природника, который питает силы короля и берет на себя часть проклятия. Вообще-то это магия на грани запрещенной, но в случае с такой важной фигурой, как король, полагаю, допустимо исключение. В итоге проклятие убьет обоих, но чуть медленнее, чем если бы король пытался сопротивляться ему сам. Даст немного времени. Даст шанс.

Когда проклятие раскрывается уже достаточно сильно, оно тянет… жизнь вытягивает. И пробуждается голод, похожий на голод нежити. Крови и удовольствий. Самые низменные желания вытягивает наружу, провоцирует ярость.

Но, судя по тому, как спокойно сейчас Айва сидит передо мной, так далеко еще не зашло, хотя какие-то проблески уже наверняка были.

Это страшно на самом деле. Особенно, когда заранее все понимаешь.

Не могу только понять, как может помочь некромант.

– Зачем же вам некромант? Я не могу снять проклятие.

Айва насмешливо фыркнул.

– Никто не может. Оно не снимается, Эвора очень качественно может проклясть. Когда он пригласил вас, я полез изучать документы, читать о вас, чтобы понять, зачем вы ему. Меня заинтересовал случай с вашим мужем при Брайнице. Ваш муж  почти умер, достаточно для того, чтобы некромант мог поднять его тело. Но смог выжить все равно. Возможно, если проклятие сможет убить, оно выгорит и отпустит.

Он ведь серьезно это… даже не по себе. Словно о чем-то незначительном.

– Не думаю, что я могу повторить это, – сказала я, врать уж точно не стоит. – Тогда все вышло случайно. К тому же, у моего мужа было кольцо, которое помогло ему удержаться. Но кольцо вряд ли примет постороннего.

Айва слушал внимательно.

– Оно у вас?

– Лес подарил его мне, когда делал предложение.

Айва нахмурился, поджал губы.

– Да, вы правы… полагаю тогда оно действительно постороннего не примет. Но можно попытаться как-то обойтись без кольца.

Выходит другой надежды уже нет.

– А свадьба? – спросила я. – Планируется свадьба?

– Да, – согласился он. – Эвора обещает, что свадьба снимет проклятие. Если трон перейдёт к “законному” правителю, – тут он чуть скривился, – то проклятие отступит. Я понимаю, Альберто очень хочется в это верить. Он готов попытаться. Но я не верю. Возможно, ослабит немного, но не снимет. Такое проклятие не отпускает. Может быть, если он прямо и однозначно отречется от трона в пользу Гуэрры, надежда есть… Но я и тут не был бы уверен. Да и Альберто не отречётся. Он вообще крайне несговорчивый король.

И все же, со свадьбой он готов рискнуть? Не такой уж несговорчивый, можно найти подходы. Или там что-то другое?

Легкая усмешка во взгляде.

Да, Альберто не желает уступать. Разве что немного. И свадьба с внучкой Гуэрры – меньшее зло. Хоть какой-то выжить или отсрочить.

Для них обоих. Смерть короля – это неизбежно смерть и для Айвы, они связаны.

– А для чего некромант нужен был Эворе? – спросила я. Это ведь Эвора пригласил. Или Гуэрра… они заодно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.