Сена Вильрена
Магия вокруг

Глава 1. Дом, в котором прятались дожди

На краю деревни Миролесья, среди кривых улочек и старых черепичных крыш, стоял дом, о котором никто не говорил вслух. Не потому что он был страшным – он был… забытым. Словно его закутали в туман времени, и все, кто проходил мимо, мгновенно забывали, что он там. Дом будто выскальзывал из памяти, как сон под утро.

Он был двухэтажным, деревянным, с облупившейся голубой краской на ставнях и резными балясинами на веранде. Над крышей вечно кружились птицы, и даже в солнечный день над ним висело что-то вроде дымки – как будто дождь собирался, но так и не начинался.

Элайра жила через дорогу. Ей было двенадцать, она носила широкие свитера с потёртыми локтями, всегда держала в кармане лупу и носовой платок с вышитым журавлём – подарок мамы.

В школе её считали странной, но никто не дразнил. Просто обходили, как обходили и тот самый дом. Но она-то знала: с домом что-то не так. И это было не “страшно”, а “загадочно”. Это большая разница, если ты умеешь слушать тишину.

Каждое утро, перед тем как идти в школу, она подходила, к калитке не касаясь, просто смотрела на дом. Словно ждала, что он моргнёт. Или вздохнёт. Или распахнёт двери и скажет: «Ну, наконец-то ты пришла». Но он молчал. Дышал. Она была уверена – он дышал. Иногда стёкла его окон слегка запотевали изнутри, даже если на улице стоял мороз.

– Почему он всегда такой мокрый? – спросила она однажды у бабушки, сидя на веранде с чашкой липового чая.

– Даже в засуху. Там будто дождь внутри.

Бабушка посмотрела на неё поверх очков, хмыкнула и вернулась к вязанию.

– Потому что он хранит дожди.

– Что?

– Дожди. Он старый. Старые дома иногда что-то хранят.

И всё.

Ни улыбки, ни намёка на шутку. Только щёлканье спиц.

С того дня Элайра называла его «Дом дождей». Не вслух – про себя. Так было легче подружиться с чем-то, что все вокруг упорно игнорируют.

Однажды, в самом конце осени, небо с утра было мутным, как вода в луже. Листья с деревьев уже облетели, и ветви стояли чёрными, как вырезанные из угля. Ветер пытался раскачать всё подряд: вывески, заборы, даже кошек. В такие дни лучше было сидеть дома с книгой. Но Элайра, как всегда, вышла на улицу и подошла к калитке.

На сей раз дверь дома приоткрылась.

Не настежь – едва заметно. Но этого было достаточно.

Она замерла. Сердце застучало где-то под рёбрами, как птица в клетке. Она оглянулась – ни души. Только ветер, рвущийся в волосы и хруст сухих веток под ногами.

Дом звал её.

Ей показалось, что изнутри доносится звук – не шаги, не голос. Что-то похожее на капли, падающие, в пустую банку.

Кап.

Кап.

Кап.

– Это глупо, – сказала она себе. – Очень глупо. У тебя контрольная по математике. Ты должна идти.

Но ноги не слушались.

Они знали: дом, наконец, проснулся. И он ждал.

Элайра сделала шаг вперёд.

Калитка не скрипнула – она вообще не издала ни звука, словно сама открылась ей, без сопротивления. Дорожка к дому была усыпана влажными листьями, но ни один не прилип к подошвам её ботинок. Она шла, как будто по воздуху. Сердце стучало громко, и ей показалось, что дом слышит каждый удар.

Она остановилась на крыльце. Дверь была приоткрыта всё так же – не больше, не меньше. Просто щель, в которую мог бы протиснуться ветер.

И вдруг – запах.

Свежий. До мурашек.

Как будто кто-то только что разлил по полу утренний дождь. С запахом мокрой древесины, яблоневой коры и… чего-то ещё. Незнакомого. Словно цветка, который растёт только под дождём и только по ночам.

Она вдохнула глубже – и вошла.

Дом был живым.

Это стало ясно сразу. Он не скрипел, не шелестел, не гудел, как старые постройки. Он… звучал. Дышал. Где-то высоко над головой прокатился тихий гул, похожий на раскат грома в далёких горах. В углу гостиной на секунду вспыхнула лампа, а потом затихла, будто моргнула.

На полу не было пыли. Ни единой соринки. Стены были обиты тканью, плотной, как старые гобелены, но на них не было узоров – только следы воды. Будто по ним капала память. Кап-кап. В каждом пятне – история.

Элайра шла медленно, словно боялась разбудить кого-то. Она не знала, куда идти, но ноги вели её сами. Вглубь. Вглубь дома, где было темнее, прохладнее и влажнее.

Она дошла до лестницы. Узкая, деревянная, будто ведущая не на второй этаж, а куда-то вверх, в другие времена. И, словно в ответ на её нерешительность, наверху раздался звук – мягкий, обволакивающий, как дождь, бьющий в стекло.

Она поднялась. Первая ступень – скрип. Вторая – глухой стон. На третьей ей показалось, что за спиной кто-то дышит. Оглянувшись – там была только пустота и медленно ползущий полусвет от стеклянного витража.

Наверху – дверь. Такая же старая, с облупившейся ручкой. Она потянула её – и вошла.

Комната была круглая. Окна – высокие, витражные, и все они смотрели в небо. Но небо было не таким, как снаружи. Оно было… другим. Чёрно-синим, будто над ней висело ночное море. В нём плавали облака, похожие на медуз. И в каждой капле света – что-то живое. Что-то, что глядело в ответ.

В центре комнаты – круглый стол. На нём – стеклянная чаша с водой. Вода слегка подрагивала, как будто в неё только что бросили невидимый камень.

И тогда она услышала голос.

– Ты пришла.

Она вздрогнула. Оглянулась. Никого.

– Ты пришла, – повторил голос. Он был глубокий, старый, как ветер в старом чердаке. – Это значит, ты помнишь.

– Помню?.. – прошептала она. – Что?

– До дождей. До слов. До всего.

– Кто ты?

Ответа не последовало. Только свет в витражах стал мягче, будто дом улыбнулся.

А потом – кап.

Одна капля упала с потолка прямо в чашу.

Кап.

Кап.

Кап.

Вода зашевелилась. В её глади стали проступать очертания – сначала деревья, потом лица, потом… сама Элайра, но в другой одежде, с другой причёской. Старше. Увереннее. С глазами, полными света.

– Это… будущее?

– Это – магия вокруг, – прошептал голос. – Она начинается, когда ты открываешь дверь.

Элайра подошла ближе к столу. Её отражение в воде дрожало – не из-за движения, а будто само волновалось. Она протянула руку, почти дотронулась до поверхности… но в этот момент по комнате пронеслось нечто: шорох, вихрь, будто кто-то взмахнул крыльями.

Она резко обернулась – на подоконнике сидело существо.

Маленькое. Не больше ладони. Прозрачное, как капля росы. И в то же время с тонкими крылышками, светящимися изнутри. Оно смотрело на неё глазами – совсем не насекомыми. Глазами, в которых отражались дожди, грозы, радуги и утренние туманы.

– Ты… фея? – прошептала Элайра.

Существо покачало головой. Потом взмахнуло крыльями – и в воздухе появился узор. Словно кто-то нарисовал в пространстве каплей. Буквы. Символы. Они расплывались, как на мокром стекле, но Элайра вдруг поняла.

Я – Струна. Страж дождей.

Она прижала ладонь к груди – не от страха, а от чего-то другого. От того чувства, которое бывает, когда ты находишь то, что давно потерял, сам не зная, что искал.

– А почему я тебя вижу?

Фея – или, как она себя назвала, Струна – скользнула по воздуху, облетела чашу и зависла напротив её лица. На этот раз символы в воздухе были короче:

Потому что ты помнишь.

– Но я ничего не помню.

Это потому что ты выросла. Но ты всё ещё – та самая.

– Какая?

Струна замерла. Вода в чаше снова задвигалась. На этот раз – резче, как будто сквозь неё прошёл ветер.

Та, что однажды спасла этот дом.

Глава 2. Окна дождя и первый зов

На следующее утро дождь прекратился. Но Элайра чувствовала: он остался. Он прятался где-то в щелях, в подоконниках, в тяжёлых шторах и скрипучем полу. Будто Дом пил его, впитывал, собирал по капле, как воспоминание, которое нельзя потерять.

Она проснулась в комнате на втором этаже – той самой, где стояла чаша с водой. Но чаша теперь была пуста. Только один тонкий узор оставался на дне, словно трещина… или знак.

Струны не было.

Элайра подошла к окну. За стеклом раскинулся лес – туманный, серебристо-серый, с деревьями, будто вырезанными изо мха и инея. Но прямо, напротив, на стене соседнего дома, она увидела нечто странное: тонкое, овальное стекло, врезанное прямо в камень. Оно не было похожим ни на зеркало, ни на обычное окно – скорее на дождевое стекло, в котором двигались тени, как в воде.

Она спустилась вниз.

Полы скрипели. Дом был пуст, но не мёртв. Он наблюдал за ней. Где-то в стене билась капля. Где-то за стеной – шелестела ткань. Она шла, как будто возвращалась.

Комната, которую она не замечала вчера, теперь была открыта. Там всё было тёмным деревом: стол, полки, свитки и огромный настенный круг, похожий на карту. Но не земную. На нём были города, которых не существовало, названия, которых не было в учебниках, и в центре – сияющий знак, похожий на раскрытую ладонь.

Под картой стояла рамка. В ней – то самое овальное стекло.

Она приблизилась. В отражении – не она. Девочка в таком же возрасте, но с белыми глазами и серебристыми волосами. Она двигалась – не в такт Элайры, а сама по себе. И шептала. Беззвучно.

– Кто ты?

И тут зеркало… дрогнуло. Внутри него пошёл дождь. Элайра смотрела, не отрываясь, и вдруг поняла: это не дождь снаружи. Это дождь внутри неё.

– Это одно из Окон, – вдруг сказал голос.

Элайра вздрогнула. Позади, стояла высокая фигура – человек в тёмном плаще. Лицо его скрывал капюшон.

– Кто вы?

– Смотритель. Хранитель окон дождя. Но не я открываю их – это делают такие, как ты.

– Я не… я обычная.

– Нет, – сказал он, не повышая голоса. – Ты одна из возвращённых.

– Что это значит?

Он подошёл ближе. Пальцем коснулся зеркала. Оно вспыхнуло.

– Это значит, что магия вокруг тебя снова пробуждается. И ты её проводник.

Сияние внутри зеркала усилилось. Теперь оно напоминало не стекло, а глубокий водоём, полный света и теней. Изображение в нём больше не повторяло её отражение – оно показывало мир, в который хотелось войти.

– Это портал? – выдохнула Элайра.

– Не совсем. Это память дождя, – ответил Смотритель. – Здесь хранится то, что уже было, но может случиться снова, если ты решишь пройти сквозь неё.

– А если не решу?

Он посмотрел на неё впервые – его глаза были цвета пепла, в них плясал свет молний.

– Тогда магия найдёт кого-то другого. Но ты – единственная, кто может вспомнить, как всё началось.

Внутри зеркала всплыли новые образы: поля, по которым бегали невиданные звери с цветами вместо рогов, леса, где деревья разговаривали друг с другом, и город из дождя – капельный, переливающийся, как акварель. Где, в центре этого города – девочка с её лицом, но с крыльями из света.

Элайра сделала шаг ближе. Смотритель молча отступил.

– Если я пройду, я смогу вернуться?

Он не ответил сразу, позже ответил:

– Тот, кто проходит сквозь дождевое окно, уже не возвращается тем, кем был. Но ты не должна бояться.

Она положила ладонь на поверхность. Холодно. Как первая капля дождя на щеке. В то же время – зов. Тихий, тёплый, как голос изнутри.

Она прошла.

Мир по ту сторону был не похож на сон, он был ярче сна.

Под её ногами расцвёл мох. Над головой пролетели светящиеся существа, похожие на стрекоз, но с лицами, как у детей. Деревья склонялись, шептали друг другу. Воздух дрожал от света и тумана, от запахов листьев и дождя.

И в этом мире она услышала голос Струны:

– Элайра, ты нашла окно. Но теперь тебе придётся открыть двери.

– Какие двери?

– Внутри себя. В других. Без них не откроется главный путь. А он – уже рядом.

Глава 3. Город из капель и сердце дождя

Туман рассеевался, словно открывал сцены перед её глазами. Элайра стояла у начала мостовой, сотканной из дождевых нитей. Под её ногами светились капли – каждая была маленьким окошком. Если прислушаться, из них доносились шепоты: чьи-то истории, забытые слова, отголоски счастья и грусти.

– Ты слышишь их? – спросил кто-то.

Она обернулась. Рядом стоял мальчик. Он был одет в накидку из листьев, глаза – цвета ночного неба. В руках он держал фонарь, внутри которого плавали маленькие тени.

– Кто ты?

– Я Лис. Хранитель следов и голосов. Я вижу то, что обычно ускользает. А ты – девочка из мира без дождя, верно?

Элайра кивнула. Вопросов было много, но она чувствовала, что ему можно верить.

– Это Город из капель. Он живёт, пока живы воспоминания. Каждая улица – это чья-то история. Хочешь увидеть свою?

– А можно?

– Не просто можно. Нужно.

Он взял её за руку – рука была тёплой, лёгкой, как светлячок – и повёл по мостовой. Под ними вспыхивали окна-капли, отражая её прошлое: первый день в школе, мама, которая заплетает ей волосы, ночь, когда ушёл папа. Она смотрела и чувствовала, как дождь внутри неё становится глубже.

– Здесь собираются те, кто готов вспомнить. Потому что без памяти нет пути вперёд, – сказал Лис.

Они остановились у ворот. Они были сделаны из воды, но не расплывались. На них было написано: «Внутри нас – больше, чем мы думаем».

– А за этими воротами?

– Сердце дождя.

Он коснулся створки, и она распахнулась.

По ту сторону был дворец. Но не как в сказках – не из золота, а из звука дождя. Он шёл не сверху, а изнутри стен. Каждый зал звучал по-своему: один – как капли по стеклу, другой – как весенний ливень, третий – как утренний туман.

В центре стояла фигура. Высокая. Лёгкая. Почти прозрачная. У неё не было лица – только сияние.

– Я – Сердце дождя, – сказала она. – Элайра, ты прошла первое окно. Теперь ты должна выбрать, куда идти дальше.

– Я… не понимаю. Почему я?

– Потому что ты ещё умеешь верить во что-то невозможное. Только такие могут разбудить магию.

Сердце дождя протянуло ей небольшую сферу – она была тёплой и пульсировала, как живое сердце.

– Это твоя первая ключ-капля. Их семь. И только собрав все, ты сможешь пройти Сквозь.

– Сквозь что?

– Сквозь Грань. И вернуть то, что исчезло.

Элайра приняла сферу. В этот миг Лис ахнул:

– Смотри!

Небо в городе потемнело. Над улицами поднялись чёрные вихри. Они неслись, шипели, рвали свет. Из теней выросли существа – пустые внутри, с глазами, как воронки.

– Они нашли нас. Скрывайся!

Но Элайра не побежала. Вместо этого она зажала сферу в ладони. Та вспыхнула – мягким светом, похожим на огонь свечи. И чудовища на миг замерли. Лис посмотрел на неё так, будто впервые увидел по-настоящему.

– Ты – не просто проводник… Ты одна из тех, кто может остановить Тьму Капель.

Глава 4. Дерево Забытых Слов

Ночь окутала лес густым фиолетовым туманом, и каждый шорох теперь казался Элайре загадочным шепотом. Лис вёл её по узкой тропинке, где трава светилась мягким синим светом, словно отражала мысли. Всё вокруг будто замирало в ожидании чего-то важного.

– Мы почти у цели, – сказал Лис, и его голос звучал особенно серьёзно. – Впереди Дерево Забытых Слов. Оно помнит всё, что было забыто.

– Это звучит… одиноко, – прошептала Элайра.

– Иногда, чтобы вспомнить, нужно сначала заблудиться.

Они вышли на поляну, посреди которой возвышалось огромное дерево, чья кора переливалась серебром. Его ветви тянулись к небу, будто пытались удержать уходящее время. А листья – тысячи полупрозрачных страниц, на которых мерцали слова, забытые когда-то кем-то: недосказанные признания, несбывшиеся мечты, потерянные обещания.

Элайра почувствовала, как дрогнул воздух.

– Оно говорит? – спросила она.

– Оно поёт. Но слышат только те, чьи сердца готовы принять истину, – тихо ответил Лис. – Прикоснись, если не боишься узнать то, что ты сама в себе прячешь.

Ирис медленно подошла к стволу. Он был тёплым. Как живая ладонь. Она приложила руку – и тут же её глаза наполнились светом.

Она увидела себя маленькой: сидящая на ковре, слушающая мамин голос, когда та читала сказку. Увидела, как в её сердце рождалась вера в чудеса – искренняя, непоколебимая. Но потом – школа, взрослые, страхи, спешка, и это свечение стало тускнеть.

– Ты забыла, как верить по-настоящему, – прошептало дерево её голосом.

– Я… не хотела, – ответила Элайра, слёзы катились по щекам.

– Тогда возьми это обратно.

Из ствола вырос побег – тонкий, сияющий. На его кончике сверкала капля света. Элайра осторожно приняла её на ладонь – и в тот миг всё изменилось.

Слова, что мерцали на листьях, закружились в воздухе, сплелись в узор, как заклинание. Из них сложился путь – дорожка из фраз, ведущая дальше, к северной границе леса, туда, где ждал следующий страж.

– Это твоя сила, – сказал Лис. – То, что ты однажды потеряла. Но теперь она с тобой.

– Я… снова помню. И я готова идти дальше.

Лес ответил ветром. А за горизонтом уже розовел рассвет.

Глава 5. Песчаная Чаща и Затерянные Часы

Дальше путь стал зыбким, как сон на границе пробуждения. Полянка исчезла, и деревья раздвинулись, пропуская Элайру и Лиса в пространство, где всё дышало ожиданием. Вместо травы – золотистый песок, сверкающий на солнце, как пыльца забытых времён. Воздух стал сухим, и каждый вдох отзывался в груди, словно ты вдыхаешь древнюю тайну.

– Мы в Песчаной Чаще, – тихо сказал Лис, поводя носом. – Здесь живут часы, что были забыты. И время ведёт себя… иначе.

– Часы? – переспросила Элайра.

– Сломанные, затерянные, отброшенные. Все они приходят сюда. И если ты умеешь слушать, они расскажут тебе, что было забыто.

Шаг за шагом они продвигались сквозь невидимое сопротивление. Песок казался живым, мягко покачиваясь под ногами, а вокруг поднимались формы – деревья с циферблатами, скалы, усеянные стрелками, даже птицы, пролетающие над головой, выглядели как кусочки маятников и шестерёнок.

Вдруг – тишина. Абсолютная. Даже Лис замер.

– Мы наступили на Ноль, – прошептал он. – Это сердце Чащи. Здесь время стоит.

Из песка поднялась высокая фигура. Она казалась сделанной из бронзы и ржавчины, с лицом в виде маски, где глаза были стрелками, медленно вращающимися в разные стороны.

– Ты несёшь в себе живое время, – произнесла она голосом, словно отдалённый звон старинных часов.

Элайра невольно коснулась капли света, что хранила с прошлого испытания.

– Это нужно Сердцу Башни, – сказала фигура. – Только ты можешь завести его снова.

Лис подошёл ближе и кивнул:

– Мы должны пройти сквозь Механический Лес и добраться до Сердца.

Их путь лежал сквозь мост, сложенный из секундных стрелок. По обе стороны – водопады песка, в которых искрились забытые события. Элайра видела образы: чей-то смех, детскую руку, отпускающую воздушный шар, взгляд, полный любви, который был не замечен…

Наконец они добрались до Башни – высокой, словно бесконечная. На её стенах были выгравированы моменты: каждое «прости», каждое «я люблю», каждое молчание, что значило больше слов.

– Вложи своё воспоминание, – сказала фигура. – Тот момент, который ты не забыла. Никогда.

Элайра закрыла глаза. Вспомнила, как в детстве заснула на коленях у мамы, а та укрыла её пледом и поцеловала в лоб. Это было самое тёплое, самое настоящее.

Капля света вспыхнула в её ладони, и она приложила её к сердцу башни.

Башня ожила. Загудели шестерёнки, тень от неё расцвела золотом, и зазвенела музыка времени. Всё вокруг стало дышать. Песок закружился, и перед ними вырос мост в небо – прозрачный, как утренний туман.

– Мы идём к Вершине, – сказал Лис.

– И к ответу, – добавила Элайра.

Свет расступался перед ними. И там, за горизонтом, их уже что-то ждало.

Глава 6. Город Зеркал и Смеющийся Переулок

Мост из времени, сотканный из светящихся мгновений исчез за спиной, как только Элайра и Лис ступили в новую реальность. Перед ними расстилался Город Зеркал – мир, где улицы отражали не только внешность, но и суть. Каждый дом был построен из стеклянных плит, прозрачных, как льдинки сна.

– Здесь опасно? – шепнула Элайра, затаив дыхание.

– Здесь… правдиво, – отозвался Лис. – Всё, что ты увидишь, когда посмотришь в отражение – это ты, но без прикрас.

Элайра посмотрела в ближайшее зеркало. В нём была она – такая же, и всё же иная. В глазах её отражения горела усталость, которой не было видно в обычной жизни. Но за этой усталостью – свет. Тихий, терпеливый. Тот, что остаётся, когда всё рушится, и ты всё ещё выбираешь добро.

Она прижала руку к стеклу. Отражение кивнуло. Это было… знаком.

Они шли по улицам, где отражения жителей города мелькали – кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то спорил с самим собой. Оказалось, Город Зеркал населяли только тени – воспоминания, мысли, образы, которые люди оставляли в забытых отражениях. И каждый переулок хранил свои тайны.

– Нам нужно попасть в Смеющийся Переулок, – сказал Лис. – Он ведёт к Воротам Сердца.

– Почему он смеётся?

– Потому что там спрятан самый древний смех. Тот, что пробуждает магию изнутри.

Переулок оказался узким, изгибающимся, как лента. Он был выложен из кривых зеркал, в которых отражения смеялись, даже если ты сам был серьёзен. Элайра невольно хихикнула, увидев, как её лицо растянулось и превратилось в весёлую карикатуру. Но вдруг один из смехов стал отличаться – он был тёплым, родным. Смех мамы.

Элайра остановилась. Из зеркала на неё смотрела девочка – она сама, совсем маленькая, смеющаяся, с разбитым коленом и конфетой в руке. Позади – мама, смеющаяся вместе с ней.

– Ты забыла, как это – просто радоваться, – прошептала Лис.

Элайра не знала, откуда, но у неё в руках оказалась старая игрушечная карусель – та самая, музыкальная, что была у неё в детстве. Она завела её. Мелодия зазвучала – нежная, прозрачная, как ветерок в летний вечер. Все зеркала в переулке дрогнули. Отражения замерли, а потом начали исчезать, один за другим.

– Ты нашла ключ, – произнёс Лис. – Смех, что не имеет причины. Радость, что живёт внутри.

Из зеркал поднялись ступени, и перед ними открылись Ворота Сердца – высокие, арочные, сделанные из живого света и переливающихся слов. На каждой створке – надписи: «любовь», «прощение», «вера», «потеря», «мужество», «воспоминания»…

Элайра коснулась надписи «вера». Врата распахнулись.

– Ты готова идти дальше? – спросил Лис.

Она кивнула.

– Я не просто иду… Я возвращаю то, что потеряла. Себя.

Они вошли в сияние. И оно приняло их.

Глава 7. Сердце леса и Древо Истин

Когда ворота из света захлопнулись за ними, Элайра ощутила, будто кто-то снял с её плеч невидимую ношу. Пространство изменилось. Теперь они стояли в лесу, наполненном пением света – каждое дерево было словно живым существом, дышащим в ритме её мыслей.

– Добро пожаловать в Сердце Леса, – сказал Лис с едва заметной улыбкой.

– Это похоже на сон…

– Это и есть сон. Но не тот, в котором ты спишь. Это тот, в котором ты просыпаешься.

Лес был не обычный. Его стволы были покрыты письменами – строки шептали что-то о прошлом, будущем и настоящем. Кроны расцветали светом, и в их объятиях порхали полупрозрачные птицы – не из плоти, а из воспоминаний. Одна из них, белая, как зимний дым, села Элайре на плечо.

– Это Явь, – объяснил Лис. – Она принадлежит только тем, кто готов принять свою правду.

– А что, если я боюсь своей правды?

– Тогда ты действительно жива, – отозвался Лис. – Потому что страх – это вестник перемен.

Путь сквозь лес был будто очищением. В каждой тени пряталась история. Один куст нашёптывал забытые колыбельные. Мох под ногами испускал запахи утраченных воспоминаний. Элайра чувствовала, как всё в этом мире отзывалось в ней. Она уже не была просто гостьей – она становилась частью магии.

На одной поляне росло огромное дерево. Оно не касалось земли – корни его свисали в воздухе, будто обвивая само пространство. Ствол переливался оттенками бронзы, серебра и золота. На его ветвях висели сферы памяти – прозрачные капли с живыми образами внутри.

– Это Дерево Истин, – прошептал Лис. – Каждый, кто коснётся его, увидит себя таким, каким создан был изначально.

– Это… опасно?

– Это необходимо. Без этого ты не сможешь двигаться дальше.

Элайра медленно подошла и приложила ладонь к стволу. В тот же миг лес затих. Птицы исчезли. Ветви замирали в ожидании.

Перед ней вспыхнул образ – девочка на берегу реки, рисующая палочкой на песке. Та девочка была полной надежд, смешной и наивной. Потом – подросток, плачущая ночью в подушку. Потом – взрослая, теряющая веру, но всё равно встающая утром. И вдруг – старуха с морщинами и огнём в глазах. Каждая из них была она.

– Ты видишь? – спросил Лис.

– Да, – сказала Элайра, и по её щеке скатилась слеза. – Я – всё это. И больше.

Дерево расцвело огнями. Из ветвей раздался голос:

“Только пройдя сквозь себя, ты сможешь увидеть суть мира”.

Из дерева выпал плод – тёплый, будто пульсирующий. Элайра взяла его в руки. Он распался на свет – и этот свет вошёл в неё.

– Что это было? – спросила она, ошеломлённая.

– Твоя суть, – ответил Лис. – Теперь ты готова к Вечеру Перелома.

– К чему?

Лес вздрогнул. Где-то далеко раздался гул, как будто огромные крылья шевельнулись во тьме. Воздух стал плотным, и небо потемнело.

– Магия будет испытана, – сказал Лис. – И если ты её не удержишь,… исчезнет всё.

Глава 8. Вечер Перелома

Появившийся плод света всё ещё отдавался лёгким жаром в груди Элайра, словно её сердце теперь билось в такт лесу. Но лес менялся. Его золотое дыхание стало затихать. Ветер принёс шёпот, похожий на предвестие.

– Что происходит? – спросила она.

– Начинается Вечер Перелома, – тихо ответил Лис, глядя вглубь деревьев. – То, что происходит раз в столетие. То, ради чего просыпаются даже те, кто спал веками.

Они двинулись дальше. Дорога исчезла – вместо неё были мерцающие тропы, идущие в разные стороны. Некоторые поднимались вверх, другие уходили под землю, третьи – словно растворялись в воздухе. Элайра замерла.

– Как узнать, куда идти?

Лис поднял лапу и указал на её грудь.

– Ты уже знаешь. Сердце ведёт.

Она закрыла глаза. Внутри было что-то тёплое, тянущееся – не влево, не вправо, а вперёд. Туда, где стояла башня из звёзд.

Когда они подошли ближе, Элайра ахнула: башня не касалась земли. Она висела в воздухе, как голограмма, только из настоящего света и времени. По её поверхности текли образы – прошлое, настоящее, чужие судьбы и забытые жизни.

– В этом месте память становится формой, – сказал Лис. – Твоя задача – найти там Источник.

– Что это?

– Живое пламя, в котором рождается магия. Оно либо укрепит твои силы, либо сожжёт тебя дотла. Зависит от того, как ты смотришь на себя.

Элайра подошла к башне. У её основания появился мост – из пелены дождя, сложенного в плотные нити. С каждым шагом она ощущала, как башня распознаёт её: в воздухе появились шёпоты, крошечные существа в капюшонах следили за ней из теней. Они были молчаливы, но не враждебны.

На первом уровне башни – Комната Забытого Детства. Внутри – её старые игрушки, рисунки, запах малинового варенья и голоса бабушки. Всё было так реально, что она не могла удержать слёз.

– Здесь ты снова маленькая, – прошептал кто-то. – Сможешь ли ты простить взрослый мир?

– Да… – прошептала Элайра. – Но мне нужно идти.

Игрушки улыбнулись, комната исчезла.

На втором уровне – Зал Тени. Здесь стены были зеркалами, но в каждом – её искажённый облик. Страх, злость, сомнения. Они кричали, вытягивали руки, обвиняли.

– Ты недостаточна, – шептали. – Ты просто девочка. Ты ничего не сможешь.

Но теперь Элайра не отступила.

– Я слышала вас. Но вы – не всё, что есть во мне. Я – больше.

И отражения треснули.

На вершине башни был Источник – пылающее пламя, которое не жгло, а согревало изнутри. Вокруг него летали световые создания – каждый из них был кем-то, кто когда-то потерял веру, но обрёл её вновь.

Элайра сделала шаг к пламени.

– Если войдёшь, обратной дороги нет, – сказал Лис, который, как оказалось, всё это время был рядом.

– Я уже внутри, – ответила она.

Пламя охватило её. Но это не был конец – это было перерождение.

Глава 9. Песнь Вспоминающих

Когда пламя Источника растворилось в её теле, Элайра ощутила, как весь мир перестал быть внешним – он стал частью её самой. Лес больше не пугал, не прятался, не закрывался. Он говорил с ней.

– Ты пробудила древнюю силу, – сказал Лис, глядя на её руки, в которых теперь горел мягкий свет. – Но теперь ты слышишь тех, кто давно забыт.

И действительно – как только они спустились с башни, лес начал шептать другие имена. Мириады голосов, принадлежавших существам, исчезнувшим века назад. Их было много – и никто из них не знал покоя.

– Кто это? – спросила Элайра.

– Это те, кто был здесь до нас. Волшебники, звери, духи – забытые, потерянные, оставленные в истории без финала. Они помнят боль. И теперь ты – их свет.

Она присела у корней древнего дерева. Оно было пустым изнутри, но в стволе что-то билось, как пульс.

– Ты чувствуешь? – спросила она.

Лис кивнул.

– Здесь находится Сердце Леса. Его ритм давно нарушен. Без него границы мира начнут трескаться.

Из ствола появилось крохотное существо. Оно было похоже на белого мотылька с глазами ребёнка и голосом воды.

– Элайра… – прошептало оно. – Нам нужно вспомнить… нас…

– Вспомнить?

Существо коснулось её лба, и всё вокруг изменилось.

Она увидела лес таким, каким он был сотни лет назад. Полным ярких городов из света, троп из мелодий, деревьев, которые пели на закате. Здесь жили маги, хранящие баланс. Но однажды пришёл тот, Кто Стирает. Существо без имени, без формы. Оно питалось забвением. Оно не уничтожало – оно заставляло забыть.

– Мы исчезли не потому, что умерли, – продолжал мотылёк. – А потому, что нас забыли. Теперь мы – шёпот. Ты должна вспомнить нас. Каждый образ, каждое имя. Это единственный способ восстановить Сердце.

Они отправились к Озеру Забытого Света. Его воды были непрозрачны, как молоко, а поверхность отражала только то, что потеряно. Элайра взглянула туда – и увидела лица. Они смотрели на неё, как дети, оставленные в темноте.

– Чтобы вернуть их, ты должна пройти через Песнь Вспомнивших, – сказал Лис. – Это не просто песня. Это боль, которую надо прожить.

И песня началась.

Сначала звучала музыка – тихая, как дыхание. Затем появились слова, будто изнутри неё:

«Я помню твой голос,

Он падал как дождь.

Я помню твой путь,

Даже если ты ушёл.

Не исчезай,

Не растворяйся в тени…

Мы всё ещё здесь —

Мы живём в тебе».

С каждым куплетом образы оживали. Маленькие духи с крыльями, старцы с глазами-солнцами, летающие кошки, ткачи ветра… лес наполнялся лицами. Их становилось всё больше.

– Ты вспоминаешь нас… – шептали они. – Ты даёшь нам имена. А значит – мы возвращаемся.

Озеро начало сиять изнутри. Из воды поднялась живая нить – словно сшитая из звуков, воспоминаний и света. Эта нить вилась вокруг Элайра и вошла ей в ладонь. Она запечатлела их истории – и теперь была связана с ними навсегда.

– Ты стала Песней, – сказал Лис. – Теперь лес не молчит. Теперь он будет звать.

Но в последний момент, когда всё наполнилось светом, с дальнего края леса раздался низкий гул. Земля вздрогнула. Облака потемнели.

– Он проснулся, – произнёс Лис, став вдруг серьёзным. – Тот, Кто Стирает. Он почувствовал, что кто-то нарушил его тишину.

– Мы идём к нему?

– Мы не идём. Он идёт к нам.

Глава 10. Тот, Кто Стирает

Лес погрузился в тревожную тишину. Ни птиц, ни ветра, ни даже шороха – будто сама природа затаила дыхание. Элайра стояла у воды, сжимая в руке светящуюся нить воспоминаний. В ней билось дыхание целого мира, только что пробудившегося… и теперь – под угрозой.

Лис навострил уши.

– Он приближается, – произнёс он. – Его шаги не звучат, но оставляют пустоту. С каждым движением он стирает из мира всё, что могло бы его остановить.

Элайра почувствовала, как свет внутри её ладони начал тускнеть.

– Почему он хочет исчезновения?

– Потому что он – не существо. Он – Пустота, ставшая живой. Его родили страхи, забытые чувства, нерассказанные истории. Он не уничтожает ради зла – он просто возвращает мир к тишине. Он не знает другого существования.

Они пошли к северной границе леса – туда, где никогда не росли деревья, где воздух был тяжёлым, а горизонт – размытым, как сон. Это место звали Пределом Тени. Говорили, даже время здесь текло иначе. Некоторые уходили туда на мгновение, а возвращались – через сто лет. А кто-то – и вовсе не возвращался.

– Мы должны туда? – Элайра сжала руку Лиса.

– Мы должны заглянуть в самую суть Тьмы. Только так поймём, как её победить.

На границе стояли Хранители Забытого Пламени – три существа в плащах из сажи и перьев. Их лица были скрыты, а голоса звучали как эхо.

– Вы принесли воспоминания? – спросили они.

Элайра протянула нить.

– Она полна имён, которые вернулись ко мне.

– Тогда ты имеешь право пройти. Но помни: за каждой тенью стоит твой собственный страх. И если ты забудешь себя – ты останешься частью Тьмы навсегда.

Проход открывался между двумя огромными валунами. Как только Элайра ступила за порог, всё изменилось.

Мир вокруг стал безликим.

Деревья потеряли листву. Тропы исчезли. Цвета выцвели, как старая фотография. Элайра оглянулась – Лиса не было. Только её отражение в воздухе. Только её страх.

– Где ты? – позвала она. – Лис? Кто-нибудь?

Ответом стало молчание.

И тут он появился.

Тот, Кто Стирает не имел лица. Он был похож на дым, из которого выныривали образы: мать, забывшая своего ребёнка. Письмо, не прочитанное вовремя. Забытые песни, унесённые ветром. Он не говорил – он знал.

«Ты не вернёшь их», – прошептал он ей прямо в сознание.

«Ты просто дитя среди осколков. Даже если вспомнишь их – ты забудешь себя».

Элайра почувствовала, как ноги её стали тяжёлыми. Пальцы медленно растворялись в воздухе. Она сама начинала исчезать.

Но тогда… она услышала голос.

– Элайра!

Это был Лис. Но не извне. Внутри неё. Он был её частью.

– Ты – та, кто помнит. Не дай ему украсть это.

Она закрыла глаза.

И начала петь. Песню Вспомнивших – громко, отчаянно, как будто от неё зависел весь мир.

«Я не забыла.

Я помню твой взгляд.

Я помню тот вечер,

Где ты мне был рад.

Я помню наш мир,

Даже если он спит.

Я – сердце лесов,

Я – та, кто хранит».

Тьма заколебалась.

Из воздуха начали проступать лица – одно за другим. Существо дёрнулось, отшатнулось. Оно не кричало – у него не было рта – но её песня была невыносима для него. Ведь каждая строчка – это был свет. Свет памяти.

И в тот миг, когда Элайра пела, с неба упал метеор – синий, пылающий. Он ударил землю там, где стояло Существо.

Раздался взрыв, и лес содрогнулся. Но не от разрушения – от освобождения.

Существо исчезло. Впервые за сотни лет.

Элайра очнулась под деревом. Лис сидел рядом.

– Ты победила, – сказал он тихо.

– Нет, – покачала она головой. – Мы просто… напомнили миру, что он жив.

И в этот момент весь Лес засиял. Тропы сами плелись под ногами. Цветы расцветали от шагов. А на деревьях распевали птицы, которых никто никогда раньше не видел.

– Всё только начинается, – прошептала Элайра, сжимая в руке нить, из которой теперь пульсировала целая песнь.

Глава 11. Камень, Который Поёт

Лес преобразился. Там, где раньше царила тень, теперь светились новые тропы, словно сам мир дышал заново. Но что-то всё ещё оставалось… неясным. Будто за занавесом света пряталась последняя загадка, самая древняя.

– Ты это чувствуешь? – Лис шёл рядом с Элайрой, его лапы касались мха, но не оставляли следов. – Лес живой. Но он что-то прячет. Не потому что хочет, а потому что боится.

– Лес боится?

– Даже деревья могут помнить страх. Особенно если он древний.

Они шли по тропе, что вела вниз, в самое сердце долины, где сливались, три реки и начиналась безымянная пещера. Там, по рассказам Старших, хранился Камень, Который Поёт – артефакт, способный не просто исцелять… но и пробуждать.

Когда-то давно его голос мог растопить лёд в сердцах, разбудить спящих гигантов и оживить слёзы мёртвых деревьев. Но кто-то – или что-то – заставил Камень замолчать. Он спал сотни лет, и сны его были тревожны.

– Что мы ищем, Лис? – Элайра остановилась перед входом в пещеру. Воздух здесь был тяжёлым, пах мокрым камнем и чем-то… незнакомым.

– Истину, – ответил он. – Или её песню.

Они вошли.

Тьма не была полной. Стены пещеры мягко светились, будто наскальные рисунки сами источали свет. Лица, звери, крылатые существа – все они были изображены в движении, в танце. Песнь этих образов звучала без звуков – она ощущалась телом.

– Это предки… – прошептала Элайра. – Они… поют.

В самой глубине пещеры их ждал он – Камень. Большой, покрытый трещинами и мхом. Но когда Элайра подошла ближе, он будто откликнулся. Его поверхность засияла, как отражение луны на воде. И… зазвучала мелодия.

Но не просто песня – это была память.

В один миг перед Элайра открылась сцена прошлого.

Она увидела существо – величественное, но уставшее. Оно сидело у Камня и пело – голосом ветра, дождя, трав. Его слёзы падали на землю, и из них рождались деревья. Но потом пришёл он – Тот, Кто Стирает. Они были связаны, две стороны одного мира. Свет и Тьма.

Существо попыталось спрятать свою песнь. Оно вложило её в Камень – чтобы однажды кто-то, достойный, смог пробудить её вновь.

– Это был Первый Певец, – Лис стоял рядом, его глаза отражали свет Камня. – Он дал начало лесу. И дал нам последний шанс.

Камень пел всё громче. Он просил:

«Ты помнишь?»

«Ты готова?»

Элайра не знала, как ответить – но её сердце уже пело. Песня исходила не из уст, а из глубин её души:

«Я здесь.

Я слышу.

Я помню.

И я не одна».

Камень вспыхнул. Из его трещин вырвались светящиеся нити – они вились в воздухе, соединяя Элайру, Лиса, и всю пещеру в единое дыхание.

Вдруг воздух задрожал.

– Мы не одни, – сказал Лис. – Он снова чувствует нас.

Из теней вынырнул силуэт. Не Тот, Кто Стирает… но его отголосок. Как будто сама Память о Забвении решила восстать. У неё не было тела, только шепот. Она попыталась пробраться в душу Элайры. Показать ей, как легко потерять всё. Как страшно быть единственной, кто помнит.

Но песня уже звучала.

И в ней были голоса всех, кого Элайра любила: мама, которую она потеряла в раннем детстве, её первая учительница, которая рассказывала о магии, сам Лис, даже Хранители Забытого Пламени. Все были частью песни.

И тогда отголосок исчез. Его нечем было питать. Он был забвением, а здесь – всё помнили.

Когда они вышли из пещеры, солнце уже клонилось к закату. Но лес не спал.

На тропах появились светлячки, похожие на миниатюрные звёзды. Воздух наполнился лёгкой музыкой, и где-то вдалеке пел Камень.

– Он снова жив, – прошептала Элайра.

– Он был жив всё это время. Просто ждал, пока кто-то поверит.

Они шли дальше, под звёздами. Впереди были новые тайны, новые чудеса. Но сейчас – был покой.

И песня.

Глава 12. Остров Над Облаками

С того дня, как Камень вновь запел, лес изменился. Всё вокруг словно наполнялось новыми красками – воздух искрился, тропинки светились мягким золотом, а звери, которых раньше было трудно заметить, теперь сами приближались к Элайре, будто чувствовали: она уже не просто гостья в их мире, она – его часть.

Но однажды под утро, когда туман стелился особенно густо, Лис вдруг насторожился. Его уши резко дёрнулись вперёд, он остановился и прислушался.

– Ты слышала?

Элайра прижалась к земле. Где-то над их головами, высоко за облаками, донёсся странный звук – будто стон, пронесшийся сквозь небо. Он был печален и звенел в груди, как отголосок чужой боли.

– Это зов, – прошептал Лис. – Кто-то… очень древний просит о помощи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.