Владимир Сумароков
Дети Цеарии

Облака медленно ползли по ночному небу, едва пропуская лунный свет, который мягко падал сквозь окно. Ветер никак не собирался оставлять листья деревьев в покое, отчего они громко шумели, словно недовольные этим вмешательством. Периодически где-то завывал пёс, а вдалеке ему эхом отвечал другой, более звонко и задорно.

Огонь лампадки вдруг озарил маленькую фигурку, отбросившую свою тень на стену комнаты.

– Ты все никак не уснешь, дочь? – послышался мягкий голос.

– А я не хочу спать! – громко ответила девочка. – Совсем не хочу, не хочу!

Топот босых ножек не прекращался. Внезапно раздались шаги, и дверь в комнату резко открылась.

– Йованна, пора спать!

– Я не хочу, матерь! А можешь рассказать историю? Я тогда усну, честно-честно!

Матерь сначала промолчала, а затем улыбнулась.

– Обещаешь?

– Да, да! – закивала Йованна. – Я больше не буду шуметь!

– Хорошо. Тогда ложись в постель и укрывайся, а то у тебя тут прохладно.

Девочка быстро юркнула под одеяло, оставив снаружи только голову. Матерь присела на край рядом, приобнимая свою дочь.

– Что же ты хочешь услышать? – спросила женщина, поправив свои золотистые локоны, собранные в пучок, удерживаемые одной острой спицей.

– Расскажи про… про магию! – прошептала девочка, подергав ножками. – Это же так красиво!

– Про магию? Она не всегда бывает красивой. Она может быть и ужасной.

– Но ты же создаешь красивую магию? Как она может быть другой?

– Все зависит от твоей природы, Йованна. От того, что ты вкладываешь в каждое заклинание. И магия бывает разной, она дополняет мир, но никогда не стоит выше его.

– А какая она бывает?

– Жизнь, сама энергия, ее истоки, начало – все это Аарен. Великий аспект, который стоит на переплетении с незыблемым Порядком и балансом, который привнесли нашему миру Единые.

– Единые? – удивилась Йованна. – Кто они?

Матерь улыбнулась.

– Никто не знает. Кто-то говорит, что они пришли из ниоткуда, кто-то считает, что они были здесь до всего, что мы знаем. Они породили и создали эту силу, чтобы творить. Я не знаю, потому что… не встречала их.

– Они были здесь до всего? А что было здесь до нас?

– Есть разные легенды и рассказы, дочь моя. Многие говорят о народе дэкуров, о тех, кто был здесь еще до самих Единых. Именно он создал природу и все её прекрасные проявления – моря, горы, равнины, пустыни, страшные ураганы, огненные недра. И этот аспект назвали Шеру, в честь самой природы.

Йованна придвинулась ближе к матери и положила голову ей на ноги. В её васильковых глазах отражался танцующий свет лампадки.

– А что с ними стало? – спросила девочка, зевая.

– Их народ сильно пострадал после Великой Битвы. Многие пропали, кто-то ушел в небытие, но есть и те, кто изменились и стали совершенно иным проявлением этой магии. От них и пошла сила могучего аспекта Еримо – разрушительного огня и первозданного Хаоса.

– И они стали теми, кто владеет ужасной магией?

Матерь помотала головой.

– Еримо не такой страшный аспект. В чистом разуме и правильных руках эта сила может стать созидательной с Шеру, ведь огонь имеет начало, как и все вокруг. Все аспекты тесно переплетаются между собой незримыми нитями Эфира – самой сути магии.

– Как… как они это делают? – едва слышно проговорила Йованна, которая уже закрыла глаза.

– Все в магии связано, – прошептала матерь, одновременно убирая спицу из пучка и освобождая пряди, которые плавно распустились как целое поле адонисов. – Нельзя погрузиться в нее без Эфира, который как проводник дает почувствовать магию вокруг, ощутить ее в себе. Можно представить ее форму, как она течет в тебе, переливается, наполняет. И затем, испытав это, можно творить и охватывать этот мир своей силой.

Матерь склонила голову и посмотрела на тихонько посапывающую дочь.

– В этом и есть магия, – нежно проговорила она, приподнимаясь с кровати, при этом аккуратно укладывая Йованну на подушку. – И она с тобой всегда.

Матерь ласково поцеловала девочку в лоб. Та немного шевельнулась и еще больше укуталась в одеяло, оставив снаружи только веснушчатый носик. Женщина улыбнулась, задула лампадку и бесшумно вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Где-то вдали снова завыл пес.

Ночь обещала быть звёздной…

Глава первая: Роковая ночь

1

Тьма…

Запах гари, пепелища, жженого дерева и обгоревшего железа.

И едкий, влажный в носу с привкусом земли, приторно кисло-сладкий….

Запах. Плоти.

Огонь дожирал остатки речной мельницы, которая была единственным источником света в деревне. Его хватало, чтобы приметить два маленьких силуэта, осторожно передвигавшихся между узкими улочками.

– Десеана, где мама? – всхлипнул один из них, перед этим громко икнув.

– Тише, Асанар! – процедила сквозь зубы девочка, дернув брата за рукав. – Я не знаю… Не шуми, ОНО может быть здесь.

– Ууу! – тихо взвыл Асанар и моментально получил пощёчину.

– Я же сказала – тихо!

Парочка аккуратно пробиралась по улице, держась практически рядом с обугленными домами. Запах гари постепенно усиливался, становясь практически невыносимым. Дорога начала расширяться, и Десеана поняла, что они выходят к площади. На ней обычно полукругом располагались небольшие магазинчики, где местные добытчики и мастера торговали ягодой, рыбой, молоком, столярными инструментами, одеждой из меха и кожи и прочей утварью. Иногда заезжали путешественники и торговцы с других королевств, привозили игрушки, ремесленные вещи и оружие. Сейчас от этого всего не осталось и следа. Десеана взяла брата за руку и медленно выглянула за угол последнего дома на этой улице.

Перед ними открылось ужасное зрелище. Все прилавки и магазинчики, которые были выполнены из местного превосходного кедра, теперь были лишь горами обгоревших опилок вперемешку с брошенным товаром. Рядом с этими кучами и даже прямо в них расположилось множество обугленных практически до костей трупов жителей и редких торговцев. По центру площади виднелось возвышение, откуда обычно вещал управитель деревни, но теперь и это место превратилось в груду жженой древесины. А за ним был единственный мост, по которому можно было попасть в селение, пропадающий в дыму и ночном тумане в этот злополучный час.

– Пойдем, Асанар, тут недалеко до моста, – шепнула Десеана и потянула брата за руку.

– Я голодный, Десеана, мы ничего с собой не взяли! – заскулил Асанар.

– Нет времени на это! – резко одернула его сестра, – Нам надо сначала выбраться из деревни, потом разберемся.

– Хорошо… – вздохнул брат, крепко схватившись за её руку.

Дети сделали буквально несколько шагов, как вдруг почувствовали, что под ногами дрожит земля. Раздавались тяжелые шаги, прямо по той улице, где они были только что. Грузное дыхание сопровождало каждую поступь. Было ясно, что они не успеют добежать до моста. Десеана приметила небольшой овражик, который закрывал очередной холм трупов, и быстро потянула туда брата. Как только они нырнули в укрытие, из-за угла вышло нечто.

Рогатое, огромное, высотой в три рослых мужчины, чудовище, выглядящее как те самые бесы или черти, которыми пугали мамы своих непослушных детей. Вся спина до кончика хвоста у него была усеяна разными по высоте острыми пластинами, две мощные ноги с торчащими из колен шипами погружались в землю, оставляя полыхающий след. Монстр держал одной лапой не менее ужасный двусторонний топор, обрамленный языками пламени. Морда отдаленно напоминала подобие лица и казалось, что два витых рога нависают над крупными глазами с вертикальным зрачком, которые рыскали по площади, бросая убийственный взор на останки жителей, пепелища домов и лавок. Чудище дошло до середины площади, резко остановилось и потянуло носом, точнее двумя прорезями, которые являлись таковым. С топорища спадали струйки огня, образуя в земле маленькие кратеры.

Дети замерли. Глухо и тяжело раздавалось дыхание.

Брат с сестрой не шевелились. Время как будто превратилось в пузырь.

Снова грузный вдох.

Выдох.

И тишина.

Десеана переглянулась с братом. У того в глазах читался дикий страх вперемешку с чем-то еще. Девочка пригляделась и ей удалось узнать эту крупицу стыда, мелькнувшую буквально мгновение. Она взглянула на его штаны и увидела, как медленно расползается в свете луны тёмное пятно. Сестра еще крепче сжала руку младшего брата, как бы передавая частички храбрости. И аккуратно, медленно, практически не дыша, выглянула так, чтобы её глаза были на уровне с краем оврага. Трава немного мешала смотреть, но Десеана благодарила Единых, что она хоть как-то их скрыла.

Чудовище застыло. Даже не раздавались те тяжелые вдохи. Но оно теперь стояло с вытянутой свободной от топора лапой и чертило в воздухе какие-то символы. Или руны. Или…

Открывало портал?

В голове у Десеаны промелькнуло тысячи разных ответов:

«Может это писания? Древние руны? Реликтовые символы? Заклинание или чары? А если это вызов кого-то? Портал… Но для чего? Или для кого? – думала девочка, не отрывая глаз от чертящей лапы.

Раздался резкий свист и хлопок. Ветки на ближайших деревьях зашатались, трава пригнулась к земле. Десеана быстро нырнула обратно.

– Ur Varduk dsaaash Tere’Gron, – раздался низкий, раскатистый как гром голос.

«Пламя Владыки с тобой, Тере’Грон», – услышала вдруг девочка.

– И Владыка хранит его. Здравствуй, Бахаал. – ответствовал другой голос, который был еще ниже предыдущего.

– Эта грязная деревня уничтожена. Никто не выжил. Теперь тут одни трупы этих поганых червей, – процедил тот, кого назвали Бахаалом. – Если она и была тут, то наверняка сгорела с остальными выродками.

– Ты внимательно всё осмотрел, Бахаал? Ведь тут куча мест, куда она могла спрятаться, – громыхнул Тере’Грон. – Или убежать. Я не буду верить на слово тебе, мне нужны доказательства, что она мертва.

– Может и так. Но я заверяю, что она точно в грудах этих отбросов. Я проверил это лично. Меня это никогда не подводило. Могу сделать еще раз.

Послышался очередной тяжёлый вдох. И выдох.

– Я ничего не ощущаю. Может… я просто сейчас взорву это гнилое место, чтобы не возникало сомнений? – сказал Бахаал и послышался звук рассекаемого воздуха чем-то тяжёлым.

– Довольно, – резко рявкнул Тере’Грон. – Ты тогда точно явишь нас людям. Подстрой так, будто это был их же набег. Воры, убийцы, кочевники и прочая мерзость, или… Да, может даже другое паскудное королевство! Эта деревня находится у границы Эгреона. Поэтому у тебя полная свобода действий. Владыка сказал, что этого будет достаточно. Для начала… Ни у одного из королевств нет сил, чтобы раскрыть это. А цеарий они не призовут… Это пыль для них. Сейчас брось силы на подготовку наших армий, множества бесов еще не получали твоего кнута! Нам надо быть готовыми. Всегда… По одному слову Владыки мы явимся в их мир и погрузим его в огонь. Их защита уже начала сыпаться, как кости облезлых стариков. Есть еще кое-что… но это потом. Сейчас нам нужно понять, как люди отреагируют на это. А дальше будет наш ход. Всё, мне пора.

– Подожди, Тере’Грон. Что делать с другими цеариями?

– Сейчас ты ничего не сделаешь, Бахаал. Эти идиотки даже не будут руки марать об это. Неважно, нас многое удерживает…. Многое мешает. Но первый шаг сделан. Завершай и возвращайся.

Снова раздался свист и хлопок. Послышались шаги, и Десеана позволила себе снова осторожно выглянуть из оврага.

Бахаал стоял ровно по центру площади. Его полностью обволакивало пламя, а топор раскалился до того, что на него невозможно было смотреть. Демон взмахнул полукругом и вогнал его с такой силой, что оба лезвия вошли в землю. Прозвучал настолько мощный грохот, что у детей заложило уши. Десеана спряталась и обняла брата.

Асанар прижался к сестре, слёзы градом капали на её одежду. Девочка гладила его мягкие волнистые волосы и чувствовала, что у неё самой образовался тяжелый комок в горле. Она не понимала, что происходит. Кто это был? О чём они говорили? Кто такие демоны? Единственное, что она поняла, что речь шла о цеариях. Её матерь, Эвенида, как раз была одной из них. И завтра она должна была прибыть в деревню, чтобы подготовить её к Посвящению. Но теперь от деревни ничего не осталось. Ровным счётом ничего…

Снаружи больше не раздавалось звуков. Не было слышно ни шагов, ни того тяжёлого дыхания. Лишь мирно звучал ветер, плавно покачивающий ветви деревьев и шелестящий листву, река упорно омывала берег и где-то вдали пели цикады вперемешку с беснующимися сверчками, благим матом квакали лягушки.

Только сейчас Десеана услышала все эти звуки. Близость воды успокаивала готовое выскочить из груди сердце, легкий ветерок приятно касался кожи, а насекомые и животные давали понять, что природа живёт. Старается дышать, делать этот мир ярче и краше. Всё продолжается, несмотря ни на что. И девочке полегчало. Она чувствовала, что ком растворяется, понимала, что они с братом живы и нет ничего важнее этого. Не соединились с грудой несчастных тел, заполонивших всю деревню. Тревога потихоньку спала и, собравшись с силами, она решила выглянуть снова. Медленно, практически затаив дыхание, она посмотрела за край оврага.

Её рот застыл в немом изумлении. Площадь была пуста. Точнее не было того грозного демона. Но теперь все было просто не узнать. Горы пепла и сажи, обугленные до костей трупы, прожженные брёвна и доски, разбитые товары и ремесленные инструменты, клубы дыма – всё, что по итогу осталось от деревни, исчезло. Теперь была совершенно иная картина.

Покосившиеся торговые лавки стояли как новые, ближайшие дома снова возвышались, целые и невредимые. Только дом управителя выделялся среди них тем, что те же обугленные остатки дерева и копоть остались на своих местах. Но более всего ужаснуло Десеану то, что сгоревшие трупы жителей теперь вернулись к своему обычному состоянию. Теперь их выделяли оперения торчащих стрел, короткие арбалетные болты, разрубленные конечности, всюду лежали мотыги, вилы, рогатины, ножи, несколько мечей и щитов. Это место теперь было не пепелищем, а бойней.

– Асанар, пойдем. Тут никого. – шепнула девочка брату, потеребив его за плечо. Тот быстро вытер слёзы, и полез вслед за сестрой.

– О-о-о-х… Что это, Десеана? Что тут произошло? – застонал Асанар и громко всхлипнул, – Это… Этого же не было! Это колдовство!

– Тише, тише! Может и колдовство, я не знаю. Нам нужно уходить отсюда. Ты разве не слышал, о чём они говорили? Сначала стоит предупредить матерь и… короля. Здесь есть неподалеку застава, сначала пойдем туда. А потом…

– Подожди, стой. – вдруг перебил Асанар. – Я не слышал ничего. О чём они говорили? Ты что, их понимаешь?

– Как можно было не понять? – поморщилась Десеана, – Они хотят убить цеарий. И явиться сюда, в наш мир, чтобы уничтожить его. А то, что мы сейчас видим, это скорее всего чары. Или заклинание. Но я не знаю, что именно, у меня нет таких знаний. Поэтому нам нужно к матери.

– Так они этого не говорили! – развел руками брат, – Они только рычали и издавали какие-то звуки. Может и говорили, было похоже. Но я все равно ничего не понял.

Асанар быстро окинул взглядом всю площадь. От вида крови и порубленных тел его передернуло.

– Я… Даже не верится… – Десеана схватилась руками за голову. – Но как? Я ведь даже не Посвященная…

Девочка опустила руки и сжала их в кулачки.

– Я думаю, что матерь ответит на все вопросы. Но как же ночлег? А еда? Не обращай внимание на это, – она указала пальцем на трупы. – Мы оба знаем, как это выглядело. Сейчас это магия, может какое-то проклятие, я не знаю…

Асанар еще раз бросил взгляд на останки, снова дернулся, но потом тоже собрал ладони в кулаки и пробормотал.

– Пойдем.

Дети взялись за руки и направились к мосту. Новый образ деревни был воистину реален, всё было без единого намека на ужасную расправу, которую учинил Бахаал. Но они оба знали, что это не так.

2

Брат и сестра почти дошли до моста, как Асанар резко потянул Десеану в сторону, показывая пальцем.

– Десеана, смотри! Что это?

Его палец был направлен на высокую стену камышей, которые плотным рядом покрывали весь берег вдоль моста. Десеана ничего не увидела.

– Что там?

– Ну вот же, присмотрись! Смотри ниже!

Девочка опустила взгляд ниже и пригляделась. И действительно, что-то мелькнуло, буквально слегка. Они подошли ближе и увидели труп. Обгорелый.

– Фу! – фыркнул Асанар и заткнул нос пальцами. – Он сильно воняет.

– Я похоже знаю, кто это… – сказала Десеана и подошла ещё ближе, присела на корточки, раздвинула лес камышей, немного повозилась, встала и вернулась обратно. – Видимо это ты увидел.

В её руках поблескивала и переливалась от лунного света ромбовидная эмблема. По бокам она была инкрустирована зеленым мелким камнем, судя по всему, изумрудом, а сама отливала золотистым оттенком. В её центре расположились две когтистые серебристые лапы, едва касавшиеся меча. Само изделие было в идеальном состоянии без намеков на следы огня или сажи.

Послышалось шипение. Дети резко развернулись и увидели, что тело, которому принадлежала эта эмблема, просто растворилось, оставив на месте лишь небольшую пригоршню пепла.

– Видимо эта эмблема сдерживала действие чар, – сказала Десеана и еще раз внимательно посмотрела на неё. Это был Тетим, помнишь? Только почему он тут оказался? Он умер на площади.

– Тот самый Тетим? – воскликнул Асанар и выхватил эмблему у Десеаны. – Не может быть. Он же единственный, кто сражался с этим… Этим… Чудовищем.

Он кинул взгляд на то место, где только что находилось тело Тетима. Асанара снова передернуло.

– Да… И погиб, как и все. – девочка вздохнула. – Ладно, спрячь её. Нам надо идти.

Они пересекли мост и направились по дороге, ведущей к ближайшей заставе. Было уже далеко за полночь, лес навис мрачной грядой над сестрой и братом. Лишь изредка раздавалось далекое уханье совы, шелестели листья, заливались щебетанием и пропадали одинокие птицы.

Асанар очень громко сопел. Он отпустил руку Десеаны и семенил рядом, иногда боязно вздрагивая от очередного шороха или громкого звука.

– Мы скоро придём? – спросил он, потирая ладони. – Я замерз и хочу есть!

– Да, скоро должна появиться священная роща, а как минуем ее, так сразу на заставу и выйдем. – проговорила девочка, которая вдруг остановилась. – Асанар, ты слышишь?

Асанар тоже остановился, замер и помотал головой. А потом резко закивал, схватил руку сестры и прижался к ней.

Из лесной глуши раздавался звук ломаемых веток и кустов. Дети застыли, буквально окаменев на месте.

«Волк или медведь? – подумала Десеана. – Только больно быстро движется…»

Звук усиливался. Асанар вцепился в руку девочки и не отводил глаз, напоминавшие огромные блюдца, от чащобы. Сестра быстро смотрела по сторонам, ища хоть какое-то место, где можно спрятаться, но прямо за ними был крутой склон, идущий наверх и утыканный деревьями, вдоль дороги не было ни единого куста, а прямо на звук идти явно не хотелось.

Хруст становился все ближе. Десеане казалось, что она ощущает на себе взгляд. Взгляд, полный ненависти и убийственной злобы.

– Эй, вы двое! – послышался голос.

Дети обернулись на голос.

– Вы что это, заплутали? А ну-ка, подите сюда, рассмотрю вас поближе.

Брат и сестра переглянулись. Асанар снова бросил взгляд на чащу, которая теперь не издавала никаких звуков. Без лишних разговоров они сорвались с места и побежали к тому, кто окликнул их.

– Ну вы даёте, ребяты. Гулять в лесу в ночь… Страха нет, аль как? – спросил их незнакомец, подняв факел повыше. – О, так вы еще и в саже. Вы не из деревни случаем?

Асанар и Десеана одновременно покивали головами. От взгляда девочки не ускользнуло то, что незнакомец всё время держал свободную руку прямо на рукояти меча, висевшего в ножнах у пояса. Его добродушное лицо было слегка красноватым в свете факела, а густая борода и усы были в крошках и соринках. Но глаза смотрели пронзительно и твёрдо, иногда поднимались над головами детей и осматривали округу.

– Стало быть, деревенские, да-а-с, – протянул он. – А я как раз ехал туда посмотреть, что и как. Мы тут, с товарищами, загуляли… Ну и прикорнули малость. Я проснулся от какого-то шлепка, что ли… ну, короче, громыхнуло! Походил вокруг, ничего не нашёл, потом увидел дым над лесом и решил, что из деревни. Надо же проверить, вот я тут теперь.

Незнакомец снова бросил взгляд на чащу, нахмурился.

– Так, ну я вам сказал, какими судьбами я тут. А теперь поделитесь, как вы тут оказались.

– На деревню напали, – начала Десеана, глядя ему прямо в глаза. – Спаслись только мы вдвоём. Как всё утихло, пошли на заставу предупредить. Вы оттуда?

– Стало быть, да… Напали говоришь? Что, прям всех убили? Странно. И кто это был? – спросил незнакомец, потирая рукоять меча.

– Чудище! – вдруг крикнул Асанар и оглянулся. – И сейчас вот там в кустах что-то на нас бежало, но вы спасли нас.

– Э-э-э, погоди, ещё не спас, – покривился стражник и махнул факелом в сторону дороги за ним. – Там мой конь. Хватит языками чесать, на месте поговорим. Я и слез с него потому, что вас услышал.

Троица пошагала по дороге. Десеана и Асанар держались за руки, а незнакомец шел сразу за ними, постоянно осматриваясь по сторонам. Но на сей раз слышен был лишь звук их шагов.

– Господин, а как вас зовут? – спросила девочка.

– Какой я тебе господин, упаси. Меня Икрамом звать, дозорный с северной заставы. Давайте-ка, ребяты, поспешим, не хватало, чтобы эта погань, кем бы она не была, учуяла моего коня. Топать придётся долго.

Они ускорились. Пройдя буквально несколько десятков шагов, Икрам свистнул. В ответ послышалось ржание.

– Стало быть, целехонек. Ну-ка, давай право берем, он там к дереву привязан.

Дети и мужчина повернули в чащу, где к небольшой берёзке был привязан чёрный гнедой скакун. С одного бока свисал круглый щит с щипом на набалдашнике, а на другом расположился большой мешок.

Икрам похлопал коня по морде, засунул руку в мешок и достал морковку. При её виде Асанар громко сглотнул.

– О, вы еще и голодные, – понимающе кивнул Икрам, гладя шею животного. – Ну ничего, у нас много еды осталось, накормим.

Он посадил сначала Асанара, затем Десеану, потушил факел и сам забрался на коня. Вдруг недалеко послышался звук ломающихся веток.

– Это опять оно! – воскликнул Асанар.

– А-ап, а-ап, но-о, пошёл! – прокричал Икрам и конь резво вырвался на дорогу и помчался по дороге.

Ветер бушевал в ушах детей, длинные волосы Десеаны хлестали мужчину по кожаной куртке, а её брат практически прижался к голове коня, обхватив того за шею. Икрам то и дело вдавливал шпоры в упитанные бока, подгоняя скакуна ещё быстрее. Звуки трясущейся кольчуги, бьющегося деревянного щита, встречного ветра, веток и кустов из чащи, казалось, разбудили спящий лес. Так они мчали до тех пор, пока по правую сторону не показалась та самая роща, о которой говорила девочка.

И сразу на этом шум из глуши прекратился. Икрам не сбавлял темпа, а Десеана повернула голову и подняла голову так, чтобы через плечо всадника увидеть дорогу. На момент вдали мелькнул темный силуэт и пропал.

– Оно вроде отстало, – прокричала она.

– Может и так, – ответил Икрам. – Но чем быстрее мы окажемся на заставе, тем лучше.

Троица скакала еще некоторое время. Деревья начинали редеть, стало видно реку. И вот, наконец, появились очертания деревянных стен с силуэтами факелов. Это была застава.

3

Икрам остановил коня прямо у закрытых ворот, быстро слез, покопался в мешке и достал еще один факел. Воткнул его в землю, вытащил из-за спины нож, освободил меч из ножен и сноровисто высек искры, несколько раз ударив лезвиями. Затем взял в руки загоревшийся факел, взял коня за вожжи и постучал по створкам.

– Эй, Орнилес, открывай! Я прибыл! – выкрикнул он и ещё несколько раз отвесил по воротам.

– Хто я-то? – невнятно послышалось по ту сторону. – Полностью назовись… Как звать, хто по батюшке, хто по матюшке, ой, матушке…

– Ты, пьяное рыло, открывай ворота, или я тебе глаза на седалище натяну! – прорычал Икрам и, повернув голову, сказал детям. – Этот остолоп был в сознании, когда я уезжал, а сейчас пары слов связать не может. Икрам я, дубина ты никчемная!

Он снова постучал так, что послышался скрежет петель.

– А-а, Икрам… Так и, и-и-к, надо было начать… – ответил голос. Раздались шаги, потом кряхтение, шуршание отодвигаемых ставней, и только потом ворота медленно раскрылись. За ними стоял, покачиваясь, невысокий человек с факелом и арбалетом.

– Ты зачем арбалет взял, коровы кусок? – снова вспыхнул Икрам. – Я тебе что говорил?

– Что, э-э, ну-у, уедешь и приедешь… Ой, посмотришь там на эту… ну… деревню…

– Я тебе, чепуха, сказал, что быстро вернусь. И чтобы ты не закрывал ворота, а уж тем более не налакался, как свинья! С ней и то приятней общаться, чем с тобой сейчас.

– Ну так, э-э… меня Васэ позвал, мол, я ваще ни капли, какая служба… надо выпить за здоровье празднующего… Ну, я и… э-э… выпил немного…

– А арбалет зачем взял?

– Ну так, э-э… Вдруг это не ты? И кто-нидь там тебя заменил… Ну я и, э-э… на всякий случай…

– Ты бы даже вплотную не попал, тебя шатает, как ветку на ветру! Ещё немного, и на твоей совести были бы жизни этих детей, – Икрам указал пальцем на брата с сестрой. – Дай пройти, потом продолжим.

Он быстро завел коня внутрь, оттолкнув Орнилеса к стене. Тот отлетел к стене и плавно сполз по ней. Перед тем как закрыть ворота, Икрам немного постоял, всматриваясь в лес и на дорогу. И только потом задвинул ставни.

– Вернемся к нашим баранам, – мужчина поправил меч на поясе и присел рядом с Орнилесом. – Тебе было сказано, чтобы ты дождался меня, был начеку и не покидал пост. Верно?

– М-м, да… – прозвучало в ответ.

– Ты нарушил все мои приказания, поставив под угрозу не только мою жизнь, но и жизни этих ребят?

– Ну-у, не совсем… Я же дождался…

– Дождался? – переспросил Икрам. – Когда я тебе это говорил, это значило, что ты должен был увидеть меня еще с поста, спуститься и открыть ворота заблаговременно. Мы стражи заставы, ты помнишь Орнилес? Ты помнишь наши обязанности?

– В-вроде да…

– Все понятно. – Икрам встал, подошёл ближе и поднял Орнилеса за шиворот. – Ты даже не в броне. Сейчас ты идешь спать, а завтра я с тобой разберусь…

Он с трудом отвёл горе-стражника с заплетающимися ногами в небольшое помещение, видимо являвшимся сторожкой. Затем вернулся к детям и повёл коня за вожжи.

– Вы меня простите, ребяты… – с грустью в голосе сказал Икрам. – Они хорошие войны, товарищи, но как только я покидаю заставу, они себя чувствуют, скажем так, слишком вольно… А тут ещё и повод, что у Васэ именины. Поэтому Орнилес как последняя скотина напился. Он, видимо, не поверил, что я быстро вернусь, а уж тем более мог встретить кого-то, вот и позволил себе такое. Я сам немного себе позволил, но притомился и уснул раньше их. Ну ничего, я с ними разберусь… Это точно.

Он подвёл коня ко входу в башню, из которой доносился дружный храп.

– О, ну и остальные не подкачали, – продолжил Икрам, снимая с коня мешок и щит. – Тут слишком глухое место, чтобы как-то переживать за безопасность. Разве что только со стороны реки, ведь в деревню ведет один мост. Ладно, надо вас накормить. Подождите, я отведу коня в конюшню и вернусь.

Мужчина помог спуститься Асанару с Десеаной, затем повел коня в стойло. Только сейчас дети рассмотрели заставу. Она представляла собой расположенные поперек дороги две стены с воротами, а по центру возвышалась дозорная башня. В стороне, куда повел скакуна Икрам, растянулся горный, крутой массив, который отлично прикрывал подступы с той стороны. А по другую сторону протекала река, на которой виднелись несколько лодок, паромов и маленький домик, служивший для хранения припасов. Шесть пар грядок с разными овощами рядом с конюшней были местным огородом. У реки была аккуратно отведенная и ограниченная бревнами зона со стойками для оружия и небольшими чучелками. Это было тренировочное поле. Застава выглядела бы достойно, если бы не куски разбросанной капусты, кровавые отпечатки размазанных помидоров на стенах, раскиданная солома и пустые бутыли, которых у башни было в достатке.

– Да, весело им тут было, – буркнул подходящий Икрам, смачно похрустывая яблоком. – Ну, как проспятся, будут уже не дозорными, а хозяюшками. Вылижут тут все начисто… Стало быть, пройдемте.

Он открыл дверь и пропустил детей. Идущий впереди Асанар сразу зажал рукой нос.

– Десеана, лучше не дыши, тут ужасно воняет. – пробубнил брат.

Десеана последовала примеру, но всё же уловила дичайший запах перегара и стократ усилившийся храп. Перед ними предстала небольшая комнатка со сдвинутыми в центре столами и множеством блюд, но, к сожалению, практически съеденных. На лавках расположилось шестеро мужчин, которые и являлись источником разрываемых барабанных перепонок. Трапезница была освещена только одиноким светильником, стоявшим в самом дальнем углу.

– Так, топайте наверх, там спальня. Подождите меня, я пока вам возьму еды. Этих кретинов не добудиться сейчас. Да они так или иначе службу несут. От одного запаха сдохнуть можно… – проворчал Икрам и принялся собирать то, что осталось на столе.

Десеана с братом поднялись по лестнице, на которую указал Икрам. Они быстро отворили дверь и залетели в комнату. В ней помещалось семь добротных, заправленных кроватей, у изголовья которых были маленькие столики с табуретами. Всё убранство спальни было оформлено аккуратно, но строго и сердито – ничего лишнего. К тому же тут было значительно тише. Асанар плюхнулся на ближайшую кровать.

– О-о-о… – с неописуемым восторгом протянул он. – Наконец-то можно прилечь. А то я очень устал…

– Я тоже, братец, – Десеана аккуратно присела на рядом на край. – Но не засыпай. Нам надо рассказать, что произошло.

– И поесть.

– Да. И это тоже…

Сразу после этих слов открылась дверь и зашел Икрам, держа в руках щит, на котором было две тарелки с несколькими кусочками запеченной картошки с зеленью, двумя маленькими ломтиками мяса, приправленным луком, и парой-тройкой листов капусты, а в центре стояли две здоровые кружки.

– На те, вот. Собрал, что имело хоть какой-то здоровый вид, – он протянул детям щит, который на данный момент являлся подносом. Те жадно схватили его содержимое и начали смачно уплетать. – Васэ постарался с картошкой, а вот выпить чего-то вкусного я ничего для вас не нашёл. Поэтому набрал чистой воды. Вы кушайте, не торопитесь, нам ещё надо все обговорить.

Икрам поставил щит у кровати, взял стул и присел рядом. Он сидел молча, внимательно смотря на брата и сестру, пока те уничтожали наполнение тарелок. Как только последний кусок картошки скрылся во рту Асанара, мужчина взял посуду и поставил на столик.

– Ну, теперь мы можем спокойно поболтать, – произнес он и наклонился ближе, уперев локти рук в ноги. – Значит, вы знаете мое имя, теперь мне хотелось бы узнать ваши.

– Я Асанар, а это моя сестра Десеана. – ляпнул Асанар и быстро отхлебнул из кружки.

– Что ж, приятно быть знакомыми теперь. Ты, Асанар, защитил свою сестренку?

– Нет… – мальчик виновато глянул на Икрама и поставил кружку между ног, как бы стараясь скрыть еще невысохшее пятно. – Она старше и умнее меня, она меня защитила.

– Эка невидаль, – удивленно поднял брови Икрам. – Стало быть, мое уважение к баб…, кхм, то есть, женщинам выросло. Просто ты выглядишь старше, поэтому я и спросил.

– Не-ет, – махнул рукой Асанар. – Мне одиннадцать зим, а ей пятнадцать.

– Чего? Как это возможно? Вы даже одинакового роста, а вот по лицу я, как уже сказал, совсем наоборот. Ну ровесники, но не более того.

– Икрам, мы сильно устали, замёрзли и очень напуганы, – вдруг заговорила Десеана. – Позволь я расскажу тебе, что произошло, но только, молю, слушай внимательно.

– Хм, – мужчина почесал бороду. – Стало быть, говори.

– Я находилась в доме и…ну, хозяйничала. Мой брат был во дворике и играл. Уже вечерело. И вдруг услышала свист, затем хлопок! И крики… Сразу много криков! Я перепугалась и выглянула в окно, но никого не увидела. Но поодаль горели дома, дым расползался, жители бегали, мужчины носились с тем, что подвернулось под руку. Я выбежала, схватила Асанара, и мы побежали в погреб за домом. Его еще давно наша мама попросила соседей вырыть, прямо у изгороди, в земле. Там мы и спрятались. Потом услышали шаги. Такие тяжелые, рядом с нами. Земля дрожала под ними! Резко стало жарко, будто светило упало аккурат у дома. И криков уже не было… Мы ждали, и как только шаги удалились, выглянули из погреба. Наш дом пылал, как и всё вокруг, а другие жилища настолько покосились, что съехали бревна с крыш и заполонили улицы, перекинув огонь на траву, заборы, сено… Дым затянул небо, как тучи. Асанар указал мне на конец улицы, и я увидела большое марево из огня, которое шло к площади! Дышать было невозможно, я решила, что лучше спрятаться у воды, потому что ветер гнал дым в сторону нашего дома. Но он стоял на отшибе холма, у самого края деревни, а повсюду метался огонь, не было прохода, оставалась только дорога через площадь. Мы выбрались из погреба и пошли…

– Это, мать его, что за бесовщина, которая устроила такой пожар? – перебил Икрам и нахмурил брови.

– Сначала я подумала, что это магия, колдовство. Но марево было демоном.

– Демо… Кто-о? – дозорный качнулся назад, немного приподнявшись на табурете. – Мне моя покойная матушка рассказывала о них только в легендах и сказках, что, мол, давно на Великой Битве их всех порешили. Да и от многих слышал подобное.

– Я не знаю. Просто рассказываю, – ответила Десеана и поджала губы. – Пожалуйста, выслушай, не перебивай!

Икрам повернул голову, не отрывая взгляда от девочки. Она видела, как у него слегка дрогнули уголки губ, но потом он медленно моргнул и кивнул, вернувшись в начальную позу.

– Мы шли по улице, ведущей на площадь, – продолжила Десеана. – Все дома, которые встречали, были в огне или уже догорали. И были тела… Обезображенные, сгоревшие… До костей! Чем ближе мы подходили, тем громче слышали совершенно иные звуки. Казалось, что там бушевала буря! Выглянули за угол и, никого не встретив, добежали до дотлевающего домика и укрылись за корытом. И увидели прямо у кузницы был силуэт, который метал молнии в сторону площади, а ему в ответ летели волны пламени, и разбивались, будто вода о скалистый утёс. Потом раздались те самые тяжелые шаги, крик, и из дымки вылетел мужчина прямо в стену кузницы. Он приподнялся на одно колено, метнул рукой какой-то сгусток. Я узнала его… Это был Тетим, приезжий торговец! Громыхнуло, и мы услышали смех. Такой низкий, от которого кровь стыла. Из-за угла появилось то марево, подошло к нему, сквозь это полыхающее облако высунуло лапу и Тетима обдало огнём так, что тот просто сгорел в этом пламени… Нечто двинулось в сторону водяной мельницы, где были рыбацкие лодки. Мы подождали, пока оно скроется и побежали за вслед, потому как в конце улицы уже был спуск к реке. От площади не осталось ничего, мы не слышали криков больше, вокруг были лишь кучи сгоревших жителей и домов… Добежали, спустились к берегу и укрылись в зарослях вербейника. Там дым не доходил до нас и можно было дышать, а кусты нас скрывали. Жилища горели друг за другом, вспыхнула мельница, самой последней. Мы так и сидели, пока окончательно не стемнело… Никого не было… Все… Все умерли…

Десеана не выдержала и заплакала. Асанар прильнул к сестре. Икрам покачал головой, тяжело вздохнул, затем встал, подошёл к окну и некоторое время смотрел в него. Повисло молчание, иногда прерываемое всхлипываниями.

– Я… бы-ы… была у-уже но-о… ночь… – дрожащим голосом проговорила Десеана. – И мы на-аконец…

– Подожди, храбрая малышка, – Икрам развернулся и сел у кровати на колени прямо перед девочкой. – Ты очень смелая, держалась так, что мало кто из мужей такое бы смог. Провела брата, выжила, прошли через лес, спаслись от какой-то погани, и только сейчас слёзы льешь. Не торопись рассказывать. Сейчас успокой сердечко. Тебе ещё воды дать?

Десеана кивнула головой. Мужчина вышел и через некоторое время вернулся с полной кружкой. Он подал её девочке, и та медленно начала пить маленькими глоточками.

– Была ночь, – приглушенным голосом сказала она, полностью выпив всю воду. – И мы наконец решили покинуть берег реки и направиться к мосту из деревни. Это было ужасно! Темно, клубы дыма, запах сгоревшего дерева вперемешку с чем-то кислым… Аккуратно мы вернулись на площадь… точнее то, что от неё осталось. И потом услышали шаги. Чудище возвращалось! Мы нырнули в небольшой овраг у дороги, затаились, и вышло это…

Десеана пересказала всё, что потом произошло на площади. По мере её рассказа, Асанар и Икрам внимательно смотрели на неё, и чем дальше она говорила, тем более удивленными становились их лица. И, дойдя до момента встречи с Икрамом, она остановилась. Снова повисло молчание.

–Кхм, кхм… – откашлялся дозорный. – Н-да, вот дела творятся. Стало быть, ты необычная девочка, Десеана, раз понимаешь их язык. А кто ваша мать?

– Эвенида! – хором ответили дети.

– Эвенида? – Икрам вскочил. – Цеария Лердена? Не может быть… Так… Что же делать… Она мертва?

– Нет, матерь едет из столицы в деревню, – сказала Десеана. – Она собиралась увезти нас в Нирхавен.

– И когда она должна приехать?

– Вечером грядущего дня.

– Ох ты… А мы тут праздновать решили… И прямо у нас под носом какая-то тварь всю деревню испепелила… Цеария нас точно на эшафот кинет, зуб даю.

Икрам быстро расхаживал от угла к углу, сложив руки за спиной, и что-то бормотал себе под нос. Потом вдруг остановился.

– Так, давайте-ка прожуем этот хлеб, – он подошёл к табурету и снова сел. – Значит, Десеана, ты говоришь, что эта монстрина, ну то есть демон, сжёг деревню, встретился с таким же собратом, они почесали на ихнем, потом то первое чудище наколдовало невесть что, да так, что пожарище пропало, и всё там искажено, вы это переждали и направились сюда? Так?

Девочка кивнула.

– И теперь для нашего, да и не только нашего королевства, а для всего мира, они собираются уготовить участь деревни?

Десеана снова кивнула.

– И еще. В лесу за нами гналась какая-то очень быстрая тварь и вы без понятия, что это было?

Утвердительный кивок.

– Звучит, конечно, как сказка или детская небылица, – Икрам поднялся, снова подошёл к окну и скрестил руки на груди. – Я бы больше подумал, что это набег эгреонцев с их магами, которые там свои выкрутасы устроили, но у нас с ними мир уже как десять лет. И не было причин таковых, чтобы внезапно нападать, насколько мне известно. Да и добраться до деревни, кроме как через нас или по реке, никак не можно. Надо разобраться во всём этом… Верю я вам. Как бы ни было, но теперь охранять нечего. Только вас. Ладно, ещё успеем наговориться. Ложитесь отдыхать.

Он расстелил две кровати, взял щит с мешком и вышел. Дети быстро юркнули на предоставленные места и моментально уснули.

4

Асанара разбудили яркие лучи утреннего летнего солнца, которые упорно пробивались через окно. В комнате было прохладно. Он глянул на кровать, где спала Десеана. Она стояла пустой.

– Десеана! – крикнул мальчик, быстро надевая рубаху и не затягивая её ремешком. Потом нацепил башмаки и побежал вниз по лестнице. – Десеана! Десеана!

– Да не вопи ты так, мальчонка! – осадил сидевший у двери лысый мужчина, ковыряющий в зубах ножом. – Вон твоя сестричка.

Он указал на центр стола, который был идеально чист и приправлен скатертью. На нем стояла корзинка с крупными кусками хлеба. Напротив неё сидела Десеана, смотревшую на Асанара и державшую в руке миску с молоком.

– Иди садись, малец, – буркнул лысый. – Ну ты и спать, конечно! Вам командир молоко с хлебом из кладовой достал, поэтому ешьте.

Асанар спустился с последних ступенек и виновато прошёл к столу, сев напротив сестры.

– Н-да, значит, – протянул лысый, расположившись напротив. – Хоть бы с нами поделился холодненьким то… Эх, ну и злой он, конечно. Меня Васэ звать, я его заменяющий, так сказать. Правая рука. Он всё рассказал про вас и вчерашнее.

Васэ немного покрутил нож в руке.

– Сказал вас накормить и вывести потом на улицу. Вы нас не бойтесь, мы теперь ваши телохранители личные, так сказать.

Он подмигнул Десеане золотым зубом. Та укоризненно посмотрела на него, и отставила миску в сторону.

– Я поела. А ты, Асанар?

– Пошти. – пробубнил мальчик, запихивая очередной кусок в и без того забитый рот.

Васэ хохотнул, встал и отворил дверь.

– Ну все, пора молодые судари.

Дети вышли на улицу. Теперь заставу можно было назвать таковой. Не было ни единого следа от бутылей, овощей и прочего мусора. Всё выглядело опрятно, чисто и аккуратно. Икрам сдержал своё слово. Вдруг мимо них прошёл верзила, который нёс огромный мешок с чем-то влажным.

– Эй, Зукрич! Ты куда помидоры потащил? А как же следующее празднество? – окликнул его Васэ.

– К телеге, – ответил здоровяк. – Командир сказал собирать продукты на дорогу.

– Чего? – переспросил лысый. – Как это?

– Ты кончи сначала ковыряться ножом в зубах, а то дыру уже в башке себе сделал, – огрызнулся бугай. – Слушать надо было с утра. Командир сказал, что мы покидаем заставу.

– А-а-а, точно, я запамятовал. Ну, так сказать, в путь дорогу, молодые.

Васэ указал в сторону горного массива, где стояла конюшня. Там уже расположилась телега и несколько запряженных в нее лошадей.

– Стро-о-о-ойсь! – прозвучало с башни.

Сразу открылась дверь сторожки, из которой вылетели три человека. От конюшни мчался еще один. Зукрич бросил мешок и вместе с Васэ выстроился на дороге.

Скрипнула дверь дозорной башни. В ее проеме стоял Икрам в полном боевом снаряжении. Тело покрывала сверкающая кольчуга со стальными вставками в области груди, паха и рёбер, придерживаемая широким поясом с мечом в ножнах. За спиной виднелся щит. В руках он держал оперённый шлем в виде капли. Большой черный плащ, прикрепленный к шипам на наплечниках, развевался на ветру.

Вся шестерка бойцов выстроилась в ряд. Икрам спустился к ним, бросив тёплый взгляд на детей и кивнув им, остановился напротив дозорных.

– Итак, солдаты, – звучным и басистым голосом начал он. Сейчас невозможно было разглядеть в нём того ночного бородача с крошками в бороде и усах, который встретил Десеану и Асанара ночью. – Сначала проясним следующее. Отныне и в дальнейшем я требую от вас внимательного слушания моих приказов и беспрекословного их выполнения. Касается всех, в особенности тебя, Орнилес. Всем ясно?

– Да, командир. – хором ответили дозорные.

– Теперь мы с вами не расстанемся и никаких вольностей я не допущу. Перейдем к делу. Как я говорил, деревни больше нет. Причины и те, кто это сделал, нам неизвестны. Мы должны быть готовы к приезду госпожи Эвениды и выполнить любое её указание. Жизни этих детей бесценны, и я попрошу проявить к ним максимальное внимание. Всем ясно?

– Да, командир.

– Стало быть, готовьтесь. У нас ещё немного времени до прибытия цеарии, – закончил Икрам.

Только он это произнёс, как раздался свист и хлопок прямо за дозорными. Все резко обернулись, вытянув оружие из ножен.

Перед фосфоресцирующим и искрящимся синими искрами кругом стоял длинноволосый мужчина, одетый в бело-голубую мантию с железными полукруглыми наплечниками. В ножнах на поясе висел элегантный длинный меч с небесного цвета рубином на конце рукояти. Незнакомец спокойно останавливал взгляд на каждом из присутствующих, задержав его некоторое время на детях. На груди у него золотым была вышита эмблема песочных часов в огне.

– Ты откуда вылупился, блестяшка? – крикнул Васэ и сделал шаг вперёд.

– Успокойся, – поднял ладонь новоприбывший. – Прежде чем атаковать, хотя бы посмотрел внимательно на герб.

Его спокойный и мелодичный голос немного расслаблял.

– На кой хер он мне сдал… – начал было лысый дозорный.

– Прикрой пасть, Васэ, – Икрам засунул меч в ножны и подошёл к незнакомцу. – Оружие в ножны. Это маг Лердена.

– У тебя внимательный командир, Васэ. – улыбнулся маг. – Я Мизарис, верховный боевой маг академии Аэр Девран, советник короля Тидеруса кан Ноэла и верный друг цеарии Эвениды. Вижу, что у вас все под контролем, командир… Простите, не узнал вашего имени.

– Я Икрам, господин, – поклонился глава дозрных. – А это…

– Это молодая госпожа Десеана и юный господин Асанар, – перебил Мизарис. – Икрам, вы доставили мне радость от того, что я увидел детей госпожи Эвениды тут.

– Э-эм… Владыка Мизарис… – робко сказала Десеана. – Скажите, вы вместо матери прибыли за нами?

– Для вас, дети, я Мизарис. Не нужно ко мне титулов. – маг поправил свисшие над глазами темные волосы. – Тем более в данный момент это лишняя формальность. Икрам, вас это тоже касается. Поэтому позвольте я перейду к делу. Вчера цеария сообщила мне, что почувствовала некоторое беспокойство в наэрэ. Она собралась направиться сюда, как к нам неожиданно явилась цеария Эгреона, которая вызвала на срочный совет Эвениду. И перед отбытием ваша мать указала мне явиться сегодня с проверкой. Мне нужно знать, всё ли в порядке? Может, вы видели что-то… кхм… необычное?

– Наэрэ? – переспросил Икрам. – Это что ещё такое?

– Чтобы не обременять тебя и твоих бравых бойцов лишними рассказами, скажу лишь, что это единство со всей сутью магии. С её помощью цеарии держат всеобщий баланс между всеми… землями.

– Стало быть, что-то серьезное, раз цеария Эгреона обратилась к нашей госпоже, – посмурнел Икрам. – Ну, откровенно сказать, есть две вещи, которые могут показаться для вас странными, Мизарис.

– Да? – маг поднял брови. – И что же в этой глуши может быть?

– Для начала, на деревню напали, – начал командир. – И сожгли. Непонятно как, непонятно чем, но Десеана говорит, что это устроил демон.

– Демон?

– Да. Какая-то огромная скотина, простите, испепелила всю деревню, а потом встретилась с себе подобным, поговорила, а после этого деревню теперь не узнать! Будто и не было пожарища! Они там какую-то войну затевают, собираются перебить всех цеарий, а потом…

– Я услышал достаточно, – резко перебил Мизарис. – И мне с трудом вериться в это, но у меня просьба госпожи Эвениды. Демоны, к твоему сведению, являются лишь сказанием и байкой для запугивания детей перед сном. Ты рассказал об одной вещи. Что про вторую?

– Вторая, господин маг, – процедил сквозь зубы Икрам. – Не так далеко ушла от такой же байки. Но я встретил их обоих в лесу, в саже, пепле и пропахших дымом. Я думал, что вы тоже внимательны, Мизарис, и обратите внимание на оставшиеся следы пожара…

– Следи за своей речью, командир. И прежде, чем съязвить, подумай. Хотя бы о возможных последствиях. – холодно сказал маг. В его глазах заиграл недобрый огонёк.

– Стало быть, вторая штука, – продолжил Икрам железным голосом. – Следовала за нами в тот момент, когда я усадил детей на коня и направился к заставе. Что-то быстро пробиралось сквозь лес, ломая ветки и кусты. Клянусь, догнало бы, если бы не священная роща!

– Это больше похоже на правду, – лицо Мизариса смягчилось. – Всё же, вокруг лес. Медведь, волк… да кто угодно из животных. Видимо, устало гнаться, вот вы и сочли, что роща спасла.

– Я предлагаю вам лично проверить. Мне достаточно слов Десеаны и её брата. Тем более, не желаю делать крюк, чтобы полюбоваться на груды тел. Чем быстрее мы доставим их в столицу и передадим цеарии, тем будет лучше.

– Я так и планировал сделать. Тем более, Эвенида просила известить ее. Что ж, я проверю достоверность сказанного.

Мизарис повернулся, провёл рукой от себя. Мерцающий круг пропал. Затем он снова нарисовал ладонью круг и ткнул в его центр. Маг вошел во вновь возникший портал и исчез.

– Н-да, командир, паскудный он, однако, – сказал Васэ, снова ковыряя в зубах ножом.

– Для тебя все паскудные, Васэ. – поморщился Икрам. – В следующий раз, когда соберешься атаковать мага, действуй сразу и не болтай. Может быстрее разлетишься на куски… Продолжайте сборы.

Дозорные дружно направились снаряжать телегу. Икрам повернулся к детям.

– Пойдемте в башню, немного поговорим.

Они зашли и сели за столом. Командир дозорных глянул внимательно сначала на Десеану, затем на Асанара.

– Путь предстоит неблизкий, – тихо проговорил он. – Но достаточно безопасный. Меня больше заботит, что такая высокая шишка, как Мизарис, отмел историю с демоном. Я думал, что маги знакомы с такими чудищами.

– Мне матерь рассказывала о них, – вдруг заговорил Асанар. – Говорила, что они порождение огненного дэкура. Во время Великой Битвы они сражались против Единых, но проиграли и были изгнаны, запечатаны в другом мире. Потом Единые создали цеарий и наказали им сохранять баланс, которого они с таким трудом достигли. Чтобы хранили мир… Многие сотни лет. И ничто не может дать им дорогу в наш мир, пока цеарии верны своему долгу.

– Да… – взохнул Икрам. – А сейчас повсюду войны, и весь этот чертов мир катится в яму с дерьмом. Когда я служил в королевской гвардии, то так наглотался этой политики, что в конце надоело и подал в отставку. Дали разрешение, даже немного снаряжения оставили, за выслугу лет… А сейчас что? Триумвират снова развязал войну с Эгреоном, подлизывается к кланам, ущемил земли Шемериссии… А цеарии… Я даже не знаю, что происходит и какую роль они сейчас играют. Никто не останется в стороне от большой игры, а уж тем более такие влиятельные и могущественные фигуры. Один Лерден процветает, благо король в добром здравии.

Мужчина помолчал, сосредоточенно почесал бороду.

– Н-да, точно, забыл спросить. А зачем госпоже Эвениде понадобилось вернуться в деревню? – спросил Икрам, продолжая чесать бороду.

– Подготовить меня к Посвящению, – ответила Десеана. – Мне исполнилось пятнадцать, а это означает, что мне пора пройти это.

– Впервые слышу, – развел руками командир. – И в чём оно заключается?

– В том, что по достижению этого возраста детей магов, чародеев, колдунов, отправляют на изучение таинств и основ магии. Я знаю немного, но мне легко даётся Аарен, руны Единых. Это основа магии Жизни и Порядка. Есть ещё два, но матерь обещала меня по ним подготовить.

– О-ого, – протянул Икрам. – Стало быть, ты умеешь колдовать?

– Нет, – Десеана покачала головой. – Я пока только изучаю. Колдовать научусь в Аэр Девране, гильдии магов Лердена.

– И что, таких гильдий много вообще?

– В Лердене это называется гильдией. В других королевствах я не знаю.

– Н-да, развелось что-то всяких гильдий, орденов, чтоб их… – Икрам хотел было сплюнуть, но сдержался. – Уж простите! Просто столько их везде, что чёрт ногу сломит. Я немного знаю, стало быть. Отвратные люди, прикрывающиеся придуманными кодексами, законами, талмудами и прочей ересью. Ладно, а то меня сейчас опять понесёт. Не хочу морочить вам голову… Пойдемте-ка на улицу.

Троица вышла. Прямо к ним на встречу бежал Орнилес.

– Командир! Мы всё приготовили к отъезду. Правда Зукрич полмешка помидоров раздавил.

– Да чёрт с этими помидорами! Ты что, больше еды в жизни не видел? – рявкнул Икрам. – Я вам ясно сказал, что брать с собой.

– Понял, командир! – Орнилес вытянулся в струнку. – Там ещё этот…ну…маг объявился.

– Так, бегом к телеге! – скомандовал Икрам.

Теперь уже вчетвером они добежали до загруженной повозки. Напротив неё их ждал Мизарис, державший в руках стрелы и меч. Он увидел подбегающих мужчин с детьми и пошёл на встречу.

– Командир Икрам, я был в деревне, – произнес маг. – Там никаких следов пожара. Я нашёл лишь стрелы и меч, которые принадлежат воинам Эгреона. Видите красное оперение? Так вот, я успел побывать в Нирхавене. К несчастью, госпожу Эвениду я не встретил. Посовещавшись с королём, мне было сказано, чтобы я сопроводил вас до столицы. Пока ничего неизвестно, Тидерус кан Ноэл ожидает возвращения цеарии, чтобы созвать совет. Безусловно, весть о нападении на Бамилу изрядно огорчает, особенно, если окажется, что это действительно Эгреон. И это не подстроил кто-то другой.

– А вы не можете перенести детей с собой? – спросил Икрам. – Это было бы наилучшим выходом.

– К несчастью, нет, – Мизарис мотнул головой. – На это способна только цеария. Я боевой маг, мне хватает сил только на себя. Поэтому предлагаю немедленно выдвигаться в путь.

5

Телега медленно двигалась по лесной дороге. Лунный свет пробивался сквозь щели в крыше. Асанар мирно посапывал, иногда переворачиваясь на случайных кочках, которые подворачивались под колеса. Десеана не спала и молча смотрела на Мизариса, сидевшего у края и смотревшего вдаль.

– Госпожа Десеана, – маг улыбнулся и повернулся к ней. – Я не могу не уловить ваш пронзительный взгляд, но, всё же, если вы хотите что-то у меня спросить, то не стесняйтесь. У нас достаточно времени.

– Да, простите, – девочка слегка покраснела и опустила голову. – Мизарис, скажите, почему вы не верите Икраму?

– Не верю тому, что Бамилу испепелил некий демон, наложил заклинание и исчез? – его улыбка стала ещё шире. – За всё время, которое прошло с момента Раскола, никто ни разу не встречал их. Всё, что есть – гравюры, изображения, зарисовки в старинных книгах и на гобеленах. Есть куда более реальные угрозы, от которых нам стоит защищаться.

– Но это всё видела я! – подняв голову, громко сказала Десеана. Асанар заворочался. – Я слышала, о чём говорили эти демоны, я запомнила их имена! Почему вы не верите мне?

– Десеана, – мягко сказал Мизарис. – Честно, хотел бы я верить. Но, увидев в Бамиле множество трупов со стрелами Эгреона и оружием, а также некоторыми павшими, которые одеты как воины этого королевства, невольно верю в иное. И, зная то, на что способны их заклинатели, сведущих, как вызывать огненных големов, опять же, верю в другой исход.

– Но они общались! Они говорили, что хотят всё уничтожить!

– Не спорю, големы могут говорить. Видишь ли, они относятся к порождениям дэкуров, и очевидно, что огненные големы порождения точно такого же дэкура. И добавлю, что у каждого из них, а их было четыре, свой язык, диалект, наречие. Называй как хочешь. Силы голема достаточно, чтобы уничтожить деревню. Но я имею на руках стрелы и мечи Эгреона, а в Бамиле только один сгоревший дом управителя. Только цеарии способны наложить настолько мощную иллюзию, которая может скрыть целое поселение, исказить, да еще и создать материальные вещи. Но для этого требуется не менее трёх владычиц магии.

– Я помню их имена! – не унималась Десеана. – Их звали Бахаал и Тере’Грон! Именно Бахаал сжёг деревню!

– А-а, – протянул Мизарис, не прекращая улыбаться. – Слышал я и о таких… Даже древнее сказание помню.

Маг сел удобнее, раздвинул руки и произнес своим мелодичным голосом:

Огненный бич, извращающий время,

Бахаал могучий несёт близ себя.

Ульфарм безликий, глубинный владыка

Пламенем сжигающий города.

Судьбы рок и ужас неизбежны,

Пред взорами столь великих господ,

Ибо Пламя разжигает жуткий Фендеод.

Земли Варнэас поглотит трепет и страх,

Покуда кровь они лить не прекратят,

Иль заберет их тела жнец Корон,

Которого именуют Тере’Грон.

Он замолчал. Шумел лесной ветерок, скользящий по листям. Телега продолжала поскрипывать досками, а камни разлетаться под копытами коней. Десеана нахмурилась.

– Ну вот, огненный бич… – задумчиво произнесла она. – То существо было с большим топором, с которого капало пламя и прожигало землю.

– Может и так, – согласился Мизарис. – Но големы умеют изменять свои конечности. Это достаточно разумные существа, чтобы создать из своей руки оружие, похожее на человеческое. Ведь они не всегда сражаются лапами.

– Но тогда… Тогда… Ах! – вздохнула девочка. – Я запуталась. На все мои сомнения вы нашли ответы. Не знаю, что еще могу сказать.

– Вам, моя юная госпожа, нужно изучить таинства магии. А ещё руны, письмена, манускрипты, древние свитки, фолианты, символы и ещё много чего… Только тогда вы сможете разбираться во всём, что вас окружает.

Маг замолчал и посмотрел на небо. Свет луны отразился на его красивом лице, и тут Десеана увидела полосу широких шрамов на открывшейся шее. Она встала и подсела к Мизарису.

– Что это у вас? – тихонько спросила девочка.

– Вы про шрамы? Простите, что испугал вас, если это так. Так случилось, что я боевой маг, и на мою судьбу выпало множество битв. С разными противниками… – он тяжело взохнул.

– Простите меня.

– Не переживайте, – снова улыбнулся Мизарис. – Это мой путь. Я защищаю цеарию, королевство, нашего правителя и его подданых. А также поучаю магии.

Он вдруг хитро подмигнул. Десеана вопросительно подняла брови.

– Но я думала, что это возможно только в Аэр Девране.

– Всё верно, – согласился маг. – Основательницей и наставником академии является ваша матерь. В свою очередь, она заключила договор с владыкой Ближних, которые именуют себя Taal’Mielen и верховным жрецом народа Даркханумм. Долгие, конечно, были переговоры… Но всё же они отправили своих представителей, чтобы обучать Шеру и рунам Еримо. Я же могу обучить некоторым боевым чарам, которые, я думаю, никогда не будут лишними. Одно время меня им научил мой очень давний друг.

– А где он сейчас?

– Странствует. Путешествует, смотрит мир. Редко, где он задерживается. Постоянно твердил, что он должен встретить кого-то, кто станет «началом для рождения Равновесия». Или «явления Света»… Уж что, а он любил говорить загадками. Пожалуй, только в этом я не понимал его…

Мизарис снова посмотрел на луну. Десеана уловила, как он поджал губы.

– А что он имел в виду под «явлением Света» ? – спросил вдруг проснувшийся Асанар, громко зевая.

– Ты чего не спишь? – повернулась к нему сестра.

– Поспишь тут с вами, вы бы ещё тише свою магию обсуждали, может, и не проснулся бы, – проворчал мальчик. – Да и повозка по кочкам часто попадает, я все бока себе отбил.

– Сложно сказать, – ответил маг, не поворачивая головы от ночного светила. – Однажды мы встретились с ним после битвы с легионами Триумвирата. Это была ужасная бойня… Тогда полегла половина нашей армии, и только благодаря таланту короля Тидеруса и вовремя пришедшими силами Эгреона, нам получилось отбросить врага. Мой друг хотел встретиться с правителем, но не успел, ибо тот телепортировался на срочный совет. Поэтому решил сообщить мне о видении, которое его посетило. Он говорил о том, что грядёт рождение того, кто вернет Равновесие в наш мир, того, кто сможет своим Светом развоплотить Тьму и Пламя и подавить их навсегда.

– Пламя…Матерь рассказывала о них. – задумчиво сказал Асанар, подсаживаясь рядом с сестрой. – Что тысячу лет назад из-за него произошла Великая Битва, из-за чего возник Раскол.

– Твоя правда, – Мизарис отвернулся от луны и посмотрел на мальчика. – Очень много легенд и сказаний сохранилось, все они похожи. Но если ранее мы чтили и помнили древние писания, то уже последние пять столетий начали забывать об них. Погрязли в войнах, интригах, междоусобицах… Это коснулось всех.

– А вы помните? – спросила Десеана.

– Если бы! – усмехнулся Мизарис. – Мне не так много лет. Магия и целостность с ней, конечно, продлевают жизнь, замедляя старение. Поэтому я выгляжу так, кхм…молодо. Всё это я знаю лишь потому, что много изучал и погружался во все таинства. И, конечно, часть из знаний мне рассказала цеария и разные учителя, которых я встречал.

– Поскорее бы оказаться там, – мечтательно произнесла девочка, устремив глаза на луну. – Матерь всегда говорила, что в этой целостности заключена великая сила, дающая мудрость и безупречность.

– Я уверен, что ты на верном пути, – улыбнулся маг и посмотрел на Асанара. – А ты, Асанар? Планируешь связать свою судьбу с магией? С Посвящением?

– Нет, – твердо ответил мальчик. – Хоть я и сын цеарии, я не могу пройти Посвящение. Матерь говорила, что оно доступно только женщинам. И даже не знаю, как относиться ко всей этой магии…

– Тебе она недоступна? – удивился Мизарис. – Я думал, что ты будешь исключением и станешь первым цеарием. Жаль, даже очень.

– Ну вы болтать конечно! – присоединился к разговору подъехавший поближе Васэ. – Какие-то твари, войны, пророчества, магия… Тьфу, мать их! Нет ничво лучше, чем какой-нибудь придорожный трактир с местными пышными девахами, правду говорю, мужики? Эх, счас бы поймать одну такую за зад да…

Одобрительный гул «мужиков» заглушил конец фразы.

– Я тебя сейчас сам поймаю и на твой же меч посажу! – рявкнул замыкающий отряд Икрам. – Хоть немного подумай своей тыквой, что тут дети вообще-то.

– А что дети? – рассмеялся явно осмелевший Васэ. – Ты им отец, что ли, командир? Эти дети рано или поздно вырастут, и тогда познают всё дерьмо, которое есть в мире. Они уже его познали! У них на глазах какая-то херовина вырезала всю деревню и не почесалась!

– Васэ… – начал Икрам.

– Так и не надо показывать им, где цветочки растут, а где дерьмо сыпется из зада! Сами уже не маленькие, чтобы понимать это. Пусть знают, что в мире все перемешано, и я не думаю, что они всю жизнь под королевскими фонтанами будут яблоки с мёдом глотать!

Икрам резко соскочил с коня и молниеносно оказался рядом с Васэ, схватив скакуна дозорного за упряжку. Отряд остановился. Брат и сестра с широко раскрытыми глазами смотрели на командира и его заместителя. Мизарис стоял с нахмуренными бровями прямо по центру повозки.

– Послушай меня теперь ты, – процедил Икрам, но так, что его слышали абсолютно все. – Пока я командир, ты свой рот сначала прополоскай чистой водой, прежде чем что-то сказать. Если я захочу узнать твоё мнение, я спрошу его. И тогда ты можешь говорить всё, что угодно. Это раз.

Он дёрнул за упряжь и притянул коня Васэ ещё ближе.

– У этих детей есть мать, которая даст им гораздо больше знаний, чем ты своих мыслей, которые нагулял в кабаках и трактирах. Поэтому умей держать свой язык за зубами, иначе ты знаешь, что будет. Это, стало быть, два, – закончил Икрам и похлопал свободной рукой по мечу.

Васэ молча смотрел на него. Было видно, что его лицо исказилось гримасой презрения и злобы.

– Давно пора это выяснить, командир. – прошипел он и неожиданно пнул Икрама в грудь.

Тот не был готов и потерял равновесие от удара. Васэ быстро спрыгнул с коня и поднес ладонь к ножнам.

Раздался вопль.

Все повернулись в сторону разорвавшего ночной покой звука, который вырвался из горла Орнилеса. Его глаза застыли в недоумении, отражая свет луны. Хлещущая кровь фонтаном хлестала из рваной раны на шее. Молодой стражник медленно запрокинул голову и повалился навзничь.

Прямо за ним стояло нечто, напоминающее человека, но на четырёх конечностях. Позвонки топорщились сквозь остатки одежды на спине. С длинных когтей на лапах стекала кровь. На полусгнившей морде можно было увидеть проблески костей. Широкая пасть зияла сточенными и острыми зубами. Но больше всего выделялись глаза. Они горели зеленым пламенем.

Дозорные резко выхватили мечи и развернулись к чудовищу. Васэ метнул взгляд на безоружного Икрама, хмыкнул, и тоже повернул коня. В руках Мизариса вспыхнул огонь. От начала повозки прибежал Зукрич, державший в руках шипастую палицу со щитом.

Существо припало к земле и резко прыгнуло на ближайшего дозорного. Тот не успел среагировать и повалился на хребет коня с державшейся на куске кожи головой.

Прыжок.

Ещё один покосился, забрызгивая ручьем крови дорогу, седло и ближайшие кусты. Скакуны погибших вздыбились, заржали и понеслись в разные стороны. Один из них врезался в коня дозорного, который несся верхом навстречу монстру с ударом, отчего стражник не удержался и слетел на землю.

Очередной прыжок и этот несчастный заверещал, а затем замолк. Чудовище прокусило ему лицо.

– Отойдите! – резко крикнул Мизарис и метнул в монстра огненный сгусток.

Существо успело отскочить, но потом сразу прыгнуло на Зукрича. Здоровяк крикнул и выставил щит вперёд. Тварь ударилась об него, махнуло лапами, но не достало до шеи верзилы. И сразу же получила удар палицей снизу, от которого подлетела и грузно приземлилась рядом с трупом Орнилеса. Бестия громко хрустнула костьми и, словно ни в ничего не было, привстала, издав глухой протяжный вой, потрясший округу.

Мизарис выскочил из повозки и на этот раз метнул сгусток, который уже был похож на молнию. Тот пробил плечо монстра, раздробив одну лапу, но чудище даже не отреагировало. Оно снова издало вой и припало остатками конечностей к земле. Но не успело прыгнуть, ибо маг метнул второй сгусток, разорвавший вторую лапу, быстро подбежал и коротким ударом отрубил твари голову. Та взмыла вверх и упала рядом, а туловище забилось в судорогах.

– Всё, – коротко сказал Мизарис и отмахнул мечом, окропивший чёрной кровью траву.

– Это что, мать его, было? – воскликнул подъехавший Васэ.

– Тот, кого я явно не ожидал здесь увидеть, – ответил маг и присел рядом с трупом чудища. – Это кадавр.

– Када… кто?

– Кадавр. Оживленный тёмной магией труп покойника, который под её действием подвергается таким изменениям и превращается в помесь человека и животного, например, волка. Тело настолько искажается, что человека практически не узнать

– Он через чур быстрый, – сказал подошедший Икрам. – Я вообще не успел среагировать! Буквально за одно мгновение эта тварина убила четырёх моих парней и, если бы не щит Зукрича, то может она всех бы тут положила!

– Не совсем так. Обычно он гораздо медленнее. При должной сноровке, с ним можно справиться в одиночку.

– Но как? – Икрам пнул труп кадавра. – А если сейчас еще нападут?

– Не нападут. Если бы были ещё, то атаковали бы вместе, – Мизарис поднял голову монстра. – Но это необычный кадавр. Вы заметили зелёный огонь? Он был под контролем. Кто-то магией усилил его, подчинил, чем в разы увеличил и без того смертоносные способности этой твари. Твой боец хорошо среагировал.

– А почему ты не ожидал его здесь увидеть? – спросил спустившийся с коня Васэ.

– Они водятся в Пустошах. Сюда давно уже не забредали. Гарнизоны у границ хорошо охраняются. Но теперь, зная, что он был под контролем, могу предположить, что один из них настигла участь этих дозорных. Либо же кадавр остался незамеченным, раз добрался так далеко.

– Как же я так… – Икрам опустился на колени над изувеченным остывающим трупом Орнилеса. – Просто четверых за одно мгновение… Какой же я командир, что не защитил их.

– Ты ничем не мог им помочь, Икрам, – сказал подошедший Мизарис и положил руку на плечо командира. – Эта тварь была под влиянием магии. Да и вы слишком шумели, из-за чего потеряли бдительность. Увы, но в этом случае у твоих бойцов не было шанса. Нам нужно двигаться. Придётся бросить повозку и направляться на конях. Я не буду оповещать цеарию, потому что опасаюсь оставлять вас одних. Неизвестно, что ещё можно встретить по дороге в столицу.

Икрам вытер глаза и встал.

– Да… Пожалуй, ты прав, Мизарис. Нам нужно как можно скорее оказаться в Нирхавене.

Мизарис направился к детям, испуганно выглядывающим из повозки. К командиру подошёл Васэ и протянул руку.

– Прости меня, – сказал он. – Если бы я действительно держал свой поганый язык за зубами, то… этого бы не было. Это по моей вине парни расслабились. Я спровоцировал тебя. Мне не место под твоим командованием.

Маг застыл, занеся одну ногу на борт телеги, повернул голову. Икрам стоял и молча смотрел на его руку. Казалось, что он готов был кинуться на своего заместителя. Но мужчина выпрямился, поднял немного влажные глаза и посмотрел прямо на Васэ.

– Я прощаю тебя, – с трудом произнес командир. – Сейчас… Сейчас уже ничего не вернуть. И никого… Они мертвы. И не имеет смысла пререкаться. Ты нужен мне…Надо похоронить их… Так будет… правильно.

Он пожал руку. Васэ улыбнулся и быстро смахнул рукой у глаз.

– И напиться до усрачки в каком-нибудь трактире – сказал подошедший Зукрич.

Икрам перевел на него взгляд.

– Уж от кого, а от тебя я не ожидал это услышать. Васэ обычно этим заправляет.

– Это да, – ответил здоровяк. – Но когда мне чуть глотку не вспорола эта зверюга, тут без выпивки не обойтись.

– Всё, – вставил Васэ. – Давайте хоронить парней. А то сейчас половина зверья сбежится сюда на запахи.

Дозорные подошли к повозке, достали лопату из кучи мешков, затем перенесли тела товарищей с дороги на её край, спустились и начали рыть. Мизарис наблюдал за ними.

– Почему… Почему мы не едем отсюда? – подрагивающим голосом спросил Асанар, бросая взгляд на труп убитой твари.

– Нельзя. Тела умерших подлежат погребению, потому что могут обратиться в нечто более опасное, чем кадавр. Это важный ритуал, которым не нужно пренебрегать. Последствия могут быть ужасны. Если же не получается придать земле, то тела необходимо сжечь. Всё это очень обширный пласт тёмной магии и учения Аарен, и, если их знать, то можно избежать многих вещей.

– Я боюсь! – Десеана вздрогнула и прижалась к магу. – Я не хочу видеть больше монстров!

– Не беспокойся, Десеана, – мягким и спокойным голосом сказал Мизарис. – Никто не причинит вам вреда. Я рядом.

Он аккуратно погладил девочку по плечу. Та ещё сильнее прижалась к нему.

– Скоро вы будете в столице, король вас ожидает. На конях мы прибудем гораздо быстрее, чем в повозке. Там вы будете в полной безопасности.

– Мизарис, – Асанар подсел рядом с сестрой и обнял её. – Я хочу… Я хочу так же, как вы! Мне не нужна магия, я хочу учиться драться! Хочу защищать! Матерь хотела отдать меня в королевскую гвардию, но не желаю туда!

– В королевской гвардии превосходные бойцы, Асанар, – серьезно сказал Мизарис. – Меня самого отдали туда когда-то… Там многому учат. Но у тебя всегда есть выбор. Даже несмотря на то, что такова воля цеарии. Выбор есть у каждого, только ты сам создаёшь свою судьбу. Свой путь.

Асанар внимательно посмотрел на мага, но ничего не сказал. Десеана продолжала прижиматься к плечу чародея.

– А много их… ну… монстров? – спросил Асанар.

– Да… – Мизарис вздохнул. – И становится больше.

– Ещё большей этой погани? – воскликнул подошедший и обильно вспотевший Икрам. – Стало быть, теперь в одиночку я в леса ни ногой. А что так, почему они множатся?

– На этот вопрос я не могу тебе ответить. У меня слишком много обязанностей, чтобы ещё и углубляться в корень этой напасти. Я верховный боевой маг и советник короля, Икрам. Я не могу уделить время этому.

– Ну так кто-то же должен этим заниматься! Что, все короли позволяют этим тварям расхаживать по своим землям и жрать людей? Так недолго запереться в замках и городах, да подохнуть от голода!

– Есть те, кто этим занимается. В каждом королевстве. Есть и свободные авантюристы, для которых это стало работой. Ведь людей много, и чудищ тоже. Кто-то обращается к профессионалам, но отдают за это кучу денег, а кто-то нанимает хранителей. Народ называет их егерями. Сами они зовут себя армариусами – мастера по оружию.

– Слышал я о таких. – буркнул Икрам. – И встречал даже. Правильно сделали короли, что создали такие шайки, а то не есть хорошо всяким тварям шастать по нашим землям. Я служил в королевской гвардии, там явно не до этих выродков, когда соседи угрожают войной.

– Они и не появились, если бы не было войн. Не понимают правители что, объединив все усилия, они смогли в одночасье раз и навсегда закрыть все возможные дороги из Пустошей. Но им проще бросить все силы на междоусобные войны, создав при этом эти ордена, которые уже не выполняют свою миссию, а просто вытягивают золото с казны и людей.

– Я буду хранителем! – крикнул вдруг Асанар. – Я буду защитником королевства!

– Эгей, а ты суровый малый, – усмехнулся Икрам. – Но сначала нам нужно доставить тебя в столицу.

К повозке подошёл Васэ и Зукрич.

– Мы окончили, – сказал первый. Его лысина переливалась под светом луны.

– Да, теперь парни наслаждаются лесным покоем, – пробасил верзила. – Можно будет их навестить, я отметил место.

– Навестим… Нам всё равно надо вернуться в заставу. Там много нашего добра ещё осталось. Васэ, распряги коней впереди повозки, а то двоих оставшихся нам не хватит. Черт с ней, жизни дороже. Ну и в путь!

Ночную тишину разрезали звуки мчащихся во весь опор всадников.

Глава вторая: Королевский совет

1

– Тихо сегодня, – сказал молодой стражник, протирая тряпкой острие алебарды. – Даже полуночных караванов не видать.

– Тить тебе за шиворот, – проворчал стоявший рядом другой постарше, немного приземистый с бородой до пояса. – Пусть так, чем осматривать каждую бочку, ящик и мешок.

Молодой усмехнулся и продолжил плавно вытирать лезвие оружия. Бородатый повернулся к нему.

– Всё чистишь… – он одобряюще кивнул. – Ну правильно, дисциплина – важнее всего! А то в гвардию не возьмут, будешь тут сидеть на воротах до конца жизни.

– В неё не попасть. – прозвучало в ответ. – Там служат самые лучшие воины королевства. Я даже первый отбор не пройду. Туда с детства готовятся, не то, что я – двадцать лет коров пас, а сейчас в привратники подался.

– Попытка не пытка, знаешь ли. Тебе в пример наш теперешний верховный маг Мизарис. До этого он сам в лесах пропадал невесть где. И что? Сейчас советник короля и один из сильнейших воинов в Лердене! Поэтому никогда не поздно начинать, друг мой.

Бородатый горделиво причмокнул и посмотрел в бойницу. И сразу сплюнул.

– Тьфу ты! Там кто-то едет. Но не разглядеть, факелы на той стороне потухли.

В конце длинного каменного моста, перекинутого через ров, маячили тени. Факелы освещали только его начало, а также небольшое пространство под барбаканом и стенами. Звуки копыт становились все отчетливее. Молодой стражник быстро встал, выглянул, затем схватил алебарду и побежал вниз по лестнице.

– Подожди! – крикнул бородач. – Пока не тревожь коменданта. Пусть сначала подъедут поближе.

Он снова посмотрел на мост. Силуэты прорисовывались, и уже было видно, что ров пересекают четыре коня. Самый первый нес всадника в бело-голубой мантии, которая становилась ярче по мере приближения к воротам. На его груди мелькала золотистая эмблема.

– Открывай! Я к королю, – послышался звучный голос.

– Ох ты ж, это господин Мизарис. А ну, открывай!

Молодой привратник уже был у лебедки и, услышав команду, поднял ворота. В этот момент спустился немного запыхавшийся бородач. Мизарис поравнялся с ним.

– Аглахар, король не покидал столицу? – спросил он уставшим голосом.

– Нет, господин. Как три дня уже в покоях.

– Благодарю. Не знаешь, цеария вернулась?

– Не было вестей, – Аглахар развёл руками.

– Это уже настораживает. Где остальные привратники? Почему вас двое?

– Около часа назад я их всех отправил в цитадель, на сбор. Капитан гвардии приказал.

– Причина?

– Перевооружить. А для чего – не могу ответить.

– Хм, – Мизарис почесал лоб. – Любопытно… Бывай, Аглахар.

Всадники дружно направились по второму, более длинному мосту, ведущему в город. Нирхавен, что на языке народа Varneas означало «небесный оплот», представлял собой крупнейший порт севера, который расположился в низине цветущей долины у реки Миенны. Один из её истоков, берущий начало из Великого озера, однажды перекрыли мощной плотиной, из-за чего он вышел из берегов и создал озеро поменьше, где теперь стоит столица, украшаемая великолепным водопадом. Миенна потекла дальше, соединилась со вторым истоком и, тем самым, дав возможность покидать пределы долины водным путём. Неизвестно, какими усилиями и сколько времени понадобилось на возведение Нирхавена, который соединён с сушей двумя мостами, но древние строители постарались на славу. Гордые и высокие башни цитадели короля были у самого подножия водопада, а вся остальная часть столицы простёрлась ниже. Гений инженерной мысли использовал ландшафт долины так, что ни одного здания не коснулась вода, а получившееся озеро лишь дополнило замысел творцов – город будто парил и переливался белым с голубым.

Группа остановилась у огромных белых ворот, на которых были вырезаны различные письмена. Их встретила группа стражников.

– Приветствую вас, господин Мизарис, – сказал один из них с плащом, видимо капитан. – Мы уже начали переживать, что вас так долго нет.

– И тебе привет, Бидхен, – ответил маг и кивнул головой. – Я прибыл с детьми цеарии. Произошло нечто… странное. Надо мне срочно это обговорить с ней и королём.

– Король в покоях, господин. Цеария не возвращалась. У нас и здесь происходит странное, у самой столицы. Я думаю, что капитан гвардии вам все подробно расскажет.

– Скажи мне вкратце, что произошло.

– Убийства, господин. Кто-то или что-то убивает селян. Всё бы ничего, мы подумали, что это зверье из леса. Но там такие ошмётки, что без вас тут не разобраться. И следы повсюду, которые явно не волчьи или медвежьи. Другие.

– Хорошо, благодарю. Этим вопросом я займусь через день, сначала мне нужно встретиться с королём. Открывай.

Бидхен свистнул и покрутил кистью по кругу. Раздался гул, скрежет, будто десятки молотов ударили по наковальням, и тяжёлые створы ворот медленно отворились. Всадники направились по улицам в цитадель короля.

Сразу на въезде в город взору представала монументальная статуя женщины с длинными волосами и мантии, на груди которой была вышита уже знакомая эмблема песочных часов в огне. Далее столица делилась на четкие и ровные улицы, вдоль которых по обе стороны впритык друг к другу расположены дома, трактиры, лавки и прочие постройки. В ночное время было не так много жителей, поэтому дороги были свободны. Ближе к цитадели, уже в центре Нирхавена, открывалась вторая площадь с другой, не менее крупной статуей мужчины, который опирался на меч и величественно смотрел вдаль, за пределы долины. Небольшая борода была украшена двумя тесьмами, а на голове в лунном свете сверкала треугольная корона. От этой площади к цитадели вела широкая дорога, которая постепенно уходила вверх, в гору, где возвышались четыре белых башни, говорящих о том, что именно тут расположена цитадель короля.

Группа приблизилась к воротам. Прямо перед въездом стоял отряд, вооруженный такими же алебардами, как и привратники первого барбакана. Мизарис направился к стоявшему отдельно и активно жестикулирующему бойцам человеку в сверкающих серебряных латах с шипами на наплечниках, удерживающими красный плащ.

– Ну, здравствуй, Шинер кан Ноэл. – обратился маг к нему.

– Мизарис! – воскликнул гвардеец и повернулся. – Наконец-то ты явился, друг мой. Подожди немного, я закончу с бойцами.

Он развернулся обратно.

– Итак, раз прибыл наш верховный маг, мы направимся в деревню через день все вместе. Сегодня вы возвращаетесь на пост и готовитесь к выступлению. Я на вас рассчитываю, бойцы.

Стражники дружно стукнули алебардами по земле и направились по дороге вниз. Как только последний спустился достаточно далеко, Шинер подошёл к Мизарису и обнял его.

– Ну, всё. Я так рад тебя видеть! Беспокоился, ведь целых три дня тебя не было. Уже хотел сам отправляться в Бамилу.

– Ты же меня прекрасно знаешь, Шинер, – ответил маг и улыбнулся. – Я могу за себя постоять.

– Да, знаю, знаю…Но не быть мне капитаном королевской гвардии, если бы я не беспокоился о порядке, а уж тем более о здравии моего друга и товарища.

– Ты выполняешь свою работу, друг. Тут нет нареканий.

– Все верно. Пока ты отсутствовал, у нас под носом произошли странные вещи, которые… Хм, подожди-ка! А это кто?

Он указал пальцем на Икрама и его бойцов.

– Как видишь, я прибыл не только с детьми цеарии, но и с дозорными с заставы Бамилы. Вот их командир – Икрам.

– А-а, Икрам! – Шинер откинул голову назад. – Помню. Боец гвардии в отставке. Я думал, что на заставе побольше людей должно быть.

– Было больше, капитан Шинер, – сказал Икрам и спустился с коня. – Потерял четверых в лесу, когда на нас напал каду… Каба… Тьфу, кадавр.

– Кадавр? – Шинер удивлённо поднял черную бровь. – Каким ветром его занесло в те земли?

– Много надо рассказать, Шинер, – Мизарис похлопал капитана по наплечнику. – Для начала, дать детям отдохнуть, мы долго были в пути. И потом созвать закрытый совет.

– Закрытый совет? – гвардеец почесал подбородок. – Всё настолько серьёзно?

– Да, нам нужно во многом разобраться. И цеария нам нужна как никогда.

– От неё не было вестей уже три дня. Как явилась цеария Эгреона, Эвенида более не появлялась нигде. Король уже отправил послов в их столицу, но сам знаешь, путь не близкий туда.

– Хорошо, давай тогда в цитадель.

Вся группа подошла к воротам. Шинер поднял одну руку, направив ладонь к массивным створкам, и что-то быстро произнес. Те задрожали и через некоторое мгновение плавно открылись.

– Как это? – буркнул Васэ. Его лицо застыло в недоумении.

– Я капитан гвардии, а также хранитель королевской цитадели, – ответил Шинер, поправляя ножны. – У меня есть силы управлять такими вещами.

– Поднимать рукой ворота? – удивленно спросил Васэ.

– Вроде того. Это всё сила магии. На этом объяснений достаточно.

Группа зашла во внутренний двор королевского дворца. Сад, украшенный высокими жакарандами, стройными сиренями с необычайно пышными цветами, также дополняли солнечные акации, которые при лунном свете, казалось, приобрели еще больший шарм. В центре двора расположились четыре прямоугольных фонтана, каждый из которых был обрамлен мраморными фигурами животных. У всех новоприбывших захватило дух от увиденного.

– Это колдовство какое-то, – пробубнил Зукрич, уставившийся на львиную морду одного из фонтанов.

– Это бережный уход нашей цеарии, – сказал с улыбкой Мизарис. – И задумка короля. Многолетний труд и путешествия по миру дали свои плоды. Теперь всё это радует глаз.

– Ладно, отведем лошадей в конюшню. – протянул Шинер. – Мизарис, проводи детей в спальни, я пока выделю дозорным место в казарме и оповещу всех на завтрашний совет.

Гвардеец и дозорные спустили детей с коней и отделились. Мизарис указал на большое строение, которое состояло из множества разных по высоте и толщине башен.

– Это дворец короля. Пойдемте.

Гвардейцы-привратники кивнули им и впустили внутрь. Изнутри пространство замка выглядело совершенно иначе, чем снаружи. Длинный коридор заканчивался лестницей, которая круто поднималась в две стороны. Само пространство было свободным, хорошо освещенным напольными светильниками и висящими на стенах лампадками. Белый мраморный пол переливался от чистоты. Множество дверей вдоль боковых стен были проходами в разные залы и башни. И ничего лишнего, без каких-либо статуй, зеркал и предметов роскоши. Всё выглядело практично, просто и, в то же время, сдержано. Мизарис провёл детей в одну из дверей в середине коридора, при этом поднявшись по круговой лестнице, за которой оказалась небольшая спальня.

– Обычно здесь отдыхают послы, которые ждут срочной встречи с королём, – сказал маг, расправляя кровати. – Но как раз сейчас это самый удобный вариант, чтобы вы отдохнули перед завтрашним советом.

– Как? – удивилась Десеана. – Мы будем в нём участвовать?

– Конечно. Вы – дети цеарии, и вам надо знать то, что происходит в королевстве.

– А кто будет на совете? – зевнув, спросил Асанар.

– Король Тидерус кан Ноэл, я, Шинер кан Ноэл, капитан королевской гвардии и брат короля, дозорные с заставы Бамилы, Бидхен, капитан городской стражи, а также наставники Аэр Деврана – жрец-даркхан Бурн Магхаул из народа Даркханумм и представитель Taal’Mielen Делиаль, целитель. Ещё, конечно, цеария Эвенида, но я не знаю, появится она или нет. Икраму и его бойцам не положено быть на таком совете, но они свидетели того, что было в лесу, поэтому им позволено. И вы, само собой.

– О-о, – протянул мальчик. – Это здорово! Столько лиц, да еще и сам король!

– И наставники Аэр Деврана. – с небольшой дрожью сказала Десеана.

– Не волнуйтесь. Вы будете, в основном, слушать. После пережитого, вам точно теперь многое позволено.

– А как Шинер открыл ворота? – еще больше зевая, спросил Асанар.

– Он хранитель цитадели короля. Цеария дала ему знания и силы повелевать такой магией. Тем более, он родной брат короля, в жилах которого течет кровь Тысячелетнего Короля. Он расположен к магии и ее таинствам, как и все его потомки.

– А что значит хранитель?

– Это клятва, которая дана королю на выполнение своего обещания о службе, закрепленная магией, – Мизарис сел на стул и указал рукой на кровати. – Ложитесь, всё готово.

– Что будет, если нарушить клятву? – спросила Десеана, укрываясь одеялом.

– Изгнание. Шинер защищает цитадель и командует королевской гвардией – сильнейшими воинами королевства. Он полностью отвечает за всё, что связано с безопасностью и общением с правителем. Я же верховный маг Лердена, советник короля и хранитель цеарии, жизнь и здоровье которой лежат на мне. Если клятва нарушается, то силы и знания, данные цеарией, покидают хранителя.

– Зачем надо было делать хранителей? Это же страшно! – воскликнул Асанар.

– Потому что уже долгое время в мире неспокойно. Войны, интриги, заговоры, подстрекательства, погоня за властью. Таким способом мы максимально распределили силы и улучшили многие слабые места. Но это уже то, что вас пока не касается. Вам надо отдыхать, дети. Завтра важный день. Спокойной ночи.

Мизарис встал, потушил лампадку и вышел. Как только закрылась дверь, Асанар и Десеана моментально уснули под плавный шум водопада.

2

Утро яркими и тёплыми зайчиками забегало в комнату детей. Легкие порывы ветра колыхали занавески и обдавали помещение влажной свежестью. За окном слышалось щебетание дивных птиц, игривой трелью переливающееся в красивые мелодии. Звуки проснувшегося города слегка доходили до дворца, означавшие то, что жизнь продолжается и от этого какие-либо мысли о необъяснимых нападениях казались уже несколько далекими и призрачными.

В дверь легко постучали. Десеана, уже проснувшаяся и наслаждавшаяся спокойным утром, торопливо вскочила с кровати и подбежала открывать. Её брат проснулся от этой суеты и лениво потягивался на кровати.

– Светлого утра вам, ребяты, – прозвучал низкий голос Икрама.

– Икрам! – воскликнули брат с сестрой и подбежали к мужчине. Он улыбнулся и приобнял их.

– Стало быть, проснулись. Ну, отлично, я вам тут еды немного принёс, Мизарис организовал. – Икрам быстро вернулся за дверь и вошел с небольшим подносом, на котором были две тарелки с еще горячей кашей. – Вот, вам самое то сейчас, нас ждёт большое дело.

– А ты бывал раньше на советах? – спросил Асанар, взяв свою тарелку и усевшись обратно на кровать.

– Когда служил в гвардии, то да, бывало… Честно сказать, я люблю их, потому что там можно было понять то, что происходит в государстве и заодно увидеть всех влияющих на наши дела. Сейчас же будет иное, так как до него допущены еще и вы вдвоём.

– Я очень волнуюсь, – робко сказала Десеана. – Там будет столько господ, а еще и наставники Аэр Деврана…

– Не стоит так переживать, – Икрам мягко улыбнулся. – Каждый, кто там будет, не оставит все произошедшее с вами без внимания. Зуб даю! А сейчас вам нужно подкрепиться, и мы пойдем.

Он спокойно смотрел на детей, аппетитно поглощающих кашу. За столь короткое время мужчина чувствовал, что привязался к ним, и теперь ему некуда было идти, кроме как остаться в городе в гвардии или же постараться остаться с ними, если такое допустит король. Как только последняя ложка пропала во рту Асанара, Икрам поднялся.

– Все, оставляйте это тут, пора идти.

Дорога до зала совета была не слишком длинной, но запоминающейся тем, что на всём пути не попалось ни одной живой души. Ни гвардейцев, ни прислуги – совсем никого. Это достаточно будоражило, ведь обычно всегда можно было ожидать кого-нибудь, кто должен был стоять на постах и внимательно бдить за неприкосновенностью королевских владений.

Группа приблизилась к массивным дверям, у которых тоже никого не было. Икрам поправил меч у пояса и повернулся к недоумевающим детям.

– Мы пока первые, давайте подождем остальных.

– Икрам, а почему никого нет? Что-то случилось? – испуганно спросил Асанар.

– Это особенность нашего королевства, – мужчина провел рукой по бороде и продолжил. – В Лердене, насколько я знаю, мы опираемся на единство с магией и природой, на могущество нашего короля и цеарии и, конечно, на академию Аэр Девран. Поэтому нам не нужны огромные армии и стражники на каждом углу. Король достаточно защищен и магия помогает нам в этом. Ну а капитан королевской гвардии отвечает за решение вопросов оружием.

Брат и сестра понимающе кивнули. Действительно, их матерь рассказывала о том, что королевство Лерден славилось своей уникальной и, своего рода, отличительной способностью жителей к магии. Все владыки Континента были потомками Тысячелетнего Короля, который произошел от Единых. Много поколений сменилось, но сила магии обрела свой уникальный уровень именно в чертогах кан Ноэла, а также под колоссальным влиянием цеарии и непередаваемым вкладом наставников академии, знания которых были вместилищем сил со своих земель.

– О, кажется идут, – облегченно сказал Икрам.

В начале коридора звучали равномерные, но весьма торопливые шаги. По мере их приближения можно было услышать негромкий разговор. Общались двое, причем кто-то из них был достаточно раздражен. Наконец, источники шагов и разговора достаточно приблизились, и из-за угла появились их обладатели.

Первым шёл уже знакомый Шинер кан Ноэл в полном боевом облачении. На сей раз он был вооружен увесистым двусторонним топором, лезвия которого были выполнены в форме полумесяцев, увенчанные в плоскостях внушительными острыми шипами. Командир гвардии держал в руке изящный шлем, выполненный таким образом, что линии прорезей складывались в череп, и весь этот устрашающий образ завершала алая копна волос, ниспадающих широким веером по всей длине. Асанар подумал, что если брат короля наденет его, то из благородного защитника он превратится в яростного воителя королевства, который сокрушит любого, кто угрожает его владыке.

За ним шла необычная пара, которая не прекращали разговаривать или скорее обмениваться колкостями, так как обрывки их фраз доносились до детей. Первый был похож на огромного черного медведя: его тело было закутано в темную броню, большая часть которой действительно покрывало нечто, похожее на шерсть. Сам гигант при каждом шаге опирался на массивный посох, с виду похожий на грубо вырванную ветвь дуба, но с элегантным наконечником, похожим на неизвестную руну, отдаленно напоминавшую две вершины гор, соединенные нечто похожим на мост. Светлая грива волос с проседью была собрана в небольшой хвост у затылка, в то время, как не менее пышная борода изящно украшалась косами, переплетенными черными тесьмами. Самыми впечатляющими в его образе оставались глаза. Они были чёрными, как смоль.

Спутник столь внушительного участника совета был куда менее рослым, вдобавок отличался и общей цветовой гаммой. Он был одет в легкую тканевую тунику светло-голубых тонов, перетянутую золотистым пояском, а из элементов брони выделялись лишь небольшие спиралевидные наплечники. Мужчина держался одной рукой за эфес клинка, инкрустированного причудливыми камнями, не похожих на драгоценные. Его острое красивое лицо дополняла белоснежная улыбка, в то время. как от двух небольших рогов каскадом ниспадали темные волосы ровной стеной до плеч, словно мрачный подземный водопад. Змеиные глаза в изумрудном зареве насмешливо смотрели на гиганта рядом с собой.

В конце шествия были дозорные в лице Зукрича и Васэ. Им такая компания явно была в диковинку, ибо оба несколько удивленно смотрели на пререкавшуюся между собой пару. Замыкал всю группу хмурый Бидхен, капитан городской стражи, также облаченный в боевое снаряжение. Не было только Мизариса.

– Рад вас видеть, Икрам, дети, – с улыбкой поприветствовал Шинер. – Мы все вовремя, с минуты на минуту начнётся совет. Лишь наша цеария задерживается, видимо, появится чуть позже.

– А что с ней? – Десеана подняла на капитана глаза. – Разве она не в Нирхавене?

– Боюсь, что нет. Как мне известно, незадолго до происшествия в Бамиле госпожа Эвенида отлучилась в Эгреон по просьбе цеарии Хисцеллы де Рафт. Король дал согласие на это, ведь они наши торговые партнёры, хоть цеариям и нельзя видеться вне их собственного совета. Единственным исключением есть только согласие обоих владык, если того требует случай. И то, не более, чем три дня.

– Не нравится мне это. – вмешался Икрам. – Где это видано, чтобы цеария Эгреона смогла попросить госпожу Эвениду прибыть к ним? Она же та еще стерва, да и наша цеария никогда не пропадала по другим своим сестрам по отдельности, а тут раз и ушла. Да еще и с согласием короля!

– Ты сомневаешься в решении своего владыки, Икрам? – недобро поднял бровь Шинер.

– Нет, конечно, – быстро ответил командир бывшей заставы. – Просто странно всё это.

– На то наверняка нашлись свои причины. И если ты впредь дальше будешь так думать, то я не буду учитывать твоё прошлое и разом разжалую тебя в конюха.

– Понял тебя, господин, – Икрам резко вытянулся во весь рост и поставил ноги вместе. – Более не повторится.

Неожиданно заскрежетали петли дверей и их створки медленно раскрылись. Нахмуренное лицо Шинера кан Ноэла резко переменилось на сосредоточенное. Он махнул свободной рукой в сторону открывающегося зала, и объединенная группа зашла внутрь.

Взору вошедших открылось круглое пространство, обрамленное величественными колоннами, возвышающимися до украшенного разноцветной мозаикой потолка в виде короны, которую цепким хватом держала рука с кольцами на перстах. Отражение этого великолепного вида переливалось радугой красок на мраморном полу, плавно переходящий в круг поменьше за счет вырезанных ступеней по всему радиусу, где и остановились все участники совета. Напротив них ровно на том месте, на котором должна была быть колонна, расположился изумительный трон из того же материала, что и пол, только казалось, что его вырезали из полноценного куска и он был одним целым вместе с самим тронным залом. Поручни его были в виде лап неизвестного существа, достаточно говорящими о характере короля, восседающем на нём.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.