Алексей Ростов
Dominus

© Текст. Ростов А., 2025

Книга I
«Dominus»

Часть I
«Дом»

Глава I. Доброе утро

– Просыпайся, соня! Тебя все заждались!

Робкий утренний свет проник в комнату. Принцесса никак не могла поверить, что уже пора вставать, всё тело так и просило продолжения сна. Веки отказывались до конца открываться, но голос из реального мира был непоколебим.

Убедившись, что Мирра слышит её, нянька тут же принялась суетиться, собирая в охапку разбросанные вещи принцессы. Она делала это так ловко, что скоро вся грязная одежда лежала в одной куче.

– Можно ещё чуть-чуть поваляться? – скорее для виду взмолилась девочка, уже зная настойчивый ответ старой Кутэ.

– Нет, моя милая. Ты же знаешь, что тебя ждёт сегодня! Юной особе просто некогда лениться! От этого зависит твоё будущее! – немедленно заволновалась няня. Мирру всегда забавляло её простодушие, поэтому она часто намеренно провоцировала её. Этот раз не стал исключением.

– А если я не хочу такого будущего? – дразня Кутэ, воскликнула принцесса, тяжело откидываясь обратно на подушку.

– Что вы такое говорите, юная леди! Как хорошо, что вас сейчас не слышит ваша мать! Ой, досталось бы сейчас и вам, и мне. Вставайте, нам пора собираться, вас уже ждут на завтраке, – от беспокойства перейдя на «вы», затараторила няня.

– К тому же сегодня он особенный, – отбросила в сторону одеяло девочки Кутэ, уверенная, что эта уловка заставит упрямицу поторопиться.

Мирра подчинилась, издав недовольный стон. Радостная от того, что одержала победу, пышнотелая нянька развернулась и стала дальше шуршать по комнате, убирая разбросанные по всем углам чертежи, книги с историей Тритии[1] и грязные чашки из-под малфея[2] – любимого напитка принцессы.

Пока старая Кутэ пыталась придать комнате королевский вид, столь старательно нарушаемый каждый раз непослушницей, Мирра ловко спрыгнула с кровати и схватила уже приготовленную для неё одежду: блестящий красный камзол с золотыми пуговицами, чёрные тренировочные брюки и до блеска начищенные ботфорты – отличительная одежда её факультета. На миг световой фаллин[3], отразившийся от распахнутого окна соседней башни, ослепил принцессу, отчего та была вынуждена перевести взгляд на висящее напротив кровати зеркало. На неё смотрело заспанное, но такое очаровательное и по-утреннему смешное личико, что Мирра невольно улыбнулась. «И это лицо будущей королевы, которая должна вселять страх и ужас одним своим видом?» – усмехнулась она, одеваясь в учебную форму. Её девочка всегда носила с особым удовольствием, ведь она была лёгкой и не выделялась из общей массы учеников. В отличие от королевских платьев, которые всегда казались ей жутко громоздкими и тяжёлыми, отчего наследница престола их всячески сторонилась.

«Пусть по воле Зова[4] сегодня всё получится!» – произнесла волшебные слова молитвы Мирра, бросив взгляд на висевшую на стене старую фреску с изображением звезды. Умыв лицо прохладной водой из подземного источника, принцесса выпорхнула из своей комнаты в длинный коридор, украшенный множеством портретов её предков. Старушка Кутэ пожелала ей вслед удачи, но Мирра была уже далеко, чтобы отвечать. Она бежала под взором самых великих представителей своего королевского клана, чьи лица молчаливо следили за ней из прошлого. То были правители и чиновники, воины и целители – все её родственники, вошедшие в историю великого народа Ави[5]. В основном это были женщины – за период правления клана Мирры главенствующие роли в государстве занимали именно они. Женщины клана Кавен[6] были матерями для сотен жителей города, являлись мудрыми правительницами в государстве и великими воинами в бесчисленных сражениях. Благодаря клану Кавен влияние ави на континенте было настолько велико, что вся Трития боялась и уважала этот древний род. «И такое же будущее ждёт меня», – думала Мирра, когда одно угрюмое лицо сменялось другим. В конце коридора принцессу уже ждал её верный телохранитель, который при виде приближающейся девочки немедленно вытянулся по струнке.

88-й был её самым преданным и любимым защитником. Крикт[7] терпел все её капризы в детстве, когда она в порыве обиды на мать сбегала из замка и пряталась в глубинах подземелий, заступался за неё, когда Мирра провоцировала ссору с местной шпаной в самых грязных подворотнях Атхилла. И, конечно, учил её хитростям боя. Однажды он даже спас ей жизнь, когда юная принцесса сорвалась со скалы, чуть не упав в бездонное ущелье. 88-й в последний момент ухватил Мирру за ногу, совершив самоубийственный прыжок с верхнего уровня пещер и переломав себе все рёбра. Но даже сквозь невыносимую боль он не отпустил руку, удержав бедовую принцессу, и вытянул её наверх. Конечно же, о том, что принцесса чуть не погибла, в семье никто не узнал. 88-й соврал, что оступился во время своей тренировки. Мало кто поверил словам закалённого воина, который по ловкости превосходил всех в городе, но углубляться в детали никто тоже не стал. Кости на нём быстро срослись, и он вскоре снова оказался в строю. Мирра же и вовсе не получила никаких увечий. Но с тех пор принцесса была уверена, что этому молодому воину она может без сомнений доверить свою жизнь.

– Доброе утро, Вос! – бросила Мира, не останавливаясь.

– Доброе утро, моя принцесса! Готова к сегодняшним испытаниям? – серьёзно спросил у неё 88-й, мгновенно устремившись за ней.

– Если бы оклюсы[8] сломались на пару звонов[9] и не впускали свет под землю, я бы чувствовала себя лучше, – пошутила Мирра. – Засиделась вчера за «Историей Атхилла», но на утро в голове полный бардак. Как будто и не читала ничего. Видно, последняя тренировка с Древусом меня всё-таки добила. Он так наседал на меня вчера, что я пропустила пару выпадов, – вспомнила Мирра вчерашний бой и машинально потёрла места ушибов. – Зачем он так делает за циклус[10] до экзамена? Разве нам не надо экономить силы перед испытанием?

– Он волнуется за тебя, поэтому иногда перегибает. Хочет, чтобы ты проявила себя лучшим образом. Начинается самая ответственная пора в твоей жизни. И ты к этому готова, моя принцесса. Я наблюдал за твоей реакцией вчера, она отменная. Всё, что нужно, это немного веры в себя. Остальное ты умеешь! – 88-й, произнеся последнюю фразу, даже остановился, чтобы придать своим словам важности.

– Спасибо, Вос! Да, ты прав. Веры в себя мне как раз не хватает. Мать сказала, что будет сегодня наблюдать за мной. Она так надеется на меня… а что, если я подведу её? Да и стоит ли так стараться? Я всего лишь шестая в очереди на престол. Вон Акеси мать наконец-таки оставила в покое, когда та завалила свои испытания. А ты знаешь, чего бы я хотела больше всего, 88-й? – захотела отвлечься от тяжёлых дум Мирра.

– Понимаю, – воин хорошо знал устремления юной девушки. Ни раз они обсуждали её тягу к приключениям. – Но путешествия на поверхность и изучение Тьмы Анрота[11] вряд ли есть в планах твоей матери, – поспешил спустить принцессу под землю её защитник. – К тому же тогда Атхилл точно останется без своей главной надежды.

– Опять не даёшь мне помечтать, 88-й! И зачем ты мне такой нужен? Вот попрошу 1-го назначить вместо тебя кого-нибудь с умением фантазировать, а не фехтовать! – съязвила она, внутри зная, что ни на кого не променяет своего защитника. – Иногда я думаю, что мои сёстры лучше меня во всём. Акеси из нас самая хитрая, Бину – самая смелая, Джаки самая ловкая, Ики… самая прилежная, даже Нава самая милая. А что есть во мне? – причитала Мирра, хорошо зная, что 88-й уже много раз отвечал на её вопрос. По правде говоря, Мирра вовсе не считала себя хуже своих сестёр. Ей просто хотелось выплеснуть накопившееся нервное напряжение, и 88-й подходил на эту роль лучше всего. Он как никто другой умел выслушать её девичьи капризы. А ответы на вопросы Мирра любила находить сама.

Слова принцессы эхом отскакивали от стен, на которых плясали огни от факелов. Света в королевской башне всегда недоставало, как его не хватало всему подземному королевству Атхилл, поэтому поддержанием огня в башне занимались особо доверенные служащие, состоящие исключительно из авийцев. Эта работа считалась одной из самых почётных в королевстве. Мирра с 88-м спускались всё глубже в трапезный зал.

– Цикл всем направит путь, принцесса. Я не смею сравнивать, но в твоём возрасте я задавался такими же вопросами о своем предназначении и смысле жизни, – ответил ей после раздумий 88-й. Он был не сильно старше Мирры, но тяжёлое детство и постоянные изнурительные тренировки наложили свой отпечаток на юношу.

– С детства криктов не спрашивают, кем мы хотим быть и какие у нас мечты. Наш долг состоит в упорных тренировках, чтобы когда-нибудь стать безупречными воинами. В этом и есть весь наш смысл жизни. Для кого-то отсутствие выбора в жизни сильно всё упрощает – не надо тратить силы на взвешивание за и против. Но я долго цеплялся за то, что у меня отняли. Я хотел сделать свой выбор в этой жизни. И он мне представился, когда мне предложили стать твоим защитником. В тот циклус я понял, что мой выбор заключается в том, чтобы стать лучшим для тебя. Защищать, пока во мне не иссякли последние силы и ноги мои способны меня держать. Те мгновения покоя и стабильности, что воцарились на континенте с приходом вашего Дома, – настоящий дар, за который стоит сражаться. И я уверен, что твоя мать и ты сделаете всё, чтобы мир на континенте не был нарушен. В этом ваше предназначение. А моё – защищать тебя, чего бы мне это ни стоило. Так что считай, победа уже написана у тебя на роду.

– Мой милый Вос… – Принцесса остановилась и поцеловала бравого защитника в щёку, отчего тот залился густой краской. – Спасибо тебе за добрые слова. Они много значат для меня.

Она одарила его поцелуем прямо перед входом в трапезную, где стояли на страже двое других криктов рангом ниже, чем 88-й. 320-й и 440-й при виде запретного жеста нежности сделали вид, что не заметили этого. Однако 88-й знал, что его слабость вмиг разлетится по всему отряду и о нём будут судачить как о нарушителе Кодекса Защитников[12], где главным правилом являлся отказ от романтических отношений. Но в тот момент 88-му было всё равно, что о нём будут сплетничать на стороне. Он обладал особой привилегией – охранял королевскую особу.

Двери распахнулись. Мирра знала уже, что за столом собралась вся семья. Она уверенно вошла в зал, чтобы не показывать, как внутри у неё в этот момент всё замерло.

Глава 2. Нежность матери

В огромной трапезной стояла суета. Королевские слуги – авийцы в строгих серых камзолах сновали взад-вперёд, стараясь всячески угодить правительнице и её семье. Всего у королевы было семь наследных дочерей, каждая из которых была рождена от её фаворитов. Дочери в обществе пользовались почти такими же привилегиями, как и их мать, только не обладали королевской властью. Каждая из них в своих мыслях мечтала о том, чтобы когда-нибудь эту власть заполучить. Остальных шестерых ждала участь либо вступить в Орден сестёр[13], либо связать себя узами брака с другим Домом. Мирра была предпоследней дочерью в роду Альвы-Карины Справедливой, 13-й королевы Атхилла и Внешних земель, Первоматери и хранительницы Союза Четырёх[14]. Каждая наследная дочь по наступлению совершеннолетия становилась претенденткой на королевский трон, поэтому чем больше дочерей позволяла себе иметь Мать-королева, тем больше конкуренции было внутри семьи.

При виде Мирры девушки недовольно зашушукались за столом, обсуждая её опоздание, но, когда сестра подошла ко всем, тут же одарили её лучезарными улыбками – так каждая из них старалась скорее не вызвать на себя гнев матери, чем порадовать младшую сестру. Альва-Карина не допускала ссор внутри своей семьи, а потому вся конкуренция между сёстрами велась за пределами семейных встреч, не всплывая на поверхность в присутствии королевы.

– Садись, дочь моя! Присоединяйся к нашей трапезе. Сегодня я распорядилась приготовить для тебя особый завтрак: королевские грибы по секретному рецепту нашего повара Коко. Полночи этот негодник шумел в моём саду, собирая их! – Королева бросила строгий взгляд на повара, подслушивающего в дверях, отчего тот со страху быстро скрылся в глубинах своей кухни.

– Грибница моего сада имеет куда более древнюю историю, чем история любого живого существа на нашей планете, – продолжала Мать, любившая почитать лекцию своим дочерям. – Эти грибы зарядят тебя энергией перед трудным циклусом, а огневода[15] из самых отдалённых пещер нашего королевства поможет успокоить нервы. Ведь ты наверняка волнуешься! Такой важный этап! Помню себя во время испытаний. Ах, как давно это было! А главное, поддержать меня было некому, ведь все мои сёстры в то время были на войне против пиратов Соконды[16]. Но тебе повезло, дочь. Мы будем следить за твоими успехами и надеяться, что ты покажешь себя с самой достойной стороны, не посрамив славу нашего клана!

Мирра, смиренно поблагодарив мать, села возле неё на положенное место и сразу уткнулась в еду. Ей не хотелось смотреть в хищные глаза своих сестёр, которые так и сверлили её. Сестра Акеси, старшая в роду, недовольно зашевелилась на стуле, всячески показывая своё неприятие такого внимания к Мирре. Остальные присоединились к еде в молчаливом напряжении. И только Нава, самая младшая дочь королевы, беззаботно разыгрывала куклами под столом историю Хивы и Илления – её любимую сказку, которую Мирра зачитывала с ней до дыр.

«Вот бы было здорово никогда не вырастать и всегда оставаться маленькой сестрой, с которой все играют, а не стремятся избавиться как от конкурента», – подумала Мирра, глядя на беззаботную игру Навы.

Вскоре о Мирре, к её облегчению, забыли. Сёстры стали обсуждать последние новости в королевстве. Чуть не поперхнувшись грибом, Мирра узнала, что в Атхилл в скором времени прибывает делегация тараксов[17]. «И это в циклусы моих испытаний!» Принцесса почувствовала, что ничего хорошего подобный визит не сулит, и вместо заветного отдыха и подготовки к следующим экзаменам ей придётся раскланиваться перед этими воинственными обитателями Внешнего мира.

– Помните, девочки, что род тараксов уходит глубоко в историю нашего континента. Это один из самых древних и уважаемых кланов. После нашего, конечно, – напоминала дочкам историю Королева. – В Великой войне с жестокими узурпаторами они первые решили поддержать вашу пра-пра-прабабушку Като. Их род знатен и богат, поэтому для вас это будет отличный шанс показать себя и, возможно, найти себе достойного мужа. С их поддержкой наша власть останется нерушимой на долгие циклы! – менторским тоном вещала Альва-Карина, проглатывая очередную озерную бальбуку[18].

Мирра мало вслушивалась в женские сплетни и обсуждения, кто из высшего света тараксов самый красивый жених. Вместо этого она ногами под столом повторяла боевые стойки, чтобы не опозориться в первый же экзаменационный циклус. Быстро доев свой завтрак, который действительно зарядил её небывалой энергией и прогнал остатки сна, Мирра уже собиралась покинуть свою семью и пойти готовиться к испытанию, как мать остановила её:

– Мирра, уверена, сегодня ты с успехом пройдёшь своё Испытание Воина. Помни, что каждая королева показывала лучший результат именно на этом экзамене, доказывая свою силу и бесстрашие. Во все времена уважали и боялись тех, кто умеет постоять за себя, – за такими лидерами следуют и им подчиняются. Вспомним хотя бы нашу основательницу – королеву Като: она одна противостояла десятку лучших воинов велисс[19] и одержала победу, которую будут вечно вспоминать на всём континенте. И это всех касается, Нава! Слушай, когда я говорю, – королева умела так «подбодрить» своих дочерей, что у Навы от неожиданного к ней резкого обращения на глазах навернулись слёзы.

После «наставнических» слов матери ноги принцессы потяжелели и плохое предчувствие провалилось вместе с завтраком внутрь.

– Да, мама, – кивнула Мирра королеве.

– Я хочу, чтобы сегодня ты показала результат куда лучший, чем твоя старшая сестра, – всё-таки произнесла запретную фразу Альва-Карина, не преминув лишний раз напомнить о провале Акеси.

Все взоры тут же обратились к старшей сестре, которая когда-то была первой претенденткой на престол, но во время экзаменов провалила испытание, оступившись и свалившись в озеро. С тех пор она была изгоем в семье. Все были убеждены в том, что мать никогда не доверит ей какую-либо важную должность после того позорного инцидента.

Акеси густо покраснела и прошептала:

– Почему ты до сих пор вспоминаешь это? Прошло уже столько циклов!

– Потому что я хочу, чтобы мои дочери были лучшими во всём. И никто не смел шептаться за вашими спинами, что вы недостойны трона, – невозмутимо ответила ей мать, отчего та ещё гуще покраснела.

– Раз ты считаешь, что я недостойна, так отрекись от меня, мать! Зачем каждый раз ты унижаешь меня перед всеми? – вскочила Акеси со злобой в глазах.

– Сядь и не пори чушь! – правительница несильно повысила голос, но этого хватило, чтобы старшая сестра смиренно села за стол и незаметно впилась в него ногтями.

– Ты моя дочь, и я не собираюсь от тебя отрекаться. Но сейчас твой долг поддержать младшую сестру, которая только вступает во взрослую жизнь, и напомнить ей об ошибках, на которых стоит учиться. Ведь в этом и заключается роль семьи. Учить на ошибках прошлого наших детей.

– Тогда лучше бы ты поддержала Мирру, вместо того, чтобы давить на неё! – вскочила другая сестра, Джаки, которая была третья по старшинству в роду и отличалась излишней вспыльчивостью.

Мирра подняла взгляд на Мать, ожидая увидеть её реакцию на подобное неповиновение. Альва-Карина смотрела на Джаки, не моргая. Её сузившиеся глаза говорили либо о великой злобе, либо о большом удовольствии, которое она испытывала от происходящей сцены. «А может и то и то одновременно?» В эти моменты принцесса знала, что лучше укрыться подальше от надвигающейся бури.

Королева, сделав вид, что не услышала слова дочери, медленно подняла своё грузное тело со стула. Все дочери тут же встали со своих мест. Мирра мечтала о том, чтобы поскорее сбежать отсюда подальше, однако ничего не могла сделать, просто застыв на месте.

– Вот что, мои дорогие дочери! – сказала Альва, расплываясь в улыбке. – Я знаю, как вам тяжело со мной. Вы уже устали слышать моё бесконечное старческое брюзжание…

Старшие дочери попытались было вставить свои слова извинений, но мать одним жестом заставила их замолчать.

– …Однако сегодня для вашей сестры особой циклус, и я подумала, что будет правильно, если мы напомним ей о нашем священном долге перед всем королевством. Долге быть лучшей из лучших. И те умения, которые она в скором времени продемонстрирует всем, кто вечно сомневается в нашем праве на престол, станут залогом её светлого будущего в Атхилле. А значит, и будущего нашей семьи. Помните о том, что та из вас, которая сможет убедить всех вокруг в своей безупречности, заменит вашу брюзжащую мать на престоле. И мое право, как матери, дать возможность каждой из своих дочерей проявить себя. В этом заключается моя поддержка, а в скором времени будет заключаться и ваша миссия.

На этих словах королева кивнула и тяжело опустилась в кресло, а в зал вернулись слуги, неся в руках шесть тарелок для дочерей.

– Ступай, Мирра. Готовься к новому циклусу. Вся твоя семья желает тебе удачи! – улыбнулась ей Мать, но девочка знала, что внутри неё клокочет ярость. Альва-Карина никогда не выливала свою ярость на дочерей. У неё были другие методы.

Мирра, обрадованная тому, что ей не придётся быть участницей дальнейшего действа, поспешила покинуть обеденный зал, даже не обернувшись. Королева в этот момент с лучезарной улыбкой самолично раздавала пустые тарелки всем дочерям, кроме несовершеннолетней Навы, приглашая их попробовать десерт собственного приготовления, который подавала им каждый цикл, – Нежность матери[20].

Глава 3. Следы на берегу

Ажиотаж в замке по поводу грядущих испытаний чувствовался на каждом углу. Королевская Мутала[21], приуроченная к циклусу рождения первой королевы Като, была настоящим событием для жителей Атхилла. Работяги в строгих камзолах, воины в сверкающем обмундировании, модницы в ослепительных платьях, богачи в дорогих костюмах и жрецы в белых мантиях – все выстраивались в очередь, чтобы с утра пораньше занять смотровые трибуны и понаблюдать, как цвет молодёжи Атхилла будет доказывать, кто же из них самый достойный. И посмотреть тут было на что. В испытаниях принимали участие ученики всех рас и сословий. Каждый ребёнок в Атхилле с детства имел право поступить на обучение в Академию – лучшую школу на всём континенте. В Академии дети получали необходимые навыки, позволяющие выжить в подземном мире, шлифовали те таланты, которые в них замечали и взращивали мастера, и самое главное – на период обучения все были равны друг с другом. Среди выпускников этого цикла были бьяллы – прославленные мастера дуэлей и хранители подземного мира, раньи – мастера торговли и земледелия, чоъ – ещё не распустившие свои крылья, но уже поражающие всех своей красотой, грацией и умением ткать тончайшую одежду существа, тараксы – мастера выживания и прирождённые лидеры и, конечно, ави, чья универсальность и несгибаемая воля давно заслужили славу не только в самом королевстве, но и далеко за его пределами. Крикты, к которым принадлежал защитник Мирры 88-й, принимали ограниченное участие в турнире, допускаясь только к некоторым дисциплинам, и то по особому разрешению воспитателей. Их собственная система обучения хранилась в строгой тайне, а суровое аскетичное воспитание изолировало их от общения с другими расами. Все остальные ученики делились на три школы – школу Воина, Ремесленника и Жреца, и каждый должен был продемонстрировать свои умения на Турнире. Но именно школа Воина привлекала к себе больше всего внимания, ведь её выпускники и были главным событием ежегодной Муталы. Турнир славился ещё и тем, что все королевские особы, учащиеся в Академии, в обязательном порядке должны были закончить именно факультет Воина и показать свои умения на публике – а увидеть королевскую особу считалось большой удачей в обществе.

Главным «блюдом из кили[22]» в этом цикле было как раз участие в испытаниях молодой принцессы – Мирры, которая должна была доказать, что заслуживает право претендовать на заветный трон. Мирре предстояло не только продемонстрировать свои навыки фехтования, владения телом, искусства наездника, знания истории, которые она отточила за пять циклов обучения в Академии, но и покорить зрителей своей волей к победе и харизмой. От этого зависел её престиж как будущей королевы. Так как до момента финальных состязаний мало кому из простых жителей Атхилла доводилось видеть принцессу вживую, ажиотаж вокруг предстоящего турнира был поистине огромен. Все желали хотя бы краем глаза увидеть Мирру в деле, и мало кого интересовало, что творится в душе у самой принцессы.

А Мирра не находила себе места в замке. Каждый уголок, каждая комната, коридор или тренировочная – всё казалось чужим для неё в этот циклус. Казалось, сами своды пещеры давят своей тяжестью. И только одно место под землёй успокаивало юную воительницу – священное озеро Исна[23]. Здесь не было назойливых охранников и снующих придворных, шумных друзей и опекающих учителей. Лишь тихая гладь воды, да торчащие из неё выходы джило[24]. В то утро на закрытой части берега ей встречались только смотрители турнира, завершающие последние приготовления к испытаниям. Их отражения мелькали на ониксовой глади озера, сокрытой лёгкой белёсой дымкой гуляющего по поверхности пара.

«Завтра вас ждёт самый важный экзамен в жизни – испытание воина. Тогда мы и выясним, чего вы добились за эти пять циклов. Кто ленился, а кто усердно работал – весь Атхилл узнает правду о вас. Так что не опозорьте своих мастеров. Сражайтесь изо всех сил, но уважайте соперника! Как истинные атхилльцы!» – проносились в её голове слова наставника Древуса.

«Напоминаю, что экзамен проходит в два этапа. Первый – показательный, когда стороны обмениваются ударами друг с другом. Атака, защита, уклонение – покажите всем свои лучшие приёмы. И второй этап – Дуэль. Здесь всё будет зависеть только от вашего умения и реакции! Вы вправе пользоваться любым приёмом и оружием, которым лучше всего владеете. Кроме запретных, конечно же! Давайте обойдёмся без травм на этот раз. Покажите, чего вы стоите!»

«А сейчас заключительные дуэли по парам, раз, два, разбились все! Мирра, ты со мной!» – крикнул ей учитель Древус, прежде чем преподал последний урок, который её тело хорошо запомнило.

Испытание Воина традиционно открывало Муталу и проводилось на специальных платформах, подвешенных над озером. Правила испытания были просты: в первом туре нужно было показать умения наносить и отражать удары, а во втором туре нужно было столкнуть противника с платформы в озеро, чтобы победить. Проигравшие падали вниз, где, мокрые и побитые, выбирались на берег, лишив себя возможности участвовать в легендарной «Арене».

«Что ждёт меня сегодня? Победа или поражение?» – думала принцесса, глядя в тёмные воды озера. Этот берег всегда был особенным для Мирры, ведь здесь она впервые познакомилась со своим другом по имени Жан-Кристоф. В попытке не думать о предстоящей схватке Мирра всё глубже погружалась в воспоминания, которые веяли теплотой и детской беспечностью.

Жан-Кристоф был единственным в своём роде, как он сам выражался, охом, обладающим, по его мнению, «всеми видами талантов, которыми его по ошибке наградила природа». Дружба Мирры и Жан-Кристофа началась ещё в детстве, когда играющая в песке маленькая девочка строила свой замок мечты на том клочке берега подземного озера, который ещё был доступен для простых жителей. Замок выходил на удивление чудесно, с большими башнями и широкими проспектами, высокими стенами и тренировочными площадками. Мирре нравилась её постройка, но она никак не могла придумать, как сделать так, чтобы вода поднималась на самые верхние уровни города, которые в Атхилле считались самыми бедными. Вдруг, словно из воздуха, что-то с бешеной скоростью прошлёпало по её замку, оставив от некоторых построек лишь руины. Развернувшись в обиде, Мирра была готова броситься за обидчиком, когда увидела маленького чумазого мальчика, который, разломав её постройку, не стал убегать, а остановился, с любопытством взирая на то, что наделал.

– Что ты натворил? Я строила его всё утро! – со злостью воскликнула маленькая принцесса.

– Что это такое? – заворожённо спросил он, разглядывая линии на песке.

– Мой замок. Был, – чуть не плача ответила Мирра, сожалея, что в тот момент, как назло, не оказалось её телохранителя.

– Нет, что ЭТО? – спросил мальчик, указывая рукой на длинные траншеи внутри замка, которые чудесным образом остались целыми.

– Какое тебе дело? – зло ответила Мирра, не давая ему ближе подойти к постройке.

– Ты хотела обеспечить весь город водой? И даже бедные кварталы наверху? – заворожённо продолжал он.

– Да, хотела, но… – Мирра хотела признаться в том, что не знает, как это сделать, но гордость взыграла в ней. – Пока ты всё не поломал!

Ох[25] хотел было кинуться помогать ей чинить поломанное сооружение, но, к сожалению, в этот момент к Мирре поспешил её телохранитель 27-й. Мальчик тут же стушевался и убрал руку за пазуху, чтобы проверить, не выронил ли спрятанное за спиной. Это не осталось без внимания Мирры.

– Что ты там прячешь? – спросила она.

– Ничего, – придя в себя, соврал ох.

Стремительным броском Мирра повалила оха наземь и развернула его на брюхо, чтобы посмотреть, что он прячет. Там оказалась еда с рынка.

– Отпусти! Я тороплюсь! – громко застонал ох, пытаясь вырваться из цепких лап девочки.

– Почему ты прячешь её? Ты вор? – воскликнула Мирра, ещё сильнее вдавливая вора в грязь и озираясь на бегущего к ним по берегу охранника.

– Это моё! Отпусти меня! – взмолился ох, чувствуя надвигающуюся опасность.

– Нет, ты должен быть наказан за воровство. В Атхилле не принято красть. Ты знаешь, что тебя за это могут изгнать, а то и лишить жизни?

– Да что ты знаешь об Атхилле? Дальше своего замка ничего не видишь! – крикнул ох и больно укусил принцессу за руку, отчего Мирра была вынуждена ослабить хватку.

Воспользовавшись заминкой, он вырвался и побежал дальше по берегу, стараясь держаться воды, чтобы не оставлять следов на песке. 27-й хотел броситься за ним следом, обнажив своё оружие, но Мирра приказала ему остановиться, пряча укус на руке. Крикт, мгновенно заметив увечье и предчувствуя последний циклус в роли её телохранителя, бросился бинтовать руку принцессе, а прыткий ох тем временем скрылся вдали. Мирра же перевела взгляд на другую сторону берега и увидела, как по следу мальчика бегут раньи[26], известные по всему городу своими незаконными сделками, контрабандой и тёмными делишками. Только маленькая Мирра тогда этого ещё не знала. Увидев двух раньи, крикт мгновенно вскочил на ноги, обнажив свой клинок и преградив им путь. Раньи замерли, тут же сообразив, что перед ними представитель королевского общества, раз рядом с ним находится такой сильный воин. Почуяв опасность, они расплылись в угодливой улыбке:

– Простите, мы сожалеть очень, что нарушать ваш отдых драгоценный, но может помочь нам? Мы искать одного… друга нашего, мальчика маленький, он пробежать здесь. Можно подсказать, куда он убежать. Мы не мешать делать этот… дом красивый, – на мгновение один из раньи замешкался, глядя на поломанную постройку Мирры, но не прекратил лебезить.

Мирре было немного противно от нарочито раболепного тона, которым они общались с ней, при этом всё время бегая глазами по округе, и сама, не зная почему, она впервые в жизни соврала. Прежде чем заговорил её телохранитель, она ответила, что никого не видела, пока играла здесь на песке. Раньи явно не поверили её словам.

– Может играть вы сильно и не заметить мальчик милый?

– Поверьте, нам будет достаточно знать, в каком направлении он побежал, – вступил в разговор второй раньи, его речь была более чистой, чем у его приятеля. Торгаши не собирались сдаваться так просто, попробовав попытать счастья у её телохранителя. Но Мирра была настойчива, когда чего-то действительно хотела.

– По-моему, я уже ответила вам, что не видела здесь никаких охов, – Мирра запнулась, поняв, что проговорилась о том, что знает, кем был беглец. Это заметили и раньи. Но принцесса так же, как и они, сдаваться не собиралась. Откашлявшись, она продолжила:

– Или вы решили усомниться в словах дочери королевы? А что, если моя мать узнает об этом? Вряд ли ей понравится, что слова её наследниц ставятся под сомнение, – Мирра даже привстала, подтверждая свой грозный тон.

Сомневаться в словах королевского клана было оскорблением власти, поэтому раньи быстро ретировались, осыпая принцессу извинениями. Вскоре они уже семенили в обратном направлении, явно злые на возникшее у них на пути препятствие. А 27-й вопросительно взглянул на принцессу, желая понять, зачем та соврала. Но Мирра не собиралась перед ним отчитываться, ведь и он был виноват в случившемся, последнее время куда больше времени уделяя своим личным делам с какой-то глупой незнакомкой в дальней пещере озера.

Позже, сидя в своей комнате и рассматривая, насколько глубокий у неё укус, Мирра вспоминала восхищения оха её постройкой. «Как сделать так, чтобы вода шла от озера не только по нижним уровням, но и поступала на верхние, где живёт большинство нуждающихся?»

Через пару циклусов, прогуливаясь по озеру, она обнаружила на том же самом месте, где произошёл инцидент, строение небывалой изобретательности и красоты. Каждый ярус построенного замка соединялся друг с другом лабиринтом труб, по которым текла вода. А в самом центре замка крутилось выточенное колесо, поднимавшее воду из озера на верхние уровни и разливавшее её по трубам. Удивительное сооружение работало без остановки, демонстрируя замечательный пример сообщающихся сосудов.

Мирра как заворожённая глядела на эту сложную конструкцию и не могла поверить глазам.

Вскоре её взгляд упал на одну из башен. Там лежала маленькая записка, написанная очень кривым почерком:

«Спасибо, что не выдала меня! Ж–К.

P.S. Приходи завтра на это место, и я расскажу, как улучшить твою задумку».

С этих слов началась долгая дружба принцессы Мирры и оха Жан-Кристофа.

«А ведь теперь весь город питает идея Жана», – подумала Мирра, глядя на сложную конструкцию, добывающую воду и разносящую её по всем городским кварталам Атхилла. «Мама тогда собрала совет, услышав об этой идее». И как будто прочитав её мысли, вдалеке показался её друг, размахивая ей рукой.

– Вот ты где! Смотришь, как высоко сегодня падать? – крикнул ей с улыбкой Жан, не решаясь переступить запретную границу. – Бежим скорей, скоро вывесят имена наших соперников!

И Мирра побежала на свой первый в жизни экзамен, оставив тревогу на зыбком песке берега.

Глава 4. Пустошь

Друзья со всех ног примчались к пункту сбора учащихся Академии – площадь Кин[27] или же «Пустошь» в простонародье. Из-за того, что все пути к кампусу в тот циклус особым образом охранялись, чтобы не пропустить внутрь случайных любопытствующих, Мирре и Жану пришлось делать длинный крюк через Квартал учёных, что отняло много времени. В квартале они, пользуясь привилегией Мирры, уговорили стражу пропустить их внутрь по профессорской дороге и вскоре оказались на главной площади, где уже собралась огромная толпа учеников. Друзья протиснулись сквозь разноцветную компанию студентов. Каждый был облачён в форму своего факультета. Все с жаром обсуждали своих соперников и грядущие поединки, а значит, на жеребьёвку Мирра с Жаном уже опоздали.

– Мирра, сюда! – крикнул ей из толпы пожилой мастер, некогда могучий воин-бьялл[28] Древус. Когда она подбежала к нему, он крепко схватил её за руку своей стальной кистью, другой могучей рукой разгоняя всех перед собой. Жан мгновенно потерялся где-то позади, а бьялл тем временем завёл принцессу в свою палатку, закрыл портьеру и воскликнул:

– Где, Анрот тебя забери, вас носило?

Мало кто из простых жителей мог в таком тоне разговаривать с принцессой, но Древусу Мирра позволяла. Он был настоящей легендой среди воинов королевства, бывшим фаворитом её бабушки и лучшим фехтовальщиком в истории Атхилла. Даже крикты признавали его мастерство, а уж мало кто мог посоперничать в мастерстве с их бойцами. Выйдя на пенсию, бьялл не ушёл на покой, а занимался отбором бойцов в элитный отряд Асов[29] – куда набирались лучшие бьяллы со всего королевства, а также преподавал фехтование в школе Воина.

Мирра, привыкшая к прямому и резкому тону своего учителя, нисколько не смутилась от подобного вопроса.

– Все входы и выходы из замка перекрыты, учитель. Нам пришлось бежать сюда в обход. Жан-Кристоф подсказал мне, как быстро…

– Жан-Кристоф, опять этот ушлый ох! Самый бездарный воин на моей памяти! Даже мягкотелые чоъ сражались бы лучше!

– Хватит, Древус! Не хочу сегодня слышать твои ворчания! Что ты хотел от меня? Если опять наговаривать на Жана, то я лучше пойду узнаю своего соперника, – резко ответила норовистая принцесса, отчего Древус убавил тон.

Она знала, что бьялл также ценит открытость и простоту, поэтому его нисколько не смутил такой отпор от юной особы. Наоборот, он слегка улыбнулся, подошёл к ней и продолжил говорить уже о грядущем мероприятии.

– Значит, ты ещё не знаешь, с кем тебе придётся биться, – начал он издалека.

– Нет, мы только прибежали, и я сразу же пошла за вами, учитель, – вернулась к спокойному тону Мирра.

– В общем… эээ… жеребьёвка прошла не совсем так, как я предполагал, – Древус потёр шею в нерешительности. – Я думал, что в этом цикле они не будут ставить сражаться учеников одного класса. Вот как было раньше: чёрные сражались с красными, синие с золотыми…

– Кто достался мне? – в лоб спросила Мирра, перебив старого воина.

– Послушай, Мирра, – учитель явно был напряжён. – По жеребьевке тебе выпал Руфус.

– Твой сын?? – крикнула Мирра, потеряв самообладание. – Но как, Древус, это же невозможно! Мы с Руфусом из одного тренировочного класса, к тому же, как показали предварительные бои, он… я просто не смогу биться против твоего сына!

– Будешь, ещё как будешь! – одёрнул её Древус. – Вы с Руфусом лучшие мои ученики, и я горжусь тем, что ему предстоит сразиться с тобой.

– Но, Древус! Как же быть? – Мирра была в панике. – Вся моя семья, весь Атхилл будет смотреть на меня! Королева сказала, что верит… И я просто не смогу с ним биться… – слёзы выступили из глаз принцессы.

– Успокойся! – зло воскликнул Древус. – Я не хочу даже слышать о том, чтобы вы поддавались друг другу. Я тебя привёл сюда не для того, чтобы выслушивать то же самое, что сейчас мне высказывал Руфус. Вы сразитесь, и сделаете это так блистательно, как делали на моих тренировках.

– Но, а что, если я выиграю… Что ждёт Руфуса? Он же так мечтал попасть к Асам. А если он проиграет, его туда никто не возьмёт, ведь так?

– Мирра, эти соревнования и создавались для того, чтобы определить достойнейшего! Руфус уже взрослый, чтобы правильно понимать жизнь, я за него не переживаю. А вот тебе собраться стоит! – сказал он, продолжая сверлить глазами Мирру. – Сегодня весь наш город будет следить за выступлением своей будущей королевы, поэтому ты обязана показать им всё, на что способна. От твоего успеха зависит куда больше, чем судьба моего сына, – на этих словах Древус отвернулся. Кажется, в глазах старика даже выступили слёзы. – Ты надежда всего нашего королевства. И ни одна простая жизнь, ни моя, ни Руфуса, никого другого, не стоит того, чтобы нарушить этот порядок. А насчёт дальнейшей судьбы моего бездельника не переживай, он не пропадёт.

Древус ощутимо хлопнул принцессу по плечу и направился к выходу из палатки.

– Я должна поговорить с Руфусом, – сказала ему вслед Мирра.

– Нет, ты сейчас пойдёшь готовиться к бою, с Руфусом вы встретитесь уже на платформе. Говорить вам сейчас друг с другом я запрещаю.

– Но…

– Юная принцесса, кто твой учитель? – строго спросил Древус, глядя прямо в глаза Мирре.

– Вы, – на выдохе ответила она.

– Тогда это мой приказ. Иди и покажи всё, чему я тебя научил. Порадуйте старика хорошим боем, – с этими словами он исчез в толпе.

В такие моменты Мирра не сомневалась, что за всей строгостью и толстой бронёй этого старого ворчуна кроется доброе и любящее сердце. Не зря он был лучшим защитником её бабушки, ведь не только гора мышц определяет настоящую силу. Но открывшаяся перед ней перспектива была безрадостна.

Поспешив покинуть учительский шатёр, Мирра влилась в поток учеников, уже разбредающихся по своим тренировочным комнатам. Однако не все торопились уйти от стенда с расписанием боёв. В центре площади стояла группа тараксов во главе с Карлом Таном, наследным принцем и младшим сыном властителя Тарксадии Абракса. Карл Тан был красив собой. У юноши были острые выразительные черты лица, рыжие как янтарь, волосы, физически развитое тело, однако это приятное ощущение от принца могло сложиться лишь при первом взгляде издалека. При личном знакомстве в его речи сквозило высокомерие почти ко всем низшим расам, кроме разве что ави и самих тараксов. Мирра помнила, как в своё время маленького и капризного мальчишку привезли из Тарксадии, кочующей родины Карла, чтобы отдать на воспитание в лучшую школу континента. Время прошло, лучшие мастера Атхилла выбили всю спесь из Карла и дали ему самые лучшие знания, которыми могла похвастаться Академия. Однако Мирра знала, что внутри он так и остался тем самым обделённым отцовским вниманием мальчишкой, который не признаёт никого, кроме своей семьи. Карлу претила мысль находиться в Атхилле дольше положенного, и он при любом удобном случае всем об этом напоминал. Он ждал, когда отец приблизит его к себе, и экзамены были отличным шансом доказать свои способности. Заметив Мирру, Карл тут же указал на неё свободной рукой, другой удерживая расписание дуэлей.

– Принцесса! Уже празднуешь победу? – довольным тоном произнёс Карл.

– С чего бы? – буркнула Мирра, догадываясь, к чему он ведёт.

– Дуэль с Руфусом – да это же удача! Вы видели этого рогатого остолопа? Да он свалится с платформы, едва на неё взойдёт! – Карл, явно довольный своей шуткой, развернулся к компании тараксов и громко засмеялся.

– Поединок покажет. А пока готовься лучше к своей дуэли, – сказала Мирра, готовая уже удалиться и не встревать в бессмысленную перебранку.

– Да брось, Мирра! Мы все знаем, что ты побьёшь этого неповоротливого увальня за раз. К чему скромничать? Мы с тобой из королевского рода, и неудивительно, что мы лучше, быстрее и искуснее их всех. Наша особая кровь просто не даст нам проиграть. А низшие расы должны подчиняться нам, – толпа друзей Карла из высшего общества громко заржала вовсе не как высшее общество.

– Кого это ты назвал «низшими»? – начала закипать Мирра, повернувшись к Карлу. Больше всего мать Мирры ненавидела, когда в её присутствии кто-то превозносил свою расу над другими, и она вдолбила это в свою дочь, которая по глупости в детстве тоже могла проявлять высокомерие по отношению к другим. Теперь же Мирра знала, что это очень мерзкое оскорбление.

А Карл, будто не уловив нотки угрозы, прозвучавшие в голосе Мирры, продолжал:

– Нашу при-слу-гу. Конечно, мы должны быть лучше их во всем, иначе они не будут нас уважать и бояться. Как мне сказал мой отец, вся власть строится именно на этом. Напомни-ка мне девиз своего дома? Там, кажется, тоже было что-то про «величие и силу».

– Власть дана нам потому, что как раз «эти слуги» позволяют нам её брать, – Мирра из последних сил сдерживала себя. Не хватало ещё вылететь за несдержанность до начала турнира. Она заставила себя успокоиться, выдохнула и продолжила уже уверенно:

– И Руфус – мой друг, а не прислуга. А если твоя прислуга только умеет, что гоготать над твоими несмешными шутками, то я бы лучше вовсе обошлась без неё.

Компания напряглась, но потом Карл весело прыснул, и у всех на лицах появились кислые усмешки:

– Ну тогда мне будет тем интереснее наблюдать, как вы там наверху сыграете друг с другом в поддавки. Мой бой состоится в конце всех дуэлей. А значит, запомнится больше всех. Надеюсь, я смогу помочь зрителям забыть ваш с Руфусом позор, – Карл посмотрел на своих друзей, которые закивали ему головами в знак одобрения.

– А пока я буду ждать своей очереди, с удовольствием понаблюдаю за вами, сладкой парочкой. И, Мирра… – Карл кивнул своим прихвостням следовать за ним. – Увидимся на арене. Из–за нашего «особого» положения мы должны поддерживать друг друга чего бы нам это ни стоило, правда? Уверен, в конце финальной битвы останемся только мы с тобой. Вот тогда и посмотрим, чей дом сильнее.

С этими словами Карл развернулся и засеменил прочь, увлекая за собой своих лицемерных друзей. А Мирра, кипя от злости, побрела в другую сторону, пока на неё не наскочил Жан-Кристоф.

–Ты видела, кто мне достался? Этот Мийе от меня мокрого места не оставит! Нет, как раз-таки мокрое место и оставит, ведь я свалюсь в воду сразу после начала боя! Что мне делать, Мирра? Что скажет моя бабуля? Она так хотела меня увидеть состоявшимся в этой жизни, а теперь плакали её мечты!

– Успокойся, Жан. Нет у тебя никакой бабули в помине, – повеселев от того, что даже в такой непростой ситуации Жан умудряется выдумывать, ответила Мирра.

– А вот и есть, я просто о ней никогда не рассказывал!

– Жан, прекрати. Ты лучше подумай, как будешь противостоять Мийе. Он очень хороший воин.

– Да что ты говоришь? А я вот что-то и не знал!

– Да… – задумалась Мирра. – Я видела, как он двигается. Не зря его считают самым перспективным воином ави в этом году. Не считая меня, конечно.

– Сама скромность. Всё. Мне конец, – не унимался ох.

– Не конец. Я видела пару раз его в бою. Ловок, быстр, поставленная техника, а его ноги – лучше под их удар не попадаться. Но есть нюансы…

– Мне конец, – прошептал Жан-Кристоф, совсем упав духом. – Может, хотя бы успею сделать пару выпадов. Как думаешь, мне зачтут их?

– Есть одна возможность, – размышляла Мирра, когда они подходили уже к своим сундукам с боевой формой. – Мийе слишком самоуверен. Он знает, что ты ему не соперник. Сделай вот что. Как только начнутся экзаменационные упражнения, сосредоточься на защите. Он обязательно решит продемонстрировать всему Атхиллу, как идеально он владеет атакующей техникой. Тем более с таким… эээ… соперником. Извини, Жан! – Мирра извиняюще посмотрела на оха, но тот и не думал обижаться, ожидая, что она скажет дальше.

– Заведи его на край платформы, дождись его выпада, а потом окажись у него за спиной. Ты это умеешь лучше всех. А после столкни его с платформы. Уверена, он не будет этого ожидать, надеясь на честный бой. И, поддавшись силе энерции, он свалится в озеро ещё до начала боя. Не совсем честно, конечно, ведь до второго раунда ещё будет далеко, – задумалась Мирра. – Тебя оштрафуют и, скорее всего, не допустят до Арены, но не думаю, что ты сильно расстроишься от этого, так?

– Ясен красен! – выпалил Жан.

Мирра улыбнулась от собственной идеи, а Жан-Кристоф немного приободрился.

– Но ведь есть риск, что мне не зачтут экзамен.

– Почему? Ты же покажешь всем, как умело обходишь его атаки. А в правилах не оговорено, что можно закончить бой ещё во время показательных ударов. О таком прецеденте, кажется, рассказывала мне сестра. Тогда один из раньи свалился в озеро, запутавшись в собственной комбинации выпадов. Победу засчитали его противнику, потому что «владеть собственным телом…

– …Нужно для успеха дела!» – хором проговорили цитату Древуса друзья.

– Да, тогда у меня есть шанс, – уже улыбаясь, сказал Жан-Кристоф. – Но, Мирра, и это предлагаешь мне ты? Принцесса-совесть всего Атхилла?

– Ну да, но я делаю это только ради твоей бабули, – лукаво улыбнувшись, Мирра облачилась в свой боевой наряд, позабыв о том, что ещё недавно была опустошена известием о сопернике.

Глава 5. Испытание воина

С Руфусом Мирра встретилась уже на самой платформе. Он стоял к ней спиной, держа в руках свой тренировочный топор. Когда за её спиной захлопнулась дверь, она услышала гул тысяч жителей королевства, и её дыхание замерло. Сын Древуса тоже был поглощён шумом пещерного стадиона. Его массивная голова была опущена, и даже воинственно торчащие рога на шлеме как будто в этот раз сильно клонили его к земле.

Когда Мирра подошла к нему и встала рядом, он тут же выпрямился, чтобы не раскрывать перед ней то, что творилось у него в душе. Зрители, уже зная, кто появится сейчас перед ними, горячо приветствовали принцессу. Имя Руфуса терялось среди скандирования имени рода Кавен. Когда платформа начала движение, принцесса услышала, как шум наверху усилился. «Кажется, это на трибуну поднялись моя мать с сёстрами», – подумала она, чувствуя биение сердца. Волнение захлёстывало обоих бойцов с головой.

– Руфус! Я не хочу с тобой биться, – призналась бьяллу Мирра.

– Не будем об этом, – промычал из-под шлема бьялл, крепче стискивая рукоятку своего топора.

За пять циклов учёбы Мирра успела крепко сдружиться с этим могучим добряком и понимала всё, что он хочет, но не может ей сейчас сказать. Ей было очень больно от всей происходящей ситуации, но сделать она ничего не могла.

– Значит, пусть всё решит битва, – грустно вздохнула Мирра.

– Угу, – ещё больше закрылся от неё Руфус.

– Руфус… – хотела пожелать ему удачи Мирра, но бьялл перебил её.

– Постарайся не упасть раньше времени.

С этими словами Руфус опустил забрало своего шлема, давая понять, что разговор окончен. А ошеломлённая Мирра осталась стоять, переваривая услышанное.

Платформа медленно опускалась над озером, и с каждым оборотом колеса гул пещеры всё сильнее оглушал дуэлянтов.

– Жители Атхилла! Впервые перед вами! Дочь нашей любимой королевы-матери Альвы-Карины I, справедливой и прекрасной! Великой и милосердной! Встречайте, принцесса Мирра Кавен! – прокричал голос из нависающего над озером огромного сталактита, и трибуны огласились мощными овациями. Говорящим был незаменимый ведущий всех мутал – саката[30] Фабрициус, и для того, чтобы его яркий голос был слышен всем на трибунах, ави-камнеточцы проделали специальные дыры в каменном массиве, отчего речь говорящего разносилась по всему пещерному своду и многократно усиливалась.

– Противником Мирры выступит Руфус, сын прославленного воина Древуса, мастера меча и защитника королевы Нумако, которой он верой и правдой служил всю свою жизнь. Уверен, что его сын вобрал в себя лучшие качества легендарного отца! И прямо сейчас молодые отпрыски своих достойных родителей покажут вам, чего они стоят!

Пещера огласилась мощными овациями.

– Напоминаю правила участникам и зрителям: первый этап противостояния – показательный. В нём бойцы обменяются тремя защитными и тремя атакующими выпадами разной степени сложности, после чего им предстоит второй этап – свободная битва, где уже победит сильнейший! Ну, а менее удачливый оппонент предстанет перед богиней Иснан[31] на дне нашего живописного озера! И пусть репутация его будет немного подмочена… – саката выдержат паузу, чтобы стадион посмеялся, а после продолжил: – Но зато благословение богини он получит, в этом не сомневайтесь! Пускай же победит достойнейший! Да начнётся дуэль!

Гонг огласил своды пещеры, и Мирра сразу поняла, что Руфус настроен серьёзно. Едва прозвучал звук начала битвы, он бросился на нее, грозно размахивая своей секирой. Мирра только и успела сообразить, как он уже исполнил сложнейший выпад – «пресс тверди». Поравнявшись с принцессой и занеся над ней своё исполинское оружие, Руфус резко сменил тактику, в последний момент ударив Мирру по ногам, чтобы та потеряла равновесие и повернулась к нему спиной. Этим ударом он хотел изначально добраться до крыльев авийки, чтобы следующим ударом парализовать их и вывести из строя до конца боя. Принцесса на уровне инстинктов уловила стремительную смену тактики боя и, сделав быстрое сальто в сторону, ушла от мощной атаки бьялла, благодаря чему избежала глинобитной мощи секиры Руфуса. «Хочешь лишить меня крыльев? Хорошо, поиграем по твоим правилам», – быстро проанализировала она, решив тоже сменить тактику боя.

Трибуны огласились овациями, а комментатор заверещал: «Мирра уходит от секретной атаки бьялла. Разве такое преподают в Академии? Ай да Руфус! Сколько сюрпризов он приготовил для принцессы? Браво, Мирра! Нужна поистине совершенная ловкость, чтобы так изящно уйти от хитрой атаки могучего исполина. Защита засчитана!»

Мирра не слушала голос трибун, она была сосредоточена на битве. Миг промедления, и ей конец. Бьялл был очень серьёзным противником. После неудачного выпада Руфус резко развернулся, но встречная атака джарами[32]Мирры пришлась ему прямо в лицо, отчего он замешкался, потеряв концентрацию. Мирра тоже умела удивлять. «Атака Мирры засчитана!» Немедленно воспользовавшись задержкой и выполнив серию быстрых жалящих приемов с помощью своих любимых клинков, она заставила этого великана отойти назад к краю платформы. Несмотря на крепкое телосложение бьялла, каждый удар Мирры был настолько точен, что пришёлся ровно в болевые места противника. Руфус замычал от боли, но отступать не собирался. «Вторая атака засчитана! Дождётся ли бьялл крыльев в этой битве?»

С громким рыком он ринулся на Мирру, выставив вперёд свои рога. Его таран даже при полной слепоте перемещения был рассчитан верно и нацелен прямо в грудь принцессы. В последний момент он резко поднял голову, ожидая её взлёта. Мирре пришлось отвлечься на два острых рога, которые он никогда не пускал в ход, и резко отпрыгнуть назад. Если бы она совершила свой традиционный взлёт, то уже плавала бы в озере. Вслед за рогами вверх взметнулась секира Руфуса, расчерчивая воздух пополам. Такого манёвра Мирра в жизни не видела. Бьялл явно импровизировал. Каким-то чудом она ушла от атаки, совершив болезненный разворот на цепях, поддерживающих платформу. «Защита засчитана!» – едва успела услышать комментарий сакаты принцесса, как трибуны испустили взволнованный крик. Бьялл чуть было не свалился с платформы вниз, потеряв равновесие. Но в последний момент гигант зацепился секирой за держатель платформы и затормозил свой импульс. Навесная конструкция недобро накренилась.

– Ты говорил, что рога у тебя только для красоты, – подшутила Мирра над Руфусом, отвечая на его колкость перед битвой.

– Твои крылья, похоже, тоже, – съязвил он в ответ на колкость Мирры, явно провоцируя её воспользоваться своим физическим преимуществом. Но воительница не велась на уловки.

Едва произнеся слова, он сделал внезапный выпад оружием, который Мирре пришлось отбивать клинками. Энергия от его удара прошла через всё тело Мирры, отчего та на миг потеряла контроль. Руфус тем временем использовал всю свою мощь, чтобы оттолкнуть Мирру подальше, и принцесса упала на спину, чуть не улетев вниз. «Защита сорвалась».

Пещера взорвалась оглушительным гулом, давая понять, что большинство болеет за принцессу, но и могучего воина не списывает со счетов.

– Что за бой! Мы с вами являемся свидетелями какого-то нового стиля боя бьялла. Какие ещё секреты припасёт для нас Руфус Неожиданный? – кричал от возбуждения Фабрициус.

Ловко уворачиваясь от «вихря» – излюбленного приёма всех, кто владеет секирой, Мирра совершила своевременный контрвыпад по рукам бьялла, отчего тот чуть не выпустил свою секиру, в последний момент приняв удар на древко. «Есть! Принцесса выполнила экзаменационные упражнения, показав поистине удивительное владение техникой уклонения и жалящих атак!» Руфус тоже не отставал. Раздался удар гонга, возвещающий о следующем этапе дуэли.

Как только соперники услышали сигнал ко второму этапу, Руфус скинул мешающий ему шлем и сгруппировался так, чтобы не дать Мирре возможности для манёвра. Этот приём был хорошо знаком принцессе по тренировкам, и она сделала кульбит назад, чтобы вложить импульс в отскок и ответить открывшемуся противнику. Но вместо беззащитной спины Мирра встретила его секиру, которая откуда ни возьмись возникла у неё перед лицом. Дело приобретало скверный оборот. Мирра снова упала на пол, и над ней пронеслась здоровая махина бьялла, едва не впечатав принцессу в пол. Если бы Мирра чуть-чуть ошиблась в расчетах или её откат был не таким стремительным, то состязание можно было бы считать законченным. Однако циклы тренировок прошли не зря, и принцесса чувствовала каждым участком своего тела, где пройдёт убийственный удар оппонента.

– Во имя королевы, что творят эти двое! Бьялл кажется неудержимым, а принцесса демонстрирует просто какие-то запредельные способности тела. И всё это без использования своих крыльев! Но Руфус! Поглядите! Это же настоящая машина для убийств! Не хотел бы я оказаться у него на пути!

Мирра и Руфус тяжело дышали, но продолжали двигаться друг напротив друга.

– Руфус, мы сдали экзамен! – больше для виду запыхавшись, пыталась достучаться до бьялла Мирра.

– Ещё нет. Один из нас должен победить, – тяжело ступая вокруг неё, цедил сквозь зубы неутомимый бьялл. Было видно, как тяжело ему даются слова, он отдал все силы на демонстрацию своих умений.

– Ты уже завоевал любовь публики, тебя просто обязаны взять в защитники, – пытаясь подбодрить друга, прокричала Мирра.

– Меня возьмут, только если я пройду Арену, – ответил он, собираясь для удара.

– Руфус, не говори глупостей, тебе не хватит сил, бой уже измотал тебя, – старалась перекричать трибуны Мирра.

– Защищайся! – подобно грому прозвучал крик бьялла, и он кинулся в атаку.

Гигант как обезумевший выставил перед собой секиру, вложив в удар все свои силы и желая с первого раза скинуть принцессу в воду. Но Мирра уже знала его действия наперёд. Руфус уже выложил перед ней все свои козыри, а вот Мирра ещё даже не начинала. Техника боя ави гласила – «первое правило драки – изучи своего противника и дай ему ошибиться». Она знала, что бьяллы немного тугодумы и не могут быстро переключаться в тактике боя. Каждый ход Руфуса стал для неё неожиданностью, но каждый его сюрприз был тщательно спланирован им задолго до боя. Она же могла менять тактику боя как того захочет. Этому её научил 88-й. Мирра легко упорхнула от массивной атаки бьялла, наконец расправив свои крылья, и в полёте совершила парализующий укол джарами аккурат по открытой шее бьялла. Сильно ударив клинками прямо в линию Сьелло[33] – так ави называли одно из немногих уязвимых мест бьяллов, Мирра приземлилась позади противника, а Руфус как подкошенный рухнул на платформу, будучи до конца убеждённым, что оппонент не будет использовать крылья. Принцесса подумала: «И снова спасибо тебе, 88-й, что дал мне изучить "Анатомию всех разумных рас планеты Хиленъ" Соны Мискека». У её ног лежал беззащитный гигант, спавший сном младенца. Бой закончился так же стремительно, как и начался.

Овации оглушили Мирру, и она впервые подняла взгляд на ложе, где сидела её мать и сестры. Сестры азартно жестикулировали, показывая Мирре жестами сбросить парализованного и беззащитного Руфуса в озеро, а мать сидела неподвижно, и лишь улыбка светилась на её лице. Это был столь редкий момент, когда она улыбалась. Но страшное торжество, исходившее от этой улыбки, ужаснуло Мирру, и она опустила взгляд на тело её поверженного друга Руфуса.

Трибуны скандировали: «Скинь, скинь, скинь!»

Весь боевой пыл куда-то улетучился, когда она глядела на беспомощное тело, лежащее у её ног. Выполнить молчаливый приказ матери, столкнуть тело вниз, где его выловят судьи? Но ей было жалко этого беднягу, с которым её столько связывало. Если она поступит по правилам, то жизнь и карьера Руфуса будут перечёркнуты позорным проигрышем. А она станет победительницей, даже не вспотев. Что потеряет она, если все уже увидели её победу? Одобрение матери? Свой шанс на престол? Так ли важна эта победа для того, чтобы тебя уважали? Мирра посмотрела вниз и увидела песчаный берег озера. Почему-то сразу всплыла в памяти та история, когда маленькая Мирра впервые в жизни обманула тех раньи, что гнались за Жаном. «Почему я сейчас думаю об этом?» Но Мирра уже знала ответ на свой вопрос.

По трибунам прокатился возглас удивления. Произошло то, чего никто не ожидал от принцессы. Она сама спрыгнула в озеро.

Глава 6. Звук тишины

Тёмные воды сомкнулись над Миррой, заманивая всё глубже и глубже. Здесь, во власти бездны, девочка впервые нашла абсолютную тишину. Всепроникающую. Бесконечную. Она дарила желанный покой и отдых.

Её тело и разум мгновенно позволили вобрать в себя это безмолвие, наполнив принцессу бесконечным умиротворением.

Но чем дальше она погружалась во тьму подземного озера, тем явственнее слышала, что тишина эта не абсолютна, она имеет форму.

Шепчет ей.

«Иснан? Милостивая матерь?» – затухающий разум пытался определить источник звуков. Но холодные воды не давали ответов, они лишь утаскивали её в свои объятия.

И тогда Мирра впервые услышала Нечто. Оно лилось из глубин мироздания, оттуда, откуда уже никогда не пробьётся свет. Оно, как робкий огонёк, вспыхивало на миг, а после терялось среди давящей толщи воды.

Никогда раньше принцесса не слышала такой совершенной гармонии, не могла и подумать, что набор звуков может сплестись в нечто чудесное, что приоткроет завесу тишины в непроглядном мраке забвения.

Мелодия звучала внутри неё, как будто сама принцесса была этим лучиком света. Обнадёживала в том, что даже в смерти всегда отыщется надежда.

И тогда она узрела.

Неясный силуэт в дрожащей дымке грёз, он звал её с собой. Именно он был источником тех звуков. И звуки открывали перед ней дорогу.

«Борись», – звенели в её голове слова незнакомца. Но ей показалось, что она где-то уже слышала этот голос. «Не дай Анроту забрать тебя».

И тогда Мирра открыла глаза. Непроглядная тьма мгновенно обрела форму. Бездна смотрела на неё очами ненасытной богини. Она была готова принять её дар, забрать то, что принадлежит ей. Сожрать одинокую рыбёшку, барахтающуюся во тьме. Но Мирра уже не желала обещанного покоя. Она ухватилась за звенящую мелодию, как за спасательный шест.

Картины прошлого, настоящего и будущего, как рой, завертелись в голове у принцессы, пугая своими откровениями.

«Кровь на гербе»

«Беспомощные крики друзей из тёмных руин»

«Холодный ветер, завывающий средь одиноких скал»

«Голодные глаза, таящиеся во мраке веков»

«Белые силуэты, мечущиеся в фиолетовой дымке»

«Могучие кроны, раскачивающие саму земную твердь»

«И посреди меняющихся пейзажей один силуэт, зовущий за собой»

Но он исчезает, стоит только к нему прикоснуться.

Мелодия настойчиво звучала в её разуме. Она не отпускала, она толкала за собой, не давая опустить руки.

И Мирра сделала свой выбор. Каждая мышца её тела отозвалась болью, но это была боль жизни. Напоминание, что она ещё жива, и так просто не даст себя забрать. Девочка сделала рывок. Другой. Она повернулась к богине спиной, чувствуя её гнев. Немыслимое святотатство.

Темнота преследовала её до самой поверхности, касаясь её плеч, спины и ног. Стоило на миг остановиться, и всё будет кончено.

Но не сегодня.

Мирра вынырнула на поверхность, жадно впустив в своё тело дыхание жизни. Кашель стал её овацией, ведь она выиграла свою самую главную битву на сегодня. Битву с тишиной.

А дальше звуки стадиона заполнили всё её сознание.

Касания жизни были тёплыми и приятными, как руки, вытягивающие её на берег.

Почувствовав, что больше не одинока, Мирра позволила себе забыться. А тот волшебный мотив стал ей колыбелью.

Глава 7. Величие короны

Мирра не помнила, как оказалась в своих покоях. В ушах до сих пор звучала потусторонняя сила, а перед глазами пульсировала тёмная бездна. После её падения в озеро слуги по приказу королевы быстро доставили её в свою комнату, чтобы избавить любопытствующих от лишних вопросов и сплетен. Шуму Мирра наделала итак много.

Судя по смущённым лицам прислуги, снующим в комнате принцессы, по городу уже успели расползтись первые слухи. И даже вечно улыбающаяся няня Кутэ стояла, потупив голову, не решаясь заговорить с Миррой – так ошарашила её новость о поступке принцессы. А Мирра, глядя на всеобщее замешательство, испытывала какое-то внутреннее удовлетворение. И дело было даже не в том, что впервые в жизни она поступила так, как хотела этого сама. Она поняла, чей голос был с ней на дне озера. Это был её отец. И вместе со звуками его голоса и того прекрасного нечто пелена забытья спала, и она прозрела.

Он звал её. Говорил с ней. Нет, ей это определённо не приснилось. И то волшебное сплетение звуков, которое она услышала в темноте, – всё это было реальностью и ничем иным. Принцесса и подумать не могла, что мелодия способна сплетаться в столь причудливый узор. Как будто сама темнота пела для неё. Никогда раньше она не слышала ничего подобного. Глядя на загадочно улыбающуюся девочку, Кутэ нахмурилась ещё сильнее. «У неё сильный шок. Нужно срочно напоить её горячим малфеем», – подумала няня и поспешила на кухню, чтобы королева-мать не видела свою дочь в таком состоянии. А Мирра, обрадованная, что осталась одна, развалилась на кровати и наконец-то расслабилась. Но её покой длился недолго.

Через несколько мгновений в комнату ворвалась королева в окружении прислуги и всех её сестёр. Увидев Мирру в расслабленном положении, она быстро выгнала посторонних из спальни, громко хлопнув дверьми. Мирра успела лишь заметить, как светилось от удовольствия лицо старшей сестры Акеси, которая теперь не была бельмом на глазу у матери. В отличие от неё, Мирры.

Королева развернулась к дочери, и в комнате повисла тяжёлая тишина, только капли воды падали в небольшую аксидру[34] на туалетном столике Мирры.

– Зачем ты так поступила? – пытаясь совладать с собой, произнесла мать.

– Я не хотела ломать Руфусу судьбу, – произнесла Мирра спокойно и уверенно, глядя в глаза Матери. Отчего-то они вовсе не пугали её в этот раз.

– Ты понимаешь, что, выбыв из турнира, ты дала повод расползтись по городу слухам, что наш Дом уже не так силён? Мне не простили ещё позорное поражение старшей дочери, а теперь ещё ты. Та, на кого я возлагала столько надежд! – мать тяжело опустилась на кровать к Мирре.

– Все же видели, что я честно победила его, – сказала Мирра, чуть приподнимаясь с кровати.

– Это не важно, кто и что видел, – отрезала мать, повернувшись к дочери. – Ты понимаешь, на чём зиждется наша власть?

– «На величии короны и силе семьи», – выдала Мирра зазубренный текст без должного рвения.

– Я смотрю, ты не согласна с этим, – в уголках рта матери промелькнула «улыбка?».

– Я считаю, что это просто слова. А власть – лишь ширма, за которой стоят вещи куда сложнее, чем глупые девизы. Что с того, что мне повезло родиться в королевской семье? Что с того, что я могу победить любого в этом городе? Уважение достигается другими способами, и один из них – способность подставить плечо другу в момент его слабости. Я спрыгнула, потому что иначе Руфус потерял бы всё, а я нет. Я спрыгнула, потому что считаю, что сила дана, чтобы давать другим возможность проявить себя.

– Я тебя так не воспитывала, – спокойно сказала мать. – Откуда в тебе это? – королева задумалась, но Мирра не чувствовала, что та злится. «Интересно, почему?»

– Королева не должна принимать решения, которые зависят только от её прихоти. Какими бы мотивами ни было продиктовано твоё решение, оно не должно подчиняться чувствам. Я хочу, чтобы ты поняла это. Как будущая королева, – Альва серьёзно смотрела на Мирру, но говорила с ней на равных.

– Каждый твой поступок будет оцениваться твоими детьми, подданными и врагами. Каждое решение несёт за собой последствия. А что же сделала ты? Дала шанс другу воплотить свою мечту. Благородно, не спорю. Но что стоит за благородством? Ведь получается, он оказался недостоин своей мечты. Руфус честно проиграл тебе в поединке, а значит должен был вынести урок из этого поражения. Теперь же он будет чувствовать за собой куда большую вину, чем если бы он проиграл тебе. Теперь он выиграл, но нечестно. И самое главное, это решение за него вынесла ты. И теперь его судьба поломана куда больше, чем ты предполагала. Умный ход для королевы, как считаешь?

– Но что мне надо было делать? Столкнуть его в пропасть и поставить крест на его карьере? И что потеряла я, проиграв? Титул? Уважение? Мягкую кровать? Я вынесла решение с минимальным риском, – Мирра начинала злиться. Но в душе она понимала, что мама была права. И это злило ещё больше.

–Ты подставила под сомнение нашу власть. А это немного больше, чем ничего, – теперь спокойной выглядела уже мать, взяв в руки один из джаров Мирры.

– Неужели ты никогда не позволяла себе совершать то, что хочется тебе, а не то, что от тебя требуется? – решилась задать этот вопрос Мирра.

Морщины матери на миг разгладились, а после снова легли тенью на её усталое лицо.

– Никогда. Я была лучшей во всём, сильнее любого и умнее любого смертного в этом городе и за его пределами. Поэтому наше королевство до сих пор живо и процветает. И ты должна стать такой же. Тебя ждут ещё три испытания, так что постарайся больше не устраивать скандалов.

– Почему три? – удивилась Мирра. Она знала, что впереди у неё осталось испытание Всадника и испытание Ума. Путь на Арену ей был заказан.

– Потому что третьим испытанием станет для тебя аудиенция тараксов, – мать поставила на постамент джар Мирры, который когда-то подарила ей. Затем она обернулась к ней с безмолвным вызовом. Этого Мирра никак не ожидала.

– Но, мама, почему? Я же подвела тебя и всё королевство. Почему ты поручаешь мне такое ответственное задание?

– Потому что я так решила. Или что, я не могу совершить то, что хочется королеве? – лицо Альвы было серьёзным, но Мирра поняла, что осталась в дураках. Но ей от этого стало почему-то радостно. И нервозно. Ведь провести официальный раут с властителем Абраксом – значило выступать от имени всего королевства. Никогда раньше мама не поручала ей подобных задач.

– И ты не злишься на меня? – Мирра робко задала вопрос.

– Злюсь. Но и горжусь твоим поступком, – когда королева произнесла эти слова, на её лице проскользнула улыбка. И чем больше она сопротивлялась, тем сильнее улыбалась.

Мирра не ожидала такого ответа от матери. Она никогда раньше не говорила ей таких слов. И уж тем более так искренне не улыбалась. Королева встала и направилась к выходу.

– Последний удар, кстати, был неплох, – она сказала это, стоя к дочери спиной. – Линия Сьелло, насколько я понимаю. Либо ты слишком хороша в бою, либо Руфус так плох, что подставился.

– Я видела отца, – решилась открыться маме Мирра и быстро пожалела об этом.

Мать на миг замерла от неожиданности, потом медленно развернулась. В её глазах читалось недоумение.

– Что ты сказала?

– Я видела отца во сне. Он звал меня к себе.

– Что ещё ты видела? – мать выглядела странно. Было видно, как эти слова выбили её из колеи.

– Всё было смутно и как будто не в нашем городе. Я видела образы другого мира. Как будто картины с ну… поверхности, – Мирра показала пальцем наверх. Она слышала о Внешнем мире[35] лишь из рассказов своей служанки и книг, поэтому была не уверена в увиденном. Но мать внимательно её слушала.

– И ещё я слышала звуки. Только не те, что мы слышим в окружающем нас мире. Этот звук был красив. Даже не звук. Сплетение звуков. Я никогда раньше не слышала, чтобы звуки могли так красиво говорить. Они слились в одно целое и манили за собой. И отец… как будто звал меня через эти звуки, – Мирра серьёзно посмотрела на Мать. – Ты мне никогда о нём не рассказывала. Почему?

Было видно, как что-то тяготит королеву, заставляя её усиленно размышлять и предаваться внезапно пробудившимся воспоминаниям. На миг Мирре даже показалось, что мать сейчас расскажет ей что-то об отце, ведь во взгляде королевы, смягчившихся чертах её лица и улыбке угадывалась бесконечная любовь и какая-то искренняя тоска. Но этот миг быстро исчез, словно мимолётная вспышка оклюса. Королева совладала с собой и ответила в своей сухой и официальной манере:

– Твой отец был никем. Пустышка. Моя временная слабость. Я благодарна ему только за то, что он подарил мне тебя. И прошу, давай больше не будем упоминать о нём. У нас есть дела поважнее.

– Почему ты ни разу не рассказывала мне о нем? Почему я ни разу не видела его лица? – настаивала на своём Мирра, пытаясь выпытать хоть что-то, но мать снова превратилась в королеву.

– Потому что он давно умер. Для всех нас. И если ты ещё раз вспомнишь о нём, я точно отрекусь от тебя.

Бросив эти слова, как будто вынесла смертный приговор, Альва распахнула дверь и исчезла в коридоре, растолкав стоящую там прислугу и любопытных сестёр. А Мирра сползла на пол с дальней стороны кровати и тихо заплакала, пока никто не видит её слабости.

Глава 8. Полёты во сне и наяву

После ухода матери Мирра была рада, что к ней больше никто не решился зайти. Успокоившись, она повелела няне не беспокоить её, заперла дверь и пролежала весь остаток циклуса на кровати, раздумывая над словами об отце. «Почему мама никогда не рассказывала ей о нём? Что с ним стало? Почему она сказала, что он умер для всех нас? Что было в её взгляде, когда она думала о нём? А самое главное, кому она может довериться в поисках ответов? Мать наверняка строго-настрого запретила кому бы то ни было даже упоминать о нём, поэтому Кутэ не годится. Акеси, Бину должны быть в курсе его судьбы, они уже были достаточно взрослыми на тот момент. Но сёстры – это последние, к кому стоит обращаться. Они сразу донесут на неё матери, и тогда точно жди беды. Есть Древус, который точно застал отца при жизни. Но когда подойти к нему с этим разговором? И стоит ли делать это сейчас, во время экзаменов, и после всего, что произошло с Руфусом?»

За этими мыслями Мирра не заметила, как уснула. И сон её был тяжёлым.

Ей снился бесконечный коридор, по которому она бежала за тёмным силуэтом. Коридор сменился чередой комнат, где всё казалось уютным и знакомым, однако мрачные выцветшие портреты давно умерших родственников смотрели на неё так, как будто это она вторглась в их сокровенные тайны и теперь оскорбляет их своим присутствием. Принцесса хотела ответить им: «Это мой замок!», но они лишь безмолвно сверлили её взглядом, а когда она бросилась из комнат прочь, пространство вокруг Мирры стало заливаться тьмой. Пронизывающие порывы ветра подхватили её и понесли наверх. Она летела в неизвестность, вверх, а ощущалось, будто падает в бездну. Она потеряла счёт времени, падая всё выше и выше. Но вскоре тьма рассеялась, и она ощутила, что оказалась рядом с чем-то осязаемым, колючим и холодным. Это были ветки древних деревьев, покрытые снегом. Вокруг исполинов не было ни одной живой души, и Мирра чувствовала вокруг лишь холод и смерть. Вдруг она увидела вдалеке вспышку света. Она бросилась к ней, но свет лишь отдалялся. Затем она услышала шорох на снегу и увидела в отдалении возле старого ветхого Каси[36] свою мать. Та сидела под заснеженным деревом и манила её к себе слабеющей рукой. Мирра подошла к ней, и тогда мать указала дрожащей рукой на свет, который теперь был совсем близко, на расстоянии нескольких десятков шагов. Там, в ярком свете, стоял её отец, а за ним пульсировал золотой ареол. Мирра бросилась к нему в световой пульсар, но он мгновенно растаял в снежной дымке, а сон Мирры прервался так же резко, как и начался.

Принцесса проснулась, когда было уже темно. Отражаемый от сотен оклюсов свет подземного города давно померк, и на Атхилл опустилась ночь. В комнате заметно похолодало, потому что огонь в камине давно потух, а еле тлевшие угли не могли прогреть всё пространство. Мирра тихо встала со своей кровати, умылась холодной водой, размяла затёкшие на спине крылья[37] и слегка приоткрыла дверь из своей опочивальни. Возле двери дежурил 88-й.

– Доброй ночи, принцесса! – тут же отсалютовал он. Дежурить всю ночь было утомительным занятием, и 88-й был рад всему, что способно нарушить мертвенную тишину замка. Висящие на стенах портреты только омрачали его дежурство.

– Доброй ночи, Вос! Я что-нибудь пропустила?

– Нет, ваше превосходительство, – официально ответил он. – После ухода королевы все разбрелись по своим делам.

– Перестань меня так называть, мы же с тобой об этом говорили. И с чего ты вдруг решил со мной формальничать? Мать что-то говорила?

– Нет, ваше пре… Мирра, ничего важного, – ответил ей немного смущённый 88-й, но Мирра ему не поверила. – Пару раз приходила служанка Кутэ, беспокоилась, всё ли у тебя в порядке, и Акеси поднималась на этаж, но, как увидела меня, сразу прошла мимо. И, кажется, Петранус заглядывал в коридор.

– Петранус? А ему что было нужно? – подумала вслух Мирра о советнике королевы, но продолжила разговор. – Вос, я у тебя никогда не спрашивала, но может ты сможешь мне помочь?

88-й с готовностью откликнулся на её просьбу.

– Понимаешь, я тут недавно задумалась о том, что никогда не знала своего отца, и, в общем… хотела бы побольше узнать о нём.

– Зачем, Мирра, тебе эта информация? Королева настоятельно запре…

– Конечно, ты прав, но тут другое. Я, понимаешь… – начала свою игру Мирра. – Сейчас я как раз повторяю историю своего рода. И я поняла, что ни в одном учебнике нет упоминаний о моём отце. Неужели он ничем не запомнился в истории?

– А, ты хочешь узнать про него чисто с научной стороны? – понимающе кивнул крикт.

– Да, а тягу к знаниям ведь нужно поощрять! Так всегда говорила моя мать. И я была бы рада, если бы ты мне рассказал что-нибудь о нём. Если знаешь, конечно.

– Хорошо, Мирра. Но я знаю немного. 7-й однажды упоминал мне кое-что. Это было… – 88-й задумался. – …Ах, да! Это было на Пике Воина[38]. Я тогда должен был проходить испытание на выносливость и первый раз пытался перепрыгнуть бездонную щель. Я боялся это делать, так как из этой бездны вырывался жуткий поток воздуха, который мог стать последним в моей жизни. Я слышал много историй о тех несчастных, навсегда сгинувших в той белизне. Криктам не разрешено говорить о своих страхах, но тогда я не мог сделать ни шагу вперёд. – Сказав это, 88-й немного смутился, но продолжал:

– В общем, мой командир рассказал мне историю про одного авийца, который однажды обошёл его на тренировке. Все знают, что никто не способен пройти этот маршрут лучше, чем крикт. Мы знаем эту полосу препятствий как свои родовые клинки. Однако в тот циклус авиец в нелепом костюме бросил вызов самому быстрому крикту. Сначала всё складывалось не в лучшую для смельчака сторону. Путь к Пику воина непрост, и авиец заметно отставал от 7-го. Но именно в этом ущелье он умудрился не только догнать, но и перегнать моего будущего командира.

– Авиец победил крикта? Немыслимо! – воскликнула Мирра.

– Да. Никто тогда не мог поверить в то, что такое возможно. Да даже сейчас верится с трудом. Но 7-му можно верить. Он потом снова и снова возвращался к этому месту, чтобы проанализировать свои ошибки. И вскоре он понял, – 88-й усмехнулся, – 7–й был так зациклен на поиске собственных ошибок, что не замечал главного. Он не ошибался. Просто тот смельчак даже не пытался преодолеть этот участок с помощью интуиции криктов[39].

Пока 7-й тратил время на медитацию и ожидание, когда осядет горячий пар, авиец сократил расстояние и, не колеблясь, прыгнул в пропасть. Все думали, что он погиб, но после того, как выброс стих, свидетели увидели, что он уже находится на другой стороне. Сначала это выглядело как настоящее чудо. Но потом все поняли, что дерзнувший бросить вызов 7-му далеко не так прост, как казался. Пока мы полжизни тратили на оттачивание скорости реакции, тот смельчак изучил, откуда берутся эти выбросы. Всё дело в том, что на нижних уровнях пещеры протекают огненные воды, которые и создают эти выбросы пара на поверхность. Он откуда-то узнал, что с помощью крыльев можно какое-то время парить над паром, бьющим снизу. И он сделал себе эти крылья. Как у вас… девушек, – было видно, что это до сих пор смущает 88-го. – Тот нелепый костюм, над которым все смеялись. А когда он воспарил над пропастью, произошёл очередной выброс. Тогда он оседлал этот поток и просто взлетел вверх вместе с воздухом. Затем он спланировал в нужную точку и так оказался на другой стороне, опередив 7-го на подъёме. Командир тогда усвоил урок. Но даже после произошедшего оказалось, что это не вся правда. Многие пытались повторить тот полёт, и снова неудача. Большинство погибло от ожогов. Оказалось, тот безумец смастерил специальную защиту на крылья, чтобы они не лопнули под воздействием пара. И сделал костюм, который помог ему не свариться заживо. Неплохо для чудика, правда?

«Смотри не на проблему, а на её причину», – так мне сказал в тот циклус 7-й. А потом принёс мне тот комплект с крыльями – подарок того авийца нашей школе. Костюм до сих пор используется для тренировок в нашем гарнизоне. После этого я смог перебороть свой страх и прыгнуть без риска для жизни. И больше не боялся пропасти. А знаешь, кем был тот смельчак?

– Кем? – спросила Мирра, догадываясь об ответе.

– Твоим отцом. И, как сказал мне 7-й, звали его Ван. Неординарная была личность, судя по тому, как о нём отзывался мой наставник, – произнёс 88-й, улыбаясь.

Мирра слушала, затаив дыхание. «Так вот как его звали. Ван». Впервые она узнала что-то о своём отце, и её грела мысль, что он не был пустышкой. «Прыгнуть в самую бездну, чтобы потом оседлать выброс!» Мирра представила эту сцену в уме, и от одних только мыслей у неё захватило дух. «А отец сделал это, не побоявшись провала». Ей очень хотелось узнать что-нибудь ещё о нём, и она спросила:

– Ты не знаешь, что стало с ним потом, после моего рождения? – видно глаза принцессы так горели, что 88-й понял истинную суть её интереса. Крикт вернулся «мыслями под землю» после своих детских воспоминаний и, вспомнив прямой приказ королевы не заговаривать с принцессой об отце, произнёс:

– Не знаю, Мирра. На эту тему никому нельзя распространяться, но даже если бы я и знал, не стал бы рассказывать. Это дело королевской семьи, а моё дело – её защищать.

Произнеся эти слова, он выпрямился по струнке и стукнул дао о пол, создав эхо по всему коридору. Мирра знала, что крикт снова перешёл к своим формальным обязанностям, нарушать которые в эту ночь уже не станет.

– Ладно, что-то я устала, пойду отдыхать перед завтрашними гонками. Спасибо за твой рассказ.

– Тихой ночи, ваше превосходительство! – вернулся к ненавистному принцессой официальному тону крикт.

– Спокойной ночи, восемьдесят восьмой.

Мирра плотно закрыла дверь и легла на кровать, прислушиваясь к тишине в замке. Однако спать в эту ночь она совсем не собиралась.

Принцесса полежала для виду на кровати, вслушиваясь в звуки ночи. Когда она убедилась, что 88-й затих за дверью, она тихо соскользнула с кровати, накинула на себя ночной плащ с капюшоном и распахнула окно из своей комнаты. Пещерный ночной воздух ударил ей в лицо, и она сразу приободрилась. Принцесса села на оконную раму и спланировала вниз, благо знала, куда должна приземлиться. В этот раз ей нравилось представлять, что отец когда-то сделал также. Под её балконом несколькими пролётами ниже располагалась широкая площадка, где утром любила прогуливаться высшая знать дворца. Она оттолкнулась ногами от парапета и схватилась за подземный щур, который каким-то чудом пророс по всей башне, цепляясь за сколы в старой кладке. По нему Мирра быстро добралась до нижнего яруса. Затем она спрыгнула, оттолкнулась от стены, оголив свои крылья, и мягко приземлилась на землю. Замерев после такого интимного приземления, она убедилась, что ни одна живая душа не стала свидетелем её ночного побега, и после этого потрусила от замка прочь в сторону города.

Заброшенный и полуразвалившийся дворец Эроя, находившийся в некотором отдалении от замковых стен, был напоминанием всем жителям Атхилла о падении некогда могущественного Дома Велисс.

Руины дворца Энурминды XII[40] таили в себе много тайн и загадок. Во время Великой войны[41] здесь полегло немало доблестных ави, столкнувшись с множеством ловушек и смертельных загадок. Мирра боялась этого места, и в то же время оно её манило. Эрой не пощадило ни время, ни новые жители подземного города, которые с некоторым презрением и отчуждением относились ко всему, что было связано с бывшими властителями континента. И хотя в нём ещё оставались целые лабиринты туннелей, большинство из них были давно заброшены. Лишь призраки прошлого блуждали там.

В детстве принцесса не раз убегала туда от назойливых сестёр или от поучений воспитателей. Там, в тишине прохладных сводов и совершенно особенного запаха прошлого, она чувствовала себя в безопасности, играла в одиночестве, представляя себя легендарной воительницей. Или просто искала старые реликвии, пытаясь отгадать, кому они принадлежали и какая история за ними таится. Когда в её жизни появился Жан-Кристоф, они уже вместе собирали во дворце много интересных диковин, о предназначении которых могли спорить долгими ночами. Некоторые из своих находок Мирра показала во дворце. Так, благодаря находке Мирры кристальных ножниц, которые могли резать даже прочные крылья девушек, в Атхилле появилась мода на обрезание крыльев. И хотя старшее поколение постоянно ворчало по поводу нового увлечения юных модниц, Мирра с подругами и сёстрами тщательно продумывали, какой узор должен украшать их девичью гордость.

Со временем дворец Эроя стал негласным местом встречи друзей, ведь Жану проход во дворец был закрыт. Именно туда отправилась Мирра под покровом ночи, зная, что её друг будет ждать там.

– Жан-Кристоф? – окликнула она его в тишине. Мрачные своды дворца тотчас разнесли её осторожный возглас по бесконечным туннелям. Ответа не последовало. Только таинственный ветер с запретных Внешних земель завывал где-то в дальних сводах разрушенного дворца. Прислушиваясь к тишине, Мирра аккуратно подкралась поближе к расколовшемуся каменному трону и позвала друга снова. В этот раз за бывшим символом власти послышался шорох, и оттуда показалась сонная голова оха.

– Извини, задремал! Ты давно здесь? – знакомый голос разрядил гнетущую тишину ночи, и нарушительница выдохнула про себя. Ведь ей так хотелось увидеться с другом и обсудить всё, что произошло.

– Ну рассказывай. Что я пропустила? – спросила Мирра, садясь к нему в образовавшийся провал за троном. Любопытство так и съедало принцессу.

– Ооо, ты даже не представляешь! Ну, начнём с того, что я немного подпортил славу главной героини этого циклуса. Я, конечно, не обладаю даром так грациозно плюхаться в озеро, но свой миг славы тоже получил, – Жан-Кристоф закрыл глаза с приятной улыбкой, намеренно дразня Мирру.

– Жан, рассказывай немедленно, а не то устрою с тобой дуэль прямо здесь, – взволнованно произнесла Мирра, сгорая от любопытства.

– Нууу, это было несложно. Даже не знаю, почему ави считаются такими хорошими бойцами. Как по мне, так мозгов у них маловато, да и сноровки не хватает… Не у всех, конечно, – Жан был невозможен в своём бахвальстве и после пары дружеских затрещин наконец пролил свет на события циклуса.

– Ладно, ладно! Я победил, Мирра! На самом деле я думал, что он мне как следует наваляет. Мийе даже поначалу в этом преуспел, – Жан демонстративно повернул свою голову, и Мирра увидела большой синяк у него под глазом.

– Ох, Жан, – принцесса была рада за друга, но синяк был довольно внушительного размера.

– Пустяки! Ты слушай дальше! После пропущенного первого удара я окончательно понял, что на роду мне не написано стать великим воином, и вспомнил наш с тобой разговор.

– Ты сделал, как я сказала? – с нетерпением спросила Мирра.

– Лучше! Точнее, я попытался так сделать, но он оказался проворнее. В общем, после твоего совета я и заработал этот фингал от его палки. Однако от удара я отлетел на самый край платформы и притворился оглушённым. Трибуны взревели, а Мийе не упустил шанса вдоволь покрасоваться. Мне нужно было время, чтобы придумать новый план. Но наш крикливый комментатор Фабрициус сделал всё за меня. Пока соперник наслаждался всеобщим восторгом, я стал медленно приподниматься. В этот момент комментатор обратил на меня внимание и трибуны начали скандировать: «Скинь его! Скинь его!» Что за кровожадные дикари живут в нашем городе? Ну и Мийе купился. Решив столкнуть меня подальше от платформы, он разбежался, но не учёл, что я ухватился руками о её край. Мне же не оставалось ничего, как уступить ему шанс продемонстрировать всем зрителям легендарный прыжок в воду. Я резко свесился и… Оказывается, непобедимые воины так боятся воды. Слышала бы ты его крик, когда он падал в озеро. Сладкий крик моей победы. Наверное, теперь он будет преследовать его по ночам. Ну, а я быстро забрался на платформу, спасибо моему врождённому умению лазить по крышам.

– Врождённому? – засмеялась Мирра.

– Попрошу не перебивать! Я теперь, между прочим, самый известный в Атхилле ох, победивший ави в честном поединке.

– Ну, не совсем честном, – не смогла сдержать улыбки Мирра, довольная за своего друга.

– Видела бы ты их лица! Даже Фабрициус заткнулся наконец, прежде чем спохватился и объявил меня победителем. Мастера, конечно, ещё долго выносили решение. Но как итог: моя победа. Ты была права, Мирра! Ну, а ты мне ничего не хочешь рассказать? Я вот хочу послушать нашу отличницу и надежду всея королевства, как она умудрилась провалиться в первый же циклус испытаний. Весь Атхилл только и делает, что обсуждает твой сегодняшний бой. Кто-то считает, что ты упала в обморок после своего последнего удара, кто-то – что ты боишься Арены, поэтому решила таким образом досрочно выбыть из турнира, кто-то уверяет всех, что ты оступилась, но лишь единицы думают так же, как я.

– И как же ты думаешь? – спросила Мирра, уязвлённая слухами о её поступке.

– Ты серьёзно? Я считаю, что ты послала весь Атхилл с его скучными правилами и королевскими устоями куда подальше. Ты просто дала шанс этому увальню Руфусу проявить себя на Арене. Но только мало кто из этих дураков понял твои благие намерения. Даже Руфус после боя выглядел немного подавленным.

– Что с ним? Ты знаешь? – принцессе было приятно, что её друг правильно угадал мотив её поступка. После слов оха о том, что молодой бьялл деморализован, она с болью вспомнила слова матери.

– Конечно знаю, или чем я, по-твоему, занимался весь вечер? Уж точно не в своей башне отлёживался.

– Жан-Кристоф, ещё одно слово, и я сравняю по цвету твой второй глаз.

– Ладно-ладно, ваше вашество. В общем, Руфус пришёл в себя уже в тренировочной комнате, и когда ему сказали, что он победил, это его не обрадовало. Он заорал, что недостоин победы и ты честно победила его, блабла, блабла. Все бьяллы одинаковые, где их лепят? Пришлось даже вмешаться его отцу, чтобы он перестал биться в припадке, как ненормальный. В общем, через какое-то время Руфуса успокоили, но он ещё долго продолжал повторять: «Лучше бы она скинула меня». Как будто бы это что-то изменило.

– Где он сейчас, Жан? Надо навестить его, – с беспокойством сказала Мирра, готовясь отправиться в любую часть города прямо сейчас. Она действительно в момент своего прыжка думала не о том, как он воспримет свою «победу», а о том, как правильно поступить ей. Эгоистично. Стыдно. Мирра была благодарна тёмному залу, где они сейчас находились. Темнота скрывала от Жана её красные щеки.

– Спокойно, с ним всё хорошо, дрыхнет как убитый, в трактире «Пряный гриб»[42]. И до утра не проснётся, уж поверь.

– Ты что-то подсыпал ему? – с подозрением спросила Мирра.

– Почему сразу я? И вообще, если бы не я, он бы до сих пор посыпал себе голову навозом, а так хоть выспится и будет завтра участвовать в гонках, как молодой грибочек.

– Жан-Кристоф!

– Ну добавил ему в пудинг немного корня Варелы[43]. Но это только для того, чтобы ему немного полегчало. Я ж не знал, какая доза нужна такому гиганту. Вот и переборщил немного.

– Жан! Ты что, свалил Руфуса? Какую дозу ты ему всыпал? А что, если он не очухается до утра?

– Ой, очухается как миленький. Свалил Руфуса! Я, между прочим, сделал это менее болезненно, чем ты.

– Ладно, что ещё я пропустила? – Мирра попыталась переменить тему.

– Ну, в основном все ави прошли на Арену. Мне даже жалко Мийе. Он был главным фаворитом среди них. Мели победила Уно, сломав тому руку, Живаль умудрился голыми руками поднять оглушённого Тордикса, представляешь? Ты когда-нибудь знала за ним такую силищу? Сый-Ру чуть не обрушила платформу вместе с соперником, размахавшись своими острыми зубочистками, ну а Карл, как всегда, красовался перед зрителями, жестоко расправившись с бедняжкой Лё. На неё теперь больно глядеть. Про Руфуса ты знаешь. Думаю, сегодняшние бои запомнятся Атхиллу надолго. А что в это время происходило в твоей башне? Уверен, страсти там кипели нешуточные! – Жан запрыгнул на разбитый трон, устраиваясь поудобнее в ожидании рассказа.

– Я говорила только с матерью, от остального общества меня изолировали, – буркнула Мирра, вспоминая тяжёлый разговор.

– Ууу, это, наверное, было посложнее, чем драться, – съёжился Жан на троне, как будто ему стало холодно.

– Всё как обычно. «Я должна быть примером для всех и не подставлять королевскую семью под удар». И всё в таком духе. Мирра опустила главные подробности разговора, потому что ещё сама не разобралась в своих чувствах.

– Наверное, она здорово разозлилась, – предположил Жан, не раз слушая рассказы Мирры о своей матери.

– Ты бы лучше видел моих сестёр. Лучше уж злость, чем та ядовитая улыбка на их лицах. Даже из-за закрытой двери я чувствовала, как их распирает от удовольствия.

– Не хотел бы я быть в тот момент с тобой ни за какие О[44].

– Спасибо, Жан, ты, как всегда, лучший друг, – съязвила Мирра, но быстро посерьёзнела.

– А ещё я рассказала матери про своё видение, – решила она поделиться с ним тем, что её тревожило.

– Какое видение? – Жан-Кристоф даже перестал вертеться на троне.

– Когда я упала в воду, я кое-что увидела. Всё было как во сне, но это было так же реально, как и наш разговор. Откуда-то из темноты я услышала своего отца. Он звал меня с собой. Говорил. Но не словами, а… звуками.

– Звуками? – удивлённо переспросил Жан. – Типа, как набор звуков? Он что ли всхлипывал?

– Нет же! Плавными звуками. Красивыми. Как будто они составляют единое целое. Это было так красиво.

– Хм… Не понимаю.

– Помнишь, мы с тобой как-то нашли на низших уровнях дворца рукотворный водопад?

– Помню. Он красиво падал на выточенные в скале ступени, издавая разные звуки в зависимости от напора воды.

– Да! Да! Именно! И каждая ступень издавала свой звук, но, если быстро переключать напор, звуки сливались воедино. И это было что-то похожее. Только лились не из предмета, а из самого пространства.

– Очень странно. А что говорил твой отец? – спросил Жан. – Ты же никогда его не видела. С чего ты решила, что это вообще был он?

– Я просто знала это. Была в этом уверена так же, как в том, что ты Жан-Кристоф.

– И как он говорил с тобой в воде? Физически плавал с тобой?

– Нет, он просто звал меня через эти звуки. Говорил со мной в моей голове. И я всё понимала.

– Ты говоришь действительно странные вещи. Ты уверена, что не потеряла сознание в момент падения? Там лететь будь здоров! И говорят, при ударе о воду можно надолго отключиться, – задумался Жан.

– Нет же, Жан! Поверь мне! Я не теряла сознания! – Мирре оставалось лишь надеяться на то, что её друг поверит ей. Но, конечно, всё это больше напоминало бред сумасшедшего.

– Один бродяга на рынке как-то схватил меня, когда я пробегал в переулке. И тогда он сказал нечто подобное. Что слышал звуки. Которые говорили с ним. И звали за собой. Я тогда посчитал его полоумным. А теперь либо надо посчитать тебя такой же, либо поверить ему, – вслух размышлял озадаченный Жан.

– Где ты видел этого бродягу? Как давно? – Мирра услышала нечто знакомое в его рассказе и захотела выяснить всё, что можно.

– Это было слишком давно, Мирра. Когда я был совсем маленьким. Даже странно, что я вспомнил это сейчас.

– Мать плохо отреагировала, когда услышала про отца, – расстроившись, что возможная ниточка упущена, Мирра решила сменить тему.

– Конечно, раз ты ни разу о нём не слышала, значит она этого не хотела. Видно, он сильно ей насолил, твой отец.

– Что можно такого сделать, чтобы запрещать дочери рассказывать об отце? – спросила Мирра.

– Может, он был не очень хорошим отцом по меркам твоей матери, – важно извлёк Жан и, довольный собой, развалился на троне.

– Я узнала у 88-го, что, оказывается, отец много времени проводил среди криктов.

– Да ну? Это 88-й тебе такое сказал? Ого. Он бы вряд ли стал что-то придумывать. Фантазия у парня отсутствует напрочь, – ёрничал Жан.

– Отец даже обогнал 7-го на пике Воина.

– Легендарного 7-го? Вот это новость. Никто же не может тягаться с криктами в прохождении Пика Воина. Это невозможно. Я как-то пробовал просто залезть наверх, поглазеть, что такого они все находят на этом пике. И чуть не сорвался вниз, – Жан встал на трон, пытаясь повторить прыжок с утёса.

– Ну, судя по последнему сражению, ты итак неплохо прыгаешь, – усмехнулась Мирра, наблюдая за усилиями Жана.

– Но у Мийё это получилось лучше. Эх, теперь меня ждёт Арена, – Жан вернулся в реальность и грустно сел на холодный камень. – Видела бы ты злорадные лица судей, когда они давали добро на следующий этап. Знают же, что мне там не выжить. Вот бы можно было надеть на себя что-нибудь, чтобы стать невидимым. А потом, когда все друг друга перебьют, просто снять с себя вещицу и почивать на лаврах.

– Может, такая вещица валяется где-то во дворце, а мы её просто не видим? – пошутила Мирра.

– Легко тебе шутить, – съязвил Жан. – Просто как представляю, что мне предстоит ещё одна встреча с лучшими бойцами этого цикла, так лучше было спрыгнуть, как ты, в озеро, и дело с концом.

– Перестань. Ты же знаешь, что я сделала это не из-за того, чтобы не участвовать на Арене. Но ты справишься и без способности к невидимости. Или ты не лучший вор Атхилла? – произнесла Мирра, успокаивая Жана.

– Это да. Жан-Кристоф – ох со множеством талантов! – продекламировал он и сделал кульбит с трона, ловко оттолкнувшись от стены. От его удара со сводов пещеры на их головы сорвались несколько подземных лизунов.

От неожиданности и омерзения друзья закричали, а потом дружно засмеялись, глядя, как слепые червяки корчатся на земле. Нужно было возвращаться в город, чтобы успеть до рассвета.

Выйдя на свежий воздух и вдохнув аромат, испускаемый ночными грибами, Мирра и Жан немного взбодрились. Мирра уже хотела вернуться в свою башню, а Жан в трущобы, как свет от факелов недалеко от стойл с животными привлёк их внимание.

– Гляди, что там происходит? – спросил Жан у Мирры, теребя её за плечо.

– Это рядом со стойлами, где ночуют наши вазо[45]? – уточнила Мирра.

– Да. Так что там может происходить в такой поздний звон? – спросил Жан, вглядываясь в сумрак.

– Может, идут последние приготовления к завтрашнему испытанию, – предположила Мирра, но была не слишком уверена в своих словах.

– Но всё уже было готово к вечеру вчерашнего циклуса. Кажется, тут что-то нечисто. Проверим? – Жан, не дожидаясь ответа, тихой поступью засеменил к огням. Мирра побежала за ним, проклиная ещё одну бессонную ночь.

Стойла, куда направились Мирра и Жан, располагались рядом с местом проведения следующего испытания – гонок. Здесь перед предстоящим забегом в комфорте отдыхали самые быстрые животные Атхилла – вазо. По правилам королевских гонок состязания начинались на берегу озера Исна, а заканчивались у подножия пика Воинов. Каждый участник управлял собственным животным, которого растил и воспитывал на протяжении всех пяти циклов обучения в Атхилле. Финальная гонка показывала, кто из учеников за время учёбы добился наилучшего результата в управлении и дрессировке этих благородных созданий.

По правилам испытания наездники должны были преодолеть всевозможные препятствия, расставленные на гоночном поле: Кольца Ласти[46], зубы Кивен[47], Стоки и подножье Воина. Чем лучше всадник и вазо чувствовали друг друга, тем эффективней маневрировали, а значит, быстрее добирались до финиша. Мирра гордилась своей Уауа. За пять циклов они пережили множество приключений и научились инстинктивно чувствовать друг друга. У Жан-Кристофа дела обстояли немного хуже. Он умудрился в первый же цикл угробить своего питомца, чересчур загнав того на грибных полях. Вскоре ему дали другое животное, которое пережило старого хозяина, но не хотело возить нового. С огромной неохотой вазо принял на свою спину нового наездника, но мог в любой момент вытворить с ним какую-нибудь пакость. На эту пакость и нарвался Жан в первый же циклус своего объезда, чуть не сломав себе спину. Так что оху приходилось каждый раз молиться, чтобы очередной заезд прошёл удачно. Компенсировал всё тот факт, что Жан был одним из самых лёгких наездников, поэтому вазо он почти не раздражал.

Приблизившись к стойлам, Мирра и Жан-Кристоф замерли в ожидании. Мигающие огни куда-то исчезли, и герои крались уже в полной темноте. Мирра хотела сказать Жану, что им показалось, как вдруг они услышали тихие голоса внутри строений. Подкравшись на звук, они увидели причину шума. Внутри сновали тараксы.

– Мирра, это Карл? Что он там делает? – прошептал Жан, выглядывая из-за кормушки.

– Раз здесь Карл, значит ничего хорошего, – наблюдая за действиями подвластенья[48], предположила Мирра.

Карл вместе со своим дружком вели себя очень подозрительно. Они часто оглядывались по сторонам и явно нервничали. Отдав факел своему сообщнику, Карл взломал двери в некоторые стойла и проник внутрь.

– Мы должны помешать ему, что бы он ни задумал! – прошипел Жан слишком громко, и таракс напрягся, освещая пространство факелом позади себя. Мирра с Жаном были вынуждены резко пригнуться.

– Надо им помешать, – соображала Мирра. – Давай ты отвлечёшь его товарища, а я проберусь внутрь и узнаю, что там затеял этот негодник.

– Как я это сделаю? Ты посмотри на этого гиганта. Он явно не будет разбираться, кто перед ним.

– Всё, что от тебя требуется, – это отвлечь его внимание, чтобы я незаметно пробралась внутрь. Сможешь? – зашипела на оха Мирра.

– Хорошо. Я постараюсь. Как он отвлечётся – действуй.

Жан-Кристоф исчез в темноте, и через пару мгновений у озера послышался плеск. Здоровый таракс из личной охраны Карла тут же направил факел на источник шума. Этого момента Мирре хватило, чтобы незаметно запрыгнуть внутрь приоткрытой двери. Оказавшись в темноте, она прильнула к одному из стойл и прислушалась.

Карл стоял в одном из загонов и что-то делал. Появление Мирры осталось незамеченным. Были слышны лишь тихие проклятия Карла, которые он произносил себе под нос каждый раз, когда у него что-то не получалось. Факел слабо освещал ту половину, где работал нарушитель, и Мирра скрытно подобралась поближе. Вдруг она заметила, как в руке у него промелькнуло лезвие ножа.

«Он надрезает им крылья!» – тут же сообразила Мирра и пришла в ярость. «Карл знает, что ему завтра не выиграть, а потому заранее убирает соперников таким жестоким способом. Вазо с надрезанными крыльями сможет поднять всадника, но под его весом долго не выдержит, потому что проходящий сквозь них воздух усложнит полёт животному. Ты об этом пожалеешь», – подумала Мирра в тихом гневе. Карл уже успел подрезать крылья паре вазо, а те продолжали похрапывать, даже не замечая незаметные движения его лезвия. Нужно было срочно что-то делать. Мирра знала, что, если разбудить одного вазо, от его возни проснутся другие, и ей тут же пришёл в голову план. Она наклонилась к уху одного из ближайших к ней животных и принялась щекотать его пальцами. Вазо не любили щекотку, так как начинали думать, что это пещерные пискуны[49] хотят заползти в их тёплые уши, чтобы свить там гнездо. От щекотки животное мгновенно проснулось и заметалось в своём стойле. Тут же все стойла пришли в движение. Обеспокоенные вазо просыпались один за другим и немедленно начинали испуганно верещать. В домике смотрителей быстро зажегся свет, и для Карла это стало полнейшей неожиданностью.

Испуганный, он стремительно выбежал из стойл, налетев на спешащего ему на помощь соратника, и они, ударившись друг о друга, распластались на земле прямо в навозе. – Идиот, не вставай у меня на пути! Теперь я весь воняю! – шипел Карл, поднимаясь на ноги и отпихивая от себя охранника, которому повезло больше.

– Прости, Карл, я не… – оправдывался напарник, пытаясь почистить измазанный камзол принца, отчего тот ещё больше злился.

– Заткнись и бежим отсюда! – поторапливал таракс своего прихвостня, плохо ориентируясь в темноте и снова падая в жидкий навоз.

Мирра вылезла с другой стороны стойл, и, давясь со смеху, побежала туда, где рассталась с Жаном. Там её уже поджидал ох. Смотрители со всех ног спешили к стойлам, а Мирре и Жану ничего не оставалось, как последовать за убегающими тараксами. В случае их поимки им всем бы грозила дисквалификация, а это означало, что о сдаче экзаменов они могли бы забыть надолго. Королева бы такого точно не простила. Однако серьёзность ситуации не помешала Мирре и Жану от души посмеяться над измазанным в дерьме Карлом, стремительно драпающим в свои покои и оставляющим длинный шлейф ужасной вони. «Кому-то придётся объяснять, почему в ночь перед испытаниями он воняет, как стая гой[50]», – думала Мирра, надеясь, что судьи догадаются о преступной уловке нарушителя.

Глава 9. Испытание всадника

Второй циклус Муталы был встречен с ещё большим ажиотажем, чем первый. Весь город с раннего утра бурлил в предвкушении новых поводов для обсуждений. И Мирра сыграла в этом не последнюю роль. Если дуэли любили, то гонки были по-настоящему всенародным развлечением. Жители королевства особенно ждали этот циклус ещё и потому, что по случаю гонок объявлялся выходной. Можно было никуда не торопиться, а рано поутру занять места поближе к старту или финишу для себя и своей семьи. Тем, кому не повезло занять удачные места, предлагали разместиться где-нибудь на трассе. И хотя самое большее, что они могли успеть увидеть, – стремительно проносящихся вазо, наблюдателей вдоль дороги набивалось предостаточно. Иногда особо счастливым удавалось стать свидетелем происшествия, и тогда уже все завидовали «невезучим». С рассвета ко входам на смотровые площадки выстроилась длинная очередь. На гоночных ставках можно было поднять много О, и самые азартные уже кусали руки после вчерашнего проигрыша их фаворита – Мирры Кавен. Девочка была для всех тёмной лошадкой, однако это лишь усиливало интерес к её персоне на гонках.

Принцесса стояла недалеко от черты старта предельно сконцентрированная. К ней подходили незнакомцы, заплатившие много денег, чтобы оказаться в самом центре событий: одни – чтобы пожелать удачи, другие – чтобы утолить своё любопытство по поводу вчерашнего выступления, а третьи – чтобы определиться со ставкой на гонку. Все хотели узнать, не выкинет ли чего юная особа. Но сама Мирра была мыслями далеко от этого. Ночью она долго не могла уснуть, мучаясь от осознания, что кому-то сегодня достанется обрезанное животное. Но и говорить она об этом не могла, ведь тогда её бы тоже сняли с соревнований для дальнейшего разбирательства. А подводить мать она больше не хотела.

– Глядите, кто тут стоит! Какие клички ты уже услышала про себя? «Чемпион по прыжкам в воду» или «Ваше мокрое величество»? – напал на Мирру появившийся из-под трибунного помещения Карл со своей свитой. – Надеюсь, этого фуфлуса, или как там его, теперь произведут в твою личную охрану. Только вот защищать его придётся тебе, – довольный своей шуткой, Карл хотел пойти к своей палатке.

– Карл, что-то от тебя сегодня как-то странно пахнет. Нервничаешь? – скривила лицо Мирра в ответ на издёвки таракса. От её замечания он сразу стушевался и стал принюхиваться к своему синему гоночному камзолу.

– Надеюсь, твой летун окажется таким же быстрым, как и скорость придумывания шуточек. Признайся, всю ночь сочинял? А то выглядишь потрёпанным, – сумев выбить таракса из колеи, продолжала Мирра. В этот момент к ней подбежал Жан-ристоф и прошептал.

– Мирра, мы до сих пор не знаем, чьих животных пометил Карл!

– А ты вон у него спроси, – Мирра взглядом показала на таракса, который уже удалился к своему стойлу и не мог слышать их беседу.

– Ты оставил смотрителям анонимное послание? – напомнила Мирра о своей задумке, которая родилась в голове под утро.

– Ээээ… нет, – Жан потёр за головой. – Я не решился. Что, если вскроется преступление, нас тоже могут привлечь к разбирательству как участников. А тебе нельзя больше рисковать своей репутацией.

– Ты прав, Жан. Если бы они согласились на дополнительную проверку, им бы пришлось отменить соревнования. Охранять стойла перед важнейшим испытанием – очень ответственная задача. А в такой момент допустить, что туда кто-то пробрался ночью – значит получить самое суровое наказание вплоть до изгнания из города.

– Всё нормально. Мы будем настороже, – ответил Жан, наблюдая за удаляющимся Карлом и его свитой.

–Ты проверил вазо? – спросила Мирра.

– Кого смог. Но нигде не нашёл дефектов. Может, они успели зашить им крылья?

– Не знаю. Но ты всё равно держись ближе к земле и будь осторожен, Жан. Вместе прорвёмся.

– Буду приглядывать за этим навозником. Вдруг нас ждут ещё какие сюрпризы, – сверля спину таракса, сказал Жан. – Ты тоже береги себя. Удачи, Мирра!

– И тебе, Жан.

На этой ноте друзья расстались и встретились уже на стартовой линии. В испытаниях Всадника одновременно участвовали все факультеты. Берег озера, откуда начиналась гонка, раскрасился в красный, синий, белый и зелёный цвета. Даже крикты, которые учились отдельно от академических, были допущены до соревнований под зелёным цветом. Животные стояли чуть дальше стартовой линии и в нетерпении скребли мощными лапами о землю. Каждый участник гонки после объявления о старте должен был добежать до своего питомца, заставить его взлететь и набрать нужную скорость. И если все эти стартовые действия были пройдены, то участнику ставился зачёт, а для зрителей наступала самая интересная часть соревнований – гонка. Часто наездники выбывали из соревнований уже на моменте старта, потому что в жуткой толкотне вазо налетали друг на друга и ломали себе крылья, а некоторые животные из-за недостатка дрессировки просто отказывались взлетать. Такой участи не желал никто, поэтому на старте все были предельно сосредоточены и изрядно нервничали. А уж до финиша доходили настоящие умельцы.

Мирра заметила Руфуса, который к утру пришёл в себя и гладил своё животное. Он замкнулся в себе и не искал повода для общения. Может, это было и к лучшему в этот момент. Выяснять отношения Мирре сейчас не хотелось.

– Приветствую вас на втором этапе соревнований! Сегодня состоится самое зрелищное представление этого цикла с участием наших молодых дарований – Испытание Всадника! Уверен, сегодня ребята подарят нам такие же незабываемые эмоции, как и вчера! Но и… кхе-кхе… будет поменьше неприятных сюрпризов. Каждый из участников уже доказал, что готов с честью отстаивать своё право на вступление во взрослую жизнь, и сегодня всё наше королевство будет с замиранием сердца следить за новыми славными достижениями атхилльцев! Правила соревнований просты: тот, кто сумеет взлететь, сдаст экзамен, однако те трое, кто дойдут до финиша первыми, увековечат свои имена в истории королевства и заслужат славу и почёт, а также личный подарок от нашей великолепной королевы. В этом цикле наша Королева-мать пожалует достойнейшим следующие награды: за третье место полагается пожизненное право пользоваться любым транспортом из стойл Свели[51]. Поистине, можно забыть о ходьбе ногами! Я бы только ради этого занял третье место, ей-ей! За второе место полагается собственный дом в одном из престижных районов города – поистине уникальная возможность решить ещё и жилищный вопрос! А за первое место допускается выбор любой профессии, которой вы хотели бы посвятить свою жизнь. Можно выбрать даже службу при королевском дворе! Самому быстрому – быстрый карьерный взлёт! Будьте благородны, не используйте запрещённые приёмы и уважайте своих соперников! И пусть же начнётся королевская Гонка!

Трибуны взревели, а участники соревнований приготовились стартовать. Мирра изрядно волновалась, потому что с утра ей не дали возможности увидеться со своим вазо и проверить его состояние после ночного происшествия. Грузный черноволосый раньи дунул изо всех сил в закри[52], и от его звука все животные разом встрепенулись и расправили свои большие крылья. Старт был дан.

Мирра сорвалась с места и в одно мгновение вскочила на свою Уауа, которая уже была готова взлететь. Она долго тренировала этот приём, и в этот раз всё проскользило как по грибу[53]. Вместе с Уауа она выиграла нужное время и, пока другие только седлали своих животных, была уже в воздухе. От возникшей на старте суматохи в воздух полетели комья грязи, и было трудно различить, кто успел добежать до своего летуна, а кто остался искать своё животное в неразберихе. По раздававшимся на старте крикам Мирра поняла, что кто-то и вовсе не добежал до своего вазо, упав прямо в мокрый песок. Вскоре в воздух взмыли другие крылатые создания вместе со всадниками на их спинах.

Мирра краем глаза заметила, как Карл Тан взлетел вслед за ней, а за ним в воздухе показались её друзья. Жан выглядел слегка рассеянным, а Руфус всё также сосредоточенно смотрел вперёд.

Легко справившись со своим вазо и набрав нужную скорость, принцесса быстро сдала экзамен, и вскоре лишь прибрежный ветер гудел у неё в ушах, развевая волосы. Мирра шла в авангарде гонщиков наравне с Карлом, Руфусом, Сый-Ру, Уно и Мели. Пыль от старта ещё не успела улечься на землю, как Мирра уже облетела берег. Однако радость её длилась недолго. Рванувший после прибрежной зоны крикт на несколько мути опередил остальных лидеров, и Мирра заметила, что крылья у вазо молодого новобранца пропускают свет, а значит, повреждены. Она хотела предупредить своего резвого соперника об опасности, но не смогла докричаться через свист ветра. Крикт обогнал Мирру, используя всю мощь своего животного, но из-за сильного рывка вазо перенапрягся, и его крылья вмиг сломались под давлением ветра. Истошно заверещав, вазо вместе с всадником были вынуждены резко затормозить. Услышав хлопки за спиной, Мирра догадалась, что кому-то всё-таки не повезло избежать столкновения. Удар, ещё удар, животные налетали друг на друга как пискуны на оклюсы. Уауа, услышав крики боли своих товарищей, заметно занервничала, и Мирре пришлось сбавить скорость, чтобы немного успокоить зверя. В этот момент её нагнал Карл на своём летуне. Вазо Карла больно укусил подопечную Мирры в бок, отчего та встрепенулась и окончательно потеряла управление. Картинка перед глазами вмиг превратилась в цветовой вихрь, и Мирра восстановила ориентацию только после того, как оказалась на земле, больно ударившись всем телом. Проклиная Карла и свою неосмотрительность, Мирра хотела снова подняться в воздух, но Уауа отказывалась повиноваться, прихрамывая на одну лапу. Издав громкие проклятия и оглянувшись назад, Мирра поняла, что была не единственной, кто оказался на земле. Несколько участников гонки, кашляя от пыли, искали своих животных и тёрли ушибленные бока. Карл же остался в воздухе и теперь лидировал в гонке. Довольный случившимся, он приструнил своё животное и помчался дальше, увеличив отрыв от всех остальных участников этого хаоса.

Пока Мирра соображала, что делать дальше, чьи-то цепкие руки схватили её и подкинули в воздух. Оказавшись снова наверху, она увидела Жан-Кристофа, который улыбался ей вполоборота. Удивительно, но даже ретивое животное Жана чувствовало себя уверенно в потоке, и вместо того, чтобы дёргаться, шло быстро и решительно. Теперь они вдвоём оказались всадниками одного вазо. Как к этому отнесутся судьи, она не знала. Да и не могло животное долго везти двоих всадников. Всё шло наперекосяк.

– Нам надо найти тебе вазо! – прокричал Жан сквозь сильный ветер.

– Нам теперь никогда не догнать Карла! – в ответ ему прокричала Мирра, оценивая обстановку.

– Но мы всё равно попытаемся! Сбрось Карла и займи его место! Он заслужил это за свой грязный приём, – крикнул Жан и пришпорил своего вазо. Судя по общей суматохе, которую не миновал ни один участник, кроме Карла, они не так сильно отстали. Среди тех, кто удержался в воздухе, были таракс, шедший впереди всех, за ним шли двое криктов, потом летела велисса Мели, а уже за ней изо всех сил поспевал вазо Жанна с Миррой. Прямо перед следующей локацией, которая проходила в узких пещерных тоннелях, именуемых Стоками, к ним стремительно вылетел Руфус и стал быстро нагонять лидеров гонки. Судя по набранной скорости, он хотел догнать их перед входом в тоннели. Он умело сманеврировал, чтобы не задеть никого из замедлившихся участников, и настиг Мирру с Жаном аккурат перед сужением трассы. Увидев Руфуса поближе, Мирра не поверила своим глазам. Одной рукой он управлял собственным вазо, а второй держал за узды другого. Мускул на его руке сильно вздулся от напряжения. Тянуть на себе целого вазо – задача не из лёгких.

– Мирра, прыгай на него! Быстро! – закричал Руфус, когда его вазо поравнялся с летуном Жана.

– Я никогда не управляла чужим животным! – с трудом крикнула в ответ Мирра, надеясь, что тот услышит её.

– Нет времени! Ты справишься! – ответил Руфус, давая понять, что промедление критично.

Мирра привстала на седле Жана и похлопала его по плечу. Тот понял её намёк и подлетел ближе к вазо, летевшему рядом с Руфусом. Мирра прыгнула, крепко ухватилась за животное, дернула поводья, чтобы вазо знал, что у него появился всадник, и сильно сжала ногами бока, ведь седла на нём почему-то не было. Летун, почувствовав себя под управлением всадника, с удвоенной силой ринулся вперёд, отчего Мирра чуть не сорвалась вниз. Из-за этого рывка она сразу оставила позади Руфуса и Жана.

Маневрируя в узкой расщелине, принцесса одновременно пыталась привыкнуть к управлению своим новым летуном и не убиться об стену. Он был сноровист и резв, и куда упрямее, чем её Уауа, но вскоре Мирра нашла подход и к нему. Она чуть сильнее надавила на бока и слегка приспустила поводья, чтобы он чувствовал себя увереннее. Благодаря умелым действиям наездницы зверь полетел уже смелее и стал стремительно нагонять идущую впереди Мели. Мирра знала, что велисса своего не упустит и так просто её не обойти, особенно в узких стоках. Она летела вперёд так стремительно и так ловко управлялась со своим вазо, что они казались единым целым.

Почувствовав, что ей в спину дышит опасный соперник, Мели решила сбросить преследователя. Чуть замедлившись, она пошла прямо перед носом Мирры. Это произошло так быстро, что принцесса в последний момент развернула на удачу своего летуна так, что удар расчертил лишь воздух. Её вазо явно не ожидал такого манёвра и стал нервно дёргать головой поводья. «Прости меня, я постараюсь больше так не делать», – похлопала его по загривку Мирра.

– Отстань от меня, Мирра! – Велисса направила крылья своего животного в морду вазо принцессы, готовая ударить на лету, но Мирра не раз тренировалась с Мели и знала её запрещённые приёмы.

– Что даст тебе эта победа? А мне она даст надежду на лучшую жизнь! Я заслужила это после всех обид! – кричала та ей.

Но Мирра не обращала внимания на её вопли. Ловко увернувшись от массивных крыльев, всадница заставила вазо опуститься ниже, а затем резко дёрнула поводья, отчего её скакун мгновенно вырвался вперёд. Мели осталась позади, не имея возможности обогнать принцессу из-за мощного потока воздуха, создаваемого соперником. Мирра спиной чувствовала грязные ругательства в свой адрес.

Вторая локация подходила к концу, а дальше начинались настоящие испытания для всадника и животного – кольца Ласти. Каких колец тут только не было: широкие, узкие, естесственного образования, искусственно вырезанные в сталактитах. Одни были настолько широкие, что в них могли поместиться несколько вазо, а другие выглядели такими узкими, как будто бросали вызов мастерству всадника, рискнувшему пройти сквозь них. И каждое из колец нужно было пролететь так, чтобы не задеть их и не сорваться вниз.

Двое криктов, шедших на всех порах впереди, не были отличными наездниками. Это Мирра поняла с первого взгляда. Но то, как они держались вместе, говорило о том, что они поддерживают друг друга и не дадут никому пройти мимо. Мирра видела, как животные под ними вырываются, недовольные набранной большой скоростью. Они шли почти бок о бок, и Мирра незаметно нагнала их сзади. Принцесса попыталась разом обогнать всадника, что шёл слева, но тот моментально среагировал на её манёвр, подавшись в ту же сторону. Мирре пришлось отстать, чтобы не налететь на обод кольца, вдруг возникшего перед её глазами. Снова нагнав соперников, она попыталась обойти правого вазо, и тот совершил точно такой же манёвр, преградив ей путь и мощным потоком отбросив её назад. Сам же он ловко вошёл в пике, преодолев сразу четыре кольца разного размера. «Посмотрим, что вы теперь скажете», – подумала Мирра и со всей силой пришпорила своего животного. Тот уже успел приноровиться к резким манёврам принцессы, поэтому мгновенно рванул вперёд между летунами. Крикты среагировали сразу и немедленно закрыли коридор между собой, одновременно войдя в большое кольцо. Мирре это и было нужно. Она резко дёрнула поводья, и её вазо, издав крик боли, мгновенно затормозил. Двое криктов со всего размаху налетели на два маленьких кольца, притаившихся прямо за одним широким. В мгновение ока оба наездника рухнули вниз, утонув в грязи пещеры, а Мирра тем временем была уже второй. Но её животное недовольно хрипело, готовое сбросить наездницу. Мирра жёстко урезонила его, чувствительно хлопнув по шее поводьями. «Иногда сила и уверенность всё же важны», – подумала она, когда животное присмирело под такой непримиримой всадницей. А сдаваться всадница действительно не собиралась. Ведь впереди оставался только Карл.

Но таракса было уже не догнать. Трибуны ревели от восторга, чествуя будущего победителя. «Кажется, у нас обозначился первый претендент на победу!» – верещал в микрофон Фабрициус. «Карл Тан, проявив ловкость и мастерство наездника, сумел избежать все опасные моменты этой гонки и с большим отрывом приближается к финишу. Даже ловкой принцессе Мирре, которая только чудом и благодаря поддержке друзей не выбыла с трассы, не удаётся догнать его! Остаются считанные мгновения, чтобы увидеть, как его вазо пересечёт отметку финиша! Аплодисменты Карлу!» Мирра не слышала слов комментатора в порыве гонки, но и так чувствовала, что ничего не может поделать. И беспомощность злила посильнее любого соперника. Её вазо из последних сил хрипел под всадницей.

Карл наслаждался овациями и всеобщим вниманием. «Его идея удалась, и он избавился от самых главных конкурентов в самом начале. Теперь никто не сможет его догнать. Наконец-то победа. И всё это прямо перед приездом отца. Тот будет им гордиться! Нужно только поднажать!» – заметил он вдалеке приближающуюся Мирру. Задумавшись о сопернице, Карл не заметил, как заставил вазо развить слишком большую скорость. До черты оставалось всего пару рывков, как вдруг перепонка на правом крыле животного лопнула и со свистящим звуком стала пропускать воздух. Таракс, мгновенно потеряв ориентацию в пространстве, рухнул на землю, набив полный рот грязи. Он больно ударился раз, перевернулся на живот, ударился второй раз, услышав громкий хруст и разодрав свой идеально сидящий китель, снова перевернулся и покатился по песку прямо до финиша. Однако, как только он разлепил глаза от набившегося песка и с болью перевернулся на спину, над ним пронеслась Мирра, пройдя финиш. После неё черту пересекли Жан-Кристоф и Руфус. Если бы пыль не стояла столбом, то зрители бы увидели, как в истерике плачет подвластенье Тарксадии Карл Тан.

Мирра не верила своим глазам. Все вокруг ликовали. Её буквально стащили с полуживого вазо, который рухнул без сил. Гонка стала для него настоящим испытанием, но он показал себя достойным партнёром. Толпа ави подхватила Мирру, чтобы качать, но принцессе удалось вырваться. Она подбежала к еле живому вазо и сказала ему: «Спасибо», потрепав его по взмокшей шее. В ответ усталое животное фыркнуло и недовольно кивнуло в ответ. Мирра пообещала себе выкупить этого замечательного скакуна и заботиться о нём всю жизнь.

«Удивительно! Невероятно! Мирра – победительница! Если бы не осечка Карла прямо у финиша! Ох, что творится! Момент триумфа и несчастья! Циклус взлётов и падений! Об этой гонке будут слагать стихи! Эти соревнования точно войдут в историю, такого Атхилл ещё не видел! И смотрите, королева спускается с трибуны, чтобы лично наградить свою дочь и двух других победителей. Напоминаю вам, что первой финишировала Мирра, вторым финишировал Жан-Кристоф, а третьим пришёл Руфус! Ах, что за зрелище! Вчерашние неудачники – сегодняшние победители!»

Комментатор ещё долго произносил восторженные речи, видно, поставив на кого-то из троицы, но Мирра его уже не слышала. Её донесли до наградного поста, где уже стоял трон королевы и её свиты. Альва-Карина приветствовала победителей. Мирра взглянула в глаза матери и увидела, что та счастлива. Мирра перевела взгляд на друзей, которых тоже вели к королеве, пытаясь поднять на руки, но те отказывались. Жан не любил, когда его трогают чьи-то руки, а с Руфусом никто не настаивал, так как бьялл был неподъёмным. Остальные дошедшие до финиша участники соревнований стояли в нижней части постамента и радовались тому, что хотя бы дошли до конца целыми и невредимыми. Гонка преподнесла много неожиданных сюрпризов, и мало кто сумел её закончить. Лазарет был набит пострадавшими учениками. Также не было видно и Карла, который, видимо, не стал участвовать в церемонии награждения и скрылся с горя от всех глаз. В этот момент Мирра его прекрасно понимала. Что бы чувствовала она, если бы рухнула наземь за пару мути от финиша? Но справедливость восторжествовала, и девочка до сих пор не могла поверить, что такое в жизни бывает. Альва-Карина произнесла длинную речь о том, какой непростой оказалась эта гонка и как доблестно все прошли испытание. Дочь почти не слушала её, а когда церемония закончилась и все стали расходиться, к ней подошёл довольный Руфус, похлопал по плечу и сказал:

– Теперь мы в расчёте. Рад, что ты победила, – камень отлёг от сердца принцессы, когда он протянул руку и спросил:

– Друзья?

– Друзья, – Мирра обняла бьялла, отчего вечно серьёзный Руфус тоже улыбнулся.

За Руфусом прыгал не менее довольный Жан-Кристоф, которому не терпелось похвастаться кубком и новостью, что теперь он будет иметь собственный дом в городе. Мирра, лучась улыбкой, подошла к Жан-Кристофу, обняла его и шепнула на ушко: «Я не понимаю, как всё это вышло». На что Жан-Кристоф крепче обнял её и прошептал:

– Я же сказал, что пригляжу за этим навозником.

И расплылся в лукавой улыбке, после чего Мирра поняла, почему Жан не стал рассказывать смотрителям о ночном происшествии. Он тоже успел внести в гонку свои коррективы.

Глава 10. Главный экзамен

Насыщенные циклусы экзаменов пролетели как один. И если все в Атхилле ждали апофеоза Муталы – легендарную Арену, где в бою должны были сойтись лучшие из лучших, то выбывшая с дуэли Мирра ждала последний и самый важный для себя экзамен – королевский приём делегации тараксов.

Принцесса сидела у зеркала в окружении служанок-велисс, которые порхали над ней, как лорхи[54] над грибом. И чтобы хоть как-то спастись от скуки, пока ей готовят причёску к предстоящей встрече, она вспоминала вчерашний экзамен по истории и доставшийся ей билет – «Кризис леса». Но вместо гордости за себя, что ей удалось так блестяще ответить на все вопросы преподавателей, она ломала голову, куда всё-таки в однозвонье исчезло могучее племя ватанов[55]? Её главный экзаменатор учитель Парс Парцельс не настаивал на ответе на этот вопрос, предпочитая копаться в причинах возникновения «Кризиса леса» и восторжествовании ави на континенте. «Но неужели никому не интересно раскрыть тайну исчезновения целой цивилизации? Как может за одну ночь исчезнуть сразу несколько тысяч жителей? Они же не могли просто взять и испариться? Вот бы когда-нибудь оказаться наверху, чтобы увидеть места, где раньше вершилась настоящая история!» – мечтала Мирра, пока служанки суетились с её вечерним туалетом. Билет, который ей достался, затрагивал период древней истории, когда на континенте ещё кипела жизнь и большинство обитателей поверхности даже не думали о том, чтобы ютиться под землёй, скрываясь от разрушительных катаклизмов Анрота.

«А ведь тараксы единственные остались жить наверху, отказавшись спускаться под землю. Вот бы удалось расспросить кого-нибудь из них о том, что творится сейчас там!» – одна мысль о том, что ей удастся узнать побольше о Внешнем мире, будоражила принцессу. И скучный официальный приём тут же превращался в одно из самых интересных мероприятий в её жизни. «Надо будет спросить Абракса, видел ли кто-нибудь из них настоящий лес, с дремучими деревьями и непроходимыми кустарниками», – от открывающейся перед ней перспективы девочка невольно улыбнулась своему отражению в зеркале. В тот момент она хотела оказаться во Внешнем мире со своими друзьями. Все пролетевшие циклы в Академии Мирра, Жан-Кристоф, Руфус, Уно, Сый-Ру, Тордикс, Живаль мечтали о том миге, когда смогут оказаться наверху, глотнуть манящего воздуха свободы и быть предоставленными самим себе. Бескрайние пространства Внешних земель, которые они знали только лишь по книгам, бесконечно манили. Там, где нет законов и правил, нет тёмных пещер, ограниченных пространств, нет зависти и нет вражды – забытый мир казался Мирре чем-то удивительным. «Лишь бескрайние поля, где дуют вольные ветры, а сверху на них смотрит милостивая Лукса и всевидящий Анрот». От одних только мыслей об этом у принцессы сводило дыхание, и она верила, что, когда закончатся циклусы её учёбы в Академии, она отправится в экспедицию наверх. Поступит на службу в Арт[56], где служат лучшие из лучших. Победив на гонках, Мирра могла беспрепятственно выбрать себе работу по душе, а значит, её мечта попасть в Арт становилась всё ближе. Она обязательно расскажет о своём желании матери, но сначала надо выполнить свой долг. И в этот раз она не подведёт, ведь на кону стоит её будущее.

Королевский двор готовился к торжественному приёму властителя Абракса задолго до его прибытия, ведь его редкие визиты в Атхилл всегда имели особую государственную важность. Слуги на протяжении нескольких циклетов[57]приводили в порядок и без того вылизанный замок. «Страж Внешнего Мира» – так себя именовал Абракс, прислал весточку, что прибудет к самому окончанию празднеств, чтобы поздравить дочь королевы и своего сына с успешным прохождением экзаменационных испытаний. Поэтому к окончанию соревнований Зал приёмов блестел так, что если бы луч света отразился от пола, то он бы разжёг огонь в том месте, куда бы попал. От пожара дворец спасало только то, что зал приёмов не имел окон и освещался лишь огнём сотен инкрустированных лампад. Красочные ленты, бирюзовые ковры, мозаичные фрески, ювелирно обточенные кристаллы – всё сверкало первозданной чистотой и великолепием.

Тараксы были важнейшими союзниками Атхилла на протяжении всего периода их правления. Они охраняли от вторжений континент, гарантируя порядок в тех местах, куда все остальные расы уже давно не имели доступа. Иными словами, делали за союзника всю грязную работу в опасном Внешнем мире, пока те попивали тёплый малфей в безопасном подземном городе. Сильные и выносливые к невыносимым условиям жизни, что царили на поверхности, тараксы вызывали благоговение у жителей Атхилла. Ведя кочевую жизнь на постоянно меняющейся поверхности, они привыкли к любым трудностям и испытаниям. С Атхиллом дом тараксов объединяла хитроумная сеть династических браков, заложенная ещё первой королевой Като. Два дома старались держаться друг к другу как можно ближе, чтобы контролировать как низ, так и верх континента. Однако не всё было так лучезарно, как могло показаться простому жителю, далёкому от политики. Постоянные интриги и борьба за власть давно уже стали краеугольным камнем существования двух домов. Отпрыски королевских родов ненавидели и презирали друг друга, живя в духе постоянного соперничества, а старшие правители из кожи вон лезли, чтобы не испортить и без того давший трещину союз. К тому же наличие под землёй таких богатств, как озеро Исна, Грибных садов, Выхода Мун[58] и главного хранилища знаний Башни Лора, делало Атхилл лакомым кусочком для всех соседей на континенте. Несмотря на непригодные для жизни условия на поверхности Хилен, Тарксадия контролировала почти все Внешние земли. Тараксы знали, что тесный союз с главным подземным королевством континента давал им много преимуществ над разделёнными народами. Ведь Атхилл – столица континента, а значит союз с ави был ключом к другим домам, которые входили в Союз Четырёх. Поэтому, когда представлялся повод навестить Атхилл, Абракс не пропускал случая почтить визитом королеву Альву-Карину, чтобы заключить с ней новые торговые сделки, женить кого-нибудь из своих родственников на одной из дочерей королевы и обсудить новые планы их совместного будущего.

Правление Альвы-Карины многие современники называли золотым веком господства ави. За весь период её царствования Атхилл пополнился огромным количеством ресурсов с внешнего мира, а соседи старались выстраивать с королевским домом самые тесные торговые отношения, что пополняло и без того большую казну всевозможными товарами. Сама же королева, благодаря мудрой и осторожной политике, быстро выстроила вокруг себя гибкую систему власти, с которой все хотели и должны были считаться. «Наша Матушка», – говорили её подданные. «Великая королева», – говорили её недоброжелатели.

Мирра не раз присутствовала на королевских приёмах в качестве ученицы. С самого детства мать брала её или кого-нибудь из сестёр на дипломатические мероприятия. И для маленькой девочки это всегда было скучнейшее зрелище, где она делала всё, чтобы отвлечься от происходящего. Посчитать количество углублений в старых колоннах, найти в безупречном одеянии высоких гостей невидимые недостатки, подшутить над смешным акцентом соленбуржцев или же улизнуть в самый разгар приёма и вернуться к его окончанию – так она проводила своё детство, пока её мать двигала фигуры на политической арене. Но детство прошло. И теперь настал её черёд вести приёмы. От того, как она покажет себя, зависело её дальнейшая роль в истории королевства. И Мирра была готова тысячу раз сразиться на дуэли или поучаствовать в гонках, только бы не проводить королевский раут.

К середине циклуса её комната превратилась в проходной двор. Суетливые слуги сновали туда-сюда, затаскивая в комнату бесконечное количество нарядов для королевского туалета. Напомаженная, настриженная, Мирра перестала походить на саму себя, а в зеркало на неё смотрела безэмоциональная кукла, которую бы она сама с большим удовольствием закинула на самую дальнюю полку чулана. Несколько раз заходила сама королева и отвергла уже девять платьев, в которые слуги пытались впихнуть принцессу. «Она должна выглядеть роскошно, но строго, а не как расфуфыренная девка», – в своей привычной манере оценивала мать, и все принимались за работу снова. Мастера моды чоъ[59] доставали из необъятного королевского гардероба очередное произведение искусства местных умельцев и отдавали на суд королеве. Мирра с каждым приходом матери наполнялась злостью всё больше, ведь она сидела без движения уже битый звон, а её образ всё не был закончен.

В конце концов самым прозорливым оказался слуга Артемиус, который неожиданно принёс расшитый золотом зелёный камзол, рассчитанный, правда, не на приёмы, а на парады. Королева на удивление быстро его одобрила. Камзол действительно очень эффектно сидел на принцессе. Он точно подчёркивал формы юной красавицы, делая из неё уверенную в себе и даже немного воинственную девушку. А расшитые золотом рукава и манжеты придавали ей торжественный и немного театральный вид. Мирре самой нравилась эта одежда. Натянув к ней облегающие чёрные штаны со строгими сапогами, она привстала, посмотрела на себя с разных сторон и, улыбнувшись, поблагодарила всех за старания. «То, что надо!» – воскликнула королева при виде своей дочери. «Наконец-то не дурацкие платья», – подумала Мирра, любуясь на себя в зеркало.

Альва-Карина дождалась, когда все слуги покинут комнату, и лишь затем заговорила:

– Ты готова, дочь?

– Да, мама, – ответила Мирра, скрывая свою нервозность.

– Очень хорошо, – произнесла мать, напутственно обняв дочь. – Я не просто так выбрала тебя на сегодняшний раут. Ты должна кое-что знать, – Мирра была заинтригована.

– Я питаю большие надежды на сегодняшнюю встречу с Абраксом. Видишь ли, последнее время в наших отношениях возникли некоторые… недопонимания. Запасы наших ресурсов тают, а из-за нестабильных световых циклов на поверхности и без того скудные крохи урожая погибли. Последние наши экспедиции вернулись ни с чем, а то и вовсе не вернулись. Слава Основателю, мы сделали большое количество запасов в прошлые циклы. Их должно хватить на несколько зим вперёд, но у тараксов дела идут ещё хуже. Поговаривают, что тьма Анрота скоро вновь поглотит мир. И это не может не сказаться на наших взаимоотношениях. Разведка из Тарксадии донесла мне, что настроения в обществе стали более агрессивны по отношению к разрозненным поселениям, сохраняющим нейтралитет, и мне тяжело каждый раз улаживать из-под земли возникающие конфликты. Абракс накопил большое войско, которое тоже нужно кормить. По последним донесениям наших шпионов, он собирается напасть на Соленбург, который всегда являлся для нас главным союзником. Если начнётся война, нам придётся выбирать сторону. Либо остаться верными Союзу и поддержать Ике из Соленбурга, либо встать на сторону воинственной Тарксадии. Пока же только наше королевство сдерживает тараксов от начала полномасштабной войны. Ты должна принять Абракса с максимальным радушием. Улыбайся ему, говори как можно больше лести, он это любит. Накорми их самыми вкусными яствами, выполни любую их просьбу. Я буду всё время рядом. Буду наблюдать и слушать за стеной, следить за каждым движением его советников и каждым шёпотом в тени. Покори его, но не давай наседать на себя. Властитель хитёр, но мы – Кавен. И преимущество пока на нашей стороне.

– То есть мне в этой игре исполнять роль улыбающейся ширмы? – Мирра открыто спросила у матери.

– Если так понятнее, то да. Но твоя роль куда важнее. Ты должна показать им, что наш Дом крепок как никогда. Убедить, что даже юная принцесса способна решать важные государственные дела. Главное, не дай ему усомниться в нашей преданности и готовности помочь его народу в звон нужды. Тараксы нужны нам с их армией и протекцией, иначе бы Атхилл давно потерял связь с другими государствами. Прими его подарки и сделай ответный жест: я распорядилась подготовить к его отъезду несколько караванов припасов, чтобы помочь им продержаться в наступающей тьме. А если ты поймёшь, что он останется недоволен, пообещай ему и его народу убежище под сводами нашей пещеры. Он слишком горд, чтобы принять это, но пусть лучше знает, что мы готовы их разместить у себя, чем подумает, что нам на них плевать.

– Но мама, если тараксы придут сюда, хватит ли нам самим запасов продовольствия, чтобы пережить грядущую тьму? Я общалась с Петранусом, и он недоволен тем, как идут дела в наших колониях, – ошеломлённая Мирра не смогла сдержать негодования. – Почему мы должны впускать их в наши дома? Как народ воспримет эту новость?

– Ставки слишком высоки, дочь моя. Это просто вежливый ход. Я бы ни в коем случае не давала им это право, если бы не реальная угроза войны. Я всю жизнь положила на то, чтобы спасти моих подданных от этой кровавой участи, и у меня получалось до этого времени. Жизнь без войны принесла нам куда больше благ, чем было бы с ней. Война уничтожит всё, чего я добилась. Нам нельзя допустить этого на континенте. Ради мира на Тритии я пойду на многое, и это лишь малая часть жертвы, которую я готова принести ради своего народа. Ты понимаешь меня? – лицо матери стало серьезным, и она положила руку на плечо Мирры, смотря ей в прямо в глаза.

Мирра почувствовала всю навалившуюся на неё тяжесть, но лишь кивнула в ответ. Никогда ещё ави не прогибались ни под чьей волей. А сейчас мать требовала это от неё.

– Я верю в тебя, дочь моя! Ты больше всех из дочерей напоминаешь меня в юности, поэтому я и возлагаю на тебя такую сложную задачу, – вдруг произнесла мать, заставив Мирру смутиться.

– Но, мама, разве я не подвела тебя на тех испытаниях? Я думала, меня постигнет участь Акеси, – Мирра не знала, радоваться ей или грустить, ведь от подобного откровения матери таяли её надежды на вступление в Арт.

– Акеси – мелкая интриганка, которая мать родную продаст ради внимания к себе. Такие ни в коем случае не должны править народом, – резко высказалась Альва-Карина о своей старшей дочери, давая ясно понять её статус.

– Я сделаю всё, что в моих силах, – Мирра старалась говорить уверенно, чтобы убедить в этом мать. Но получалось не очень хорошо.

– Нет, ты сделаешь куда больше, – королева улыбнулась ей, но быстро собралась с мыслями и вернула себе прежнюю невозмутимость.

– Бину будет помогать тебе встречать делегацию. Она уже опытный дипломат и поможет сгладить все неотёсанные камни. Только прошу тебя, у Бину много недостатков, но не соперничайте друг с другом на приёме. Вы сёстры Кавен, и делаете одно дело. Всё, увидимся на приёме, – произнесла последние наставления мать и быстро удалилась в свои покои, а Мирра от нахлынувшего на неё волнения даже присела на диван, чтобы всё обдумать. У неё дрожали руки.

Как только мать покинула комнату, в дверь робко постучались. Мирра узнала этот стук из сотни. Это была самая младшая сестра – Нава. Она часто прибегала к Мирре, когда чувствовала в матери тревогу. Сёстры обнялись, и Нава спросила:

– О чём вы говорили с маменькой? Ты выглядешь встревоженной, сестрица, – Нава всегда умела читать мысли старшей сестры, и Мирра рассказала ей о грядущем испытании. Младшая внимательно слушала её, а потом по-взрослому заявила:

– Вот бы ты могла увидеть себя такой, какой я вижу тебя. Ты бы тогда сразу перестала переживать, честно-честно.

От этих слов у Мирры на душе потеплело.

– Что бы я без тебя делала, сестрёнка, – принцессы обнялись, а Нава ей шепнула на ушко:

– Давай всегда будем вместе. Что бы ни случилось.

– Что бы ни случилось, – Мирра наконец позволила себе улыбнуться, и Нава расхохоталась.

– Ты мне обещала рассказать о том сне, что ты увидела на дне озера, помнишь? Пожалуйста, пожалуйста! Ты видела саму Исну? – сказки нравились Наве, поэтому она приготовилась с открытым ртом слушать рассказ старшей сестры.

– Лучше. Я слышала таинственную мелодию из самой глубины! Но только ты никому не говори об этом.

– А что такое мелодия? – удивлённо спросила Нава, и Мирра приняла заговорческий тон, видя, какой эффект это оказало на сестрёнку. Мирра рассказала Наве историю про то, как раньше в мире жили боги и общались друг с другом на языке мелодий. Им не нужно было произносить лишних слов, достаточно просто напеть то, что лежит на душе. И все друг друга интуитивно понимали.

Принцессе нравилось общаться с младшей. Её присутствие и детская наивность всегда успокаивали. Нава выслушала весь рассказ Мирры о её видении, не проронив ни звука. Лишь в конце призналась:

– Только не говори маме, но я бы тоже очень-очень хотела увидеть папу. Он же у нас один. И ту илодию… Вдруг и мне когда–нибудь повезёт. Я думаю, это было волшебство Исны!

– Когда-нибудь Исна обязательно навестит тебя во снах. И покажет тебе всех, кого ты любишь. А если будешь ещё вовремя ложиться спать, то подарит тебе способности говорить мелодиями!

– Я лучше сама стану волшебницей и смогу сама творить сны! – Нава принялась дурачиться и фантазировать, а принцесса за разговорами немного отвлеклась от предстоящих событий и до назначенного времени выбросила из головы все политические интриги.

* * *

Дробь сотен ног огласил королевский зал, когда процессия тараксов вошла внутрь. Властитель Абракс шагал во главе делегации в окружении своих министров и о чём-то разговаривал с самым страшным из них. Мирра знала, что это был министр войны Брамс. Процессия величаво продвигалась мимо королевской знати Атхилла, выстроившейся в живой коридор, чтобы поприветствовать главного союзника и покровителя города. Позади Абракса шёл наследный принц Карл, высокомерно оглядывая всех вокруг.

Альва-Карина сидела на своём троне, лучезарно улыбаясь гостям. Мирра стояла по правую руку от матери, стараясь держаться уверенно и твёрдо. По левую сторону находилась принцесса Бину. Остальные сёстры в вышитых по последней моде платьях нетерпеливо дожидались на отдельном балконе, и каждая старалась попасться на глаза делегатов. Подойдя к трону, процессия остановилась и глубоко поклонилась королеве. Было видно, что закалённым в боях воинам, привыкшим к армейской дисциплине, непривычны королевские приёмы. И Мирра их прекрасно понимала. Альва-Карина поднялась с трона, продолжая улыбаться, и подошла к Абраксу.

– Приветствую вас, мои дорогие! Не смею называть вас гостями, потому что Атхилл – такой же милостивый дом для вас, как и для всех нас. Да хранит Создатель оба наши Дома! – Альва подошла к властителю и протянула ему свою руку. Абракс, тоже лучась улыбкой, поцеловал её церемониальную перчатку, в центре которой было выложено изображение камня Мун. После поцелуя королева наигранно засмеялась.

– Да хранит создатель Атхилл! С каждым нашим визитом ты ещё прекраснее, чем прежде! Смотри, Карина, как бы мы себя реально не почувствовали тут как дома, – после этих слов оба монарха обнялись, а вместе с ними зааплодировал весь зал. Только Мирре было не до аплодисментов, она жутко нервничала.

Королева пригласила гостей подняться на ступени к трону, обратила внимание делегации на всех своих дочерей, которые грациозно махали им с балюстрады. Слухи об их красоте распространились далеко за пределы союзных государств, и даже невозмутимые воины зарумянились при виде прекрасных особ королевской крови.

– Дорогой мой Абракс, позволь представить тебе мою дочь Мирру – надежду и будущее нашего Дома, – королева подвела Абракса к трону.

– Наслышан, уважаемая леди, о вашей красоте и доблести, но даже представить себе не мог, насколько мой сын скрыл правду о вас. Вы истинная дочь своей матери, и я счастлив, что теперь знаком с вами.

Мирра исполнила реверанс и улыбнулась милому тону, который Абракс выбрал для неё. Таракс не был похож на старика, хотя его волосы были изъедены сединой. Не был он похож и на сурового правителя, его одежда была простой по меркам Атхилла, но вычурной по меркам Тарксадии. Зато в его походке, глазах и движениях чувствовалась настоящая сила, которую он был готов обратить против своих недругов. А его увеличительный окуляр, казалось, смотрел прямо в душу и видел всё напряжение, которое в этот момент завладело Миррой. Видел, но не показывал виду.

– Мы приглашаем всех после долгой дороги присоединиться к нам на торжественный обед, – произнесла Мирра заученные слова, которые бесконечно повторяла, пока стояла у трона.

– О, с удовольствием, дитя. Мои дикари готовы съесть хоть жареного ранью, – Абракс повернулся к своим министрам и расхохотался. Те подхватили его шутку, но Карл оставался серьёзен. Он встретился глазами с Миррой, и ей показалось, что они блестят недобрым блеском. Лишь когда Карл заметил на себе взгляд Мирры, то вымученно улыбнулся.

– Тогда прошу всех за мной в трапезную! Не будем искушать судьбу, тем более что на обед у нас приготовлено много сюрпризов.

– Надеюсь, приятных для нас сюрпризов? – пошутил Абракс и сам засмеялся. Альва-Карина поддержала его шутку звонким смехом и одновременно кивнула слугам, чтобы те поспешили распахнуть двери, ведущие в банкетный зал.

Когда все сели по местам, Мирра последней, как подобает хозяйке банкета, опустилась на стул возле матери, чтобы в случае её ухода занять место во главе стола. Абракс устроился по правую руку от Мирры, а его министры разместились по той же стороне, где и их властитель. На другой половине стола сели принцессы и высшая знать Атхилла: командующий батальоном Асов бьялл Барбус, для которого выделили целых два места из-за его размеров, королевский казначей саката Чен в изысканном наряде по последней моде, влиятельные ави-фавориты королевы, каждый из которых являлся отцом одной из принцесс. Первый защитник и тайный фаворит королевы крикт 13-й стоял за спиной Альвы, готовый в любой момент обнажить свой клинок. Немного опоздав на церемонию, последний свободный стул занял советник королевы по внешним союзам – саката Петранус. Он излишне много кланялся каждому присутствующему за столом и в своих стараниях доставал длинной шеей почти до пола. Излишняя церемониальность долговязого чиновника вызвала улыбку даже у серьёзных тараксов. Когда все расселись, слуги одновременно открыли крышки с подносов, и гости поразились красотой исполнения первого блюда – запечённых в чёрном соусе королевских грибов[60] из личных садов Альвы. Тараксы никогда ранее не пробовали столь изысканного блюда, поэтому потирали руки от нетерпения.

– Дорогие гости! – королева поднялась со стола, чтобы произнести тост. – Пусть же сегодня рекой льётся зелёный нектар из наших лучших бочек, а стол ломится от самых изысканных блюд! Предлагаю выпить за наших гостей и союзников, великую Тарксадию, которая всегда была нашей опорой и поддержкой в эти тёмные времена! Да хранит Создатель два наших дома!

– За королеву Альву-Карину! – вскочил Абракс и осушил до дна свой бокал. Министры были более сдержаны и лишь пригубили свои кубки. Мирра пила подсахаренную воду из озера Исна, чтобы не захмелеть. Вдруг к королеве подбежал её верный лакей Артемиус и что-то прошептал на ухо. Мирра знала, что это лишь театральная уловка и что сейчас мать покинет их, оставив её наедине с гостями.

– Дорогие гости, прошу меня извинить! – Королева со скорбным видом резко поднялась из-за стола, что все приборы зашатались. – Мои слуги ничего не могут сделать без моего надзора. Я вынуждена покинуть вас в столь прекрасный миг, чтобы решить пару неотложных дел, – проговорила королева, изображая недовольство.

– Но Альва, я думал, мы сможем провести этот обед вместе и обсудить важные дела! – от неожиданности снова привстал Абракс, опрокинув свой бокал на скатерть. Зеленый нектар разлился вдоль тарелок.

– Мне очень жаль, мой дорогой. Мы встретимся, как только я освобожусь. Надеюсь, я ненадолго! А вместо себя я оставляю мою дочь Мирру. С ней вы сможете обсудить любые имеющиеся вопросы, я наделяю её всеми полномочиями, – возможное возмущение Абракса Альва перекрыла своим настойчивым тоном: – Я доверяю ей как себе, – и поклонившись всем гостям, удалилась прочь, сверкая тысячью драгоценных камней.

Мирра изобразила удивление на лице, но получилось не очень убедительно. Мгновенно поползли недовольные перешёптывания, но опытный Абракс резко поменял тактику, пряча подальше своё недовольство и повелев всем наполнить бокалы за королеву. После того, как Альва-Карина удалилась из зала, за столом повисла тишина. Все уставились на Мирру в ожидании.

– Садитесь, прошу вас. Продолжайте… обедать, – смущенно произнесла Мирра и дождалась, когда сядут все, а после села сама. Тараксы были такими голодными, что тут же набросились на еду, как будто ничего не произошло. Однако Абракс не спешил предаваться чревоугодию. Он наклонился к юной принцессе и заговорил так близко, что Мирра чувствовала его старческое дыхание.

– Мать поручила тебе провести дипломатический обед, это такая честь и такая ответственность, – проговорил он понимающим тоном. – Позволь узнать, с чего вдруг она обошла вниманием твоих замечательных старших сестер, доверив тебе общение со стариком? – спросил Абракс, облокачиваясь на стол, чтобы никто не услышал его слов. Но Мирра знала, что все сейчас готовы убить друг друга ради того, чтобы узнать, о чём с ней шепчется властитель.

Мирра посмотрела на Акеси, которая более других выказывала любопытство, и та принялась резать свой гриб.

– Она сказала мне, что это самый главный экзамен в моей жизни. И чтобы я полностью справилась с этим испытанием, я должна проследить, чтобы мои гости как следует наелись и напились. Особенно напились, – произнесла Мирра и сама удивилась своим вольным словам. Акеси промахнулась вилкой и выронила на скатерть кусок гриба. Бину несколько громче обычного выпила бокал илидия[61].

Абракс пристально смотрел на Мирру, а после резко засмеялся:

– Как следует наелись и напились! Вот это моя девочка! Я бы лучше не ответил! – произнес он и залпом осушил вновь налитый бокал, отчего зелёный нектар потек у него по усам. Не за этим ли мы сегодня собрались? – сказал он и по-доброму подмигнул Мирре.

Теперь уже весь стол взорвался смехом, а у Мирры отлегло от сердца. Стоящее перед ней блюдо вдруг резко показалось ей лучшим блюдом под землёй, когда принцесса с аппетитом проглотила кусок гриба.

После этого случая Абракс как будто проникся симпатией к Мирре и не церемонился с ней в разговорах.

– Раз ты сегодня выступаешь в роли королевы, то не пора ли и моему сыну продемонстрировать свои дипломатические качества? – Абракс обернулся на Карла, который не ожидал такого поворота событий. – Так что ты думаешь, как мой сын показал себя на гонке? Говорят, он лидировал до конца, но что-то пошло не так?

– Да, он прекрасно управлял своим вазо и шёл впереди всю гонку… – начала строить из себя дипломата Мирра, но Абракс прервал её.

– Оставь ты эти приятные речи! Правда всегда важнее. Все знают, что он шёл первым почти всю гонку, однако, как оказывается, этого недостаточно, да, сын? – и Абракс бесцеремонно ткнул сына в плечо. – В гонке важно не то, каким ты летишь, а то, каким ты прилетаешь! Что случилось с тобой в конце? – спросил он у Карла.

– Я же уже рассказывал тебе, отец. Мой вазо сломал крыло, и я упал, – смущенно процедил Карл.

– Он упал… Мог бы встать и добежать до финиша, – передразнил сына отец и приказал снова наполнить ему кубок. – У Мирры, насколько я знаю, зверь тоже вышел из строя, но она почему-то финишировала первой.

Карл густо покраснел и кинул злой взгляд на Мирру, которой начинал нравиться Абракс.

– Вот что, предлагаю выпить за наше наследие! – Встал Абракс и двумя руками приподнял Мирру и Карла. – У наших домов выросли замечательные дети, и в скором времени на их плечи ляжет решение всех тех проблем, которые мы наплодили! – все засмеялись. – За молодёжь! – крикнул он и залпом осушил кубок.

Все поднялись, однако не все приземлились обратно, кто-то от выпитого крепкого илидийского нектара уже не мог держаться на ногах и сполз со стула под стол.

А слуги всё приносили и приносили новые блюда и выпивку.

Акеси вовсю беседовала с министром войны тараксом Брамсом, принцессы ворковали с отпрысками большой семьи властителя, а сам Абракс снова повернулся к Мирре и произнёс:

– Нравишься ты мне, девочка. Будешь достойной королевой. А как тебе мой сын? Возьмёшь его в женихи? – и Абракс пододвинул с собой Карла, который пытался сопротивляться, но не совладал с могучей силой отца.

– У нас с Карлом есть некие учебные разногласия, – Мирра с вызовом посмотрела на подвластенье, отчего он стушевался в компании отца. – Но обещаю, что подумаю над вашим предложением тогда, когда Карл побьёт меня в гонке и дуэли. Он высказывал некоторые сомнения по поводу моего мастерства.

– Не обращай на него внимания! Карл с детства не умел держать язык за зубами. Лучше бы ты так же хорошо ездил на вазо, чем болтал! – захмелевший Абракс навалился на сына, отчего тот чуть не свалился со стула. Мирре даже стало жалко парня.

– Только для начала нужно найти для него подходящего вазо. У старого что-то случилось с крыльями, насколько я знаю, – сказала Мирра и снова лёгкое чувство тревоги проскочило внутри неё. «Не слишком ли много она себе позволяет?»

– Нет, мне определённо нравится эта девчонка! – засмеялся Абракс и приблизил Мирру к себе, и даже поцеловал в голову. – Слышал, Карл? А девчонка-то не промах! Я бы на твоём месте не за столом сидел, а вовсю тренировался, чтобы получить главный приз! Кстати о призах, не пора ли нам внести подарки, которые мы привезли с собой из нашей любимой Тарксадии?

Тут же слуги тараксов вкатили в зал большую повозку, укрытую красным полотном.

– Это, моя дорогая, наш подарок вам! Ты, наверное, не застала Кири, твою старшую сестру, а она теперь является прекрасной женой моему старшему сыну Овгусту. Он сейчас зачищает наши дальние рубежи от мерзких пиратов-раньи, решивших, будто в Тритии теперь все только и делают, что живут под землёй. Так вот, твоя сестра просила передать королеве свои самые лучшие пожелания и самое дорогое, что у нас есть, – наших детей, – слуга открыл палантин, и все ахнули от изумления. Повозка была полна невылупившихся умбри[62].

Пока все стояли в изумлении, не веря своим глазам, Абракс взял из повозки одного умбри и поднёс его Мирре. Оболочка завораживающе переливалось под светом, и Мирре было тяжело оторвать взгляд от спящего дитя. А под толстой оболочкой умбри теплилась ещё не рождённая кровь Тарксадии и Атхилла.

– Но… почему? – недоумённо спросила она у Абракса.

– Пусть этот дар скажет лучше любых слов о нашем доверии, – улыбнулся таракс. – Видишь ли, жизнь на поверхности с каждым циклом становится всё суровее, и я считаю, что куда безопаснее им будет родиться здесь, в тёплом гнёздышке своих предков. Присмотрите за ними, как вы присматривали за моим сыном, окажите нам такую милость. А когда детки подрастут, мы заберём их на поверхность, где они научатся выживать не хуже, чем все мы. Да и обучают у вас куда лучше наших дурней. Вон какого молодца мне сделали! – властитель расхохотался, глядя на немного подавленного Карла, и присоединился к сёстрам Мирры, раздавая им куда менее ценные, но не менее эффектные подарки.

Мирра как зачарованная смотрела на умбри у неё в руках. «Как Кири позволила разлучить себя с детьми? И почему тогда не приехала сама, чтобы убедиться, что с ними всё хорошо? Тараксы никогда раньше не отдавали ещё не родившихся детей в чужие руки». Мирра явно не знала, как реагировать на такой подарок.

Принцесса машинально выпила вместе с Абраксом, аккуратно передав дар тараксов служанке Кутэ, которая быстро засуетилась с другими няньками-смотрительницами. Она распорядилась немедленно отправить повозку в Гнездо, чтобы с умбри ничего не случилось.

– Дорогой властитель и все наши гости! – изо всех сил сохраняя невозмутимость на лице, начала говорить тост Мирра. – Мы очень ценим то доверие, которые вы оказали нашему дому. И сделаем всё, чтобы ваши дети выросли здесь, ни в чём не нуждаясь, а потом стали вам достойной сменой. У нас для вас тоже есть подарок. Мы все знаем, как сейчас тяжело приходится вашему народу. Зимы нынче суровы, а тьма Анрота подступает всё ближе. Жизнь на поверхности – это непростое испытание, достойное только самых смелых и отважных воинов, коими вы являетесь. Но чтобы ваш дом не испытывал никаких забот, наша королева и моя мать приказала отправить в Тарксадию треть наших запасов, ресурсов и провизии, чтобы вы смогли пережить это непростое время. Караван во Внешний мир отправляется уже сегодня, а с ним – лучшие охранники её величества во главе с знаменитыми Асами.

Командующий Асами Барбус в знак согласия поклонился тараксам, готовый немедленно отдать распоряжение на выдвижение.

– Браво, принцесса! Вот это подарок! Балуете вы моих бандитов! А с таким подарком моим мужикам точно будет что пожрать всю зиму! Но сильно не радуйтесь! – обратился он уже к своим подчинённым. – Каждый получит только то, что вам полагается! – громко крикнул Абракс и снова осушил свой бокал. – Пусть же отправляются немедленно, к чему тратить время! – поклонился он Барбусу, а тараксы в один голос выкрикнули «Сильват!» и осушили свои кубки.

Мирра выпила с уже прилично захмелевшим стариком, и когда Абракс перестал пить, то шепнул ей на ухо.

– А что с обещанным убежищем? – и его глаза в мгновение ока из затуманенных сделались очень пытливыми и проницательными.

– И да… С убежищем… Королева сказала… – растерялась Мирра, но не успела закончить, как Абракс крепко сжал ей плечо и прижал к себе.

– Не переживай, убежище нам не нужно, мы привыкли жить на поверхности. Там жизнь проще, пусть и кажется, что сложнее. Главное, позаботьтесь о наследниках. Ведь кто мы без них! – последние слова Абракс сказал подчёркнуто громко, крепко обнимая Мирру. Принцесса хотела отвлечь его беседой об артефактах с поверхности, к которым испытывала особый интерес, но таракс опередил её:

– А сейчас я хочу гулять! Вы не против, моя принцесса, если я со своими пьянчугами тряхнём стариной и отправимся на ночную вылазку вокруг озера? Может быть, и Карл получит второй шанс, чтобы реабилитироваться в ваших глазах? – и Абракс снова крепко засмеялся, а вместе с ним и вся захмелевшая братия.

Мирра распорядилась подготовить для гостей вазо и разбудить смотрителей. Расправившись с официальной частью и делегировав все обязанности по развлечению гостей на Бину, она воспользовалась суматохой и выскользнула из зала, чтобы встретиться с матерью, которая незаметно с помощью Кутэ передала ей записку. В ней говорилось о немедленной встрече. Мирра не заставила себя долго ждать и появилась из тайного хода навстречу ожидавшей королеве.

– Где ты была? Тут было такое… – начала было принцесса, но Альва перебила её.

– Я всё слышала. И кое с кем общалась, – поделилась с ней королева. – Ты достойно себя показывала. Я даже не ожидала, что ты сможешь так быстро покорить этого старого пройдоху Абракса.

– Мама, ты видела, что Абракс нам подарил? Зачем отдавать собственное потомство в чужие руки? Неужели Кири одобрила такое решение? Это на неё не похоже. Мне кажется всё это очень странным, – поделилась с мамой своими тревогами принцесса.

– Интуиция тебя не обманывает. Всё это выглядит подозрительно. Пока у меня нет ответов на твои вопросы. Мне нужно время, чтобы разобраться во всём. Но, по полученным сведениям, дела у тараксов во Внешнем мире ещё хуже, чем мы ожидали.

– Мама, давай откажемся от их подарка, они явно что-то задумали, – проговорила вслух Мирра давно назревшие мысли.

– Ни в коем случае. Это дар, каким бы странным он ни был. И наша задача соблюдать дипломатическую вежливость, тем более когда он проявляет к нам такое доверие. Тараксы наши союзники, и мы не будем портить с ними отношения.

– Но…

– Никаких но, Мирра. Нам сейчас важно, чтобы этот визит убедил их в нашем намерении оставаться для них добрыми и верными союзниками. Я подумаю над всем, что ты сказала, а пока присоединись к гостям. И покажи им, как умеют веселиться в Атхилле.

После этих слов мать снова ушла в тень, накинув на себя капюшон, а Мирра отдала слугам распоряжение, чтобы они убирали со стола.

Остаток вечера прошёл в пьяном веселье тараксов и знати Атхилла, которые решили воссоздать для себя знаменитую Муталу. Гости до поздней ночи устраивали дуэли, забеги на вазо, в конце концов измотав и себя, и животных. Совсем захмелевший Абракс в соревнованиях не участвовал, но грубо подначивал своих подчинённых на забавы, а после того, как они с непривычки падали в грязь, громче всех смеялся и просил налить ему ещё зелёного эля. Мирра вежливо отказалась от участия в забегах, сославшись на то, что ещё не отошла от экзаменов, а вот Карлу досталось. Его Абракс заставил участвовать в дуэлях и гнать своего вазо несколько кругов вокруг озера, пока тот не обошёл всех королевских лакеев и охранников властителя. Когда сын пришёл первым, властитель вместо того, чтобы похвалить его, громко крикнул, что теперь сам вспомнит молодость. Но когда он стал залезать на вазо, то потерял равновесие и грузно упал в грязь. От души рассмеявшись и прогнав напуганных слуг, он сказал, что давно так не веселился, и захрапел, растянувшись прямо на земле. Слуги с трудом подняли огромное тело Абракса на повозку, после чего затянувшийся вечер закончился, и все стали разбредаться в свои покои. А Мирра смогла наконец попасть в свою комнату и выдохнуть. Самый сложный экзамен был завершён. Но принцесса даже не догадывалась, что главные испытания в её жизни только начинаются.

Глава 11. Тёмная ночь

Мирра спала беспокойным сном. Ей снова снился лес. Сквозь снежный покров, залепляющий глаза, она шла, проваливаясь в ледяную топь. Вдалеке мерцал золотой свет. Но чем больше она продвигалась к свету, тем дальше казалось это свечение. Мирра ступала изо всех сил, пока стремительная тень не пронеслась перед её лицом. От неожиданности она застыла на месте и посмотрела вдаль ускользающей тьме. Силуэт стремительно исчезал во мраке, а Мирра стояла и не знала, куда ей идти. Вдруг незнакомец оказался совсем рядом с ней, но вместо его лица на неё взирала смеющаяся голова Абракса. Он схватил её за плечи, и принцесса испугалась, что сейчас он пронзит её клинком, но он заключил её в свои холодные объятия, и неожиданно повсюду заиграла та самая мелодия из бездны. Она волновала и успокаивала одновременно, заставляя каждую часть тела пропускать через себя её звучание. Но вскоре её звучание стало меняться. И вместо привычной гармонии в её сути появились диссонансные звуки, перерастающие в ужасную какофонию. Снежный шторм усиливался, и Мирра потеряла ориентацию в пространстве. Силуэт исчез из виду, но даже сквозь чёрный шум она слышала его зов. Отец звал её с собой… Мирра… Мирра… Мирра…

– Мирра! – раздался крик за пределами её спальни. Кто-то изо всех сил барабанил в дверь.

Принцесса резко вскочила и долго не могла отдышаться. В дверь снова с силой застучали и прокричали её имя. Девочка прогнала кошмар из головы, пытаясь найти одежду. В комнате было темно, только бардовые отсветы играли на потолке. Что-то было не так. Она подбежала к двери и вспомнила, что с вечера закрыла её на щеколду. Осторожно спросила, кто её зовёт. Это был 88-й. Она распахнула дверь. В комнату ворвался её защитник и захлопнул за собой дверь.

– Нам надо уходить! Быстро! – протараторил он, быстро оглядывая комнату.

– Что случилось, Вос? – спросила Мирра, не понимая спросонья, что происходит.

– На нижних уровнях звуки битвы. Сначала был взрыв, что весь замок заходил ходуном, а после я увидел яркое свечение сквозь витражные окна. Где-то горит.

На этих словах крикт подскочил к окну, чтобы оценить обстановку. Судя по его лицу, увиденное не сулило ничего хорошего.

– Королевское гнездо горит. Нам надо уходить.

– Гнездо? Но это невозможно. И куда мы пойдём? – Мирра не могла поверить в происходящее. Она быстро оделась, накинула на себя свой вчерашний камзол, который так и оставила висеть на стуле после вечера, обула походные сапоги и засунула за пояс свои джары. 88-й всё это время тревожно следил за коридором.

– Доберёмся до королевы, отыщем твоих сестёр, а после уходим на нижние уровни, чтобы там принять решение, покидать ли замок. Таков протокол.

Мирра не стала сопротивляться, а вместо этого быстро выбежала из комнаты и двинулась вниз по коридору вслед за 88-м. Её защитник держал наготове свой дао, чтобы незамедлительно пустить его в бой. На пути им никто не встретился, поэтому они быстро добрались до комнаты 13-го, откуда вёл тайный ход в покои королевы. Звуки боя звучали уже ближе, но комната командира оказалась запертой.

– Что нам теперь делать? Наверняка на главной лестнице небезопасно, – воскликнула Мирра. Она с силой постучала в дверь, но та оставалась глухой к её ударам.

– Будем прорываться, что бы нас там ни ждало, – глядя на лестницу, ведущую в башню королевы, сказал 88-й. – Я поднимусь наверх и разузнаю, что там творится. Оценю обстановку, и сразу же вернусь. Жди меня здесь.

– Я иду с тобой, это даже не обсуждается, – отрезала Мирра и уже была готова двинуться в путь, как дверь приоткрылась, и из-за неё выглянула служанка Кутэ. Глаза её были красными от слёз, но когда она увидела Мирру, то бросилась ей на шею.

– Принцесса, вы живы! Я боялась, что они добрались до вас!

– Все хорошо, Кутэ, расскажи, что случилось, – Мирра аккуратно затолкнула Кутэ в комнату, чтобы их никто не увидел. Крикт последовал следом, присматривая за входом.

– Я убирала на кухне после ужина, как услышала страшный взрыв. Когда я выбежала на парапет, то увидела, что гнездо горит. Там дети, Мирра! Я побежала туда, чтобы успеть их спасти, но там везде был огонь. Я даже не смогла подобраться к зданию. Мать-хранительница, за что же нам все это… – Кутэ стала громко рыдать, и всё труднее становилось разбирать её речь.

– Успокойся, Кутэ, расскажи, что было дальше, – Мирра положила свою руку ей на плечи, чтобы унять дрожь, которая била старую служанку.

– Когда я поняла, что мне не пробраться, и судьба детей в руках хранительниц и Основателя, я побежала к королеве, чтобы предупредить её, но все как будто посходили с ума! Солдаты на моём пути обезумили. Они дрались друг с другом, повсюду валялись убитые! И я, я… испугалась…

– С кем они дрались? Кто наш враг? – переспросила Мирра служанку, отчего она со страхом посмотрела на принцессу.

– Я не видела врагов. Я видела, как они убивают друг друга!

– У неё шок, – Мирра повернулась к крикту, но тот явно не разделял её слова. Старушка была в своём уме, пусть и убита горем.

– Ави, бьяллы! Все разом набросились друг на друга. Я спряталась, а после хотела предупредить королеву и найти вас. Я пробралась в комнату командира. Но повсюду шла битва, и… Я заперлась здесь. Простите меня, принцесса, я такая трусиха! – старую велиссу было уже не унять. Её крылья содрогались от бурных рыданий, и Мирре было очень жалко старушку, но на это не было времени.

– Скажи мне, Кутэ, ты видела королеву? – поднимая её лицо на уровень своих глаз, спросила Мирра.

– Нет. Мне кажется, она всё ещё там, – простонала Кутэ, показывая на вершину дворца.

– Нам надо найти королеву и собрать всех, кто способен прекратить это безумие. 88-й, я поручаю тебе найти 1-го и устранить этот бардак.

– Я не имею права, принцесса. Мой долг – охранять вас! – начал сопротивляться крикт.

– Твой долг слушать мои приказы как своей принцессы. Сейчас не время спорить, собери всех, кто на нашей стороне, а я найду свою мать. Мы восстановим порядок в замке. А ты, Кутэ, закрой дверь и никого не впускай. Когда всё закончится, я отыщу тебя.

– Ваше пре… – хотел остановить её 88-й.

– Вос, будь осторожен, – повернулась она к своему защитнику.

– И ты, Мирра, – на этих словах крикт исчез в дверях.

Мирра вдавила бронзовое лицо командира в стену и нырнула в тайный проход, который вёл в покои королевы. Девочка использовала всю свою выносливость, преодолевая по пять или восемь ступенек за раз. Запыхавшаяся, она ворвалась в будуар, где королева-мать каждый циклус готовилась к выходу в свет. В будуаре было тихо, но за стенами слышалось какое-то движение. Услышав глухой стон матери, Мирра бросилась в спальню, держа наготове джары.

Она не стала выламывать дверь, только слегка приоткрыла её, решив, как её учили, сначала оценить обстановку. Увиденное шокировало её. Над раненой матерью стояла Акеси, держа у её лица окровавленный нож. Мирра опешила – ещё мгновение, и всё будет кончено.

– Акеси! – крикнула Мирра, чтобы обратить на себя внимание сестры и выиграть немного времени для броска.

Сестра обернулась на крик Мирры, и матери этого хватило, чтобы вытащить из-под своего платья спрятанный кинжал и всадить его Акеси в шею. Старшая непонимающими глазами продолжала смотреть на Мирру, трогая рукой инородный предмет в теле, а потом ноги её подкосились, и она рухнула замертво. Нож выпал из её рук и укатился под кровать.

Мирра стояла как вкопанная, не веря тому, что произошло.

Мать, встав на четвереньки, вытерла кинжал о своё порванное платье, проверила рану на животе и с трудом приподнялась. Мирра сразу подставила ей своё плечо. Королева тяжело дышала.

– Даже смертельный удар нанести не смогла. Тьфу, предательница, – мать плюнула на труп своей старшей дочери, и, скорчившись от боли, обратилась к Мирре.

– Слава Основателю, ты жива!

– Мама, что происходит?

– Ты была права, не надо было принимать тот дар, – усмешка исказила лицо Альвы, показав старческие морщины.

– Кто-то приближается, – произнесла Мирра, краем уха слыша нарастающий шум в коридоре. И судя по топоту ног, главное сражение им ещё только предстояло.

– Кто-то нас предал. Абракс приехал совсем не с дружеским визитом. Не знаю, как у него это получилось, но наше Гнездо уничтожено, а значит… Всё было подстроено. Его дар, его дети. Наши дети. Все погибло.

– А Акеси? Она тут причём?

– Она тоже в сговоре. Только я не понимаю его масштаба. Она пришла ко мне с Петранусом, чтобы предупредить. А когда мы должны были уходить, она схватила нож и вонзила в меня. Анрот, меня хотела убить собственная дочь! Кого я вырастила… – Альва бесцветным голосом говорила вслух. – Я только не могу понять, сговорились они раньше или эта девка импровизировала? Далеко же она всадила его… Анрот.

Мать трогала рану, пытаясь остановить кровь. Мирра схватила с тумбочки ткань, чтобы перевязать рану, но в дверь стали ломиться.

– Что нам теперь делать, мама? – в голове Мирры не укладывались слова матери, она переводила взгляд то на неё, то на дверь, совершенно сбитая с толку.

– Спасать свои жизни, дочь.

– Кутэ сказала, что внизу идёт бой. Стража дерётся друг с другом.

– Мирра, послушай меня. Что бы ни произошло, скоро сюда ворвутся. Я ранена, поэтому уйти уже не смогу…

– Мама, прекрати, я помогу тебе!

– Замолчи и слушай. Ты должна выжить, ясно? Узнай, что с твоими сёстрами и кто ещё остался на нашей стороне. Помоги Наве, она ещё слишком маленькая и точно не участвует в заговоре. Ты должна стать следующей королевой. Когда всё закончится, найди Капелана, хранителя печати, он знает, что делать в таких случаях. А сейчас нужно отыскать Древуса или 13-го, где его Анрот носит! И пусть они возглавят оборону города. Им ты можешь доверять. Если в этом замешаны тараксы, то их не слишком много в городе, и у них нет шансов. Если же мятеж затронул влиятельных лиц, тогда спасайтесь сами, пока ситуация не станет более ясной. Если всё настолько плохо, отправляйся во Внешние земли, в Соленбург. Собери совет Четырёх, Мирра. Они обязаны помочь тебе. Но не дай хаосу уничтожить Атхилл!

– Мама, а как же ты… – в голове принцессы с трудом укладывались поручения королевы. «Древус. Оборона. Тараксы. Заговор. Союз четырёх. Внешние земли. Как в одно мгновение всё изменилось!»

– Проклятье. Линия Ло[63] задета. Далеко я не уйду, – констатировала королева. – Я останусь в своих покоях и встречу гостей. Выиграю для тебя время. Они вот-вот ворвутся, – королева бросила взгляд на дверь, показывая дочери на нож. Мирра мигом его достала и протянула маме. – Некогда проявлять эмоции, Мирра! Действуй, как королева. И вот ещё что. Ты хотела знать про своего отца… Он…

Мать хотела договорить, но тут дверь в покои королевы сломали и внутрь ворвались гвардейцы ави. Мирра сначала обрадовалась, что они пришли на помощь, но, когда они наставили на них свои пирии[64], последняя надежда испарилась. Ответом на незримый вопрос: «Почему они делают это?» стали тараксы, заполнившие комнату вслед за ави. Последним вошёл на удивление трезвый Абракс.

– Мирра, беги, – оттолкнула её королева к ещё незакрытому проёму, схватила свой нож и угрожающе развернулась на превосходящего врага. Девочка не стала дожидаться развязки. Она повернулась к происходящему спиной в тот момент, когда королева с древним криком своей прабабки бросилась прямо на лезвия своих подданных. Но Мирра уже не видела ни тень Петрануса, мелькнувшую в углу комнаты, ни улыбку Абракса, которая исчезла при виде воинственной королевы, ни матери, которая встретила на своём пути смертельную преграду.

Она неслась вниз по тайному ходу. Не оглядываясь.

Глава 12. Бегство

Казалось, лестнице нет конца. Пути назад больше не было. Королевы больше не было. Мамы больше не было. Мирра изо всех сил гнала от себя эти мысли, которые тянули её в пучину горя. Надо было бежать дальше. Найти Древуса. Отбить нападение. Стать королевой.

Мысли роились у неё в голове, и каждая следующая была тяжелей предыдущей. Мирра вбежала в комнату командира и налетела на 88-го, который уже хотел отправляться за ней. Она чуть не напоролась на обнажённый дао крикта, но 88-й среагировал быстрее. С ним был наспех собранный отряд воинов, и все выглядели потрёпанными, но целыми. Их оружие было перепачкано кровью.

– Ты жива! Где королева? – облегчённо воскликнул крикт.

– Королева мертва. В башне тараксы, – слова Мирры быстро стёрли воодушевление с лиц гвардейцев, погрузив всех в мрачный ступор. После её слов всё усиливающийся вой Кутэ на заднем плане становился невыносимым.

– Погибла. Королева, – На мгновение 88-й просто не знал, что сказать. – Но… Крикт недолго раздумывал над ситуацией, а потом сделал то, что должно. Он встал на колени перед Миррой. – Да здравствует новая королева! Мы за вас, ваше преосвященство!

Остальные воины последовали его примеру.

– Приказывай, и мы исполним вашу волю! – в их словах звучало твёрдое желание служить ей.

– Встаньте. Нам нужно организовать оборону. Где 13-й? – подняла всех Мирра и не стала тянуть с задачами.

– Мёртв. Он один из первых оказался в эпицентре взрыва и пытался спасти детей.

Мирра горько проглотила эту новость.

– Что с бьяллами? Необходимо отыскать Древуса, вернуть назад Асов. Мы не должны позволить никому прорваться в город. Сейчас нам нужно как можно больше бойцов. 14-й, ты теперь вместо 13-го. Я приказываю тебе отыскать Древуса, передать ему мои слова и вместе с ним заблокировать все основные подступы к замку. Если бой идёт только в пределах дворца, не давайте никому покинуть его. Если же мятеж перекинулся в город, стягивайте все боеспособные подразделения на площадь. Найдёшь разведчиков Арта и 1-го, поступаешь под его командование. Пока же действуешь самостоятельно. Я отправлюсь в город, нужно покончить с одним делом.

– Мы здесь! – в комнату вошли новые силы криктов. Выглядели они ещё хуже, чем те, что уже стояли перед Миррой, но с ними был 1-й – командир могучей тысячи криктов.

– Отряд, вы слышали приказ будущей королевы. Соединиться с Асами и очистить замок. Выполняйте! 88-й!

– Я, – защитник Мирры повернулся к командующему.

– Сопроводить принцессу до места назначения.

– Хад! – решительно ответил крикт. Перспектива быть с Миррой его устраивала.

– Как только очистите замок, дайте мне знать, – приказала Мирра 1-му. – И, командир, – она обратилась прямо к нему. – Разыщите моих сестёр, они должны быть в замке. Но будьте осторожны, мы не знаем, кто ещё замешан в заговоре. Так что будет лучше, если они некоторое время посидят в неволе.

– Слушаюсь, моя королева! – ответил тот, покидая импровизированный штаб. Напоследок он остановился перед 88-м и сказал ему с глазу на глаз:

– Не дай ей погибнуть. Без наследной королевы Атхиллу конец.

88-й итак это знал.

Вдвоём они двинулись вниз к замковым воротам. Спускаясь по парадной лестнице, Мирра еле сдерживала ужас. На лестнице свершилась настоящая бойня, повсюду валялись трупы ави, а те, кто был ранен, ужасно стонал. Но отряду было некогда останавливаться, чтобы помочь несчастным. На входе Мирра с 88-м налетели на ещё живых гвардейцев, которые тут же набросились на них. Мирра отразила пару атак обезумевших стражников, но не смогла ответить им, ведь всё это были знакомые ей воины, каждый циклус несшие службу в замке. Но что-то случилось с ними. И это «что-то» было в их поведении. В отличие от Мирры, 88-й не медлил. Одним ударом рукоятки дао он свалил ближайшего ави, другого полоснул по животу лезвием, да так, что тот с треском влетел в статую, опрокинув её на себя.

Во дворе всё ещё шёл бой. Ави, как заведённые, продолжали драться друг с другом, но силы их уже покидали, и делали они это скорее машинально, чем по-настоящему. Как будто ими двигала чья-то чужая воля.

В этот же момент до ушей Мирры донёсся раскатистый гул, заставивший её закрыть уши.

– Что это было? – спросила она у крикта, но тот тоже был поражён силой низкого звука.

Мирра со своим защитником стремительно пронеслась сквозь толпу, и когда они уже покидали распахнутые настежь ворота, услышали очередной тяжёлый атональный звук. Все слышащие его скорчились от боли, а потом на горизонте появились знамёна противника.

– Армия тараксов? В городе? Да как это возможно?

– Не может быть. У нас неприступная оборона. Они не могли так быстро… – пытался оправдать ситуацию 88-й.

– А что, если наверху произошло то же, что и здесь? – предположила страшный исход Мирра.

И в подтверждение её слов по другой дороге из темноты на вазо примчались бьяллы. Все выглядели растерянными. Среди них был Древус и Руфус.

– Принцесса, что случилось? Мы со всех ног поспешили сюда, как только услышали взрыв. Где королева? И что это за странный гул? – заговорил старый командир.

– На нас напали. Тараксы в замке. Королева мертва, – быстро проговорила Мирра, скрывая боль в голосе. Гул становился всё невыносимее. Прислушавшись, Мирра стала разбирать его очертания. Это был не гул. Это была мелодия. Только говорила она об одном. О пришествии смерти.

– Как мертва? Что ты такое говоришь? Мы с бойцами сейчас быстро всё тут зачистим, – не веря её словам, отреагировал Древус, морщась от невыносимых звуков. Он хотел было развернуться к замку, но Мирра подлетела к нему и повернула его на себя.

– Древус, королева мертва. Абракс в башне. Кто остался на охране входов из Внешнего мира?

– Обороной командует Каллас – командир первой линии. Но откуда этот проклятый звук, Анрот его породи? – Древус был действительно сбит с толку.

– Древус, ты должен возглавить все имеющие в замке силы, чтобы во что бы то ни стало отразить нападение. Соединитесь с выжившими криктами во главе с 1-м, они сейчас бьются в замке, и организуйте оборону моста. Не дайте пасть дворцу.

– Слушаюсь, моя королева! – Древус обернулся к своему отряду и воскликнул:

– Вы слышали Мирру! Настала работёнка и для таких увальней, как вы! Марш в замок на помощь криктам! Вперёд! Отряд дружно развернулся и вскоре скрылся в пыли.

– Мирра, нам надо спешить! – сказал ей 88-й, слыша нарастающий шум. Его глаза как-то странно затуманились, но Мирра видела, что он сопротивляется.

– За мной.

Они бежали изо всех сил, пока вокруг творился хаос. Ворота в город оказались сорванными с петель, повсюду лежали убитые ави, у кого-то были раздроблены туловища, у кого-то не было голов, но все уже давно были мертвы. За воротами Мирра заметила ещё живого охранника. В груди у него зияла страшная рана.

– Что здесь случилось?

– Он возник из ниоткуда… Он… Не помню… Что… Холодно… Я не… – страж закашлялся и больше не произнёс ни слова.

– Что он сказал? – спросил у Мирры 88-й.

– Мало внятного. Упокой Создатель твою душу, – ответила Мирра, закрывая ему глаза. – Бежим.

Завернув за угол, Мирра увидела, как отряд тараксов уводит из замка Наву. Младшая сестра в одной пижаме безропотно шла вместе с ними в неизвестном направлении. Мирра посмотрела на 88-го, и тот молча кивнул, обнажая свой дао. Они налетели на тараксов сзади как тени. 88-й снёс головы двум воинам, что замыкали строй, Мирра схлестнулась с охранником спереди. До этого ей не приходилось никого убивать, поэтому она просто отбивала его атаки. Вскоре крикт добрался и до её противника, пронзив его в спину насквозь. Таракс бездыханным упал на землю. Лужа крови растеклась, намочив белые сандалии Навы, которая стояла, вжавшись в стену дома, и молча наблюдала страшную сцену. Бледная как камень.

– Сестрёнка! – вывела Мирра из оцепенения Наву и обняла.

– Нава. Скажи, как ты тут оказалась? Куда тебя вели? – спросила она, проверяя, не ранена ли та.

– Они разбудили меня. Они спрашивали. Но ничего такого не сделали, честное слово!

– Всё позади, Нава. Все будет хорошо, – успокаивала сестру Мирра.

– Где мама? – спросила Нава. – Я хочу её видеть.

– Мама сейчас очень занята, сестричка. Но ты её увидишь, как всё закончится. А сейчас нам надо выбираться отсюда.

В подтверждение её слов в начале улицы показались враги. Они шли к замку стройными рядами. Впереди на огромном тавуне сидел главнокомандующий Овгуст. Увидев посторонних на улице, он что-то приказал разведчикам, и те бросились на них со всех ног. Мирра не знала, куда прятаться, они стояли на пустой улице и были как на ладони, но тут её окрикнули из темноты. Голос шёл из подвала одного из домов. Мирра с 88-м и Навой ринулись на голос и успели запрыгнуть в подвал до того момента, как их настигла дробь тараксов. В подвале было темно. Мирра не видела, кто находится внутри, но тут зажегся свет, и она увидела Жан-Кристофа!

– Жан! Это ты! – воскликнула Мирра, не веря своим глазам.

– Я, я, кто же ещё, – обнимал подругу ох. – Как вы вообще здесь оказались? Что происходит в замке? – шёпотом затараторил Жан, но Мирра перебила его.

– Жан, нам некогда разговаривать, нужно срочно попасть в Башню Лора и отыскать Капелана.

– Ээээ… Идём за мной! – ничего не понимающий ох повёл их через подземный ход, хитроумно спрятанный в стене.

– Зачем тебе учёный? В городе сейчас такое творится, а ты решила подучиться? Спятившие солдаты устроили настоящий погром на главной площади, а ты хочешь туда вернуться? Я спал у себя в Норе, когда услышал грохот вдалеке. Жители выглядывали на улицу, но из-за дыма ничего не было видно. А потом все как с цепи сорвались. На нас стали нападать авийцы, которые должны всех защищать. Все испугались. Я убежал и спрятался, старался держаться в темноте. А когда я услышал, что в замке творится неладное, то со всех ног поспешил поглядеть. А после появились вы. Мирра, мы не сможем попасть в Академию, там сейчас очень опасно!

Мирра и не думала, что всё пройдёт гладко. Но попытаться стоило. Это были последние слова её матери.

– Мы должны, Жан! Иначе Атхиллу конец.

– Да что там такое в этом квартале?

– Хватит перечить своей королеве! Подчиняйся, ох! – грубо встрял в разговор всё это время молчавший 88-й.

– Королеве? Но… как? – опешил Жан-Кристоф, переводя взгляд с крикта на Мирру.

– Не надо, Вос. Всё в порядке, – Мирра разрядила ситуацию, чтобы не пугать Наву. – Теперь я за главную. И тараксы скоро будут повсюду, – у принцессы потемнело в глазах, и она была вынуждена осесть на стене от осознания безвыходности ситуации.

– Неужели королева… Тараксы. Так вот в чём дело. И ты значит теперь… наследная королева, – Жан-Кристоф пытался соединить мозаику воедино, глядя на всхлипывающую Наву и потрёпанную Мирру.

– Вот что, не знаю, как мы найдём в этой заварушке Капелана, но если кто и уцелел в квартале учёных, то обычно в случае опасности они по тайному туннелю перебираются к озеру, в пещеры.

– Мать как-то говорила про пещеры, где раньше укрывались беглые велиссы, но откуда ты знаешь это? – спросила Мирра.

– Потому что я живу в этом городе и знаю, куда дует ветер. Что известно одному, известно всем. Поэтому не удивлюсь, если туда сейчас стекается добрая половина Атхилла. Если ты хочешь найти своего учёного и если он выжил после вторжения этих тварей, то нам туда.

– Тогда не будем терять времени, отправляемся, – согласился 88-й и помог Мирре подняться. Нава бежала за ними, но не поспевала за натренированными воинами. В конце концов она запнулась за торчащий на мостовой камень и растянулась на земле, сильно закричав.

– Нам надо отвести её в безопасное место, – бросилась Мирра к сестре, выхватив из поясного мешка крикта повязку. – Вос, спрячь её где-нибудь.

– Мой командир приказал охранять вас, я не могу вас бросить, – заартачился 88-й.

– Мирра, больно! – плакала Нава, когда Мирра плотно прижимала к ране повязку.

– С ней мы далеко не уйдём, – уведя 88-го в сторону, сказала Мирра. – Просто сделай это ради меня. Жан знает все тайные тропы в городе, мы пройдём незаметно под самым их носом. А позже мы встретимся в пещерах и там решим, что делать дальше.

– Но, королева… – 88-й упрямился уже не так сильно.

– Пожалуйста, Вос. Доверься мне, – она умоляюще посмотрела ему прямо в глаза и поцеловала. Сердце крикта растаяло.

– Я отведу её к трактирщице Хиле. Она на время укроет её у себя, – Вос часто помогал ей по хозяйству в свободное время, питая к Хиле сыновьи чувства.

– Спасибо тебе, – авийка была благодарна крикту за понимание. – Встретимся у пещер.

– Только не предпринимай никаких действий без меня, – сказал 88-й, недовольный тем, что придётся снова разлучаться с ней.

Мирра села на корточки к Наве и взяла её за руки. Сестра всхлипывала, потирая ушибленное колено. Сердце Мирры сжималось от жалости к Наве, но она как никогда понимала, что с ней ей будет опасней вдвойне.

– Сестрёнка, послушай меня. Иди с 88-м, слушайся его во всём, он отведёт тебя в безопасное место. А я потом приду за тобой!

– Нет-нет! Я хочу с тобой!! – запротестовала Нава.

– Послушай меня, – Мирра обняла её. – Ты должна быть сильной. Как настоящая королева. Разве королевы плачут?

– Нет, – всхлипывала Нава. – Но я не королева. Я ещё маленькая.

– Но ты обязательно ей станешь, – пообещала ей Мирра. – А королевы должны быть самыми сильными и смелыми.

– Я правда стану королевой? – серьёзно спросила Нава.

– Конечно. А сейчас тебе надо хорошенько спрятаться, как во время наших игр во дворце.

– А что, если меня найдут? – спросила Нава, успокаиваясь.

– 88-й будет охранять тебя. А ты найди самое лучшее место и жди меня, хорошо? Никому не показывайся! А я вернусь и сама найду тебя!

– Хорошо, Мирра! – Нава вытирала катящиеся по щекам слёзы. – Я спрячусь так, что меня никто не найдёт!

– Вот и умница. А теперь беги с 88-м.

Когда крикт с Навой исчезли из виду, Мирра вернулась к Жану. Ох распахнул для подруги дверь подвала, заранее удостоверившись, что в доме никого нет, затем, пробравшись в комнаты, ох проворно вбежал на верхний этаж и приоткрыл ставни наружу. Выждав немного и убедившись, что улица опустела, он поманил за собой Мирру, и они перебежали на крышу соседнего дома. Дальше они двинулись через город по верху, наблюдая, как их любимый Атхилл утопает в дыму. Мирра больше не чувствовала себя защищённой среди уютных домиков, больше не видела лиц прохожих на улице и не могла вдохнуть полной грудью её любимый запах Центрального квартала. Он как будто опустел в однозвонье, и принцесса вдруг почувствовала, что вместе с гибелью матери умер и сам Атхилл. Чем дальше они удалялись от замка, тем чаще им попадались отряды тараксов, прочёсывающих город и выгоняющих на улицы испуганных жителей. С каждым звоном находиться в Атхилле становилось всё опасней.

– Куда подевалась вся наша армия? – спросила зло Мирра.

– Я думаю о том же. Не может быть, чтобы весь город был захвачен, – ответил ей Жан.

Пробегая между стойлами Свели, они увидели, как за сломанной крышей мечется что-то живое. Это был испуганный вазо, пытающийся улететь подальше от запаха смерти. Рядом с ним лежал проткнутый пирией смотритель.

– Кч-кч-кчриии… Кч-кч-кчрии… – Мирра поспешила на помощь к животному, пытаясь его успокоить, но норовистый вазо не хотел никого подпускать к себе.

– Мирра, мы не можем терять время, – бросил ей в спину Жан, но девочка отмахнулась от него.

– Кч-кч-ириии… иръииии… – надрывался он, издавая звуки испуганного самца. Подойдя поближе, Мирра узнала его. Это был тот самый скакун, с которым она выиграла соревнования! Мирра приблизилась к нему и положила руку между его слепых глаз. Вазо тут же почувствовал тепло её руки и стал успокаиваться, узнав по запаху свою наездницу. – Хороший мальчик. Судьба снова свела нас вместе, – произнесла Мирра, гладя несчастное животное между ушей. – Он нужен нам, чтобы быстро добраться до пещер. Мы уже потеряли много времени, – обратилась она к Жану.

– Я бы не стал садиться на него после пережитого шока, – сказал ох, неуверенно протягивая ей седло.

Забравшись на животное, Мирра развернула его так, чтобы он не чуял запах убитых животных.

– Ещё один полёт, малыш. Только ты и я, и маленький лёгкий ох, – шепнула ему на ухо Мирра, и он ударил копытом в ответ.

Сделав пару прыжков для разгона, они взлетели через дыру на крыше. Вскоре перед Миррой и Жаном предстала вся ужасающая картина страдающего города. Как оказалось, печальная участь постигла не только центральный район. Мирра чуть не выронила поводья от изумления. Замок пылал, горели и городские кварталы. Судя по мелькающим факелам, армия тараксов штурмовала дворцовые ворота, а сигнальный шар так и не загорелся. От горя и безысходности Мирра рванула поводья, отчего Жан вскрикнул, а вазо рванул над тихой гладью озера, которое, казалось, единственное оставалось спокойным в эту безумную ночь.

Пролетая над древним озером, в глубине которого тонули огни пожаров, Мирра оглянулась. В этот момент у моста, где сейчас последние силы обороны должны были сдерживать наступление армии тараксов, прозвучал взрыв.

Сердце у Мирры готово было вылететь из груди, однако она не произнесла ничего, сосредоточившись на полёте. Вместо неё сказал Жан:

– Ого, как полыхнуло. Так пылать может только хмар. Но откуда он у них? И вообще, как всё это произошло? И что за гул слышится вдалеке?

Девочка не стала отвечать оху. Она и сама не знала ответов на эти вопросы. То, что происходило сейчас вокруг, так не вязалось с тишиной, царившей на озере. Она хотела думать, будто это её неоконченный страшный сон.

Вскоре они увидели множество огоньков, растянувшихся вдоль берега озера и исчезающих в тёмных провалах пещер.

– Гляди, сколько народу! – указал на вереницу огней Жан.

Хлопнув поводьями, Мирра направила вазо прямо к началу этого шествия. Вскоре они уже были на границе города, где начинались Глубинные пути[65].

На входе в пещеры образовалась ужасная очередь. Жители города толпились и кричали, пытаясь запихнуть внутрь свои пожитки. Кто-то успел собрать с собой целые телеги, набитые вещами, как будто готовился к этому всю жизнь, а кто-то бежал в одном ночном халате, и теперь стоял, дрожа от ночного холода. Все они были до смерти напуганы, и возникшая на входе задержка лишь подливала масла в огонь.

– Что вы там застряли? Посторонитесь! – кричали ави.

– Прошли сами, дайте пройти другим! – им вторили раньи.

– Не толкайтесь, соблюдайте порядок! – надрывался страж порядка, но его голос тонул в возмущениях толпы.

– У меня тут дети, пропустите! – визжала велисса, укрыв своими крыльями выводок плачущих малышей.

– Да разбейте уже эту преграду! – кричал огромный бьялл, подначивая толпу.

К приземлившейся Мирре тут же подбежал Рене, начальник стражи города.

– Слава Основателю, вы живы! Как же это хорошо! – Рене был готов ещё долго радоваться, что он не единственный выживший представитель власти в этом хаосе, но Мирра остановила его. Ни к чему было волновать толпу.

– Рене, почему так медленно идёт эвакуация в пещеры? Кто здесь главный?

– Ээээм… Да вроде я, принцесса! – ответил авиец.

– Она теперь королева! Обращайся к ней соответствующе! – вмешался Жан, отчего глаза Рене полезли на лоб. Он хотел броситься на колени, но Мирра помешала ему сделать это, чтобы не разносить слухи в толпе, которая уже стала косо поглядывать на появившихся из ниоткуда летучих всадников.

– Так что здесь происходит, Рене? – спросила Мирра.

– Возникла небольшая заминка из-за… эээ… пожитков казначейства, но мы уже решаем этот вопрос.

Подслушав его разговор, один из раньи вмешался и завопил:

– Как же, решать вопрос! Мы тут замёрзнуть, а ничего не происходить!! А всё что? Дрянной повозка чиновники!

Толпа тут же шумно зароптала, на что Рене был вынужден снова призвать к тишине.

– Рене, это правда? – спросила у него Мирра.

– Ну, честно говоря да, у них сломалось колесо, а мы получили чёткий приказ от казначея Чена затолкать повозку без потерь внутрь.

– Тогда я приказываю тебе отодвинуть телегу в сторону и дать всем пройти. Надеюсь с моим приказом ты спорить не будешь? – начала злиться Мирра.

– Нет, что вы, прин… королева! Эй вы, сдвинуть телегу в сторону!

Служители порядка бросились исполнять приказ Рене и мгновенно убрали препятствие в сторону. Толпа тут же повалила внутрь, что не сильно изменило ход вещей. Теперь крики стали раздаваться из-за толчеи в узком проходе.

– Осторожнее, уважайте других! – кричал и свистел Рене на хлынувший внутрь поток, но его никто не слушал.

– Рене, мы ищем Капелана, ты не знаешь, кто-нибудь из учёных Академии проходил мимо тебя в пещеры? – спросила у него Мирра, оглядывая толпу несчастных.

– Они одни из первых прибыли сюда и сразу же заняли дальние своды. Сразу видно, кто больше других хочет спастись, – усмехнулся Рене, отвлекаясь на своих подчинённых, которые не справлялись с драчливой толпой на входе.

– Среди них был Капелан? – с надеждой спросила Мирра.

– Не заметил. Если и был, то я его не видел. Моя королева, сейчас в пещере не протолкнуться, я вам не советую идти туда. Можно очень долго кого-то искать и всё равно не найти. А почему вы не в замке? Я думал, в случае беды вас будут охранять королевские гвардейцы… – напрягся Рене.

– Кажется, они ничего не знают, – прошептал на ухо Мирре Жан-Кристоф.

– Я уж сама поняла, – ответила ему тем же шёпотом Мирра, как вдруг шум толпы разбавил один надрывный вопль.

– Они прорвались!

Это был Руфус, который из-за всех сил торопился к ним. Его доспехи были помяты, один рог был сломан, а на месте второго торчал обрубок. Шум толпы тут же стих, все уставились на бьялла. Когда Руфус доскакал до Мирры, он грузно спустился с запыхавшегося животного и дохромал на своих двоих. Когда бьялл посмотрел ей в глаза, в них она прочитала отчаяние.

– Мост пал. Отец погиб, – Руфус замолчал, выдерживая паузу. – Он просил передать, чтобы ты уходила туда, – он показал глазами наверх, дав понять, что впервые в жизни принцессе придётся оказаться во Внешнем мире. Значит, город был захвачен.

Внутри у Мирры всё похолодело. Не успела она что-либо ответить, как в толпе началась настоящая паника. По растянувшейся веренице атхилльцев прошли первые слухи, и все с удвоенной силой ринулись в пещеры. А проклятый гул всё нарастал.

– Основатель, за что нам всё это? – воскликнул Рене, поднимая руки к своду.

– Рене, собери отряд, защищайте беженцев! – крикнула Мирра. – Я не собираюсь спасаться, пока мой город в опасности, – и побежала навстречу тараксам с дикой ненавистью в глазах.

Руфус и Жан-Кристоф не ожидали от неё такой прыти, поэтому мгновенно отстали позади.

Добежав до конца очереди, которая превратилась в копошащуюся массу, Мирра увидела вдали то, чего совсем не ожидала. На неё надвигался настоящий исполин – чудовище с Внешнего мира по имени Отрус[66]. Под его мощными лапами уже оказалась добрая сотня жителей Атхилла, но его несло дальше ко входу.

Страх пробрал Мирру до кончиков пальцев, но она лишь ускорила бег. «Если он ворвётся в пещеры, это станет настоящей кровавой бойней», – подумала Мирра, на ходу доставая свои джары. Её оружие было слишком коротким для такого монстра. «Я должна хотя бы попытаться остановить его».

Жан-Кристоф и Руфус бежали позади, что-то кричали ей вслед, но она уже не слышала их. Весь её разум был сосредоточен на ненависти к этому тупому куску плоти. «Думай, Мирра. Глаза. Выколоть ему глаза, и тогда можно оседлать его и попытаться направить в другую сторону. В озеро, чтобы вода сковала его движения. А там найти уязвимое место и парой точных ударов парализовать его. Эта тварь должна замолкнуть навсегда».

Мирра на бегу отсчитала три шага, расстегнула комзол, позволила крыльям показаться из рубашки, а после прыгнула так, чтобы подлететь прямо к его тупой морде. Когда она поравнялась с его глазами, то занесла лезвия для удара. Джары летели прямо в его расширенные зрачки, но в последний момент Отрус мотнул головой и развернулся всем телом, отчего Мирру со всей силы отбросило в стену пещеры. Мир принцессы мгновенно померк.

Глава 13. Там, где воют дикие ветры

Небо. Она впервые в жизни видела настоящее небо. Оно было тёмным, как воды Исны, только манило не вниз, а вверх. Крошечные лорхи, живущие на его поверхности, соревновались друг с другом в бесконечном танце света. Их огни то меркли, то возгорались с новой силой, и Мирра как завороженная наблюдала за их головокружительной гонкой. Но вот далёкие светлячки превратились в огни семейного зала, где всегда было уютно и тепло. В камине горел огонь и рядом собралась вся её семья.

Мама. Всегда занятая делами, строгая и не склонная открыто показывать свою нежность. Но Мирра знала, что за всей её строгостью живёт большая любовь к ней и семье.

Сёстры. Все такие разные, красивые и нарядные. Все играют с ней, Миррой, и каждая хочет повязать ей бантик, погладить по голове. А Мирра отстраняет их, ведь она уже взрослая и ей не нужны эти девчачьи бантики в волосах.

В кресле сидит отец. Точнее, его силуэт. Повёрнутый к огню, он вглядывается в пламя и пьёт у камина ароматный эль, наслаждаясь его пряными оттенками. Мирра подходит и хочет дотянуться до него, чтобы позвать играть, но он первым берёт её за руку. Не видя его лица, она всё равно знает, что он улыбается ей. А после встаёт и ведёт её по коридору в комнату, где по стенам развешано множество клинков, а по углам стоят тренировочные манекены. Затем он ведёт её в стойла, где отдыхают усталые животные. И с каждой новой комнатой его шаг делается всё быстрее и быстрее, пока они вдвоём сами не превращаются в бесконечный поток мерцающего света.

И вот её тело уже пронзает жгучий холод. Отец больше не улыбается. Он смотрит куда-то в одну точку. Туда, откуда исходит сияние. Туда, где уже нет никого из её родных. Там есть только золотой свет. И холод. Он заводит её внутрь, и Мирра слышит ту самую мелодию. Она где-то её уже слышала. Мелодия как будто всегда была с ней. Она дарит покой и умиротворение. И в то же время будоражит и волнует. Музыка льётся как водопад. Холодный, освежающий. Струится, как свет. Бесконечный, одинокий. Она и есть этот свет. И Мирре не нужно ничего в этом мире. Только бы слушать эту мелодию до конца своих циклусов. До конца этого мира. Она и есть этот мир. Единый поток, который влечёт за собой.

Мирра летит. А потом её с силой бросает на землю, чья-то рука хватает больно за запястья и тянет за собой. Мелодия превращается в страшный гул, давящий тисками всё живое. Она видит лицо матери, зовущее её во тьму. А после крик обрывается, когда её пронзает ненавистный золотой свет. И холод вгрызается в тело Мирры, как будто это её пронзили десятками пирий. Принцесса с криком просыпается.

Первое, что увидели её глаза, было испуганное лицо Жан-Кристофа. Поняв, что она рядом с тем, кому можно доверять, Мирра снова без сил уронила голову.

Ох тряс её за плечи, а принцесса мечтала, чтобы он оставил её в покое. Но он не прекращал, и тогда Мирра снова нехотя открыла глаза. И почувствовала, что оказалась на жутком морозе. Никогда раньше она не испытывала такого пробирающего насквозь холода. Изо рта Жан-Кристофа вырывался пар, а за его спиной густела тьма. Тьма Анрота. «Где они?!»

– Жан, воды, – только и смогла простонать принцесса. Да и то не была уверена, что он понял её.

Жан пропал из виду, чтобы вернуться с чаркой воды. Чарка оказалась шершавой на языке, и Мирра поняла, что это не чашка, а что-то незнакомое ей. Вода была ледяной, имела странный вкус и мало чем походила на ту воду, к какой привыкла принцесса. Закашлявшись от неожиданности, Мирра хотела перевернуться на бок, но Жан придерживал её за голову и приговаривал:

– Вот так, всё хорошо. Пей.

– Где мы? – с губ Мирры сорвался вопрос после того, как она жадно высосала всю жидкость.

– Лежи, ты ещё слаба, – тихо сказал ей Жан-Кристоф.

– Где мы, Жан?? – повторила свой вопрос Мирра, явно давая понять, что она не успокоится, пока не получит ответ.

– Мы в безопасности, – только и смог ответить он.

– Где все остальные? – Мирра начала ёжиться от холода и не понимала, её бьет озноб или отовсюду высосали всё тепло.

– Лежи, я накрою тебя, – сказал Жан, пододвинув поближе одеяло. От тепла ткани Мирре стало немного лучше.

– Жан… – все тише говорила Мирра, вновь проваливаясь в сон.

В какой-то момент она решила сдаться и снова позволила тьме поглотить себя.

Мирра пришла в себя, когда тьма над головой сменилась крышей. Под потолком играли тени, а в углах торчали какие-то сухие растения. Вокруг было тепло и сухо, и когда под одеялом стало совсем жарко, принцесса попыталась расшевелить затёкшие конечности. Ноги упёрлись во что-то живое, и Мирра вскрикнула от неожиданности. Рядом с ней кто-то спал. Кто-то, у кого было большое и мягкое тело. От её пинка тело зашевелилось, и Мирра увидела перед собой большие круглые глаза, с удивлением уставившиеся на неё. Немолодая женщина, похоже из чоъ, села перед ней на колени и поправила за собой помятые крылья. Надела очки и посмотрела Мирре в глаза. Она искренне улыбалась.

– Наконец-то ты пришла в себя, – произнесла она с диковинным акцентом.

– Кто вы? – спросила Мирра, позабыв про все манеры.

– Извини, надо было сразу представиться, – захлопотала чоъ. – Я Лакримоса, – пропела старушка таким смешным голосом, что Мирра еле сдержалась от улыбки.

– Странно говорю? Прости, я не из здешних мест, – немного смутилась Лакримоса.

– Нет-нет, всё в порядке. Рада знакомству. А простите, где мы? – поинтересовалась Мирра, разглядывая лачугу. Она была совсем небольшой, размером с чулан в её покоях, однако достаточно уютная. Посередине на импровизированной печке горел огонь, и свет от него выписывал на стенах из глины немыслимые пируэты. Жилище чоъ сразу понравилось Мирре. Его, как тёплую постель, вовсе не хотелось покидать. Но оно было так непохоже на те домики, к которым привыкла принцесса. Лакримоса, заметив, что Мирра разглядывает её обитель, снова смутилась.

– Здесь не слишком просторно, но мне хватает. Я приготовлю для тебя кушу[67].

Лакримоса встала на ноги и подошла к маленькому пошарпанному серванту, где был аккуратно разложен чайный сервиз.

– Подарок моей бабушки, Анини. Она так и не обрела свои крылья. Зато научила меня, как не потерять свои. Лакримоса посмеялась собственной шутке, которую нашла особо смешной, и наполнила горячим кушу две ёмкости.

Мирра взяла протянутую ей чашку и поразилась удивительному вкусу густого напитка. Ничего вкуснее она ещё в жизни не пробовала.

– Вкусно? – звучно осушив свою горячую чашку, спросила Лакримоса.

– Очень. Восхитительный вкус! Что это такое? – поинтересовалась Мирра, чувствуя, как по телу разливается тепло.

– Это рецепт моей прабабушки Цивари. Только она умела делать этот напиток. А после этим знанием владела её дочь Анини, и так дошло до меня. Это толчёный корень медового дерева, его сложно найти, зато, когда повезёт, хватает на целый цикл. Там есть ещё пара ингредиентов, но я лучше сохраню их в тайне. – Лакримоса хихикнула и привалилась рядом с Миррой, которая с удовольствием допивала свой дымящийся напиток.

– Долго я была без сознания? – спросила Мирра, окончательно избавляясь от своего одеяла. Ноги её были голыми, высохшие галифе висели на стуле рядом с сервантом, а порванный камзол был аккуратно сложен рядом со штанами. Мирра была в одном нательном белье, но это её нисколько не смутило. Она уже чувствовала себя здесь как дома.

– Несколько циклусов, как Жан-Кристоф принёс тебя ко мне. Он такой хозяйственный, вечно с чем-то возвращается. У меня уже в шкафах кончается место, – Лакримоса хихикнула и икнула.

– А где он сейчас? – принцесса вспомнила про Жана, услышав за дверью шум.

– А вот и он. Наш добытчик! – расплылась в улыбке чоъ, когда ох, точнее то, что было под сугробом, зашёл внутрь.

Жан-Кристоф стряхнул с себя снег, так, что огонь в лачуге чуть не погас, сбросил в углу охапку хвороста, какие-то вещи и утварь. Предметы громко брякнули о деревянный пол и скатились в кучу.

– Что там у тебя на этот раз? – нарочито недовольным тоном, но определённо заинтригованная, спросила Лакримоса.

– Мирра, ты очнулась! – игнорируя вопрос, воскликнул Жан. Он бросился к ней в объятия, чуть не свалив кипящий котёл на принцессу. Принцесса испугалась холода, который исходил от белой субстанции, тающей на Жане.

– Лакримоса уже угостила тебя своим знаменитым отваром? Он кого хочешь на ноги поставит! Кстати, я бы не отказался сейчас от чашки этого чудного напитка! – признался Жан-Кристоф, сбрасывая с себя задубевшую одежду и оглядываясь на чоъ.

– Где ты был? – спросила его Мирра, осматривая всю эту кучу в углу.

– Мирра, неужели после всего, что произошло, тебя интересует вопрос, где я был?

– Откуда ты это принес? – задала более конкретный вопрос Мирра, доставая из кучи предметов чей-то носок.

– Я, к твоему сведению, ходил на вылазку в эту жуткую метель, чтобы добыть для тебя вещи, – гордо заявил он, приземлившись с обиженным выражением возле огня прямо рядом с лежанкой Мирры.

– Детки, вижу вам нужно всё обсудить друг с другом. Не буду вам мешать! Я пока схожу проверю ловушки. Не скучайте! – и с этими словами Лакримоса набросила на себя сделанную из очень странного меха накидку и выпорхнула из домика.

Мирра повернулась к Жан-Кристофу, выронив из рук очередной предмет, который оказался чьим-то ночным горшком, и спросила:

– Ты это украл?

– Почему сразу украл? Я позаимствовал те вещи, которые нам пригодятся. Украл… Я, между прочим, пока ты несколько циклусов приходила в себя, места себе не находил. Вот и решил заняться делом. Да и вообще, если бы не я, ты бы уже давно крылья отбросила.

– Жан, ты не должен был красть эти вещи. Они не принадлежат нам, и, возможно, сейчас нужнее тем, у кого ты их забрал. Верни их.

– А их некому возвращать! – разозлился Жан. – Знаешь ли ты, что я забрал их из домов, где уже никогда не загорится огонь, как здесь? Я взял их там, где на кровати лежат их замёрзшие хозяева. Они не пережили эту зиму, Мирра! Как не переживём её мы, если будем играть в благородство. Извини, конечно, но ты совсем не знаешь, что такое нужда. И где мы находимся. А сейчас мы в нужде! И тут тебе не уютный замок, где каждую прихоть исполнят вежливые слуги. Здесь мир, в котором надо выживать. И чем раньше ты это поймёшь, тем лучше! – Жан отвернулся от нее, принявшись что-то теребить в своём рюкзаке.

Мирра окончательно поняла, где находится. «Неужели за дверью был тот самый Внешний мир, куда она всегда мечтала попасть?» Но всё было не так, как представляла себе в мечтах принцесса. Осознав, что поторопилась с выводами, она села рядом с обиженным охом. Ей совсем не хотелось ссориться с единственным другом, который сейчас был рядом с ней. Голова сильно гудела, но она решила во что бы то ни стало разобраться в том, что происходит. Из плохо сколоченной двери пронзительно завывал ветер. Она положила ему руку на плечо и примирительно произнесла:

– Прости меня. Я просто… Расскажи, что случилось, пока я была в отключке?

Жан выдержал паузу, прежде чем повернуться к ней.

– На, укройся. А то заболеешь, – он протянул ей покрывало. – Тебя долго не было. Я уже испугался, что ты не выкарабкаешься. Тот монстр так тебя приложил, что ты пришла в себя только на поверхности.

– Сколько времени прошло с того момента? – вспомнила Мирра тот удар и поморщилась от боли.

– Где-то циклет, – вздохнул ох.

– Циклет??? – воскликнула Мирра, не веря своим ушам. – Я была без сознания восемь циклусов?

– Девять. Ты иногда приходила в себя. Что-то говорила. Бредила. Я так боялся, что ты не выкарабкаешься.

– Расскажи мне всё, Жан! – нервно воскликнула Мирра, теребя его за тулуп. – Всё, что я пропустила.

– Хорошо, но ты должна быть сильной, – предупредил её Жан.

– Куда уж сильней, – ответила Мирра, готовясь к самому худшему. Но к худшему она всё равно не была готова.

И Жан рассказал ей всё.

Глава 14. Свежие раны

– После того, как ты потеряла сознание, отрус снова пошёл в атаку, но на этот раз на его пути встал Руфус. Этого бьялла не так-то просто выбить из равновесия, даже в хромом состоянии. В могучем прыжке он бросился прямо в ноги безумному гиганту. Чудом он не был растоптан под весом чудовища, ловко извернувшись под его ногами-колоннами. Оказавшись под ним, Руфус перерезал сухожилия на ступнях исполина, отчего тот потерял равновесие и закачался. Секира бьялла застряла в ноге чудовища, но бьялл не растерялся и залез к нему на спину, снял свой шлем и всадил единственный рог прямо в глаз гиганту. Отрус издал страшный рёв и стал метаться по опустевшей земле, терпя бесконечные удары Руфуса по морде. Через некоторое время ослепший и оглушённый гигант с грохотом упал на землю. Руфус скатился с животного, вытащил из его лапы свою секиру и в несколько ударов отрубил ему голову. Кровь залила бьялла с ног до головы, но он даже глазом не моргнул.

– А можно рассказывать не как эпос про «Зарю Хилен[68]»? – попросила Мирра Жана.

– Ладно, любишь ты испортить историю, – насупился Жан. – Так о чём это я? Да, затем он кинулся к тебе, взвалил тебя к себе на спину и крикнул мне следовать за ним. Ошеломлённые тараксы просто стояли и смотрели на него, клянусь! А потом он так быстро побежал, что я еле поспевал за ним, хотя мои ноги были в порядке, в отличие от его. Не знаю, как ты смогла победить его на экзамене, он действительно мощный соперник, – делился своими впечатлениями во время рассказа Жан.

– Что было дальше? – Мирра не давала Жану уклоняться от сути истории.

– По пути Руфус поведал мне, что замок пал, Древус был смертельно ранен, а все крикты либо погибли в битве за мост, либо захвачены в плен. Каждый дрался до последнего, забрав на тот свет с десяток тараксов. Но силы были слишком неравны, тараксам удалось прорвать оборону Атхилла ещё до начала боевых действий, поэтому сплочённой защиты нигде не получилось. На мой вопрос «Откуда они взялись?» он лишь покрутил головой. Когда я спросил его «Что нам делать теперь?», Руфус передал слова отца: «Спеши к Мирре, скажи ей, что замок пал. Даже если она будет против, схвати ее и унеси отсюда так далеко, как сможешь. Она должна остаться в живых несмотря ни на что. Я верю в тебя, мой сын».

– Древус никогда бы так не сказал, – перебила Жана Мирра.

– Ладно-ладно. Руфус, конечно же, дословно это не говорил, но я думаю, все именно так и было. На самом деле он произнёс только «Я должен спасти Мирру». Бьялл в тот момент вообще был немногословен. И я его понимаю, тяжело бежать сломя голову вперёд, да ещё и с тобой на плече. В общем, когда мы потеряли из виду город и замок, я понял, куда мы направляемся. Наша дорога шла прямиком в старый дворец Эроя. Оказывается, бьялл всегда знал, что там был выход, который вёл прямо во Внешний мир. А мы нет! Никогда не угадаешь, откуда он узнал этот секрет.

– Откуда? – спросила Мирра, ловя каждое слово Жана.

– От своего отца. А тот от твоего отца! Он рассказал ему о тайном пути, который сам и прорыл, чтобы тайно выбираться на поверхность без разрешения властей… эээм, твоей матери. Но слушай дальше! После того, как мы прибыли на место, Руфус сказал мне, что донесёт тебя до выхода, а после вернется обратно, чтобы похоронить своего отца. Я не стал с ним спорить, потому что тогда с ним лучше было во всём соглашаться. Он был так серьезно настроен, что я понял, что его не переубедить. Я согласился и двинулся за ним по тёмным туннелям. Ты даже не представляешь, сколько всего интересного мы с тобой упустили в этом замке призраков! За тайным проходом находились комнаты, которые остались почти нетронутыми, и там столько артефактов! Вот бы вернуться и исследовать их получше, – возбудился Жан, но быстро успокоился. – Мда, не уверен, что сейчас мы сможем как-то попасть в город.

– Как мы выбрались? – спросила Мирра.

– Чудом. Пока мы копались с тайным проходом, нас нагнали. Тараксы во главе с Магнаром или Овгустом, как его, я не помню, на нас напали. Помню, что у их главного была в руках какая-то странная штука, которую я никогда раньше не видел. Но Руфус и тут не растерялся. Он отдал тебя мне, сказав, чтобы я лез в заброшенный лаз под старой статуей, а сам вступил с ними в бой. Он решил выиграть для нас время. А я как заворожённый дурак стоял и смотрел за его сражением. Он убил не один десяток тараксов, ей-ей, я не вру! Никогда не видел такой мощи. Похоже, даже их главный наслаждался боем. Потом я полез в туннель, таща тебя за собой, а он, весь израненный, двинулся за нами следом. Но тараксы тоже полезли за нами. И тогда Руфус сломал подпорки в туннеле и обрушил свод на себя, чтобы перекрыть им дорогу.

– Он погиб? – только и смогла произнести Мирра.

– Мне жаль, Мирра. В конце Руфус крикнул мне что-то, я не расслышал. И, кажется, улыбнулся! Всё, что он сделал в конце, это улыбнулся…

После этих слов повисла пауза, нарушаемая лишь воем ледяного ветра, плачущего за стенами их убежища. Мирра не знала, что болит у неё сильнее – душа или тело.

– А что с 88-м и Навой? – спросила принцесса после долгой паузы. Ей было страшно услышать такую же трагичную историю. В тот циклус она потеряла слишком много друзей. Жан задумался на мгновение.

– Он так и не появился. Но, думаю, если бы он был жив, он бы нашёл нас.

– Да, он бы нашёл, – вздохнула Мирра, смиряясь с потерей ещё одного друга. «Неужели и Нава…» Вдруг ей стало невыносимо холодно и одиноко. Ей казалось, в огне ожили сцены из прошлого, но только они не согревали, а холодили своей бесконечной тоской. Она видела 88–о. Как он терпеливо, циклус за циклусом, отрабатывал с ней боевые движения, которые получались в группе у всех, но только не у неё. Она вспомнила, как впервые заступилась за стеснительного мальчишку Руфуса, который не умел даже постоять за себя, когда его окружили старшеклассники и смеялись над его огромным и непропорциональным телом. Вспомнила, как к ней навстречу бежит малышка Нава, чтобы попросить Мирру спланировать с ней с башни тайком от сестёр…

Трагичное молчание нарушила Лакримоса, распахнув скрипучую дверь и втиснувшись внутрь, неся в ведре какие-то замоченные коренья. Закрыв на засов дверь, она сбросила с себя накидку и поставила ведро на огонь, чтобы вода закипела.

– Ну как вы тут, мои дорогие? Не замерзли? – улыбчиво спросила она, начиная суетиться в ограниченном пространстве. Лакримоса могла сотворить суету из ничего, и даже на такой маленькой печке она гремела посудой так, как будто работала сотня прислуг для королевского стола. Мирра машинально следила за её суетой, пребывая в собственных мыслях.

– Ничего, что мы погостим у тебя, пока она окончательно не поправится? – спросил Жан-Кристоф у Лакримосы.

– Конечно, конечно, оставайтесь, сколько хотите. Мой дом – ваш дом. Мне очень приятно, что у меня наконец появились гости, да ещё и такие милые, – хихикнула старушка и снова отвернулась готовить отвар.

– Мы должны вернуться обратно, – серьёзно сказала Жану Мирра.

– Ну уж нет! На что ты рассчитываешь в таком состоянии, Мирра? Что мы завтра соберём вещи и уйдём? И куда? В этот шторм? Вернёмся в Атхилл? – Жана будто прорвало. – Ты даже не представляешь, чего мне стоило донести тебя сюда. К тому же все возможные входы в город сейчас заблокированы. Да и ты должна окрепнуть. Нет, мы никуда не пойдём.

Мирра внутренне была рада, что Жан принял за неё такое решение. Она чувствовала себя живым мертвецом, к тому же рана на животе, очевидно, полученная от удара об стену, уже давала о себе знать.

– Что вы там шушукаетесь? – полюбопытствовала чоъ, бросая в закипевшую воду приправу. Тут же вся комнатка наполнилась волшебным ароматом.

– Да мы обсуждаем, как нам тут разместиться, чтобы не стеснить тебя, – быстро среагировал Жан-Кристоф.

– А вы меня вовсе и не стесните. Ложитесь там, где спали до этого, а я устроюсь на гамаке в углу. Мне много места не нужно, я привыкла спать в своём коконе, так что пространства всем хватит, – с добродушной улыбкой произнесла Лакримоса.

– Спасибо тебе, ба! – обратился к ней Жан.

– Не за что, своему внучку и его друзьям я всегда рада! – ответила она, разливая всем новую порцию ароматного напитка.

– Стоп, «ба» – это бабушка?? – чуть не выронив кружку, спросила у Жана Мирра и схватилась из-за болезненного спазма за живот.

– Я ж тебе сто раз говорил, что у меня есть бабушка, – Жан осуждающе посмотрел на неё.

– Но… Я думала, ты как всегда шутишь, – простонала принцесса.

– В каждой шутке есть промежутки… Для правды, – съехидничал Жан и бросился осматривать ей рану.

Мирра всё ещё удивленно переводила взгляд с чоъ на оха и не могла понять связь.

– Я знаю, о чем ты думаешь, дитя, – прочитав её мысли, по-доброму улыбнулась Лакримоса. – Я не родная бабушка Жану. Но, когда он потерял своих родителей, я нашла его и вырастила. У меня никогда не было детей, и Жан стал для меня настоящим подарком. Мы сменили много мест, когда он был маленьким, и почти везде нас не слишком жаловали.

– Это, ба, ты слишком мягко сказала: «не слишком жаловали», – перебил её Жан, нюхая отвар.

– Ладно тебе ворчать на жизнь! К тому же кто мы такие: чоъ и ох. В нашем мире выращивать не своё потомство порицается хуже, чем убийство. А мне вот всегда было всё равно! – гордо задрала она свой нос, отчего Мирра зауважала эту смелую старушку и хотела улыбнуться, но передумала, когда рана в боку мгновенно дала о себе знать. Жан мгновенно приложил какие-то тряпки, пропитанные сильно пахнущим раствором, и её низ обдало приятным теплом.

– И вы отправили Жана в Атхилл, а сами поселились неподалёку? – поинтересовалась она, когда боль отступила.

– Да, Атхилл был единственным местом, где его приютили, даже не задав мне вопросов, кто мы и сколько у нас в кармане денег.

– Был единственным местом… – Мирра вернулась к тревожным мыслям. В голове у неё вновь болью отозвалась последняя ночь в её доме. – А вы почему остались наверху?

– Ну пооткровенничали и хватит! – поставил точку в разговоре Жан. – Мирре нужно отдыхать, давайте ложиться спать, уже поздно. А завтра я схожу в трактир, возьму твоих любимых морозных лепешек, и мы сделаем для Мирры знаменитый пудинг! – обратился он к Лакримосе.

– Хорошо, Жанчик, – обрадовалась Лакримоса и принялась расстилать постели.

– Ба, я же просил не называть меня так! – укоризненно зацокал ох.

– Жанчик? – улыбнулась Мирра. – Так вот как я теперь буду тебя называть!

– Ложись спать! – накрылся пледом горделивый ох и обидно засопел.

А Мирра всё не могла стянуть с себя улыбку. Ей очень нравилась эта маленькая, но уютная лачуга посреди необъятного нечто. Маленький уголок теплоты и любви. Но трагичные воспоминания недавнего прошлого всё же взяли своё.

Принцесса дождалась, пока Жан и Лакримоса засопят в своих углах, и осторожно подошла к выходу, чтобы увидеть доселе запретную картину. Тихонько скрипнув плохо смазанной дверцей и впустив в комнату холодного воздуха, она мгновенно лишилась дара речи. Мир навалился на неё подобно огромному шару. И вокруг не было ничего, чтобы хоть как-то ограничивало его пространство. Лишь тяжёлое небо над головой и бесконечный снежный простор, изрезанный тёмными провалами. Ветхие домики сгрудились неподалёку. Где-то в оконцах горел свет, а где-то властвовала тьма. Ветер гонял по простору клубы снега, а единственным световым пятном на небе было око Анрота, взирающее на всю эту ледяную пустыню налитым кровью глазом. «Так вот ты какой – бог смерти», – неслышно прошептала Мирра во тьму. Но больше всего принцессу поразил не вечно рыщущий взгляд небесного ока. Принцессу поразил размер этого мира. Быстро закрыв за собой дверь, она почувствовала себя маленькой букашкой на этой планете и поспешила поскорее закутаться в одеяло, чтобы не думать о том, что ждало её снаружи. Но сон долго не шёл к её усталому телу. Из головы не выходил этот огромный и пугающий новый мир.

Часть II
«Дорога»

Глава 15. Под Луксой и Анротом

Время медленно залечивало раны. Пока Мирра набиралась сил под защитой ветхого крова, Лакримоса с Жан-Кристофом окружили её такой заботой, что ей было даже неудобно. Ох часто отлучался в деревню, собирая по округе последние сплетни и принося домой необходимый провиант. Дело своё он знал хорошо, поэтому дома у них всегда была еда, растопка и куча странных вещей, начиная от принесённого откуда-то почерневшего от старости сундука, который был больше Жан-Кристофа в два раза, заканчивая потрескавшейся картиной какого-то уродливого раньи, бывшего некогда важной шишкой в этих владениях.

Мирра, наконец поборов свой страх перед Внешним миром, стала совершать небольшие прогулки по деревне, дыша морозным воздухом и дивясь необъятному пространству, которое окружало её повсюду. Принцесса даже не могла подумать, что старый мир может быть настолько огромен. Раньше, когда она была маленькой, она воображала, что Глубинные пути, куда она иногда в тайне отправлялась вместе с 88-м на тренировки, непостигаемы и бесконечны, но стоило ей раз увидеть небо, как всё меркло перед его величием.

И хотя пока увиденный мир ограничивался лишь маленькими домиками, из которых по вечерам струился дымок, а в окнах плясали озорные огоньки, Мирра испытывала трепет от того, что ждёт её за пределами деревни. Где-то там за горизонтом лежали другие города и жили незнакомые существа, где-то там простиралась таинственная подводная Телия, о которой ей в детстве читала сказки Кутэ, глубоко под землю уходил могучий Соленбург, пряталась в песчаных бурях Сель-Зона и бился о скалы океан. Как будто вторя её мыслям, из неизвестности подул ветер странствий, но принцесса не решалась в полной мере вкусить его запах. Её здоровье было ещё слишком слабо.

Тяжёлые снежные хлопья, бесконечно сыпавшие сверху, и холодный вихрь быстро загнали её обратно в дом, где бабушка Лакримоса всегда была готова угостить гостью вкусным кушу. А пока принцесса отогревалась, та рассказывала ей очередную забавную историю о детстве Жанна или о своей жизни на поверхности.

Мирра с жадностью слушала истории о молодой чоъ, которая когда-то давно покинула родную Телию ради мечты увидеть мир. В этом желании они с Лакримосой были похожи. «А ведь моя мечта оказаться на поверхности сбылась, пусть и не в том виде, в каком я хотела», – с грустью подумала Мирра, когда чоъ пускалась в воспоминания.

Когда-то давно чоъ, ведомая духом странствий, отправилась на поиски приключений. Пережив гнев Мертерцы[69] и оказавшись выброшенной на незнакомый берег, она блуждала по тогда ещё полному растительности и жизни континенту, пока не встретила свою первую любовь. Именно тогда она узнала, что так и не смогла покинуть свой континент в поисках лучшей жизни. Волны вынесли её обратно к Тритии, сыграв с ней злую шутку. Лакримоса же поняла, что её удел остаться здесь и жить вместе с повстречавшимся ей другим чоъ, который прожил тяжёлую жизнь в море и теперь решил осесть на суше. Однако счастливые циклусы сменились болью утраты, когда её спаситель и суженый Арлено – его имя она произносила с мечтательным видом – погиб, неся домой пыльцу эридэ[70]. Так Мирра впервые услышала историю банды местного разбойника-раньи Масакра, который напал на возлюбленного Лакримосы в пути из-за драгоценной добычи. Когда тяжело раненый Арлено попросил Масакра оставить ему немного пыльцы для Лакримосы, разбойник засмеялся и лично принёс эридэ в их дом, заставив умирающего Арлено смотреть, как его возлюбленная насильно выпивает нектар. В порыве ненависти раненый чоъ сумел вырваться и убить злодея, отомстив ему за испорченный священный ритуал. Но вскоре он умер на руках Лакримосы, а она наконец стала его женщиной, пусть и на такой короткий миг.

Заканчивая свои полные романтических воспоминаний рассказы, старушка обычно плакала, однако это были слёзы ностальгической грусти, а не горя, и, быстро приходя в себя, она вновь принималась за дела как ни в чём не бывало. А Мирра с каждым разом узнавала об этом мире что-то новое, ведь впервые он не ограничивался ветхими книгами об истории континента с их сухими фактами и байками таких же неосведомлённых сестёр, пугающих её в детстве кровожадными монстрами с поверхности. Даже несмотря на то, что этот мир угасал и с каждым циклом становилось всё труднее выживать на его поверхности, настоящая жизнь всё ещё теплилась здесь, и от её многообразия захватывало дух. «Как же долго я жила в неведении», – думала Мирра, любуясь восходящей Луксой и её бесконечной свитой, усыпавшей небосвод.

Отец больше не навещал Мирру во снах, поэтому она стала забывать голос той мелодии, поражённая многообразием звуков нового мира. Принцесса уже без проблем сама ходила за калитку, собирала хворост, очищала от снега тропинку перед домом и даже пару раз пыталась поймать невиданных до этого зверей, свободно разгуливающих по окрестностям. В деревне она познакомилась со старым, но могучим бьяллом-землекопом Фосом, который, казалось, помнил Атхилл ещё с циклуса его основания – настолько древним он выглядел, бородатой раньи Элзаррэ, которая пряла удивительные вещи и продавала их в деревне, и маленькими сёстрами близняшками ави – Матти и Митти, которые сразу приняли Мирру в свою компанию и играли с ней в прятки. Дальше деревни Мирра старалась не заходить, чтобы не перетруждать ослабшее тело, но каждое утро немного увеличивала расстояние, чтобы восстановить свою физическую форму. Так бы и тянулась размеренная жизнь обитателей Внешнего мира, если бы вскоре в деревне не произошли события, заставившие принцессу вылезти из уютного кокона.

Глава 16. Дом Эшер

Каждый циклус Жан-Кристоф уходил утром и возвращался под вечер, и только одному Создателю было известно, где он бывал и что делал. Мирра привыкла, что её друг не может просидеть на месте ни капли[71], и даже перестала спрашивать, откуда он в очередной раз притащил чью-то одежду или старую посуду. Жан оправдывался первое время, что выиграл очередную вещь в маси[72] или нашёл её в заброшенной хижине, но вскоре и ему надоело придумывать новые отговорки. Каждый вечер он возвращался домой, они разбирали его хабар, а после садились ужинать. Но в последний раз Жан-Кристоф домой не вернулся. Мирра подумала сначала, что он застрял где-то на местном рынке, до потери сознания торгуясь за то, чтобы обменять безделушку на что-то ценное. Лакримоса тоже согласилась с Миррой, что Жан мог запросто задержаться, но скоро обязательно появится. Однако, когда от оха не появилось вестей и на утро, они с Лакримосой забеспокоились. Несмотря на то, что всё это время Мирра старалась держаться в тени и не попадаться на глаза жителям деревни, в этот раз она решилась во что бы то ни стало отыскать своего друга.

Она дождалась, когда утихнет утренняя гроза с градом, и покинула убежище, благо, чувствовала себя принцесса уже довольно окрепшей. Первым делом Мирра отправилась в трактир «Усталый путник», где, судя по рассказам Жана, он бывал чаще всего. Ещё сонный раньи, хозяин заведения, уставился на Мирру удивлённым взглядом, а когда та спросила, не видел ли он вчера оха по имени Жан, долго соображал, а после выдал: «А, это тот, который так и не вернул мне денег за выпивку? Как найдёте, приведите его ко мне, я вам сам заплачу», после чего неуважительно развернулся и пошёл протирать столы от последствий вчерашней ночи. На нижнем этаже заведения никого не было, и Мирра поспешила выйти на свежий воздух. Оказавшись на малолюдной площади, где с утра начинал работать скудный на товары рынок, она обошла все открывшиеся палатки, но торговцы отвечали, что либо видели Жана мельком, либо не обратили на карлика внимания, поэтому к середине циклуса Мирра обладала почти столько же информацией, что и в начале. Пока она случайно не обратилась к местному стойловому, который на углу улицы предлагал довести желающих до ближайшей деревни. У него Мирра узнала, что вчера один ох, ещё более маленький, чем другие охи, обращался к нему за услугами. Тот представился путешественником и просил отвезти его до ближайшей деревни, где проходят обменные аукционы. Мирра сразу поняла, что напала на правильный след, и попросила отвезти её туда же, но длиннорукий саката-возничий наотрез отказался, сославшись на нестабильную погоду. Когда Мирра протянула ему свою брошь, выполненную из корвуса[73], он разинул глаза от удивления, резко поменял своё мнение и быстро припрятал сокровище в глубоких штанинах.

Мирра быстро оказалась втиснута в старый хлипкий экипаж, запряжённый болезненного вида тавуном, и через пару звонов тряск они прибыли в деревню «Грибы», куда, по словам извозчика, был доставлен циклусом ранее Жан. Мирра едва успела почувствовать твёрдую почву под ногами, как саката-извозчик, которого звали Йуцис, уже засобирался в путь.

– Эй! А как я буду возвращаться обратно? – остановила его Мирра.

– Ничего, обратись в местную едальню, её управляющий – мой лучший друг. Зовут Мортий. Скажи ему, что ты от меня, и он пустит тебя бесплатно переночевать. А назавтра я снова буду тут. Так что приготовь новую безделушку! – крикнул ей Йуцис и мгновенно растворился в утренней дымке.

Мирра хотела ответить ему, что обратный путь она уже не сможет оплатить, но её уже никто не слышал.

В деревне «Грибы» явно не привыкли торопиться. Редкие лучи Луксы уже еле касались пиков крыш, а местный народ только начал появляться на улице. Сонные ави бесцельно слонялись по трущобам, торговцы лениво зазывали в свои лавки, а запах местной кухни предательски пленил органы обоняния Мирры, так что вскоре она поняла, что проголодалась. И тут принцесса порадовалась, что первым в её списке поисков оказался трактир. «Луксовый ночлег» высился накренившейся усадьбой прямо посередине деревни, и в него стремилось попасть много народу, даже встречались воины, облачённые в незнакомую форму. Появление Мирры в «Луксовом ночлеге» не осталось незамеченным. Разношёрстная публика повернулась в её сторону, когда она вошла внутрь и подошла к трактирщику.

– Да хранит вас Основатель! – поздоровалась Мирра.

– И тебе не хворать, – буркнул трактиршик, протирая кружки из-под эля. – Что за нужда привела тебя в наше скромное заведение?

– Я ищу кое-кого, к тому же хотела бы тут остановиться. Вы знаете Йуциса? Он сказал, что вы можете помочь мне с ночевкой.

– Йуциса? Прыткий засранец. Хоть бы заглянул разок другой к «лучшему другу», – трактирщик даже сплюнул от обиды. – А то как его клиентов бесплатно размещать, так сразу я, а как навестить меня, так вечно дела. – Разворчавшись, трактирщик ловко налил пару бокалов тёмной жидкости подошедшим пузатым бьяллам и снова заговорил с Миррой.

– А ты-то чего хотела?

– Я как раз хотела остановиться у вас на ночлег по его просьбе.

– Ох и попадётся он мне, – снова сплюнул трактирщик. – Ладно, считай дело сделано. Кстати, меня зовут Мортимиррий Синедхок. Для друзей просто Мортий, но друзья определяются по количеству монет в кармане, не так ли? Твоя комната будет ждать тебя внизу, я распоряжусь, чтобы ее подготовили. Вид оттуда не очень, зато теплее, чем наверху. Можешь обращаться ко мне, если тебе что понадобится. Только будь осторожна, здешняя публика сразу обращает внимание на чужаков, тем более таких миловидных. – Мортий подмигнул ей одним глазом.

– Спасибо, я смогу за себя постоять. Кстати, раз чужаки здесь не остаются незамеченными, вы не видели вчера тут молодого оха по имени Жан-Кристоф?

Трактирщик нахмурился.

– А зачем ты его ищешь?

– Он мой друг, и я боюсь, что он мог попасть в какую-нибудь неприятность.

– Что ж. Откровенность за откровенность. Только не думаю, что тебе понравится то, что я тебе скажу, – понизил голос Мортий. – Видишь ли, действительно вчера тут объявился некий Жам или Жаб, вынюхивал, можно ли тут переброситься с кем-либо в маси, и спрашивал, не проводятся ли тут аукционы. Я был готов уже послать его к Анроту в глотку, да только рядом за стойкой выпивала пара чужаков. Эти, из солдатских. Они последнее время тут часто ошиваются. Они быстро увлекли Жана разговорами, и уже через несколько капель все покинули моё заведение в неизвестном направлении. Ну, туда им и дорога, главное, чтобы тут неприятности не чинили.

– Кто это был? – спросила Мирра в надежде, что удастся узнать хоть какую-нибудь информацию.

– Не знаю я! Говорю же, из солдатских. Идём, покажу тебе комнату, – заторопился Мортий, больно схватив Мирру за руку. Спустившись по лестнице, он прижал девочку к стене, нагнулся к ней и сказал:

– Вот что. Твой друг, кажется, попал в серьезную передрягу. Несколько циклусов назад тут объявился отряд Красных. Захаживали ко мне, вынюхивали про последние новости в округе, спрашивали про Атхилл, только что я им расскажу? Неладно сейчас в Атхилле, вот что. Поговаривают, свергли безумную королеву. И вчера-то твой этот Жаб как раз на них и нарвался.

– Так вы знаете, где он? – злясь на его высказывание о матери, перебила его Мирра, параллельно раздумывая над обидными словами о безумной королеве.

– Ты это, не торопись. Знать, где они остановились, я не знаю, только поговаривают, что подобные типы ошиваются на окраине, в доме Эшер, куда всех вояк и заносит. Чтоб мне под землю провалиться, если они не там! Только вот нечего тебе там делать. Ты же из этих…

– Из каких? – с вызовом переспросила Мирра.

– Ну из этих, из нижних, значица, – смущенно сказал Мортий.

– Как вы это поняли? – удивилась Мирра.

– А что тут непонятного? Как ведешь себя, как говоришь. Да даже на одежду твою посмотреть, сразу ясно станет. Не знаю, откуда ты и как связана с Атхиллом, и знать не хочу, только что-то подсказывает мне, что не всё с тобой просто. Послушай моего совета, детка, не ходи туда. Возвращайся завтра откуда приехала, а друг твой обернётся. Небось задолжал за маси, вот теперь отрабатывает, – с этими словами трактирщик скривился в ухмылке и снова перешёл на громкий тон:

– Ну вот, комната небольшая, но уютная! А если что понадобится, так ты зови! – и добавил шёпотом: – Пролезешь в окно, окажешься на заднем дворе, от него идёт улица Трёх Братьев. Ты по этой улице до конца дойди и направо поворачивай к памятнику торговцу. За ним и будет дом Эшер. Только ты дождись, когда окончательно стемнеет, чтобы не выделяться больно. А там, глядишь, и найдешь своего непутевого.

Трактирщик поднялся по лестнице наверх, а Мирра заперлась в своей комнатке. Сняв с себя бросающийся в глаза хоть потрёпанный, но все же целый мундир, она облачилась в висевшую на стене простую накидку с капюшоном, которая ничем не выдавала в ней связь с Атхиллом. Дождавшись темноты и немного перекусив, она приоткрыла окно, еле протиснулась в узкую раму и вылезла во двор. В небе вовсю светил всевидящий глаз Анрота, однако ничто не предвещало бури. Ориентироваться под звёздным небом было нетрудно, не то что ночью на тёмных улочках Атхилла, поэтому Мирра пошла быстрым шагом по улицам, стараясь держаться тихих мест и особо не смотреть по сторонам. Ей навстречу попадались группы тараксов, пьяных ави, мрачного вида раньи и сакат, запрудивших улицы с наступлением темноты и радующихся спокойной погоде. Не имея над собой никакой власти, они чувствовали здесь себя хозяевами положения, громко смеялись и выпивали. «В Атхилле вас бы быстро арестовали» – думала Мирра, глядя на этот сброд. Особенно выделялись тараксы. Даже местные жители старались держаться от них подальше, потому что те могли бесцеремонно подойти к неосторожной девушке и начать с ней заигрывать. В случае отказа бедняжка получала громкий шлепок и больше не упиралась. Мирре повезло, и на пути к памятнику она не встретила никого, кто бы ей помешал. Но свои джары она крепко держала наготове за поясом. Оказавшись около монумента, она повернула направо в указанном направлении, но остолбенела. На площади возле монумента, прямо на возвышении в клетке сидел Жан, а местные ребятишки кидали в него снежками и камнями. С каждым попаданием в цель раздавался их дружный смех.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Трития – один из восьми континентов планеты Хилен. Именно на Тритии будут разворачиваться события, описываемые в книге.

Вернуться

2

Малфей – похожий на чай напиток, который делается из пещерных грибов. Отлично тонизирует и заряжает энергией.

Вернуться

3

Фаллин – смешное безобидное животное с выпученными глазами (похоже на смесь долгопята и кошки), обитающее в грибных садах города и скачущее на хвосте, чтобы добраться до споровых пластин грибов. Из-за своей нелепой, но миловидной внешности фаллины являются символом веселья и праздников, а также занимают важное место в местном фольклоре. Фразеологизм «световой фаллин» возник из-за схожести прыгающих зверюшек с бликами от света на стенах.

Вернуться

4

Зов, Ультру или Основатель – одни из имён главного бога, сотворившего вселенную.

Вернуться

5

Ави или авийцы – («Анатомия всех разумных рас планеты Хиленъ» Соны Мискека, Глава 4) – самая многочисленная раса континента Трития, отличающаяся от других рас человеческими пропорциями тела, наличием крыльев у женской половины, белой кожей, густыми волосами и способностями к любому виду деятельности.

Вернуться

6

Клан Кавен – один из древнейших кланов на планете, свергнувший господство предыдущей расы велисс и после этого долгие циклы правящий столицей континента Тритии – Атхиллом. Мирра принадлежит к этому Клану.

Вернуться

7

Крикты – («Анатомия всех разумных рас планеты Хиленъ» Соны Мискека, Глава 54) – раса Тритии, чьи представители отличаются выносливостью, силой и быстротой реакции. Именно поэтому крикты идеально подходят на роль элитных бойцов, чья численность в городе не превышает тысячу. Мальчиков с детства лишают собственных имён, заменяя их на числа, и выращивают для королевской службы. С течением жизни их числа уменьшаются, что соответствует их движению по профессиональному рейтингу. Чем меньше число, тем выше положение крикта по рангу. Крикт 88-й сделал головокружительную карьеру от беспризорника, прошедшего суровый отбор на тысячный номер, до уважаемого защитника наследницы престола, войдя в первую сотню лучших бойцов Королевства. В совершенстве владеет всеми известными техниками боя.

Вернуться

8

Оклюсы – огромные подземные зеркала, которые благодаря своему хитроумному устройству и расположению способны как пропускать сквозь себя, так и рассеивать над городом свет с поверхности.

Вернуться

9

Звон (диалект города Атхилл) – единица времяисчисления в Атхилле. Каждый час устройство с накопленной внутри световой энергией издаёт характерный звон, сообщающий о новом периоде. Один звон = один час.

Вернуться

10

Циклус (диалект города Атхилл) – день. Так как каждый город на Тритии находится под землей и изолирован друг от друга, то везде существует своё времяисчисление, основанное на используемых внутри города системах измерения времени. Общеупотребительным для всех на континенте являются обозначения с корнем «цикл». Так, в Атхилле, откуда родом главная героиня, слово «цикл» является корневым для обозначения дня (циклус), месяца (циклет), года (цикл). Это связано с используемой в подземелье системой оклюсов, которые буквально за сутки совершают круговорот над городом, повторяя движение светила с поверхности.

Вернуться

11

Тьма Анрота – у понятия несколько значений: 1) затмение, когда на небе остаётся лишь ореол чёрной дыры; 2) неизведанные земли во Внешнем мире или на поверхности; 3) руг. Всё, что мешает добиться цели.

Вернуться

12

Кодекс Защитников – документ, регулирующий нормы поведения криктов на службе. Считается, что никто, кроме 1-го номера не имеет права его изменять. Содержит правила и запреты, один из которых – запрет на личную жизнь. Крикты имеют право оставить потомство исключительно перед выходом на службу и только с разрешения Жрецов.

Вернуться

13

Орден сестёр – могущественная организация, контролирующая институт семьи в городе. В орден обращаются, если хотят скрепить себя узами брака, родить ребёнка или устроить на службу ребёнка. Возглавляют Орден невесты – королевские дочери, лишённые права претендовать на трон. Они тщательно отбирают фаворитов для королевы, следят за рождаемостью в городе и дают одобрения на браки.

Вернуться

14

Союз четырёх – мирный договор, подписанный после кровопролитной войны за сферы влияния на континенте. В него входят четыре королевства: Атхилл, Соленбург, Телия, Сель-Зона. Создан для защиты Тритии от любых угроз, исходящих с других континентов, и направлен на совместное решение внутренних проблем государств в период климатического кризиса на поверхности.

Вернуться

15

Огневода – пряный напиток, который делается из священной воды озера Исна. По легенде о сотворении мира Хилен, впервые подземный источник воды нашла сестра бога Илления Исна и сделала её тёплой, чтобы она могла согревать прячущихся под землёй от гнева Зова её брата и его возлюбленную Хиву. А чтобы они не умерли от жажды и голода, она добавила в воду свойства питательных трав с поверхности, что сделало воду озера Исны не только пригодной для питья, но и способной утолить голод.

Вернуться

16

Соконда – второй по размеру континент планеты, отличающийся холодным климатом, редкой флорой и фауной, и мрачными подземными городами. Жители Соконды в основном обитают под землёй, но из-за нужды в пропитании, с риском для жизни занимаются рыболовством и совершают набеги на соседние континенты.

Вернуться

17

Тараксы – («Анатомия всех разумных рас планеты Хиленъ» Соны Мискека, Глава 141) – раса континента Трития, отличающаяся крепким телосложением, суровыми нравами внутри своей общины и живущая во Внешнем мире. Их кочующее государство Тарксадия подолгу не остаётся на месте, постоянно приспосабливаясь к губительной и быстро меняющейся погоде на поверхности.

Вернуться

18

Бальбука – озерная рыба Атхилла, которая водится в священном пещерном озере. Увидеть её практически невозможно, рыба прозрачна и не отражает свет. Поэтому её ловлей занимаются только самые искусные мастера. Подаётся исключительно на стол королевской семье, в то время как простым жителям Атхилла запрещено не только ловить рыбу в священном озере, но даже трогать воду.

Вернуться

19

Велиссы – («Анатомия всех разумных рас планеты Хиленъ» Соны Мискека, Глава 11)– некогда величественные существа с мощными крыльями и безжалостным нравом амазонок. Правили всем континентом до прихода ави. Королевы Велисс восславлялись как божества и держали в трепете всех своих подданных. С их профилями возводились огромные дворцы и скульптуры, в честь них устраивались праздники и состязания. Королевы решали, кому из своих подданных жить, а кому умирать. В периоды Жатвы, когда на поверхности умирало всё живое, они делали выбор, кому из жителей остаться наверху и быть принесённым в жертву Тёмному богу Анроту, а кому спастись под землёй. Оказали на культуру ави большое влияние. Численность современных предков велисс сильно сокращена, а их рождаемость регулируется правящими Кланами. Оставшиеся велиссы находятся либо в личном подчинении у правящих домов, либо выполняют за других жителей черновую работу по замку или в городе.

Вернуться

20

Нежность королевы – особая слюна, формирующаяся у королевы-матери в определённый день в году. Эта слюна считается священной, поэтому хранится в специальных колбочках самой королевой. Раз в год королева даёт этот «напиток» своим совершеннолетним дочерям, чтобы они не смогли забеременеть, а значит, представлять для королевы угрозу на престол. Неповиновение пить напиток считается тяжким преступлением против короны.

Вернуться

21

Мутала – ежегодный турнир в Атхилле, в котором участвуют все выпускники Академии. Самое яркое и долгожданное зрелище для жителей города проводится с большой помпой и с присутствием королевской семьи. Победители получают право вступить во взрослую жизнь.

Вернуться

22

Кили – разновидность приправы, очень дорогой и вкусной, которой украшали многие блюда в Атхилле. Благодаря ей вкус становился более выразительным и благородным. Используется в фразеологических оборотах, например, «блюдо из кили» – «вишенка на торте», «лучший из лучших», «центр внимания».

Вернуться

23

Озеро Исна – священное озеро Атхилла и главное богатство города. Вода озера кристально чистая и обладает целебными свойствами. Именно поэтому это место тщательно охраняется. Некоторые подходы к воде, особенно где обнаруживались выходы целебных растений, доступны только королевской семье, а за нарушение закона полагается высылка на поверхность.

Вернуться

24

Выход джило – редкое растение, высоко ценящееся в Атхилле и за его пределами. Оно используется кулинарами, врачами, жрецами и художниками. Из джило делают специю, краску, целебную мазь и благовоние для священных ритуалов. Считается, что богиня Исна принесла это растение с поверхности, чтобы вода в озере стала целебной и питательной.

Вернуться

25

Охи – («Анатомия всех разумных рас планеты Хиленъ» Соны Мискека, Глава 120) – раса низкорослых существ, не имеющих своего государства и разбросанных по всему миру. Несмотря на маленький рост, охи славятся отличной ловкостью, изворотливостью и хитростью. Они очень любознательны, добродушны и готовы прийти на помощь в трудную минуту. У них увеличенный череп, плотное телосложение, тёмные волосы и смуглая кожа.

Вернуться

26

Раньи – («Анатомия всех разумных рас планеты Хиленъ» Соны Мискека, Глава 127) – древняя раса чернокожих гигантов, имеющих густой волосяной покров на всём теле и обладающих талантом к торговле. Каждый Раньи должен быть хорошим торговцем, иначе он порицается своим обществом. В умении заключать сделки и получать товар на выгодных условиях у них нет равных.

Вернуться

27

Площадь Кин – главная площадь в Академии Атхилла, место сбора учеников и проведения торжественных мероприятий. В студенческой среде называется просто – Пустошь. Поговаривают, что во времена правления королевы велисс Энурминды XII на площади устраивали казни непокорных слуг и врагов. После победы Като все постройки на площади снесли, а вокруг неё построили Академгородок.

Вернуться

28

Бьяллы – («Анатомия всех разумных рас планеты Хиленъ» Соны Мискека, Глава 9) – раса крупных существ, которые отличаются мощным телосложением и выносливостью. Бьяллы считаются могучими воинами, они немногословны, сильны и способны пережить самую холодную зиму на поверхности. Считается, что они пришли с севера, из Тьмы Анрота. В Атхилле бьяллы служат королеве, нанимаясь на службу по охране границ королевства, выполняя сложные поручения и являясь решающей ударной мощью в схватках с врагом.

Вернуться

29

Асы или отряд Асов – отряд, состоящий исключительно из бьяллов, лучших воинов королевы. Благодаря своему могучему телосложению и мастерским владением оружием эти воины могли в одиночку положить большую группу противников, а вместе представляли сокрушительную силу для любой армии. На службе у её Величества они нередко переламывали ход сражения, а в мирное время охраняли главные входы в подземный замок.

Вернуться

30

Саката – («Анатомия всех разумных рас планеты Хиленъ» Соны Мискека, Глава 132) – раса, отличающаяся удлинёнными конечностями и увеличенным черепом. Сакаты прекрасные ораторы, незаменимые фермеры и умные советники. Чаще других рас получают высокие посты в городе благодаря способностям к дипломатии, ведению хозяйства, планированию и проницательному уму.

Вернуться

31

Богиня Иснан – богиня, живущая на дне озера, хранительница Атхилла и сестра Илления, оберегающая его от козней Анрота.

Вернуться

32

Джар – изогнутый кинжал, сделанный из редкого металла корвуса с поверхности планеты. Из-за суровых погодных условий во Внешнем мире, металл идеально закалён и его невозможно сломать. Джары – излюбленное оружие Мирры, подаренное ей матерью.

Вернуться

33

Линия Сьелло – одна из линий жизни, равноценная сонной артерии. Она отвечает за активность всего тела бьялла, связывая между собой нервные окончания исполина.

Вернуться

34

Аксидра – устройство для измерения времени на водяной основе. Очень дорогое и редкое. Подарок королевской семье из водного города Телия, который находится на другой стороне континента. Из-за различий в подходах к времяисчислению аксидра в Атхилле воспринимается не более как диковинная игрушка.

Вернуться

35

Внешний мир – поверхность планеты Хилен, которая стала непригодной для жизни всех существ после образования рядом с планетой черной дыры.

Вернуться

36

Каси – мифическое дерево из фольклора Ави. Ави верят, что это дерево способно пережить проклятье Анрота. Оно символизирует скорую смерть и одновременно начало. Непрерывный цикл жизни.

Вернуться

37

Крылья ави – у авиек с детства на спине вырастают небольшие крылья, которые в ходе эволюции утратили свою лётную функцию, превратившись в рудимент или признак сексуальности. Однако некоторые девушки умудряются их использовать для планирования. Крылья отпадают после потери девушкой невинности.

Вернуться

38

Пик Воина – полоса препятствий для посвящения криктов. Одно из тяжелейших испытаний для молодых парней, полное ловушек и опасных мест. Лишь самые сильные, ловкие и выносливые проходят его. На этом маршруте погибло немало молодых воинов. Их тела специально не убирают с полосы препятствий, чтобы каждое следующее поколение знало, что на этом испытании, как и в жизни, нельзя расслабляться ни на секунду.

Вернуться

39

Интуиция криктов – каждый крикт месяцами оттачивал скорость реакции, чтобы не получить увечья при прохождении через термальные потоки. К концу обучения крикты нутром чуяли, когда из недр пещеры должен вырваться страшный ветер, и прыгали, полагаясь на свои чувства.

Вернуться

40

Энурминда XII – последняя королева велисс, которая была покорена авийской королевой Като. Отличалась жестокостью, порочностью и алчностью, но была красива собой и считалась непобедимой в битвах.

Вернуться

41

Великая война – война объединённых домов против тирании велисс, закончившаяся победой авийцев после того, как королева Като лично убила Энурминду на поле боя. После смерти королевы наступила тьма Анрота. С её смертью связывают окончание старой эпохи и начало новой, под властью ави на континенте.

Вернуться

42

Трактир «Пряный гриб» – излюбленное место всех учащихся Академии, где подают изумительный пудинг с кристальной крошкой и самое вкусное в городе пряное мороженое из слизи поползней.

Вернуться

43

Варела – пещерное растение, которое не нуждается в фотосинтезе. Его стебли чёрные, а бутоны серые. Его корень используется в качестве лечебного снадобья, в частности снотворного. Большое количество настоянного корня обладает дурманящим эффектом. Поэтому варела часто используется как наркотик.

Вернуться

44

О – валюта в Атхилле, которая действует только под землёй из-за её необычных свойств. Её делают из материала, похожего на киноварь. Если владелец с деньгами оказывался на поверхности, то материал вступает в реакцию с кислородом и уничтожается. С другими городами Атхилл расплачивался своими ресурсами.

Вернуться

45

Вазо – крылатые существа, выросшие на огромных подземных пастбищах, куда практически не проникает свет. Из-за специфических условий жизни животные с детства слепые, но очень хорошо ориентируются на слух. Могут развивать поистине огромную скорость, поэтому поймать и приручить их – нелёгкая задача.

Вернуться

46

Кольца Ласти – названы так в честь великого наездника Внешнего мира Ласта, который по легенде умел разговаривать с животными. По другой легенде кольца Ласти являлись некогда висячими гнездами мифических птиц ласи, живущих под сводами пещер.

Вернуться

47

Зубы Кивен – острые выступы в пещерах, образующиеся природным путём. То же, что и сталактиты, и сталагмиты. В мифологии Атхилла считается, что это клыки любимого животного Илления – урази, который охраняет хозяина в подземном мире.

Вернуться

48

Подвластенье – титул, положенный в Тарксадии детям правителей.

Вернуться

49

Пискуны – насекомые, живущие в тёмных и влажных местах. Пещеры стали излюбленным местом этих насекомых с тех пор, как под землёй поселились разумные существа. Являются разносчиками болезней и мешают спать своим гнусным писком.

Вернуться

50

Гой – небольшое подземное существо, обитающее в серных источниках в глубинах пещер и разломах пород. Из-за резкого запаха, которое оно выделяет, гои почти никого не боятся. А вот их появление не остаётся незамеченным. Выдержать запах взрослого гойя и удержать в себе рвотные позывы мало кто в силе. Тем не менее для вазо гойи являются основой рациона.

Вернуться

51

Стойла Свели – одно из самых популярных мест в Атхилле, ведь здесь можно взять напрокат животное для передвижения или воспользоваться услугами извозчика. Из-за огромных размеров подземного города и его окрестностей добраться из одного места в другое было затруднительно, особенно если житель не мог похвастаться быстрыми ногами. Сеть стойл была разбросана по всему Атхиллу, поэтому они пользовались большим спросом среди тех, кто мог себе это позволить.

Вернуться

52

Закри – устройство, с помощью которого можно как напугать вазо, так и приманить. С помощью него погонщики Вазо ловят неприрученных животных и приручают. Впоследствии прирученным животным дают команды с помощью этого свистка.

Вернуться

53

Проскользило как по грибу = прошло как по маслу. Шляпки некоторых грибов скользкие, поэтому часто их ради забавы используют как горки для детей.

Вернуться

54

Лорхи – маленькие подземные насекомые, которые питаются спорами грибов. Их можно видеть в больших количествах над старыми шляпками. Чем старее гриб, тем вкуснее для насекомых его споры. Атхилльцы же предпочитали употреблять в пищу молодые грибы.

Вернуться

55

Ватаны – («Анатомия всех разумных рас планеты Хиленъ» Соны Мискека, Глава 13) – раса беловолосых существ, живших во Внешнем мире во времена тирании Велисс. Ватаны не уступали Велиссам по мощи и развитию, однако не стремились расширить свою империю, а жили исключительно в лесах, мало контактируя с миром. В период Великой войны раса ватанов бесследно исчезла, и никто до сих пор не знает, что стало с таинственным народом.

Вернуться

56

Арт – таинственный орден на службе Её Величества, куда входят избранные воины-разведчики. Только им разрешено подниматься на поверхность по особым королевским поручениям. Орден окутан тайнами и загадками, так как все члены приносили клятву молчанию все своего круга.

Вернуться

57

Циклет (диал. Атхилл) – неделя, состоящая из восьми циклусов.

Вернуться

58

Выход Мун – подземные залежи драгоценных металлов, которые использовались в строительстве, быту, хозяйстве и торговле. Главным сокровищем таких залежей считался Мун – камень Бога, который по прочности и красоте не имел аналогов в мире. Именно он служил главным источником света во всём городе, являясь ядром механизма оклюсов и расщепляя полученный с поверхности свет. Там, где были обнаружены первые камни Мун, основаны древние королевства Тритии – Нифиллиум, Эрой, Вальмен.

Вернуться

59

Чоъ – («Анатомия всех разумных рас планеты Хиленъ» Соны Мискека, Глава 169) – раса существ из Телии, чьё государство скрыто под водой. Закрытым пещерным пространствам они предпочитают подводный простор, и среди представителей этой расы много замечательных художников, поэтов, швей и алхимиков. Они любят лёгкость и красоту, звонко смеются и не знают забот. Чоъ – единственная раса, не имеющая пола. Каждый может сам выбирать, стать мужчиной или женщиной, или же остаться обоеполым. В момент своего определения чоъ проводят ритуалы, которые помогают им в выборе их дальнейшего пути.

Вернуться

60

Королевский гриб – элитный сорт грибов, выращиваемый исключительно в королевских садах Атхилла. Существует легенда, что эти грибы являются даром Грибного короля, который в знак доброй воли оставил грибницу в пещере, где вскоре появится город. Грибы обладают удивительными целебными и тонизирующими свойствами, однако некоторые их свойства до сих пор неизвестны. С ними связывают секрет красоты и долголетия королев Атхилла. Разрешены в пищу исключительно высшей знати и членам королевской семьи, их контрабанда строго карается.

Вернуться

61

Илидийский нектар – хмельной напиток, который высоко ценится в Атхилле. Он делается из ласоки – растения, произрастающем исключительно на поверхности под прямым светом Луксы, а стабильная погода во Внешнем мире настолько редкое явление, что урожай ласоки почти никогда не успевает прорасти. Это и делает илидийский нектар таким редким.

Вернуться

62

Умбри – каждая королева буквально являлась матерью для своего народа, в год рожая десяток детей от лучших фаворитов. Остальных детей рожали сестры из Ордена, к которым нужно было обязательно обращаться, если кто-то планировал продолжить род. Остальным право на деторождение давалось только с разрешения Ордена сестёр. Так в ограниченном пространстве подземелья происходил контроль рождаемости населения. Умбри – это детёныш, взращённый в специальном органическом мешке, защищающим его от внешнего мира.

Вернуться

63

Линия Ло – главный артериальный сосуд, который отходит от первого желудочка сердца у ави. Если его перебить, шансов на спасение крайней мало.

Вернуться

64

Пирия – оружие стражников, напоминающее квизарму или протазан. Острое и практичное, оно даже, потеряв свою остроту, могло нанести урон противнику.

Вернуться

65

Глубинные пути – сеть пещер, пронизывающих подземелье рядом с Атхиллом. До конца не изучены и считаются бесконечными. Какая-то часть путей освоена изгнанниками, переселенцами и колонистами, а какая-то даже не нанесена на карты и таит в себе опасности.

Вернуться

66

Отрус – одно из самых крупных и агрессивных животных внешнего мира. Их почти невозможно приручить, однако те, кому это удаётся, становятся обладателями настоящей машины смерти. Отрусы крушат все, что видят на своем пути, а их броня почти неуязвима. Им настолько всё равно на погодные условия, что они до сих пор оглашают округу Внешних земель своим рёвом.

Вернуться

67

Кушу – горячий напиток Внешнего мира, похож на какао. Делается из корней медового дерева, пыльцы златоцвета, смирницы и нектара родиолы. Некоторые кулинары научились получать похожую на родиолу консистенцию из экскрементов жуков, но стараются держаться это в секрете.

Вернуться

68

«Заря Хилен или легенда о сотворении мира» – эпический сказ о сотворении богами мира Хилен и появлении всех его богов, героев и чудищ. Доступен в нескольких редакциях, самая известная от Сони Мискека.

Вернуться

69

Мертерца – одно из морей, омывающих Тритию с юга континента. Некогда являлось важной мореходной артерией, соединяющей Тритию с Сокондой.

Вернуться

70

Эридэ – на языке чоъ означает «любовный нектар», пыльца редкого горного растения, имеющего голубые бутоны. На чёрном рынке оно очень ценится. С рождения все представители расы чоъ андрогинны, и лишь по достижению определённого возраста способны выбрать себе пол. Если один чоъ влюбляется в другого, кто уже обрёл половую принадлежность, то феконд (определившийся) обязан найти эту пыльцу, чтобы сделать из неё нектар, формирующий у другого выпившего половые особенности. При таком серьёзном выборе, как феконди, андрогинные чоъ лишаются права на долгую жизнь, сильно сокращая себе срок, зато обретают способность иметь детей. Обычно после такого ритуала чоъ сильно привязываются друг к другу и проживают жизнь вместе.

Вернуться

71

«Не может просидеть на месте ни капли» – фразеологизм, связанный с измерением времени на поверхности. Мирра была удивлена, когда узнала, что редкое и дорогое в Атхилле устройство аксидра используется во Внешнем мире почти каждым жителем. Благодаря ему, можно было отсчитывать время более точно благодаря каплям воды, падающим в специальное углубление.

Вернуться

72

Маси – распространённая азартная игра во внешнем мире, похожая на манкалу. Играть в неё можно на земле с помощью камешков или зерен. Только, в отличие от манкалы, победитель должен «загнать» все фишки проигравшего под землю, а самому остаться на поверхности.

Вернуться

73

Корвус – редкоземельный камень, который считается драгоценным. Благодаря своей сложной структуре, он представляет собой один из самых твёрдых металлов на планете. Из него делают вечное холодное оружие, которое не ломается и не гнётся. Именно из такого материала сделаны джары Мирры, которые были дарованы ей Матерью в день совершеннолетия.

Вернуться