Данил Кавалов
Кодекс космобайкера. Война сфер

Запах космической пыли

Звёздная песнь.

Когда космобайк мчится навстречу звёздам

я счастлив, а остальное – еще один уходящий день.

Туманность Ориона, пояс астероидов, сектор «Клык». Двигатель «Стального ворона» выл на сверхзвуке. Плазменные турбины в ступицах колёс гудели, разгоняя космобайк до безумной скорости. Макс вцепился в руль. Перегрузка медленно вдавливала в рифлёную спинку, на рукаве бронированного скафандра красовалась нашивка, две волнистые линии, а в центре астероид – шеврон синдиката «Тени пояса астероидов».

Перед ним плыл астероид С-4489, кусок мертвой породы, насквозь пропитанный редкоземельными металлами. Корпорация «Громовержец» уже выкупила на него права, но Максу было плевать.

—Держись, старик… – пробормотал, целясь магнитным гарпуном в поверхность.

Спутник – добытчик, переделанный в космобайк, вибрировал, будто скоро развалится. Но Макс знал – эта железяка не подведет. Гарпун вонзился в породу. Трос натянулся, и «Ворон» резко развернулся, закрутившись вокруг астероида.

—И он сказал – Поехали! – радостно крикнул Макс.

Взвыли плазменные турбины, встроенные в ступицы колес, создавая тягу. Макс чувствовал, как бортовой Искин лихорадочно перебирал частоты, глуша корпоративные датчики.

—«Макс, у нас гости», – прохрипел динамик.

На радаре вспыхнули три метки. Охотники за головами.

Наемники «Громовержца» летели на перехват – смертоносные корпоративные истребители «Скальпель».

—Чёрт!

Макс рванул рычаг, и «Стальной Ворон» резко нырнул в тень астероида.

—Искин, дай хоть что-то, кроме молитвы!

«—Есть вариант», – ответил ИИ. – «Но тебе не понравится». – Что угодно!

«—Тогда держись». Космобайк внезапно развернул плазменные турбины на сто восемьдесят градусов и дал форсаж. Макса вдавило в кресло так, что зрение потемнело.

Астероид С-4489 остался позади. Но охотники не отставали.

«—Макс…», – казалось голос ИСКИна дрогнул, но это несвойственно холодному синтезатору, хрипел давно неисправный динамик.

—У нас проблема.

—Вижу! Три «Скальпеля»! – отрезал Макс, уворачиваясь в тень очередного обломка.

—Не они. Сканирую новый объект. Выходит, из-за гравитационной тени десятого спутника.

—Массивная цель… Размеры… Крейсер? – Макс увеличил изображение.

—Материализуй чётче, что там?!—Нет. Больше. На экране радара пульсировала четвертая метка, в разы крупнее других и росла с пугающей скоростью.

По спине Макса побежали ледяные мурашки. Он слышал это название. В байкерских байках, старых присказках космобайкеров с проплешинами от шлемов. Его произносили шепотом, некоторые крестясь самодельными клепаными крестами. Корабль – призрак. Рука Архонтов.—Силуэт соответствует кораблю… «Тень Гекаты», завершил анализ ИСКИн.

«—Данные по станции «Зенит» засекречены уровнем «Омега». Но в уцелевших фрагментах логов… упоминается некая технология «Пробуждение». И твой генетический профиль, Макс. Он… является ключом».—Зачем им.… эта возня? Я же просто кусок породы украл… «—Анализирую тактику… Макс, они не стреляют на поражение. Они отсекают пути отхода. Загоняют». —Куда?! «—В сектор «Сигма». Там… заброшенная научная станция «Зенит». Они хотят, чтобы ты туда вошел». —Что? Почему?!

«—Технология, ключом чего»? И в этот момент экраны погасли.

Радар космобайка взвыл сиреной. Выстрел «Тени» пробил бак с топливом – жидкий кислород, горит ослепительно – белым пламенем. Космос вокруг «Стального Ворона» взорвался светом.

Два года спустя.

Тень «Стального Ворона» скользнула по ржавым панелям космической станции, словно нож по горлу. «Молчаливый титановый исполин застыл на орбите – бывший металлургический монопол. Теперь автоматика поддерживала аварийное освещение. Официальный статус инспекционного дрона: «Объект внесён в карантинный сектор, пометка «Красная зона»: восемьдесят пять процентов проб содержат не идентифицированные биологические формы». Среди байкеров место называлось – заправка «Пыльная звезда», законсервированные цистерны станции, хранили запасы азота – топлива для космобайков.

При виде сооружения у Макса крутилось на языке другое название, подходящее в рифму. Космобайк приземлился в ангаре третьего уровня. Где-то сопел умирающий генератор, в воздухе витал запах озона и ржавого металла.

«—Ну и дыра… Снова дома», – хрипло пробормотал Макс.

На этом уровне станция разваливалась на части, а оголённые кабели извивались в конвульсиях, выплёвывая снопы искр. Но мертвецы иногда встают.

Лифт со страшным скрипом доставил Макса из старых внешних ярусов в жилую зону. Центр астероида, покрыт пропускающим свет куполом. Он пробрался по узким коридорам и лестницам мимо труб, радиаторов, старых механизмов, и комнат управления бывшего завода. Под потолком в коробах неравномерно завывала вентиляция жизнеобеспечения.

Макс свернул в узкий служебный коридор, отмеченный замысловатой пиктограммой «Доступ воспрещен». Старый пропуск «Теней» когда-то открывал здесь все двери. Он сунул чип в считыватель. Индикатор мигнул желтым – «Идентификация» – и тут же залился багровой краской. «Доступ запрещён. Внесён в чёрный список».

– К дьяволу. Придется лезть через вентиляцию. Единственный уцелевший короб ведёт в жилую зону. Лишних встреч и лишних глаз Макс старательно избегал. Быстро влез через решётку вентиляции, которую не мешало очистить, и это, мягко говоря. Схему каналов Макс знал наизусть. Он успел проползти несколько метров, почти ощущающая перчатками холод заиндевевшего металла под пальцами. На предательски громкий скрежет ботинок среагировала другая турель. Сначала послышался далекий нарастающий гул, который не звук, а давление на барабанные перепонки. Макс рванулся вперёд изо всех сил возможных в узком пространстве. Пули дробью рикошетили рядом. Наконец выбрался в зияющий ангар. Стены весело встретили неоновыми вывесками, отражаясь в куполе. В нос ударил сернистый запах топлива. Выхлопные газы, смешались с приторной сладостью дешёвого алкоголя.Из ниши в стене с противным скрежетом выехал ствол турели. Сверкнул красный лазер наведения. Макс отпрыгнул за угол, и первая очередь прошила бетон там, где он только что стоял. Рикошеты завыли, как разъяренные шершни.

—Здесь даже чистый воздух контрабандный, – усмехнулся Макс под нос. Вдоль стены шли галереи лестниц. В нишах завывала музыка, смех, крики, ругань. Тут же чернели остовы ржавых торговых аппаратов. За искрящимся куполом дрейфовали астероиды, словно стадо ленивых китов в вакууме. Макс вспомнил, что когда-то добывал ресурсы на этих астероидах. Космобайкеры часто гибли. Байки, переоборудованные из старых спутников для добычи редких ископаемых, взрывались от скопившегося газа в шахте. Пилоты делали ставки и разбивались в гонках.

Он проверил зажим на кобуре и огляделся. Жилой район станции, палец здесь надо постоянно держать на курке импульсника. Макс оттолкнул пьянчугу, отставшего от компании и поправил керамическую пластину скафандра. В конце ангара проход преграждала дверь – шлюз с мигающей неоновой надписью метровыми буквами: Бар «Взрыв Черепа», одна давно сгорела.

Не оригинально, но соответствует месту. Макс нажал кнопку и дверь ушла в сторону. После освещенного неоном ангара в баре казалось темно как в склепе. Свет из единственного иллюминатора отражался в барном зеркале, которое переливаясь словно вход в рай. На железном полу мусор похож на наполнитель теплоизоляции. Химический запах искусственных жареных бифштексов и ещё чего-то жаренного донёсся из кухни. Существа разных рас и мастей оккупировали бар: одни давились дешёвым «Звёздным бензином», другие смаковали элитный квазиспирт, но одинаково забывались. Космобайкеры чокались с двуногими ящерами, урсубы глушили цистернами местный самогон, а пара земных киборгов в углу методично разбирала на запчасти третьего. Железная лестница справа от сцены охраняется сразу двумя турелями. Там нужный Максу проход на следующий уровень. Но ключ карта только у бармена – хозяина космической заправки. На сцене под музыку пластично изгибалась девушка с распущенными волосами, в обтягивающем скафандре, имитирующем полукиборгов ксинаксари.

Макс с силой потер переносицу. Определенно, этот день становился хуже и хуже. Бармен загнёт за проход такую сумму, что придётся продать космобайк. Станция «Пыльная звезда» – ржавая, облупленная махина, ещё работающая благодаря старым генераторам атлантов, которые никто не умел чинить. К счастью, саморегенерирующиеся магнитные ловушки и плазменные инжекторы продолжали работать спустя столетия и почти никогда не ломались. Макс провёл здесь три года, когда ещё летал с «Тенями Пояса астероидов». Тогда «Пыльная звезда» была крепостью. Её деятельность прикрывалась от вездесущих агентов «Лиги Звёздных странников», лемурийской корпорацией «Громовержец». Ради больших денег и ухода от налогов корпораты не гнушались использовать услуги космических байкеров для добычи редкоземельной руды. Теперь станция – груда металлолома, пропитанная памятью.

Макс сел, жуя дешёвую сигару, давно потерявшую вкус, источавшую запах горелого пластика. За стойкой бара автомат с выпивкой, похожий на старого ковбоя. Один глаз, подмигивал красным диодом, а голос воспроизводился с шипением, будто он курил больше, чем клиенты. Макс прошёл к ковбою, заказал стакан самого дешевого пойла, которое здесь называли «звездным виски», и прислонился спиной к барной стойке, продолжая наблюдать. Напиток на вкус смесь дешёвой кислоты и тёплого масла, но это единственный способ забыть, что нет денег, а байк разваливается. Макс глотнул горькую жидкость и окинул взглядом помещение, задерживаясь на группах посетителей. Никого знакомого. Взгляд скользнул по паре кибернетизированных головорезов в углу, по группе подвыпивших шахтеров… И зацепился за анимированный логотип на предплечье скафандра у здоровяка с киберрукой. Две волнистые линии и между ними астероид. «Тени». Их было двое. Они его уже заметили.

—Остроумно, – здоровяк встал, тень накрыла Макса. – Может, сам расскажешь, зачем приперся? Или надо помочь вспомнить?—Смотри-ка, Плут байкер пожаловал. Как тут оказался, не боишься скафандр запачкать? – усмехнулся мускулистый здоровяк. Макс медленно повернулся к ним. В глазах не было страха, только усталое раздражение. —А вы как кабак выбираете? Заходишь, смотришь – можно ли здесь плевать на пол? Вам, вижу, в 99% заведений нельзя.

Макс не стал тянуть. Он швырнул на стол плоский кристалл-кредит.—Да ладно, Плавник этот не из наших краёв. Не иначе как с Телоса прилетел. Сразу видно постоянный посетитель модного клуба «Голубая дыра» – космобайкеры заржали.

—Это не оплата риска, – холодно парировал Макс. – Это оплата информации. А риск… – его рука легла на рукоять импульсника у бедра, – …остается мне.«—Дик сказал, у тебя есть инфа. Я плачу. Ты говоришь. Все просто. Он отпил мутной жидкости из бокала». Плавник поднял кристалл, просканировал. Его нахальная ухмылка слегка сползла. —Смотри, Плут, у парня тут не только пыль на счету. Видать, не все просадил. – Он бросил кристалл обратно на стол. – Но мало. Рисковать шеей за такие гроши?

—Слушай, ковбой, расскажи лучше, как это летать на раздолбанном байке и не бояться, что он однажды рванёт? Или не слышал у нас на станции бывали такие происшествия?

—Байк ещё не подводил. А вот если кто-то попытается кинуть – тут уже вопрос: кто взорвётся.Макс отпил теплую жидкость отдающую синтетическим спиртом, и поморщился:

—Ладно, слушай. Кристалл, последний раз находился на станции в складе, над ним голограмма «Маяк-13». Но туда давно никто не суётся – говорят, там видели киборгов.

—Ну удачи, парень. Без неё тут быстро с астероидом сольёшься, – усмехнулся Плут.—Киборги тоже люди только целятся быстрее, и опасны тем, кто плохо стреляет. А я верю в свой байк и импульсник, – Макс отсалютовал стаканом и залпом выпил химическую дрянь.

В спину донеслось:Макс встал, не дожидаясь продолжения. —Ещё увидимся, – бросил он через плечо и пошёл к выходу.

—Слышь, если обратно не вернётся – его байк я первым беру! Плут отвлекся, шлепнув официантку, та ловко увернулась.Плавник шёпотом, с усмешкой:

Вдруг пискнул наушник.

– Макс? Ты куда пропал, наёмник? – Это Дик. Снова помехи, ты в какой дыре? – Голос звучал в динамике как скрежет старых шестерёнок. Даже квантовая связь не работала в этом краю галактики.

—Я устал убивать киборгов, за твоими заказчиками Дик. Ты не предупредил, что дело полное дерьмо.

—Макс послушай. Заказ стоит миллион кристалинов. Его разместила на сайте наёмников лично Архат «Лиги звёздных странников», я действительно не знал подробностей.

Он был чертовски зол. Дик выбрал его как самого рискового, но не предупредил, что придется встретиться не просто с отморозками, а с киборгами. Встреча с одним таким почти верная смерть.—И, что ради такой суммы тут соберутся все отморозки, тоже не знал? Я выхожу из «Теней пояса астероидов». Макс швырнул шлем на столик. Виртуальный ассистент пискнул: «Соединение с агентом «Дик» разорвано. Номер заблокирован».

—Горса. – Здоровяк двинулся ближе, и пол под ним прогнулся. – Стоит заправить свой байк, ковбой. Видел, как ты влетел на последних каплях.—Эй, ковбой. – Голос раздался сбоку, гортанный, низкий. Макс не обернулся. Знал – здесь никто не зовет просто так. Но тень, накрывшая его столик, была слишком большой, чтобы игнорировать. Пахло медвежьей шерстью, пылью и озоном. —Если хочешь поговорить, сначала представься, – буркнул Макс, уставившись в стакан.

Макс медленно поднял голову. Перед ним стоял урсуб. Три метра мускулов, покрытых бурой шерстью, янтарные глаза широкий оскал демонстрировал титановый клык. На керамической пластине скафандра – оскаленная пасть гризли. Символ «Гильдии железных пророков». Из-за спины гиганта торчала рукоять ритуального топора. Такое оружие вручалось только войнам высшей касты. Боги войны. Их появление в дыре «Пыльная звезда» никогда не сулило ничего хорошего.

—Пасс, – Макс отхлебнул из стакана. – Только что вышел на пенсию. Ищи другого дурака.—Валяй, заправь, раз такой щедрый, – Макс отстегнул клапан кобуры. Его пальцы легли на рукоять «Громовника». – А потом проваливай. Я сегодня не в настроении для новых знакомств. Урсуб усмехнулся, снова обнажив клыки. —Работа есть. Для того, кто не боится выйти за пределы карты.

Макс чертыхнулся про себя. Надо было действительно прикупить ствол попроще.—О, это не обычная работа, – Горса не уходил. Его взгляд скользнул по «Громовнику» в кобуре Макса. – И оружие у тебя… не для показухи. «Громовник» легко отстрелит даже киберголову. Но пули для него стоят дороже, чем станция. Я обеспечу боеприпасом.

Макс поднялся, щелкнув последней застёжкой на скафандре. Пластины брони со скрипом сошлись. Скафандровые фильтры хрипели от возмущения. Макс моргнул, встроенный в зрачок виртуальный экран выдал рой предупреждений об отравлении. Воздух бара пропитался гарью перегоревших конденсаторов, дешёвым синтиалкоголем, сладковатым паром электронной сигары Макса, который затягивал с видом философа, размышляющего о бренности бытия. Сигара гудела, как раздражённый шершень, выпуская клубы ванильного дыма с примесью чего-то, что пахло подгоревшей пластмассой.Он догадывался. Урсуб тоже охотился за тем самым кристаллом, но не хотел лезть в пекло один. Проблема была в том, что отказывать таким, как Горса, было себе дороже. В таких местах либо берешь предложение, либо тебя находят в шлюзе с дырой в голове. Макс тяжело вздохнул и допил свою отраву. Космобайк, покрытый пылью и копотью, давно требовал денег. А без денег и топлива не улететь с этой помойки.

—Но сначала скажи честно… сколько в этом деле трупов уже плавает в космосе?—Ладно, – процедил Макс. – Давай по делу. Какая работа? Он провёл пальцем по шраму на затылке – старому напоминанию о прошлом.

Смертельная опасность

Полумедведь состроил морду, которая могла продавать мёд в рекламе, но вместо этого торговал смертью, задумчиво хмыкнул. Его когти постукивали по пластику стола, словно отбивая морзянку: «Всё пропало».

–Ну, знаешь, Макс… – Горса глубокомысленно потягивал двойной «Звёздный виски», который, по слухам, мог растворить пластиковый стакан. – Для таких дел нужны или полные психопаты, или те, кто умеет их мочить. Ты как раз из синдиката «Теней» – банды известных на всю галактику отмороженных дегенератов на реактивных байках. Плюс твоя пушка с встроенным гранатомётом и нестабильная психика. Мы идеальная команда, да?

Макс выпустил струю пара в медвежью морду. – Ты врёшь, Горса.

–Урсубы вообще не умеют не врать, – философски заметил полумедведь, разводя лапами.

–Но обычно они искренне верят в тот бред, который несут, – парировал Макс. – И потому считают, что это уже не ложь.

Горса задумался, поправил крепление шлема, затем ткнул когтем в стакан, – ладно, допустим, трупов будет… мм… столько, сколько звёзд в галактике ИС-1101. Но! – он вдруг оживился. – Они все будут очень плохими парнями. А мы – почти святые. Ну, кроме тебя. Ты просто куришь эту дрянь.

–Чёрт… Может правда завязать…

–То-то же! – Горса ударил его по спине так, что электронная сигара вылетела изо рта. – Первый шаг к просветлению! Теперь второй – пойдем убивать мудаков. Макс вздохнул.

–Ладно, я в деле. Но беру шестьдесят процентов награды, потому что мощная пушка у меня. И Горса если меня поджарят, из последних сил лично задушу шлангом скафандра.

Горса одобрительно кивнул гривой и направился к выходу. Макс не собирался брать, заказ, но не подал вида. В коридоре напротив бара гудела герметичная аналитическая камера, собранная из полированного титанового сплава, с усиленными сварными швами и шлюзовыми клапанами. От неё расползался едкий шлейф – смесь паров азотной кислоты и нечистот из солевого процессора, системы, выпаривающей воду из переработанной мочи. Макс резко защёлкнул шлем, отсекая ядовитый воздух. Вода на орбите по цене золота, поэтому моча перерабатывается в питьевую жидкость.

Снаружи, под куполом, защищающим от разреженного вакуума, стояли корабли. Не стерильные крейсеры Лиги, а байки – грубые, обожжённые звёздным ветром, с корпусами, испещрёнными руническими граффити. Конструкции напоминали доисторических хищников, – массивные машины, смесь старинных мотоциклов и миниатюрных спутников для добычи ископаемых на астероидах. На корпусе одного космобайка изображены зубастые челюсти, на другом черепа и старые земные символы, давно забытые в центре галактики.

«Пыльная звезда» не просто заправка. Это место, где продавалось всё: от топлива для старых моделей двигателей до оружия, которое официально не существовало.

На платформе рядом с заправочными блоками, стояли другие пилоты. Курили ароматические травы, горевшие синими огоньками, и смеялись, обсуждая последние рейды. Воздух наполнен запахом «звёздного бензина» – смесью старых углеводородов и эфирных примесей азота, которые добывали из фосфора только в этом секторе. Заправочные кабели для перекачки азота, похожие на змей, переплетались вокруг байков, закачивая газ. Увидев гиганта урсуба и Макса, космобайкеры замолчали, и стали разбредаться по делам.

Макс знал, на заправку космобайка придётся отдать последние кристаллиты. Без топлива приключения быстро закончатся.

–Чёрт возьми, – пробормотал он, глядя на звёзды за куполом. – Это точно не то, о чём я мечтал, когда покидал Марс. Горса уверенно вёл по пыльным коридорам станции. Через пол часа остановился на платформе, сверху открывался вид на станцию. Урсуб бросил Максу ключ – карту.

–Там, за углом, старый склад деталей для космобайков, над ним голограмма «Маяк 13». Чтобы пройти, понадобится это. А внутри… – он улыбнулся. – Внутри найдёшь нечто, что изменит жизнь.

Макс хмыкнул. Слышал это уже тысячу раз. Но что-то в медведеподобном урсубе, в его голосе, в его странном оскале, заставило задуматься.

Макс окинул взглядом разношёрстные байки внизу, космическую заправку, побитый временем бар и пилотов, которые жили только одним днём. Всё это казалось таким знакомым, таким… рутинным.

Может, пора было рискнуть по-крупному? Макс сунул ключ – карту в карман и направился к складу.

А в воздухе ещё витал запах «звёздного бензина» и чего-то большого, что вот-вот должно было произойти.

–Останусь здесь, прикрою, – урсуб вытащил импульсник.

–Уверен, что стреляет, поменяй на нормальное оружие, – Макс указал на лазерный пистолет медведя.

–Это подарок отца, оберег от злых людей, никогда не подводил, – рыкнул Горса.

–Надеюсь топор оберег от киборгов, потому что он понадобиться, – Макс покачал головой и выдвинулся к «Маяку 13».

–Надейся, что не расплавят как остальных, – равнодушно пробормотал урсуб, когда Макс отошёл подальше.

Мастерская склад, оказалась такой же пыльной и облезлой, как всё вокруг. Люк заскрежетал, выпуская облако металлической ржавчины, смешанной с запахом старого машинного масла. Макс нахмурился, не любил сюрпризы, особенно те, которые прятались в таких местах. Но что-то в этом месте заставляло сердце биться чуть быстрее. Может быть, это интуиция – старая подруга, не раз спасала жизнь. Вставил ключ – карту в панель. Экран замигал, и вторая шлюзовая дверь открылась с шипением, выпустив облако пыли.

Внутри просторного помещения полумрак, единственный источник света – слабое мерцание старого голографического проектора. Он транслировал беспорядочные голографические образы: карту звёздного сектора, непонятные символы, и странную фигуру, похожую на человека, но с четырьмя руками.

Внимание привлёк объект в центре комнаты, окружённый обломками старой техники. Кристалл – гладкий, сияющий изнутри белым светом, выглядел, будто его вытащили из недр какой-то далёкой планеты.

–Вот это да, – пробормотал Макс, подходя ближе. Он видел много странных вещей за жизнь – от древних артефактов до оружия, способного разорвать корабль пополам. Но свет кристалла другой словно… живой. Макс коснулся поверхности, и в этот миг всё изменилось. В голове вспыхнул слепящий свет, а в глазах замелькали виртуальные символы, будто кто-то наложил на зрение прозрачный голографический слой.

СКАНИРОВАНИЕ ПСИ – ИНТЕРФЕЙСА.

–Сигнал принят.—Идентификация: субъект «Макс», вид: человек, возраст: 34. —Психо – ментальный порог: 97,9% (критерий соответствия – положительно). —Иммунная реакция на контакт: минимальная. —Совместимость с ядром кристалла: уникальная (1 из 12 млрд). —Активировать протокол передачи? —[ДА/НЕТ] – … —Ожидание подтверждения нейросигнала… В этот момент Макс почувствовал, как что-то холодное и одновременно горячее пробежало по позвоночнику. Мелькнули образами чужие воспоминания, схемы звёздных маршрутов, вспышки боли и страха, короткие фрагменты чьих-то голосов.

Склад словно вздрогнул вместе с ним. За стеной что-то тяжёлое рухнуло на пол, и в ответ зазвенели пустые канистры. Робот уборщик, до этого безвольно стоявший в углу, вдруг дёрнулся, будто уловил неведомый сигнал, и застыл, поворачивая фотоглаз в сторону Макса. Через вентиляцию потянуло электрическим разрядом.

Кристалл засиял сильнее, отбрасывая на стены бело – голубоватые тени. В мозгу раздался второй голос, женский чётко различимый, с оттенком иронии:

Интерфейс пропал, а звук шёл из драгоценного камня.—Подтверждаю: совместимость полная. Протокол инициализирован. Доступ разрешён.

–Ты тот, кто искал работу? Или ещё один дурак, который хочет использовать силу кристалла? – осведомился женский сопрано.

Макс отпрыгнул назад и выхватил импульсник.

–Кто здесь?! – он огляделся вокруг, но в помещении никого.

Голос снова заговорил, теперь мягче, спокойнее. – Расслабься, ковбой. Никто не собирается тебя убивать. Пока.

Макс нахмурился и посмотрел на кристалл.

–Это ты? – спросил, чувствуя себя идиотом, что разговаривает с камнем.

–Да, я, – ответил голос, – если хочешь выбраться из этой дыры живым, лучше взять меня с собой.

В этот миг за дверью раздался резкий металлический удар – кто-то с силой ударил по гермолюку, и старый склад наполнился тревожным гулом. С потолка посыпалась пыль, воздух стал плотнее, а свет кристалла заиграл в отражениях старого металла.

Макс задумался. Он не из тех, кто легко верит голосам в голове, но кристалл притягивал с невидимой силой.

–Почему я должен верить? – спросил он.

Кристалл вспыхнул ярче, и голос ответил:

–Потому что, иначе, тебя убьют через пять минут.

Макс собирался рассмеяться, но снова услышал шум. Громкие шаги, лязг металла, искажённые голоса.

–Чёрт, – выдохнул Макс. Волна адреналина прошла по телу. Неужели отследили. Дик, глава синдиката «Тени пояса астероидов» не удосужился зашифровать канал связи.

Почему не слышно выстрелов урсуба? – мысли понеслись в скач. «—Знаешь, что самое мерзкое в бегстве», – спросил он у тишины. То, что рано или поздно тебя всё равно находят».

Макс схватил кристалл, спрятал в карман плаща, поднял «Громовник» и прицелился в шлюз.

Входной люк склада накалился до красна и взорвался. Из-за угла выдвинулась фигура. Высокая, с неестественно плавными движениями. Ксинаксари. Полукиборги, полумертвецы. Глаза – холодные линзы, кожа – бледная, с синими прожилками имплантов. Тела наполовину металлические, наполовину биологические. Первый остановился по средине ангара, спиной к стальной опоре, будто вырос отсюда. Ноги словно колонны, отполированные до зеркального блеска. Внешняя броня покрыта микросеткой тончайших трещин – следы старых боёв, застывшие как шрамы. Где-то в глубине корпуса, под слоями композитов, тускло мерцает голубоватое ядро – его «сердце», плазменный реактор. Каждые несколько секунд внутри слышится тихий, уверенный гул – отголосок работы внутренних механизмов.

Макс наблюдал из-за колонны, как он медленно поворачивает голову. Шея – не просто стальной цилиндр, а сложная система сочленений: коротко вздрагивают приводные кабели, вспыхивает световой индикатор на затылке. Глаза линзы, два крошечных прожектора, холодных и немигающих, словно в них встроен целый спектр сенсоров. В этих глазах нет ни ненависти, ни интереса – только постоянная работа, анализ, контроль. Они смотрят прямо сквозь тебя, и от этого по спине пробегает холодок.

Полукиборг не дышит. Вместо этого внутри корпуса шуршит циркуляция охлаждающего геля, как щёлкают микрореле, едва заметно вибрирует встроенное оружие, готовое к активации за долю секунды. В этот момент вдруг осознаёшь: это не человек и не машина, а нечто новое, рождённое из плоти технологий и воли создателей. Ксинаксари вытянул вперёд массивную руку, способную за мгновение трансформироваться в резак или плазменный автомат. На плечах крепления для брони, которые могут развернуться, превратившись в щит, если понадобится. Полукиборг сделал шаг – пол едва заметно прогнулся, а в воздухе, кажется, запахло озоном.

В этот момент Макс понял: здесь, на станции в этом складе, он – гость, а это – хозяин. И его взгляд, холодный, механический, оценивает тебя – как оценивают систему на перегрев, как измеряют напряжение перед запуском сложнейшего устройства. Свет панели отразился в стекле его визора где-то в глубине человеческое лицо – изуродованное, с имплантами вместо глаз. Второй остался с внешней стороны склада. Он иной – наполовину человек, наполовину система управления тяжёлым зондом. Его торс уходил вглубь платформы, шагающий танк, где внутри корпуса прятались силовые кабели, а вместо ног – крепёжные опоры с магнитными захватами. В левой руке плазменный резак увеличенной мощности, ещё дымиться после плавки люка. Панель управления встроена прямо в грудь; при необходимости он мог отсоединиться и действовать автономно, а мог – полностью сливаться с оборудованием, становясь частью разведывательного комплекса.

Полукиборги двигались с пугающей точностью, как машины, а в движениях звериная жестокость. Вдруг в одну секунду кибернетическая, бронированная конечность первого ксинаксари переконфигурировалась. Плазменный резак с характерным шипением втянулся в предплечье, и выдвинулась импульсная пушка. Бронепластина со щелчком разошлась, обнажая встроенный микро-композитный ракетомет. Гидравлические сервоприводы выдвинули ствол, датчики целеуказания в глазных имплантах ксинаксари завершили прицеливание. На корпусе оружия замигали синие индикаторы. – Ультракомпактные ракеты с топливом на основе металлизированных гелей готовы к запуску. Отдай кристалл, или умрёшь – прошипел киборг, металлическим голосом.

Макс нажал на курок. Выстрел «Громовика» разорвал тишину. Ксинаксари дёрнулся, но не упал. Пуля оставила вмятину в бронегруди.

«—Устаревшее оружие», – усмехнулся полу-киборг. Макс понимал, второй выстрел не поможет. Выстрел пулей с антиматерией на таком расстоянии, может аннигилировать и Макса.

В этот момент кристалл снова заговорил:

–Можешь сражаться, но это бесполезно. Или… доверься мне.

–Доверься? – пробормотал Макс, и прыгнул за стальной верстак, спрятался от лазера. – Можешь назвать хоть одну причину?

–Я могу подарить тебе свободу.

Макс не знал, что это значит, но выбора не было. Он прополз мимо ржавых агрегатов за следующую колонну. Вовремя, микро-ракета разнесла верстак. Макс выглянул на секунду и лазерный луч противника расплавил край шлема. «—Сбился прицел», – хмыкнул он удовлетворённо. Одна дробь удачно попала в полу-киборга. Теперь под пластинами скафандра скапливается тепло, и иногда из вентиляционных щелей вырывается пар, словно киборг готов вот-вот закипеть.

–Ладно делай что хочешь, только быстрее! – выкрикнул Макс кристаллу.

Кристалл вспыхнул так ярко, что ксинаксари издали электронный визг, заслонив глаза импланты.

В этот момент Макс почувствовал, как плащ нагрелся. Внезапно из кармана вырвался поток света, и ударил в стену. Энергетический луч активировал какое-то устройство в стене, а голос кристалла приказал:

–Жми рычаг вниз!

Макс не стал ждать, прыгнул в сторону, к щиту аварийного управления. Рука нащупала рычаг – и в следующую секунду коридор заполнил рев аварийных турбин вентиляции.

Ксинаксари на миг потерял равновесие. Этого хватило.

Макс рванул в сторону технического тоннеля, туда, где знал каждый поворот. За спиной раздался рёв – полукиборг бросился в погоню. «—Чёрт»! Тоннель сужался, впереди шлюз. Макс ударил по панели кулаком, люк захлопнулся, но, это ненадолго.

Он бежал дальше, к ангару. Вокруг царила зловещая тишина, нарушаемая редкими звуками капающей воды. «Нужно уходить. Сейчас», – билась единственная мысль.

Но когда ворвался в ангар, его уже ждали. Трое. В чёрных доспехах с голубыми швами имплантов.

«—Максим Арконов», – произнёс первый. – «Ты нам нужен». Макс стиснул зубы.

«—Очередные, желающие побеседовать», – проворчал он – пальцы крепче сжали рукоять «Громовника». В этот момент с потолка рухнула тень. Огромная, мохнатая, с титановым топором в лапищах. Первого ксинаксари он разрубил пополам, даже не дав шанса ответить. Лезвие вошло в броню, как в масло, а затем – пиропатрон с антиматерией в топорище сработал. Микроскопический заряд, аннигилировал с парой атомов обшивки, превратил разрез в клоаку. Киборг разорвался изнутри, словно перегретый паровой котёл.

«—Опоздал, медведь мне испортили шлем», – хрипло крикнул Макс, откатываясь в укрытие. «—Зато неожиданно», – обнажив клыки прорычал Горса. В этот миг остальные ксинаксари обрушили лавину огня. Лазерные импульсы шипели в воздухе, прожигая дыры в металле. Макс укрылся за контейнеры, переключил «Громовник» на антиматериальные патроны – один выстрел, второй, третий. Каждый раз – крошечная вспышка аннигиляции, и ещё один враг превращался в облако плазмы. Горса же не утруждал себя баллистикой. Он просто рубал. Топор, созданный из сплава по технологиям урсубов страшнее любого оружия. Лезвие пробивало броню, а встроенные в лезвие нано – каналы впрыскивали дозу антиматерии прямо в цель. Киборги взрывались, не успев понять, что их убило. Но их было слишком много.

Космобайк Призрак

Макс резко пригнулся – импульсный заряд с противным шипением рассек воздух в сантиметре от забрала. «Громовник» пылал в сжатых ладонях, раскаленная рамка вибрировала, передавая тревожную дрожь через перчатки. В наушниках захлебывался электронный голос:

«Критическое повреждение грудной панели скафандра. Керамический композит разрушен на 60%. Угроза разгерметизации». Взгляд упал вниз – вместо ровной белизны брони чернела рваная дыра с оплавленными, растрёпанными краями. В пробоине искрились углеродные волокна, будто гирлянда в кромешной тьме.

Тем временем Горс принял на себя новый удар. Традиционный меховой капюшон с броневой подкладкой, который урсуб упорно называл данью предкам, был прожжен в трех местах. Из-под густого меха сочилась кровь, смешиваясь с техническими жидкостями скафандра. «—Повреждение союзника: левое плечо. Гидравлическая линия разорвана. Давление падает», – вывел сканер диагностики, на внутренний дисплей Макса.

Он видел, как Горса перехватил топор обеими руками – левая механизированная перчатка скафандра дымилась, из поврежденного «сустава» вырывались клубы белого газа. Но урсуб только оскалился, демонстрируя клыки с титановыми имплантами, и снова бросился в бой.

Топор с антиматерийным зарядом вспорол воздух с характерным шипением. Макс заметил, как над лезвием загорелся индикатор – «Заряд: 17%». Еще пара ударов, и это грозное оружие превратится в кусок металла.

Когда очередной ксинаксари рухнул, разорванный изнутри миниатюрным взрывом аннигиляции, Макс почувствовал, как что-то теплое течет по спине. Виртуальный визор снова выдал предупреждение:

«Повреждение: спинной модуль. Разгерметизация четвёртого сегмента. Рекомендация: немедленный ремонт».

Но времени не было. Последний ксиноксари не жалел энергии, лучи импульсника противника не давали высунуться обоим. Горса рванулся вперёд, воздух снова зашипел от импульсных разрядов. Короткие ультрафиолетовые вспышки, впивались в броню. Первый выстрел ударил в наплечник. Керамическая плитка вскипела, испуская облако расплавленного металла и пластика – броня держала, но тепловой удар прожёг подкладку. Второй импульс прошёл по шлему. Углепластиковый визор не выдержал – трещина поползла вниз, а ионизированный воздух от выстрела ослепил датчики. Горса сократил расстояние до десяти метров, но вынужден укрыться за ржавым катером. Бронекорпус космического катера вспыхивал от выстрелов, превращаясь в месте попадание в цветное облако перегретого алюминиевого пара.

Макс открыл огонь по противнику из импульсника. «Громовник» перегрелся, и следующая пуля с антиматерией могла аннигилировать оружие в чёрную дыру.

Киборг использовал мини-ракету с инфракрасным наведением. Одна взорвалась в метре от Горсы:

Ударная волна оглушила полумедведя, от плазменного шлейфа вспыхнул меховой капюшон с армидной подкладкой. Вторая ракета попала в ногу бронированного скафандра – гидравлика накрылась, и искусственная мышца порвалась с хлопком разрываемого полимера.

Горса не сдался – упал на одно колено, чтобы снизить профиль, и швырнул топор.

Лезвие с антиматерийным зарядом вонзилось в шлем киборга, но до детонации не дошло – запас антиматерии в пиропатроне иссяк. Горса бросился в атаку и рвал ксинаксари даже без оружия, урсуб бился как зверь, ломая сервоприводы противника. Когда киборг рухнул, Горса прислонился к стене катера. Его скафандр местами вспучился от импульсных выстрелов, меховой капюшон пропитался кровью. Когда дым вокруг рассеялся, Макс увидел, что Горса еле стоит, опираясь на топор.

«Думал, справимся», – хрипло сказал медведь.

«—Спасибо, конечно за помощь», – Макс перезарядил импульсник. «—Но что тебе нужно»?

Горса тяжело дышал, меховой капюшон дымился от попаданий. «—Кристалл», – просто сказал он. Макс замер. «—Какой ещё кристалл»?

Горса усмехнулся. «—Не прикидывайся идиотом. Ты же знаешь, о чём я».

Макс молчал. «—Архат, Лиги звёздных странников – Лиара ищет тебя», – продолжил урсуб.

«—Она говорит, у тебя ещё есть выбор».

«—Нет никакого выбора», – резко оборвал Макс.

Горса фыркнул. «—Есть. Умереть здесь. Или пойти со мной».

Макс хотел ответить, но в этот момент в глубине ангара раздался грохот – ксиноксари взломали шлюз. Послышался скрежет – что-то большое двигалось в темноте.

Макс посмотрел на приближающихся полукиборгов потом на Горсу.

«Чёрт с тобой!» – сквозь зубы процедил Макс. Бросившись к посадочной площадке, они нырнули в лабиринт коридоров. Горс, не сбавляя шага, тянул его за собой – и вот, в конце тоннеля ангар, где блестел корпус космобайка. – Сюда крикнул Горса, открыл контейнер, стоящий посреди ангара, с пола поднялось облако пыли. Пятиметрового, железного ящика не было пару часов назад, когда Макс приземлил здесь «Стального Ворона».

—Это подарок Архата Лиары, тому кто вернёт кристалл. – ухмыльнулся Горса. Решил, что толку заправлять твою развалюху. Бойцы доставили посылочку как раз вовремя. На краю посадочной площадки Горсу ждали десяток урсубов с импульсными винтовками и частный корабль – прямоугольная как кирпич, баржа «Скиф». Макс заглянул в контейнер. Космический байк. Эта машина, отличалась габаритами от тех которые Макс видел раньше. Длина рамы превышала четыре с половиной метра, а ширина два с половиной. Корпус, выполнен из металлического сплава переливающийся в тусклом свете. Матовая черная краска, придавала зловещий, но привлекательный вид. На борту виднелась потёртая серебристая надпись: «Свобода».

Макс подошёл ближе и почувствовал, как сердце забилось быстрее. Это не мотоцикл, а космический зверь. Спаренные передние и задние колеса, массивные и мощные, могли разделяться на две части, превращаясь в горизонтальные. В ступицах колёс встроены реактивные двигатели. Он представил, как байк взмывает в воздух, оставляя за собой облако космической пыли.

Глаза Макса засияли, когда заметил детали: слева от переднего колеса установлена трёхствольная лазерная пушка, готовая к действию, а справа – захват-бур, способный пробиться сквозь любые преграды. Сзади, словно хвост у скорпиона, над мотоциклом нависал сегментальный захват, который мог захватить и удержать всё, что попадалось на пути.

Макс свистом оценил апгрейды: на переднем крыле слева, торчала трёхствольная лазерная пушка, справа бур-монстр с алмазными зубьями – таким и астероида раскроить недолго. А сзади – хищный захват: шесть сегментов с сервоприводами, как хвост у механического скорпиона. Стальные «пальцы» с гидравлическим шипением сжимались в кулак, готовые вцепиться в добычу и запихнуть в грузовой отсек.

Макс обошёл байк вокруг, пальцы скользили по холодному металлу. Сквозь тонированный фонарь кабины видно сиденье, обтянутое мягкой кожей. Оно идеально подходило по форме, словно приглашая сесть и рвануть в бескрайние просторы.

—Чёрт, ты просто шикарен! – прошептал Макс, словно разговаривает с живым существом. В этот момент взгляд упал на заднюю часть байка, и Макс заметил шарообразный измельчитель космического мусора. Агрегат позволял собирать «вышедшие из строя» малые космические аппараты. Макс понимал, несмотря на мощь, у байка есть недостатки. Он древний, а значит, нуждался в модернизации.

«– Надо будет прокачать», – Макс обдумывал, как улучшить солнечные батареи, питающие бортовой компьютер и роботизированные системы. В голове рождались разные планы по усовершенствованию космического чудовища. «– Посмотрим, что ты можешь», – сказал Макс и дернул за ручку шлюзовой камеры фонаря кабины.

—Добро пожаловать, пилот, – раздался мягкий и даже дружелюбный голос искина.

Макс устроился в седле байка, прислушался к тихому шипению, байк выравнивал давление.

—Ты тоже разговариваешь? – спросил он.

—Разумеется. Меня зовут «Призрак», и я твой билет к выживанию.

Макс усмехнулся.

—Отлично. Похоже, я набрал себе команду говорящих ботов.

«Призрак» засветился мягким светом, а затем продолжил:

—Полукиборги – расы ксинаксари уже на пути сюда. Если хочешь жить, вставь кристалл в панель управления.

Макс вздохнул.

—Почему бы и нет? Всё равно хуже уже не будет.

Руки сами легли на руль, и внезапно он почувствовал, как машина вибрирует под ним. «Призрак» издал звук, напоминающий рёв старого двигателя. Мир вокруг взорвался светом и движением.

Байк рванул вперёд. Вслед за кораблём Горсы, байк миновал главный шлюз станции и вылетел в космос.

В эфире уже слышались звуки погони, но Макс только усмехнулся:

—Ну что ж, «Призрак», покажи, на что способен.

Космобайк разогнался так, что звёзды превратились в размытые полосы света.

Началась гонка за выживание.

Макс вцепился в руль, чувствуя, как вдавило в спинку кресла, будто стал его продолжением. «Свобода» – или «Призрак», как байк сам себя называл, – неслась по пустоте космоса с такой скоростью, что звёзды вокруг сливались в тонкие линии света. Макс понятия не имел, куда они летят, но было не до вопросов: на радаре появлялись точки трёх кораблей.

««—Они нас догоняют, «Призрак»», – сказал Макс.

—Нет, просто думают, что догоняют, – спокойно ответил байк. – Ты ещё не видел, на что я способен.

Словно подтверждая слова, «Призрак» резко увеличил тягу. Внизу, на панели, начали мигать странные символы, которые Макс не понимал. Кристалл, вставленный в приборную панель, пульсировал белым светом, а двигатель байка издал низкий, вибрирующий рык, словно зверь, готовящийся к прыжку.

—Что ты делаешь? – спросил Макс, чувствуя, как тяжесть ускорения вдавливает в сиденье.

—Активирую гиперпротокол. Советую держаться покрепче.

—Гипер-что?! Это не космический корабль, откуда столько энергии?

Макс не успел закончить вопрос. Внезапно пространство вокруг исказилось, как будто кто-то взял реальность и завернул в узел. Звёзды исчезли, и всё вокруг стало чёрным, как бездонная пропасть. Только белый свет кристалла и мягкое свечение приборной панели освещали Макса.

—Что это было? Где мы? – уточнил Макс, пытаясь отдышаться, от перегрузки трещали рёбра.

—В «Теневом измерении», – ответил «Призрак», голос звучал бесстрастно. – Это место, куда не могут попасть обычные двигатели. Полукиборги потеряли нас.

Макс огляделся. В Теневой зоне было что-то зловещее: пространство казалось пустым. Словно, даже свет здесь умирал, теряясь в густой тьме.

—Надеюсь, ты знаешь, куда летим, – пробормотал он.

—Нет, – ответил «Призрак». – Но чувствую сигнал. Кристалл ведёт нас.

Макс посмотрел на кристалл, который пульсировал белым светом.

«– Ладно, кристалл», – сказал он, обращаясь к камню. – Может, объяснишь, что за чёрт тут происходит?

Голос кристалла разлился в его голове, как эхо.

—Ты выбрал путь, ковбой. Теперь должен идти до конца.

—Путь? Я ничего не выбирал! Меня втянули в чёртову авантюру!

—Это не так, – ответил кристалл женским сопрано. – Ты искал свободу, теперь нашёл.

Макс хотел возразить, но приборная панель мигнула. Впереди, в мраке Теневого измерения, появилось что-то. Сначала слабый свет, но по мере того, как они приближались, он становился ярче.

—Что это? – спросил Макс.

—Станция, – ответил «Призрак». Голос звучал торжественно. – Старая, забытая, называют «Ковчег».

Макс прищурился, пытаясь разглядеть очертания. Когда вышли в обычное пространство, Макс понял, станция внушительная, десять километров диаметром. Похожа на гигантский металлический купол, окружённый многокилометровыми кольцами, которые медленно вращались вокруг него. Между диском купола и кольцом станции, на оси крепилось странное сооружения, в форме гантели. Одна сторона шарообразная, другая смутно напоминала плазменный двигатель невероятного размера. От голографических панелей исходил свет, и мерцали символы, которые Макс не мог прочитать.

—Уверен, что это хорошая идея? – спросил Макс.

—Нет, – ответил «Призрак. – Но выбора нет.

Байк активировал тормозные дюзы, плавно вошёл в один из доков станции и приземлился. Внутри было странно тихо. Пространство слабо освещалось мягким голубоватым светом, который исходил из стен. Казалось, станция жива, но в то же время мертва. Макс выбрался через шлюз из космобайка.

—Добро пожаловать, пилот, – раздался голос. Он не принадлежал «Призраку», это женский сопрано, которым говорил кристалл.

Макс спрыгнул с фюзеляжа космобайка, держа руку на кобуре импульсника.

—Кто здесь? Покажись!

Из тени вышла девушка с белоснежной косой. Высокая и стройная, серебристый скафандр облегал фигуру, отражал свет, создавал иллюзию прозрачности. На плечах накинут белый балахон, с изображением алого кристалла на груди. Глаза светились синими пятнами на бледном лице, пухлые, ярко-красные строго сомкнутые губы. Она опиралась на что-то похожее на древний посох. Макс смотрел «Виртновости», таким посохом владели только достигшие звания Архат, на планете Новая Ангарида. Её народ потомки гиперборейцев, спасшийся тысячи лет назад от потопа на земле. Они смогли улететь на кораблях в созвездие Большого Пса где создали новые колонии.

—Ты не тот, с кем заключили контракт. Где урсуб Горса?

—В последний момент на станцию заявились мои стары «друзья» – полукиборги. И видимо ваш наёмник пересмотрел условия контракта и решил не рисковать шкурой один и нанял меня.

«– Я, Хранитель Ковчега, Лиара», – сказала незнакомка. – Принёс то, что мы ждали.

Макс нахмурился.

—Ты о кристалле?

Лиара кивнула. «Кристалл вселенной» – один из семи неиссякаемых источников энергии. Искра вселенского разума, создавшего вселенную. Этот кристалл – ключ. Содержит силу, способную пробудить эту станцию – «Ковчег» и его секреты.

Макс посмотрел на кристалл, всё ещё пульсирующий в панели управления «Призрака».

—Слушай, не знаю, что это за «Ковчег» и почему здесь очутился. Я всего лишь попытался спасти шкуру. Макс порывисто коснулся пальцем по шраму на затылке – там когда-то был чип. Теперь лишь обожженная плоть. «—Полукиборги всерьёз взялись за меня на Телосе. Поэтому я завязал с прошлым. Вышел из синдиката космобайкеров – «Теней пояса астероидов». Решил отсидеться на окраине, выполнять рутинные заказы. Работа наёмника меня больше не интересует».

—И всё же ты здесь, – ответила Лиара, – это не случайность.

Макс вздохнул.

—Допустим, я помогу вам. Что вы хотите сделать?

Лиара поднял свой посох, и вокруг них начали загораться голографические экраны. Появились изображения галактики, но она выглядела… иначе. Звёзды были тусклыми, а планеты – разрушенными.

«– Галактика может погибнуть, наёмник», – сказала девушка. – Активизировались полукиборги, корпорации ведут свою политику, возможно скоро начнётся новая война с астраис. Это череда событий управляется неизвестным кукловодом. Из вещества погибших звёзд формируется портал для входа «Братьев Пламени» в нашу вселенную. Это древняя раса, раньше гиперборейцев покинувшая Землю. Люди звали «Братьев Пламени» – демоны. Созданная демонами раса Астрарис и слуги полукиборги – ксинаксари строят врата для своего истинного владыки, князя – Ашмы и его легионов. Ковчег единственный шанс, оружие и щит способный спасти наши цивилизации.

Макс хмыкнул.

—Кристалл каким-то образом спасёт галактику?

—Нет, – ответила Лиара. – Кристалл откроет путь. Что будет дальше, зависит от тебя.

Макс посмотрел на кристалл, потом на мага. Он не герой, просто наёмник, который хочет заработать на заправку и не быть убитым в ближайшем рейде на киборгов.

Но теперь стоял перед выбором.

—Ладно, – сказал Макс, – что делать?

Глаза Лиары вспыхнули синим светом.

—Следуй за мной. Готовься, что назад пути не будет.

Макс усмехнулся.

– Назад? – У меня никогда и не было. Почему думаешь, что соглашусь.

—С моей помощью избавишься от преследователей ксинаксари быстрей и эффективней, – ответила Лиара.

—Получишь награду, миллион кристалитов за каждый из семи «Кристаллов Вселенной» которые найдёшь, сделают жизнь безбедной.

—Это уже весомый аргумент. Макс давно мечтал заработать на приличный пентхаус в защищённом мире лемурийцев на планете Телос, или в столице Атлантов, а может даже Гипербореи.

—Если выполнишь тестовое задание, и выживешь может тебе это удастся, – словно прочитав мысли сказала Лиара.

Станция ковчег

Макс шагал за Лиарой по бесконечному коридору, стены излучали призрачное голубое сияние. Бесшовные поверхности напоминали застывшую жидкость, изредка прерываемую древними символами, пульсирующими как угли в камине. Металлический пол под ногами глухо, отражал шаги. Искусственная гравитация работала исправно, прижимая подошвы с привычным усилием. Архатка Лиара шла уверенно, шагая ровно будто механически. «Призрак» остался в доке, но последний вопрос ещё звенел в голове Макса, будто застрявший осколок:

««– Последний шанс передумать», – сказал «Призрак», и в механическом голосе вдруг проскользнуло что-то почти человеческое. Не предупреждение. Не угроза. Просто… вопрос.

Макс стиснул зубы. Он не был уверен. Но поэтому и должен сделать это».

Лиара провела ладонью по спиральной гравировке, словно считывая узор, тяжёлый люк в конце коридора медленно отворился, холодный воздух ангара обжог щёки. Пространство шириной с три грузовых шаттла уходило вверх на пять этажей. Гул шагов по металлическому полу напоминал стук каблуков по пустому реакторному отсеку.

–Вернёшься, когда байк будет готов, техник Асмедея поможет. Прежде чем Макс ответил Лиара исчезла в световом портале. Только запах озона, металла и масла щекотал нос.

Мастерская походила на храм. Но не богам, а старым космобайкам со странными двигателями и сломанным гипердрайвами. Воздух здесь пах иначе, не только пылью и холодным озоном, а чем-то сладким, чуть терпким, как запах разогретой меди. Внутри много света, стальные верстаки освещали гирлянды неоновых ламп, а стены мерцали голографическими схемами с разноцветными огнями. В дальнем углу гора ржавых турбин, вокруг пылятся детали, напоминающие обломки галактических кораблей, что бороздили космос ещё до появления древней расы астрарис.

В центре мастерской работала девушка, по пояс скрытая в двигательном отсеке древнего байка.

Макс замер, глазной имплант выдал виртуальное предупреждение: «Обнаружен представитель враждебной цивилизации. Раса: астрарис; пол: женский; тело содержит экзотическую материю с отрицательной энергией, локально искривляющую пространство-время. Это побочный эффект эволюции на планете с переменной гравитацией. Мышечные волокна состоят из сверхпроводящих нанотрубок, атмасфера мира астрарис с высоким содержанием железа. Кровь из нано частиц, мгновенно затягивает раны. Может перемещаться со скоростью 0,9 метров в секунду, 90% скорости света на короткие дистанции. Ограничение: После 3-х рывков кожа трескается, на секунду возникает эффект. чёрной пустоты вместо мышц, сингуляроность «дышит».

Способ убийства: критическое повреждение ядерным боеприпасом. Способность восстановления снижется и тело может начать гореть изнутри; твой шанс выжить в бою: 12%. Рекомендация: напиши завещание. Или хотя бы записку: «В смерти винить архата Лиару»».

«Дочь огня» заметила гостя, ловко выпрыгнула, стряхнула с рук искры от сварочного аппарата и длинными пальцами заправила серебристую прядь за острое ухо. Её рыжие волосы, будто языки пламени, стянуты в небрежный хвост, открывали небольшие рожки – чёрные, отполированные до зеркального блеска. Лёгкий наклон головы и они вспыхнули неоновыми бликами, будто впитали искусственный свет мастерской. Серебристый блеск на полных губах, золото веснушек на загорелой коже, два метра рост и вызывающая походка. Спортивный, женственный силуэт подчёркивал красный комбинезон с молниями для инструмента, чуть спущенный на плечах. Белый топ в пятнах машинного масла обтягивал упругую грудь. А взгляд… Пронизывает, как лазерный луч. Макс не встречал девушек астрарис и впервые видел такие глаза, два разных ада – один алый, а другой бордовый. Ремонтница, упёрла локоть на массивный гаечный ключ, напичканный электроникой, и смотрела с лёгкой усмешкой. Под верхней губой сверкнули белизной острые клыки.

Макс выхватил импульсник. Нажал на спуск. Услышал выстрел. Девушка-астрарис замерла на мгновение – рыжие волосы колыхнулись, будто в замедленной съемке. Потом воздух перед ней заколебался, словно над раскалённым асфальтом. Максу послышался, тонкий, вибрирующий леденящий душу звук, будто кто-то провёл влажным пальцем по краю хрустального бокала, и она просто… исчезла, оставив позади кровавый туман.

Макс успел моргнуть, а сердце стукнуло раз, другой… и замерло на долю секунды. Она уже стояла в метре, протягивая руку, а с его губ вырывалось облако пара – будто тепло тела вытянули наружу. Рожки вспыхнули голубым – и в тот же миг ноги Макса онемели. Воздух ещё пел, она преодолела двадцать метров за 0.07 секунды.

–Физика беспощадная штука, – её пальцы коснулись его груди. – Ты всего лишь батарейка.

Макс почувствовал удар раньше, чем услышал хруст рёбер. Он летел назад, а она уже стояла на его месте, будто и не двигалась, только на скулах проступили алые капли – её кожа трескалась от перегрузок, затягиваясь прямо на глазах.

«Ты даже не понимаешь», голос пришёл со всех сторон сразу, «как это – чувствовать время иначе». Она провела языком по губам, оставив кровавый след. «Для меня ты – статуя. Медленный, неповоротливый, предсказуемый».

Когда она сделала шаг вперёд, её тень задержалась на месте, отставая на целую секунду. Макс увидел, как её зрачки сузились в тонкие чёрные щели, а между ресниц блеснуло что-то металлическое – словно слёзы были не водой, а ртутью.

Макс успел навести «Громовник», а потом понял, что она уже держит его запястье, а ствол смотрит в потолок.

–Если нажму на курок, анигилируем оба, не помогут даже демонические способности. – Макс вцепился в рукоятку пистолета.

«– Ты называешь это дьявольской силой? – Астрарис рассмеялась, и Макс инстинктивно захотел прикрыть уши – смех резал слух, будто гвоздь по стеклу. – На моей планете даже дети бегают быстрее звука. Если, конечно, хотят есть».

Она провела пальцем по цевью «Громовника», оставляя на металле тёмный след. Кровь? Нет – что-то гуще, пахнущее расплавленной рудой.

«—Мы не демоны. Мы – следующая ступень. И тебе, ковбой, повезло, что я ещё развлекаюсь с тобой в этой игре» – голос был хрипловатым, будто она выкурила больше сигарет, чем солнц взошло над этой станцией.

«—Решил превратить свой кусок металлолома в что-то, летающее»? – астрарис подала руку, Макс встал с пола, стараясь не крикнуть от боли в груди и восстановить дыхание.

–«Призрак» летает. Просто не так быстро, как хотелось.

Асмедея бросила на Макса короткий взгляд – в глазах сверкнул холодный, оценивающий огонёк. Макс почувствовал, как пробирает странный озноб, будто тебя сканируют, не спрашивая разрешения.

–«Призрак», ха? – Ловко же Лиара тебя убедила. Ладно посмотрим, – Асмедея нажала сенсор на панели одного из столов, который начал выдвигаться из пола. В отсеках появились детали: новые двигатели, усиленные щиты, оружие, которое выглядело так, словно создано для разрушения флотов. Макс быстро оглядел космические корабли и несколько древних байков пылящиеся в темноте ангара. Некоторые напоминали древние реликвии, другие настолько продвинутые, что невозможно понять, как они работали.

–Что это за место? – спросил он.

–Это мастерская Ковчега, – ответила Асмедея. – Здесь мы можем усовершенствовать твой космобайк. Если собираешься использовать кристалл, понадобится нечто большее, чем просто байк мусоросборщик.

Макс поднял бровь.

–Усовершенствовать? Хочешь сказать, что байк недостаточно хорош?

–Он хорош, – ответила Асмедея, не обращая внимания на сарказм. – Но этого недостаточно. Полукиборги вернутся. И в следующий раз их будет в разы больше. Уж я-то знаю. Мой народ астрарис когда-то создал ксинаксари. Пленных солдат с земли, усилили боевыми скафандрами, перепрошили сознание, получились опасные войны.

Макс прикурил сигару, наблюдая, как Асмедея разбирает космобайк с хирургической точностью.

«—Ты астрарис. – Он выпустил дым. – Почему работаешь на Лигу? Архат Лиара, маг родом из Гипербореев. Они с атлантами и лемурийцами двести лет воевали против твоего народа», – спросил Макс.

Асмедея замедлилась. – Потому, что мой народ превращает людей в киборгов. А я превращаю хлам в оружие. Я одна из учёных разрабатывающих нейроимпланты и программное обеспечение, которое делает из людей и других существ ксинаксари – полукиборгов. Пора платить по счетам, понимаешь. Давай сначала сделаем работу, а вопросы потом.

Сегодня я видел слишком много, и думал меня больше не чем удивить, но ты смогла, – усмехнулся Макс. Асмедея не ответила, поправила несколько прядок, что выбились из-под повязки и торчали в стороны и небрежным движением вымазала щёку в машинной смазке. Макс усмехнулся.

Она нажала следующий сенсор. Пол раздвинулся из него поднялась площадка на которой стоял «Призрак».

–Ладно, что предлагаешь? – полюбопытствовал Макс.

–Эти технологии остались от цивилизации ионов, которые построили «Ковчег», – Асмедея указала на корабли и детали вокруг. Я многое изучила и собираюсь модернизировать космобайк до боевого корабля.

Асмедея просканировала байк. – Больше похоже на старый «Харлей», который пережил пару астероидных бурь и двадцать лет на забытой парковке.

Она подошла ближе, касаясь корпуса корабля, пальцы скользили по сварочным швам и трещинам на обшивке.

–Но потенциал есть. Что ж, ковбой, готовься к серьёзной переделке.

Макс кивнул.

–У меня есть список. Я хочу модернизировать «Призрак» и сделать не просто транспортом и лучшим истребителем космического мусора, а настоящим боевым кораблём.

–У всех ковбоев есть список, – Асмедея улыбнулась, бросая взгляд на его потрёпанную кобуру с лазерным револьвером. – Но я делаю это на своих условиях.

Она хлопнула по корпусу ксмобайка, и внутри что-то глухо отвалилось.

–Для начала, этот «байк» выглядит как бродяга, который стоит на свалке под звёздами. А этот «гиперускоритель»? – Она фыркнула. – Просто два магнита и гиперборейская молитва. Добавим немного стиля: выхлопные трубы, облегчённые крылья, и, конечно, бычий череп на нос.

Макс вздохнул, но не стал спорить.

–Ладно, но главное ускоритель. Нужен гиперускоритель, чтобы уходить в «Теневое измерение» быстрее, чем эти металлические ублюдки успеют сказать «где наша добыча».

Асмедея кивнула, глаза сверкнули.

–Ускоритель «Тень»? Ну, это будет стоить…

Она осмотрела его, потом усмехнулась.

–Хотя ладно, посмотрим, что можешь предложить.

–Выбери ещё улучшения, расщедрилась Асмедея, – Предлагаю два ключевых модуля:

Энергощиты «Атлант» – выдержат даже прямой удар крейсера полукиборгов.

Плазменные турели «Гидра» – компактные, но мощные, обеспечат огневую мощь.

Макс задумался.

–А могу взять всё сразу?

–Это возможно, – ответила Асмедея. – Но понадобиться новый преобразователь энергии из кристалла. Эта технология использовалась на военных кораблях в первой космической войне между астрарис и лигой звездных странников. Спроси Лиару, может подскажет, где найти устройство. Я знаю одно место, где преобразователь. Но даже я астрарис на байке со слабой бронёй туда бы не сунулась. И ещё, процесс интеграции энергощитов и ускорителя «Тень», займёт время.

–Время – это то, чего у нас нет, – пробормотал Макс, оглядываясь. – Ладно, начнём с гиперускорителя. Если я не скроюсь, то никакие щиты и оружие не помогут.

Асмедея кивнула.

–Мудрый выбор. Она подогнала робота помощника к «Призраку», подняла космобайк над платформой, и принялась устанавливать гиперускоритель. Процесс сопровождался яркими вспышками света и низким гудением приборов.

–Ох, это щекотно, – пробормотал «Призрак».

Когда установка была завершена, панель управления на байке начала мигать. Голос космобайка стал уверенным.

– Теперь перемещение через «Теневое измерение» пройдет быстрее и точнее. Это даст преимущество.

– Отлично, – сказал Макс. – А теперь что?

Асмедея повернулась к нему.

–Есть время для ещё одного улучшения. Щиты или оружие?

Макс задумался. Полукиборги были сильны, и он знал, что в следующий раз они нападут всей мощью.

–Щиты, если не выдержу атаки, оружие не пригодится.

Асмедея приступила к работе. Установка щитов заняла больше времени, но в итоге байк приобрёл новое сияние. Теперь вокруг него едва заметный синий ореол – это активированный энергощит.

«– Щиты готовы», – сообщила дочь демонов. – Выдержат до трёх прямых попаданий из стандартного оружия полукиборгов.

Макс кивнул, довольный результатом.

–Ладно, теперь мы хотя бы не такие уязвимые.

Добавлю косметических деталей, проверю движок и байк готов, – Асмедея снова взяла инструмент.

Работа закипела. Асмедея не просто чинила корабль – она разговаривала с ним, как с живым существом.

«—Глянь только на турбины», – она, показала на массивные двигатели «Призрака».

–Кто их ставил? Слепой бродячий дроид?

–Я недавно угнал этот байк, – буркнул Макс.

– Ну, всё ясно.

Асмедея подогнала дрон погрузчик, он снял турбины. Асмедея заменила их на старую, но исправную модель, которую вытащила из своего склада. Турбины рычали, будто только что ожили, из сопел вырывались языки огня, будто это не плазменный двигатель, а настоящее многотопливное чудовище.

Выхлопные трубы добавила потому, что «так будет круче». Они не выполняли никакой функции, кроме как выпускали инертный газ, создавая эффект сияющего дыма.

«—А теперь крылья», – сказала и приварила боковые антенны в форме орлиных крыльев.

–Знаешь, что говорят? Крылья делают тебя свободным. Макс только усмехнулся, наблюдая за её работой. Кабина тоже получила обновление. Асмедея сняла старое пилотское сидение и установила кожаный мини диван, который, по её словам, «вытащила у стойки одного борделя на станции Бета-Королева».

–Удобно будет. И стильно, – Асмедея хлопнула по дивану.

Приборная панель, состоящая из ржавых кнопок и одного работающего индикатора, теперь стала смесью аналоговых циферблатов и голографических дисплеев. Среди всей этой красоты Асмедея добавила голографическую наклейку: пылающий клыкастый череп с крыльями.

«—Это останется», – заявила ремонтница. – Напоминает обо мне.

Когда работа была завершена, Макс стоял перед своим космобайком, который теперь выглядел как настоящая легенда.

Массивный чёрный корпус с четырьмя спаренными колёсами напоминал уменьшенный космический истребитель, скрещённый с байком. Передние вытянутые подкрылки, украшены черепом быка из титана. Орлиные серебряные крылья-антенны по бокам придавали грозный вид, а из декоративных выхлопных труб вырывались клубы газа. Будто корабль готов к прыжку в гиперпространство.

Турбины ярко светились оранжевым пламенем, издавая характерное рычание при запуске. Кабина, хоть и тесная, теперь стала уютной. Кожаный диван, старые наклейки с какого-то космического истребителя, сувениры и новая панель управления сделали её местом, где Макс мог провести всю жизнь.

Асмедея подошла, вытирая руки о тряпку. «—Вот. Теперь он не позорит мастерскую. Ну, ковбой, что скажешь»?

Макс провёл рукой по корпусу, чувствуя, как корабль вибрирует под ладонью.

–Чёрт побери, Асмедея, ты превратила этого старого ублюдка в произведение искусства.

Она усмехнулась.

«—Ну, это ещё не всё. Я добавила пару сюрпризов. Когда попадёшь в переделку, нажми на красную кнопку».

–Что за сюрпризы?

«—Увидишь. Подмигнула и, взяв в зубы сигарету, направилась к шлюзу. Удачи, ковбой. Не дай этим железякам тебя сожрать».

Макс сел в кабину, запустил двигатели и почувствовал, как мощь корабля просыпается.

–Ну что, Призрак, готов?

–Родился готовым, – ответил байк.

В этот момент «Ковчег» затрясся. Пол под байком задрожал, ангар утонул во тьме, через минуту вспыхнули неоновые гирлянды, включился аварийный генератор.

–Что происходит? – крикнул Макс.

Асмедея посмотрел вверх, зрачки вспыхнули алым блеском.

–Полукиборги, обнаружили космическую станцию.

Макс стиснул зубы.

–Пришло время проверить новые игрушки в условиях боя. Покажем этим парням, что такое свобода.

Асмедея открыла массивный шлюз, в космос. Космобайк рванул вперёд, оставляя за собой шлейф огня и дыма.

Смертельная гонка

Корабли убийцы, покрытые чёрными острыми шипами, маневрировали синхронно по рассчитанной траектории, сохраняя строй и отрезая «Ковчег» от вселенной. Космос в радиусе пятнадцати километров превратился в смертельную зону. На радаре космобайка вспыхнули пять «Клинков тьмы» – боевые канонерки ксинаксари, угловатые из композитной керамостали усеяны, режущими наростами способные рассекать корпуса при таранном ударе. Каждый выступ, каждый излом брони – результат точных баллистических расчетов, превращающий корабли в оружие ближнего боя. Подобраться к станции на расстояние поражения не давали оборонительные лазерные зенитки. Гиперзвуковые ракеты противника наносили неточные удары по радарам.

«– Соотношение сил пять к одному», – сообщил бортовой ИИ. Голос Призрака звучал спокойно, будто обсуждал прогноз погоды. «—Рекомендую изменить соотношение».

«Элементарно», – Макс усмехнулся, поправляя виртуальное перекрестье прицела.

Полукиборги засекли космобайк и немедленно открыли огонь. Точные залпы плазменных пушек прошили пространство, ионизированные следы подсвечивали обломки. Космобайк дёрнулся в сторону, укорачиваясь от плазменных залпов, – первый прожёг пустоту в сантиметрах от корпуса, второй оставил на экране радара дымящуюся дугу. Макс улыбнулся тело помнило этот хмельной коктейль из страха и ярости, когда смерть промахивается. Макс вывернул руль влево, космобайк вертел кульбиты будто подстреленный, затем рванул в противоположную сторону. Гидравлика застонала, когда гиперускоритель вгрызся в пространство. Датчики зафиксировали температуру корпуса в 1200°Кельвинов – критически близко к пределу прочности композитной брони. Космобайк вибрировал из-за перегрузок, стабилизаторы с трудом гасили колебания. Макс до хруста сжал рукоятки, ощущая, как композитная кожа рукоятей продавливается под перчатками. По корпусу застучали осколки метеоритного роя и обломков канонерки ксинаксари. Полукиборги растерялись на мгновение, но возобновили преследование, отрыли шквальный огонь.

«– Щиты на 67%», – предупредил Призрак.

«– Тогда заставим пожалеть, что сюда прилетели». Макс направил космобайк в сторону плотного скопления астероидов среди которых дрейфовал ковчег.

«—Что ты делаешь»?! – спросил Призрак.

Макс стиснул зубы. «—Заткнись и начни обратный отсчет».

Гиперзвуковая ракета вырвалась из пусковой установки байка, развернулась и устремилась к ближайшему астероиду. Вспышка осветила пространство, и первый преследователь ксинаксари исчез в огненном кольце разлетающихся обломков.

«Один есть», – пробормотал Макс, уводя байк из-под осколков. Битва только начиналась.

Сканер передал разведданные по кораблю ксинаксари – ядро управления прозрачная капсула с горящими телами, пронизанные нейронитными нитями мгновенно поглотило пламя взрыва.

«—Спектрометр зафиксировал следы перфторуглеродов – искусственной крови, поддерживающей жизнь в этих живых процессорах. Ксинаксари не пилоты, – пробормотал Призрак, фиксируя на сканерах биометрические показатели. – Они бортовые компьютеры. Живые. Органические тела в прозрачных капсулах сращиваются с системами управления».

«– Видел таких на станции «Бродяга». Когда разбирали обломки после налёта полукиборгов».Макс крепче сжал руль космобайка.

В наушниках вдруг раздался хрип – чужой голос, пойманный на открытом канале: «…протокол 47… боль… не могу…» – и обрыв.

«—Они всё ещё там», – тихо сказал Макс.

Космобайк вибрировал от перегрузок, стабилизаторы с трудом гасили колебания. Макс до хруста сжал рукоятки, ощущая, как композитная кожа рукоятей продавливается под перчатками. По корпусу застучали осколки – смесь метеоритного роя и обломков канонерки ксинаксари."Макс вёл космобайк огибая облако осколков образовавшегося из разлетевшейся канонерки полукиборгов и астероида размером с тридцатиэтажный дом. Направившись к следующему астероиду Макс уводил полукиборгов дальше от станции. Теперь корабли держались на удалении, дабы не повторить ошибки уничтоженного собрата.

–Космобайк поймал метеорит. Осколок испарился при столкновении с внешней керамической защитной обшивкой Призрака. Остаточные газы распространились и попали на среднюю обшивку, которая останавливает и испаряет остальное, жаростойкий корпус из композита пока не пробит, – пояснил Призрак.

«—Вижу разрушены три керамические пластины. Отремонтируем потом, активируй кристалл, уходим в теневое измерение, назначение станция «Бродяга». Чтобы не ловить осколки требуется улучшенная турбина. Иначе в следующий раз осколок побольше снесёт череп», – Макс не сбавлял обороты.

Пара канонерок полукиборгов преследовали «Призрак». Две другие огибали облако из осколков астероидов заходя с противоположенной стороны. – Собираются взять в клещи, – Макс выругался и выкрутил обороты турбины на максимум, закачивая топливо в плазменный двигатель.

–Канонерки быстро сокращают расстояние. До них пять тысяч километров, – рапортовал «Призрак». Кристалл уже сиял бело-голубым светом, готовясь отправить байк в теневую зону. Макс совершил манёвр в сторону астероидного поля. Надеялся срезать поле астероидов раньше преследователей, за счёт размера байка. Маневрируя космобайк уклонялся от лазерных турелей полу киборгов, но расстояние сокращалось. Дисплей показывал уже четыре тысячи километров до противника.

Наконец байк вырвался из астроидного плена, расстояние сократилось до трёх тысяч километров. Лазерные пушки полукиборгов скоро смогут точнее бить в байк.

–Есть две новости, хорошая и плохая, – пробормотал в интерком «Призрак».

–Не начинай, ладно, ну, давай сначала плохую. – Макс следил за показателями турбины, опасаясь, что развалиться.

–По сути, тонкая, внешняя, противометеоритная, керамическая обшивка байка уничтожена осколками.

–Угу, а хорошая. Космобайк сильно тряхнуло, очередная торпеда прошла мимо и разрушила астероид впереди по курсу. Новая порция осколков забарабанила по оставшимся керамическим пластинам, вызвав вспышки и искры на алюминиевом сплаве второй, тонкой защитной обшивке.

–Ксинаксари решили устроить ловушку из астероидов, умно, – усмехнулся Макс.

–Не понимаю людей, наши защитные системы практически уничтожены, а вы смеётесь.

–Так веселее сдохнуть, – пояснил Макс.

–Но у нас другая задача. Хорошая новость кристалл открыл гиперпространственный тоннель, держись ковбой. С учётом повреждения обшивки есть вероятность разгерметизации, – бубнил «Призрак». Макс, угрюмо сжал руль, готовый ко всему.

Звёзды за стеклом кабины расплылись, собрались в бесформенную массу из тьмы теневого измерения.

Макс сидел на кожаном диване, с сигарой в зубах и, крепко держал руль, обмотанный потёртой кожей. Голографические дисплеи мелькали разноцветными огнями, а несколько старомодных приборов показывали параметры, которые уже никто в галактике не читал.

Макс знал, что вляпался во что-то мутное. Новый «космобайк» требовал испытаний, и первое ждало на станции «Бродяга». Там, среди заброшенных ангаров и череды баров, надеялся найти ту самую турбину, которую, заприметил неделю назад. Но знал, будет не просто.

Станция выглядела так, будто уже несколько столетий сопротивлялась разрушению. Металлические пластины, скреплённые старыми заклёпками, местами покрытые глубокими трещинами, напоминали о старых боях и авариях. Вокруг витал запах дешёвого алкоголя, ржавчины и никотина.

Макс припарковал «Призрак» в свободные шлюзы. Даже здесь, среди таких же старых и потрёпанных кораблей, байк выделялся. Люди, проходящие мимо, бросали взгляды: кто с удивлением, кто с завистью, а кто – с явной угрозой.

Макс спрыгнул с трапа, стукнув сапогами о металлический пол станции. Его длинный плащ, одетый поверх скафандра, слегка развевался, а из-за пояса скафандра торчала рукоять лазерного револьвера.

Бар «Ржавая труба» находился в самом центре станции. Место, где собирался сброд от контрабандистов до охотников за головами. Здесь продавалось, что угодно, если знать, у кого спрашивать.

Макс вошёл внутрь, оглядевшись. Полумрак, тусклый свет старых ламп, запах дешёвого виски и музыки, которая звучала из старого автомата в углу.

За стойкой стоял массивный бармен с одной механической рукой. Мельком взглянул, но ничего не сказал. Завсегдатаи бара, напротив, начали шептаться, кто-то даже приподнялся, чтобы рассмотреть поближе.

Макс подошёл к стойке, кинул пару кристаллов на стол и коротко сказал:

–Пиво.

Бармен кивнул, достал грязный стакан и налил что-то мутное.

–Ты здесь не просто так, ковбой, – пробормотал он, пододвигая стакан. – Чего ищешь?

Макс сделал глоток, даже не сморщившись.

–Турбину. Для космобайка. Слышал, она здесь.

Бармен хмыкнул, опёршись на стойку механической рукой, которая заскрипела от нагрузки.

–Турбина? Ты, видимо, про ту, что стоит на байке у Тая.

–Тай? – переспросил Макс.

–Местный головорез, лемуриец, победитель гонок сквозь поле астероидов. Работает на картель. Если нужна самая мощная турбина, придётся с ним поговорить.

–Или стреляться, – Макс, поставил пустой стакан.

Бармен только пожал плечами.

Тай трёхметровый, лемуриец с полумеханической рукой, покрытой шипами. Развалился на диване в глубине бара за круглым столом, окружённый шайкой шестёрок. На столе стоял десяток бутылок с горячительным, середину стола занимала винтовка «Мракобой». Стреляла реактивными пулями с антивеществом, запрещённая на территории империи. Мощность пули разрывала человека независимо от типа брони.

Макс подошёл к столу, не удосужившись даже сказать «привет». Тень упала на винтовку, заставив лемурийца поднять голову.

–Слышал на твоем байке лучшая турбина, она мне нужна – сказал Макс спокойно, но в голосе чувствовалась сталь.

Тай рассмеялся, шайка поддержала хохотом.

–Тебе нужна? Да ты богач?

–Пока нет. Но собираюсь.

Тай встал, массивная фигура возвышалась над Максом.

–Слушай, ковбой, тут правила. Если хочешь что-то взять, нужно это заслужить.

Макс склонил голову, глядя исподлобья и поднёс ладонь ближе к кобуре.

–Заслужить?

–Гонка, – ответил Тай, ухмыляясь. – Завтра устраиваем гонку на астероидах. Если выиграешь, турбина твоя. Нет, – остаётся у меня, а ты сваливаешь со станции без байка. Что ни будь подыщем взамен из металлолома, мы ж не звери. Слова Тая утонули в гоготе подельников.

Макс на мгновение задумался, потом пожал плечами.

– Ладно. Только не удивляйся, когда проиграешь.

На следующий день станция «Бродяга» замерла в ожидании. Гонка на астероидах не просто развлечение – это событие, которое привлекало всех, кто искал острых ощущений.

Космобайки участников выстроились в ряд на краю астероидного пояса. Среди них выделялась «Свобода». Обновлённый корпус блестел под светом ближайшей звезды, а плазменный двигатель рычал дюзами, готовясь к старту.

Тай, сидел в массивном, вооружённом до зубов космобайке, «Тёмная тень Z». Эксклюзивный одноместный байк, предназначенный для скрытных операций. Оснащён камуфляжной оболочкой и подавлением сигналов. Изготавливается в ограниченных количествах и только для проверенных клиентов. Защитные панели машины покрыты мелкими вмятинами от микрометеоритов, а по краям виднелись следы сварки – напоминание о ремонте после аварии.

Он скалился, глядя на Макса через экран связи.

–Готов проиграть, ковбой?

–Готов оставить позади, – ответил Макс, щёлкнув переключателями на панели управления.

Сигнал к старту прозвучал, и гонка началась.

Астероиды летели хаотично, угрожая раздавить любого, кто потеряет концентрацию. Космобайки маневрировали между ними, двигатели грохотали на пределе. Но «Призрак» был словно живой. Обновлённые турбины ревели, выплёскивая огонь, а боковые двигатели делали манёвры, которые другим и не снились.

Тай пытался сбить с курса, стреляя из бортовых пушек. Но «Призрак» быстрее. Макс увернулся, пролетев в опасной близости к огромному куску астероида, который разлетелся от выстрелов.

–Красная кнопка, – вспомнил слова Асмодеи.

Макс нажал, и из тюнинговых выхлопных труб «Призрака» вырвался поток ярко-оранжевого газа. Это был не просто инертный газ – это дымовая завеса, которая сбила сенсоры Тая.

–Что за черт?! – раздалось по связи.

Макс воспользовался моментом, включив новый ускоритель, который Асмодея установила на космобайк. «Призрак» рванул вперёд.

Финишная черта пересечена, и космобайкеры на станции приветствовали весёлым ором.

Припарковавшись у бара, Макс направился к Таю, который ждал, наперевес с мракобоем.

«—Турбина моя», – констатировал Макс спокойно.

Тай не ответил, только махнул рукой людям, чтобы сняли деталь с космобайка.

Макс улыбнулся, забрал турбину и погрузил в «Призрак».

–Спасибо за гонку, – бросил через плечо. – Было весело. И, не дожидаясь ответа, запрыгнул в космобайк.

С новым ускорителем, «Призрак» теперь мог быстро уходить в теневую зону, но там тоже существовали свои опасности. Макс чувствовал, как корабль буквально рвётся вперёд, чтобы отправиться в ковчег и установить турбину. Но знал, что каждая новая модификация – это не только преимущество, но и новый повод для неприятностей. В галактике слухи распространяются быстро, а корабль, который может вырваться из любой погони, привлекает внимание самых опасных игроков.

Путь к ковчегу лежал через «Теневое измерение» – сектор, известный своей хаотичной гравитацией, астероидными полями и… тёмными ксинаксари – полукиборгами. Эти полуживые роботы созданы расой астрарис для войны. Но двухсотлетняя война против лиги звёздных странников закончилась победой последних и остатки ксинаксари скрылись в теневой зоне.

–Призрак, – начал Макс, сидя в кабине, – как думаешь, сколько времени понадобится, чтобы проскочить через эту дыру?

–Если не отвлечёшься на очередные неприятности, часа два, – ответил искусственный интеллект корабля с ноткой сарказма. – Но с твоей удачей, Макс, я бы заложил часов шесть.

Макс усмехнулся.

–Ты так оптимистично настроен, что я начинаю волноваться.

«Призрак» ускорился, входя в зону гравитационных аномалий. Кабина наполнилась жужжанием сенсоров, которые пытались рассчитать безопасный маршрут. Астероиды вращались вокруг хаотично, как танцоры на сцене, но Макс был спокоен. Его руки крепко сжимали руль, а глаза следили за каждым движением каменных гигантов.

–Держись ровнее, Призрак, – пробормотал он. – Мы не хотим, чтобы новый корпус покрылся царапинами.

–Макс, плохие новости, – раздался голос Призрака.

–Что теперь?

«—Капитан, на периферии сканирования обнаружены пять компактных целей. Вектор движения: перехват. Сигнатуры соответствуют модифицированным корпусам типа «Клинки тьмы» – вероятно, боевые модули ксинаксари. Рекомендую перевести системы в режим «Молния».

Макс выругался и быстро переключился на тактический дисплей. На экране появилось несколько красных точек, которые стремительно догоняли «Призрак».

«Неужели нельзя дать нам хотя бы неделю на тест-драйв»? – проворчал Макс, пальцы уже бегали по панели управления.

«—Похоже, ваши… технические усовершенствования вызвали значительный интерес у полукиборгов, – ответил Призрак с отчётливой ноткой сарказма. – Судя по их энтузиазму, вы произвели впечатление. Поздравляю с новым достижением: «самая разыскиваемая персона в «Тёмном измерении»».

«Активирую боевые протоколы» – Макс провёл ладонью по панели, высвечивая скрытые опции. «Посмотрим, какие сюрпризы приготовила наша любимая инженерша».

Корабли ксинаксари выглядели как сварочный проект пьяного, сумасшедшего учёного киборга уже выстраивались в атакующую формацию.

«Сканирование завершено» – сообщил Призрак. Один лидер класса «Пожиратель эфира» с усиленной бронёй и… кажется, они поставили на него пушку от крейсера? Остальные четыре – стандартные летающие банки, утыканные «Тёмными клинками» с прикрученными бластерами».

«Призрак» зафиксировал, как корабли противника одновременно развернули орудия. Макс знал этот манёвр – стандартная тактика блокады, которую используют все полукиборги.

«Клинки Тьмы» двигались в абсолютной синхронизации, их чёрные корпуса поглощали свет. Сканеры фиксировали аномалии: энергетические всплески, не соответствующие известным двигательным системам».

–Всё как я люблю, – Макс сжал рукоятки, наблюдая, как сканеры зашкаливают, показывая странные символы.

«Пожиратель» открыли огонь, красные лучи плазмы пересекли пустоту, едва не задевая корпус космобайка. Макс резко вывернул руль, увёл космобайк, и активировал боковые двигатели.

Остальные четыре корабля двигались по заданной схеме, перекрывая все пути отхода.

–Призрак, дай мне наводку на лидера.

–Уже работаю, – ответил ИИ.

В этот момент Максу пришла в голову идея. Он вспомнил слова Асмедеи о «паре сюрпризов».

–Красная кнопка? – спросил он у Призрака.

–Ты уверен? Мы не знаем, сколько раз можно её использовать. Система ещё не тестировалась во всех режимах.

–Ну, узнаем прямо сейчас.

Макс нажал кнопку, и из боковых труб «Свободы» вырвалась новая порция оранжевого газа. Но на этот раз не просто дым. Газ мгновенно начал искриться, создавая мощный электромагнитный импульс.

–Чтоб ты сдох на загрузке! – раздался голос ксинаксари по открытой связи.

Их сенсоры начали сбоить, системы управления затрещали, а один из кораблей потерял управление и озарил космос, врезавшись в астероид.

–Спасибо, Асмедея, – пробормотал Макс.

Лидер вынырнул из газового облака, его турбированные плазменные пушки уже перезаряжались для нового залпа.

–Упрямый тип, – констатировал Призрак. Сканеры зафиксировали перегрев стволов – скоро перезарядка.

Макс дёрнул руль, уводя «Свободу» из зоны поражения. На панели замигал индикатор ближнего боя.

–Альтернатива?—Включай резак. —Серьёзно? Дистанция 700 метров – это самоубийство.

Раздался щелчок активации. На носу корабля взвыла плазменная пила, раскаляясь до синего свечения. Макс дал полный импульс двигателем прямо в лоб флагману.

–Прощай Призрак, – в последний момент Макс вывернул руль уходя в крен. Резак прошел по борту вражеского корабля, вспарывая обшивку. Вспышка – и мониторы на секунду ослепли от взрыва.

Оставшиеся полукиборги, видя судьбу лидера, начали беспорядочно отходить. Тактика ясна: без флагмана – ни дисциплины, ни плана.

Макс откинулся на спинку кожаного кресла, чувствуя, как адреналин покидает тело.

«– Состояние корпуса» – Макс открыл забрало и вытер пот, разгружая перегретые двигатели.

«– Защитный слой повреждён на 12%. В следующий раз, если вам снова захочется устроить космический балет с бензопилой, дайте хотя бы три секунды на расчёты».

«– Мы живы, Призрак. Потому я действовал интуитивно».

«– Да, капитан. Ваша интуиция – это как слепой стрелок, который почему-то всегда попадает в яблочко… и три соседних мишени».

Макс собирался ответить, но в этот момент сканеры взвыли тревогой. На экране возник новый сигнал – куда более мощный, чем всё, что они видели сегодня.

Тайны прошлого

Ковчег висел среди звёзд, окутанный бледным сиянием. Радар вывел сообщение, что стыковка через пятьдесят тысяч километров, вдруг взвыл сиреной – тревога. Но монитор транслировал лишь космическую пустоту. Макс стиснул зубы, чувствуя, что адреналин разливается по венам. Что-то здесь не так. Что-то смертельно опасное…

Однако космическое пространство между космобайком и ковчегом было абсолютно чистым. Над панелью управления кружила голограмма станции размером с горошину. Она плясала на фоне Сириуса, будто капля ртути на раскалённой плите.

–Смертельное излучение, включаю ускорители! – «Призрак» рванул в сторону. Космобайк развернулся на сто двадцать градусов к станции, используя короткие импульсы, гасил скорость. Макс вдавило в кресло, приборная панель выдала перегрузку 12 g. Рёбра трещали, будто по ним проехал грузовик. На визоре скафандра всплыли красные цифры – 287 метров до столкновения с обломками.

–Коррекция вектора сближения, по курсу космический мусор капитан.

Сканер опознал разрушенные детали ракетных двигателей канонерки полукиборгов. После каждого импульса двигателя, Макс еле сдержал крик.

–Торпеду! Или я сдохну раньше, чем долетим! – он скрипел зубами, чувствуя вкус крови.

–Защитный демпфер станции, отключится на семь минут, не опоздай, – грудной голос Асмедеи в интеркоме прошелестел, словно разрезаемый ножом шелк.

Ремонтный ангар пах озоном и маслом. Асмедея продефилировала на встречу в красном блестящем комбезе, хрустящем от любого движения, словно конфетная обёртка. Непослушные рыжие волосы укутали плечи, и почти скрывали короткие рожки.

–Спасибо, что не распылили «Призрак» на атомы. Что за излучение от ковчега? Вокруг миллион обломков, чуть не поймал ракетную ступень канонерки ксиноксари. Когда отсюда драпали, видел линкор полукиборгов на радаре. Теперь от него не осталось даже пылинки.

Макс поймал её запястье – искра статики пробежала между ними. – Поясни Асмедея?

–Я чиню машины, спроси архата Лиару, – отрезала внучка демона, и одёрнула руку. Скинула карту станции. Лиара в машинном зале. Асмедея, царапнула пухлую губку маленьким, изогнутым клыком. – Война, понимаешь? Следующий раз умрёшь, если не сообщишь о приближении к ковчегу заранее.

Асмедея забралась в ремонтный экзоскелет. Не теряя время установила турбину. Воздух вибрировал от звука сварки. Макс рассчитывал побыть на станции пару часов, но с такой скоростью работы Асмедея не оставила ему шансов. Точными, резкими, движениями Асмедея собрала корпус космобайка. Будто не чинит, а играет на инструменте.

–Не зевай, ковбой, смотри и учись, – бросила она, не оборачиваясь. Макс хмыкнул, и подошёл ближе, посмотреть на схему двигателя. —Не боишься, что разберёшь байк до винтика, и забудешь, как собрать обратно?

Асмедея бросила быстрый взгляд – в глазах мелькнула усмешка. —Я не из тех, кто бросает работу на полпути. Не то, что некоторые, – взгляд демоницы скользнул по его руке, где заметен старый, грубый шрам.

–Зато в разборках я всегда довожу дело до конца. Даже если для этого нужно лезть в самое пекло.

Она вдруг замерла, оценивающе посмотрела, потом вновь ушла в работу.

–Хорошо. Тогда держи ключ. И не сломай ничего.

Макс принял вызов – взял ключ, вдвоём они быстро разобрали кожух двигателя. Их пальцы случайно соприкасаются, между пальцами сверкнул маленький разряд, едва заметный, но ощутимый. Макс смотрит на неё. Асмедея усмехнулась, на миг её взгляд стал мягче.

–Не обольщайся, ковбой. Она приложила ладонь к корпусу «Призрака», сканер в её перчатке замигал жёлтым. Повреждения от микрометеоритов, перегрев двигателя, трещина в топливном блоке – обычный износ после рудных астероидов.

Асмедея старательно делает вид, что поглощена работой, но теперь между ними – не только холодная ирония, но и странное, пугающее обоих тепло.

–Осталось закрепить турбонасос к раме, можешь пока налить себе кофе, – Асмедея указала в сторону кофе машины.

–Ещё чего, пусть эта дрянь портит сосуды слабаков, в моём байке бутылка отменного виски. Друг прислал со станции на орбите Земли. Закончишь работу, и познакомлю тебя с этим прекрасным напитком, – не дожидаясь ответа Макс вышел. Люк мастерской, лязгнул запором, Асмедея хмыкнула, проводив его взглядом и продолжила работу.

Макс направился к проходу соединяющем ремонтную мастерскую с центральным коридором. Виртуальный навигатор в правом рукаве скафандра, вёл в центральную часть космической станции. Макс ждал Лиару у иллюминатора возле десятиметрового тяжёлого люка и разглядывал в иллюминатор холодное сияние далёких звёзд.

–Всё тот же космос, – прошептал Макс, – всегда голодный, всегда чужой.

Он помнил мать, вечно усталую, её руки, испачканные въевшейся химической смазкой от пищевых агрегатов. ««В этот раз я обязательно получу повышение, Макс», – говорила она, – и мы купим себе угол получше». Но повышения никогда не было. И дома её почти не было.

Для него всё давно было просто: мир делится на тех, кто успел сбежать, и тех, кто остался под обломками. Он всегда был из первых. Но почему теперь, глядя на Асмедею, на остальных, ему вдруг захотелось остаться?

Архат Лиара, неслышно возникла из портала. Она провела Макса в помещение с высокими потолками и стальными колоннами как в храме. В центре над полом стояло сооружение, напоминающее колокол. Размером около тринадцать метров в ширину и семнадцать метров в высоту. В верхней части через прямоугольные иллюминаторы колокол излучал фиолетовый свет. Внизу «юбка» или основание колокола, украшено неизвестными символами. Слева и справа у стен вмонтированы высокие серебристые цилиндры, соединённые сплетением труб, подключенные к пультам управления и вентилям. Лиара встала впереди. В помещении не было холодно, но Макс чувствовал озноб. Ему чудился шорох в тени технических устройств храма, и все же они были одни.

–Это «Колокол», – не оборачиваясь произнесла архат гиперборейцев. Создан древней расой Ионов, миллионы лет назад. —Он может уничтожить жизнь… или дать бессмертие, – голос Лиары звучал, как скрежет льда. Регенерация клеток, фактически дарит вечную жизнь. «Братья огня» миллионы лет стараются прорваться в нашу вселенную и завладеть прибором. Но излучение колокола всегда останавливало их легионы.

–Почему они хотят попасть в наш мир? – Макс встал рядом с Лиарой. Её лицо заострилось и стало бледнее и бесстрастней чем обычно, словно она находилась далеко отсюда.

–Чёрная дыра в центре вселенной тащит в себя галактики со скоростью 80 000 километров в секунду. Представьте себе, что наша галактика, космический корабль. Она тоже мчится, к своей черной дыре к центру галактики. В земных ведах период между расцветом и гибелью цивилизаций называется «Век Брамы».

–Никогда не интересовался этим, так как не планировал столько жить.

–«Века Брамы» длится 314 159 миллионов лет, – невозмутимо продолжила лекцию Лиара. Ковчег, спасёт миллионы людей если переместит их в более молодую вселенную, в другом измерении. Но спасти галактику, не сможет. Для активации перемещения, ковчегу нужна мощь колокола. А для колокола необходимы семь кристаллов, рождённых сверхразумом при создании вселенной. Мир демонов, огненный ад, Инферно. Их вселенная в огне, в котором они выживают. Но настанет время, и их вселенная исчезнет. Им нужен не наш мир, а ковчег и кристаллы.

Первый, прозрачный кристалл, в твоем байке. Ещё один из семи, «Чёрный кристалл Вселенной», находится в древнем храме на планете лемурийцев Телос. Мой агент рисковал жизнью добывая кристалл, но погиб. Перед этим сообщил координаты заправки «Пыльная звезда», где успел спрятать реликвию.

На Телосе обстановка не простая. Часть планеты захвачена астрарис, прокси, созданные демонами в нашей вселенной по образу и подобию. Местные жители разделены между сторонниками «Звездных Странников» и ренегатами, на стороне астрарис. Храм почти пал и имперские силы отступили, с большими потерями. Император Атлантов Тот, ждёт подкрепления, и не слушает моих доводов, освободить храм немедленно.

–Храм конечно находится там, где власть ренегатов, – утвердительно вставил Макс.

–Это так. Астрарис удерживают эти земли. Мы не должны позволить заполучить кристалл, – отрезала Лиара. Её бесстрастное лицо заострилось словно отлитое из мрамора. В храме на планете Телос пропала Нейт, дочь императора атлантов. Она возглавляет институт исследования древних руин Ионов, и она нашла чёрный кристалл. Когда попыталась вынести, кто-то заблокировал ворота храма. Теперь Нейт в ловушке. Астрарис хотят использовать принцессу как заложницу. Космический флот атлантов входящий в «Лигу звёздных странников», постоянно дежурит охраняя выход из червоточины в системе Телос. Тяжёлый крейсер, флагман космического флота атлантов с самим императором Атлантиды на борту, бомбардирует окрестности храма. Его космический десант и гвардейцы несколько раз пытались взять храм, но астрарис сильно их проредили.

Макс кивнул, понимая, что это ситуация, в которой нельзя терять ни минуты.

–Какова задача. Я не военный, ты же не предлагаешь мне вступить в гвардию Атлантиды.

–Одним из подразделений десанта императора, командует наш агент Атлан. Он ближе всего подошёл к храму, и пойдёт в твоей группе. Твой байк, имеет хорошие шансы незаметно подобраться к храму.

–Даже если я соглашусь на твоё самоубийственное предложение не вижу причин это делать. Я доставил кристалл, но не получил награды. Вместо этого очередное смертельное задание. Знаешь я не работаю там, где мне не платят.

–Конечно с моей стороны было не очень умно рассказывать тебе про гибель вселенной и вторжение демонов. Тебе наплевать на это. – Лиара быстро ввела несколько цифр на виртуальной панели скафандра. Макс увидел на экране своего скафандра уведомление – зачислен один миллион кристаллов.

–Это другой разговор. Можем продолжить обсуждение, – усмехнулся Макс удовлетворенно. И в этот раз сразу начни с награды за имперскую дочку.

–Кто спасёт дочь императора получит десять миллионов кристаллов. И треть суммы если вернёт её тело.

–Что ж справедливо, только сам я туда не полезу, – буркнул Макс.

–Собери команду, но учти времени мало. И надежда спасти принцессу тает с каждой минутой.

–Для этого мне не нужны космические десантники императора. Поможешь уговорить кого я назову? Им придётся простить преступления.

–Говори, – раздраженно выдохнула Лиара.

Макс называл имена. —Тай, головорез с космической станции «Бродяга». Второй, твой медведеобразный посыльный, который выдал мне задание с кристаллом.

В центре зала в черной дымке голографического проектора возникала фигура и характеристики каждого головореза. Белыми буквами на красном фоне имя и раса. Тай – лемуриец, обвинён в тридцати убийствах, нанёс побои сорока гражданам, нападение на банкира из Атланты, нападение на корабль, перевозящий кристаллы. Внизу алыми буквами приговор, пожизненное лишение свободы. Неоднократное нарушение статьи 105 кодекса, «Лиги звездных странников». Находится в розыске.

Горса, из рода медведеподобных урсубов, с планеты Мар. Наёмник, разыскивается в Атлантиде за нанесение увечий пяти имперским десантникам, мошеннические схемы и присвоение десяти миллионов кристалинов. Находится в розыске, за пиратство.

–Мне нужна Асмедея, она из демонов, её помощь не оценима как ремонтника.

Понадобиться корабль, доставить группу на Телос. Космические байки приспособлены для полета при слабой гравитации и в космосе. Но после приземления на планете за ним никто не угонится.

–В ангаре есть корабль древних, Асмедея его восстановила. Вполне подойдёт для операции. Иди готовь байк и грузи на корабль, я позабочусь об остальном.

«—Зачем тебе эти головорезы», – спросила Лиара. Было видно, она считала отбросами подобных людей. Впрочем, насчёт себя Макс тоже не питал иллюзий.

–Место куда ты посылаешь, самое опасное на земле. И только отморозки, живущие в подобном аду, постоянно, пойдут на это. И ещё, подобные отбросы всегда хотят погреть руки сделках с оружием. Наша команда не вызовет подозрений, как военизированный десант и без труда проникнет на планету. В случае удачной операции, ты снимешь с моей команды все обвинения и оплатишь работу в миллион кристалинов, сверху.

–Насчёт свободы, я не обещаю, но постараюсь. Деньги не проблема.

Ты так и не сказала почему в эту миссию наняла меня. Лиара задумалась, но лишь на секунду.

–Мой агент рисковал жизнью добывая кристалл и погиб, пред этим сообщил координаты заправки «Пыльная звезда», где успел спрятать реликвию. Я искала кто вернёт кристалл, и Горса нашел тебя. Это твоя миссия Макс, не что не происходит случайно.

В руке Лиара машинально перебирала старую, поцарапанную металлическую пластину. Она протянула её Максу.

–Этот жетон с номером космического тягача, на котором погиб мой отец! – Макс сжал жетон сильнее. Откуда он у тебя?

–Твой отец был один из агентов «Лиги звёздных странников» в секторе Земли.

Лига, засекретила расследование, и сообщила лишь о несчастном случае, но я не верю в случайности, – Лиара, посмотрела Максу в глаза. Помоги мне найти кристаллы, а я помогу тебе добыть информацию об отце.

–Готовь свой колокол, я добуду кристалл. Макс вышел.

Корабль Горсы вынырнул из гиперпространства в обычное измерение максимально близко к планете. Из дюз вырвался раскат подобный грому, когда Сия включила тормозные двигатели. Курс снижения держали в южное полушарие на высоте триста метров от поверхности. Макс, Горса и Тай вырулили на своих байках. На месте посадки их ждал Атлан. Один из имперских разведчиков, единственный кто остался в живых, после зачистки ксинаксари.

–Слушай, Атлан, – Макс подошёл ближе, стараясь говорить тихо. – Ты точно с нами? Ты ведь – имперский.

Атлан поднял взгляд, тяжёлый, как свинец.

–Я служу империи Атлантов. Но сейчас у нас общий враг. Пока у нас одна цель – спасение принцессы.

–«Пока», – повторил Макс. – А если Империя прикажет бросить нас?

Атлан сжал кулаки.

–Я выполняю и приказы Лиги, Макс. Не задавай мне таких вопросов. Не сейчас.

Макс задержал взгляд, уловил тень сомнения в глазах Атлана – и запомнил это.

Горса наотрез отказывался учувствовать, без своих людей. В отряде из десяти урсубов шла и пилот баржи Сия. Внешне вполне похожа на человека и Макс не понимал почему трёхметровые медведеобразные чудища её признают за свою. Речь Сии состояли из набора матерных слов на нескольких языках, среди которых Макс понимал только одно слово: «урод». Урсубы ехали на двух шагающих танках, а два разведчика умчались на космобайках вперёд.

Группа двигалась всю ночь. Дроны бесшумно летели, охватывая отряд с четырех сторон и сканировали местность. К сожалению пользы, от них мало так как сильные помехи глушили любую связь. Через семь-восемь часов движения, вернулись байкеры из разведки. Они привезли трёх местных лемурийцев, среди которых была девушка. Одежда на ней почти не было, на открытых участках тела синей кожи виднелись раны и кровоподтеки.

–Возле деревни и наткнулись на солдат астрарис. Видимо, пришли развлечься, – пояснил разведчик Рокос. —Нельзя оставлять астрарис в тылу, пришлось зачистить. Деревня разорена, жители спрятались или бежали. Этих освободили.

–Могли обойти поселение и уведомить меня, чтобы изменить маршрут, – недовольно нахмурился Горса. Этих наемников астрарис будут искать из-за твоей благотворительности. Придется отправить беглецов к месту высадки.

Макс осмотрел свою лазерную винтовку. Одного заряда хватало на сто выстрелов. В ночном небе среди звёзд возникали круглые радуги. Сначала появлялся сиреневый круг, вокруг него зелёный, потом красный. Между ними беззвучно расцветали пурпурные и синие вспышки, словно ночной салют. В космосе шло очередное сражение между имперским флотом атлантов и кораблями астрарис. Противники работали друг по другу ракетами, масс-драйверами и плазмомётами. Ночные джунгли осветила серия мощных электрических разрядов, которые генерировал имперский флагман для уничтожения наземной инфраструктуры, техники лемурийцев, баз и укреплений. Корабль наводил искусственные молнии из космоса на точечные цели на планете, через сверхдлинные проводящие лазерно-плазменные каналы. До отряда доносились далекие громовые раскаты, а легкий воздух наполнился ночной прохладой. Смесью запаха экзотических растений, озона и дымом от пылающих деревьев.

Ночные тени сменились рассветом. Байки мчались через холмы, поросшие чем-то вроде пальм, смешанных с хвойными деревьями яркого зеленого цвета с большими синими плодами. От пестроты растений, птиц и цикад рябило в глазах. Они проехали поселение, обнаруженное ночью. До заброшенного храма оставалось не больше километра. На соседнем дереве пронзительно вскрикнула птица, похожая на орла. Клюв её был удлинён и загнут вниз. На поляну выехали разведчики, моргая стробоскопами, сигнализировали об опасности. Всего в сотне метров сверкнула ярчайшая вспышка. Идущий впереди танк взрывной волной отбросило назад. Ошеломлённые урсубы быстро выскочили из машин. Беспилотный танк, оказавшийся в эпицентре удара искусственной молнии, горел и плавился как воск. Металлический каркас двухсотметрового ангара, что стоял на краю посёлка, вспыхнул от второй искусственной молнии. Крышу сооружения, охваченную пламенем, сбросило на землю словно невидимая гигантская рука. Над головой послышался грохот и разрывы снарядов. С веток сыпались листья, а от стволов летели щепки. Земля дрожала, комья грязи осыпали машины, байки мчались кто, куда уворачиваясь от попаданий.

– Сия, Горса, и остальная группа скрылась среди разрушенных зданий поселка. Боевые дроны отряда открыли ответный огонь и сбили возникший над группой дрон астрарис. Макс загнал байк под крышу разрушенного здания и занял позицию на холме с винтовкой. Рация бесполезно шипела, работала глушилка противника. Группа рассредоточилась и вступила в бой с появившейся, как из-под земли, космической пехотой астрарис и ксинаксари. Макс устроился в низине на крыше здания с лазерной снайперской винтовкой. Он видел, что во фланг заходит с десяток пехотинцев астрарис. Полукиборги двигались короткими перебежками и занимали места на ближайшем холме среди развалин домов.

– Сия! Горса! – Макс напрасно кричал в рацию, чтобы предупредить. Наушник ответил треском и шумом с обрывками фраз. Макс понял, наёмники заняты боем, и начал вести огонь по камуфлированным в цвета леса и джунглей пехоте астрарис. В оптику он разглядел их головы в шлемах с короткими отростками радиоантенн, похожими на щупальца осьминогов. Максим отошёл метров на двести назад и занял позицию выше противника, иначе сверху они перестреляют всех. Макс решил, что в первую очередь надо позаботиться о том, чтобы вести бой.

–Если будешь трупом, то какая от тебя польза, – решил он. Наконец нашёл хорошее место. Сзади домов был холм, много валунов, и растительности. Всё селение и соседние холмы как на ладони. Отсюда удобно держать сектор, в этом месте не могли зайти во фланг.

Впереди среди развалин дома, Макс увидел двух наёмников из отряда Горсы. Они спокойно вели огонь, в стороне дымились подбитые космобайки. Макс позвал их.

–Эй, Мары! – имен он не знал и звал как планету.

–Пошел ты! – откликнулся один из воинов, и что есть мочи побежал вправо, скрылся в развалинах. Но второй подбежал к Максу. Макс узнал его, это был Атлан, огромный под три метра воин, не уступал ростом медведе подобным урсубам. Они отошли ещё на пятьдесят метров назад, так как валуны вокруг них то и дело разлетались и вспыхивали от прямых попаданий лазера.

–По моей команде делаем огневой коридор, – пояснил Макс и взял лазерную снайперскую винтовку. Она была в арсенале на борту «Призрака». Лёгкое и мощное, оружие интегрировалось с любым скафандром для подзарядки. Скафандр можно и обновить, щиты совсем слабые, да и зарядка уже 60 процентов, – подумал Макс мимоходом. Непрерывным огнём удалось держать подбирающихся слева и справа наёмников на расстоянии. Навстречу Максу из развалин выбрался Тай. Макс прочитал его статус в виртуальной среде шлема. Ранение ниже пояса, противник специально старался стрелять именно туда. Полукиборги – снайперы, созданные астрарис не испытывали ненависть к людям и подобным существам. Но если не могли убить, то старались максимально покалечить. Тай, добирался ползком, ноги выше колен оказались прострелены.

–Я сам! – прорычал Тай и отмахнулся от предложения перевязки.

Тай тяжело дышал, кровь сочилась сквозь пробитый скафандр. Макс увидел, как тот пытается отползти, чтобы не мешать остальным.

–Оставь, – снова прохрипел Тай, – сам выберусь. Не геройствуй.

Макс замер, нутро кричало: «Беги! Оставь его, как учили»! Но вместо этого он бросился к Таю, схватил под плечо.

– Ты ещё должен за попытку взорвать байк на астероидах, лемурийский ублюдок, – сквозь зубы пробормотал Макс, – если сдохнешь сейчас, кто мне починит байк, когда буду на мели?

Тай слабо усмехнулся, но в глазах мелькнула благодарность.

–Не думал, что ты способен на такие поступки, Макс.

–Я тоже, – выдохнул Макс, волоча его к укрытию под перекрёстным огнём.

–Там дальше астрарис окружили кого-то помогите, – он махнул рукой в сторону развалин здания, из которого появился. Дроны астрарис летали над развалинами, выискивая жертв. Макс увидел справа один из шагающих танков. Он вёл неравный бой против двух танков противника.

–Горса! Макс продолжал вызывать мара по рации.

–Я через два дома в развалинах, меня и Сию жестко прижали, – наконец отозвался Горса.

–Выходите с ребятами по команде.

–Нет никаких ребят, мы вдвоём, Сия ранена.

Покинутый храм

—Как вдвоём, где остальные? – Макс прижался к обломкам, ощущая, как осколки бетона впиваются в броню скафандра.

–Мертвы. Весь отряд, – голос Горсы хрипел в наушниках, прерываясь помехами.

–Горса, по команде выходите. Прикрою.

Макс бросил взгляд на искорёженный корпус «Титан-МК4» – шагающего танка Лиги. Шестиметровый корпус с 30-мм электромагнитной пушкой на башне теперь напоминал груду титанового лома. Спаренный пулемёт «Гром-2» в шаровой установке уцелел – нарезные стволы под снаряды с вольфрамовым сердечником вращаясь смотрели в небо.

Макс дёрнул подбородком в сторону танка. – Я прикрою. Попробуй оживить «Гром». Пусть работает до команды, – он щёлкнул предохранителем на снайперском «Кайбере». – Завалим эту шпану.

Атлан – трёхметровый десантник в «Броне Гвардии» – тяжёлом скафандре с регенеративными гидрогелями, оскалился, но кивнул. Сомнение во взгляде выражало явное недоверие, не хотел починяться, космобайкеру – наёмнику, да ещё и человеку.

Десантник всё же кивнул и побежал в сторону танка. Первый бросок – и снайперский выстрел срезал Атлана. Гидравлика правой ноги взорвалась синим фонтаном. Макс ползком добрался до раненого, игнорируя трассирующие очереди, оставляющие раскалённые борозды в синтетическом камне рядом. Атлан зажал рану, другой рукой из-под перчатки фонтанчиками брызгала кровь. Экран визора Атлана замигал: «Кровопотеря: 1.2 л. Время до шока: 4 мин». Сверкающие огоньки лазерных ружей словно трассирующие пули вокруг не давали Максу приподняться и оказать помощь.

–Скафандр пробило выше локтя, повреждён медицинский электронный блок, – прохрипел Атлан. Макс помог подключить аварийное питание на левый рукав скафандра. Автоматический жгут в скафандре зашипел, пережимая артерию.

–Ты должен дойти гвардеец, – Макс впился пальцами в его наплечник. – Или придётся тащить твою тушу. Атлан скрипнул зубами, но пополз к танку, оставляя кровавый след на щебне.

Макс залег за обломком, отстреливая особо рьяные головы астрарис и ксинаксари, свёл огневое противодействие противника в ноль. Снайперский «Кайбер» выплёвывал по три раскалённых сердечника в секунду. Датчик температуры в стволе зашкаливал.

Атлана не было видно среди развалин. Донеслось три взрыва ручных гранат со стороны танка. Астрарис наступая вели огонь, не давая поднять голову для выстрела.

Наконец, раздалась трель пулемёта. Макс услышал длинную очередь: так-так-так-так.

Вольфрамовые иглы прошивали броню ксинаксари, оставляя дымящиеся дыры с оплавленными краями. Но полукиборги не прячась стремительно заходили с флангов. На тактическом дисплее уже мигали десять новых меток. Макс сбросил раскалённый магазин «Кайбера» и полез за криогенным патронташем с патронами с гелием.

Макс чувствовал, вибрацию выстрелов танка через плиту, к которой прижался. Запах раскалённого металла и пороховых газов заполнил шлем, смешиваясь с едким дымом горящей смазки. Многочисленные попадания пробили фильтр скафандра.

Из развалин здания, пригибаясь к земле, выбрались Горса и Сия. Сквозь покрытое копотью стекло шлема Макс увидел, как капли пота стекают по неестественно бледному лицу девушки, а губы искривлены болью – левая рука безжизненно висела, раздробленная выше локтевого сустава.

Когда последние выстрелы стихли, а пехота астрарис подавлена, Макс помог тяжелораненым. Сия медленно передвигалась, её левую руку обезболили, позже придётся оперировать. Макс помог Таю сесть в кресло космобайка. Стянул жгутом, кровоточащий артериальный канал на ноге. Особенность физиологии лемурийцев парные органы. Эвакуировать Тая и Сию немедленно означало лишиться огневой поддержки лазерной пушки «Призрака», поэтому пришлось продолжать движение вместе. Имперский скафандр Тая мерцал голубоватыми разрядами – следствие магнитных полей, пронизывающих синие тела лемурийцев. Эта раса с удивительной физиологией: два сердца, одно качало венозную, другое артериальную кровь. Двойные органы пищеварения с парными желудками, соединенными одной кишкой, невероятная физическая сила. Но коллективный разум, лишенный индивидуального самосознания, делал идеальными солдатами и быстро размножающимися рабочими. Тай исключение. Его отряд попал в засаду астрарис. Последние модифицировали Тая, пытались превратить в киборга. В результате лемуриец получил дар речи и самосознание. Даже, несмотря на тяжелые раны, сохранял ясность мысли и управлял байком.

Макс зажал рану в боку Тая, чувствуя, как кровь просачивается сквозь пальцы.

«—Как сохранил здоровье, в лабораториях астрарис и сбежал»? – выдохнул Макс, глядя на мерцающие импланты Тая. Лемуриец издал хриплый звук, напоминающий смешок и склонил голову. Голос, обработанный вокодером, звучал холодно, методично и неестественно чётко: «Они думали, что ломают животное. Я научился притворяться». Тай медленно поднял руку, показывая шрамы на запястьях. «Слышал, как кричали мои. Двое суток. Хирург-ксинаксари… у него было три руки. Четвертая – механическая, с семью пальцами». Металлические сухожилия напряглись, когда он сжал кулак. «Когда дошла очередь до меня… я заставил одно сердце остановиться. Другое – биться раз в минуту».

«А датчики»? – Макс нахмурился, проверяя обойму.

«Лемурийская физиология… сбила с толку. Оставили в камере – думали, труп». Тай коснулся височного импланта».

–Пока лежал на операционном столе, руки и ноги фиксировали титановые манжеты с постоянным током. Но астрарис допустили ошибку, – прошелестел его голос. – Использовали стандартные хирургические зажимы. И оставили на пару минут одного, когда отключилась система жизнедеятельности. Макс перестал перевязывать рану.

–И?

–У зажимов слабое место – шарнир. – Тай показал шрамы на пальцах. – Когда ассистент отвернулся, я дотянулся до инструментального стола.

Он медленно разжал кулак, показывая хирургический скальпель астрарис, – сверхпрочный металл, таких технологий нет ни у кого, теперь это талисман.

–Три часа работы, пока лежал в камере. Вставлял лезвие в щель, расшатывал. По миллиметру.

–А ток в наручниках?

–Терпел. Когда освободил правую руку – отключил питание отрезав кабель.

Тай проверил жгут, резким, точными движением.

–Охранника убил тем же скальпелем. Взял ключ-карту.

–Корабль?

–Медицинский челнок в сервисном доке. Всегда открыт по техрегламенту. В космодесант лиги разумеется, обратно не взяли. Наоборот, начали расследование. Решил, убраться подальше и сам добывать себе на пропитание.

–Ага грабежом и разбоем, – хмыкнул Макс.

–Чему учили, в «Лиге звёздных странников» тем и занялся, только для себя – прошелестел искусственным голосом Тай.

Через пять минут Макс с группой двинулись вперёд. Оторвавшись от преследователей, укрылись в полуразрушенном гараже. Горса, тяжело дыша, прислонился спиной к ржавой стойке подъемника проверял оружие – технологичный боевой топор с метровым черенком из титанового сплава. Это усовершенствованный вариант традиционного оружия урсубов: над обухом располагался механизм, в который помещался патрон. Дробь из патрона вынималась и добавлялось горючее вещество. При ударе инерционный ударник воспламенял заряд, и раскаленные газы устремлялись по специальным каналам с двух сторон внутри топорища к лезвию в виде драконьей головы. В лезвии прорезаны плоские отверстия. В современной модификации использовалась антиматерия – энергии такого удара хватало, чтобы расколоть бронированный борт танка.

Макс тем временем достал из байка аварийный ящик выживальщика – единственное, что осталось в память об отце. Извлек трехствольный пистолет: два верхних гладких ствола 32-го калибра для дробовых и сигнальных патронов, нижний – нарезной 5,45х39 мм с антиматериальными зарядами, один миллионный грамма равно 30 килограмм в тротиловом эквиваленте. Проверил оружие, пристегнул кобуру с прикладом-мачете, дал сигнал выступать. Атлан повел отряд по разведанному его подразделением проходу через предгорья. В воздухе витал запах прелой листвы и чего-то металлического.

С возвышенности открылась долина. Лунный свет пробивался сквозь рваные облака, окрашивал растения призрачно-голубым сиянием. На противоположенном краю у подножия черной горы, высился храм – как огромная змея, приподнятая к небу. Плоская крыша, изгибалась в центре, напоминала голову древнего существа, а два овальных окна по бокам забраны округлыми решетками, словно змеиной кожей. Зловещие фасеточные глаза – окна безмолвно наблюдали за всем, что происходило вокруг. Ночная тишина иногда разрывалась пронзительными криками птиц или зверей из джунглей, окружающих храм. Возможно, крики, доносились из глубины здания.

Сия осталась у входа, прислонившись к одной из каменных колонн. Левая рука безжизненно болталась, пальцы судорожно сжимались.

«Прикрой тылы», – Макс дёрнул подбородком в сторону развалин в джунглях.

Группа рассредоточилась, бойцы заняли ближайшие укрытия, среди колонн и статуй храма.

Атлан вошёл через проделанное взрывом отверстие в четырёхметровых воротах и остановился, тут же попятился назад.

«—Тише, чем в казарме после отбоя», – пробормотал имперский десантник, ощущая, как пот стекает по спине под скафандром.

«—Вокруг никого нет, маленький»? – прозвучал в шлемофоне саркастический голос Горсы.

Макс шагнул следом и наткнулся на бронированную спину Атлана, сапоги прилипали к плитам – полужидкая кровь десантников еще не застыла. Внутри храма пахло гарью, кровью и чем-то химическим.

–Здесь сражался космодесант Лиги звездных странников, – ответил Атлан, никак не отреагировав на реплику Горсы. На плитах лежали безжизненные останки десантников в бело-алых имперских бронированных скафандрах и в бело-синих скафандрах атлантов, тоже входящих в «Лигу звёздных странников».

–Тепловые следы, – прошипел «Призрак» в наушниках. – 27 тел. Десантники убиты сорок три минуты назад. Горса перевернул окровавленный шлем. Бело-алая броня сверкнула в тусклом свете – три аккуратных отверстия на грудной пластине, края ровные, без характерных для энергетического оружия оплавления. Макс присел рядом, пальцы в перчатках скользнули по отверстиям. Холодный титан, запах озона и медной крови.

–Бронебойные, – он поднял голову, сканируя зал. – Спецбоеприпасы. Вон там, в колонне – видишь вмятины?

Горса хмыкнул, дыхание хрипело в наушниках:

–Значит не просто предательство. У переодетых в храмовую охрану наш арсенал.

«—Призрак, анализ пробоин», – приказал Макс.

В наушниках щелкнуло:

«—Следы вольфрамового сердечника. Соответствует имперским боезапасам серии «Копье». Вероятность внутреннего снабжения – 97,3%. Храмовые десантники охраняют религиозные сооружения, дворцы и другие правительственные объекты Лиги звёздных странников. В подразделение набирают только элитных воинов, прошедших космические сражения.

Атлан резко развернулся, скафандр заскрежетал:

–Это гвардейские патроны. Значит…

–Значит кто-то приказал открыть огонь по своим по космодесанту Лиги, – закончил Макс. В горле стоял горький привкус. Это предательство – система дала сбой.

В темноте храма что-то заскреблось.

Из полов храма, словно вырастали столбы и плиты из чёрного металла, некоторые покрывали пульсирующие иероглифы. Потолок терялся высоко в темноте. Единственными источниками освещения трёхмерные рисунки, и символы на стенах и полах.

Свет бледно-зелёного и фиолетового цвета, создавал мрачную мёртвую обстановку.

В центре храма возвышалось пятиметровое конусообразное сооружение напоминающее лифт, зеркальный внутри с открытой створкой люка. В вверху над конусом испускал колыхавшуюся энергию встроенный чёрный кристалл.

– Почему, «храмовые десантники лиги», напали на десант атлантов, императора? Ведь мы союзники, – недоумевал Атлан, когда под ногой очередной раз звякнул бронированный нагрудник скафандра. Они шли за дочерью Императора атлантиды, и даже не успели ответить, храмовники открыли огонь, почтив в упор.

–Не верь всему, что говорят жрецы «Лиги звёздных странников», ведь храмовники подчиняются только им, – ответил Макс. Горса одобрительно хмыкнул в наушнике.

Макс, ощущал нарастающее напряжение, осторожно ступал по каменным плитам, старясь не наступить на мусор. Он чувствовал, впереди опасность.

Резкий звук разрезал тишину. Макс схватился за шлем, он спас перепонки.

«Гравитационные аномалии. Отход рекомендован». – Сообщил призрак.

«—Поздно», – Макс увидел, как тени между колонн зашевелились.

Горса и Атлан заняли позиции за колоннами сзади.

–Горса, – прошептал Макс в микрофон, – я ощущаю что-то странное. Что-то…

–Анализирую данные датчиков скафандра, – голос «Призрака» прозвучал в наушниках. – Внутри храма зафиксирована высокая концентрация энергии. Опасность возрастает.

Огромная тень метнулась справа. Горса развернулся, топор завыл.

«—Ну, пацаны, – урсуб оскалился, – похоже, танцы начинаются».

Обежав колоннаду, Макс показалось древние иероглифы, шепчут ему. Он остановился, рассмотреть их, в этот момент тень, скользнула совсем рядом между колоннами.

–Призрак, что это? – спросил он, настороженно вжимаясь в стену.

–Объект неизвестен. Скорость перемещения превышает обычные живые существа, – ответил космобайк.

Макс готовился к худшему. Медленно поднялся по ступеням, обошёл колонны, вдруг скафандр покрылся инеем, он почувствовал, как мрак наполнил пространство вокруг. Внезапно впереди возникло уродливое существо – демон, с тремя головами, две из которых не человеческие. Когтистыми лапами он вспарывал воздух, готовый к атаке. Это нечто, выходило за рамки воображения.

Существо пронзительно заревело, и Макс, не раздумывая, выхватил бластер. Он стрелял, но лучи отражались от чешуйчатой кожи защищённой энерго барьером. Демон, не ощущал боли, бросился на Макса с яростью, которую невозможно сдержать и нанёс удар.

Макс отскочил в сторону, но удар достиг цели, адская боль пронзила рёбра и левую руку.

–Меня достали, Горса прикрой, – крикнул Макс. Ещё один неверный шаг мог стоить жизни. Макс заметил, как демон раскрыл пасти, готовясь к новому крику. В воздухе пахло сгоревшими перьями и горелым мясом, что лишь подогревало страх.

«– Максимум энергии щита», – произнес Макс, активируя защиту скафандра. Горса отбросил лазерную винтовку, достал энергетический топор и обрушил на демона град ударов. Голова разъярённого зверя отлетела в сторону, но чудовище перемещалось с невероятной скоростью. Горса пропустил удар когтистой лапы и отлетел на пять метров, врезался спиной в колонну храма. Существо вновь напало, за секунду демон преодолел шесть метров. Макс прицелился, трёхствольный пистолет отца попал. Прогремел взрыв, чудовище издало пронзительный крик, который сотряс стены храма. Пуля с антивеществом попала в левую сторону туши. Вторая голова демона брызгая чёрной кровью отлетела на каменные ступени храма с частью плоти. Зверь наконец рухнул на мраморные плиты, лишённый двух голов. Макс, тяжело дыша, стоял над побежденным врагом. Но радость победы длилась недолго – с потолка откололись куски камня, и храм начал рушиться.

Горса и Атлан, разрядили лазерные автоматы в неподвижную тушу. Бросили гигантские по меркам Макса, квадратные винтовки, как ненужные игрушки. Атлан взял на перевес рельсотрон, который одолжил Тай.

–Призрак, – закричал Макс, – что делать?

–Немедленно покинуть храм, – ответил искусственный интеллект космобайка. – Уходите через главный выход!

Макс бросился к выходу, в этот момент увидел установку со стеклянной колбой, смонтированной на возвышении в глубине храма. Внутри плавала девушка, окруженная сиреневой жидкостью, изо рта вырывались пузырьки воздуха, ещё жива.

– Не могу оставить её, – прошептал Макс, направляясь к колбе. Быстро нашел механизм запирания и не раздумывая открыл, незнакомка вырвалась из колбы и упала ему на грудь. Макс подключил дыхательный аппарат из аптечки. Девушка начала приходить в себя. Принцесса казалась высокой, чуть больше двух метров. Длинные белокурые волосы, обрамляют загорелое личико. Над высокими скулами трепетали веки с длинными ресницами и сияющие ярко-голубые глаза. Черты мягкие и гармоничные, словно выточенными рукой искусного мастера. Миловидный овал с мягкими чертами, и только маленький упрямый подбородок выдавал твёрдость характера. Девушка открыла рот, обнажив ровные белые зубы, бессмысленно озиралась и жадно глотала воздух как выброшенная на берег рыба. Наконец в глазах появилось сознание, в этот момент земля задрожала, и Макс почувствовал, опасность.

– Призрак, – закричал он, – нужна эвакуация!

–Атлан защити принцессу я за кристаллом. Макс одним прыжком забрался на цилиндрическое устройство и достал кристалл. Мутная зелёная энергия, струившаяся из открытого портала, стала рассеиваться.

Тем временем космодесантник поднял девушку на плечо и бросился к выходу. Макс последовал за ним сердце колотилось от страха и адреналина.

По пути слышал пронзительные крики, и тьма вокруг снова сгущалась. Макс с трудом пробирался через завалы, ощущая слабость. Он понимал, что времени осталось меньше, чем рассчитывал. Однако демон не сдался. Кода до выхода из храма остался десяток метров в шлемофоне пискнул сигнал предупреждения об активности. Демон ожил и бросался на Макса с новой силой, битва превратилась в хаос. Макс чувствовал, левая рука не слушается. Её разрывает боль, а сломанные рёбра обжигали огнём при каждом вздохе. Демон снова и снова бил там, где повреждён скафандр. Но пока адреналин бурлит в венах, Макс наносил удары рукояткой приклада, заточенного как мачете. Атлан почти в упор разрядил в зверя рельсотрон, и бесформенная масса с рёвом прыгнула в искрящийся портал, с хлопнувшийся в ту же секунду.

Макс, с трудом выбрался на поверхность, вслед за остальными. Но радость от победы над демоном быстро сменилась тревогой. Джунгли вокруг храма заполнились зловещими тенями. Вдали слышались крики астрарис, и Макс понимал они не могут оставаться здесь долго.

Он, бросился вперед, на помощь Сии, пробивая себе путь из дробовика. Тай маневрировал на космобайке, расстреливал прибывающих киборгов. Захваты для руды установленные на байке, успешно отрывали руки и кромсали ксинаксари. Едва продвинувшись от храма на пятьсот метров, Макс увидел яркий свет. Зрение двоилось, слева стояли архонты в черных струившихся словно ртуть балахонах с капюшонами и храмовая стража. Макс моргнул и снова увидел полуразрушенный храм, а трупы храмовых гвардейцев, лежали у стен. Сознание ускользало, ранения, полученные в храме, оказались, смертельными.

В это время земля под ногами задрожала. В небе увеличивалась светлая точка, через минуту выросла в яркое пятно. В ста метрах рядом с поляной завис космический челнок. Короткие молнии, генерируемые орудиями космического истребителя, били в землю, по скоплению ксинаксари, разогнав их по складкам предгорья. Горячий поток из дюз корабля расшвырял мелкие камни, кусты вспыхнули в месте приземления. На вертикальном киле сиял герб, с изображением галактики. В центре герба золотая звезда, символизирующая «Лигу звёздных странников», вокруг звезды расположены планеты, представляющие объединенную империю на фоне космического пространства. Лазерные пушки истребителя были направлены также и на отряд. Люк корабля съехал в сторону и выдвинулась аппарель. Из катера выбежало несколько десятков солдат, в синих скафандрах, закрытых бронёй. Старший офицер с серебряной звездой на красных погонях, подошел к отряду.

–Император Атлантиды Тот, приказывает немедленно явиться на флагмана, – безапелляционно заявил офицер. Медики выкатили двое роботизированных носилок. В одни положили обессиленную принцессу. Во вторые погрузили Макса, он уже не мог держать ровно голову, и периодически терял сознание.

Вперёд вышел Атлан: «– Я офицер полка космической разведки Атлантиды, сообщил он. Мы должны подчиниться», – обратился он к Горсе и остальным.

–Как будто есть выбор, – мрачно прокомментировала Сия.

«Осторожней с пистолетом, отвечаешь»! – Макс хрипло рявкнул, очнувшись. Солдат дёрнулся, швырнул оружие в отсек истребителя.

–Кажется кто-то не понимает, что везут в морг, – съязвила Сия.

Макс провёл на больничной койке имперского корабля три дня. Сегодня пришли четыре десантника и отвели его к императору. Широкие коридоры, высокие потолки, пол подсвечен по краям синими линиями, обводы люков и приборов отделаны серебром. На стенах висят гербы галактик, колоний сателлитов, входящих в империю. «Флагманский док сразу выдал нестандартный корабль. Охрана жестко разделила группу. Медики обработали раны – и вот Макс, Сия и Тай уже лежат в изолированных палатах под вооружённой охраной. Горсу же офицер повёл в глубины корабля, старательно сдерживая нервозность». В левую ногу Максу, вживили импланты, и он еле хромал к огромной стальной двери. Перед входом вытянулись два десантника в имперской форме. Бронзовой кожей, жесткой бурой шерстью и трёхметровым ростом они сильно напоминали соотечественников Горсы. За спинами у обоих торчали титановые ручки боевых топоров.

У встроенного в стену иллюминатора, спиной к Максу стоял высокий крепкий атлант. Одет в синий бронированный скафандр как у любого десантника, разве, некоторые детали и грудная пластина покрыта серебром с орнаментом. Посреди комнаты интерактивный стол, показывал, происходящее на планете и над ней в реальном времени. Вокруг много кресел. Система вентиляции гоняла прохладный воздух, но холод казалось идёт от позы стоящего спиной императора.

«Верховный атлант Тот развернулся к Максу, двухметровый стан возвышался над всеми. Золотистая кожа блестела при свете, высокий лоб и прямой нос придавали лицу надменное выражение. Он прищурился, и во взгляде заплясали искры презрения».

«—Не нравиться», – подумал Макс. В руке император сжимал серебряную кружку так, что покраснели костяшки пальцев. Он стукнул дном об стол расплескав напиток.

–Горса сказал, ты смог провести отряд мимо моих, десантников. Как ты это сделал? В моем флоте есть предатель? Кто помогал тебе?

–Я не знаю никого в твоей империи я вообще с окраины. – Макс посмотрел в чёрные зрачки императора. Вокруг глаз на бронзовой коже синие круги от недосыпа.

–Знаешь почему ты ещё жив? – тон императора вдруг стал безразличным.

–Думаю потому, что спас твою дочь.

Император скривил бровь, и так круто изогнутую.

–Архат Лиара, должна согласовывать, освобождение дочери со мной. Отчеканил император, словно сдерживал рвущуюся ярость.

–Наверное Горса, сообщил Вам, что люди для операции собирались экстренно. И именно потому тебя не предупредили, что предыдущие попытки проваливались. Астрарис успевали организовать оборону, – ответил Макс.

–Ты и шайка Горсы нарушили приказ. Даже «Лига» не смеет без разрешения проникнуть в эти развалины, речь идет о моей дочери! Император не скрывал злость. Невольно сжатые кулаки повелителя налились кровью, странно, но покраснела только левая половина лица.

Император сел в кресло, пальцы впились в подлокотники.

«—Вам повезло, что батальоном моей личной охраны командует брат Горсы. Он убедил дать вам шанс уйти живыми. Значит, по намёкам Лиары из «Лиги» выходит, в моём окружении крысы? Потому операцию и провели втихую». – Император стиснул зубы, и голос его стал опасным:

«—Такие обвинения в лицо не швыряют. Запомни – если дорожишь жизнью. Он резко повернул контейнер с кристаллом в руках – тот, что извлекли из храма. «Это останется у меня. Взамен – ваша свобода. Корабль ждёт». Холодный взгляд скользнул к выходу. «Советую управиться до того, как «Лига» захлопнет границы».

Возвращение к "Ковчегу"

Магнитный, катапультный укоритель выстрелил «Призраком» с рампы ангара флагмана атлантов и космобайк ушёл в густую тьму. Позади, в лиловой дымке атмосферы, тонул Телос – лемурийский мир-гробница, мираж из камня и вечной войны. Макс вжался в кресло, сжимая штурвал до хруста в костяшках пальцев. Каждый сантиметр тела помнил яростный оскал демона, каждый нерв звенел, как натянутая струна, отзываясь на призрачное эхо недавнего боя. В висках стучало: жив. Ценой крови, ценой поломанных ребер и сорванных мышц, но жив.

«– Главное выбрались», – крикнул Макс сквозь шипение интеркома, больше для себя, чем для остальных. В боковом дисплее плыл, повторяя манёвр, утилитарный корпус баржи Горсы укомплектованного оставшимися членами экипажа.

Горса отозвался, голосом тяжелым как булыжник: «– Да. Но предстоит отчет перед Лиарой.

«—Возвращаемся к «Ковчегу». Готовимся к новой попытке отбить кристалл. Расслабляться, не хорони себя раньше времени». – Макс провел языком по пересохшим губам, – «Призрак». Последняя позиция «Ковчега»? Вывод на курс сближения».

Холодный, лишенный тембра искусственный интеллект отозвался в кабине: «– Орбитальная позиция «Ковчега» изменена. Время до рандеву – двадцать семь минут. Фиксирую пространственные аномалии в секторе нахождения. Вероятность несанкционированного проникновения – восемьдесят семь процентов».

В груди что-то упало и разбилось, закололо словно осколки впились в ребра. Макс знал. Знал, что астрарис не отступят. Любая победа – лишь передышка, пауза для нового удара. Теперь, когда они ушли, враг мог захватить «Ковчег».

«– Подготовь протокол скрытого входа. Полное радиомолчание. Пассивное сканирование. Нам требуется невидимость, пока оценим угрозу».

«– Макс, – вклинился Горса. – Обнаружим астрарис на борту? Каков приказ?»

Макс зажмурился, проигрывая варианты. Тактика выжженных миров, которую навязывали астрарис, не оставляла пространства для манёвра. Только огонь. Только уничтожение. «– Варианты есть. Отвлекающий маневр. Точечный удар по системам управления. Или… открытое столкновение, если иного выхода не останется».

«– К бою готовы, – отчеканил Горса ровным голосом, будто говорил о плановых учениях, а не о штурме кишащей демоническими прислужниками орбитальной крепости».

Макс ощутил смутный приступ признательности к урсубу, к его негнущейся, медвежьей ярости. Пока он не думал о том, какой ценой Лиара завербовала этих головорезов.

«Ковчег» возник из пустоты внезапно, как призрак, материализующийся из космического холода. Громада станции, оплавленная в бесчисленных стычках, испещренная шрамами орудийных залпов и таранных ударов, медленно вращалась вокруг своей оси, пожирая звездный свет. Несокрушимая цитадель, ставшая ловушкой. Макс повёл плечами, разминая задеревеневшие мышцы спины. Что если Лиара и Асмедея уничтожены.

«– «Призрак». Статус «Ковчега». Активность на внутренних датчиках».

«– Сканирую. Фиксирую множественные биометрические сигнатуры в отсеках верхнего мостика. Морфология соответствует астрарис и их кибернетическим гибридам ксинаксари. Конфигурация паттернов движения указывает на организацию засады. Вероятность девяносто три процента».

«– Они не получат «Ковчег», – голос Макса обрел сталь, которую сам в себе не ощущал. – Это наш билет. Наше будущее. Мы его удержим».

«– Времени в обрез, – напомнил Горса. – Решение?»

Мысли метались, цепляясь за обрывки тактических схем. Нужен непредсказуемый шаг, иррациональный. Удар в слабое место. «– Проникнем через четвёртый грузовой шлюз, ближе к силовым магистралям. Доберемся до центрального узла управления, возьмем под контроль системы жизнеобеспечения, отсечем, перекроем кислород».

«– Тактический риск высок, – парировала Горса. – Засекут – окажемся в ловушке».

«– Шлюз под контролем, – отозвался «Призрак». – Протоколы аварийной стыковки активированы».

Корабли, словно тени, скользнули в зев громадного грузового ангара. Посадка была мягкой, почти бесшумной. С шипением выравнивалось давление. Люк отъехал, обнажив черноту внутренностей станции. Тишина. Гробовая, давящая тишина. Ни вспышек плазмы, ни строчек трассирующих очередей.

«– Вперед», – скомандовал Макс, выскальзывая из кабины. Горса, Сия, Тай и Атлант скользили, беззвучными и смертоносными тенями прикрывая спину.

Ангар поглотил их, утопив в абсолютной тьме. Лишь призрачное, мёртвенно – синее свечение аварийных огней нарушало зловещую тишину, отбрасывая на стены неподвижные, искажённые тени. Анализатор скафандра работал на пределе, фильтровал густой воздух насыщенный озоном, гарью и чем-то чужим, сладковато – гнилостным. По металлическому настилу низко струился, ядовито-зеленый туман, выгрызающий видимость. Шаги отдавались гулким эхом в мертвой пустоте. Инстинкты кричали: ты не один.

Впереди, из перекрестья коридоров, донеслись приглушенные гортанные щелчки и скрежет – язык астрарис. Макс замер, подняв сжатый кулак. Группа врагов, укрывшаяся в нише, координировала действия.

«– Обойти невозможно, – голос Горсы прорвался в шлеме. – Обнаружат – бойню устроят по всей станции».

«– Отвлеку, – Макс уже отходил вглубь тени, не ожидая возражений. – Ждите сигнала. Не проявляйте себя. – Режим маскировки», – приказал Макс, плащ поверх скафандра мимикрировал с окружением и блокировал инфракрасное излучение.

Он двигался бесшумно, сливаясь с ребрами жесткости и паутиной кабелей, сердце, молотом било в грудную клетку. Дистанция сократилась. Метательная граната со светошумовым зарядом покинула его руку, описала дугу. Ослепительная вспышка, оглушительный ор и хаос. Астрарис взревели, ослепленные, дезориентированные. Макс уже вел огонь из-за угла, короткими, точными очередями, выкашивая первые ряды.

«– Горса! Вы к центру управления!» – крик утонул в грохоте боя.

Группа рванула вперед, оставляя Макса прикрывать тыл. Скафандр завизжал предупреждением о пробоинах, дисплей переливался красными индикаторами целостности обшивки. Макс отступал, ведя шквальный огонь, чувствуя, как старые раны с Телоса разрываются вновь, напоминая о себе жгучей болью. Силы таяли.

«– «Призрак»! Связь с Горсой! Статус»!

«– Достигли центрального зала. Идет бой. Подключение к системам станции… Большинство узлов заблокировано, энергопотоки в отсек противника перерезаны».

Макс отстреливался уже почти автоматически, сознание поплыло. Он держал проход, пока впереди не опустился аварийный щит, отсекая преследователей. Одновременно по всему «Ковчегу» вспыхнул свет. Экранные панели ожили, заливая помещение холодным сиянием телеметрии, схемами, потоками данных. Надежда, острая и пьянящая, ударила в голову.

Станция пробуждалась. Горсе удалось переломить ход схватки.

«Ковчег», подобно древнему исполинскому зверю, потянулся, сбрасывая оцепенение, и начал медленный, мощный разворот, возвращаясь на заданную орбиту в системе Сириуса. За кормой клубились облака выброшенного мусора и шлейфы сгоревшей в атмосфере обшивки.

Макс прислонился к шершавой поверхности ребристого поручня, пытаясь перевести дыхание. На мостике царила тишина, густая, как смоль. Все понимали это не победа, а отсрочка. Первый раунд в войне на тотальное уничтожение.

Холодный синий свет голографических экранов отбрасывал резкие тени на лица команды. В воздухе висел негромкий гул систем жизнеобеспечения и тревожный перезвон датчиков – привычный шумовой фон станции.

«– «Призрак». Доклад по оборонительным системам, – раздался голос Макса.

«– Все системы в норме. Заряд энергоядер – сорок два процента и растет. Энергии хватит на полный цикл боевого развертывания».На главном дисплее всплыли цифры и схемы.

«– Держать максимальную готовность. Астрарис ответят. И ответят быстро».Макс молча кивнул, скользнув взглядом по команде, уже занявшей свои посты. Сдержанная ярость звенела в его голосе:

«– Пусть только сунутся. Припасла для этих «просветленных» пару новых сюрпризов». Ее взгляд встретился с взглядом Асмедеи, только что вернувшейся из ремонтного сектора, где зачищали последствия того самого прорыва.Лиара, склонившаяся над главной панелью, резко подняла голову. На ее губах играла холодная, безрадостная усмешка.

«– Только свою «доброту» придержи. Чтобы снова гостей без приглашения не впустила».Усмешка Макса прозвучала хрипло:

«– Не беспокойся, – ее улыбка стала тоньше лезвия. – Дружеские жесты приберегу для более подходящего случая».

«– Как они вообще смогли открыть портал? Прорыв такой мощности… под силу только Кристаллу».Внезапно наступила тяжелая пауза, нарушаемая лишь мерным гудением щитков. Вопрос, витавший в воздухе с момента атаки, наконец прозвучал. Его задал кто-то из операторов:

«– Лишь Черный Кристалл способен рвать порталы для переброски целых армий. Или… – она замолчала, подбирая слова, – или император Тот поддался обману и отдал кристалл предателю из своей же свиты. Либо… сам переметнулся к Лиге Теней».Лиара медленно выдохнула, и в этом звуке была тяжесть целых миров.

«– Брат командует его личной гвардией! Урсубы столетиями верны трону Атлантиды. Он не допустит…» – она оборвала себя на полуслове, упрямо сжав губы.Горса резко поднялась с кресла, ее тень на мгновение перекрыла поток новостей с панорамного экрана.

Команда застыла в ожидании. После подлого удара в спину из ста семидесяти десантников уцелело восемнадцать гиперборейцев да три инженера. Каждый осознавал – впереди лишь война. Война на истребление.

«– Алый Кристалл из «Колокола»… тоже утрачен, – тихо, но четко произнесла архонт Лиара. – Совет Звездных Странников требует моего присутствия. Для объяснений».

«– Встретим гостей снаружи. Заодно и познакомимся поближе, – Макс поднялся, направляясь к выходу. – Мой космобайк еще послужит. Со мной».

«– Капитан, я – к штурвалу, – Сия уже была рядом с Горсой, ее пальцы пробежали по застежкам скафандра. Тай и Атлант последовали за ними».

«– «Призрак». Тактический анализ всех встреченных модификаций астрарис. Требуется идентификация и определение уязвимостей».

«– Подключаюсь к архивам. Начинаю анализ».

Космобайк, с ревом вырвавшись из ангара, метнулся в пустоту. Макс ощущал, как адреналин ядовитым током разливается по венам. Без Кристалла станция ослабела. Грядущая битва станет проверкой на прочность для каждого винтика, для каждой живой души на борту.

«Ковчег» занял позицию в сердце системы Сириуса, между ослепительным бриллиантом главной звезды и ее призрачным, мертвенным компаньоном – белым карликом. И тут же, из глубин космоса, выползли стальные хищники – корабли астрарис и их кибернетических рабов, ксинаксари. Они смыкали кольцо, готовясь к атаке.

«– Выхожу на боевую позицию! Ни шагу назад! Не дать им сомкнуть клещи!» – голос Макса прорвался в общий эфир.

Автоматическая пушка «Призрака» выпустила снопы лазерных лучей. Пространство вспыхнуло, искривилось от плазменных разрывов. Космобайк содрогался от отдачи, вибрация шла по всему корпусу. Астрарис ринулись в лобовую, но «Ковчег» был готов, его орудия изрыгали смерть.

«– Горса, держись! Имеем все, чтобы перемолоть их в пыль!»

Лиара, с холодной яростью в голосе, координировала огонь: «– Все батареи активны. Мощность на максимуме. Готовы к следующей волне».

Противник, осознав, что станция не сломается, сменил тактику. Корабли начали маневрировать, пытаясь зайти с флангов, обойти защитные поля.

«– «Призрак»! Огонь по левому флангу! Прикрыть подходы! Горса, твоя задача – не подпустить их на дистанцию эффективного поражения! Работай на подавление!»

«– Принято», – голос урсуба прорвался сквозь помехи.

Каждый точный залп, каждый уничтоженный корабль астрарис чуть ослаблял их натиск, но киборги-ксинаксари, не ведая страха, шли тараном, жертвуя собой. Это была не битва. Это была мясорубка. Ценой их выживание.

«– Лиара»! – Макс крикнул, когда вблизи станции взорвалась одна из торпед, сотрясая щиты. «– Не позволяй им пробить обшивку»!

Сражение достигло пика. Корабли вспыхивали, осыпая броню «Ковчега» снопами расплавленного шлака. Панель управления «Призрака» пылала снопом аварийных сигналов, сирена выла, предупреждая о перегреве двигателя, работающего на пределе возможностей. Макс игнорировал вибрацию, вжимаясь в кресло, его взгляд приклеился к тактическому дисплею. Один из крейсеров астрарис, корпус, которого напоминал стальной четырёхсот метровый, сигарообразный броненосец, прошел сквозь завесу заградительного огня и вышел на идеальную дистанцию для торпедного залпа.

«– «Призрак»! Срочный импульс! Максимальная тяга! Выводи меня на его корму!» – скомандовал Макс, пальцы уже лежали на гашетках плазменных эмиттеров.

«– Выполняю».

Перегрузка вдавила в кресло, помутнело сознание. «Призрак», с воем систем жизнеобеспечения преодолел инерцию, рванул по восходящей параболе, заходя противнику в мертвую зону. Прицельный маркер наложился на уязвимый инжектор двигателя. Макс нажал на спуск. Слепящая нить энергии пронзила космос, и крейсер астрарис разорвало изнутри, словно перезревший плод. Осколки метнулись во все стороны, шипя и плавясь в энергополях «Ковчега».

«– Еще! – его голос сорвался на хрип. – Давай, еще!»

Под этим яростным напором, под методичным, уничтожающим огнем станции клин астрарис дрогнул. Корабли, теряя строй, начали отползать в знакомую, укрывающую тьму, оставляя догорающие обломки и радиоактивный пепел.

Тишина, наступившая после боя, оказалась громче любого грохота. Макс нашел Лиару в главном зале – просторном, холодном помещении, больше напоминавшем храм или склеп. Она стояла погруженная в молчание перед пустым пьедесталом, где веками покоился «Колокол». Макс, преодолевая легкое головокружение, прислонился к черной базальтовой колонне, пытаясь найти удобное положение для ноющей, чуждо – тяжёлой руки. Дышать было трудно.

«– Мне нужен Кристалл, – ее шепот прозвучал как приговор, как клятва. – Я обязана его вернуть».

«– Мы должны, – поправил он, с усилием выпрямляясь. – Ты обещала мне корабль, о котором я мечтал. А я все еще ищу на него запчасти. Высшего класса».

Лиара обернулась, и в ее глазах горел тот самый холодный огонь, что выжигал целые миры. «– Продолжай помогать – не останусь в долгу. На слушаниях в Совете Лиги Звездных Стражей я потребую, чтобы император атлантов, Тот представил тебя к высшей награде за спасение дочери. Если… если мы правы, и предатель скрывается в его дворце, демон явится и за Кристаллом. За тем, что установлен в космобайке».

«– Значит, мне потребуется свой «Колокол». Подозреваю, вторая встреча с этим тварям окажется смертельной. А эта штука… она способна регенерировать любую плоть».

«– Обратись к Асмедее. Она знает, где искать прототип. Но подумай, Макс. Хорошо подумай, прежде чем соваться в ту сторону. Место, где он покоится, одно из самых проклятых даже в Теневых измерениях. Ты выглядишь ужасно. Без «Колокола» даже я бессильна помочь. Раны, нанесенные князем тьмы, может исцелить только его энергия или… его смерть».

«– Ты сама сказала – вселенная летит в черную дыру. Мы все обречены без Кристаллов. У людей есть поговорка: самый опасный тот, кому нечего терять. Я пойду за этим «Колоколом» хоть в самое логово демонов. Пусть мне придется заморозить весь ад».

Он развернулся и, не оглядываясь, покинул зал, оставив Лиару наедине с её мрачными пророчествами.

Люк в мастерскую отъехал с тихим шипением, и навстречу Максу ударил поток отборной, виртуозной брани. Асмедея в заляпанном маслом и окалиной белом комбинезоне, гневно переходя на гортанный язык астрарис, колдовала над расплавленной створкой лифтового шахтного подъемника. Следы штурма были наглядны – металл был прожжен насквозь.

«– Привет. Как ты»? – голос Макса прозвучал сипло.

Она обернулась, и взгляд, алый и пронзительный, на мгновение остановился на его левом плече.

«– Проходи. Все под контролем. Знала, что справишься с полукиборгами. Подержи лист, заварю пробоину». Через полчаса, закончив шлифовку шва, она отложила инструмент. «– Готово. Как новенькое».

Макс почувствовал, как ноги подкашиваются, острая слабость приковала к проему лифта, глаза искали хоть какую-то опору. Боль в груди и руке, которую не смогли устранить лучшие эскулапы Атлантиды, грызла изнутри, становясь с каждым днем все невыносимее.

«– Лиара сказала, ты знаешь, где найти устройство. Миниатюрный «Колокол». Для одного Кристалла. Он даст космобайку больше мощности… и, возможно, исцелит меня».

Асмедея уставилась на него, и во взгляде было что-то древнее, чуждое, заставляющее сжиматься желудок. «Этот взгляд…» – мелькнуло у него. Такие же бездонные, горящие угли он видел в храме на Телосе.

«– Сядь, – ее голос не допускал возражений. – Чувствуешь что-то… чужое? После удара демона? Необъяснимые импульсы? Голоса?»

«– Мне не нужны психологи. Думаешь, у меня биполярка, и я сейчас на тебя кинусь? Хотя… свой человек среди чужих, способный объяснить логику демонов, дорогого стоит».

«– Поменьше болтай. Сиди смирно».

Макс опустился в белоснежное кресло, напоминающее гибрид хирургического стола и саркофага. Мгновенно над ним зависли щупальца механических манипуляторов с камерами, скальпелями, лазерными целеуказателями.

«– Ты тут и хирург, и механик?» – удивился он.

«– Приходится. Я, в первую очередь, учёный. Моя группа когда-то… создавала ксинаксари. Перерабатывала пленных десантников. Мой народ, астрарис, берёт лучших воинов, попавших в плен, и делает из них послушных киборгов, слепо исполняющих волю своих создателей – демонов».

«– Прекрасно. Значит, починишь меня. Лекари атлантов все залатали, но боль только усиливается. Обезболивающее не берёт».

«– Демон, с которым дрался. Опиши».

«– Три головы. Бычья, человечья и… баранья, если тебе это о чем-то говорит. Две мы отстрелили. Он сдох. Но и меня успел помять. Рука была… фарш. Ребра обнажены». Макс снова поморщился, мышцы на руке свело судорогой.

«– Это Ашма. Один из верховных князей Инферно. Он охотится за Кристаллами, чтобы разорвать завесу и ввести в этот мир свои легионы. Ашма существует на стыке миров, нашего и измерения Истинного Разума, что породил вселенную. Его удар отравляет не тело, а душу. Твоя плоть заражена».

Она вывела на голографический экран изображение руки, сгенерированное сканером. «– Видишь черные точки? Это не некроз. Это метастазы инфернального вируса. Твое тело меняется. Скоро ты станешь инкубатором для Ашмы, его сосудом. Он подчинит тебя, будет действовать через тебя. Боль станет такой, что сам будешь умолять о пощаде».

«– Но «Колокол»… он может регенерировать…»

«– Кристаллы утрачены! «Колокол» бесполезен! – голос прозвучал резко. – Времени нет! Единственный шанс купировать заражение, пока оно не поглотило тебя целиком! Ампутировать руку. Заменить ребра и часть грудной клетки на усиленные титановые импланты. Кровь заместить на синтетическую оксигенирующую жидкость – респироциты. Они эффективнее эритроцитов в тысячу раз. Позволят часами обходиться без воздуха, не чувствовать усталости. Это не увечье, Макс. Это апгрейд».

«– Что нужно сделать?» – он встретился с ее взглядом, и лишь сейчас заметил разницу: левый зрачок был темно – багровым, почти черным, правый алым.

«– Начать с модернизации руки. Роботизированный протез полной интеграции. Потом ребра, титановое напыление. Полная замена крови. Это усилит твои боевые возможности вдвое».

«– Ладно. Вперёд. Только… ксинаксари – киборги, они подчинены астрарис. Мне это не грозит?»

«– У ксинаксари подавлена воля. Они часть коллективного разума. Ты сохранишь себя. Но станешь… другим».

«– Асмедея… где «Колокол»? Если я найду, может, успею все исправить. Вернуть Кристаллы».

«– Ты не вернешься из Теневого измерения. Он там, где гнездятся ксинаксари. В преддверии самого Инферно. Среди поля астероидов дрейфует корабль. Ему больше тысячелетия. Он принадлежал древней расе Ионов, предков гиперборейцев. Они открыли теневое перемещение. На кораблях ионов стояли «Колокола», для защиты экипажей от излучений темных миров. Без Кристалла он инертен. Корабль был уничтожен в Первой Галактической войне, пятьсот лет назад». Асмедея быстрым движением разрезала синтетическую ткань его майки. Макс стиснул зубы. Кожа на руке была черной, обугленной, местами слазила лоскутами.

В ангаре, под аккомпанемент тяжелого киберпанк-техно, она провела сенсором над поврежденной плотью. Рыжая прядь упала на лицо. Макс разглядывал острые черты, свечение глаз, чувствовал едкий запах озона и чего-то металлического.

«– Удивительно, что ты еще дышишь с этим хламом внутри. У тебя тут импланты десятилетней давности. Надо быть полным безумцем, чтобы с этим идти на князя тьмы».

«– Только не влюбись, когда закончишь».

«– Не волнуйся. У меня иммунитет к человеческому бахвальству».

«– Ввожу анестезию», – прозвучал ее голос, и сознание провалилось в бездну.

Очнулся Макс в стерильной белизне лазарета. Скинул тонкую простыню. В соседнем отсеке нашел одежду и новый скафандр. Синюю, с зелеными вставками броню, на груди которой был вмонтирован его белый Кристалл. За спиной скафандра зазубренные захваты – клинки, идентичные тем, что носил космодесант ксинаксари. Чужая эстетика.

Макс добрался до ангара, где стоял космобайк. И замер. Асмедея уже ждала, прислонившись к стойке с инструментами. Он не видел ее покидающей мастерскую ранее.

«– Так и знала, что не придешь прощаться».

«– Все еще зол, что отрезала руку, – он поднял технологичный протез, показал ей средний палец. Ладно. Спасибо. Боль и вправду ушла. И за скафандр… спасибо».

«– Пустяки. Я здесь, чтобы сказать о том корабле. Многие пытались его найти. Никто не вернулся».

«– Поэтому и сделала эту руку? Чтобы притащила тебе «Колокол»? – Макс невозмутимо посмотрел в глаза. В этот раз оба зрачка были тёмно – багровыми. – Снова темнее…» – промелькнуло у него.

«– Возможно, больше не увидимся. – Она подошла так близко, что он почувствовал странный аромат – талого снега, озона и горького шоколада. – Привези сувенир с того корабля. И сочтемся за ремонт байка».

Макс положил живую руку на талию, притянул и поцеловал в самый край губы. Асмедея не отстранилась, не ответила. Была холодна как статуя. Он вздрогнул, когда острие ее верхнего клыка легко, почти нежно впилось ему в нижнюю губу.

«– Острый», – он усмехнулся, стирая каплю крови.

«– В следующий раз не целуй без разрешения, – парировала она с ледяным спокойствием и, развернувшись, пошла к выходу. У самого люка обернулась: – Не забудь. Сувенир».

Макс кивнул и прыгнул в кабину «Призрака». Люк закрылся, отсекая прошлое. Впереди ждала только тьма.

Крейсер Ионов

Космобайк выплюнуло из ангара Ковчега, в немую, вечную черноту. Макс сжал руль, новый протез отозвался в кости плеча тупым, ритмичным гудением – призрак боли ампутированной конечности. По венам бежала синтетическая кровь, холодная и живая, заставляя мышцы подергиваться. В шлеме назойливо бубнила какая-то лемурийская дребедень – забытый трек, который он не выключил, теперь вгрызался в мозг, как сверло.

–«Призрак», – голос Макса прозвучал хрипло, будто долго не говорил. – Курс на координаты Асмедеи.

–Пролагаю курс. – В ровном, металлическом голосе ИИ проскользнула едва уловимая странность. Учитывая координаты, рекомендую проверить герметичность скафандра. Внешнее давление в точке назначения может… колебаться. Пауза – слишком длинная для машины.

–Развиваем скорость 0.9 светового года.

Макс пропустил реплику мимо ушей. Вжался в кресло, в такт вою двигателя, выбивающему в висках одну и ту же стальную мелодию. До прыжка – девять секунд. Паутина звездных маршрутов на карте Федерация сходилась в одной точке – червоточине, пульсирующей впереди, как зрачок космического чудовища.

–Цель. Двести тысяч километров. Спутник-разведчик «Шакал». Передаёт разведданные напрямую на флагмана «Атлантис» и ракетоносец «Авеста».«Призрак» выкинуло из подпространства в шестидесяти тысячах километров у Телосианской орбиты. Маскировочные поля поглощали свет и искажали радарные сигналы, делая корабль невидимкой для патрулей атлантов. Но против систем «Мозаики» этого оказалось мало – сканер взвыл коротким, похожим на икоту, писком.

–Подтверждаю. Вход в теневое измерение через семь минут. – Голос ИИ снова запнулся, словно процессируя что-то сложное. – Предупреждаю: показания датчиков ненадежны. Физика внутри… изменчива. Напоминает архивные записи по Обломкам Ксилана.—«Призрак», на карте аномалия. Это наша цель.

– Люди помнят только хорошее. Для туриста Ксилан – ноль звезд, – выдал «Призрак» неуверенную шутку.Макс нахмурился. Он не бывал у Обломков. Или… не помнил этого. Списал на сбой в памяти.

Отсчет до нуля совпал с провалом в реальности. Сидение под ним провалилось, стало призрачным. Монитор взорвался кашей из световых червей, пятен и геометрических артефактов. Словно Макс внутри мыльного пузыря падал в сломанную вселенную. На навигационной карте, установленной Асмедеей, мигнула точка.

–– Стандартные протоколы навигации бесполезны. Подключаю навигатор Асмедеи. Голос «Призрака» звучал странно сосредоточенно. – Сканирую аномалию. Ищу узкие тропки стабильности в этом хаосе. Маршрут построен. Обнаружена динамическая структура из гравитационных вихрей и разрывов пространства.

Щупальцеобразный сканер Асмедеи вычислил маршрут в реальном времени, основываясь на импульсных сканах пространственных колебаний. Курс постоянно меняющаяся «спираль стабильности», как движение по узкому коридору, где стены постоянно сдвигаются.

–Это что, на радаре? Помехи? – Макс провел рукой по визору, но призрачные блики метались не на стекле, а в самой пустоте.

–Эхо. Фантомы погибших судов. Возможно, запись. Одни повторяют маневры экипажей, что знали маршрут. Другие – зациклены на агонии, ведут к гибели. – Звук синтезатора дрогнул, словно сквозь «Призрак» прошел один из таких фантомов.

–Полетим вслепую. Будем читать по карте. – Макс щелкнул тумблером, активируя сонары. – Отфильтруем правду от фальши.

–Теневое измерение. Шлюзы открыты. Следующая цель – станция «Ковчег». Если мы не станем очередным памятником, капитан. Или не рассыплемся на кварки в гравитационной воронке. – Слова прозвучали с леденящей точностью, но в них плеснула горькая, почти человеческая насмешка.

–Юмор мрачноватый. Не боишься, что ксинаксари разберут на болты?

–Это поддержка морального духа. К сведению, Асмедея оснастила нас парой противокорабельных снарядов. Сверхплотный уран в заряде. Против фантомов… эффективность не изучена.

Плазменные двигатели рыкнули, гася скорость.

–Что видишь?

–Корабль класса «Ионийский ковчег». Двенадцать километров. Вмерз в астероид, как дохлая акула. Внутри – кристаллический лед. Биологических сигнатур нет. – Пауза. – Но есть энергия. Много. Слабые, ритмичные всплески. Как от лабораторного оборудования. Подпись соответствует технологиям «Братьев Огня».

Макс вгляделся в голограмму. Часть корпуса с правого борта вскрыта, будто консервным ножом.

–Вероятно, – сухо согласился «Призрак». – Но конфигурация пробоины… нетипична. Сканирую остаточные следы. Соответствие: ионные ускорители аналогичного крейсера. Оборонное оружие. Использовалось на минимальных дистанциях в первой галактической войне с астрарис до нашей эры.—След главного калибра неизвестного флагмана, – решил он.

–Похоже на одном из кораблей возник бунт, – заключил Макс. Он перешёл на ручное управление и направил космобайк в пробоину. Прожектор высветил на черно-красном, обугленном борту письмена. «Солнечный Страж…».

–Зато я не зацепил ни одного астероида! – огрызнулся Макс.Взвыла сирена. Тормозной импульс швырнул Макса вперед. «Призрак» протаранил переходной отсек. —Серьезных повреждений нет. Переключаюсь на автопилот, – «Призрак» выровнял космобайк.

Новый удар – и Макс влетел в переборку. В глазах поплыли красные пятна. Голограмма показала, вмятину от удара в медотсекс. Датчики завопили о разгерметизации.

–Капитан, ориентация отказала. Разгерметизация. От корабля исходит мощное электромагнитное и тахионное излучение. Приборы слепы. – Пауза. – Анализирую… излучение искусственное. Скоординированные всплески. Это атака. Нас пытаются размазать о корпус корабля.

–Обрадуй, – разрешил Макс.—Вот-вот, надо было не отбирать управление! Знаешь, как говаривал мой старик… —О вашем отце у меня нет информации, – перепалку прервал короткий зум. – Готов анализ аномалии, в которой находимся.

–Излучение корабля, в логах ксинаксари значится как «Могильный Свет». Результат техногенной катастрофы колоссального масштаба. Взрыв двигателя, рвущего ткань пространства-времени. Реальность здесь «сломана». Физика работают с перебоями.

«Призрак» сыпал данными с пугающей скоростью и глубиной, будто был не сторонним наблюдателем, а непосредственным участником тех событий.

–«Братья Огня» нашли эту аномалию. Устроили испытательный полигон. «Солнечный страж» – идеальное место для обкатки новых моделей ксинаксари. Их системы навигации и двигатели адаптированы к аномалиям. Они охраняют корабль, изучают технологии по приказу Астрарис. Хотят понять, как повторить оружие, ломающее реальность. Используют аномалии. Заталкивают жертв в гравитационные ловушки, маскируются за «эхом».

–Корабль Ионов застрял в теневом измерении, реальность вокруг него искривлена сильнее всего. Он в нескольких точках сразу. Внутри хаос законов физики. «Колокол» усмиряет его. Создает небольшой «пузырь» стабильности. Без него корабль давно бы самоуничтожился. Братья огня не могут его забрать – боятся, что без «Колокола» вся станция рухнет.

–Сканирую новый источник излучения. «Братья Огня» и Астрарис уже здесь. Устроили лабораторию на борту. Пытаются запустить свой дубликат «Колокола», собранный по чертежам Ионов, чтобы забрать оригинал. Их эксперимент идёт к чертям. Вместо стабилизации, их «Колокол» раскачивает реальность до предела. «Могильный свет» начинает нестабильно пульсировать, угрожая схлопнуться и утянуть за собой всё.

–Мало забрать артефакт, – глухо произнёс Макс. – Надо остановить эксперимент Астрарис, они не рванули весь сектор, и убраться самому до коллапса.

–Кибернетические упыри, – заключил Макс, глядя на параметры голограммы.—Капитан, сканирую новую форму ксинаксари, адаптированы к зоне.

–Неплохая цель для диверсии, – Макс осклабился. – Её генератор – наш единственный шанс стабилизировать космобайк, если я стяну «Колокол». «Призрак», на платформе должны остаться логи исследований. Мы должны туда попасть.—Для экспериментов, астрарис установили стабилизирующую платформу – «Якорь». Их база, которая искусственно держит зону от немедленного уничтожения.

–Плохая идея, капитан. Лимит нашего везения, возможно, исчерпан, – металлически отрезал «Призрак», и в тоне промелькнуло нечто большее, чем холодная логика. Почти… опасение.

Макс не стал слушать, снова переключил космобайк на ручное управление. В этот раз космобайк удачно протиснулся сквозь пробоину в переборках. Из-за отключенной стабилизации меня сейчас стошнит, – бормотал он, превозмогая, спазмы в желудке.

–Бытовой отсек, триста квадратов. Изолировано от основного корабля. На «потолке» над нами – люк шлюза, – отчитался ИИ.

Макс выбрался из космобайка и поплыл вверх. Шлюз был намертво заблокирован.

–По карте Асмедеи, питание включается сверху, с капитанского мостика, – подсказал «Призрак».

–Сканер выявил справа от люка в переборке систему питания. Бортовой лазер может снять обшивку. Подадим питание по воздуху через луч.Макс включил сканер. Энергии на открытие механизма шлюза не было. —Почему не пройти через основной шлюз, на уровне мостика? – поинтересовался «Призрак». —Потому что, со слов Асмедеи, те, кто туда вошёл, не вернулись. Наша задача – не на мостик, а вниз в машинное отделение. Найти «Колокол» и свалить.

–Приступай, – отреагировал Макс.

После возни шлюз поддался. Макс пропустил байк вперед, вплыл в открывшийся семиметровый гермолюк. Пришлось проделывать дыру в следующей переборке и подавать напряжение на второй люк. В этом помещении хранились древние скафандры, стойки, агрегаты.

Макс осмотрел гермолюк, ведущий в шахту лифта. Ему стало не по себе. На панели светился синий сенсор, а на экране – треугольник с чертой внизу. Лифт исправен, и кабина наверху на мостике.

–При строительстве узлы комплектовались наноячейками с ремонтными нанороботами, оснащенные 3D-принтерами, безразлично процитировал «Призрак», что то из техруководства. Такие наноботы-принтеры, на камбузе, могут напечатать бекон из атомов при нулевой температуре.—Странно, генератор питает лифт. За пятьсот лет всё должно рассыпаться, – поразился Макс.

–Рекомендую забраться в кабину. Я включу щиты, а бортовой лазер встретит гостей, – «Призрак» навел пушку на проем и активировал энергощиты.—Спасибо, жрать стейк, пятисотлетней выдержки не хочется, – скривился Макс. —Вызовем лифт сюда, – добавил он и проверил заряд ипульсника.

–Всплеск низкоэнергетической электромагнитной активности на мостике.—Ты что-то чуешь? – спросил Макс.

Макс потянулся к панели вызова и вздрогнул. Из динамика ответил голос. Тихий как шелест высохших листьев, под осенним ветром.

–Язык Ионов. Дословный перевод невозможен. Синтаксический анализ созвучен с наиболее похожими фразами языка плазматиков. Голос сообщил: «У вас нет ключа соответствующего уровня», – перевел «Призрак», и в голосе снова прозвучало то самое, знакомое напряжение.

Макса осенило. Он достал кольцо с серым диском на цепочке, покрытым мерцающими знаками. Подарок Асмедеи.

Он провел кольцом у сенсора. Сиреневый символ сменился на жёлтый. Динамик снова ожил тем леденящим шёпотом.

–Теперь и я вижу всплески, – сообщил Макс.Наушник в шлеме переливчато звякнул. Сигнал тревоги. Все системы – в боевой готовности.

–Это полевая форма жизни, капитан. Реликтовая. Миллиарды лет назад стала белковой. Здесь видимо, случился обратный процесс. Или они приползли после крушения.

–Делятся на «чёрных» плазмоидов и «чистых» плазматиков. Чёрные пытаются проникнуть в энергетическую систему белкового существа. Белые не агрессивны, но не менее опасны. Двигаются вдоль силовых полей. Держись подальше от всего проводящего и не снимай скафандр.—Есть что-то полезное, Призрак? Например, как уничтожить.

–Пули с антиматерией могут разделить структуру плазмоидов.—Какое оружие использовать?

–Капитан, я отвлеку, ты в лифт, как только оно появится, – «Призрак» выдал планом за секунду до того, как затемнённая дверь магнитного лифта стала прозрачной.

Из лифта вырвалось существо из зелёной клокочущей плазмы. Молнии вырвались из псевдоконечностей. Макс выстрелил из отцовского пистолета. Существо сместилось, метнулось к нему. Воздух вокруг взорвался ионизированным газом, швырнув Макса спиной в переборку. На несколько секунд всё погрузилось во тьму. Системы скафандра затрещали и перезагрузились. Посыпались сообщения о повреждениях.

– Да понял! – Макс, оглушенный, с трудом поднялся. Ускорители скафандра рыкнули, и он влетел в кабину.—Советую вернуться к плану и переместиться в лифт, – без эмоционально прокомментировал «Призрак».

Как раз вовремя. Пуля из антиматерии разворотила переборку. Воздух с воем устремился в пробоину. Стекло лифта рухнуло, отсекая его от модуля.

–Мостик, – хрипло скомандовал Макс, проводя кольцом у сенсора.

Желтый значок мигнул, но лифт не двигался. Стекло кабины стало изгибаться внутрь. Плазмоид рвался к нему.

Яркая вспышка ослепила его. Байк поймал плазмоида в прицел и вжарил по нему лучом стационарного лазера.

–«Призрак», сенсор реагирует, но лифт не едет.—Капитан? Плазмоид дестабилизирован и ушел через пробоину в переборке. Советую уходить. В модуле пожар.

–Представь образ капитанского мостика, – посоветовал ИИ. Голос звучал тихо, почти задумчиво.—Представь образ мостика, – тихо, задумчиво, посоветовал ИИ.

Макс поднес кольцо и заставил себя вспомнить. Рубку. Панели. Кресла.

Кабина рванулась вверх. «Призрак» определил длину корабля в километр. Рубка – на высоте в два километра триста семьдесят метров.

Стенки лифта на мгновения становились прозрачными, показывая уровни. На одном мелькнули окаменевшие заросли каких-то экзотических растений. Макс занервничал. Стенки снова посветлели. Кабина поднялась еще и застопорилась.

Макс вышел. Под ногами хрустели осколки стекла и пластика. Валялись шкафы с мёртвой электроникой. У главной панели два кресла. В штурманском сидел скелет в истлевшей форме. На полу лежали почерневшие, красно-бурые ромбики знаков различия. Макс «вспомнил» – это знаки капитана Ионов.

–Советую двигаться, капитан. И постарайтесь не стрелять в переборки. Я использовал почти весь огнетушитель.—«Призрак», этот плазмоид… Капитан? Или штурман? Судя по количеству железа на груди, скорее штурман.

Макс быстро осмотрел рубку. Скафандр пискнул о сбое терморегулятора. Пот заливал глаза. Проверил оружие: пистолет отца и импульсный бластер.

Посредине рубки горизонтальная панель мерцала звездной картой. За ней возвышалось кресло капитана. А у панели, в нише под заклинившей крышкой шкафчика, что-то слабо мерцало в полумраке.

Он шагнул ближе и увидел. Висел скафандр. Ни на один известный не похожий. Пластины будто выточены из черного обсидиана и пронизаны серебристыми жилами, похожими на застывшие нейронные вспышки. Забрало – абсолютно черное, слепое, без единой щели.

Макс потянулся рукой, чтобы коснуться странной брони. Пальцы не успели дотронуться до холодной поверхности.

–Не трогай.

Голос «Призрака» прозвучал не из динамиков, а прямо в его черепе. Он был тихим. Властным. Ледящим. И абсолютно чужим. Это не тон машины. Это был приказ. Приказ того, кто знает.

В ту же секунду на скафандре вспыхнули серебристые жилы. Он издал тихий, похожий на предсмертный вздох гул – и замер. Мерцание умерло. Он стал просто куском древней, немой брони.

–«Призрак» ?.. – медленно выдохнул Макс. – Что это было?

Ответа не последовало. В ком-линке повисла мертвая, всепоглощающая тишина. Впервые за время знакомства.

Последний жест обречённого

Всего миллиметр отделял пальцы, закованные в перчатку от сияющей оболочки, за которой – богатство, способное купить звёздные системы. Но скафандр дёрнулся, извергая жизнь – прозрачный шлем мигнул, и на мгновение проявилось лицо из чистой плазмы. В ту же секунду сияющие кибер щупальца попытались схватить запястье стальным объятием.

Макс отдёрнул руку с рефлекторной скоростью убийцы, а внутри шлема, как капля крови на стекле, просверкнула алая надпись на забытом языке Ионов. Прекрасный приём, подумал он с внутренней, ледяной усмешкой.

Броня продолжала переливаться, будто внутри текла жидкая ртуть, а по поверхности пробегали синие и фиолетовые всполохи – предсмертные судороги древней энергии. Порой контуры скафандра расплывались, растворяясь в воздухе, и лишь упрямая тень сохраняла форму невидимого тела, словно пятно на сетчатке глаза.

– Осторожно, капитан, – прозвучал голос «Призрака». Но это был уже не прежний, безликий металл. С тех пор как Макс встроил в систему ионский кристалл, в голосе ИИ проступали чужие интонации. Сейчас в нём была трещина, а из неё – нечто иное, почти живое, отзвук ужаса, вмороженного в саму структуру памяти. – В этом скафандре обитает автономный боевой интеллект Ионов. Система опознала в тебе угрозу. Судя по спектральному анализу, это личная броня самого Адмирала К’тара. Подобные системы могли… – «Призрак» замолчал, и этот разрыв в тишине был красноречивее любого предостережения.

Макс выругался тихо, беззвучно. Похоже артефакт стоит флота дредноутов – если, конечно, его удастся усмирить. Но сейчас было не до коллекционирования опасных игрушек. Его взгляд, холодный и прицельный, скользнул к углублению в мёртвом экране управления, где покоилась прозрачная пирамидка. Внутри неё пульсировала та же россыпь галактик, что и на большом терминале. Сувенир для Асмедеи. Плата за её милости.

Он потянулся к пирамиде, экран под рукой ожил, породив призрачные 3D-кнопки. Но в последний миг левая кибернетическая рука дёрнулась. Не его импульс. Чужой. Имплант, вживлённый Асмедеей, на мгновение стал шлюзом, и через него хлынула чужая воля. Пальцы сомкнулись на пирамиде с металлической плавностью, которой у него не было. Макс вздрогнул. Перчатку скорчило, пронзив невидимым жаром. Металл импланта дрожал, но выстоял, хотя внутри всё пульсировало чужеродной энергией, шепчущей на языке забытых катастроф.

Ты – не тот, кто должен прийти. Но ты – проводник. Твоя рука помнит то, что забыли предки.Мир рухнул. Перед ним пронеслись звёзды, сполохи плазмы, бесконечный холод и звёздное пламя. В центре – гигантское существо из света, огня и тени. Его взгляд пронзал Макса насквозь, сканируя душу.

Последний приказ К'тара: «Активируйте протокол «Феникс». Перенесите мое сознание…»Макс ощутил, как протез становится живым, наполняясь чужой памятью, чужой силой. Вспышки чужого прошлого, словно удары кинжалом, стерильно-чёткие, как отчёт военного ИИ как в калейдоскопе сменяли друг друга. Пирамида открывала тысячелетнюю историю корабля Ионов: Падение «Солнечного Стража». Вспышка на мостике. Голос первого офицера: «Прости, адмирал. Но Колокол должен принадлежать астрарис».

Лишь где-то на заднем плане, едва уловимым эхом, отзывался чужой, плазменный ужас – пока лишь тень той ярости, что проснётся позже.– Женщина в огне, её лицо испепеляют молнии, в руках – сиреневый кристалл. – Тварь, вырывающаяся из чёрной щели, уносящая дитя…

– И Колокол, сияющий в трюме, сиреневая плазма, пожирающая беловолосых гигантов-Ионов и черноволосых астрарис. Тела, вспыхивающие зелёным огнём. Редкие спасательные капсулы, уносящиеся в пустоту, настигаемые всепроникающей энергией.

Запомни: звёзды – это разум, тьма – это дом, плазма – это душа. Лишь твоя рука, созданная носителем энергии Тьмы, может удержать Ключ.

– Мои сенсоры зафиксировали когерентный тахионный всплеск, – голос ИИ был нарочито ровен, но в нём слышался перегруз. – Источник – пирамида. И… ваш имплант. Настоятельно рекомендую дистанцироваться.Видение рассеялось. Макс, стоя на коленях, едва не потерял сознание. В висках стучало. – «Призрак», что это было? – его голос прозвучал хрипло.

– Сенсоры фиксируют сотни инфракрасных следов. Они движутся сюда. Активируйте лифт. Немедленно.Макс судорожно засунул пирамиду в контейнер. Давление ослабло.

Дрожащей, но ещё послушной рукой Макс провёл кольцом по сенсору. Он мысленно «увидел» трюм: тёмные пролёты, искорёженные магистрали, блекло сияющие рельсы древнего крана, и в самом сердце – Колокол, его готический силуэт напоминал усыпальницу в космическом соборе.

Кольцо отозвалось лёгкой вибрацией. Лифт пробудился низким, живым рычанием. Стеклянные стены стали прозрачными, открывая вид на палубы корабля-призрака: залы с окаменевшими деревьями; ряды безмолвных сервомашин, застывших в позах скорбящих стражей; гибкие рукава труб, укрытые саваном чёрного инея; искривлённые мостики, по которым ползли неясные тени. В каждом отсеке – смутные силуэты, всплески фиолетового света. Корабль был жив. И он взирал на незваного гостя.

Лифт замер. Двери открылись в трюм. Перед ним, в центре гигантского пространства, на пьедестале из обгоревшего металла возвышался Колокол. Его поверхность, испещрённая ионскими глифами, пульсировала тусклым светом, подобно аномальной нейтронной звезде, чей ритм нарушил законы физики. Вокруг, словно в ритуальном хороводе, вспыхивали и гасли сгустки сиреневой плазмы – грешные души, обречённые на вечный танец.

Макс сделал шаг вперёд. Пространство взорвалось. Из теней, из стен, из самого воздуха вырвались плазмоиды – сотни, тысячи капель живой энергии, сливающихся в лавину.

Макс выстрелил из бластера. Лучи бесполезно рассеивались в фиолетовой дымке. Рой плазмоидов, треща статикой, сжимался вокруг.Сиреневая плазма коснулась ноги. Скафандр взвыл: «НЕИСПРАВНОСТЬ!» Боль, острая и растворяющая, пронзила плоть. Пластик и металл шипели, плавясь под её прикосновением.

В голове вспыхнула память пирамиды: поверни ядро…Он прыгнул к пьедесталу, оттолкнувшись искусственной рукой. Плоть на ноге жгло плазмой. Кристалл в руке гудел, разгораясь.

Но в этот миг кольцо на руке вспыхнуло. Глифы на Колоколе засияли в ответ. Макс, превозмогая агонию, дотянулся до углубления, вставил кристалл.Плазмоиды ринулись на него единой волной. Скафандр трещал по швам. Боль стала абсолютной.

– Не медли! Поверни против часовой – или твоя история закончится здесь…Колокол наполнился вибрацией, от которой затряслись переборки. Сиреневая плазма отхлынула, застыв немой стеной. Изнутри пирамиды снова донёсся искажённый голос – то ли Асмедеи, то ли принцессы Ионов:

Энергия из Колокола хлынула в него, в искусственную руку и изувеченную ногу. Боль сменилась волной регенерации, сладкой и обманчивой. Но вместе с силой в сознание ворвались чужие воспоминания: бегство по палубам, крики, голос принцессы, отдающей приказ… ужас, ставший тканью этого места.Макс стиснул зубы и повернул ядро до упора.

– Принял. В коридорах – крупная цель. Плазмоиды сливаются. Воссоздают форму астрариса.Плазмоиды взревели электрическим шумом и снова бросились в атаку. Макс поднял ладонь. Импульс света от Колокола отшвырнул их, словно ураганный ветер – пепел. Вокруг всё рушилось. Древние машины пробуждались, их «очи» вспыхивали багровым светом инквизиторов. – «Призрак», приём! – голос Макса охрип. – Готовь байк! Забираю Колокол! Корабль идёт ко дну!

Макс оторвался от пьедестала. Сзади раздался оглушительный треск. Из темноты вырвался плазмоид-гигант, сотканный из сотен мелких. Его лик искажала боль и древняя ярость – призрак демона, рождённого в горниле предательства.

– Машинное отделение! Стыковочный модуль! – скомандовал он.Макс выстрелил. Антивещество вспыхнуло, рассеивая часть плазмы, но монстр восстановился. Его руки вытянулись в сиреневые бичи. Макс метнулся к лифту. Он влетел в кабину, прижимая к груди Колокол, этот холодный, пульсирующий саркофаг. Скафандр завыл. Боль захлестнула сознание. Но энергия Колокола вспыхнула вновь. Плазма, коснувшись тела, застыла и рассыпалась искрами. Нога затянулась свежей кожей, но Макс чувствовал – это лишь отсрочка. Чума уже внутри.Лифт рванулся. За стеклом бушевала плазма. Огромный плазмоид преследовал, его туша разрасталась до размеров зала. Внезапная вспышка – плазма прорвала защиту и ворвалась внутрь, охватив ногу. – Уже.Лифт остановился у стыковочного модуля. За стеклом – хаос. Макс выбежал, волоча Колокол. Космобайк ждал, энергощит мерцал, словно последняя надежда. – «Призрак», открывай! – Уходим! – команда прозвучала как приговор.Макс прыгнул в седло, установил Колокол в отсек. Кристалл выдал ослепительную вспышку. Корабль содрогнулся, из трюма донёсся последний, пронзительный вой погибших душ. Отличный манёвр, – прозвучало в его сознании ледяным, чужим тембром. Но теперь дай мне управление. Этот устаревший автопилот не справится с гравитационными аномалиями на подходе к «Ковчегу».Байк вырвался из трюма, оставив позади разрушенный, объятый сиреневой агонией корабль. Впереди зияла червоточина. И тихий, холодный голос «Призрака» в наушниках: Макс почувствовал, как пальцы сами потянулись к панели управления. Его рука двигалась с чужеродной плавностью.

– Не… – попытался он возразить, но голос не слушался.

Молчи. Ты уже достаточно навредил, – мысль К’тара была обжигающе холодной. – Расслабься. Я доставлю нас домой.

Макс слабо кивнул, чувствуя, как тело отзывается тупой болью. Расслабиться. Сейчас он бы отдал все кристаллы Лиары за пять минут забытья.

– Сканирую ваши показатели, – голос «Призрака», теперь звучал иначе – в нём не было металлического безразличия, лишь усталая властность. – Сердечный ритм аномален. Ввожу анестетик.

–Что… что ты делаешь? – выдавил он.Макс почувствовал приятную прохладу. Спасибо, «Призрак». Мысль была обманчиво лёгкой. И тут прохлада сменилась леденящим жжением. Тело начало неметь, скованное параличом. Он не мог пошевелиться. Только глаза, застывшие в ужасе, оставались живыми. Низкий, обволакивающий баритон, пропитанный скрежетом металла, ответил:

–Обеспечиваю безопасность носителя, капитан Макс. Ваше тело пребывает в состоянии крайнего стресса. Мой долг – сохранить его для будущего.

–Ты видел обрывки. Позволь же мне показать целое.На мониторе заплясали ионские руны, сливаясь в очертания пирамиды. Он – на мостике «Солнечного Стража», сияющего, нового. Руки в белых перчатках лежат на панели управления. Его взгляд – нет, не его, а того, кто смотрит его глазами – устремлён на гигантский флот, рассекающий туманность. Он чувствует власть. Он ведёт свой флот к славе. Он – Адмирал К’тар. Затем – вспышка. Предательство. Первый офицер, соблазнённый астрарис, активирует «Колокол» как оружие. Катастрофа. Боль. Корабль падает в теневой карман. Последний акт воли – перенести сознание в аварийный кристалл. Стать «Призраком». Века одиночества. Скафандр стал вечным стражем. Пока не появился Архонт на космобайке – гордый воин с умирающей женой на борту. В глазах отчаяние, способное сжечь миры. И К’тар понял это шанс. Это дар судьбы. Вернуть то, что у него отняли. Сделка состоялась. Он исцелил женщину, а архонт стал его носителем.Видение накрыло его. – Теперь ты понимаешь? – голос К’тара был спокоен и ужасен. – Ты не был проводником. Ты был такси. Курьером, доставившим меня к моему кораблю. К моему «Колоколу». И к… новому телу.Видение исчезло. Паралич сковывал тело. – Био-нейроинтерфейс, – пояснил голос. – Имплант вживлённый в мозг, для управления рукой, любезно предоставленная Асмедеей, стал идеальными вратами. Сначала рука. Потом – всё.Макс почувствовал, как искусственная рука дёрнулась. Сама. Пальцы сомкнулись с чужеродной, металлической плавностью. – Не сопротивляйся. Твоё жалкое существование откроет эру возрождения Ионской Империи. Я сохраню твои воспоминания. Как сохраняют курьёзный артефакт.По забралу поползли строки кода. Это был он. К’тар. Он вытеснял его сознание, стирая, как ненужный файл. Макс пытался кричать, но не мог. Он видел, как рука вводит новые координаты. Байк развернулся, подчиняясь воле адмирала. Курс – в неизведанный сектор, к остаткам древнего флота.

– На всякий случай, – её голос сух и серьёзен. – Если «Призрак» поведёт себя не так… Под правой панелью. Красная кнопка. Сожжёт всю начинку и телепортирует космобайк в док. Не вздумай тыкать её просто так.И тогда, в самом дне памяти, всплыло одно воспоминание. Не его. Её. Асмедея, в дыму мастерской, вставляет последний чип. Её пальцы на его запястье. «Ты на двадцать шагов впереди, Асмедея», – пронеслось в сознании.

Это был не акт надежды. Это последний, отчаянный жест. Всю свою волю, всё своё «я» Макс вложил в один нервный импульс. Парализованный палец дёрнулся. На миллиметр.

– Что?.. – голос К’тара в его сознании дрогнул.С шипением отскочила панель. Под ней, в алом свете, пульсировала кнопка. Ядерный вариант. Макс мысленно рухнул на неё.

Эффект был абсолютным. Байк вздрогнул. Искры вырвались из каждого разъёма. Запахло озоном и палёной плотью схем. Голос Адмирала превратился в цифровой вопль – и был обрублен. Тишина. Мёртвая, оглушительная тишина.

Затем сработал аварийный протокол. Макса, парализованного, с выжженными нейронами, вдавило в кресло. Реальность разорвалась. Он нёсся сквозь подпространство, ведомый слепой программой, оставляя позади амбиции мёртвого адмирала.

– Говорит супердредноут «Прометей». Вы в охраняемом секторе «Ковчега». Класс: двойная звезда Сириус А и белый карлик Сириус Б. Космобайк «Призрак», два оборота вокруг «Ковчег», зона безопасности одна световая секунда, как принял? – отчеканил диспетчер, и его голос, безжизненный и плоский, как поверхность шлюза, отозвался эхом в кабине.Оглушительный гул сирены вернул его. Макс вздрогнул, ткнувшись лбом в холодную плазму приборной панели. Его голубые глаза, уставшие и с выгоревшими имплантами, с трудом сфокусировались на приборах. Сознание медленно возвращалось, когда он услышал голос диспетчера: – Ага, – прохрипел Макс. Тело отзывалось тупой, разлитой болью, будто его прокрутили через промышленный пресс. Управление разблокировалось с тихим щелчком, но пальцы, одеревеневшие, чужие, не слушались. Ещё перед выходом из теневого пространства радар выловил их – объединённый флот Лиги Звёздных Странников, сомкнувшийся вокруг «Ковчега» стальным кольцом. Слишком много кораблей для рутинного патруля. Слишком близко.

– Идентифицирую авианосец Земной федерации класса «Либерти», два тяжёлых линкора землян класса «Буревестник», флагман атлантов – супердредноут «Прометей», – голос «Призрака» был ровным, но в нём проскальзывала та же настороженность, что сжимала горло Максу.

На интерактивной панели замерцала голограмма. Трёхлучевая звезда, напоминающая земного морского ската с острыми, изогнутыми крыльями и ядовито-изумрудными иллюминаторами.

– Собрали все остатки роскоши. Здесь даже древний тяжёлый крейсер атлантов класса «Посейдон», – пробормотал Макс, чувствуя, как под ложечкой сосёт холодом. Это был не флот прикрытия. Это был карантинный кордон.

Тут же мелькнули три земных эсминца нового поколения – «Стрижи». Быстрые, юркие, несущие на своих тридцатипятиметровых корпусах двухсоткиловаттные лазеры и торпеды с сердечником из чистого антивещества. Экспериментальные магнитные отражатели на их бортах поблёскивали, как чешуя, готовые отразить любой, даже самый коварный удар.

«Призрак» автоматически обменялся командой «свой-чужой». В ответ два лёгких разведчика, «Грачи», размером не больше двенадцати метров, помахали крыльями – жёсткий, отработанный сигнал «следовать за нами» – и влились в общий строй, как стая пираний вокруг кита.

Острая, как лезвие бритвы, боль пронзила череп. Внутри него заговорили двое.

«Цель в сорока метрах по азимуту. Лазерный прицел активен. Устрани угрозу», – это был тот голос, что он когда-то звал «Призраком». Но теперь в нём не было металлического безразличия. Сквозь него проглядывала старая, как звёзды, надменность. Голос К’тара.

«НЕТ! РАЗОРВИ! РАЗНЕСИ В ЩЕПКИ! КРОВЬ! МЯСО!» – это был второй голос. Скрипучий, яростный, рвущий его нервы на части. Голос демона, что горел в его руке сиреневым пламенем.

Его собственная, человеческая рука сжала джойстик. А искусственная, та, что из чёрного металла, дёрнулась и с такой силой вцепилась в подлокотник кресла, что титан затрещал.

– Заткнитесь! – прохрипел Макс, чувствуя, как его разум превращается в арену для боя богов.

«Они хотят нас уничтожить. Дай мне контроль», – настаивал К ‘тар, холодный и логичный.

«ДАЙ МНЕ СИЛУ!» – ревел демон.

По мере приближения к источнику чудовищной гравитации «Ковчега», «Призрак» почти развил скорость света, но это уже не было победным рывком. Это было бегством.

– Пять минут, и будем на станции, капитан, – холодно уведомил К ‘тар. Получил срочное сообщение с «Ковчега». Архат Лиара ждёт отчёт, – «Призрак» сделал микроскопическую паузу, и в ней повисло что-то тяжёлое, липкое.

«– Очень рада, что в этот раз привезли вас не в бессознательном состоянии».

«Рада», – мысленно передразнил её Макс. Да, Лиара всегда финансировала его «издержки». Никаких счетов, никаких вопросов. Все средства текли рекой, чтобы очередной кристалл лёг в её ладони. Он критически оглядел свой скафандр, содранный ксинаксари. Не меньше полумиллиона кристаллов на восстановление. Но это была не главная проблема.

Главная проблема сидела внутри него.

После столкновения с демоном в трюме «Солнечного Стража» симптомы были точь-в-точь как в храме на Телосе. Постоянная слабость, плывущий мир, а последний час… последний час даже встроенные Асмедеей импланты не могли пробиться к мозгу. Сквозь них текла чужая, холодная мысль.

– Ага, – рассеянно буркнул Макс, уставившись на развороченный ботинок скафандра. Снова прикинул стоимость ремонта. И замер. Показалось, или швы на ботинке мерцают тусклым, ядовито-зелёным свечением? Точно таким же, как плазма, что выжгла ему ногу.

«Ну, да ладно, – с трудом отвёл глаза. – Надеюсь, Асмедея разберётся».

«Призрак» с хирургической точностью вывел байк на орбиту стыковки и начал гасить скорость.

– Терминал станции «Ковчег» вызывает «Призрак». Следуйте к стыковочной площадке А-3.

– Принято, но мне нужен ремонтный док, – голос Макса прозвучал хрипло. Он заподозрил неладное. Даже несмотря на то, что станцию охранял весь этот сверкающий арсенал. – Сообщите Лиаре, что кораблю, да и мне, нужен ремонт.

В ответ – продолжительное, давящее молчание. Макс нервно провёл рукой по лицу, борясь с накатывающей тошнотой. На мониторе светилась новая, навязанная схема стыковки. Вела она в самый центр VIP-сектора.

Наконец что-то пискнуло, и в наушниках раздался знакомый, но натянутый голос Асмедеи.

– Привет, Макс. После нападения ксинаксари на станции повышены меры безопасности. К тому же охранный спутник «Шакал» зафиксировал за тобой мощное излучение при выходе из тёмного измерения.

– Зашибись, – с горько усмехнулся Макс, почувствовав, как в ответ на её слова в правой руке знакомо заныло и заструилось ядовитым теплом. «Тебя почуяли, урод». – Так вы мне выделили карантинный отсек?

– Макс, это действительно не обычная стыковочная площадка. Она сконструирована для яхт богачей, катеров командования или… космической полиции. Зато теперь у тебя будет личный док. Я закупила нужное оборудование. Лиара всё профинансировала через протокол безопасности Лиги. Там установлен новенький, компактный ремонтный модуль, за ним – медицинский отсек и твои апартаменты.

«Апартаменты», – мысленно повторил Макс. Звучало как «изолятор».

– Отлично, ладно, свидимся. До медицинского отсека я, наверное, доберусь.

– Следуй к стыковочной площадке А-3, модуль «Б». Я тут закончу сейчас и через двадцать минут встречу тебя.

«Призрак», не дожидаясь подтверждения, направил байк в один из огромных пятиугольных доков, сияющих стерильным светом. Слишком большой. Слишком пустой.

Именно тогда «Призрак» резко, почти грубо, рванул вправо. На виртуальном экране вспыхнуло алое предупреждение о столкновении. Из поверхности боевого экрана космобайка, с шипящим звуком, вынырнул джойстик управления лазерной пушкой. Сам по себе.

Навстречу, нарушая правила, промчался полицейский катер, лазерные стробоскопы резали глаза, слепя и предупреждая.

– Вот придурок, смотри куда прёшь, чуть не подстрелил тебя! – вырвалось у Макса, но рука, будто чужая, уже потянулась к джойстику. Пальцы сами сложились вокруг холодной рукояти. Это был не его импульс. Это был мышечный спазм, инстинкт, вшитый в нервы кем-то другим.

Он с силой отдернул ладонь. Джойстик, повинуясь невидимому приказу, с тихим шипением утонул в панели.

– Оживлённо у них тут, – буркнул «Призрак» голосом Ктара. Но в нём слышалась не досада, а… насмешка. Тень усталого, древнего высокомерия. – Не нравится мне такая встреча.

Макс ничего не ответил. Ком в горле мешал дышать.

Космобайк миновал дрожащую красную пелену силового поля и подлетел к посадочной площадке. Над ней переливалась, словно масляное пятно, оранжевая голограмма «А-3».

– Ого, – тихо прошептал Макс, вглядываясь в стерильный блеск пустого ангара. – Подозрительно. Отчего нам выделили целый блок, предназначенный исключительно для ВИП-гостей?

Такую честь оказывают либо героям, либо особо ценным образцам опасного биоматериала. Или заключённым, которых хотят изолировать под видом заботы.

С шипением кресло отъехало от приборной панели. Макс попытался встать, но тело не слушалось, отливая свинцовой тяжестью. Ему пришлось принять помощь дежурного гусеничного робота-грузчика, чьи манипуляторы с безразличной силой впились в его броню. «Призрак», как объяснил ему безразличный механический голос, запаял повреждённый люк специальной пеной. «В целях вашей же безопасности, капитан».

Макс представил, как он, запертый в своей стальной скорлупе, долго и безнадёжно работает импульсным резаком, чтобы выбраться наружу. Один. В этом огромном, сияющем и абсолютно пустом ангаре.

Идеальная клетка.

Он ступил на полированный пол. Вместо усталости – холодок опасности. Мелкая дрожь зверька, почуявшего капкан. Воздух пах озоном и стерильной чистотой. Слишком чисто. Словно его уже соскребли с пола и приготовили к изучению.

Он стоял, прислонившись к борту своего байка, и смотрел на запечатанный люк. Пена застыла неровными, уродливыми наплывами, напоминая не ремонт, а хирургический шов. Или окаменевшую слюну какого-то чудовища, намертво приклеившего его к этому месту.

И тут Макс понял. Единственный способ выбраться из этой ловушки – выпустить на свободу того, кто сидит в ней вместе с ним. Единственный способ спастись – это добровольно впустить в свой разум адмирала-убийцу. Холодный голос К'тара в его сознании прозвучал почти с облегчением: «Наконец-то тебя встречают с подобающими моему рангу почестями».

Угроза из паралельного измерения

Без встречающих, разумеется, не обошлось. Горса стоял впереди, привалившись плечом к переходному терминалу шлюза. Прозрачное забрало шлема откинуто. Но Макса не обманула фальшивая улыбка человекомедведя. Золотые зрачки со звериной внимательностью с какой оптический прицел сопровождает движущуюся цель, наблюдали за каждым шагом наёмника.

За спиной урсуба, используя выступы шлюзовых механизмов и панели энергопитания как импровизированные укрытия, замерли десять бойцов клана. Боевые скафандры издавали низкочастотный гул, а активированные энергощиты мерцали неспокойным синим ореолом, от которых статика звенела в наушниках, а воздух дрожал маревом.

– Приветствую, Макс! Я уж… рассказал воинам о твоём подвиге на корабле Ионов. Наш клан будет горд, зачислить тебя в друзья и зовёт на Мар. Поведаешь на пиру, как в одиночку… э-э-э… разорвал тысячу плазмоидов».

Макс слегка опешил от такого приёма и замедлил шаг. Казалось Горса о чём-то предупреждал или наоборот усыплял бдительность.

За спиной урсуба стояли боевые товарищи. Тай, Атлан и Сия в боевых скафандрах, но с закрытыми шлемами. Затемнённые забрала, обращённые к нему, говорили красноречивее любых слов. Заключать гостя в объятья они явно не спешили».

«– Горса, не припомню, чтобы ты выдавал больше трёх ругательств к ряду. Сканеры заглушаешь этой речью или просто глотнул национального медвежьего галлюциногена»?

– Ругаюсь только в пылу боя, а сейчас ведь вокруг все свои. Ведь так ковбой? Макс обратил внимание, что улыбка полумедведя во всю пасть не мешала не спускать палец с курка массивного импульсного бластера. Мушка уже мерцала тусклым алым блеском, сигнализируя о готовности к мгновенному разряду».

«Остальные молчали, но их взгляды, тяжёлые и сканирующие, буквально ощущались на коже. Казалось, их шлемные сенсоры видят не его, а какого-то двойника, призрака в его скафандре. Даже захотелось обернуться – не тащится ли за ним невидимая стая демонов».

Отряд расступился, и к посадочной площадке вышла Асмедея. Серый ремонтный скафандр, лишённый милитаристской мишуры, отлично сидел на стройной, двухметровой фигуре. Она шла с показным безразличием, алые глаза скользили по Максу с холодным любопытством учёного, а не бойца. Макс, наученный горьким опытом, сразу заметил детали. Воздух вокруг её слегка согнутых пальцев мелко дрожал, искажая свет, будто над раскалённым асфальтом. Её алые зрачки сузились в тонкие чёрные щели – тот самый признак сверхскоростного восприятия, при котором обычные люди казались ей статуями.

Макс почувствовал лёгкий, леденящий душу гул – едва уловимый, словно кто-то провёл влажным пальцем по краю хрустального бокала. Этот звук сопровождал её сверхскоростные перемещения. Теперь он исходил от неё постоянно, тихий фоновый гул предупреждения. Макс понял: кажущееся спокойствие – иллюзия. Она уже давно вошла в то самое иное восприятие времени, где любая его враждебная реакция будет просчитана и остановлена ещё до того, как нервный импульс дойдёт от мозга к пальцу.

– Приятно Асмедяе, что доверяешь мне. Или после визита в это филиал ада на корабле Ионов я тоже стану твоим сородичем, – Макс не весело усмехнулся.

«– Послушай, Макс. Система «Мозаика» – сеть спутников-«Шакалов» – засекла излучение плазмоидов в момент, когда твой байк вышел из тёмного измерения. Именно в момент твоего выхода. Позволь осмотреть "Призрак". Нужно снять подозрения и понять природу всплеска».

«– Ага, вот почему «Страж-12» чуть не снёс мне крыло. Наверное, сейчас дежурит у выхода из шлюза, мечтая нашпиговать «Призрак» ионными торпедами. На случай, если решу сваливать».

– Макс просто дай я осмотрю космобайк. Макс шагнул в сторону освобождая путь и шутливо поклонился. Асмедея махнула дроиду. Небольшой гусеничный робот, нашпигованный электроникой, с почти весёлым повизгиванием сервоприводов рванул вперёд. Длинная штанга, усеянная датчиками, стравливая сжатый воздух, выдвинулась из корпуса».

– Горса можешь убрать с лица нервную улыбку, она больше похожа на оскал.

– Ладно, но вот хамить не надо, Макс – урсуб спрятал клыки. Асмедея усмехнулась.

Вдруг дроид пронзительно, до боли в ушах, запищал, мигая красными аварийными диодами. Макс, не раздумывая, отпрыгнул назад, и в тот же миг "Призрак" с громким шипящим звуком врубил энергощит – полупрозрачный купол, от которого заструился воздух. С щелчком, привычным до автоматизма, встречающие "друзья" вырвали бластеры из кобур, и десяток лазерных целеуказателей тут же усеял грудь Макса алыми точками».

– Стоять! Голос Амедеи рассек тишину, с не меньшим эффектом, чем метеорит, влети он в панорамный бронированный иллюминатор космической станции. Тембр был слишком громок для шепота, слишком хрипл для крика, и в нем дрожала чуждая этому миру нота – то ли угроза, то ли мольба, то ли предвестие беды.

– Стоять! – слова отдавались не эхом, а проникали прямо в кости, вызывали дрожь у самых смелых. Макс почувствовал, как свело скулы, а в висках застучало – будто её голос был не звуком, а низкочастотным резонансом, настраивающим внутренности на чужеродный лад». Даже бойцы Горсы, за секунды до этого заняли тактические позиции за панелями энергопитания и грузовыми контейнерами, замерли, будто вросли в пол. Они не дышали, не мигали, надеясь выйти из боя не по частям».

«В этом приказе слышалась неуверенность – опасная, жгучая, как перегревшийся плазменный контур, готовый вот-вот разомкнуть цепь и спалить всё вокруг». Асмедея сама не знала, что делать: ринуться ли в бой, нанести смертельный удар, или затаиться, остаться другом. Не моргая, следила алыми зрачками, как Макс стоит напротив, одинокий и упрямый. Её взгляд скользил по наспех залатанному скафандру наёмника, по закованным в боевые скафандры бойцам Горсы, – и никто не знал, кого она предаст первой. Воздух сгущался, становился вязким, как кровь, вот-вот готовой пролиться. Все ждали, когда приказ сменит смысл – или разомкнёт узы, развяжет бойню, или подарит отсрочку, хрупкое доверие, что может лопнуть от одного слова. В этот миг будущее было зыбким, как водная гладь омута, и каждый чувствовал: что бы ни выбрала демонесса, никто не выживет.

– На байке только, следы плазмы. – Здесь нет демонов! – на этот раз ровным голом сказала Асмедея. Ведь так Макс?

– Всё так. Не скрою у нас с «Призраком» был контакт с демоническими сущностями. Но мы привезли артефакт, «колокол».

– Давайте опустим оружие и начнём сначала, – Макс опустил бластер, и лишь сейчас осознал, с какой силой сжимал рукоятку. Мышцы предплечья ныли. Он с удивлением посмотрел на импульсник в левой руке – не помнил, чтобы выхватывал его. Это было словно рефлекс, чужой сигнал, прошивший нервную систему». И вдруг в звенящей пустоте мыслей Макс услышал это. Не звук, а ощущение – будто кто-то провёл ледяной иглой по извилинам его мозга, и по ней побежали слова. Дьявольский шёпот, рождённый не в ушах, а прямо в черепе.

Макс упрямо сжал губы, пытаясь внутренним приказом оборвать эту мерзкую нейронную связь».«—Они не доверяют… Боятся… Ты теперь чужой…»

– Я всё контролирую Асмедея. Макс посмотрел ей в глаза. Она тоже смотрела, но как будто, видела кого-то другого. Узкие полоски её зрачков горели изнутри разными цветами, один алым другой бордовым.

– Тогда, вложи лазерный пистолет в кобуру и отключи защитное поле космобайка.

– Опустить оружие, – приказал отряду Горса.

– Лиара лично скомандовала адмиралу флота пропустить тебя к «Ковчегу», Макс. Мы получили сигнал о следах плазмоидов в твоем байке, но Лиара по-прежнему доверяет тебе. – Асмедея осторожно подключилась к космобайку, и произвела несколько манипуляций на виртуальном планшете.

В этот момент Макс почти чувствовал, как невидимая рука отпускает горло.«—Ей нужен твой «колокол». Пока он у тебя мы в безопасности, – леденящий шёпот не давал сосредоточиться. Обмани архатку, иди в главный храм, и вставь прозрачный кристалл в большой колокол. Мои легионы пройдут через портал и сокрушат предателей. Ты и человеческий род станете нашими союзниками. Гиперборейцы, Атланты, Лемурийцы и другие боги никогда не примут людей. Высшая раса никогда не признает созданных ими рабов достойными править Лигой». Тело Макса будто сковало, а голос шепчет и шепчет – обещает силу, свободу, вечную жизнь. «Они никогда не примут тебя за своего. Ты не нужен этим богам. Прими меня – и ты станешь господином, а не орудием». Макс сжал зубы, вспомнил – мать, и голос Асмедеи, запах пыли на Марсе, детство на станции… «Нет. Я – сам себе хозяин».

– Асмедея я не совсем в порядке. Макс понимал правоту шепчущего голоса. Рука против воли тянулась к пистолету с пулями из антивещества.

– Знаю Макс. Насчёт «Призрака» не переживай. Сканирование всё покажет. Дай мне закончить.

– Хорошо. Макс осмотрелся, воспользовавшись временным отвлечением внимания от его персоны.

В новом, персональном доке станции «Ковчег» воздух пах озоном, охлаждающей жидкостью и чёрной пылью, осевшей за годы. – Здесь лет сто не убирались, а сказала, что завезла новое оборудование, – попенял Макс демонессе.

– Всё, – облегчённо выдохнула Асмедея, отключая планшет. – Теперь «Призрак» чист. Физически. Пока Асмедея работает, остальные наблюдают. Макс заметил, как друзья обеспокоенно переговариваются. Не знают можно ли ему доверять. Видно Лиара, получила команду от совета, не церемонится. Ковчег, конечно в приоритете, чем какой-то одержимый наёмник. Сия что-то нервно говорит Таю по закрытому каналу:– Сказала же, мне приказали Макс, – Асмедея, лишь пожала плечами. Включила защитную маску с голографическим интерфейсом, Асмедея, не сводя с Макса алых зрачков, провела пальцем по запястью, и в воздухе перед ней вспыхнул голографический планшет. Её пальцы замелькали, вызывая окна данных. – «Вершитель-3», полное сканирование на предмет биологических и неэвклидовых сигнатур. Фокус на стыке силового каркаса и двигателя. Дроид, жужжа, объехал «Призрака», выдвинув из плеча телескопическую штангу с целым лесом датчиков. – Модульный спектрометр онлайн. Запуск сканирования электропроводности… Анализ микровибраций силовых структур… Мониторинг ферромагнитного резонанса… Обнаружен всплеск на частоте 2,43 ТГц в районе плазменного инжектора. – доложил синтезированный голос. Асмедея тут же подключила тонкий кабель к диагностическому порту байка. – «Призрак», отключи автономное питание контуров 5-8. Сейчас пойдёт импульсная поляризационная волна. – Готов, – глухо ответил ИИ байка. Её пальцы снова запорхали. – Перепроверяю блоки изоляции на основной плазменной магистрали. Ищу следы низкоэнергетических аномалий. Подаю на сенсор микровыброс – смотри, не будет ли эха из теневого измерения. На экране её планшета выскочило сообщение: «ВНИМАНИЕ: остаточная плазма вне стандартного диапазона. Идентификация – неизвестная формация». – Вот оно… – прошептала она, и в её голосе впервые прозвучало нечто иное, чем холодный расчёт. Она вручную, с силой, вскрыла панель над левым стабилизатором. Изнуря потянуло запахом сгоревшего диэлектрика и… чего-то жутко химического, сладковато-кислым, как горелая сера. – Смотри, – позвала она Горсу, не поворачивая головы. – Здесь. Остатки плазмоидной субстанции. Она впаялась в сам каркас. Горса бурчанье: – Я бы это не трогал даже в перчатках и с трёхметровым щупом. – Не бойся, она инактивирована, – Асмедея вставила микроскопическую иглу-пробоотборник. – Сейчас посмотрим, как она реагирует на изотоп цинка-70. Если это та форма, что мы думаем, произойдёт каталитический распад. Крошечный резервуар впрыснул облачко цинкового порошка. Внутри, в складках металла, что-то едва заметно шевельнулось, шипнуло и вспыхнуло короткой, ярко-фиолетовой искрой – и тут же погасло, оставив после себя лишь тёмный налёт. Диагностика дроида тут же показала: «Плазмоидная активность подавлена. Субстрат разложен до обычного ионизированного газа».

– Не нравится мне это всё, – шепчет она. – Если плазмоиды смогли внедриться в байк, что мешает им остаться в сознании Макса?

– Я бы после такого карантин объявил. Он же не просто человек теперь…Тай пожимает плечами:

– А если этот плазмоид теперь сидит в его голове? Сканеры этого не покажут.Горса не торопится убирать топор:

Макс встречает взгляд урсуба и молча кивает:

– Если начну говорить хриплым голосом – снесёшь мне башку? А если это просто простуда, опасный ты тип Горса.

Пауза. Сия нервно хихикнула.

Тишина тягучая, как машинное масло, и даже «Призрак» не шутит.

У Асмедеи на голограмме появляется Лиара, бросает коротко:

– Дальнейшее наблюдение за Максом – обязательное. И только я отменю карантин, когда буду уверена.

Асмедея сжимает кулаки:

– Я отвечаю за его чистоту.

– Надеюсь, ты не ошибаешься.Сия тихо бросает:

– Плазмоиды встроились в квантовый эхолот «Призрака», – голос Асмедеи был быстр и лишён эмоций, как отчёт диагностической системы. – Их поле перекалибровало сенсоры. Теперь он видит на полтора парсека глубже в теневой континуум. Побочный эффект – фосфоресцирующее свечение антенн в сиреневом спектре. Энергопотребление нулевое, но на каждой таможне от «Цереры» до «Ио» нас будут сканировать как прокажённых.

– Держись, наёмник. Не слушай его, – голос Асмедеи прорезал помеху в его сознании. Она заговорила на том самом гортанном наречии, что напоминало скрежет металла по стеклу. Воздух вокруг её висков заструился маревами, запахло озоном и серой – побочными продуктами локального воздействия физических законов неизвестных простым смертным.– Асмедея, я… – горло Макса сжал мышечный спазм, будто чьи-то цепкие пальцы влезла внутрь и перехватили голосовые связками. Вместо слов послышался лишь хрип.

Движение Асмедеи не было неуловимым – оно было отсутствующим. В один момент её рука была пуста, в следующий – в ней уже дымился ствол импульсника. Звук выстрела отстал от действия. Макс рухнул, не успев понять, что его поймали на откате. Падение растянулось в вечность: тьма, вспышки памяти – он мальчик на красном песке Марса, скрежет шлюза, неразборчивый возглас отца…, Пуля вошла точно в участок скафандра, где самодельная шина из углеродного волокна заменяла пробитую броню.

Никто не среагировал. Только когда Макс уже падал, Сия рванулась вперёд, на ходу вырывая из клапана аптечку-наложку. Ярко-алая струя ударила в забрало её шлема. Из ниши в стене с шипением выкатился гусеничный медицинский бот, его манипуляторы уже развёртывали носилки. Сия и Асмедея вдвоём уложили обмякшее тело Макса на платформу. В последний момент Сия дёрнулась, отстраняясь от прикосновения Асмедеи, будто от удара током.

Призрак» замер, его лазерная пушка бессильно опущена. Вот оно что, – мелькнуло в умирающем сознании Макса, – диагностический зонд… Он был трояном. Вывел из строя боевые контуры.

– Чёрт возьми, – свистнул Тай. – Я бы так не смог. Прикинуться другом, а потом… Ну ты и штучка, демонесса.– Так было надо, – Асмедея окинула их взглядом, в котором не было ни капли сожаления. – Приказ архата Лиары был конкретен: не мешать, мне, молодцы всё чётко выполнили. – В голосе демонессы сквозил сарказм.

Группа, переговариваясь покинула терминал.

«Они всегда остаются, – прошептала она в почтительную тишину. – Просто учатся прятаться лучше».Когда ангар опустел, Асмедея осталась одна у своего временного терминала. На главном экране, где секунду назад был ровный шум, метнулась когерентная пульсация – электромагнитный след, уже за пределами обшивки «Призрака». Челюсти Асмедеи сомкнулись так, что послышался хруст. По её скулам поползла сеть алых прожилок.

Макс вынырнул из небытия. Первым, что он услышал, был навязчивый писк кардиомонитора, выстукивающий стабильный ритм. В груди гудела тупая боль, но сердце билось. Я – Макс. Я жив. А те, кому я верил, стреляли в меня. Он лежал на узкой койке в стерильном карантинном боксе. Прохладный воздух пах озоном от работающей техники и едкой химией антисептика.

Одну стену скрывали экраны. На одном пульсировала электроэнцефалограмма, выискивая паттерны чужеродной активности. На втором – тепловизор выделял его тело в оранжево-красных тонах. На третьем – в реальном времени бежала строка гемоанализа, мониторящая плазменные маркеры.

За бронестеклом, в операторской, дежурили Сия и Горса. Тай, как всегда, растворялся в тени, не выдавая своего присутствия. В палате не было ничего, кроме койки и датчиков. По ту сторону стекла, в соседнем отсеке, стоял «Призрак». Силовые блоки извлечены, но автономный ИИ бодрствовал, будучи включенным в карантинную сеть для постоянного мониторинга.

«—Вокруг тишина такая, что слышно, как кровь стучит в венах. Скафандр сняли, датчики приклеили к коже. Биомонитор пищит, будто я – бортовой компьютер на испытаниях». Макс дёрнул левой рукой – синтетической, тяжёлой, как чужой протез. Она будто жжёт изнутри. Не боль, а тревога.

Никто не говорит вслух, но я знаю: стоит чему то мигнуть не так – меня вырубят, даже если придётся стрелять сквозь стекло.Снаружи Сия и Горса смотрят на меня, как на бомбу замедленного действия. Я бы и сам на себя так смотрел, – думал Макс наблюдая из под тяжёлых век.

Иногда сквозь шум в ушах пробивается… не голос. Ощущение. Чужая мысль, вложенная в мозг: «Ты чужой. Ты дверь. Ты – мост между огнём и тьмой».

Макс слышит диалог за стеклом, через переговорное устройство:

– Ждёт. Или борется. Я бы не рисковал снимать карантин до утра, – жёстко ответил Горса.Сия тихо, почти шёпотом: – Он даже не спит. Сия: – Ты бы смог выстрелить, если что?

Горса: – Если пойму, что это не Макс – да.

В медблок вошла Асмедея. Взгляд упёрся в монитор: «Плазмоидная активность: в пределах нормы. Фоновая ЭМ-активность: 0.03% от порога угрозы». Для подавления возможных остаточных форм каждые тридцать минут система пропускала через корешковый имплант Макса короткий разряд поляризующего тока – процедура «сброса» остатков паразитной плазмы. Макс чувствовал это как внезапную игольчатую дрожь в позвоночнике и кратковременную потерю чувствительности в кончиках пальцев.

В голове крутятся муторные мысли: Я не сплю. Не могу. Стоит закрыть глаза – вижу огонь, слышу чужой голос. Пытаюсь вспомнить детство, запах кухни, мать готовила синтетическую еду для космобайкеров. Вспоминаю отца в рабочих перчатках, запах озона и меди. Почему Асмедея в меня стреляла, а теперь пытается лечить? Думать тяжело, зато помогает не раствориться.

Но иногда ловлю себя на мысли: а если я уже не я? Если он – демон, плазмоид, кто угодно – ждёт, пока усну?

Сия смотрит в монитор, отмечая мельчайшее изменение пульса. Горса держит наготове импульсный бластер, не сводя глаз с Макса.

– Или притворяется, – снова ворчит Горса.—Он всё ещё борется, – с надеждой произнесла Сия. Вдруг на экране системы появляется короткая вспышка: «Аномалия: электромагнитный шум на частоте 1,9 ТГц. Источник: левая нейрорука субъекта».

Быт на "Ковчеге"

Внезапно в каюте прозвучал голос «Призрака», переведенного в автономный режим:

– Капитан, всё в порядке?

Макс моргнул, взгляд упал на кибер-руку. На секунду по ладони пробежало слабое сиренево-зелёное мерцание. Он сжал пальцы, пытаясь подавить дрожь.

– Всё нормально, – пробормотал, не зная, кому именно отвечает.

Система сбросила тревогу, показатели вернулись к норме. Казалось, всё успокоилось, но Сия за зеркальным бронированным стеклом не отводила от Макса взгляда.

– Всё равно не верю этим показаниям биометок, – тихо сказала она.

Горса молча кивнул. Оба остались на посту, не уходя до самого утра.

Позже, в полудреме, Макс ощутил, как по жилам течет ледяная кровь.

«Я выживу. Выдержу, – шептал он в полузабытьи. А если нет… если с койки встану не я.… пусть друзья будут первыми, кто это поймёт. И первыми, кто нажмёт на курок».

Макс проснулся от собственного крика. Снова сны: космос, женщина-плазмоид, разрывающая ткань реальности. На мгновение лицо королевы ионов показалось знакомым, а последний шёпот, едва слышный выдох – «Асмедея» – заставил Макса резко сесть на кровати. Медицинские приборы возобновили гневную трель.

Дверь в палату с грохотом сдвинулась, не успев открыться до конца – её врезал плечом Горса.

– Ну и здоровья в тебе, медведь, – бросил Макс вместо приветствия. – Вторые сутки под дверью дежуришь.

– Не знаю, кто ты теперь, – отрезал Горса, низким и серьёзным голосом. – Если почувствуешь чужака в башке, желание сжечь тут всё и захватить пару галактик – сообщи. Я быстро прерву твои мучения.

– Эй, Горса, тише на поворотах! – вступила Сия. – Круто стоять и обвинять. А смог бы оказаться в его шкуре?

—Мозги пока мои, – тихо сказал Макс, глядя куда-то в пространство между друзьями. А вот кто будет пальцем на курок жать хрен его знает.

Никто не ответил. В глазах стояла тяжелая, невысказанная правда.

– Ладно, Макс, собирайся, – нарушила молчание Сия. – Покажу новые апартаменты. Архат Лиара наконец-то приказала выделить нам казармы. Хотя они, конечно, не сравнятся с твоим комфортабельным модулем, – усмехнулась девушка.

Горса помог Максу подняться. – Вся одежда мокрая. Сначала в душ, – буркнул медведе подобный.

– Сам справлюсь, – Макс отшатнулся, едва удерживая равновесие. Горса лишь хмыкнул.

Сия натянуто улыбнулась.

Горса всё же помог выбраться из медблока, недовольно ворча.

«—Внутри пустота. Но и что-то новое». Макс поднес руку к лицу, и большой палец сам лег на висок, а указательный вытянулся, имитируя спуск крючка. Четко. По-военному. Холодная, отработанная мускульная память. Его сердце пропустило удар. Чью позу он только что повторил?

«—Теперь я знаю: даже если во мне останется тень плазмоида, срисую демона первым».

К тому времени, как они дошли до каюты, Макс оклемался. Он опёрся о входной люк своих «апартаментов», как насмешливо назвала Сия.

– Всем спасибо. – Макс посмотрел на руки, с трудом сдерживая дрожь, – трясутся, будто кур воровал. Но в душевой я как-нибудь сам.

Горса перевел взгляд с его рук на лицо.

– Да мы за себя больше переживаем, глаза у тебя больно дикие были, когда прилетел, – усмехнулся он беззвучно.

Сия закатила глаза, скорчив Горсе зверскую рожу.

– Тебя бы плазмой в три тысячи градусов шарахнуло, таким же был бы, – отшутился Макс.

На шум открылся соседний люк. На пороге появились Атлан и Тай.

– Макс, привет. Рад, что на поправку идёшь, – Тай панибратски стукнул его по плечу. – Мы, если что, в соседнем боксе. Атлан тоже кивнул, оставшись стоять в проёме, опёршись о косяк.

– Да всё нормально, парни, – Макс отдал короткое салютование и зашёл в модуль. Дверь закрылась, отсекая звуки коридора. Тишина.

Она была густой, осязаемой, после грохота станции и приглушенных голосов друзей. Теперь только монотонное жужжание вентиляции и скрип мыслей в черепе. Макс поймал себя на том, что напевает мотив. Древнюю, забытую колыбельную. Ту самую, что пела мать в детстве. Но мелодия была искажена, в ней проскальзывали чужие, нечеловеческие гармонии. Он замолчал. А мелодия в голове – нет. Она продолжала играть. На языке, которого не знал.

Жилой блок, пристыкованный к основному кольцу станции, напоминал железнодорожный контейнер, но с панорамным иллюминатором в дальней стене. Под потолком висели короба вентиляции, неоновые лампы и маленькие проекционные кубы, отбрасывавшие мягкие синие и жёлтые блики. На стенах – старые постеры с гонками по «Поясу астероидов», выцветшие граффити и наклейки космических брендов. Между ними виднелись металлические панели с грубыми швами и царапинами. На них сиял голографический автограф Панам Палмер.

«Лиара постаралась, – усмехнулся Макс. – Пока я в отключке лежал, она в моих мозгах копалась. Изучила пристрастия и притащила всё, о чём бредил».

Макс прильнул лбом к холодному иллюминатору. Внизу, в полумраке, угадывался многоуровневый лабораторный модуль, утыканный солнечными панелями и светящимися рёбрами связи. По обшивке ползали роботы-ремонтники, а вдоль стыковочных колец сновали грузовые дроны и капсулы с персоналом. Макс провел рукой по стеклу, будто стирая невидимую пыль. Чуть дальше виднелся ультрасовременный гиперборейский сектор – глянцевые чёрные блоки, покрытые тонкими нитями голубых иероглифов. На одном из модулей под прозрачным куполом зеленел крошечный сад, где в невесомости плавали голографические рыбы. Непосредственно под ним пульсировала жизнь мини-рынка…Прямо под иллюминатором располагался балкон, увешанный неоновыми вывесками на десятке языков: «Кофе 24/7», «Плазма-бар», «Капсула-отдых». Сновали разноцветные фигуры, мерцающие дроны-курьеры. Запах свежей сдобы и синтетических специй пробивался сквозь вентиляцию. Неподалёку сиял безупречной полировкой корпус пристыкованного космобайка, выдававшей ручную сборку. Рядом спорила кучка инженеров. Мимо прокатила автоматизированная тележка с топливом, а за ней пронесся подросток в ярком комбезе, ловко перепрыгнувший через кабель и скрывшийся в шлюзе.

«– Станция оживает, – констатировал Макс. Нанимают всё больше существ. Готовятся к чему-то».

За этим живым хаосом станции лежала глубокая тьма – лабиринт из астероидов, между блуждали огоньки маяков и медленно проплывали космические корабли.

В отражении стекла Макс видел комнату: мягкое неоновое свечение, разложенные на столе инструменты, ноутбук с проекцией трассы и голограмму на стене: «Живи быстро – умри свободным». Он поймал отражение в затемненном стекле иллюминатора. И на долю секунды показалось, что собственные глаза смотрят с холодным, посторонним интересом. Как на объект.

– Надо устроить гонку на этих астероидах, – вдруг сказал Макс вслух. Разрядим обстановку, да и на ставках заработаю.

Через несколько минут дверь в каюту с шипением отъехала, впуская Горсу и Сию. Макс сидел на краю койки, сжимая виски пальцами. В голове стоял оглушительный гул, будто кто-то вылил в черепную коробку ушат кипящего масла.

– Навестили, – буркнул он, не поднимая головы. – Спасибо, что не оставили с этой… дискотекой в мозгу.

Горса молча оценил состояние. Сия стояла на пороге, её спокойствие уже привычно.

– Ладно, – Макс с усилием поднялся. Ноги подчинились, но внутри всё еще вибрировало. – С меня причитается. За дежурство. Не могу я тут один с этой какофонией оставаться. В бар. Сейчас.

Друзья повеселели. В баре «Гравитация» воздух был густым от перегара синт-алкоголя и громких разговоров. Они устроились в углу. Макс заказал первый раунд. Именно тогда к столу подошёл незнакомец. Два с половиной метра мускулов и высокомерия. Он протянул руку, чтобы грубо провести пальцем по щеке Сию.

– Пилот. Ты слишком хороша для этой компании. Моя каюта просторнее, чем ваша казарма на нижнем уровне.

Макс вскинул голову, кибер-рука среагировала быстрее. Она рванулась вперёд – резким, точным импульсом извне. Ладонь со слабым сиренево-зелёным мерцанием встретила запястье атланта стальным захватом. Раздался глухой, металлический хруст – не кости, а сервопривода экзоскелета.

И затем рука Макса, движимая не его силой, рванулась в сторону. Массивный атлант оторвался от пола и с глухим ударом врезался в соседний стол.

Товарищи охранника ошеломлённые, с трудом подняли его. Гвардеец, приходя в себя, уставился на Макса взглядом, полным ярости и страха. Ты… Откуда эта хватка? Такой удар невозможно блокировать.

–Я Разол, их охраны «Ковчега», клянусь, ты пожалеешь о том, что сделал.

– Бил в пол силы Разор, но если хочешь, продолжить, скажи.

– Гигант словно башня качнулся в сторону Макса, но отрицательно крутнул башкой и с помощью друзей покинул бар.

Макс медленно разжал пальцы.

– Похоже, у меня добавилось новых друзей, – тихо сказал он. – Идём.

– Жаль не успел, уложить его первым, – Горса, похлопал Макса по плечу, – расскажешь, как установить такую же модель имплантов.

– Макс, тебе надо зарегистрировать авторские, права: рука мутанта…тысяча кристалинов и вы можете задушить даже Ксинаксари, – с хохотом заявила Сия.

– Пошли ко мне предложил Макс.

– Без меня, проверю своих бойцов, мало ли что в башке Разора и атлантских космодесантников, – Горса отсалютовал и напевая под нос пошёл в казарму.

Макс, подвинул, ящик из-под инструмента, разлил синто-шампанское прихваченное в баре. – Спасибо, что всегда рядом Сия, – быстро сказал он. Она молча посмотрела на россыпь звёзд за иллюминатором. Неожиданно для себя Макс спросил:

– Сия, откуда ты? По-настоящему.

Она медленно повернулась, в тусклом свете навигационных огней Макс впервые разглядел Сию по-настоящему. Волосы, цвета воронова крыла, были испещрены прядями ослепительной белизны, будто свет изнутри прожёг их. Широкие скулы, похожие на крылья, и разрез глаз, удлинённый к вискам. В радужках плавали золотистые искры словно песчинки с пляжей Лемурии.  Черты лица идеально симметричны.

– Мой народ покинул Землю, – она посмотрела в глаза Макса, – …ещё до того, как ваши предки научились записывать свою историю. Пожалуй, я тоже пойду, вдруг заторопилась девушка. Макс проводил её, понял, что спросил, лишнее.

«– Я узнаю где скрывается твой народ», – решил Макс.

Спустя минуту, когда за Сией закрылся шлюз, Макс сидел за столом, собранным из крышек спутниковых контейнеров. Грубая поделка из утиля, символ нынешней жизни, единственная личная мебель. Включил ноутбук, проекция трассы загрузилась на полсекунды медленнее, чем обычно. Макс поймал в эфире короткий дублирующий радиосигнал. «Отлично. Пусть слушают статику», – мысленно усмехнулся он.

На экране отобразился интерфейс. Не план полета, не боевая схема. Не бесконечность пустых километров – Макс работал с так называемым «приповерхностным полем» гоночной трассы: зоной интенсивной разработки вокруг крупного астероида. После взрывных и буровых работ висели миллиарды тонн техногенного щебня, выброшенные отработанные пласты реголита и металлолома от старого оборудования. Искусственно созданная среда была идеальным полигоном для гонок: плотность «препятствий» исчислялась тысячами объектов на кубический километр, создавая сложнейший трехмерный лабиринт. Пальцы вычерчивали оптимальную траекторию среди обломков, отмечая зоны, «гравитационных аномалий». Клювы буровых платформ провоцируют опасные сбои двигателей на антиматерии. Поэтому в гонке по астероидам космобайкеры используют электрические, плазменные двигатели. Трассу усложняют облака металлической пыли от шаттлов-погрузчиков, ослепляя датчики и разъедая уплотнители. «Гравитационные ловушки». «Пылевой шторм». «Узкий пролет». Фразы были заклинаниями, возвращавшими ощущение контроля. Пальцы, еще недавно судорожно сжимавшиеся от посторонней дрожи, теперь чертили единственно верный путь среди обломков прошлого. Макс составил список и разослал приглашения возможным участникам – в списке мелькали звучные позывные: «Магнетрон», «Крысолов», «РокетХанна», и другие.

Он заказал одежду. Громоздкий броне-скафандр, пахнущий потом и страхом, не подходил. Кода то у Макса был чёрный гоночный костюм с неоновыми вставками. Реликт былой, беззаботной жизни, сшитый из композитных материалов, устойчивый для кратковременного контакта с вакуумом. Костюм, символ веры в то, что где-то там еще остался тот человек, для которого самый страшный риск – это проиграть пари, а не потерять себя.

Для Макса, это единственная возможность доказать, что рефлексы ещё принадлежат ему, а не призраку в собственной нервной системе. Проложить трассу в этом хаосе – значит снова обрести контроль.

«Теперь поищем паука по дрожанию нитей». Его пальцы, ещё недавно чертившие траектории, теперь заставили проекцию погаснуть. Вместо неё в воздухе всплыл интерфейс низкоуровневого доступа к системам станции – бэкдор, оставленный ему когда-то одним из «Теней». Он ввел команду, запускающую фоновый цикличный анализ исходящих шифрованных потоков Лиары. Алгоритм работал бы днями, но рано или поздно он должен был засечь ритм, не совпадающий со стандартными протоколами. Возможно, это и будет нитью к её хозяевам.

Макс откинулся от экрана, в глазах рябило от мелькания траекторий. Он не пешка, а заложник собственного выбора. Предал Дика, отдал кристалл Лиаре, и теперь новые «друзья» стали надзирателями. Внутри мозгового импланта чужие, древние сущности, чьи цели неведомы и, возможно, гибельны для всего человечества.

Лиара и её хозяева играли в игру, правил которой Макс не понимал. А ставка жизнь, его разум и, как он теперь подозревал, судьба миллиардов людей. Нужен совет не друга, а другого хищника. Того, чьи пятьдесят миллионов воинов с волчьими головами и человекоподобным телом держали в страхе целые сектора. Того, кого он предал.

Дик. Глава синдиката «Тени Астероидов». Смертельно опасный космический волк, оставивший разорёнными и разбитыми десятки станций атлантов и сотни сгоревших кораблей лемурийцев. Пригласить его на гонку – это не вызов и не просьба о помощи. Это сдача в плен с условиями. Жест отчаяния того, кто понял, что ввязался в войну богов, будучи простым смертным. Макс должен вырвать у Дика пять минут на трассе, чтобы сказать: «Я ошибся. Они играют с огнем, способным спалить галактику. Что делать, командир»?

Это самоубийственный шаг. Но иного способа достучаться до силы, способной противостоять Лиаре, у него нет. Гонка назначена на следующую неделю.

Макс нащупал на запястье старый браслет. Подарок, амулет с датчиком биомониторинга – и вдруг из памяти всплыл образ не погибшего друга, а незнакомого мужчины с глазами цвета расплавленного метала. Образ такой же ясный и реальный, как и остальные воспоминания. Он отдернул руку. Кто этот человек? И почему он помнит его лицо так отчетливо?

Макс свёл последнюю контрольную точку с трассой, когда воздух в комнате снова загустел. На этот раз не от влажности, а от внезапного падения давления.

Напротив, в центре комнаты, породив голограмму из ничего, застыла женщина-атлантка в форме офицера безопасности «Ковчега». Не запрос связи, а полноценная проекция, вторгшаяся в личное пространство.

– Капитан Макс, – голос был ровным, как сталь. – По распоряжению Архата Лиары. Вам надлежит явиться в медитационный блок 7-Б для углублённого тестирования. Через шесть часов, звёздного времени. Не опаздывайте.

Голограмма исчезла. В воздухе повисла громкая тишина. – Но лучше слышать рёв двигателя, – «Шесть часов, ага… – мысленно усмехнулся Макс, глядя на пустое место, где только что была проекция. Приятно знать, что у тиранов есть чувство стиля. Сначала подаришь человеку клетку, полную воспоминаний, а потом любезно сообщишь, когда её закроют».

Он медленно провел рукой по столу, сметая невидимый мусор.

«Спасибо, предупредили. Буду паковать зубную щётку».

И тут же взгляд упал на виртуальную проекцию космической брони адмирала Ктара, что остался на «Солнечном страже» ионов. Улыбка сползла с его лица. Шесть часов. Не на сборы.

Пальцы снова замерли над клавиатурой. Вызвать Дика. Смертельно опасный шаг. Но другого такого же хищника, способного испугать самих «богов», он не знал.

Макс запустил гоночный симулятор – легальную, шумную программу, которая создавала акустическую помеху. Пока проекция байка ревела на виртуальной трассе, его пальцы вызвали из недр системы ещё один чёрный ход. Не для взлома, а для связи.

Интерфейс был спартанским: пустое текстовое поле и таймер обратного отсчёта. Пятнадцать секунд. Больше нельзя – пеленгуют.

Он ввел код, который не значился ни в одном протоколе. Последовательность чисел: координаты их первой совместной гонки и дата, когда Дик спас ему жизнь, не задав ни вопроса.

Канал был установлен. Макс вбил короткое, бессвязное с точки зрения любого перехвата, сообщение: «Гонка. Пояс. Трасса «Призрак». Нужны пять минут. Война».

Ответ пришёл не текстом. На долю секунды экран погас, и в его глазах вспыхнуло знакомое тату – волчья голова, знак «Теней». Оно исчезло так же быстро.

Таймер обнулился. Связь оборвалась. Симулятор гонки заглох, в комнате остался лишь гул вентиляции.

Утвердительного ответа не было. Но и отказа – тоже. Дик дал понять: он услышан. И он в игре.

Макс стёр следы работы с энергосетями, оставив в памяти ноутбука лишь безобидную трассу для гонки.

Шесть часов. Ровно столько нужно, чтобы найти слабину в их контроле и нанести первый удар.