Дмитрий Савченко
Тени трясины

Мужчина в строгом костюме принес очередную кипу бумаг и положил на стол перед Василием. Тучный человечек робко посмотрел исподлобья, поправил очки, негромко вздохнул и принялся вчитываться в новую пачку макулатуры. Он старался читать внимательно, но сильно нервничал, поэтому забывал то, о чём прочитал, сразу же, как взгляд его падал на следующую строку. Трое важных людей, сидевших перед ним, только усугубляли положение. Они всматривались в него, казалось, что даже не моргали, и ждали. Не было ни единого замечания с их стороны, что он не слишком-то и торопится, но он как будто чувствовал негодование на их абсолютно бесстрастных лицах. Капелька пота прокатилась по его виску, завернула на щеку и в беззвучном хлопке десантировалась на безупречно белый лист бумаги, заполненный морем печатных букв. Василий вздрогнул, но никто не обратил на это внимания. Он снова громко вздохнул и продолжил читать бесконечные условия договора, он пытался вникнуть в каждый пункт. Он уже здесь несколько часов – осталось не так долго.

Чуть менее чем через час он наконец закончил и поставил свою последнюю подпись напротив своей фамилии: Пронин. Трое важных людей забрали бумаги и поспешно покинули кабинет. Тут же появился другой человек.

– Василий Андреевич, поздравляю! – громко произнес невысокий мужчина с седыми висками, сверкая улыбкой и протягивая руку. – Помните меня? Меня зовут Павел Александрович.

– С-с-спасибо, – неуверенно ответил Василий, кивнул, подтверждая, что помнит собеседника (данный индивидуум был приглашённым гостем на вручении дипломов в институте), и пожал протянутую руку. Ему было непривычно этакое величание: он полгода как закончил Институт и не мог припомнить, чтобы к нему хоть раз в жизни обращались по отчеству, – можно просто Вася.

– Да что вы, Василий Андреевич! Теперь вы часть крупного проекта, у вас впереди большое будущее.

– Но я ведь буду просто оператором видеонаблюдения, что не совсем по моей специальности…– подметил он, рассеяно вглядываясь в рыжий волос, оставшийся от него на столе.

– Тут важно не что, а где, Василий Андреевич! Вы же понимаете, что вы идеальный кандидат.

– Кандидат на оператора видеонаблюдения?

– Что же вы так приуныли! Совершенно не стоит. Вы идеальный кандидат на Объект! Не многие могут пройти требуемый психологический тест. Вы единственный из своей группы справились.

– Я… – он замялся, снова поправил очки, руки у него дрожали. – Не совсем понимаю, о чём вы. Это был совершенно обычный психологический тест. Он не может быть пройденным или проваленным.

– Ох, Василий Андреевич, именно он показал нам, что вы тот тип личности, который нам нужен. Вам всё объяснят на Объекте. Вы же подписали все документы о секретности?

Василий кивнул.

– Вот и славненько!

Василий не разделял энтузиазма собеседника. Всё, что ему сейчас было нужно, это уехать как можно дальше, отдалиться от своей прошлой жизни, больше ему ничего не хотелось. От родителей, заставивших поступить на нежеланный факультет, от приятелей, что вечно издевались над ним, от невесты… От бывшей невесты, которая ушла от него из-за того, что полгода он не мог найти своего места в этой жизни. Тоска съедала его изнутри. Казалось, что он хотел сбежать от самой жизни. И тут ему приходит это письмо. Сначала он подумал, что это чья-то шутка. Но уточнив в университете у знакомых преподавателей, что это действительно государственное приглашение, он в конечном итоге его принял.

– Василий Андреевич! – собеседник вдруг вырвал его из минутного забвения. – У меня только один вопрос. Как вы переносите полёты?

– П-п-полёты? – удивился Василий. – Отлично, а что?

***

– Эй, малой, даже не вздумай заблевать вертушку! – крикнул человек с автоматом, когда они летели над бесконечными просторами тайги.

Василий в ответ поднял ладонь, пытаясь пояснить, что всё в норме, но по нему было видно, что это далеко от правды. После многочасового перелёта на самолёте он был бесконечно рад снова очутиться на земле, но теперь он снова в воздухе и снова близок к тому, что его вывернет наизнанку. К счастью, поесть он не успел, да и не был в состоянии это сделать, иначе бы еда уже ринулась наружу. Военный же, убедившись, что его ботинки не рискуют погрузиться во внутренний мир другого пассажира, ухмыльнулся и, постучав по борту вертолета, громко прокричал, чтобы пилот пошевеливался.

На месте они были через пару часов. Незадачливый пассажир готов был целовать землю при приземлении. Он с радостью сошёл с транспорта и наслаждался каждым шагом по земной тверди.

– Кто Василий? – без улыбки и без особого дружелюбия обратился к прибывшим один из людей, подошедших к вертолётной площадке. Он был очень высоким и худым.

Молодой человек, казалось, не обратил внимания на вопрос, он продолжал смотреть на свои ноги, утвердившиеся на земле.

– Василий Пронин, – не меняя тона, повторил мужчина. – Голос был холодным, как и выражение его лица.

– А?! Да! Я! – вдруг очнулся страдалец, наконец обратив внимание на встречающего. – Простите, пожалуйста.

– Я буду вашим сопровождающим сегодня, прошу следовать за мной.

Василий немного удивился, что сопровождающий даже не представился, но кивнул и подчинился указанию.

Наконец-то ему стало легче, неприятные последствия полёта его начали отпускать, и теперь он уже смог осмотреться. Вокруг него была огромная огороженная территория, в центре которой красовался огромный кратер, уходящий глубоко вниз.

– Когда-то здесь добывали полезные ископаемые, – пояснил сопровождающий, заметив заинтересованный взгляд Василия, – пока не открыли Объект.

Парень шел, с любопытством осматриваясь по сторонам. Здесь было немало армейских палаточных казарм, множество военных. Вдоль забора каждые метров тридцать были сторожевые вышки, по периметру патрулировали вооружённые люди. Сопровождающий заметил и этот любопытный взгляд, но промолчал.

Одолев около сотни метров неровной грязной дороги, они приблизились к карьеру. Там их ждал болотного цвета старенький Уазик, в который по приглашению сопровождающего Василий приземлился. Трясясь, они двинулись по ухабистому серпантину вниз. Автомобиль покачивало, сидевший с правого края Василий через окно наблюдал тёмную бездну, уходящую казалось в никуда. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул.

Через какое-то время они достигли самого дна. К удивлению парня, после полевых условий наверху и довольно неприятного спуска, здесь всё было оборудовано куда как лучше. Их встретили большие железные ворота, за которыми тянулся длинный хорошо освещённый белым светом коридор с бетонными стенами. Других людей здесь не было. Сопровождающий безмолвно дал знак, чтобы Василий последовал за ним, и пошёл вперед. Коридор хоть и был широким, но по какой-то причине вызывал чувство замкнутого пространства. В самом конце находилась ещё одна дверь, за которой оказался огромный лифт. Это была крупная платформа без стен и потолка, и как только двое пассажиров двинулись вниз, источник света начал отдаляться, угрюмо демонстрируя, насколько глубоко они спускаются.

– Надеюсь, вы не боитесь темноты, – отстранённо сказал сопровождающий, когда от светового окна наверху осталась лишь маленькая точка.

– Темноты нет, – пожал плечами парень, затем посмотрел сквозь решётчатый пол в беспроглядную тьму, – а вот высоты немного.

Наконец и снизу замаячили огоньки. Василию стало легче. Они на месте. Здесь уже никаких дверей не было, они сразу очутились в большом помещении с тремя коридорами, ведущими в разные стороны. Никого не было видно, хотя откуда-то из глубины комплекса доносились голоса.

– А где весь персонал? – спросил Василий.

– На рабочих местах, – даже не глядя на него, ответил сопровождающий, – незачем караулить лифт, здесь не часто бывают гости. Тем более при такой острой нехватке кадров.

«Никакой охраны у лифта», – мысленно отметил Василий.

– Пройдёмте, представлю вас Шефу, – сопровождающий повернул налево и последовал вперёд по коридору, на стене висела табличка с указателем: «Блок Г, Блок Д». Здесь всё было так же стерильно, как и наверху перед лифтом. Лампы дневного света, голые стены, тишина, изредка нарушаемая далёкими голосами или гудением труб. Они шли – и каждый шаг отдавался эхом. Василий подмечал, что камеры наблюдения находились в каждом холле, если это можно было так назвать, и в каждом коридоре. Они дошли до развилки и повернули в сторону блока «Г». Ещё через минуту они оказались перед дверью с табличкой «Начальник объекта №7 Б.Ю. Штормов», в которую сопровождающий аккуратно постучал. Когда наконец голос по ту сторону двери разрешил войти, сопровождающий дал знак Василию, чтобы тот вошёл, сам же он остался стоять на месте.

Когда парень оказался внутри, он был несколько обескуражен: после неуютных, безжизненных, лишённых интерьерных деталей коридоров, он оказался словно в кабинете директора школы. Тёмный огромный письменный стол из массива дерева, множество шкафов с документами, явно дорогой бордовый ковёр на полу. Стены украшала пара вычурных картин, между ними стояла ярко освещённая витрина. Внутри неё красовались какие-то награды, но рассмотреть их толком Василий не успел.

– Пронин? – спросил Штормов, не отрываясь от каких-то бумажек.

– Я! – чётко ответил Василий.

Штормов поднял на него взгляд после такого вышколенного ответа, затем снова опустил и несколько секунд что-то листал.

– Нашёл, – сказал он наконец, вытянув несколько листков, сцепленных скрепкой. – Пронин Василий Андреевич, – прочитал он досье, присмотрелся к чёрно-белой фотографии, а затем окинул взглядом парня, – вес сбросил, я смотрю, – усмехнулся он.

– Так точно, – выпалил молодой человек.

– Какой-то ты нервный. Я учёный, а не военный. Ладно, зовут меня Борис Юрьевич, садись.

Парень послушно опустился в кожаное кресло напротив стола. Он чувствовал, как колотилось его сердце.

Штормов листал досье, на лице его читалось некоторое разочарование, которое с переворотом каждой страницы становилось всё отчётливее, он бубнил что-то про себя, очень похожее на фразы «ну кадрами меня никогда не баловали» и «снова зелёный умник без реального опыта».

– Слушай, Василий, – начал он, закончив с документами, – я знаю, что ты сейчас начнёшь нудить, что ты высококвалифицированный кадр и не готов заниматься …

– Нет, нет, что вы! – перебил его Василий. – Я безумно рад оказаться здесь для выполнения любых обязанностей.

Штормов с удивлением посмотрел на него.

– Что-ж, это хорошо, – он улыбнулся, но с некоторым недоверием, – я рад, когда мои люди понимают, где находятся. Наше бремя продвигать науку за пределы её горизонта, мы апогей человеческого научного развития.

– Готов внести любой вклад в это дело, – неуверенно пролепетал Василий, неловко улыбаясь.

– Ладно, не подхалимствуй, здесь таких хватает, – начальник посмотрел строго. – Раз ты здесь, ты часть команды. Мы делаем великие дела, я уверен, в будущем о нас напишут в учебниках истории. То, чем я…– он кашлянул, – кхм, мы занимаемся, изменит мир. Я многое даю, но и многое требую, знай это. А теперь свободен.

Василий в лёгком недоумении поднялся и через пару секунд, убедившись, что шеф не протянул ему руку и даже не смотрит в его сторону, поспешно покинул кабинет.

– Теперь необходимо пройти в медицинский блок – донёсся голос сопровождающего, ровно с того самого места, где он и остановился. Василий кивнул, и они отправились дальше.

Коридоры, коридоры, а за ними ещё коридоры. Бесконечный лабиринт с запертыми дверьми. Но чем ближе они продвигались к центру, тем больше людей им попадалось на пути, некоторые из них были в военной форме, большинство носило белые халаты, встречались сотрудники в гражданской одежде и в рабочей. Наконец, пройдя через блок «В», они достигли нужного кабинета в блоке «Б».

Сопровождающий постучал и после приглашения Василий снова зашёл один.

Он оказался в просторном медицинском кабинете. Здесь царил некоторый хаос, но в пределах разумного. Стулья были расположены в хаотичном порядке, посреди комнаты стояла ширма, ничего не разделяя, на столиках валялись ручки, бумажки и пустые пробирки. На краю одного из столов одиноко лежал тонометр. Но несмотря на это, а может и благодаря этому, здесь было весьма уютно.

– О! Новенький! – добродушно улыбнулся мужчина в белом халате. Он был невысокого роста, на нём были неказистые круглые очки, передвигался он пыхтя и неспешно. Седые волосы и морщины на бледном лице выдавали его зрелый возраст, хотя голос его звучал вполне жизнерадостно и молодо.

– Здравствуйте, всё верно, – серьёзно ответил парень, – моя фамилия Пронин, зовут меня Василий.

– Присаживайся, – указал доктор на кушетку, не удосужившись представиться.

– У вас редко появляются новенькие? – поинтересовался Василий.

– Ну, – замялся врач, – да уж, не часто. Понимаешь, отбор не из простых. Мало того, что требуется специфическая психологическая картина личности, так ещё и безупречная биография «новобранца», сам понимаешь, уровень секретности ого-го. Некоторые уже после инструктажа отказываются спускаться.

– Инструктажа? – удивился Василий, но тут же замолчал.

– Тебе не проводили инструктаж? – доктор замер, держа шприц в руке.

– Э-э-э, может и проводили, док, запамятовал я, может.

– Нет, нет, нет, – замотал головой медработник и как-то хитро улыбнулся, – такое не забывается. Видимо, они стараются не пугать молодёжь раньше времени. А ты вон какой молодой. Сколько тебе лет-то?

– Э-э-э, двадцать один.

– Даже меньше, чем я подумал. Какой вымахал-то к своим годам. Молодец, кашу по утрам точно не пропускал! – весело подмигнул доктор. – Сейчас я возьму у тебя кровь. Придётся каждую неделю сдавать. Специфика предприятия, сам понимаешь, – затем он поймал недоумение во взгляде пациента и добавил: – Ну да, без инструктажа не понимаешь.

– О чём вы?

– Ты хоть знаешь, где находишься и что такое Объект номер семь?

Василий лишь растерянно пожал плечами. Игла дока пронзила вену, и шприц наполнился алой тягучей жидкостью.

– Даже, не дрогнул, молодец, – улыбнулся врач, – так что тебе известно про Аномалию?

Василий молчал.

– Так, интересно, – доктор сел напротив, – то есть ты ничего не знаешь про Трясину?

– Трясину? – не понял Василий.

– Некоторые сотрудники так называют Аномалию: Трясина, Топь, Болота…

Наступила непродолжительная тишина. Доктор с любопытством оценивал пациента и о чём-то размышлял.

– Что ж, – наконец сказал он, – на этом сегодня всё, увидимся через неделю. – Затем лукаво улыбнулся и добавил: – Или раньше, если тебя вдруг побеспокоит твое здоровье. Береги себя, заходи если что, не стесняйся. Поначалу здесь всем тревожно.

– Спасибо, док, – поблагодарил его Василий.

Через несколько секунд он уже стоял рядом с сопровождающим в гулком пустом коридоре, испытывая тревожные чувства, напоминающие клаустрофобию. Тот молча повел его далее по коридорам. На этот раз путь не занял много времени. Они прошли чуть дальше, и на развилке Василий увидел знакомый поворот в сторону Холла, они были на противоположной стороне от того места, по которому изначально прошли – они сделали круг. Карта комплекса немного начинала складываться. К лифту они не вернулись, а повернули в другую сторону, в блок «А». Судя по всему, здесь располагались жилые отсеки. Ближайшие двери были новыми и красивыми, за ними уже несколько повидавшими виды, а чем дальше, тем всё было хуже. Сопровождающий остановился у самого неказистого входа в конце коридора и протянул ключ.

– Ваша комната, – заключил он.

– Э-э-э, спасибо, – Василий протянул руку и почувствовал, как металл коснулся его ладони.

– Ваш сосед появится немного позднее. Завтра утром вам проведут инструктаж, ложитесь спать пораньше, – сказал сопровождающий напоследок и поспешно удалился.

«Сосед? Прекрасно…» – подумал Василий, вставил ключ в замочную скважину и повернул. Замок со скрипом поддался. В темноте он нащупал выключатель, и комната озарилась привычным уже белым светом. Она была небольшой. Василий окинул взглядом свои новые владения: облезлые стены, неаккуратно покрытые серой краской, двухъярусная кровать, небольшой железный шкаф для одежды с обломанным по краю зеркалом, рабочий стол с выдвижным ящиком, на котором не было ничего кроме лампы. Василий быстро приблизился и щёлкнул её выключателем. Он облегченно выдохнул. Тёплый жёлтый свет. Как и дома. Он не мог объяснить, почему стерильный белый свет его здесь так настораживал, но однозначно чувствовал облегчение сейчас, оказавшись в приглушённом тёплом свете.

Ещё одна дверь вела в туалет. Замок на ней был, но, видимо, когда-то давно, сейчас на его месте красовалась приличная дырка. Парень озадаченно на неё посмотрел, очередной раз «восторгаясь» факту, что ему придется жить с кем-то. Проведя разведку в туалете, он обнаружил там умывальник с ещё одним куском зеркала, висящим на уровне глаз… на уровне глаз какого-то гнома. Кран, кстати, был длиннее раковины и выполнял свою функцию только при условии, что был отвёрнут максимально к стене. Зато металлический унитаз был безупречно чистым и блестящим, совершенно не вписываясь в облезлый антураж.

«Ну, зато лучше, чем в общаге», – заметил парень и рухнул на нижнюю кровать. Некоторое время он лежал, затем вдруг опомнился, встал. Подошёл к двери, закрыл её на ключ изнутри и, вернувшись, сел, снял ботинок и вытащил из него небольшой пакетик с таблетками. Проглотив одну, он огляделся. Нужно было их где-то спрятать. Поразмыслив несколько минут и побродив по комнате, он вдруг остановился возле умывальника. Убедившись в наличии пространства за зеркалом, он приклеил туда пакетик скотчем, найденным в ящике стола. В коридоре послышались шаги. Василий вздрогнул, но человек прошагал мимо.

Парень снова лег. Он очень устал. Но заснуть не получалось, сердце в груди стучало, он не мог поверить – он здесь. Василий долго лежал и думал, множество мыслей проносилось у него в голове. Время начало казаться необъятным, сон подкрался незаметно и поглотил его.

***

Проснулся Василий от жестяного скрипа, кто-то открывал замок. Человек этот оказался менее ловким и замок поддался только после пяти попыток и шести матерных слов.

– О, здорова-а-а, сосед! – с энтузиазмом заявил пришелец. – Как хорошо, что ты ещё не спишь.

Василий молча протирал глаза и наблюдал за новым напарником по комнате. Это был широкоплечий человек невысокого роста, со светло-русыми лохматыми волосами. Его довольно маленький нос был усыпан веснушками, а близко посаженные серые глаза пылали счастьем. На вид ему было около тридцати лет.

Василий наконец встал, потянулся и протянул руку.

– Василий Андреевич Пронин, – представился он.

– Ха! Вася, рад познакомиться! – он пожал руку, встряхнув её раз пять от радости, расплывшись в улыбке. – Меня Гриша зовут.

Вася подумал, что улыбка этому человеку не слишком идёт. Жёсткое лицо уличного хулигана – и вдруг улыбка деревенского дурочка. Озвучивать свои мысли он не стал.

– Сколько времени? – поинтересовался Вася, заметив на руке соседа наручные часы.

– Пятнадцать минут второго, – ответил тот довольным тоном и бросил взгляд на кровать, – приехал первый, а верхнюю полку не занял?

– Не люблю… высоту, – угрюмо ответил Василий.

– Ой, да какая тут высота, – усмехнулся сосед и закинул наверх часть своих вещей. Затем нырнул в глубины своего чемодана, вытащил оттуда пачку «Мальборо» и, убедившись, что в туалете есть вентиляционный люк, закурил.

– Тут разве можно? – удивился Василий.

– Понятия не имею, но после стольких часов дороги я сдохну, если не покурю. Ты будешь?

Василий отрицательно помотал головой.

– Вась, не будь занудой, а? – не унимался Гриша.

– Не хотелось бы вылететь в первый день.

– Ишь какой, боишься место потерять. Ну это ты правильно, конечно. Место-то хорошее, да вот сам знаешь же, что дефицит тут с кадрами, тяжело найти подходящего человека, который кукухой здесь не поедет, – Гриша снова улыбнулся, – вижу же я, как ты глазёнками меня сверлишь, тоже хочется, да?

– А, чёрт с тобой, – махнул рукой Вася, принял предложенную сигарету, сел на корточки рядом и тоже закурил.

– А ты здесь ради чего? – спросил Гриша после небольшой паузы, пустив струю дыма в потолок.

Василий посмотрел ему в глаза, затянулся.

– Что ты имеешь в виду? – наконец выдал он.

– Ну, ты один из этих умников, которые здесь пишут научные работы, пытаются изменить мир?

– Я думаю, будь я учёным, меня бы расположили в более уютном месте, – Василий карикатурно обвёл рукой убогую клетушку.

Гриша усмехнулся. Закурил вторую.

– А что тогда, деньги?

Василий посмотрел на него вопросительным взглядом.

– Ой, да брось, – отмахнулся Гриша, – тут даже уборщику платят больше, чем моему батяне на заводе. А он, между прочим, мастер!

– Я так понимаю, тебя привело сюда именно это? – серьёзно спросил Вася, кидая бычок в унитаз.

– Конечно! У меня жена, две дочки. Сейчас время такое, сам понимаешь, не просто такую семью содержать. А тут такие бабки предложили, когда я их тест галимый прошёл. Не так-то просто им набирать сюда людей, получается. Мало у кого тут котелок не засвистит. Вот и пихают каждому денег по самое не могу. Ты вот чем здесь заниматься будешь?

– Оператор камер видеонаблюдения, судя по всему.

– Ну вот, охрана получается. Работа не пыльная, самое то. А я инженер железнодорожных путей, специализируюсь на монорельсе. Я сначала никак не мог прикинуть, на кой чёрт здесь им монорельсы сдались в лабораториях, но когда ознакомился с вводными материалами Альберта Крюгера по Аномалии, стало понятно. Меня, конечно, поопаснее работёнка ждет.

– Материалами Крюгера? Кто он?

– Парень, ты чего? – Гриша даже привстал от удивления, – меня полгода готовили по его книжкам, а ты чёт вообще не в теме по ходу. Ты как тут очутился -то?

Василий замялся.

–Да просто позвали, – ответил он наконец как-то неуверенно и отводя взгляд, – место моё здесь, сказали, я и поверил. Деньги да, хорошие.

– Эх, скрываешь ты что-то, Васёк, – улыбнулся Гриша, – да бог тебе судья, наверное, каждый, кто готов лететь к чёрту на куличики, что-то скрывает или бежит от чего-то. Ничего, попривыкнем друг к другу, будем роднее, чем братья, сам не заметишь.

– Кто знает, – уклончиво ответил Василий, неловко попытавшись изобразить улыбку. Его такая идея побратимства с данным джентльменом не особо грела.

Гриша вышел из импровизированной курилки и направился к своим чемоданам. Если вещи Васи заняли от силы одну восьмую часть шкафа, то вещи его соседа с трудом уместились в оставшееся пространство. Гриша всё вытаскивал и вытаскивал какие-то неадекватные горы своего добра, которые каким-то абсолютно необъяснимым образом уместились в его чемоданчиках. Одежда не пестрила разнообразием. В основном это были спортивные костюмы, причём давно повидавшие лучшие времена, и пара затёртых рубашек с короткими рукавами. Когда-то белая пара кроссовок уже с трудом могла называться серой, но всё это великолепие завершалось блестящей парой чёрных восхитительных туфель.

– Из-за границы тесть привёз, подарок на свадьбу, – пояснил Гриша, заметив озадаченный взгляд Василия, – шикарные правда? Берегу как могу.

– Зачем же ты их на работу притащил?

– Ну, вдруг тут посиделки какие-нибудь, корпоративчик, – подмигнул Гриша.

– В научной секретной лаборатории?

– Да, возможно тут я поторопился с планами, – он задумчиво взялся за подбородок, – но всё равно, пусть будут.

Наконец закончив раскладывать вещи, он взлетел на верхний ярус кровати и распластался там с довольной физиономией.

– Выглядишь не очень печальным для человека, оторванного от семьи на длительный срок.

– Сразу видно, что у тебя детей нет, – улыбнулся Гриша, – ладно, ты не подумай, я люблю их. Но я так устал, ты бы знал.

Василий не стал продолжать диалог, он улёгся на своё место, взбил подушку, что в общем-то никак не повлияло на этот, по ощущениям, твёрдый кусок полена, укрылся неприятным одеялом, которое кололось через тонкую, просвечивающую простыню, и почти моментально уснул.

***

В дверь забарабанили. Василий открыл глаза, было темно, лампа не горела, а полный мрак нарушала только тоненькая полоска света под дверным проёмом. После повторного барабанного соло по двери он наконец окончательно проснулся и подскочил. Сколько времени? Часов не было. Он нащупал выключатель. Койка соседа была пуста. В темноте наверняка и Грише циферблат не помощник. Как он смог встать, собраться, выйти и сделать это настолько бесшумно? Или Василий был так измотан вчерашней дорогой, что сон был непривычно для него крепким.

– Слушаю вас, – ответил Василий хрипловатым голосом, открыв дверь.

Встретил его небольшой человечек, при нём была папка с документами.

– Пронин? – спросил он, не поднимая головы.

– Так точно.

– Держите, – он протянул листок бумаги, – вам следует явиться на свое рабочее место, не позднее чем через час. Блок «Г», кабинет ОХ-405.

Визитёр удалился сразу же после своего грандиозного спича, не предоставив возможности Василию задать ни единого вопроса. Парень посмотрел на вручённую ему бумажку – там было схематично обозначено, как добраться до нужного места. «Сервис на высоте», – усмехнулся Василий и вернулся в комнату. У него был час. Накинув полотенце на плечо, он выдвинулся на поиски душа. Это оказалось не сложной задачей, многие люди, выходящие из соседних комнат, шли в центр жилого блока, где и находилось искомое. По левую от парня сторону был мужской душ, напротив женский. Не предавая свою гендерную принадлежность, Василий повернул налево. Он не ожидал условий номера люкс, да и даже при высоком бюджетировании довольно сложно что-то строить на такой глубине, но даже такие заниженные ожидания не спасли его от удивления. Его встретила скромная прямоугольная комната, полностью выложенная тёмной плиткой, которую с огромным трудом освещали две тусклые лампочки под потолком. В роли душевых леек выступали трубы, торчащие прямо из стен. Ни о каких перегородках речи, конечно же, и не шло.

Парень, нисколько не стесняясь, скинул с себя всю одежду, повесил на один из многочисленных крючков у двери, с надеждой покрутил один из вентилей и с облегчением выдохнул: вода была тёплой. Не горячей, но вполне сносной.

Возвращаясь в свою комнату, Василий вдруг заметил часы в небольшой нише в стене. Они показывали 7:38. Наверняка его ждут к восьми. Одевался он второпях. Чёрные брюки, серая рубашка с длинным рукавом. Коротко стриженные волосы высохли в считанные минуты. Он был готов.

Нужный кабинет располагался в блоке «Г», в том же блоке, что и кабинет Штормова – начальника Объекта, но чуть дальше по коридору. Вручённая схема была вполне понятная, поэтому добрался Василий без проблем, вот только единообразие коридоров уже начинало вызывать некоторое раздражение.

– Так, вот и нужный кабинет, – сказал он вслух и, постучавшись, зашёл.

Пост видеонаблюдения был достаточно большим. Комната была метров шестидесяти. Из всего пространства для дела использовалась только одна стена, завешанная множеством телеэкранов в толстых корпусах, на всех экранах транслировались картинки с камер, а один выдавал множество светящихся зелёных чисел – различные показатели, единственно понятным из которых была температура воздуха. Перед всем этим великолепием стоял стол с забитой под завязку окурками пепельницей, вокруг которой лежали пустые упаковки из-под чипсов и использованные одноразовые стаканчики из-под кофе. На полу возле стола красовался ряд бутылочек кока-колы. Чах над всем этим богатством тучный невысокого роста мужчина лет сорока пяти с огромной лысиной и чёрными густыми усами над тонкими губами. Он сидел раскинувшись на кожаном большом стуле, наблюдая за мониторами и самозабвенно поглощал плитку шоколада. Средняя пуговица его рубашки держалась на честном слове.

– Добрый день! – привлёк его внимание Василий.

Мужичок повернулся в его сторону и чуть не упал от неожиданности, сильно откинувшись назад.

– З-з-здрасьте, – ответил тот, вставая и поправляя рубашку, наконец он выпрямился, отряхнулся и продолжил чуть увереннее: – Ты, должно быть, новенький.

Василий кивнул.

Тогда бесстрашный к состоянию уровня холестерина в крови мужчина подошёл ближе и протянул руку:

– Меня звать Илья Ильич. Можно просто Ильич. И сразу давай на «ты».

Василий представился и пожал руку.

Тогда Ильич вытянул из-за пояса рацию, перевёл на ней рычажок в состояние «ON» и, зажав кнопку, пробормотал деловитым тоном: – Начальник, Пронин пришёл, будете знакомиться? Приём. – После некоторого времени ожидания ответа рация что-то прошипела и выдала ответ мужским голосом: – Сейчас занят, проведи ему инструктаж и объясни, что да как, приём.

Мужичок вздохнул с уставшим видом и ответил, что информация принята, отбой.

– Что ж, парень, ну присаживайся, буду тебе всё разжёвывать сам.

Василий осмотрел комнату. Основная её часть была пуста, за исключением небольшого открытого сейфа с документами и ещё двух деревянных стульев, стоящих возле ещё одной двери, из-за которой гордо выглядывал очередной блестящий унитаз.

– Работа не пыльная, как ты мог догадаться. – хмыкнул Ильич, судорожно пытаясь навести порядок на столе и скидывая все пустые пакеты из-под еды в мусорную корзину, когда Василий пододвинул один из стульев к своему новообретенному коллеге и сел рядом. – Но ты должен всегда бдеть! – На последнем слове он сделал особенный акцент, переведя взгляд на парня.

– Я понимаю, нужно быть очень внимательным, – кивнул Василий.

–Да, всё верно, – довольно произнес Ильич, – тебе придётся сидеть перед этими мониторами и следить за Объектом, отлучаться нельзя, максимум в сортир на пять минут, и дверь туда даже не вздумай закрывать, понял?

Но Василий не ответил. Пока его старший коллега вёл свой разговор, он бороздил экраны взглядом и в один момент замер. Трясина… Вот что имелось в виду.

– О, ты впервые видишь саму Аномалию? – улыбнулся Ильич.

На нескольких мониторах с разных ракурсов парень видел невероятную картину: настоящее болото с густой растительностью и высокими деревьями, оно начиналось в пяти метрах от стен научного комплекса, который, между прочим, находился глубоко под землёй. Получалось, что лес вырос в огромной пещере, освещаемый невесть откуда взявшимся словно бы солнечным светом. Хотя стоило присмотреться и становилось понятно, что освещение идет снизу, а не сверху. Словно Трясина была усеяна миллионом миниатюрных лампочек повсюду, а тени от высоких стволов деревьев уходили куда-то ввысь, теряясь под бесконечным пещерным сводом. Непередаваемое зрелище.

– Что это? – только и смог вымолвить Василий.

–Тебя вообще никак не подготовили, парень? – удивился Ильич, но, увидев растерянность новенького, поспешил успокоить: – Ладно, сейчас всё поясню. Всё знаю, всё расскажу.

– А давно вы тут все работаете? – парень не мог никак оторвать взгляд от экранов. Всё это казалось таким сюрреалистичным и неправдоподобным.

– О, сынок, ты даже не представляешь насколько, – улыбнулся Ильич

– Кто нашёл это место?

– Это странная Аномалия, на которую наткнулись шахтёры ещё до развала Союза, государство тут же нагнало сюда военных и учёных, которые наперегонки бросились изучать это странное явление. Огромные болота залегают невероятно глубоко под землей, здесь водятся невиданные ранее растения, отмечен странный химический состав воды и существует много других загадок, на которые так и хотелось поскорее найти ответ.

–Почему же здесь тогда такая проблема с кадрами, если все ринулись сюда, – поинтересовался Василий, – секретность?

–Не только, – Ильич глубоко вздохнул, – не прошло и недели с начала работ, как с некоторыми работниками здесь начало происходить нечто странное.

– Странное? В каком смысле?

– Люди, у которых хоть немного прослеживались агрессивные черты характера, начали сходить с ума и буянить, дело доходило даже до стрельбы, совершённой одним из военных. Медики назвали это синдромом Трясины. Народ пачками отсюда поднимали наверх и вывозили. Говорят, снаружи они приходили в норму. Но это только полбеды. Когда здесь остались только спокойные личности, проявилась ещё одна особенность этого места. Тут потребовалось гораздо больше времени, но через месяц-другой люди с высоким уровнем эмпатии тоже начали вести себя странно. Они тоже поддались синдрому Трясины, но иначе. Они, словно блаженные, уходили за контур. – увидев смятение в лице собеседника, Ильич поспешил уточнить: – Контуром мы здесь называем всё, что находится внутри стен комплекса. Так вот, эти люди начали уходить туда, – он ткнул пальцем в монитор, передающий изображение умиротворяющего взор болотистого леса.

– И пропадали навсегда? – предположил Василий.

– О, нет, что ты, – хихикнул Ильич, – Они, словно блаженные, уходили и оставались там. Мы знаем, где они и что делают, но это словно уже не люди. Они отбросили всё человеческое и остались жить в Аномалии, словно бродящие туда-сюда овощи.

– А кого-то из них поднимали наверх, их отпускало?

– Пытались, но стоило им только приблизиться к контуру, как они вырывались и бежали обратно. Я не знаю ни про один удачный случай вытащить Блаженного.

Василий тяжко вздохнул.

– Да не переживай ты. Мы давно с этим работаем, синдром распознаётся заранее, причём в том числе по анализу крови. Как уж там это Лола делает, я тебе не объясню, но сможешь спросить у неё при возможности. Короче, если крыша твоя не выдержит, то тебя обратно отправят сразу же, не успеешь ни палкой никого поколотить, ни за контур сбежать.

– Лола?

– Да, биолог наш. Она научный работник, но у неё большой медицинский опыт, поэтому частенько заменяет дока. Нехватка кадров, сам понимаешь.

– Ну да, понимаю, – согласился парень, – если здесь могут работать только нейтрально-спокойные люди, и правда, не просто найти достаточное количество квалифицированных сотрудников с такими вводными.

– Ага, и сидим мы все здесь скучные… Ладно, суть твоей работы заключается в том, чтобы с одной стороны следить за сотрудниками. По понятным причинам, дебоширов тут нет, поэтому всё всегда спокойно. С другой стороны, ты следишь, чтобы никто не покидал контур в ночное время или без защитного костюма.

– А что я делаю, когда замечаю нарушения?

– Передаёшь информацию по рации. У тебя там одна волна, на которой находится всё управление охраны. Строгих регламентов нет, просто говоришь, что сообщает пункт видеонаблюдения, замечено то-то, то-то, там-то, там-то – и всё. График будет плавать первое время, пока с кадрами не устаканится. Будешь выходить в день, в ночь, в сутки, короче, как скажут. Сегодня со мной посидишь постажируешься, а ночью уже выйдешь самостоятельно.

– Уже сегодня ночью?! А как же обучение, подготовка?! – Василий растерялся, он ожидал более углублённого обучения.

– Да чему тут учить, как пялиться в экраны и не уснуть от скуки? Всё у тебя получится, не кипишуй, парень.

– Хорошо, как скажете.

В этот момент в дверь постучали, затем в проёме появилась женщина, она толкала перед собой небольшую тележку, на которой стоял поднос с едой.

– А, да, кстати, еду нам из столовой прямо сюда привозят. Ты как, проголодался?

Василий неистово закивал, потому что ел последний раз больше суток назад. Со всеми этими событиями он как-то даже и позабыл о таком важном жизненном элементе как приём пищи.

– Дорогая, а принеси моему новому коллеге тоже чего-нибудь перекусить, – ласково сказал Ильич буфетчице. После чего она кивнула и минут через пятнадцать вернулась с точно такой же порцией еды. Василий чуть ли не набросился на пищу. Так как это был завтрак, то на подносе располагались тарелка овсяной каши, два бутерброда с маслом, творожная запеканка, и дополнял всё это меню кофе в пластиковом одноразовом стаканчике.

– Подносы на тележку, и у двери оставляешь в коридоре, она потом заберёт, – сообщил Ильич, когда они разделались со всеми своими яствами.

Далее последовала экспресс-стажировка – они открыли по пачке чипсов и бессмысленно уставились в экраны. Лес выглядел безмятежным.

Рабочий день на объекте только начинался. Люди неторопливо следовали из жилого блока «А» в соседний блок «Б», где находилась столовая. Закончив утренний приём пищи, они направлялись дальше по коридору в блок «В». Он был самым большим и там находилось большинство рабочих мест и кабинетов. И в нём же был огромный люк, ведущий в шлюзовой отсек, за которым следовал второй люк как выход непосредственно за контур, дверь наружу, дверь в Аномалию, в Трясину. Несколько работников уже втиснулись в защитные комбинезоны ярко бирюзового цвета со встроенными респираторами. Немножко потолкавшись у выхода и выслушав брифинг от руководства, они миновали первый люк. Как пояснил Ильич, там происходит процесс дезинфекции как перед выходом в зону, так и после возвращения. Теперь камеры наблюдения показали, как люди покинули контур, выйдя за пределы базы.

Василию сразу стало интересно, для чего такой уровень защиты, ядовитый ли там воздух или от чего именно они защищаются. Ильич пояснил, что это в первую очередь перестраховка. В самом начале экспедиции с Объекта отправлялись совершенно без каких-либо средств индивидуальной защиты, но стоило тут закипеть работе и явиться высококвалифицированным специалистам, как начались истории про то, что раз там существуют неизвестные виды растений, то вполне возможно наткнуться и на неизвестные формы бактерий и вирусов, и пока всё не будет подробно изучено, никто не имеет права выйти из контура без СИЗа. Так что с организацией пикника посреди Леса на текущем этапе могут возникнуть сложности. Чуть позже, со слов Ильича, выяснилось, что посреди Топи находятся три оперативные научные базы, где сотрудники находятся круглосуточно, и именно к одной из таких баз направилась вышедшая из контура группа людей. Если приглядеться к мониторам, то можно разглядеть небольшую электровагонетку, следующую по монорельсу по Топи. Этот путь стал гораздо приятнее и спокойнее, чем раньше, когда приходилось в защитных костюмах пробираться через грязь, заросли и трясины.

Сотрудники внутри контура тем временем разбрелись по своим рабочим местам, по кабинетам. Исследовательская работа кипела – изучение под микроскопами множества листиков, камушков, застывших комков грязи, да чего угодно, что вообще можно засунуть под научную лупу. Проводили химические и биологические эксперименты – смешивали местную воду с различными реагентами и наблюдали за результатом. Пытались высеять различную микрофлору, имитируя условия Аномалии в колбах. Рабочие носили туда-сюда какие-то коробки, уборщики с чувством невероятной важности поддерживали, насколько это здесь было возможно, стерильные условия повсюду, куда только могли дотянуться своими тряпочками с антисептиком.

К человеку в военной форме и с увесистой кобурой на поясе, который стоял возле люка «наружу», подошёл точно такой же второй, словно брат-близнец, и заменил его на посту – произошла пересмена охраны.

Среди инженеров, которые перемещались повсюду с инструментами, Василий пытался высмотреть своего соседа, но среди большого количества чужих лиц так и не смог приметить знакомое. Шло время, и истории Ильича по рабочим моментам планомерно перетекали в житейские, про изжогу, жутко нудных учёных, крайний непрофессионализм коллег (о ком именно была речь, было не совсем ясно), снова про изжогу – и так по кругу. Единственное, что уяснил Василий за этот долгий монолог, что жареные пончики в столовой лучше не есть, но если прямо-таки очень хочется, то можно, но тогда их стоит запить молоком, а лучше даже двумя стаканами.

– Ладно, вижу, что утомил тебя, – улыбнулся Ильич, закуривая очередную сигарету.

– Да нет, всё в норме, – попытался улыбнуться парень.

– Иди покемарь пару часиков перед ночной сменой, отдохни. Буду ждать тебя здесь в восемь.

Василий хотел было снова начать отнекиваться, но понял, что действительно чувствует нездоровую усталость. Тогда он кивнул в благодарность и поспешил к себе. Чтобы добраться до кровати, ему понадобилось минут десять – пятнадцать. Рухнув на неё, не раздеваясь, он вдруг опомнился. Нужно было завести будильник. Машинально он полез в карман, но там было пусто. Сотовый телефон забрали ещё вчера перед посадкой в вертолет. На территорию нельзя проносить устройства связи. Что ж, нужна была альтернатива. Тогда парень среди вещей соседа, раскиданных на рабочем столе, увидел настольные электронные часы «Электроника-6» с затёртой наклейкой, на которой было изображено странное синее существо с надписью «покемон». Быстро разобравшись с устройством, сверив время с часами в коридоре, Василий выставил будильник и довольный собой уселся на кровать. Было ещё одно важное дело. Он направился в туалет, вытащил из-под зеркала одну из своих таблеток, быстро проглотил её без воды. Всё, настало время отдыха, недолгого, но такого необходимого.

***

Когда затрещал будильник, следов недавнего пребывания соседа всё так же не было, хотя часы показывали половину восьмого. Василий быстро поднялся, умылся, оделся и направился на свою первую самостоятельную рабочую смену. Жилой блок был оживлён как никогда, большинство сотрудников закончили работу и отдыхали в своих комнатах. У кого-то играла музыка, откуда-то даже доносился звук телевизора. Как парень узнал позже, телевидение провести сюда было невозможно, зато у некоторых были новомодные видеомагнитофоны с VHS кассетами, которые переходили из рук в руки. Но руки эти принадлежали исключительно высококвалифицированным учёным, до рук обычных работяг такой технике не суждено было дотянуться. Да, здесь существовало некоторое классовое расслоение, что, судя по всему, полностью устраивало местное руководство. Во всяком случае никаких мероприятий по искоренению этой проблемы организовано не было. Хотя, как позже выразился Гриша на очередном туалетном перекуре: «Один классный корпоративчик, и вся эта шайка недолюбливающих друг друга умников стала бы одной большой дружной семьёй. Глядишь, ещё и с общими детьми в будущем».

По дороге Василий заглянул в столовую – народу там уже почти не было. Он взял пару остывших голубцов и поглотил их меньше чем за пять минут, за раз осушил стакан с компотом и, взяв стаканчик с кофе, двинулся дальше. Ильич улыбнулся, увидев парня.

– Вовремя, пунктуальный,– сказал он, – я был уверен, что ты проспишь.

– В первый же день, что вы… – парень поймал себя на мысли, что никак не может перейти на «ты» с этим человеком, несмотря на договоренность.

– Слушай, люди, которые сюда только попадают, поначалу много спят, поэтому твоя сонливость понятна. Главное, на посту не засни, вот тут тебе прилетит.

– Так точно, – ответил Василий и поставил стакан с кофе на краешек столика, единственное крохотное место, свободное от мусора и остатков еды.

– Да, я тут немного беспорядок навел, – смутился Ильич, – думал, приберу к твоему приходу.

– Ничего страшного, я всё уберу. Надо же будет чем-то заняться.

– Отлично! Ты мне уже нравишься, – довольно произнес мужчина и медленно поднялся со своего места, – ты, это, скинь всё просто в мусорную корзину, да и всё. Если тряпка нужна будет, то там на трубе возьмёшь, – он потёр подбородок, задумался, – что ещё-то тебе показать, ну там еда, если что, в коробке справа от стола, сигареты там тоже есть.

После этого он немного походил по комнате, пытаясь понять, не забыл ли он о чём-то важном, затем наконец вспомнил, снял с пояса чехол с рацией и протянул парню.

– В случае чего тебя будет слышать как наша охрана, так и люди сверху, – сказал он серьёзно. Будь бдителен и внимателен. И без каких-либо шуток, тут всё серьёзно.

Василий кивнул, поместил рацию на пояс и уселся на стул. Он обвёл взглядом экраны и сосредоточился на тех, которые показывали Аномалию. Он замер. Утренняя светлая картина дневного леса пропала. Тёплый свет, который брался неизвестно откуда, теперь пропал. Деревья, кустарники и высокая трава томились в полной темноте, освещаемые лишь вблизи контура огромными прожекторами со стен базы.

– Это что? – задал вопрос немного опешивший Василий.

– Ночь, – с задором усмехнулся Ильич, вид у него был такой довольный, будто он лично был ответственным за смену суток на планете.

– Мы же под землёй?! – в сильном волнении и изумлении воскликнул Василий. В этот момент вдребезги разбился щит его эмоциональной скупости. Ему понадобилась пару минут, чтобы взять себя в руки.

– Так всё же, – сказал он наконец, – этому есть объяснение?

– Слушай, спроси потом у кого-нибудь из биологов. Единственное, что я знаю, что днём светло как под солнышком, а ночью где-то в глубинах горят голубые огни, их отсюда не видно. И температура в зависимости от света там меняется. Причём довольно прилично. Единственное, что скажу, – в его голосе появилась нарочитая таинственность, – раньше такого не было. Пока здесь не начались активные работы, смена огоньков была хаотичной.

После этих слов, Ильич похлопал парня по плечу, пожелал хорошей смены и с довольным видом рассказчика, сумевшего произвести впечатление на слушателя, удалился восвояси.

Василий наблюдал за этим шествием сначала воочию, затем через экраны мониторов. Его коллега медленной походкой (похоже, даже немного прихрамывая) направился прямиком в столовую. Там он затерялся на час-другой, после чего так же неспешно побрел в жилой блок, где скрылся от камер за одной из обшарпанных дверей.

Другие сотрудники, которых к этому часу в коридорах было совсем не много, следовали его примеру. Среди них даже отметился сосед Гриша, весь перемазанный машинным маслом, он торопился на заслуженный отдых.

К десяти часам вечера на объекте наступила абсолютная тишина. Лишь лёгкое гудение труб за стеной нарушало это спокойствие. В жилом блоке лишь пара дверей была обрамлена линиями горящего света. Глубоко под землёй наступила глухая ночь. Именно в этот момент Василий вдруг вспомнил сцены из шпионских зарубежных фильмов, где перед камерами видеонаблюдения хитрые герои оставляли фотографии, улизнув из комнаты, и глупые охранники не замечали разницы. Действительно, сейчас картинка на экранах была настолько статичной, что отличить её от фотографии было невозможно. Работа хоть и не пыльная, однако время тянулось целую вечность. Не происходило ничего. Сам пункт видеонаблюдения не находился под прицелом камер. Эта мысль наводила на интересные идеи вроде той, чтобы поспать пару часов на удобном стуле. Но как бы глаза ни слипались, рисковать Василий не мог. Сюда он попал с большим трудом. Хотя куда «сюда», он так до конца и не понял. Чего только ни ожидал он увидеть в секретной лаборатории в глуши, но только не подземную пещеру с лесом. Вдруг парень решил проверить, как поживает Аномалия, и перевел взгляд на нужный монитор. Сердце его сжалось. Рядом с одним из деревьев ему привиделся человеческий силуэт. Может быть, это был куст? Нет, он мог поклясться, что ещё пять минут назад там было пусто. Василий протер глаза, встал, потряс головой. Силуэт остался на месте. Чем дольше он смотрел, тем тень казалась ближе. И действительно, дерево, подле которого только что стоял ночной гость, уже оказалось за его спиной. По телу Василия пробежал холодок, в горле резко пересохло. Он хотел было снять рацию с пояса и сообщить про нарушение, что кто-то вышел за пределы контура в ночное время. Но что-то внутри него знало, никто не выходил этой ночью. Это что-то пришло оттуда, оно пришло с той стороны.

***

Больше часа Василий не отрывал взгляда от одного монитора. Ночной гость был всё так же далеко, но это «далеко» с каждой минутой сокращалось. Наконец парень не выдержал и попытался передать информацию – выхватил рацию, повернул нужный рычажок и зажал кнопку: «Пост видеонаблюдения, как слышно, приём». В ответ он слышал лишь глухое хрипение – и ничего более. Тогда он снова нажал на кнопку: «Замечено движение вне контура, приём». Ответа не последовало. Тогда он на всякий случай, сам не понимая для чего, закрыл комнату изнутри и, положив ключ на стол перед собой, продолжил наблюдение. Может, это галлюцинация, разновидность синдрома Трясины. Нет, ещё слишком рано. Тогда что это за чертовщина? Вдруг силуэт начал двигаться быстрее. Несколько секунд – и он окажется под одним из прожекторов. Василий чувствовал, как билось его сердце.

Оказавшись под направленными потоками света, существо посмотрело прямо в камеру, словно сталкиваясь взглядом с парнем. Это однозначно был не человек. Это было что-то отдалённо похожее на него. Серая бледная кожа, высокий рост, вялые, болтающиеся худые руки и тонкие и прямые, как спички, ноги. Половых признаков не было, грудь ровная, там, где должны быть гениталии, лишь натянутая кожа, волосы на голове зато были белоснежными и чистыми. Поначалу казалось, что силуэт был мужским, но с каждым шагом он набирал женственности и грации. Грудь и бёдра начали округляться, волосы словно росли на глазах, наконец и лицо попало под прицел прожектора – маленькие аккуратные черты. Женщина, даже девушка. Существо за секунды обратилось милой барышней, чью природу выдавала лишь сероватая кожа, неестественно светлые волосы и нагота (при не высокой температуре «за бортом», ведь термометр показывал всего 15 градусов по Цельсию).

Неожиданно существо приподняло правую руку в приветственном жесте, продолжая смотреть в камеру. Василия передёрнуло. Она не могла его видеть! Или могла? Он понятия не имел, что она такое и уж тем более, на что способна. Тогда он, недолго думая, тоже приподнял свою руку вверх, приветствуя стену с мониторами. Девушка на экране тут же улыбнулась и начала игриво покачиваться из стороны в сторону, похоже, изображая радость. Так же неожиданно она застыла. Качество изображения оставляло желать лучшего, но казалось, она улыбалась. Через мгновение существо быстрым шагом направилось прочь, снова в сторону Трясины, ноги ступали по водянистой грязи, но проваливались совсем не глубоко, судя по всему, девушка весила не больше десятилетнего ребенка. Вместе с ней уходили и её метаморфозы, фигура снова становилась похожа на бесполое серое безликое существо, именно таким оно и скрылось в тени кустов и деревьев.

Василий закурил. Рука его дрожала. Он не понимал, что сейчас увидел. И с каждой минутой, с каждой выкуренной сигаретой это воспоминание всё больше походило на сон, галлюцинацию. Но ведь он уверен, что не спал. Уверен ли? Сейчас сложно было сказать. Последующие часы уже промчались в мгновенье. Мысли настолько заняли голову, что стрелка часов будто обратилась спортивным болидом и достигла финишного показателя восьми утра в считанные мгновенья.

Ручка двери повернулась. Послышался недовольный хрип замка, и в комнате появился Ильич.

– Ты чего это закрылся, парень? – его поднятые брови, казалось, сейчас превратятся в треугольнички.

Василий не успел ответить. За Ильичом в комнату вошёл рослый мужчина, с квадратным подбородком, короткой стрижкой и в деловом костюме.

– А, Вась, познакомься, это наш начальник…

– И чего это вы закрываетесь на ночь, Пронин? – задал тот же вопрос начальник охраны, не удосужившись поздороваться.

– Извините… – только и вымолвил Василий, – Я…увидел…девушку…

Мужчины переглянулись.

– Да ладно, она приходила?! В первую же ночь?! – Ильич, казалось, был поражён.

– А прошлый наш паренёк когда её увидел? – спросил у него начальник, ухмыляясь. – Через месяц?

– Через три, не хочешь? – Ильич довольно улыбался.

– О, ну это рекорд! – наконец они перевели взгляды на Василия, и было понятно, что он хочет задать сотню вопросов, но не может озвучить ни одного.

– И ты, старый дурак, не предупредил мальчишку, что его может ждать? – вдруг весёлый тон начальника стал чуть серьёзней.

– Ну…я…э-э-э…– Ильич выглядел смущённым.

– Так, быстро приведи сотрудника в чувства, иначе некому будет заступать в ночь, – приказал начальник и с недовольным видом покинул пост видеонаблюдения.

Ильич окинул пострадавшего взглядом и сам немного приуныл. Минутная радость улетучилась, совесть взяла своё.

– Ты бледный, как поганка, – заключил он после недолго визуального осмотра, затем потрогал лоб парня и добавил: – И холодный тоже, как поганка.

– Кто она? – наконец спросил Василий, когда Ильич принёс два стаканчика кофе и накрыл парня пледом.

– Матрёна, – просто ответил Ильич, словно речь шла о его однокласснице, – Ну, мы её здесь так называем. Кто ж знает, какое имя на самом деле у этой дамочки, и есть ли оно вообще.

– Кто она?

– Иная, – Ильич оставался безмятежен.

– Что это значит? – Василий почувствовал, как по его спине побежали мурашки, – она ведь не человек…

– Это жители Трясины, – мужчина громко выдохнул и сел рядом, – мы зовем их Иными, местные жители, мать их… – он усмехнулся.

– Это из-за них тут столько охраны при оружии?

– Да упаси Бог! – отмахнулся Ильич. – Если бы здесь обитали агрессивные разумные существа, не думаю, что тут хотя бы один из этих умников в халатах остался, – он выдержал небольшую паузу, потупив глаза, – тем более, в них и стреляли, и жгли их, они вообще не реагируют.

–То есть они не агрессивны, но вы в них стреляли и их жгли? – брови Василия слегка приподнялись.

– Ну не я же лично! – хмуро ответил Ильич. – Первые исследователи, которые наткнулись на Иных, были испуганы. Представляешь, такая тварь на тебя из-за деревьев выходит и лыбится. Там не обделался на месте – уже герой. Вот они-то и убедились, что соседям нашим болотным вообще до фени, что бы мы с ними ни делали.

–Они пуленепробиваемые, что ли? Что значит, не реагируют? – Василия разрывало от любопытства. – Их пытались поймать?

– Парень, парень, успокойся, я на такие вопросы не отвечу. Спроси какого-нибудь пупа в очках, из этих, – он повёл рукой в сторону экранов, показывающих блок «В».

– Ладно, я понял, – Василий чуть успокоился, – но тогда для чего вооружённая охрана стоит у выхода в Аномалию?

– И этого тебе не говорили? – удивился Ильич. – Несколько месяцев назад на объект проник посторонний человек. Он был вооружён и даже подстрелил двух наших ребят наверху, после чего сбежал в Топь и исчез, – заметив, что его собеседник неожиданно побледнел, мужчина поспешил добавить, – не переживай, от него всё это время не было ни слуху ни духу, наверняка он уже давно там помер.

– Боже… – Василия это заявление ни капли не успокоило, – а вы пытались выяснить, кто он и для чего это сделал?

– Это тоже вопрос не ко мне, парень. Но то, что тебя не предупредили об этом, странно. Это одна из причин, почему увеличили штат охраны. Сейчас в каждую вылазку за контур идёт как минимум один вооруженный человек, у выхода круглосуточно дежурит…

– Сегодня ночью возле люка никого не было, – перебил его Василий.

– Не может быть, – возразил Ильич.

– Мы можем посмотреть записи камер, чтобы подтвердить мои слова…

– К сожалению, нет.

– В каком смысле?

– Запись в данный момент не ведётся, сдох жёсткий диск, и мы уже пару месяцев как ждём замену, – растерянно произнёс мужчина, – но я верю тебе, я напишу рапорт сегодня. Тебе голову этим пока забивать не буду. Но это ужасная оплошность, ещё и в твой первый день. Какая стыдоба. Ладно, разберемся.

– А… – Начал было Василий, но Ильич не дал ему возможности вставить слова.

–Ты иди давай отдохни лучше, проспись.

– А…

– Да, да, после вида Матрёны не особо в сон клонит, я понимаю, хотя вблизи она ведь ничего, – он подмигнул.

Василий рефлекторно поморщился, но возражать не стал, к тому же он действительно устал, просто кивнул и побрёл к выходу.

– Рекомендую зайти на завтрак, сегодня очень вкусные блинчики, – послышался голос Ильича сзади.

Василий брёл по коридорам в сторону жилого блока. Запах еды соблазнительно манил его завернуть в столовую, но безуспешно, парень был ужасно вымотан и хотел лишь поскорее лечь. Ему нужно было переварить слишком много информации.

В комнате его встретил Гриша, щеголявший в одном полотенце, обернутом вокруг бёдер. Парень выглядел довольным, но каким-то измотанным и невыспавшимся.

– О, Васёк, здорова-а, – расплылся он в широкой радостной улыбке, контраст с ней создавали тёмные мешки под глазами, – живём в метре друг от друга, а толком не видимся. Как тебе твоё рабочее место?

Василий растерялся. Он и думать забыл про Гришу и был погружен в мысли совершенно в другой плоскости происходящего, нежели полуголый сосед.

– Да я это…да, всё нравится, – наконец выдавил он, – спать очень хочется.

– О, ночные смены, они такие, – закивал Гриша, – ну ты отсыпайся, да, всхрапни хорошенечко, а я пойду сейчас наружу.

– Наружу? – Василий очнулся от сонливости.

– Ну да, мы ж это, монорельсу ремонтируем, проверяем.

«Монорельс», – подумал Василий, но не стал поправлять «высококвалифицированного инженера».

– А там, что творится, ты не представляешь, – продолжал Гриша, – грязища, топи, а знаешь что самое интересное, оно движется! Если час на месте стоишь, то понимаешь, что деревья и кусты расположение вокруг поменяли! – он выражал искреннее восхищение и постоянно жестикулировал руками, изображая то ли кусты, то ли воду (Василий подумал, что актёр из Гриши никудышний). – И земля – мы строим то над сушей, то над водой – её верхний слой постоянно смещается. Все подпорки крепятся на глубину в два метра, только там устойчивая опора, представляешь?

– Нет, не представляю, – сухо ответил Вася и зевнул, сонливость снова настигала его, – получается, ты работаешь постоянно вне контура?

– Ага.

– Не пугали тебя человеком с оружием, который где-то там?

– Пугали, конечно, а что поделать. С нами чувак ходит, у него калаш, я думаю, нам нечего бояться. Да и откинулся скорее всего тот мужик. Жрать-то там нечего, как я понял. И вода местная вопросы вызывает. Так что нормально всё.

– А ты видел… – Василий не знал, как продолжить.

– Иных? – снова широко улыбнулся Гриша.

– Угу.

– Не-а, их мало кто видел на самом-то деле. Зато все про них рассказывают. Но мои говорят, что когда ближе к оперативной базе работать будем, то сто процентов их повидаем. Они там обитают, – он выдержал небольшую пузу, – в глубине.

–А сколько вас человек в бригаде работает?

– Помимо меня ещё три работяги и автоматчик наш, который не работает ни черта, зато постоянно курит. Чаще всех кивает, когда перед выходом нас инструктируют: не расстёгивать костюм, не оставлять мусора и бла-бла в таком духе. А этот товарищ, стоит нам на километр отойти от контура, сразу же расстёгивает молнию, снимает маску, закуривает. Сидит кайфует, зараза такая, пока мы пашем, – вдруг он замер, – кстати, насчёт «пахать», я опаздываю уже, надо поторапливаться.

После этих слов Гриша поспешно стянул с себя полотенце, покрутил его немного в руке, размышляя о чём-то великом, и, придя в себя, всё же поспешно прикрыл тело, далеко не атлетического сложения, и пошёл одеваться.

***

Последующие дни превратились в монотонную рутину. Василий и сам не заметил, как быстро забыл о череде ошеломляющих открытий, которые сбили его с толку. Он жил размеренной жизнью: спал, ел и работал, пока что только в ночные смены. Из-за этого они почти не виделись с Гришей, а в их редких разговорах преимущество брали глупые шутки соседа и его восторженные отзывы о чудесах Аномалии, где он снова побывал.

Однако возникла проблема, которая была одновременно простой и сложной для человека – досуг. В то свободное время, которое не занимали работа или сон, заняться было совершенно нечем. Но просто лежать в ожидании следующего этапа в этом бесконечном цикле было уже невыносимо. Библиотеки здесь не было, а развлекательная аппаратура – телевизоры, радио и прочее – присутствовали только у людей с определённым статусом.

Общаться было исключительно не с кем. Когда заканчивалась смена Василия, люди только начинали свой день и их настрой не располагал к новым знакомствам. А когда в жилом блоке только начиналась вечерняя суета, Василий уже должен был возвращаться на своё рабочее место. Это одновременно и расстраивало его, одиночество изрядно давит на ментальное состояние, но в то же время он был рад, что не заводит близких связей, ему это было ни к чему, создавшееся положение было лучшим для его целей.

И вот очередной раз он просыпался под вечер, доставал таблетку из-за зеркала, принимал её, шел завтракать на общий ужин и следовал к своему рабочему месту. Матрёна больше не появлялась. Зато на пост вернулся вооружённый человек у люка. С ним было спокойнее. Затем появлялся Ильич, кряхтя, просил освободить рабочее место и перенимал эстафету. После чего у Василия был ужин на завтраке и здравствуй сон. Так прошла неделя. Долгая, бесконечно тянущаяся неделя. В глубине души Василий ждал её завершения. Ждал встречи с Доктором. Он был пока единственным человеком, с кем можно было завести приятную беседу. Не в обиду Ильичу, тот хоть и является приятным мужичком, но всё равно от него веяло безнадёгой и отсутствием какой-либо энергии. Хотя, казалось бы, с таким солидным потреблением пищи, энергия должна бить через край. Но парень был разочарован. Огромная очередь, быстрый приём, он едва успел поздороваться. «Здравствуйте» – Бах, игла вошла в вену. – «О, привет, новенький, как обжился?» – задорно подмигивает. – «Я…нормально вроде», – алая жидкость быстро наполняет ёмкость, –«Ну и отлично! Следующий!».

Василий лежал на своей кровати, заложив руки за голову, впереди ждал сон. Но, судя по всему, ждал он не очень сильно, потому что никак не наступал. Минуты тянулись, взор медленно застилала тьма, и вот он наконец погрузился в воздушное царство Морфея, тёплые волны забвения подхватили его и понесли куда-то вдаль. Куда же несли его эти воды… Туда же, куда и в прошлый раз, и в позапрошлый. Он всегда находил себя на том самом месте.

– Давай уже! – кричал он своей сестре. – Запускай!

– Я пытаюсь, он тяжелый! – она с силой кинула синий пластмассовый диск.

– Ты издеваешься, он же как пушинка, – парень смеялся, перехватывая снаряд в воздухе.

– Бадминтон мне нравится больше, – недовольно произнесла девочка, садясь на землю, когда пластиковый круг в очередной раз не захотел останавливаться в её руках.

– Хорошо, в следующий раз возьмём его, – парень сел рядом с малюткой-сестрой и обнял её, – не злись, любому навыку нужна практика, иначе бы в нём не было никакого смысла. Потом ты научишься.

Они находились посреди небольшого заброшенного футбольного поля. По обеим его сторонам стояли ржавые каркасы ворот без сеток, а деревянные трибуны, сгнившие до основания, то и дело разваливались под весом играющих на них детей, поэтому целых лавок осталось едва ли с десяток. Единственным зрителем, сидящим на них, был плюшевый розовый лев – любимая игрушка девочки. Рядом стояло небольшое здание – спортивный зал, в котором когда-то проводились разные секции. Перед входом стоял на посту одинокий разбитый фонарь, который чудом продолжал гореть ночами, жалобно помигивая. Всё это было миражом величия некогда мощной и необъятной спортивной державы.

– Почему папа и мама перестали играть с нами? – глаза девочки вдруг начали наполняться тоской. Её расстраивала не смена привычной игры, которой её брат пытался подбодрить девочку, ей не хватало не бадминтона, а внимания родителей. Тем более вскоре их ждал очередной переезд, от которых она уже изрядно устала.

– Ты же знаешь… Сейчас непростые времена.

– Да, я понимаю, – она шмыгнула носом. На самом деле она не понимала.

Зазвонил будильник. Парень с трудом открыл глаза. Голова гудела. Он посмотрел на мигающие в темноте зеленые цифры – сон длился одиннадцать часов. После душа он принял таблетку и направился на очередную смену. Сонливость не прошла даже после двух стаканчиков чёрного кофе, удобный стул так и манил его продолжить приключения среди заманчивых волн забвения, но за это ему могло сильно прилететь от начальства, поэтому он сопротивлялся сладостному желанию снова погрузиться в мир грёз.

Сегодня множество людей задержались на своих рабочих местах, видимо был какой-то отчетный период, иначе такую синхронную переработку объяснить было невозможно. Сотрудники носились туда-сюда, кто-то ел прямо на ходу, уборщики недовольно ворчали, потому что их работа тоже откладывалась. Но вдруг Василий стал свидетелем ещё одного интересного события. В блок «Д» направилась группа людей. Она состояла из пяти учёных в халатах и четырёх рабочих в синих комбинезонах, которые везли на тележках огромные контейнеры. До этого Василий обратил внимание, что за всё время, пока он здесь находился, в эту дверь заходили крайне редко, и камер по ту сторону не было. Даже когда таинственный заслон открылся, ни один экран не передал ни одного кадра, который бы хоть краем глаза показал внутреннее убранство загадочного блока «Д». Но в отличие от предыдущего раза после закрытия дверная ручка не повернулась характерным образом. Василий не был уверен, но похоже, на сей раз она осталась не заперта.

Ближе ко второму часу ночи наступила тишина. Все наконец закончили со своими делами и даже недовольные уборщики домыли последний метр пола. Лес на мониторах тоже выражал исключительное спокойствие. Василий убедился, что охранник у люка в блоке «В» стоит неподвижно, впрочем, как и всегда, после чего поднялся с рабочего места и осторожно вышел в пустой коридор. Треск холодных ламп и тихий гул труб навевали необъяснимый страх. Парень почувствовал, как мурашки бегут по телу. Попасться было нельзя. Но за всё время, что он здесь, никто не устраивал ночных прогулок, а его самого ни разу не проверили. Блок «Д» находился по правую руку от него, этот путь был противоположным пути к блоку «В», где дежурил человек у люка, поэтому на его пути никого быть не должно. Парень шел, вслушиваясь в каждый звук, в каждый свой шаг, стараясь идти быстро, но тихо. Наконец он достиг заветной таблички – блок «Д». С надеждой он повернул ручку, и она поддалась. Дверь скрипнула, он тут же проскользнул внутрь. Снова длинный коридор, ничем не отличающийся от предыдущих. На секунду ему показалось, что моргнул свет, но вероятнее всего это было лишь его разыгравшееся воображение. Он шел дальше, вглядываясь в стеклянные окошки дверей – везде было темно. Аккуратно дергая каждую ручку, он убеждался, что она не поддаётся, но вдруг в одной из них что-то сверкнуло. Ключ торчал из замка. Через мутное стекло было невозможно ничего разглядеть, виднелось лишь очертание кровати. Парень уже хотел было повернуть ключ, но из глубины коридора послышался голос. Детский голос. Он тут же рванул в ту сторону. Забыв на мгновенье об осторожности, Василий побежал, но, тут же очнувшись, сбавил ритм шагов. Через несколько секунд он был у цели. В этом окошечке горел тусклый свет и через него можно было увидеть несколько детей лет семи. Через мгновенье они увидели, что за ними наблюдают, заметили очертание его лица и тут же все отошли к противоположной стенке и взялись за руки. Парень внимательно рассматривал их, но вскоре убедился, что среди них его сестры нет. Тогда его взгляд упал на прикрепленный к стене список. Он начал жадно изучать его. Нужное имя он нашел достаточно быстро, оно было внизу и было вычеркнуто. Что это могло значить?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.