Нат Макс
Чудеса в шкафу

Глава 1
Сага о дне рождения

«Что сделать с человеком, который первым стал праздновать день рождения? Убить – мало».

Марк Твен

Я родился летом. Пока посещал школу целых одиннадцать лет своей жизни, безмерно радовался этому факту. В какой бы день ни выпало это знаменательное событие, я всегда был свободен и мог отпраздновать его, как пожелаю. Куда-нибудь сходить или даже поехать мне не возбранялось. Родители никогда не отказывали в таких просьбах, они были довольно щедрыми. Но дело было в том, что в семье я был приемным ребенком. Мама и папа никогда не говорили об этом, хотя я все прекрасно знал, и вот откуда.

Это произошло двенадцать лет назад.

Больница. Мои настоящие отец и мать целых девять месяцев ожидали моего появления на свет. Они были в восторге – их чадом оказался мальчик, как они и хотели.

– Завтра наконец поедем домой, – расплывался в улыбке отец. – Приедут все родственники. Еле уговорил их подождать до выписки, так им не терпится посмотреть на нашего Андре!

– Не все завтра приедут, – сказала мать. – Сегодня обещал прийти дядя Магнолий.

– Дядя Магнолий? Кто это такой? Я уже выучил всю твою родню, а человека с таким странным именем не припоминаю.

– Если честно, я тоже. Представляешь, он позвонил медсестре и сообщил, что придет. Странно, что она разрешила.

Родители были в недоумении, что за важный человек решил навестить их раньше положенного срока? Впрочем, когда таинственный дядя Магнолий появился, мама не показала особого удивления. Позже я узнал, что она была довольно-таки известна и не удивлялась неожиданно появлявшимся поклонникам, что в будущем не сыграло ей на руку. Таинственный Магнолий был одет в весьма странную одежду, но отец решил, что это просто новомодная толстовка с капюшоном. Он сначала насторожился, и чем дольше общался с гостем, тем быстрее на его лице появлялся настоящий ужас. Отец жестом попросил дядю Магнолия отойти с ним в сторонку. Моя мама не слышала, о чем они говорили. Я же слышал все, потому что этот бородатый незнакомец в толстовке взял меня на руки.

– Вы уверены? – с тревогой спросил отец.

– Абсолютно! – подтвердил Магнолий.

Отец схватился за голову и стал мерить шагами коридор:

– То есть никакой ошибки нет?

– Нет. Ваш сын – Избранный!

– Мой сын – Избранный… – промямлил отец.

– Он – перерождение одного из величайших людей, которые когда-либо рождались в нашем мире!

– Боже… – отец начал сползать вниз по стене.

– Меня переполняют чувства, которые я не могу описать! – восхищался Магнолий.

– Меня тоже… – отозвался с пола отец.

– Как же вам повезло! Это событие наверняка войдет в историю, по-другому и быть не может. Ах, какая судьба ждет юного… как его зовут?

– Андре… – пролепетал отец.

– «Андре»? Ну что ж. Какая судьба ждет юного Андре! Жду не дождусь, когда он поймет, какими силами обладает. Он ведь сможет…

– Нет!

– ? – немой вопрос отразился на бородатом лице Магнолия.

– Нет! Нет, нет, нет! – скороговоркой затараторил отец. – Нам не нужно чье-то перерождение. Мы хотели и хотим совершенно обычного ребенка! Можно поменять его на нормального? Мы сделаем вид, что ничего не заметили, клянусь.

Отец покосился на меня с недоверием и вообще начал держаться на расстоянии. Я стал хныкать. Магнолий неуклюже покачивал меня. Наконец, он спросил:

– Простите, правильно ли я понял, вы хотите…?

– Я хочу обычного малыша. Совершенно нормального ребенка, вы поняли?

– А ваша жена? – не отставал Магнолий.

– Абсолютно уверен, что она хочет того же самого.

Теперь я вполне счастлив с приемными родителями. Я так и не решился рассказать им, что двенадцать лет назад мой настоящий отец и таинственный дядюшка Магнолий поменяли их настоящего сына на меня. Да, у меня действительно была феноменальная память – я никогда ничего не забывал. Может быть, это и было моей особенностью?

Мне никогда не приходило в голову отыскать моих настоящих родителей. Гораздо интересней было то, что сказал тот старик Магнолий, поэтому всю свою жизнь я посвятил выяснению загадки моего происхождения. А еще поиску людей, похожих на меня.

Глава 2
Друг, хулиганы и школьный шкаф

«Он сразу решил тоже залезть в шкаф. Не потому, что там так уж удобно прятаться, а потому что ему хотелось ещё раз подразнить Люси её выдуманной страной… Он прыгнул в шкаф и захлопнул за собой дверцу, забыв, что делать так очень глупо… Он решил открыть дверцу шкафа, чтобы ему было светлей, но и дверцу найти он тоже не смог».

Клайв Стейплз Льюис «Лев, колдунья и платяной шкаф».

Людей, которые могли бы иметь какую-то необычную способность, я искал достаточно долго. Какое-то время пытался сблизиться на первый взгляд с совершенно обычными, но это не заканчивалось успехом. Иногда те, кто не может побыть и пару минут в одиночестве, пытались навязаться в друзья, которым нужно, чтобы кто-то слушал бесконечную болтовню, и им все равно, интересно ли слушать их. Но всё-таки я нашел тех, кто был, как и я, необычным.

Первым стал мой сосед по парте Дима. Он был страшно высокий и угловатый. Даже мне приходилось задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза, чуть скрытые за длинной челкой (а я был немаленького роста). К слову, он никогда не надевал никаких аксессуаров: колец, браслетов, амулетов, бус, даже часов. Я узнал об этом после того, как он наотрез отказался примерить какой-то отличительный знак нашей так называемой команды (у нас была идея выделиться, а Дима быстро отклонил эту затею, но об этом позже). Как-то раз он поделился, что страшно хотел бы носить часы, но дело было в том, что он не мог этого сделать по одной причине.

Однажды он вышел к доске решать задачу[1]. Когда нужно было начертить окружность, Дима резко остановился. Мел затрясся в его вытянутой руке. Он никак не мог продолжить чертить.

–Ты знаешь, как решать? – наконец спросил учитель.

– Меня не было, когда проходили эту тему, – огромные капли пота появились у него на лбу.

– Не ври, Дмитрий, ты был. Нужно было слушать.

Кажется, замечание его задело. Дима резко вышел из оцепенения, нахмурился и всё-таки начал чертить круг. Наша парта была на первом ряду, поэтому я заметил, что он не дочертил его до конца – окружность чуть заметно прерывалась в одном месте. Тогда я уже знал, что Дима чертовски дотошен[2], поэтому незаконченный чертеж показался мне крайне странным. После урока я спросил его об этом.

– Ты заметил?! – изумился он.

Мои догадки подтвердились позже. Кольца, амулеты, недочерченный круг. Также он боялся зеркал – старался как можно реже смотреть в них[3].

И вот я открылся ему:

– Знаешь, от меня отказались родители, потому что таинственный дядя со странным именем Магнолий сказал им, что я Избранный и перевоплощение какой-то важной шишки из прошлого.

Дима посмотрел на меня с высоты своего роста. Он долго молчал. Потом ответил:

– А я могу путешествовать по разным мирам.

В душе я прямо заликовал: наконец-то я нашел кого-то, похожего на меня! Правда путешествия по другим мирам казались мне куда заманчивее феноменальной памяти и какой-то там избранности, которая даже не знаешь, в чем выражается.

Дима продолжил:

– В первый раз это было так: однажды я попал в другой мир во сне. Сначала мне снилось, как ругался с бабушкой, а мгновение спустя меня перенесло в другое место. Там был захватывающий фэнтезийный пейзаж: горы, реки, драконы. И я в одном нижнем белье… С тех пор я избегаю даже прикосновения к любым предметам, которые могут оказаться порталами в другие миры. Я еще никому об этом не рассказывал.

– Я тоже еще никому не рассказывал о своей избранности, – сказал я.

Дима и я наконец-то смогли вдохнуть с облегчением: мы нашли кого-то еще, такого же ненорм… необычного, как и мы сами. Но наша истинная дружба (и демонстрация необычных сил Димы) началась в тот день, когда группа хулиганов из нашего класса закрыла его в шкафу.

В нашем классе было два шкафа, куда мы вешали свою верхнюю одежду. Один шкаф был для мальчиков, а другой для девочек.

Я шел себе по улице, никого не трогал и размышлял о своем. Вдруг услышал топот бегущих ног. Обернувшись, увидел, что ко мне навстречу бежит шайка хулиганов из моего класса. Инстинктивно ускорил шаг и уже собирался перейти на бег, но заметил, что здесь что-то не так. Бегущие не выглядели угрожающе, наоборот, они тяжело дышали, хватаясь за грудь. Один из них, самый пухлый, не выдержал и остался далеко позади. Сомнений быть не могло – их целью был я.

– Стой! – просипел их главарь и сложился пополам, чтобы отдышаться.

– Вы зачем так долго бежали за мной? – подозрительно спросил я.

У нас никогда не было драк, не считая обычных словесных стычек, но я всегда старался держаться от них подальше.

– Хых! – подтвердил задыхающийся подпевала главаря.

Выждав несколько минут, пока кислород начнет поступать в их горящие огнем легкие, я еще раз спросил причину их преследования.

– Твой… дружок… Дылда! – наконец членораздельно смог ответить главарь.

По его взволнованному тону я сразу почувствовал неладное.

– Мы заперли его в школьном шкафу и вставили швабру в ручку, чтобы он не смог выбраться.

Я прикинул: так, они заперли Диму в школьном шкафу. Хулиганы заперли его в шкафу!

– Только не говори, что он…

– Пропал! – обреченно признался главарь.

«Идиоты!» – подумал я, но, естественно, вслух не сказал. Хотя если бы и сказал, думаю, они согласно покивали бы головами и сделали все, лишь бы я как-то решил эту проблему.

– Он пытался выбраться – долбил по шкафу изнутри. В итоге шкаф упал. Мы не услышали никаких звуков, подняли шкаф и обнаружили, что Дылды в нем нет!

– И вы подумали, что раз я его друг, то и разбираться с этим мне?

– Мы сначала пытались сами понять, в чем фишка, и запихали туда Шального.

– Гр! – отозвался Шальной. Было видно, что он был крайне недоволен тем, что с ним провели этот опасный эксперимент.

– Мы подумали, вдруг это какой-то фокус с магическим шкафом, как по телику показывают. Постучали по нему изнутри, проверили стены – ничего! Обычный шкаф!

– Ладно, я понял. Хорошо, посмотрю. Но при одном условии: не ходите за мной.

– Базара нет! – на такой уговор главарь естественно согласился и поспешил удалиться вместе с шайкой астматиков.

Теперь мне предстояло снова пойти в школу (эх, а ведь сегодня уже отходил свое). Угораздило же Дылду… то есть Диму, оказаться в шкафу. Ясное дело, там я его не обнаружил. Шкаф был абсолютно пуст. Не было смысла даже стучать по задней стенке, да и лезть я туда не стал. Очевидно, что он оказался порталом для Димы, и бедняга перешел в какое-то иное пространство. Вернется ли он назад тем же путем? Кто знает, но я решил не дожидаться.

[1] Социализация? Не для него. А вот точные науки – тут он был ас.

[2] О его дотошности я знал, потому что немного понаблюдал за тем, как он ведет записи в тетради: все чуть ли не под линеечку, буквы по образцу написания алфавита 1-го класса. Его учебники были, как новенькие, весь год, но не потому, что он их не открывал. О нет, я уверен, что он скрупулезно прочел каждый учебник, не пропустив ни одной строчки.

[3] Хотя, если совсем быть честным, сначала я думал, что все эти странности проявлялись из-за комплекса неполноценности.

Глава 3
Сведущая бабушка

«Потому что настоящая смелость проявляется только тогда, когда тебе страшно, но ты продолжаешь действовать».

Нил Гейман «Коралина».

Я знал, где живет Дима. Однажды он заходил домой, чтобы взять мяч, когда мы решили погонять футбол, но внутрь не пригласил даже попить водички. Впрочем, я ничуть не обиделся, ведь я его тоже к себе не приглашал, но теперь мне остро требовалось прийти к нему домой.

Дверь мне открыла пожилая женщина с бигудями в волосах и огромными очками на носу.

– Добрый вечер, – сказал я и представился.

Бабушка Димы сняла очки и протерла их краем своего халата.

– Димин… – она на секунду замялась, – друг? А, ты тот Избранный.

«Вот болтун!» – моему негодованию не было предела.

Бабушка пригласила меня пройти в небольшую, но вполне уютную гостиную.

– Садись, – велела мне она и усадила в большое кресло, где я потонул в пышных подушках.

Бабушка принесла кружку с чаем и бисквиты. Она поставила на стол коробку с чаем, который мне заварила. На ней было написано: «Тропическая Faнтазия». Мне налили чай с «изысканным вкусом лайма, мандарина, апельсина и грейпфрута». В кружке угрожающе плавала долька лимона.

– Чего такая кислая мина? Из-за того, что внук рассказал о тебе чуть больше, чем следовало? Не боись, если уж кто-то и должен знать такие вещи, так это я.

– Значит, вы в курсе, что он не совсем обычный? – с недоверием спросил я.

Вместо ответа бабушка поспешила достать со шкафа семейный альбом. В отличие от большинства людей, я любил рассматривать семейные фотографии. Обычно, когда демонстрируют фотографии, что-то долго говорят, но бабушка молча дала мне альбом и села в кресло напротив. В незнакомой обстановке было некомфортно, но я забыл об этом сразу после того, как просмотрел фотографии. Почти на всех были запечатлены взлохмаченный ребенок разного возраста и женщина. Ребенок с годами рос и превращался в того высоченного и неуклюжего Диму, которого я знал, а женщина становилась все ниже, пока не стала той бабушкой, которая сидела сейчас передо мной.

– Ну? – спросила она меня.

– Здесь нет ни единой фотографии с его родителями, так? Только с вами двумя и черным котом.

Я как раз остановился на фото, где на меня смотрело черное облако с двумя большими желтыми глазами. Удивительно, но нельзя было разглядеть ни носа, ни рта, ни ушей кота.

– У Димы тоже нет родителей? – попробовал сделать вывод я.

– Почему тоже? Ты сирота?

– Нет, у меня есть приемные мама и папа. Правда они не знают, что они мне не родные. Хотя, может иногда догадываются.

– У Димы сейчас трудные времена, – продолжила бабушка. – Его родители расходятся. Все фотографии, где он с отцом или матерью, Дима вытащил.

– Но зато он оставил кота, – почему-то заметил я, как бы пытаясь сгладить сложившуюся ситуацию.

– Ох уж этот кот… – устало протянула бабушка. – Можешь с ним познакомиться, если хочешь. Он на кухне, не стесняйся. А насчет Димы не беспокойся, он скоро объявится.

Котов я любил и поэтому спросил, где находится кухня, и пошел в указанном направлении. Кухня была несколько ободранная, но вполне уютная. Я узрел его на холодильнике – лежал на шерстяной серой лежанке. Большое черное облако с желтыми глазами уставилось на меня. Я решил его погладить. Кот оказался не против. Когда он зажмурился, то еще больше стал похож на черное облако. Его нос и даже усы были полностью черные. Когда он вертел головой, было видно, что уши у него все же присутствуют – они были черными даже изнутри.

– Его зовут Котокомба.

Едва не подпрыгнув от неожиданности, я оглянулся. Да, это был Дима собственной персоной. Бедняга натерпелся унижения от хулиганов. Хотя кто знает, чего он еще натерпелся после того, как ненадолго исчез из нашего мира[1].

Дима как ни в чем не бывало продолжал говорить о коте:

– Я нашел его очень давно, еще в детстве. Был маленьким и залез в дыру под гаражом. Тогда я впервые перенесся в другой мир, но даже не понял этого. Плохо помню, что в нем было, но там я и нашел этого кота.

Эх, иногда я сильно завидовал Диме, но естественно никогда бы не признался ему в этом. Не понимаю, почему он чурался всех этих порталов, которые переносили его в другие миры? Будь у меня такая возможность, я ни секунды бы не медлил и сразу отправился в путешествие.

– Ты давай рассказывай, что с тобой приключилось после того, как хулиганы засунули тебя в шкаф, – потребовал я, при этом испытывая непреодолимое чувство зависти.

– А, внучок решил вернуться, – бабушка Димы услышала наш разговор, – Димасик, иди пить чай! Ты сделал уроки?

– Естественно сделал, бабуль, – привычно ответил Дима и прямо-таки накинулся на бисквитные пирожные. Может быть, ему совсем туго пришлось в последнем путешествии?

Было видно, что бабушка и внук сохраняют какой-то негласный договор о неразглашении их общей тайны, поэтому я решил им подыграть и спросил шепотом:

– Откуда ты вообще появился?

– Из кладовки, – вполне громко ответил Дима, но бабушка сделала вид, что ничего не слышит. – Слушай, эти все переходы в другое пространство утомляют. Спать хочется так, что вот-вот вырублюсь. Давай я тебе все покажу завтра после уроков.

Отчего-то он выглядел крайне довольным. Хотелось тут же немедленно вернуться в школу, но я сделал вид, что перспектива путешествия в другой мир меня не так уж и манит[2]. И вообще, куда подевался весь ужас, который раньше преследовал его при виде любой подозрительной двери?

– Молодец внучок, что пригласил друга в гости. Гостеприимство в первую очередь, я всегда тебе говорю. Приходи еще, – обратилась ко мне бабушка. – Как кстати тебя зовут?

– Андрей.

Попрощавшись с Димой и его бабушкой, я не забыл и про кота:

– До встречи, Котокомба.

Издалека я увидел, как кот согласно моргнул, и его хвост чуть выгнулся дугой.

[1] Стоп, почему «ненадолго»? По книгам и фильмам я знал, что время в параллельных мирах может идти совсем не так, как в нашем мире. Честно, не знаю, как это работает, но Дима выглядел точно так же, как и при исчезновении: на нем была все та же одежда и то же вечно испуганное выражение лица. Правда в этот раз оно было немного спокойнее.

[2] Но в душе я очень надеялся, что Дима сможет взять меня с собой.

Глава 4
Добро пожаловать в параллельный мир

«Жизненно важный ингредиент успеха – это не знать, что задуманное вами невозможно выполнить».

Терри Пратчетт «Творцы заклинаний».

Как Дима и обещал, после уроков он решил показать мне волшебство перемещения в другой мир. Честно говоря, ночью я почти не спал. Настолько был взбудоражен, но изо всех сил привычно сохранял на лице безмятежность. Хулиганы[1] глядели на Диму с ужасом, а на меня с неприкрытым уважением. Они решили ни о чем меня не спрашивать, так как меньше знаешь – крепче спишь. И вот, наконец, мы с Димой высидели целых шесть уроков, а потом еще ждали, пока все разойдутся. Мы сегодня даже вызвались быть дежурными до нашей очереди. Две девчонки (одноклассница Лиза и ее подружка Аня из другого класса) не торопились покидать класс. Лиза собирала свое добро в блестящую сумку, которая была бы более уместна на показе мод, чем в школе. Дима сбегал набрать ведро воды, а я что есть сил махал веником, разгоняя по классу грязь и пыль, чтобы болтушки, наконец, ушли. В конце концов я уже подошел к ним и демонстративно поднял стул Лизы на парту. Девчонка из другого класса скорчила рожу, но намек поняла. Когда они выходили, то чуть не столкнулись с Димой, примчавшимся с ведром воды. Он залился краской и пошел ко мне. Вслед ему прозвучал хохот девчонок. Я хотел крикнуть им что-то вслед, но не успел.

– Да плевать на них, – как-то злобно сказал Дима и начал наматывать на швабру обрывок половой тряпки.

– Чем ты занимаешься?! – возмутился я и, бросив веник, почти бегом направился к манящему шкафу.

– Так ведь надо убраться, мы же сами вызвались… – начал протестовать Дима.

– Забудь об этой ерунде! Сейчас не до того, – терпеть я больше никак не мог, – показывай.

– Ладно.

Шкаф был малость помят после вчерашнего падения: дверцы немного скосило, но в целом он выглядел вполне надежным. Все еще с опаской Дима взял его за ручку и очень медленно потянул на себя. В принципе я ожидал увидеть что угодно: свет, радугу, завитый спиралью портал, но видел лишь то же, что и обычно: пустой шкаф. Кстати[2], он был для девчачьей одежды.

– Ну что, готов? – спросил у меня Дима. Его лицо было зеленоватого цвета – кажется его подташнивало.

Меня внезапно осенило:

– Погоди, при перемещении будет сильно трясти? Я почувствую, как распадаюсь на атомы, а потом заново собираюсь, как пазл из микроскопически маленьких кусочков?

Дима засмеялся:

– Так ты, наконец, понял, почему я терпеть не могу эти перемещения! Нет, в этот раз обойдется без этого. Обещаю, что ничего не почувствуешь.

Я немного успокоился. Когда участвуешь в этом всем сам, начинаешь понимать, как тяжко приходится Диме. Честно говоря, я уже начал подумывать отказаться от этой затеи.

Меня снова озарило:

– Стоп, а кто закроет шкаф с той стороны? Или его не нужно закрывать? – всполошился я после того, как мы еле как влезли. Находиться здесь вдвоем было тесновато, а человеку с непереносимостью физических контактов[3] это было довольно-таки неприятно. Думаю, что Диме тоже было не особо приятно[4] .

– Сейчас выясним это эмпирическим путем, – ответил Дима. – Или ты думаешь, я успел его хорошенько протестировать?

– Каким-каким путем?

Дима фыркнул:

– Опытным![5]

В общем мы узнали, что шкаф все-таки нужно закрыть. Немного повозившись, (закрываясь, дверца с размаху прищемила мне пальцы, которые я не успел убрать вовремя) я еле как закрыл и с удовольствием отметил, что тоже хоть как-то вношу свою лепту в это путешествие. Из-за того, что после падения дверцы немного покосились, в шкафу образовалась щелка, через которую проходил свет. Благодаря этой щели я видел свой класс, а благодаря свету и скрюченного чуть ли не пополам Диму. Как долго нужно ждать, он мне не сказал. Не знаю точно, сколько мы просидели, но это уже начало надоедать. Сначала я чувствовал, как Дима ерзает, отчего мне хотелось пихнуть его, чтобы перестал, но решил, что с тем, кто отправляет в другой мир, так поступать не стоит, а то с него станется не возвращать обратно. Я прикрыл глаза и вдруг услышал чей-то голос.

– Эй, пора бы уже перемещаться, – шепнул я Диме, – а то вторая смена придет заниматься, и нас обнаружат.

Ответа не последовало. Я открыл глаза и обнаружил, что в шкафу стало совершенно темно. Куда делся луч света, бивший из щели? Я нашарил рукой дверцу шкафа:

– Может его пора открывать? – спросил я у Димы.

Тишина.

– Ну ладно. Была не была.

Дверцы стали тяжелее, чем раньше. Я бы попросил Диму помочь, но уже тогда у меня появилась очень страшная догадка[6].

Дверцы никак не хотели поддаваться. В приступе паники я начал долбить по ним изнутри. Они открывались лишь наполовину, и я не мог толком разглядеть, что происходит снаружи, так быстро они закрывались.

– Андрей?! – услышал я совсем близко. За голосом послышались приближающиеся шаги.

«Неужели это учитель? Кто еще может называть меня по имени? Или это те девчонки вернулись, чтобы помешать нам?», – подумал я, но у меня было четкое осознание того, что для учителя голос был слишком молодой и добрый, а для девчонок слишком зрелый.

И тут дверцы шкафа распахнулись снаружи.

Меня буквально ослепил свет. Я долго-долго моргал и не мог рассмотреть фигуру, которая стояла у меня перед носом.

– Андрей! – то ли восхищенно, то ли назидательно воскликнула женщина, – тебе уже целых двенадцать лет, а ты все прячешься в шкафу, как маленький. Ах, ты, Тыковка!

Чего? «Тыковка»? Такое прозвище не слишком ожидаешь услышать от взрослой серьезной женщины.

– Мм? – только и смог промычать я, щурясь от яркого света, бьющего в глаза.

– Давай, вылезай, – весело сказала женщина и взяла меня за плечи. Как это ни странно, ее прикосновения не вызвали у меня дискомфорта. – Отец нас ждет.

«Что? Отец? Чей отец?» – не мог понять я. Наконец, когда глаза привыкли к свету, я понял, что нахожусь уже не в школе. Комната была оклеена дорогими обоями, у стены стояла кровать с балдахином, а я только что вылез из массивного шкафа, сделанного натурального дерева. Неужели я все-таки смог куда-то перенестись?

– Пойдем обедать, – сказала мне женщина, и я, наконец, ее увидел.

Она была очень красива: у нее было миловидное лицо, светлые роскошные волосы уложены в прическу. Правда она была худовата, но из-за одежды это было не особо заметно, но я понял это по длинным худым пальцам. На женщине было красное платье с поясом[7]. Стоп, для какого еще обеда? Самым страшным было то, что со мной не было Димы. Я бросился к шкафу, и начал выискивать в нем друга, но его и след простыл.

– Ты что, так сильно не хочешь обедать со мной? – недоуменно спросила женщина. – Или тебя волнует что-то другое? Да, в шкафу сейчас нет одежды, но скоро это дело поправим. Я привезла весь свой гардероб, и никуда от вас не денусь. По крайней мере в ближайшее время. Почему молчишь? Это тоже игра? Прямо как тогда, когда ты был маленький: сколько времени пройдет, пока маленький Адре снова начнет болтать без умолку? – женщина на секунду задумалась, – Адре… Папа до сих пор тебя так называет? Я всегда думала, что это имя слишком уж необычное. Ты не против, если я буду продолжать называть тебя Андреем?

Я плохо понимал, что она говорила. В голове была только одна мысль – Дима не перенесся вместе со мной. Язык будто прирос к небу.

– Или лучше Тыковкой?[8] Мне нужно переодеться во что-то более… домашнее. Моя одежда все еще лежит в чемоданах в дальней комнате. Давай так: пока я переодеваюсь, ты пойдешь в свою комнату и тоже переоденешься, а то на тебе какая-то мятая и не совсем чистая одежда. Неужели папа совсем не справляется с хозяйством? Ну да ладно. Давай, как переоденешься, спускайся в столовую.

Женщина ушла. Я остался совсем один в незнакомой комнате, но хотя бы одно я знал точно. Этой женщиной была моя настоящая мама.

[1] Те из них, кто сегодня соизволил прийти на уроки.

[2] Или совсем некстати.

[3] К каким относился я.

[4] С его-то ростом!

[5] Все-таки иногда он был жутким всезнайкой.

[6] Намекну, я уже несколько минут не слышал ни ерзанья, ни чужого дыхания.

[7] На мой взгляд, несколько яркая одежда для обеда.

[8] Да она издевается!

Глава 5
Безумный обед

«Пиры справляться не должны, когда народ войной встревожен».

Мигель де Сервантес Сааведра «Неманские».

Ошибки быть не может, это действительно была моя мама. У нее было практически тоже самое лицо, что и двенадцать лет назад, и такой же голос. Место, в которое я попал, было совершенно незнакомое. К сожалению, невозможно было понять, попал ли я в параллельный мир, где переместился в дом к своим настоящим родителям, и не произошла подмена в родильном доме, либо оставался в измененной версии родного мира. И куда занесло Диму? Наверное, впервые жизни, я почувствовал ужас, оказавшись одним в незнакомом месте.

Что же мне оставалось делать? Сначала я очень долго пытался прийти в себя. Конечно, когда моя мама ушла, я снова кинулся к шкафу, закрылся в нем, посидел несколько минут. Попробовал даже позвать Диму, но, к сожалению, ответом послужила лишь гробовая тишина. Со всего размаху я навалился на тяжелую дверцу и чуть ли не кубарем вылетел наружу. Такое чувство, что моего буйства никто не слышал. Наверное, я попал в действительно огромный дом. Еще немного посидел на кровати (точнее полежал, с удивлением рассматривая розовый балдахин над головой) и решил, что пора исследовать окрестности. Мама хотела, чтобы я переоделся. Что ж, время пойти поискать свою комнату.

Когда я вышел из комнаты мамы, обнаружил, что дом действительно немаленький. Я оказался в очень просторном коридоре, и поиск нужной комнаты был бы очень непростым, но внезапно я столкнулся с крайне высоким мужчиной.

– Вот ты где, давай быстрее. Тебя приходится ждать дольше, чем твою мать, когда она наряжается. Давай-давай, надевай, то, что я приготовил тебе утром и выходи в столовую!

Он подтолкнул меня в следующую комнату и быстро вышел. Я даже не успел его рассмотреть. Если это был мой отец, то может быть, когда вырасту, буду таким же высоким? Да он будет даже повыше Димы! Пока я переодевался в старательно выглаженную голубую рубашку и джинсы, краем глаза приметил огромный телевизор. Постепенно паника улеглась. Теперь я ощущал небольшое волнение, к которому примешивалось и странное любопытство. Почему-то мне очень хотелось увидеть своих настоящих родителей (хоть они и из другого мира) еще раз. Так, а что это такое лежит? Галстук-бабочка в горошек? Ну, нет! Это я надевать не стану.

Найти столовую было проблематично. Пока я блуждал по длинным коридорам, наткнулся на множество огромных фотографий в причудливых рамах. С них на меня смотрела моя мама в самых разных амплуа: в образе домохозяйки, какой-то графини и даже в костюме космонавта. Я догадался, что моя мама – актриса. Вот это да!

Наконец, я дошел до лестницы. Снизу слышались громкие голоса. Кажется, родители ругались.

– Ничего еще не решено! О, Тыковка, ты наконец-то спустился. Во дела, да ты одеваешься еще дольше, чем я, – мама подошла ко мне, снова обняла за плечи, и мы с ней направились к длинному столу.

На обед были оливки, маслины, ломтики лимона и огромная пицца с грибами и сыром.

– Я замучался ее подогревать по нескольку раз, пока ждал, когда вы оба наконец-то спуститесь, – заявил отец.

Было видно, что с моим приходом он быстро сменил предмет разговора на всеми любимую тему под названием «Пицца». Я сел в самый дальний угол. Настоящие родители (или параллельные родители… тьфу, я сам уже запутался, как их называть) уселись на прилично дальнее расстояние друг от друга. Мама на этот раз была в элегантном красном платье (это называется «переоденусь во что-то более домашнее»?), а отец был облачен в махровый халат. Отец был высоким брюнетом с модной стрижкой, и, хотя он был в халате, а не в изысканном костюме, халат этот был определенно не из дешевых.

Передо мной стояла тарелка с уже заранее отрезанным кусочком пиццы. Хотя аппетита не было и в помине, я взял его в руку и принялся поедать. У пиццы был крайне тягучий сыр. Я пытался съесть его, но он только больше облепливал тарелку, руки и рот. Родители, казалось, не обращали на меня никакого внимания.

Мама изысканно-театральным движением взяла вилку и выбрала себе одну из маслин. Отец решил не мучаться так, как я, и отрезал от своего куска пиццы маленькие кусочки, но почему-то не спешил их съедать. Ели мы в абсолютной тишине.

– Ну, чем сейчас занимаешься, Андрей? – спустя пять минут решила первой нарушить тишину мама. Она взяла всего лишь вторую оливку за это время.

Я был весь перепачкан сыром. На рубашке от него оставались жирные пятна. Я потянулся было за вторым куском, но мама, чуть ли не подпрыгнув, опередила меня.

– Держи, Тыковка! – радостно сказала она, передав мне еще один кусочек, и села на место.

– Спасибо, э… мам.

При этих словах щеки ее немного порозовели. Отец громко фыркнул, мама лишь кинула на него недовольный взгляд.

– Я э… чем я сейчас занимаюсь? – начал я, чувствуя, как от волнения у меня начали потеть ладони, – да как обычно… учусь, иногда где-нибудь слоняюсь с друзьями…

– Сейчас Адре не учится. Он сдал переходные экзамены экстерном, и я решил, что он может немного отдохнуть, – перебил меня отец.

«Ого, экстерном!» – подумал я. – «Неужели в этой реальности я настолько умный?».

– Какой ты у меня молодец! – похвалила мама и даже съела в честь этого вторую оливку.

– Не благодаря тебе, – не очень громко сказал отец, но так, чтобы мы с мамой услышали.

Мама хотела что-то ответить, но губы ее задрожали. Отец резко встал, почти с грохотом отложил вилку и нож и пошел прочь из столовой.

Я совершенно не знал, что делать: моя мама смотрела ему вслед и было очевидно, что она сейчас заплачет. Я сказал первое, что пришло мне в голову:

– Мам, поешь пиццы.

– Что?

Она перестала смотреть в сторону уходящего отца и удивленно посмотрела на меня.

– Она очень вкусная, – я встал, взял ее тарелку и положил самый маленький кусок. Почему-то мне казалось, что нужно положить самый крошечный.

Мама смотрела то на пиццу, то на меня, всего обляпанного сыром. Я чувствовал сильное смущение, но мне отчаянно хотелось отвлечь ее от каких-то очень тягостных мыслей.

– Ум! Как вкусно! – сказал я, пытаясь откусить кусок так, чтобы сыр не растянулся от тарелки до самого подбородка, но у меня ничего не получалось.

Мама отвлеклась и начала смеяться. Все-таки на глазах у нее выступили слезы, но не от обиды на отца, а из-за смеха.

– Ох, Тыковка, мне нельзя есть пиццу. Все, что мне можно с этого стола – это дольки лимона да оливки.

– Это все из-за твоей работы?

– Конечно. Я хоть и решила взять бессрочный отпуск и немного отдохнуть, но мне все равно нужно соблюдать привычный рацион.

– И что входит в твой рацион?

– Если тебе это так интересно, расскажу. Минеральная вода, обезжиренный творог, яблоки… – она умолкла.

– И это все? – удивился я.

– Конечно нет. Наверняка что-то еще, просто не припомню… А твой папа хорош! Додумался же купить на обед пиццу. Он ведь прекрасно помнит, что я ее не ем, ведь актрисе полагается всегда держать себя в форме.

Ну вот. Кажется, она снова расстроилась.

– Мам, съешь этот маленький кусочек. Ты очень худая, кожа да кости.

– Что, серьезно?! Мне казалось, что не помешает сбросить еще пару-тройку килограммов.

Я изобразил на лице искреннее непонимание, а мама снова начала хохотать:

– Андрей, да ты весь перепачкался в сыре! Еще и одежду запачкал! Но раз ты так считаешь, я, пожалуй, попробую.

Медленно-медленно она поднесла вилку к кусочку, немного повозилась с сыром и попробовала. Жевала она очень долго.

– Знаешь, Тыковка, я уже лет десять не ела пиццу с грибами и сыром. Да и вообще какую-либо пиццу или что-нибудь мучное. Сегодня особый день, поэтому, думаю, что можно отметить его. А раз папа не хочет отмечать с нами, то это его проблемы.

В итоге мы умяли всю пиццу до единой крошки. Мама тоже была вся в сыре. Она даже испачкала свое роскошное платье.

– Не обращай внимания, у меня много платьев, – заверила она и продолжила хохотать над тем, что ни я, ни она не можем управиться с этим проклятым сыром.

____

Когда я пошел в свою комнату, снова столкнулся с отцом. Он недовольно посмотрел на меня и сказал:

– Разве ты не видишь, что происходит? Она старается заглушить в себе чувство вины за то, что не была тебе матерью все это время!

Я ничего не мог ответить.

– Молчишь? Думаешь, что ее можно простить и принять назад в семью?

– Наверное, я не смог бы принять вас обоих, – пришлось признать с сожалением.

Отец не понял меня.

Ночью, когда я уже засыпал, думал о том, что мама так молода. Интересно, сколько ей было лет?

Глава 6
Исчезновение Дмитрия

«У нас есть все, чтобы быть счастливыми, но мы несчастны».

Рэй Брэдбери «451ο по Фаренгейту».

Честно говоря, когда проснулся, то очень надеялся, что мне все приснилось. Без сомнения, это было очень интересное приключение, которое неплохо раскрасило мои серые однотипные будни, но хорошего помаленьку, пора и честь знать. Но, к сожалению или к счастью, мое приключение только началось.

Когда открыл глаза, первым делом увидел синий балдахин над кроватью. Да, в моей комнате тоже была эта конструкция. Привыкнуть к другому миру было невероятно трудно, уж не знаю, как это получалось у Димы… Дима!!! Мне нужно найти его! Вдруг без него я никогда не смогу вернуться назад? Это будет настоящая катастрофа! Поэтому у себя в голове я обозначил свою главную цель: найти Диму, чего бы мне это ни стоило. Пусть я вырасту, окончу школу (в этом мире это будет даже проще, потому что я видел, что мой теперешний папа очень лояльно к этому относился), пойду в армию (если мама туда отпустит), женюсь (если также мне позволит матушка) и так далее, но я никогда не должен забывать о своей миссии.

Я встал и решил осмотреть свою комнату. У меня было все: огромный телевизор, несколько игровых приставок, компьютер с тремя мониторами. Честно говоря, мне впервые пришла в голову мысль: существует ли параллельный я? Ведь был еще мальчик, на которого меня поменяли в роддоме. Интересно, в моем мире он жил точно так же, как я сейчас? Вполне возможно, потому что, порывшись в шкафу[1] обнаружил, что одежда мне велика. Впрочем, ни отец, ни мама не заметили во мне никаких изменений. А еще в моей комнате стоял велотренажёр. На его ручку был надет пакетик с чипсами. Да, мой самозванец неплохо иронизировал над попыткой[2] привлечь его к здоровому образу жизни. Почему-то я решил снять этот пакетик и выкинуть в мусорку. Наверное, сказывалось мое настоящее воспитание.

Было раннее утро, родители должно быть еще спали. Мама точно, ведь мы вчера проговорили почти до трех ночи. Я же встал рано, потому что от перенесенных потрясений сна не было ни в одном глазу. Отыскал шикарную кухню: она не была огорожена стеной, вместо нее располагалась большая стойка. Наконец, я увидел маленькое мусорное ведро, нажал на педаль и выкинул липкий пакетик.

– Что это ты делаешь? Облегчаешь работу домработнице? – оказалось, что отец уже проснулся.

Он сидел все в том же халате и тапочках. Перед ним стоял стакан свежевыжатого сока и планшет.

– Читаешь газету? – спросил я первое, что пришло в голову. – То есть новости?

– Да. А ты, кажется, похудел.

«О нет! Сейчас меня рассекретят» – подумал я.

– Я горжусь тобой. Значит все-таки крутишь педали? Я думал, ты на тренажере только чипсы поедаешь.

Как-то у него неискренне прозвучало это пресловутое: «Я горжусь тобой», ну да ладно. Я открыл холодильник и взял оттуда первое попавшееся.

– Маслины? Ты что ли решил питаться, как твоя мать? – отец даже засмеялся, – Впрочем, хорошо, что это не чипсы.

– А я люблю маслины, – я пожал плечами и взял вилку.

– Странно, никогда не замечал. Послушай, сын, я хочу задать тебе серьезный вопрос.

От волнения меня чуть ли не затрясло.

– Ты правда думаешь, что мама решила вернуться к нам?

Фух, у меня от сердца отлегло. Нет, конечно, данная проблема касалась меня и немало волновала, но не настолько сильно, как исчезновение Димы.

– Отец, она сейчас из кожи вон лезет, чтобы нам понравиться. Вчера мы проговорили с ней до ночи про ее новый фильм. Она рассказывала, какие забавные ситуации происходят на съемочной площадке.

– «Отец»? «Съемочной площадке»? Сын, ты заговорил как-то совершенно по-другому. Да и вообще вся твоя речь какая-то… не та, что была. Ты же всегда звал меня «чуваком». Не сказать, что мне это очень уж нравилось, но я даже привык. Что послужило причиной таким изменениям?

– Я стал много читать, – это было чистой правдой, в родном мире у меня была целая библиотека фантастики.

– Хм. Невероятно. Плохо, что я стал так мало уделять тебе время. Работы много, а тут еще и Виктория решила вернуться. Плюс ты совсем заперся в своей комнате. Меня бы это не волновало, ты всегда сидишь там, но вчера ты заговорил о каких-то друзьях, с которыми ты «слоняешься». Что это за друзья? Искренне надеюсь, что это не виртуальные друзья по онлайн-играм, – съязвил отец.

– Эээ… Мой лучший друг – Дима. Мы с ним часто гуляем после занятий.

– Дима? Это тот высоченный парень с черными патлами? Лицо такое, как будто он только что засек НЛО?

Я едва не опрокинул стул.

– Где ты его видел?!

– Спокойно, неужели ты так долго хотел держать своего друга в секрете от меня? Смотри-ка, а матери быстро рассказал, что у тебя есть друзья, – возмутился отец. – Он заходил сегодня утром, когда ты еще спал. Я спросил, чего ему надо с утра пораньше. А потом твой друг повел себя очень странно.

– Что он натворил? – всерьез забеспокоился я.

– Он спросил: «Андрей дома?». Я ответил: «Да, Адре спит». «А он полностью здоров?». Я всерьез удивился этому вопросу и сказал: «У него были проблемы с перееданием, но мы ее решаем. Мне его разбудить?». «Нет», сказал он и ушел. Неплохо, что у тебя появился друг. Это даже отлично, но, насколько я знаю, его родители нищие. Видел, в чем он ходит?

– Ты знаешь его родителей? Откуда?

– Его отец работал на меня, а потом уволился. Сказал, что работает много, а денег получает мало. Никак не мог понять, что сколько работаешь, столько и получаешь. Он хотел больше времени проводить с семьей. Ездить на всякие бесполезные поездки, вроде рыбалки или горных лыж. Что хотел, то и получил. Теперь он перебивается с одной работы на другую.

Отлично, значит Дима все-таки перенесся вместе со мной, но в другой шкаф (или какой-то другой портал) и воссоединился со своими родителями, как мечтал в родном мире. Я догадался, что он приходил узнать, жив ли я и здоров, и не расщепило ли меня на атомы. Отец закончил завтрак и поспешил на работу. Мама как раз вышла из своей комнаты и направилась, скорее всего, в ванную. Воспользовавшись этим, я прокрался в ее покои, снова залез в пресловутый шкаф. Теперь он был полностью набит одеждой. Половина ее упала на пол, но сейчас мне было все равно. Я закрыл дверцы. Снова ничего. Значит, придется выходить на улицу и искать Диму. Эх, надеюсь, удастся уговорить его вернуться, потому что мне казалось, что это как-то неправильно: врываться в другой мир и пользоваться своим улучшенным положением. А как же родной мир? Мои приемные родители и Димина бабушка? Да и его родители тоже будут переживать. Для возвращения Диме всего-то нужно отказаться от рыбалки и лыж.

Пока я обо всем этом думал, совершенно обессилел и лег прямо на мамину одежду. Несколько заклепок неприятно впились мне в бок, но я не обратил на это внимание и вскоре провалился в сон. Проснулся от того, что поднялось солнце, и его луч начал светить прямо мне в глаз.

[1] Да, в свой шкаф я тоже залез, но сделал вывод, что без Димы пытаться перенестись одному – пропащее дело.

[2] Попыткой отца?

Глава 7
Аня

«Чем больше Кассандра пыталась помочь людям, объясняя им, какие они тупицы, тем больше они ее чурались. Без всякой видимой причины. Джонни не чурался Кассандры только потому, что отлично знал, какой он тупица».

Терри Пратчетт «Джонни и бомба».

Я так устал, что не нашел сил встать и отвернулся к стенке шкафа. В нем, очевидно, не хватало кислорода, но я почувствовал, что проклятые заклепки перестали колоть бок. Отчего-то в шкафу больше не было мягко на маминой одежде, но, крайне усталый, я не стал обращать на это внимание.

Вдруг по шкафу начали колошматить снаружи. Еле как я открыл один глаз, потом второй, готовясь объяснять, что я здесь делаю. И тут дверцы распахнулись. Я увидел подружку одноклассницы Аню, которая училась в другом классе. Это она вчера вместе с Лизой никак не хотела идти домой, когда мы с Димой отважились на совместную вылазку в другой мир[1].

– Ты чего здесь торчишь? – с подозрением спросила она. – Спишь? Во дела.

– А ты чего здесь забыла? – возмущенно ответил я.

Очень медленно до меня начало доходить, что я сижу уже не в мамином шкафу. Ура! Это определенно победа! Я смог вернуться без Диминой помощи!

– Я здесь ничего не забыла, а как ты очутился в девчачьем шкафу? Тебя заперли хулиганы?

Я не ответил, вылез наружу и, пошатываясь, пошел к своей парте.

– Ого, на лицо явное помутнение разума и дезориентация в пространстве, – подытожила Аня и села на парту рядом.

Аню я знал давно. Мы познакомились, когда нам было по десять лет. Во дворе я встретил мальчика, одетого в полосатую футболку и черные велосипедные шорты. Он улыбался и носил черную кепку, любил ездить на велосипеде, и у него это получалось превосходно. Один раз мы катались с ним наперегонки, но я не смог догнать его и вяло плелся позади. Позже он недоумевал, что у меня с велосипедом, а дело было определенно не в нем. Когда мы начали беззаботно о чем-то болтать, я начал говорить, что девчонки совершенно не умеют кататься на великах. Их постоянно заносит то в одну, то в другую сторону, и они так и норовят наехать на тебя, а не оставаться на расстоянии. А уж о том, чтобы поездить с девчонками наперегонки и речи быть не могло, они слишком медленно крутили педали. Я сказал, что очень рад наконец-то покататься с мальчиком. «Мальчик» выслушал, поднялся и с улыбкой снял свою черную кепку. Из-под нее выпала длинная русая коса. «Меня зовут Аня». «Андрей» – чуть ли не шепотом пролепетал я. И как раньше не заметил, что это девчонка?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.