Ольга Князева
Графиня из другого мира

Глава 1

– Ваше сиятельство! Ваше сиятельство, пора вставать! Барон Ривман обещал быть через час, – продолжал настойчиво звучать рядом со мной чей-то голос, мешавший мне снова заснуть.

Недовольно застонав, я повернулась на другой бок, чувствуя себя совершенно разбитой и уставшей, будто и не спала вовсе.

Ещё и кровать оказалась на удивление мягкой, так что сила притяжения не позволяла мне оторваться от подушки.

Да и вообще, в свой законный выходной я могу спать сколько угодно. Всё равно у меня нет никаких дел на этот день.

– Ваше сиятельство, прошу вас, не гневайтесь на меня, но вам и правда пора вставать. А то я боюсь, что в противном случае вы не успеете привести себя в порядок перед приходом барона Ривмана.

Тонкий женский голос снова напомнил о себе, заставив заскользить рукой по мягкой, прямо-таки шёлковой простыни в поисках пульта.

Не помню, чтобы я перед снова смотрела телевизор, но это «ваше сиятельство» уже начинает раздражать.

Хотя я даже не помню как добралась до кровати.

Вчера, после очередной запары на работе, когда начальница рвала и метала, обвиняя всех в плохих показателях, я заскочила в магазин, купив себе пачку эклеров, сыр и бутылку вина.

Настроение было таким ужасным, что чуть ли не хотелось выть.

И да, я знала, что алкоголь не лучший помощник при усталости и уже несколько месяцев не оставляющем меня чувстве одиночества, я всё же решила скрасить вечер в компании красного-полусладкого. Я не так уж часто пью, чтобы отказать себе в подобной слабости.

А вообще, мне вчера было как-то не по себе. Вот-вот должно было стукнуть сорок, что морально на меня давило, детей нет, мужчины нет, на работе никакого карьерного роста.

Все родные и друзья уже давно пророчат мне старость с кошками, но я уже даже не обижаюсь. Хотя меня и злит, когда начинают вспоминать про Антона.

Его мне сосватала подруга, а родители упорно повторяли, что этот мужчина мой последний шанс на счастье и семью, из-за чего я мучилась с ним, веря, что так оно и есть.

Оказывается, что когда тебе что-то очень долго внушают и навязывают, ты начинаешь прислушиваться к ненужным советам, наступая на горло своей гордости и принципам.

Антон был из тех мужчин, которые считали, что они и так во всём хороши. Да, с пивным пузиком и залысинами, да, работая простым слесарем, особо не гонясь за заказами, делая всё по принципу «и так сойдёт», да, любящим провести выходной в компании пива и телевизора. Но зато мужчина! Пусть и курит как паровоз и пытается откосить от алиментов за детей от первого брака.

Не знаю, как я так долго продержалась рядом с ним, веря, что его можно исправить и он полюбит меня, изменив свой образ жизни, но я промучилась с Антоном целых три года.

Три года я готовила для него, убирала и позволяла жить в своей квартире, самостоятельно оплачивая коммунальные услуги и закупая продукты.

Всё-таки правду говорят, любовь зла, полюбишь и козла. Правда я теперь не совсем уверена, что вообще что-то испытывала к Антону. Наверное, все мои чувства к нему были навязанными.

Зато я нашла в себе силы и вышвырнула этого мужчину вон, выбросив с балкона его вещи и послав в не самое приятное направление после его измены.

Да, он мне изменил! Я всё для него делала, обхаживала его и подстраивалась под его желания, но он этого не оценил, чтобы хотя бы отблагодарить мне верностью.

«А чего ты хотела, Оля? Ты посмотри на себя в зеркало! Бока свисают, волосы жиденькие, рост как у карлика… Не женщина, а сплошное недоразумение. А раз красотой тебя обделили, то рот закрой и терпи» – Эти слова, которыми Антон пытался оправдать свою измену, стали для меня последней каплей.

Я прекрасно знаю, что не родилась писанной красавицей, о чём многие не стеснялись высказаться, но и терпеть подобное неуважение было выше моих сил.

В своё оправдание могу сказать, что в начале наших отношений Антон вёл себя довольно неплохо, подкупая деланной вежливостью и комплиментами.

И вот я уже несколько месяцев как одна, на душе шкребут кошки и хочется… любви.

О да, мне в мои тридцать девять хочется любви. А ещё услышать от мужчины, что я красивая, пусть даже он скажет мне это просто чтобы сделать приятно, соврав, так сказать, во благо.

А может мне завести котика? Что уж мне ловить в мои-то годы. А так хоть кто-то живой будет рядом. Не так одиноко, да и будет к кому возвращаться домой.

– Ваше сиятельство, – уже чуть ли не плача протянул женский голос, окончательно прогнав мою сонливость.

Да что же это за сиятельство такое, что никак не реагирует! Мало того, что спать мешает, так ещё и никакого разнообразия.

Так и не найдя пульт, я открыла глаза и сразу же приняла сидячее положение, чтобы тут же невольно вскрикнуть от неожиданности.

– Девушка, а вы кто?

Прижав к груди одеяло, чувствуя слабое головокружение, я с непониманием смотрела на незнакомку, пробравшуюся в мою квартиру и застывшую напротив кровати.

– Ваше сиятельство, ну наконец-то вы проснулись! – радостно произнесла девушка, будто моё пробуждение сулило ей нечто приятное.

– А-а-а… – Это всё, что я смогла выдавить из себя, не понимая, сплю я или нет, так как помимо незнакомки были ещё и некоторые, назовём это так, странности.

Вместо моей небольшой комнаты я находилась в поистине королевской спальне, выполненной в бело-розовых тонах, с высоким потолком, резной мебелью, обилием цветов, зеркал и выходом на широкий балкон.

От удивления, а также восторга, вызванного подобной роскошью, я ни на чём не могла сосредоточиться, бегая взглядом от вещи к вещи, чувствуя, как меня от переизбытка эмоций начинает немного трясти.

– Ваше сиятельство, вы неважно себя чувствуете? – обеспокоенно спросила девушка, – Мне позвать доктора?

Сделав глубокий вдох, я пришла к выводу, что одной бутылки вина мне оказалось много, поэтому я и столкнулась с подобными неординарными последствиями.

Закрыв глаза, я мысленно досчитала до десяти, ущипнула себя и снова открыла глаза, посмотрев на красивое, но растерянное лицо незнакомки.

Странно. Я, вроде бы, не сплю. Да и всё кажется слишком реальным, чтобы быть пьяным бредом. До которого я просто не могла допиться одной-то бутылкой вина.

Так, ничего не понимаю. Что происходит?

Где я и почему эта девушка обращается ко мне так странно?

Я, конечно, слышала, что от одиночества люди могут сойти с ума, но не думала, что так быстро и без каких либо тревожных колокольчиков, предупредивших бы об опасности.

– Ваше сиятельство, барон Ривман уже скоро будет здесь. И, простите меня за дерзость, вы сами знаете, что он ваша последняя надежда на замужество, – неловко произнесла девушка, сразу же отведя взгляд в сторону.

Последняя надежда на замужество? Это что, и в бреду будет меня преследовать?

Немного помолчав, я прислушалась к своим ощущениям, заметив, что с моим телом что-то не так, а потом пришла к выводу, что всё слишком реально, чтобы оправдывать происходящее алкоголем и помешательством. А значит, мне надо в срочном порядке разузнать, что происходит.

Глава 2

Всё ещё не веря в происходящее, точнее отказываясь в это верить, ведь я никак не могла найти логичное объяснение, я снова коснулась своего лица, внимательно наблюдая за отражением в зеркале, повторившем каждое моё движение.

Вот только проблема заключалась в том, что зеркало показывало мне кого-то другого, но точно не меня. И вот как поверить в то, что я не сплю?

Девушка, что разбудила меня, теперь молчала, взволнованно сжимала руки и смотрела на меня с опаской и подозрением.

И всё дело было в том, что Аравия – так звали незнакомку – считала меня своей хозяйкой, в том плане, что она работала на меня, исполняя обязанности личной служанки. Так что моё поведение вогнало её в ступор. И я не удивлюсь, если девушка сейчас думает, что её сиятельство, то есть я, как минимум не здорова.

На вид Аравия хорошенькая: стройная, светлокожая, с кудрявыми каштановыми волосами, которые с трудом сдерживали в незамысловатой причёске несколько шпилек и заколок, а у верхней губы у неё была небольшая родинка, напоминавшая сердечко. Одета девушка скромно, в обычное голубое платье пастельного оттенка, с длинными рукавами и закрытой горловиной.

И я с уверенностью могу сказать, что до сегодняшнего дня я ни разу не видела Аравию, ведь у меня превосходная память на лица.

– Ваше сиятельство, с вами точно всё в порядке? Может, мне стоит позвать доктора? – осторожно, будто боясь меня спровоцировать, спросила Аравия, тут же снова отведя взгляд в сторону. – А то вы даже имени моего не помните. Вдруг вас кто-то проклял, из-за чего вы лишились воспоминаний?

Воспоминаний я как раз таки не лишилась. Я уже вспомнила, как вчера легла спать, снедаемая чувством одиночества. И в тот момент больше всего на свете хотела встретить мужчину, того самого, кто полюбит меня несмотря на все мои недостатки.

Но я точно не думала, что моё желание вдруг осуществится подобным образом, превратив меня в молодую, на вид совсем юную девушку, лет так двадцати, с длинными светлыми волосами, красивыми, прямо-таки кукольными чертами лица, большими голубыми глазами, пухлыми губами, с осиной талией и стройными длинными ногами.

Правда было в чертах её лица нечто капризное, а то и злое. Ну или мне так просто казалось.

Проведя рукой по шелковистым волосам, о которых я и мечтать не могла, я немного заворожённо следила за отражением, привыкая к мысли, что это я.

На мне была длинная шёлковая ночнушка, правда ужасного розового цвета, но мне нравилось как гладкая ткань струилась по телу при каждом лёгком движении.

Не знаю, может Аравию и правда прокляли, из-за чего мы с ней поменялись местами, ведь оказаться в теле почти сорокалетней, неказистой и одинокой женщины – это ещё то наказание, но другого объяснения пока что нет.

Хотя меня немного пугает собственное спокойствие. Я нахожусь непонятно где, в чужом теле, не зная, чего меня ждёт дальше, но приняла всё это довольно быстро. Нет ни паники, ни страха, разве что лёгкое любопытство и интерес.

Наверное, это связано с тем, что дома-то меня никто не ждёт. Да, у меня есть родные и подруги, но никто из них не испытывает сильной привязанности ко мне. Для них я неудачница, не сумевшая найти мужчину и родить детей.

И вся моя жизнь была рутинной и распланированной наперёд. Хотя что тут планировать? Работа-дома, работа-дома и так по кругу, до самого конца, когда работу заменит пенсия и прогулки по паркам.

Я уже давно смерилась, что не осуществила свои мечты и ничего по сути не видела в этой жизни, разве что наблюдая за всем с экрана телевизора или телефона. А сейчас я впервые оказалась втянута в какое-то приключение.

Да даже если я сошла с ума, бог с ним!

Главное, что больше нет ненавистной работы и я уж точно не буду ловить на себе косые взгляды, наполненные ненужной мне жалостью.

Невольно улыбнувшись, я сделала глубокий вдох, снова ненадолго закрыв глаза, привыкая к незнакомым ощущениям.

Моё новое тело было лёгким, даже каким-то воздушным, и хотелось бежать, прыгать и танцевать.

Я просто обязана воспользоваться таким подарком судьбы, а то неизвестно, что будет дальше. Вдруг я опять проснусь в своём теле, с ранней сединой в волосах и пустотой во взгляде.

Надо только вести себя как эта барышня, чтобы меня не раскрыли. Хотя раз Аравия боится, что меня прокляли или околдовали, то можно воспользоваться этим оправданием, чтобы можно было скрыть свои странности и явное непонимание того, где я и кто я.

– Ваше сиятельство, вы меня пугаете. Может я…

Откуда-то из глубин дома раздался глухой стук, заставивший девушку замолчать и взволнованно взмахнуть руками.

– Что-то не так? – напряжённо спросила, не понимая такой яркой реакции и ожидая какого-то малоприятного сюрприза.

– Барон Ривман! Он уже пришёл, а вы не собраны. Что мне ему передать? – Поспешив к двери, Аравия остановилась, вопросительно посмотрев на меня.

И что-то мне совсем не хотелось встречаться с этим бароном, раз бедная служанка так побледнела из-за его визита.

А ведь как сказала Аравия, этот мужчина моя последняя надежда на замужество. Непонятно только почему.

Кем бы ни была эта «сиятельство», в чьём теле я нахожусь, но внешность у неё такая красивая, что дело бы не обошлось одним претендентом на её сердце. За такими мужчины обычно бегают табунами. А я мало того, что выгляжу красиво и молодо, так судя по обстановке ещё и очень богата.

Или в этом мире какой-то дефицит мужчин?

– Пусть его проводят в гостиную и скажут, что я буду через несколько минут. – Мой голос теперь звучал мягко и нежно, радуя слух.

– Кто проводит? – озадачено спросила Аравия, – Вы забыли, ваше сиятельство, из прислуги осталась только я?

Так, значит с деньгами всё не так хорошо, как я думала. Ну или «сиятельство» обладает скверным характером.

Но ничего, я со всем справлюсь. Выживала же я как-то несколько лет на маленькую зарплату, заботясь о себе самостоятельно, так что и тут не пропаду.

– Ах да, конечно. Тогда ты это, пожалуйста, сделай, а я пока приведу себя в порядок.

Не знаю, что я такого сказала, но глаза девушки забавно округлились. И было видно, что она хотела что-то у меня спросить, но вместо этого предпочла поклониться и выйти из комнаты.

Ну а я, интуитивно предчувствуя, что мне почему-то не понравится барон Ривман, стала быстро обследовать комнату на наличие платьев, обуви и украшений.

И да, при виде ярких нарядов и блеска камней, моя женская душа ликовала. Что уж говорить про моего внутреннего ребёнка, мечтавшего когда-то стать принцессой.

Похоже, что хотя бы одну мечту я сегодня точно осуществлю, примерив одно из восхитительных платьев, висевших вдоль стен комнаты, смежной с моей спальней.

Глава 3

Самостоятельно надеть пышное платье с множеством мелких замочков и лент, не говоря уже о корсете,  оказалось непосильным для меня испытанием.

И я бы точно потерпела поражение, если бы не вернувшаяся в комнату Аравия, сообщившая, что она разместила барона Ривмана в гостиной и предложила ему чай.

Так что с помощью служанки, я уже через десять минут стояла в красивом, пышном платье лилового цвета, и не могла собой налюбоваться. Ну как собой, красивой молодой девушкой, отражавшейся в зеркале, чьё имя я пока ещё не знала.

И мне бы расспросить обо всём Аравию, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, где я нахожусь и что происходит, кто я такая и почему мне надо выйти замуж за барона. Но служанка была так сильно взволнована тем, что я заставляю мужчину ждать, что её руки дрожали, а краска совсем сошла с её лица, сделав её кожу бледной. Так что я попридержала своё любопытство, решив, что как-нибудь переживу разговор с незнакомцем, по сути дела поняв, что происходит.

Так даже интереснее.

К тому же я чувствовала, что рассказ выйдет длинным и путанным для меня. Ведь по всем лучшим канонам, я обязательно должна попасть в мир, где есть магия. К этому выводу легко прийти уже исходя из того, что я поменялась телами с другим человеком и Аравия уверенно говорила о проклятиях. Может даже я что-то умею, правда пока чувствую себя хоть и молодой, полной сил и жизни девушкой, но без каких либо особенностей.

Расчесав мои волосы, позволив им мягкими волнами спадать с плеч, не став тратить время на причёску, Аравия помогла с подбором украшений и лёгким макияжем, перед самым выходом из комнаты протянув мне красивый флакон духов, чей сладкий запах мгновенно вскружил голову и заставил чихнуть.

И вот я, так сказать, во всей красе, медленно и грациозно спустилась со второго этажа, при этом волнуясь, как бы не наступить на длинное платье и кубарем не слететь с лестницы, попутно с этим рассматривая красивый дом.

Красивый, но очень пустой. Если здесь живу только «её сиятельство» и Аравия, исполняющая все обязанности сразу, то это как-то грустно. Разве у такой молодой девушки не должно быть родственников?

Этот вопрос я тоже отложила на потом, придя к выводу, что глупо сейчас гадать обо всём, что тут происходит, и лучше сосредоточиться на бароне Ривмане.

Правда меня тут же кольнул страх, что узнай кто, что я это не я, точнее не «её сиятельство», то это может плохо кончиться. Вдруг решат, что я намеренно поменялась телами с девушкой, являясь злобной ведьмой.

Но опять же, все страхи надо на время заглушить. Да и из любой ситуации можно найти выход, если очень постараться.

Зайдя в гостиную в сопровождении Аравии, которая не отрывала взгляд от пола, я сразу заметила барона. И такого крупного мужчину было очень трудно не заметить.

Я и сама ещё вчера была чуть в теле, но барон бил все рекорды: невысокий, с двумя подбородками, большим животом, короткими ногами, круглым как шар лицом и залысинами на висках, хотя на вид ему было не больше тридцати, недовольным, прямо-таки противным выражением лица и маленькими, мутно-зелёными глазами. Скажу кратко, он отталкивал от себя.

И Аравия предложила ему не только чай, но и пирожные, которые мужчина с аппетитом поедал, измазав губы белым кремом и заляпав свой… эм-м-м, пиджак? Ну, по крайней мере, коричнево-красная куртка, с золотистыми узорами, удлинённого покроя и с лацканами, больше всего напоминала именно пиджак.

Не поняла, именно за этого мужчину надо выйти замуж?

Похоже, в этом мире и правда какой-то дефицит сильного пола, раз для такой красавицы барон является последней надеждой завести семью.

Я, конечно, понимаю, любовь штука непредсказуемая, но мужчина настолько отталкивающий, даже не из-за своего лишнего веса, а исходящей от него дурной энергетики, что я в жизни не поверю, что его можно искренне полюбить.

Заметив меня, барон Ривман тут же вытер руки и губы салфеткой, швырнув её на стол, с трудом встал на ноги и нелепо поклонился, больше согнувшись в шее, чем в спине.

– Графиня, я рад в кой-то веки увидеть вас. Но признаю, ваша задержка стояла того. Вы выглядите просто восхитительно.

Подойдя ко мне вразвалку, барон коснулся моей руки, сжав её в толстых пальцах и поднеся к губам, оставив на коже влажный поцелуй.

– Добрый день, барон Ривман, – вежливо произнесла, незаметно вытерев руку о платье, испытав сильную брезгливость.

Хм, а ведь если я не ошибаюсь, то мой титул графини выше титула барона, разве нет?

И вот почему тогда в мужья мне уготовили именно его?

Нет, я всё же не могу не задаваться этим вопросом.

– Так, принеси ещё чаю и не мельтеши перед глазами. У нас с графиней важный разговор, – грубо произнёс барон, но посмотрел на Аравию липким взглядом, тут же облизав тонкие губы языком.

Девушка кивнула, побледнев ещё сильнее и поспешив исполнить приказ мужчины. А вот я с трудом сдержала своё недовольство, и то из-за опасений нарваться на проблемы.

Но одно я поняла точно, ни о каком замужестве с бароном не может идти и речи. Не для того судьба дала мне этот шанс, чтобы я снова связала себя с жалким подобием мужчины, который так некрасиво разговаривает с чужой служанкой.

Сделав глубокий вдох, я всё же решила попросить барона вести себя сдержаннее, когда он, дождавшись ухода Аравии, схватил меня за талию, рывком притянув к себе.

– Ох, Савия, как же мне не терпится назвать тебя своей женой и избавиться от этих формальностей, – с придыханием произнёс барон, второй рукой нагло меня лапая. – Может, ты подаришь мне хотя бы один свой поцелуй, чтобы до свадьбы я не изводил себя тоской по тебе?

Не дожидаясь моего ответа, мужчина сложил губы трубочкой и, так как я была выше ростом, встал на носочки, потянувшись ко мне, одновременно с этим опустив одну руку на мою попу.

Ну тут уж извините, но я не могла стерпеть. Да и рефлексы сработали быстрее, чем я успела подумать о том, что сейчас сделаю.

Удар пощёчины был настолько сильным, что голова барона Ривмана откинулась назад, а на его щеке почти сразу же появился красный след от моей руки.

Отпустив меня и попятившись к дивану, грозя вот-вот упасть, мужчина ошарашено смотрел на меня, будто до этой ситуации ни одна женщина не отказывала ему в такой незначительной просьбе, как поцелуй.

Ну и самомнение!

– Ведите себя прилично, барон, не то я буду вынуждена выгнать вас из своего дома!

Мой злой голос ударил барона не хуже пощёчины, заставив сделать ещё несколько шагов назад. Но почти сразу покраснев от злости и тяжело задышав, он прижал руку к месту удара.

Глава 4

Возмущению мужчины не было предела. Он даже не мог ничего мне ответить, какое-то время просто прожигая меня взглядом и то открывая, то закрывая рот.

Но мне было хуже. У меня до сих пор стояло перед глазами круглое, розовощёкое лицо барона, с оттопыренными ушами, покрытым испариной лбом и с вытянутыми, блестящими после крема губами.

Не представляю, в каком отчаянии должна находиться девушка, чтобы соблазниться таким мужчиной, но я лучше и правда встречу старость с дюжиной кошек, чем свяжу свою жизнь с подобным индивидом.

– Ну, Савия! Ох, Савия! Ну вы и… Ну ты и…

– У вас какой-то очень скудный словарный запас, как для носителя титула барона. Может вы в письменной форме выскажите всё своё негодование, чтобы не отнимать у меня много времени? Писать хоть умеете?

Ожидаемо, мои слова только сильнее оскорбили барона Ривмана, но сдержаться было просто выше моих сил.

Я за свою жизнь встречала много разных людей, грубых, странных, эгоистичных, вспыльчивых и лживых, но замерший в нескольких шагах от меня мужчина, обгонял их по всем параметрам. И это при том, что я, по сути, его не знаю.

Но что-то мне подсказывает, что вряд ли меня ждёт грандиозное открытие и барон предстанет передо мной в совсем другом амплуа, как настоящий джентльмен и просто хороший человек.

Вот есть такие люди, вывод о которых можно сделать всего за несколько секунд, испытав к ним или симпатию, или отвращение.

– Вот значит как ты со мной заговорила, – чуть ли не прошипел барон Ривман, брызжа слюной. – Неблагодарная! Да в твоём положении ты должна ползать у меня в ногах, умоляя снизойти до женитьбы с тобой! А ты мне грубишь и смеешь поднимать на меня руку? Я твой единственный шанс не остаться на улице и не стать посмешищем! Права была моя матушка, говоря, не связываться с тобой! Но я верил, надеялся, что ты сможешь стать хорошей женой, благодарной за ту помощь и милость, что я тебе оказал!

Говоря всё быстрее, из-за чего слова сливались воедино, мужчина эмоционально размахивал руками, не вызывая ничего, кроме жалости.

Если он до сих пор слушается советов мамы, то это уже диагноз.

И если он решил, что я буду ползать у него в ногах, мечтая стать его женой, то его ждёт облом. Не знаю, что сподвигло Савию сблизиться с бароном, но я не собираюсь так сильно унижаться.

– Ну ничего, очень скоро ты пожалеешь о своей дерзости и придёшь ко мне за помощью. Тогда-то я и отыграюсь на тебе! Всего доброго, графиня! – произнеся последнее слово как какое-то оскорбление, барон Ривман вышел из гостиной, налетев в дверях на Аравию, грубо оттолкнув девушку в сторону.

Не устояв на ногах, служанка с тихим вскриком упала на пол, уронив поднос с чаем и порезав ладонь об осколки.

Вот же… удод!

Да чтобы у него стручок отсох!

С трудом сдержав порыв нагнать барона и поставить его на место, заставив извиниться перед бедной девушкой, я подошла к Аравии, опустившись рядом с ней на пол.

Меня всегда мутило от вида крови, но пришлось собрать волю в кулак и не строить из себя нежну-девицу.

– Так, ну порез, вроде бы, неглубокий. Надо промыть рану, продезинфицировать и наложить повязку. А потом… – Заметив, как округлились глаза Аравии, я замолчала, сообразив, что веду себя совсем не так, как положено по статусу графине.

Но вжиться в роль совершенно чужого человека, которого ты не знаешь, ещё и когда у него есть титул, это задачка со звёздочкой.

– Ваше сиятельство, вы уверены, что с вами всё хорошо? Понимаю, что уже спрашивала об этом, но мне за вас тревожно. Что вы, не трогайте! Я сама о себе позабочусь. А вы можете испачкаться.

Смущённо и немного нервозно улыбнувшись, снова смотря на меня настороженно, будто я могла в любой момент ударить её или сделать что-то не менее нехорошее, Аравия, зажимая рану второй рукой, встала на ноги.

– Тогда сразу же займись порезом и… И возвращайся ко мне, у нас с тобой будет непростой разговор.

Служанка кивнула, но вместо того, чтобы уйти, посмотрела вслед барону, который с силой захлопнул входную дверь.

– Ваше сиятельство, что же нам теперь делать? Я никогда не видела барона Ривмана таким злым и… Вдруг он и правда откажется жениться на вас?

– Про барона и замужество мы поговорим чуть позже. Сейчас займись своей раной и ничего не бойся.

Бросив на меня ещё один настороженный взгляд, Аравия всё же ушла, а я, аккуратно собрав на поднос осколки, поставила его на небольшой столик, принявшись расхаживать по гостиной, думая о всём происходящем.

И если недавно я была уверена, что со всем разберусь и мне особо нечего опасаться, то теперь, оставшись наедине со своими мыслями, заново проматывая в голове последний час, я поняла, что не всё так просто.

Барон Ривман уже дал понять, что если я не стану его женой, то есть риск оказаться на улице и стать посмешищем. Но почему? С чем это может быть связано и как мне не оказаться заложницей чужих проблем?

Может Савия находится в шаге от разорения? Или она испортила свою репутацию?  Помнится мне из прочитанных книг, что дамы из высшего света дорожат своей честью,  потеря которой может привести к их краху.

Так, мне главное быть собранной и готовой ко всему. Всё-таки я женщина с опытом, пусть даже в этом мире он может мне особо и не пригодиться. В любом случае, как мне часто твердила одна знакомая, всегда надо верить в лучше и идти напролом.

Почувствовав, как виски начинают гудеть от боли, я остановилась и стала растирать их пальцами, пока не почувствовала на себе чей-то колючий взгляд.

Он был настолько осязаем, что затылок защекотало, заставив меня поёжиться от неприятного предчувствия и обернуться.

В дверях гостиной, прислонившись плечом к дверной раме, стоял высокий, широкоплечий мужчина в чёрном, старомодном по моим меркам костюме. Его густые, чуть вьющиеся каштановые волосы закрывали уши, черты лица были слишком резкими, уголки губ так и вовсе опущены вниз, будто он был чем-то недоволен, а взгляд чёрных глаз чуть ли не жалил.

«С ним надо быть осторожной!» – пронеслась в голове мысль, после которой я ощутимо напряглась.

Хищно улыбнувшись, будто упиваясь моей растерянностью, незнакомец чуть склонил голову набок, не спеша нарушать молчание.

Тишину спугнули быстрые шаги Аравии, которые и вывели меня из некого оцепенения.

– Добрый день, граф Кармент, – быстро поздоровалась служанка. И судя по выражению её лица, этого гостя мы совсем не ждали.

И что-то мне подсказывает, что он принёс мне дурные вести. По крайней мере, я считаю, что человек, который собирается сказать что-то приятное, не будет так странно улыбаться, смотря на меня с неким вызовом и превосходством во взгляде.

Нет, ну с мужчинами в этом мире явно какие-то проблемы.

Глава 5

Судя по взгляду графа, мне тоже было бы желательно хоть что-то сказать, но я почему-то растерялась и молча смотрела на мужчину.

Ещё и голод неожиданно дал о себе знать, перетягивая на себя всё внимание. Я бы сейчас с удовольствием попросила бы нежданного гостя зайти чуть позже, ознакомилась бы с запасами на кухне и, за поздним завтраком и кружкой горячего кофе, если он здесь имеется, расспросила бы обо всём Аравию.

Но нет, пришлось выдавить из себя улыбку и отогнать вдруг возникшее ощущение, что я попала в клетку к голодному хищнику. Ведь именно так ощущалась близость черноглазого мужчины, от которого исходила подавляющая, отчасти даже пугающая сила. Не знаю, как я её чувствовала, но напряжение сковало каждую мышцу, советуя оказаться как можно дальше от графа.

– Графиня, вам уже в тягость со мной поздороваться? – нарушил молчание граф Кармент, снова растянув тонкие губы в усмешке. – Странно, в вашем положении вы должны встречать меня с улыбкой и поклоном, а не смотреть как на восставшего из могилы мертвеца. Может вы хоть пригласите меня расположиться на диване?

Не дожидаясь моего ответа, мужчина медленно прошёл мимо меня, обдав приятным терпким запахом духов, и вальяжно сел на диван, снова не сводя с меня взгляд.

И от такого пристального внимания к моей персоне, сразу же захотелось что-то поправить, волосы или платье, да и вообще как-то занять руки.

М-да, мужчины тут «распрекрасные». Один пытается быть похожим на кормового поросёнка, второму наглости не отнимать. И перед каждым я должна расплываться в улыбке и быть вежливой. Вот только никто пока не соизволил вести себя со мной нормально, если не считать служанки, которая поспешно скрылась в глубинах дома, оставив меня с графом наедине.

Кое-как уняв недовольство, я всё же выдавила из себя улыбку, интуитивно понимая, что с этим человеком намного опаснее ссориться, чем с бароном Ривманом. Поэтому, подумав над ответом, чтобы показаться вежливой, я произнесла:

– Извините за это упущение, граф Кармент, я сегодня сама не своя. Что привело вас ко мне?

Усмешка тут же исчезла с губ мужчины, а брови чуть изогнулись, но он почти сразу же вернул контроль над своей мимикой.

– Вы знаете такие слова как «извините»? Графиня, а вы умеете удивлять. Или вы наконец-то поняли, в каком ужасном положении вы находитесь? Но тогда странно, что барон Ривмав вылетел из вашего дома как пробка от шампанского, что для его габаритов было удивительно. Неужели вы нашли другого дурака, купившегося на ваше милое личико и решившего взять вас в жёны? Я срочно должен знать кто это.

Последняя фраза прозвучала словно насмешка, да и в чёрных глазах появился странный блеск, натолкнувший на мысль, что кое-кто, сидящий напротив меня, очень любит тонко издеваться и бить по больным места.

Что же ему сделала Савия, что он теперь упивается её шатким положение? Отвергла? При всех унизила? Жёстоко разбила ему сердце?

Судя по тому, что я успела узнать, у графини явно был скверный характер, который даже чуть-чуть отпечатался на её внешности. Так что жизнь в новом мире может быть не такой сладкой и беззаботной, как я на то рассчитывала. Кто знает, сколько у этой девушки врагов.

– Граф Кармент, давайте вернёмся к цели вашего визита. И напомню, что очень некрасиво пытаться меня задеть, когда вы сами без разрешения вошли в чужой дом.

Мои слова почему-то рассмешили мужчину, вот только его смех неприятно резанул по ушам.

И подавшись вперёд, пристально вглядываясь в мои глаза, граф не без удовольствия произнёс:

– Ох, милая моя графиня, это же уже почти мой дом. Вы об этом запамятовали? Так давайте я напомню, чтобы в очередной раз сбить с вас эту непонятную мне спесь. И знаете, я уже устал напоминать вам, что в вашем положении надо быть сдержаннее и проявлять уважение, чтобы хоть как-то себя спасти. Но вы, извините за грубость, непробиваемо глупы.

Машинально вспыхнув, хотя и понимая, что граф говорит не обо мне, а об Савии, я невольно бросила взгляд на тонкую хрустальную вазу, испытав непреодолимо сильное желание кинуть её в мужчину.

Никогда не была слишком истеричной и эксцентричной женщиной, но тут что-то во мне прямо требовало стереть усмешку с тонких мужских губ. А так как в остротах я была не сильна, да и без понятия, кто сидит передо мной, чтобы понимать куда словесно бить, ваза казалась лучшим оружием в данной ситуации.

И что-то мне подсказывает, что подобное членовредительство было свойственно графине, так что графа бы это не сильно удивило. Вопрос только в том, как бы дорого мне стоила подобная выходка?

– Я не буду отвечать вам грубостью, но если вы не поубавите издёвку в голосе и не станете подбирать слова, то я укажу вам на дверь.

Граф закатил глаза, посмотрев на меня как на дурочку. Ну да, он же уже сказал, что мой дом почему-то почти принадлежит ему.

– Графиня, прошу вас, включите мозг. Я понимаю, что вы шокированы сначала смертью отца, потом новостью о его долгах, сделавших вас почти нищей, а потом ещё и поступком вашего… любовника. – Последнее слово граф Кармент произнёс как какое-то ругательство, тут же с силой сжав челюсть и выдержав небольшую паузу. – Но из положенных тридцати дней у вас осталось двадцать два, а вы так и не нашли мужчину, который смог бы вас спасти. Или вы забыли, что женщина не имеет права самостоятельно распоряжаться своим имуществом и деньгами, находясь вдовой или сиротой? После вашего бурного романа, только барон Ривман решился закрыть глаза на позор и сделать вам предложение руки и сердца, а вы, судя по всему, оскорбили его. Теперь не вините никого, кроме себя, когда ваша собственность перейдёт во владение моего банка.

Что могу сказать… А вот ничего не могу! Моё положение и правда хуже некуда. И что это за история с любовником?

И почему-то мне кажется, что найти работу в этом мире будет не так-то легко. Как я поняла, то если у женщины нет мужа или опекуна, то у неё по факту ничего нет.

Как же всё, оказывается, сложно.

– Я вас услышала, граф Кармент. Если это всё, что вы хотели мне сказать, то… – Не договорив, я невольно попятилась к камину, когда мужчина резко встал на ноги, шагнув ко мне. И что-то в его чёрных глазах было такое пугающее, что я испытала к нему неподдельный страх.

Неумолимо приближаясь ко мне, граф вынудил меня вжаться в каменную кладь камина и почувствовать себя в ловушке.

– Предупреждаю, тронете меня, и сильно об этом пожалеете! – Не знаю, зачем я это сказала, будто намеренно провоцируя этого странного мужчину, но я сразу же об этом пожалела, когда по выражению его лица стало понятно, что он не против узнать, что же я сделаю в ответ.

Глава 6

Напряжение между мной и графом Карментом достигло своего предела. Я чувствовала, что ещё чуть-чуть и просто оттолкну его в сторону или ударю, так как его близость оказалась для меня невыносимой.

Его сила, которую я и так прекрасно ощущала, теперь сгустилась вокруг меня, заставляя чувствовать себя слабой и беспомощной. И я совсем ничего не могла с этим сделать.

Я просто смотрела на мужчину, не понимая, почему мне так трудно двигаться, будто своим пугающим взглядом он подчинял меня, делая марионеткой.

Или всё дело в страхе?

Но я никогда и никого так сильно не боялась, чтобы застыть на месте, не в силах пошевелиться.

Коснувшись моего подбородка, граф вынудил меня поднять голову и, склонившись к моему лицу, тихо прошептал:

– Я вас тоже кое о чём предупрежу, а точнее дам совет, моя милая графиня. Видите ли, если вы собираетесь спорить и дерзить кому-то сильному, то будьте готовы к последствиям. Ваше обаяние на меня больше не действует и я уже давно понял, что вы за человек. Поэтому прекращайте этот спектакль и ведите себя как обычно.

– Ну и кто же я по-вашему? – Я с трудом разомкнула пересохшие губы, услышав, как бешено забилось моё сердце.

– Зазнавшаяся, лицемерная дрянь, которая думает, что ей и дальше всё будет сходить с рук! А мужчины будут выстраиваться перед ней в ряд, дабы заслужить хотя бы один её взгляд, не догадываясь, что на такую женщину грех тратить своё время! – неожиданно зло и отрывисто произнёс граф Кармент, и его лицо стало напоминать жуткую маску. И если до этого он просто бросался остротами, то теперь показывал мне свою ненависть. – Вот только, графиня, ваш отец давно мёртв, ваша репутация подмочена так сильно, что её можно выжимать, а достойного претендента на ваши руку и сердца всё ещё нет. Так может вам пора уже задуматься о своём поведении и перестать быть такой…

Замолчав, так и не закончив фразу, мужчина как-то судорожно втянул в себя воздух, после чего отпустил меня и сделал несколько быстрых шагов назад.

Но несмотря на небольшое расстояние между нами, которое было для меня неким спасением, я всё ещё не могла пошевелиться, чувствуя себя необоснованно оскорблённой.

Да-да, граф говорил о Савии, но эффект от его слов я прочувствовала на себе, хотя перед ним я вообще ни в чём не была виновата.

Что же за человек эта графиня, раз люди относятся к ней подобным образом? Или всё дело в застывшем мужчине, чьё выражение лица говорит о том, что он удивлён собственной вспышке злости?

– Если вам больше нечего мне сказать, граф, то прошу вас, покиньте мой дом. И да, я помню, что в скором времени он может стать вашим, если я не найду себе мужа.

– Желательно ещё и погасить долг перед моим банком.

Прищурившись, он внимательно вглядывался в моё лицо, из-за чего я сразу же напряглась, решив, что граф что-то заподозрил, сообразив, что перед ним самозванка. Но больше ничего мне не сказав, мужчина склонил голову, этим жестом попрощавшись со мной, после чего ушёл.

И вот зачем, спрашивается, он приходил? Чтобы запугать бедную девушку, оставшуюся без родителей и денег?

М-да, дела. Некоторые мужчины любят демонстрировать свою силу и власть, особенно перед теми, кто не может защититься.

Из-за усилившейся головной боли, заглушившей собой голод, и пережитого стресса, я чувствовала себя отвратительно. И мне уже ничего не хотелось, как просто сесть на диван и просидеть в тишине хотя бы минут двадцать.

Хотя от таблетки обезболивающего я бы не отказалась.

Но только я села, медленно массируя виски, будто это могло помочь ослабить боль, как о себе напомнила Аравия, вернувшаяся в гостиную.

– Пожалуйста, скажи, что мы сегодня больше никого не ждём.

– Нет, ваше сиятельство, больше никаких визитов на сегодня не назначено, – быстро произнесла девушка, снова смотря на меня странным взглядом.

– Это хорошо. Тогда закрой дверь, чтобы такие, как граф Кармент, не могли «обрадовать» нас своим появлением, и принеси мне чай и чего-нибудь поесть.

– Как скажете, ваше сиятельство.

И вот спустя несколько минут я держала в руках красивую фарфоровую чашку, с нетерпением ожидая, когда чай немного остынет, чтобы не обжечься. А Аравия стояла рядом, всё ещё находясь под впечатлением от моих слов.

Я всё же решила прикрыться проклятием, объяснив им потерю своей памяти, посчитав, что это будет лучше, чем рассказать правду.

Аравия, конечно, на вид божий одуванчик, но я в этом мире чужая и не знаю, как тут относятся вот к таким вот перемещениям между телами. Да и опыт общения с людьми подсказывает, что каким бы хорошим на первый взгляд не казался человек, от него можно ожидать всего что угодно.

Ну а стать молодой и красивой, чтобы оказаться в тюрьме или нарваться на неприятности – это совсем не то, чего мне хочется.

– Но ваше сиятельство, если вы уверены, что вас прокляли, тогда нам срочно нужно найти мага!

– Насчёт этого не волнуйся.  Я сама восстановлю свою память и ты мне в этом поможешь.

– Вы что! Проклятие забвения очень опасное. Сначала человек забывает всякие мелочи, потом не может вспомнить своё имя, не узнаёт людей, забывает как читать и писать, как ходить… дышать. Что, если вы умрёте?

Хм, странно, что служанка так волнуется о здоровье графини, хотя явно её боится. Если уж граф не питает ко мне симпатии, то и девушка, которая должна ежедневно терпеть капризы барышни, никак не может пропитаться к ней любовью и преданностью.

Ну да ладно, скоро я пойму что к чему, а пока надо узнать главные моменты из жизни графини, чтобы понимать с чем мне предстоит столкнуться. И было бы неплохо разузнать о долгах и моём состоянии. Да и мужа бы найти, хотя бы временного, пока я не приспособлюсь ко всему, но желательно адекватного.

Вспомнив о бароне Ривмане, я вся содрогнулась от омерзения. Нет, такого мужчины мне точно не надо.

– Пока что маг мне не нужен. Я… держу ситуацию под контролем. Лучше присаживайся рядом и ответить мне на несколько вопросов. И желательно отвечать подробно, не упуская важных деталей. Я уверена, это поможет мне всё вспомнить.

Несмотря на то, что Аравия всем своим видом давала понять, что она со мной не согласна, она всё же села на самый край дивана, положив руки на колени, прямо как примерная ученица.

И мы с ней проговорили больше часа. Я задавала вопросы, она на них отвечала, иногда что-то умалчивая, о чём я сразу догадывалась из-за её пауз и смущения. Было понятно, что Аравии трудно рассказать о «её светлости», у которой полно пороков и недостатков, чтобы не обидеть эту саму светлость и не понести за это наказание.

Но когда я узнала всё, что мне было нужно на данный момент, я ещё раз прокрутила в голове полученную информацию, дополняя пробелы на мой взгляд логичными предположениями.

Глава 7

Итак, я, Савия, или же официально Савия-мон-Дармант, она же графиня Дармант, единственная дочь почившего почти два месяца назад графа, нахожусь в полной заднице.

По-другому не сказать, и это я ещё смягчаю.

Во-первых, в этом мире взяли и обделили женщин, лишив их права наследования, из-за чего если у тебя нет законного опекуна или мужа, то шиш тебе, а не родовое поместье и деньги. Не знаю, что это за ущемление прав прекрасного пола, ну или попытка спасти от быстрого разорения «глупеньких» барышень, не умеющих вести дела и вкладывать деньги, но я очень недовольна этой новостью.

Как и информацией, что банк, которым владеет неприятный мужчина, именуемый графом Карментом, может выгнать меня из дома и оставить ни с чем.

И ладно бы меня выгнали потому что у меня нет опекуна и мужа, но нет, дело в другом.

Ведь, во-вторых, мой здешний отец под старость пропитался лет любовью к азартным играм, из-за чего пошёл в разнос, продав почти все земли и заложив дом банку, оставив свою дочурку без хорошего наследства.

Матери у меня тоже нет, но уже давно. По словам Аравии, графиня умерла двенадцать лет назад от бушевавшей в то время болезни.

В-третьих, у графини Дармант дурная репутация в высшем свете. Являясь единственным и залюбленным ребёнком, которому всё позволяли и не ставили никаких ограничений, девушка не только вела себя не лучшим образом с людьми, но и часто играла на чужих чувствах.

Тот же граф Кармент оказался жертвой её обаяния, влюбившись в молодую девушку. Но Савия, дав надежду, привселюдно высмеяла его чувства. Ещё и подбила его младшую сестру на какой-то дурной поступок, о котором Аравии, к сожалению, не было толком ничего известно.

Зато теперь мне понятно, почему этот мужчина сейчас так упивается жалким положением девушки. Он всё ещё не простил ей своё разбитое сердце и случай с сестрой.

В-четвёртых, как в наказание за подобные игры в любовь, Савии пришлось на своём опыте пережить предательство. Она несколько месяцев крутила роман с младшим сыном обнищавшего барона, Костилем.

И если судить по румянцу, который появился на щеках служанки, то этот молодой мужчина был очень хорош собой, хоть и являлся шестым сыном из очень бедной семьи, пусть и с титулом.

После смерти отца графини, когда последняя преграда для их любви исчезла – всё же граф был против такого кандидата в мужья для любимой дочурки, у которого за душой ничего не было, – он пообещал жениться и спасти девушку от потери имущества. Вот только Костиль, добравшись до фамильных украшений, ценных вещей и бумаг, которые кое-кто красивый, но очень глупый, если не сказать жёстче, сам их отдал, сразу же показал свою гнилую суть.

Перед тем как навсегда уехать из города с пополнившимися карманами, Костиль не посчитал лишним опозорить на весь город графиню Дармант, пустив слух об их запретных отношениях.

И вот сейчас, когда часики тикают и Савии пора искать мужа, никто не хочет брать в жёны красивую, но почти что нищую графиню, чьи выходки подпортили многим нервы, а репутация ничего не стоит.

Разве что барон Ривман вызвался спасти бедняжку от полного краха, надеясь в дальнейшем получить титул графа. Судя по округлым формам этого мужчины, он не нуждается в деньгах и ест за троих, но никаких положительных качеств за ним не наблюдается.

Савия долго крутила беднягой и вила из него верёвки, пока её положение это позволяло, выпрашивая у него дорогие подарки и каждый раз обманывая его ожидания. Поэтому я не удивлюсь, если бы в браке с ним, она стала плакать крокодильими слезами. А то я сомневаюсь, что такой человек, как барон, не захотел бы отыграться за прошлые унижения, появись у него полная власть над Савией.

Аравия, при упоминании о бароне Ривмане, так сильно нервничала и бледнела, что я стала думать, а не приставал ли этот шарик на ножках к девушке. А то если он с такой готовностью лапал графиню, то ему точно не составит труда проделать то же самое со служанкой.

– Ваше сиятельство, что мы теперь будем делать? – еле слышно спросила Аравия, первой за долгое время нарушив тишину. – Может быть, стоит послать барону Ривману записку с извинениями?

– Ещё чего! – Я так громко это произнесла, что девушка чуть не подпрыгнула, испуганно дёрнувшись в сторону. – Нет, я ни за что не пойду замуж за этого мужчину.

– Но у вас нет других вариантов. Или барон Ривман, или… позор и смерть на улице от голода или холода.

– Какие-то у тебя мрачные перспективы. Вот ты же зарабатываешь деньги работая на графиню… то есть на меня. Верно? Верно. Вот и я смогу куда-то устроиться.

Как я поняла, деньги, которые женщины зарабатывают самостоятельно, никто у них не забирает. И для этого не нужен никакой опекун и муж.

Вот только «прогрессивное настроение» ещё не дошло до этого мира и все хорошие должности, по словам Аравии, могут занимать исключительно мужчины.

Но я-то женщина не привередливая, могу и руками поработать, лишь бы было где жить и что есть, а там разберусь, что делать дальше.

– Вы… будете работать? – В который раз за этот день служанка посмотрела на меня таким выразительным взглядом, что стало понятно, что она сомневается в моём психическом состоянии.

– Если придётся, то буду. А вот тебе, похоже, надо будет найти новую семью, готовую принять тебя в качестве своей служанки.

Аравия снова дёрнулась, опустив голову и нервно сжав руки, впиваясь ногтями в кожу. И хотя мне была непонятна причина подобной реакции на безобидные слова, я всё же сдержала любопытство и дала девушке возможность самой всё рассказать, когда она совладает со своими эмоциями.

– Ваше сиятельство, я… я вряд ли найду новое место в этом городе. Вы не помните, но до вас я работала на семью Ривман и… И глава семейства он… надругался надо мной. А когда я обратилась за помощью, он сказал, что я сама этого хотела, что я пропащая и соблазнила его. Только ваш покойный отец принял меня, а другие… Даже если я уеду, то прежде чем принять на работу, обо мне будут наводить справки и… И вот…

Аравия замолчала, побледнев так сильно, что я испугалась, что она сейчас лишится чувств. Поэтому я насильно усадила её на диван, а сама отошла к окну, думая об услышанном.

Ривманы. Я знаю только одного члена этой семьи, но уже все они вызывают во мне жгучую ненависть.

Глава 8

Никогда бы не подумала, что смогу устать ничего особо не делая. Но вот день близится к завершению, а я чувствую себя выжатым лимоном.

Последние несколько часов я всё думала над своим положением, пытаясь найти решение главной проблемы, чтобы не оказаться на улице, но всё без толку.

Голова разболелась ещё сильнее и меня невыносимо сильно клонило в сон.

Но всё же собрав все силы, я поужинала и прошлась по двухэтажному дому с листом бумаги, пытаясь найти что-то ценное и внести в список.

В планах было продать часть вещей и погасить долги отца, но спустя где-то минут сорок, я вернулась в гостиную всё с тем же идеально чистым листом бумаги.

Продавать нечего. А то что ещё могло представлять собой маломальскую ценность, попросту невозможно продать. На всех картинах, гобеленах, вазах и фигурках, если подойти к ним вплотную, была заметна серебристая рябь, как тонкая цепь оплетавшая вещи.

Как мне потом объяснила Аравия, это защитное заклинание графа Кармента, чтобы без его ведома никто не смог вынести вещи из дома.

И да, всё, что находится в небольшом столичном особняке, заочно принадлежит банку. Только если я погашу задолженность, а она была ого-го какой для человека, у которого не было ни одной золотой монеты в кармане, я смогу что-либо продать. Да и в целом распоряжаться вещами как вздумается.

– Ну вот! У меня ещё остался клочок земли! – радостно воскликнула, бережно разминая старую бумагу с гербовой печатью.

И хорошим бонусом в нахождении в чужом мире, было полное понимание незнакомого языка и письменности, что спасало меня от многих проблем.

– Ваше сиятельство… это место на кладбище в вашем фамильном склепе, – разочаровала меня Аравия, окончательно испортив мне настроение.

Ну не может же быть такого, что у меня ничего нет. Это как-то нечестно!

Может собрать свои скромные пожитки и вместе с Аравией сбежать в другой город? Там я могу… И вот что могу? Я ничего не знаю, никаким рукоделием не владею, разве что готовлю хорошо.

– Вам надо найти мужа, – тихо произнесла служанка, напомнив мне о значимости мужчин в этом мире.

– Если будешь снова сватать меня за барона Ривмана, то я тебя, ты уж меня прости, ударю. Мне хочется жить спокойно, а не стать игрушкой в руках такого… индивида.

– Меня ещё волнует это проклятие. Вдруг оно усилится? Или человек, пожелавший вам зла, предпримет что-то ещё?

На это я лишь пожала плечами, не видя смысла сейчас обсуждать эту тему. У меня есть всего двадцать два дня, чтобы спасти своё положение, и всякие там проклятия меня не волнуют.

Аравия уже рассказала мне, что для того, чтобы иметь силу над человеком, надо раздобыть или его кровь, или локон волос. И если мы не найдём моего недоброжелателя, то он, заметив, что потеря памяти меня не особо огорчила, может пойти на что-то более мерзкое.

Вот только у Савии должно быть столько этих самых недоброжелателей, что у меня не хватит времени всех обходить и обыскивать.

Да и само проклятие было придумано мной же. А на самом деле, причина в перемещении наших с графиней душ, может крыться в чём-то ином.

Так ни к чему и не придя, я вскоре не выдержала и поднялась наверх, решив, что утро вечера мудренее и хороший крепкий сон мне точно пойдёт на пользу.

* * *

Новое утро встретило меня лучами солнца, упавшими мне на лицо, и таким приливом позитива и надежды, что всё у меня будет хорошо, что я даже удивилась.

Давно я не чувствовала себя так прекрасно и это при том, что есть риск в самом прямом смысле остаться с голой задницей и без крыши над головой.

Убедившись, что я всё ещё молода и красива, и судьба не решила закинуть меня или в моё же тело, или куда хуже, я накинула на себя тонкий длинный халат, всё того же раздражающего меня розового цвета, который преобладал в гардеробе Савии, и вышла на балкон.

Прошли целые сутки, как я оказалась в новом для меня мире, но я так и не успела посмотреть как он выглядит за пределами моего дома.

А выглядит он как типичный мир века эдак восемнадцатого, архитектурой сильно напоминая Англию, хоть и со своими изюминками.

Так как дом графини находился в богатом районе, то первое, на что я обратила внимание, так это на запущенный дворик, в котором уже зацвели несколько деревьев, наполнив воздух сладким запахом.

Сюда бы садовника или меня в дачном режиме, и тогда это место было бы поистине красивым.

Вон и беседка есть, и искусственное озеро, которое сейчас, правда, очень напоминает большую лужу, в которую вылили компост.

С печалью осмотрев запустение во дворе, я рассмотрела ближайшие дома, заметив, что жизнь в них бьёт ключом.

В окнах и во дворах то и дело мелькали слуги, слышался весёлый смех или чей-то звучный голос, а порывы ветра приносили аппетитные запахи, в то время как мой дом казался заброшенным и опустевшим.

– Ваше сиятельство! – вспугнул меня голос Аравии, – Как же так можно? Стоять у всех на виду в домашнем одеянии! Что о вас только люди подумают?

– Поверь, Аравия, порой людям ничего не стоит что-то выдумать, чтобы подпортить жизнь человеку. И как бы ты ни старалась защититься от сплетен, ведя правильный образ жизни, это никого не остановит. К чему я это? А к тому, что если кто-то очень захочет, то он и так найдёт за что меня осудить. К тому же как распутная женщина, чей любовник обокрал меня и сбежал, я могу стоять здесь хоть в неглиже, никого этим не удивив.

Поймав осуждающий взгляд Аравии, я всё же вернулась в спальню, смирившись, что в этом мире скромность женщины определяется количеством на ней одежды.

Но я бы с большим удовольствием ещё бы постояла на балконе, а лучше бы и позавтракала на нём.

А то живя в городе, в маленькой квартире с видом на точно такую же пятиэтажку, загораживающую собой обзор на город, я пропиталась настоящей тоской по красивым видам.

Надев с помощью Аравии насыщенно-голубое платье и выбрав украшения, которые оказались стекляшками в замен украденным, я просидела минут двадцать на стуле, пока служанка собирала мои волосы в причёску, после чего спустилась на первый этаж, нетерпеливо дожидаясь завтрак.

И стоило мне утолить голод, как вернулись насущные проблемы, так и кричавшие, что я должна хоть что-то сделать, а то вместо счастливой сказки, я окажусь в унылой драме, с лишениями, голодом и скитаниями.

Но только я настроилась на мозговой штурм с Аравией, наплевав, что веду себя совершенно не так, как положено молодой графине, я невольно напряглась, услышав стук.

Ну и кого это опять ко мне принесло?

Надеюсь, никто из вчерашних визитёров не надумал снова «порадовать» меня своим появлением. А то настроение у меня сегодня больно воинственное, могу не сдержаться и ответить хамством на хамство, и презрением на презрение.

Глава 9

Пытаясь сохранять боевое настроение и не раскисать раньше времени, я уже по лицу Аравии, вернувшейся доложить о незваном госте, поняла, что пришёл кто-то малоприятный.

И вот зачем она всем открывает двери? Почему нельзя притвориться, что никого нет дома? Тут, конечно, некоторые особо наглые личности и так без разрешения вламываются в чужой дом, но может хоть кого-то бы закрытая дверь остановила от вторжения.

– Баронесса Ривман, – глухо произнесла Аравия, вся сжавшись и не решаясь оторвать взгляд от пола.

И стоило ей это произнести, как в гостиную уверенным шагом вошла крупная женщина, лет так пятидесяти, очень сильно напоминающая моего вчерашнего несостоявшегося жениха.

Отлично, мне только матери колобка не хватало! И судя по её кислому выражению лица, разговор будет малоприятным.

Женщина была ниже, чем её сын и чуть крупнее, но явно этого не признавала, так как платье на ней сидело в облипку. И мне даже казалось, что я слышу жалобные стоны швов, готовые в любой момент разойтись.

Знавала я таких мадам, которые упрямо на свой пятидесятый с хвостиком пытались натянуть одежду сорок шестого размера. И мне всегда было интересно, зачем? Ведь бирка на кофте не уменьшает обхват талии и в тесной одежде ты попросту выглядишь нелепо.

Я никогда не была дюймовочкой, но предпочитала свободную одежду, чтобы не было риска резко взмахнуть рукой и остаться без рукава.

Платье у баронессы было блекло-бежевого цвета, полностью сливавшееся с её кожей, и изрядно обшито на корсете драгоценными камнями и ленточками. Обилие колец, бус и громоздкие серьги давали понять, что передо мной очень богатая особа, которая не любит оставаться в тени.

Бледная пудра, ярко-алые щёки и чёрные брови делали лицо баронессы похожим на театральную маску, а жиденькие волосы, закрученные в локоны, создавали комичный эффект.

– Вон с глаз моих, мерзавка! – зло произнесла баронесса Ривман, взмахнув рукой и чуть не задев Аравию веером.

Ну да, муж надругался над служанкой, но мы будем винить саму девушку. Шикарная логика!

Аравия тут же подчинилась, а вот я не смогла сдержаться, сразу же пропитавшись отвращением к женщине.

– Не советую вам в таком тоне разговаривать с этой девушкой и отдавать ей приказы.

Но мою просьбу  наглым образом проигнорировали. И когда водянистый взгляд серых глаз баронессы застыл на мне, её губы на удивление изогнулись в подобии дружелюбной улыбки.

– Савия! Золотце моё! Как же я рада тебя видеть. – Быстрым шагом приблизившись ко мне, женщина схватила меня за руки, притянув к себе и оставив на моих щеках два поцелуя.

Похоже, лезть к людям с поцелуями – это у них семейное.

Холодно отстранив от себя женщину, я сделала шаг назад, уже раздумывая о том, как бы заставить её вылететь из моего дома с той же скоростью, что и её сына.

– Баронесса…

– Ну что ты, просто Агния. Мы же с тобой почти семья, золотце.

Напрочь игнорируя мою враждебность, женщина раскрыла веер, усердно замахав им у самого лица, и стала в волнении расхаживать по гостиной, больше не дав мне вставить ни одного слова. И её взгляд оценивающе скользил по мебели и вещам, а складка, появившаяся между бровей, дала понять, что она разочарована увиденным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.