Елена Григорьева
Под Городом, во тьме

Глава 1. Животные страсти

Предрассветный сумрак окрасил высотки грязно-голубым. За ними клубился туман, размазывая контуры Города в бледное ничто. Ник завис на аэроцикле в узком зазоре между соседними аэробашнями, прикрывшись ещё от камер перроном аэрорельсы. Время было самое подходящее, недаром он планировал это целый год. Атмосферная видимость приближалась к нулевой. Скоро пора будет действовать.

Ник купил аэробайк у приятеля из Подвалов. Вернее, не купил, а арендовал на время. К нему ещё прилагались сменные акваводородные батареи, которых и так-то хватало на месяц. Но байк не нужен ему так надолго. Ник вернёт его, не успев ещё высадить и первый комплект аккумов.

Также с собой у Ника имелся с десяток нейм-шифтеров: каждый аккуратно завёрнут в кусок толстой фольги с оттопыренным по-особому уголком, чтобы можно было её быстро сорвать. Это стоило немалых денег, но Ник сумел заплатить, ведь весь год толкал на нижних уровнях «Смог», получая его от того же приятеля, отдавая ему треть дохода.

А жил он на одном из самых паршивых уровней Города, даже ниже бараков для нарушителей, прошедших исправительный курс. Его угол располагался в голом бетонном блоке без элементарных удобств. С рыжеватой холодной водой, хлещущей из трубы и стекающей в дырку в полу, служившую также сортиром, с жёстким лежаком из облезлого, замызганного матраса. Но Ник со всем этим свыкся. Может, это было немыслимо для обычного горожанина, но Ник себя таковым не считал.

Зато здесь почти нет контроля. Редко встретишь охранный патруль, не работают видеокамеры, ну а главное, нет внезапных проверок. По крайней мере теперь, когда Ник заплатил чёрным хакерам за сбой в регистрационной системе, добавивший его в некролог. Но пришлось научиться ловко пользоваться нейм-шифтерами.

Ника в Городе теперь ничто не держало: ни жалкие городские дотации, ни надзор исправительных служб, ни какие-то личные связи. Вообще, сейчас всё это было лишь подготовкой к тому, чтобы уже окончательно перебраться в Подвалы. Однако сначала ему нужно тут кое-что закончить.

Туман неизменно реял между башнями неспокойной завесой. Хотя первый лучик рассвета, пойманный мощной параболой осветительного отражателя, тонкой дрожащей нитью прошивал его далеко наверху. Ник достал бинокль со встроенным тепловизором.

***

Это случилось ровно два года назад, в ясный, тёплый общественный выходной. Ник тогда был студентом расширенного инженерного курса, на который его зачислили по результатам блестящей сдачи Городского экзамена. Его специальность была «кибернетика и машиностроение», и ему уже довелось поработать оператором сборочного манипулятора на конвейере, где делали микросхемы. Ему было девятнадцать, но в Городе рано начинали работать, и для некоторых профи он был вовсе не молод, а стар. Например, у него остались друзья с предыдущих курсов. Были среди них парни и помоложе его, потому что в Городе, в общем-то, всё определялось не возрастом, а количеством образовательных баллов и кредитов на семейном счёту, плюс готовностью к Гор-экзамену. Нику пришлось ждать два года, пока не наберётся нужная сумма, подрабатывая механиком.

Ну теперь-то всё было супер. Днём он работал, утром и вечером как-то ещё успевал учиться, а на исходе почти каждой трудовой недели они с френдами зависали в каком-нибудь маленьком социальном кафе. Сидели там, ели вкусняшки. А потом шли шататься по всяким развлекательным центрам, находили площадки, где можно поиграть в аэробаскетбол или в супергравитационный кёрлинг, или посещали бесплатные представления Городского театра.

Сегодня был как раз такой день, и они с друзьяшками начали с обычного городского кафе. Кафе было самым скромным, на крыше низёхонькой социальной башни. Поскольку было раннее утро выходного дня, и район отнюдь не престижный, в зале не было почти никого. Только пару девчонок за столиком у окна тихонько хихикали, потягивая синтезированный кофе. За стойкой дежурила очень молоденькая кассирша в белой униформе, она же и официантка: девчонка совсем юных лет, шестнадцати-семнадцати. Может быть, тоже из тех, кто ждал возможности поступления на престижный профкурс. В зале даже не появлялся вездесущий солдат Гор-охраны. Завсегдатаи знали, что он так и не вылезет из своей комнатёнки: будет и дальше дрыхнуть или смотреть что-то по голографическому соц-проектору. Так что зал был в полном распоряжении Ника и френдов. И компания веселилась вовсю.

Заказав реликтовое блюдо «бургер с котлетой» из синтезированного фарша, молочный коктейль и сырные наггетсы (это тоже ненатуральное: где взять денег на дорогой ресторан?), приятели поджидали заказ, развлекаясь пошлыми шуточками. Их было пятеро. Кроме Ника из старших присутствовал большой Грег: очень высокий, но какой-то пухлый и рыхлый белобрысый парень, работавший кибертехником на полную ставку. А рядом с ним – наоборот, мелкий, приземистый и квадратный Юджин – пока только студент. Ещё были Дейм и Клайв – крайне смазливые, стройные, очень похожие, но не идентичные близнецы на курс младше Ника. Они дразнили Грега и Юджа, уже в который раз повторяя заезженную шутку о том, что дылда и мелкий похожи на микроманипулятор и кольцевой зажим, что работают в тесной паре.

Грег и близнецы сидели на диванчике за столом. Напротив – Ник и Юджин, забившийся в самый угол. Близнецы – на креслах с торца стола. Необидчивый Грег посмеивался, искоса зыркая на близняшек сквозь стёкла своих фотохромных очков (из-за мелкой работы у него совсем испортилось зрение, и он уже стоял в очереди на лазерную коррекцию). А вот Юдж насупился, сильно покраснел и уставился в пол. Ник хотел ободрить его: мол, не обращай внимания на дурачков. Но ему вдруг стало смертельно лень. Вместо этого он со скукой водил взглядом по залу кафе, пока не залип, уставившись на молодую кассиршу.

Та облокотилась о стойку, задумчиво подперев подбородок тонкой, изящной, необычно смуглой рукой, и повернула голову к акриловой панели окна, за которой дышало влажное утро. Её густые ресницы приопустились, прикрыв огромные тёмно-карие глаза. Но вдруг рядом что-то пискнуло – это подоспел заказ. Девушка встрепенулась, дёрнув головой и взглянув на аппарат бронирования. Тёмные завитки её пышных волос упруго подпрыгнули, открыв длинную шею. Сверив бумажный чек с дисплеем терминала, она поднял голову и встретилась взглядом с Ником, тут же стушевавшись. Её губы дрогнули, чуть не сложившись в удивлённое «О»: она поняла, что всё это время за ней наблюдали. Опомнившись, она с улыбкой сказала:

– Ваш заказ…

Ник хищно осклабился и энергично кивнул. Его тоже сильно отросшие, слегка вьющиеся тёмные волосы с медным отливом упали ему на лоб. Он впился в кассиршу смеющимися карими глазами: необычного оттенка, тёмно-медовыми, но на солнце отливавшими рыжими искрами.

– Ага, – вальяжно протянул он. – А знаете… Раз уж так мало посетителей, вы не могли бы принести его нам?

Вообще-то, в таких социальных кафе было принято самообслуживание. Заказ поднимался в зал, на табло загорался номер, посетитель сам забирал поднос из кухонного лифта. Но девушка, видно, от была природы очень услужливой и не стала спорить, а просто рассеянно улыбнулась и подошла к окну выдачи.

За один заход ей было не справиться с заказом на пятерых. Она принесла к столу первый поднос. Все парни слегка отстранились, чтобы дать ей место, а также заглянуть в не такое уж роскошное декольте. Но Ник делать этого не стал. Он остался сидеть, как сидел. Девушка наклонилась, и её голова оказалась близко-близко к Нику. Он стал рассматривать её смуглый затылок, оказавшийся в какой-нибудь паре сантиметров от его лица, наблюдая, как её кожа покрывается мурашками от его дыхания, и как на ней встают дыбом золотисто-светлые волоски.

Расставив на столе стаканы и пластиковые контейнеры, кассир распрямилась и быстро отвернулась, заметив интерес Ника и стараясь не встречаться с ним взглядом. Это-то, вероятно, Ника и подстегнуло, заставив его и дальше вести себя очень нагло.

Кассир возвратилась уже со вторым подносом и, сгрузив на стол его содержимое, слегка улыбнулась, робко обводя компанию взглядом, но упорно игнорируя Ника. Каким-то, как показалось ему, выжидающим тоном она произнесла:

– Пожалуйста, ваш заказ! Приятного аппетита?

«Она словно хочет получить подтверждение, что нам очень понравилась её приторная услужливость».

– Спасибо! – раздалось из-за стола.

Только Ник промолчал. Он секунду разглядывал девушку, а затем изобразил на лице крайнее удивление, быстро дёрнув глазами вбок, к стене.

– Ой, а у вас тут закончился антисептик…

Хотя на самом деле дозатор дезинфицирующего геля был пуст только наполовину, о чём говорила прозрачная шкала на бутылочке. Но девушка этого то ли не заметила, то ли решила не спорить. Бегло глянув на диспенсер, она с неизменной улыбкой сказала «извините» и летящим шагом направилась к служебному ходу. Через пару минут дозатор был полон, а официантка снова стояла стола.

– Приятного отдыха!

Ник смотрел на неё с нарастающим шкодным весельем, хотя его самого уже жгли укоризненные взгляды приятелей. Так что он на время оставил девчонку в покое, пугающе широко улыбнувшись. Потом, когда трапеза френдов была уже в самом разгаре, ему в голову пришла новая мысль.

– Уважаемая!.. – окликнул он кассиршу, призывно на неё глядя и упорно не замечая бейджа с именем.

Та подняла голову от устройства приёма заказов и с глубочайшим вниманием ответила взглядом Нику. Тот вновь сделал невинные глазки.

– Извините, я тут подумал… Не могли бы вы принеси мне молочный коктейль?

После секундной паузы девушка сказала:

– Хорошо. Но вы всё равно должны подойти сюда и поднести руку к сканеру.

– Окей, – беззаботно сказал Ник. – А какие у вас есть коктейли?

Девушка слегка замялась.

– Вишнёвый… клубничный, ванильный… – наконец произнесла она, кажется, даже покраснев. – Но я должна предупредить вас о том, что все они синтезированные.

– Ага… Отлично, – ответил Ник. – Мне ванильный! – и как ни в чём не бывало перевёл взгляд на френдов. – Вы будете? Угощаю!

Грег и Юджин отрицательно мотнули головами, а вот Дейм и Клайв, сидевшие напротив Ника, что-то уловили в его взгляде и синхронно усмехнулись:

– Да, будем!

– Клубничный и вишнёвый, наверное.

Официантка склонила голову, что-то набирая на эркипере. Ник подошёл к барной стойке. Поднося запястье к сканеру, он как бы случайно дёрнул рукой слишком резко, задев руку кассирши. Затем, изобразив на лице крайнее смущение, он медленно отодвинулся, при этом кончиком мизинца слегка проводя по руке девушки.

Та смутилась. Её смуглые щёки вспыхнули медным румянцем. Она уткнула взгляд в сенсорный дисплей и поспешно набрала на нём нужные команды. Уголки её губ почему-то поползли вниз, а не вверх. Неизменная улыбка стала едва заметной.

Ник вернулся за столик и стал ждать заказ. Он не сомневался, что девушка сама принесёт его. И он не ошибся. Она вскоре появилась с подносом, на котором стояло три высоких стакана.

Девушка расставили их перед гостями, вновь пожелала им приятного аппетита и уже отвернулась. Но тут Нил стремительно выбросил руку из-под стола, повыдёргивал из стаканов соломинки и спрятал их под стол. А затем окликнул девушку, вдруг назвав её по имени:

–Нут! Извините, но здесь же нет трубочек!

Девушка аж споткнулся. Повернувшись обратно, тревожно глянула на стаканы.

– П-простите, – удивлённо пробормотала она. – Сейчас принесу.

Грег и Юджин ошарашенно пялились на Ника, а вот близнецы забавлялись и смешливо ему подмигнули.

– Эх, Нут-Нут… – в наиграно укоризненных тонах протянул Ник, чуть ли не цокая языком. – А ведь в таких случаях положено менять весь заказ. Вы должны знать устав!

Уголки губ девушки дёрнулись. Ник уловил это и тут же вальяжно протянул:

– А, да ладно… Просто принесите трубочки и… пожалуй, мне ещё один коктейль на ваш вкус. Я потом доплачу.

И бедная Нут опять понеслась к кассе, уставившись себе под ноги. Все последующие минуты Ник не спускал с неё глаз, задумчиво наблюдая, как та набирает что-то на терминале и уже сама подносит запястье к сканеру (ну что за послушная девочка!). А когда окошко лифта подачи открылось, Ник оживился, глянув на близнецов выжидающе.

В зале уже давно не осталось никого, кроме них. Девушки с кофе, допив его, быстро вышли, когда Ник только-только начал свою игру. Охранника не было видно: похоже, ему было всё равно. Ник тонко улыбнулся, уже предвкушая развлечение, хотя Грег всё это время смотрел на него укоризненно, но пока молчал. Он устало прижал к переносице палец и опустил глаза, скорбно качнув головой.

Нут ускоренный шагом неслась к их столу с подносом. На нём стоял стакан с коктейлем. Она не смотрела на Ника, бросая беспокойные взгляды по сторонам. И это сыграло с ней новую злую шутку. Когда она была в полушаге от стола, в проход вдруг высунулась нога Дейма. Тот грязненько хихикнул. Споткнувшись, Нут полетела вперёд вместе со злосчастным подносом.

Ник готов был к такому, поэтому успел среагировать. Вскочил на ноги, и как раз вовремя, чтобы не дать девушке упасть. Он поймал её за предплечья, безжалостно сжав их.

Её качнуло вперёд, и она чуть не уткнулась носом ему в грудь. Но поднос было уже не спасти. Он взвился в воздух и с грохотом упал на пол сбоку от них. А крышка коктейля открылась ещё в полёте, и содержимое вырвалось из стакана, обдав Ника и Нут фонтаном молочных брызг.

Нут застыла в руках у Ника. А тот невозмутимо взирал на неё сверху-вниз, пока с лиц их стекали хлопья пены. Юдж с ужасом смотрел на всё это из своего угла. Грег прикрыл глаза ладонью, стыдясь, но принимая выходку своих приятелей как обычное дело. Близнецы в голос ржали, победно стукнувшись кулаками.

Пауза затянулась. Нут не могла шевельнутся, просто не могла взглянуть на своего мучителя, крепко сжавшего её плечи. Но вскоре она оттаяла и подняла к Нику испуганное, совсем бледное лицо, густо измазанное коктейлем. Дрожащим голосом пролепетала:

– З-зачем?.. Я принесу салфетки…

Надо сказать, что в этих словах почти не было смысла. Биоадаптационная ткань их одежды легко отталкивала грязь и влагу. На ней оставалась разве что пара капель, скатавшихся в тугие шарики, которые можно легко смахнуть. А из подсобки уже катил робот-уборщик, готовый вытереть лужу. По правде, обоим участникам этой сцены нужно было умыться. И для этого здесь имелось единственное подходящее место: маленький туалет. И, пожалуй, это могло бы сойти за изначальный план Ника. Но ни тогда, ни потом он не мог уже точно сказать, а был ли у него вообще план. Или ему просто хотелось ещё больше Нут подразнить. Может быть, даже унизить её, наказать за «недоулыбку», сползшую с его губ.

Нут развернулась было к барной стойке, но Ник крепко её держал за предплечья, чуть ли не вздёрнув в воздух и притянув к себе. Девушка выворачивала голову вбок, пытаясь отстраниться.

– Нет, – прошипел Ник ей в лицо, чуть ли не коснувшись губами её носа. – Не надо салфеток. Слижи языком!

И тут по залу кафе гулко прогрохотали стопы экзоскелета. Охранник наконец появился откуда-то и подлетел к ним. Он бронированными пальцами стиснул запястья Ника, заставав его выпустить девушку. Но, несмотря на всю силу гидравлических приводов, Ник не издал ни звука, хотя кости его хрустнули. Френды вскочили из-за стола и уставились на охранника, беспомощно разинув рты.

– Инструкция двести четырнадцать: «Нарушение общественного спокойствия»! Класс ноль три, ноль четыре: «Хулиганство», «Физическая угроза»! – отчеканил солдат.

– Он не виноват! – крикнул Дейм, а Клайв тут же пнул его в голень, хотя тоже на автомате поддакнул.

– Это не он! Это его облили!

Юджин просто весь трясся, поэтому не мог ничего сказать. А Грег начал было: «Позвольте, статья двести четырнадцать…» Но охранник, вовсе не по инструкции откинувший глухой шлем на затылок, так на него зыркнул, что Грег тут же замолчал, а иначе бы его вместе с Ником выволокли из кафе.

***

Бинокль вырвал из перьев тумана размытый контур низенькой социальной башни. Кафе на её крыше не было видно. Лишь смутная точка на тепловизоре говорила о том, что оно там есть. Ник взглянул на запястье: на нём красовались новые дешёвенькие часы. Пять – пятьдесят семь.

К площадке подлетел служебный аэрокар. Он завис у её края. Ник знал, что он там пробудет не меньше пяти минут. Пока из дверей кафе выйдет сонный ночной охранник… Пока по регламенту он обменяется позывными с автоматическим экипажем такси… Пока будет ждать, выпуская из машины вновь прибывшего на службу сотрудника.

Ник всё просчитал. Сегодня была её смена. И он не напортачит. Не выкинет впустую с трудом собранные ресурсы и свою вконец исковерканную, но ещё довольно долгую жизнь.

Пол года. Пол года интенсивного курса психокоррекции! Электроды на висках, резиновые ремни… и химия, химия, химия, лишающая мыслей и воли. И как только он сумел выжить и пронести через всё это свою ненависть, не лишившись рассудка? Да, он давно позабыл то, чему его учили на курсах. Вообще многое, что было «до», но… Он не забыл лица той, из-за которой обрёк себя на этот кошмар.

Сначала Ник собирался отомстить только охраннику. Но понял, что ничего с этим у него не выйдет. Нужны были всякие хитрые устройства. К примеру, мазерная пушка с мощным электромагнитным импульсом, чтобы выжечь всю электронику в его экзоскелете. И радиолокатор – засечь охранника в плотном тумане. Такие гаджеты очень сложно было достать. Нику хватило кредитов только на сайкл с нейм-шифтером.

Он решил отыграться на Нут. Девушка не попыталась и слова сказать охраннику, даже и не подумала объяснить, что всё это было далеко зашедшей игрой…

А уж потом, когда Ник разберётся с Нут и успешно устроится на обещанном месте в Подвалах, он сможет добраться и до охранника. Пусть живёт пока. Просто как-то совпало, что сегодня, во вторую годовщину того глупого, злополучного дня, в кафе выпало дежурство и Нут, по-прежнему работавшей там, и охранника, так и не научившегося надевать на голову шлем.

Ещё полчаса ожидания, и тепловизор засёк новое аэротакси.

«Пора!»

Ник повернул ручку сайкла, подавая чуть больше топлива на турбины, и круто скользнул вниз, нырнув под аэроперрон. По витку нисходящей спирали, скрытно и осторожно он подобрался под посадочную площадку, в уме считая секунды, хоть смарт-линза авиационных очков и дублировала отсчёт.

«Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь…»

Аэротакси медленно, словно увязнув в тумане, завалилось на бок, меняя воздушную полосу.

«Двадцать один, двадцать, девятнадцать…»

Оно плавно поднялось к посадочной площадке, вдруг дёрнувшись вверх: переваливаясь через парапет.

«Четырнадцать, тринадцать, двенадцать…»

Из-под брюха машины вырвался пар пневмотормозов и блеснуло голубое пламя турбин, повернувшихся под девяносто.

«Девять, восемь, семь…»

Машина коснулась асфальта, и её дверь отъехала вбок на разболтанных шарнирах.

«Шесть, пять, четыре…»

На площадку опустилась нога в модном белом ботинке, за ней показалась и вся девушка: в белом виниловом балахоне – защите от утренней влаги, чуть сгорбившаяся, чтобы не стукнуться о край люка.

«Три. Два. Один!»

Над платформой взмыл сайкл Ника и ракетой пронёсся мимо. Одной рукой Ник придерживал руль, предварительно заблокировав органы управления, а вторую выбросил вбок, наклонившись всем телом влево. Его скрюченные, напряжённые пальцы сгребли белый балахон за шкирку, вцепившись в скользкую гидрофобную ткань.

Ник мог бы протащить Нут по аэроперрону и сбросить вниз. Это было бы вполне достойной местью. Но этого он не сделал, поскольку приготовил девчонке другое. Из боковины сайкла выскочил веер тонких титановые пластинок, раскрывшись веером и формируя грузовую площадку. Нут не успела и пикнуть, как была на неё заброшена и прикована умными ремнями.

Беспилотное аэротакси только-только начало отчаливать от платформы, а Ник уже был на два уровня ниже. Если камеры наблюдения и успели что-то заснять, то картинка будет размытой. Ник знал качество видеосъёмки в таких бедных социальных районах. А ещё скорость сайкла, туман…

Сканеров наноидентификатора тоже можно было не опасаться. Даже если датчики и зафиксировали чьё-то имя, то оно будет «левым»: фантомным либо принадлежащим давно умершему человеку. И через пару кварталов Ник выбросит первый нейм-шифтер, пришлёпнув к запястью другой. Бортовой анализатор такси не успел бы классифицировать ситуацию, как «нарушение общественного спокойствия» и сообщить в Гор-охрану. Но даже если успел, то у Ника ещё была фора. По крайней мере десять секунд.

***

Влагу и сумрак полуразрушенного городского фундамента разгонял яркий луч фонаря. Ник пристроил его у себя за спиной на бетонном обломке. Свет бил в потолок сквозь решётку развороченной арматуры, и комнату расчертили длинные ломаные тени с зазубренными краями. Ник был в одной из ячеек заброшенного Городского фундамента возле бывшего бомбоубежища, ставшего теперь Подвалами. Может, ячейка была когда-то жилой или, может, её использовали для каких-то технических нужд. Всё в ней теперь смешалось в сплошную ржавую кашу металлической трухи и бетона.

Перед Ником возвышалась стена, просевшая под весом бессчётных жилых и технических уровней. Та согнулась гигантской складкой, выпятив вперёд свой щербатый излом. Нижняя часть стены накренилась, но не упала, повиснув на толстых штырях не сдавшейся до конца арматуры. В разлом стены с посвистом дуло промозглой подвальной сыростью. Там зиял непроглядный мрак. Между этими-то штырями Ник и пристроил кресло от старого аэрокара, накрепко примотав его к прутьям витками стального троса.

И сиденье, и трос легко было отыскать: хлам валялся здесь повсюду. На прутьях его можно было зафиксировать чуть ли не в любом положении. Ник закрепил его вертикально, на уровне своего роста: так, чтобы подголовник был чётко напротив его лица, – предварительно разложив кресло в полулежачее положение. Он выбрал такое место, где арматура топорщилась из стены штырями, удобно расходясь в стороны и предоставляя отличный доступ к креслу.

К нему была привязана Нут. Нет, не тросом, а нейлоновым шпагатом. Верёвка опутала её грудь, руки, ноги, ныряя под сиденье и прочно наматываясь на подлокотники. Пару более свободных петель Ник накинул ей на шею. А ноги девчонки были разведены в стороны и примотаны к штырям арматуры, торчавшим сбоку от кресла.

Нут лежала смирно: она отрубилась ещё по дороге, когда сайкл Ника лавировал в транспортном потоке, ныряя то вниз, то вверх по уровням аэротрассы. Лицо девушки было безмятежным, как у спящей, а голова откинулась на подголовник. Её аккуратные брови удивлённо взмыли вверх, придавая лицу совсем детское, беззащитное выражение. Длинные чёрные ресницы порою тихонько подрагивали: глаза под закрытыми веками дёргались из стороны в сторону, словно Нут во сне что-то искала.

Ещё чуть-чуть полюбовавшись этой трогательной картиной, Ник резко шагнул к креслу. Рука его взметнулась вверх. Тишину Подвалов разбил звук пощёчины.

Голова Нут дёрнулась, перекатываясь по подголовнику. Девушка что-то простонала, но всё ещё не приходила в себя, так что Ник с удовольствием шлёпнул её по щеке ещё раз. Лишь на третьей затрещине Нут распахнула глаза и зашарила ими по подвалу, испуганно озираясь.

– Что? Что!.. – забормотала она.

Глаза её сильнее раскрылись, когда обзор заслонила вставшая против света фигура.

– Где я? Кто вы?!

Ник хохотнул. Он горько тряхнул головой, и упругие пряди волос упали ему на лоб, сделав скрытое в тени лицо просто демоническим. Впрочем, ему незачем было прятаться: всё уже было решено. Впившись пальцами в петли верёвки, он дёрнул Нут к себе, и они чуть не стукнулись лбами.

– Помнишь меня?! – прошипел он девушке в лицо, обдавая её горячим дыханием.

Нут что-то промычала, отчаянно пытаясь отстраниться, но только её голове некуда было деться с подголовника. Девушка вся задрожала: похоже, начала понимать, что с ней случилось.

– Чего?! – раздражённо заорал Ник, слегка встряхнув кресло. – Говори внятно!

И тут он понял: Нут просто не может как следует разглядеть его. Тогда он метнулся прочь, пролетел через комнату, схватил мощный фонарь и безжалостно направил луч себе в лицо. Оно высветилось во тьме неестественной маской, и глаза Нут распахнулись шире.

– Кафешка, два года назад! – рявкнул Ник, брызжа слюной в резком свете фонаря.

Нут, похоже, просто не могла говорить. Она вытаращилась на Ника, и лицо её, несмотря на природную смуглость, стало мертвенно-бледным: почти таким, как у Ника в лучах фонаря. Кисти рук затряслись и клешнями вцепились в подлокотники кресла. Она пыталась вжаться в сиденье, просочиться сквозь него. Дикий страх уродливо перекосил её черты.

Тогда Ник немного остыл. Вернул на место фонарь, поставив его на излом бетонной стены, так что луч рассеялся, освещая подвал, отражаясь от потолка. Ник вновь приблизился к креслу, но уже не вплотную: немного отступив назад, чтобы полностью попасть в поле зрения девушки. Выражение его лица изменилось: ярость чуть-чуть ослабла, а вместо неё появилось подобие грустной улыбки. Ему казалось, что он стоит на сцене, склонившись перед неблагодарной толпой и вот-вот собирается сделать какой-то смертельный трюк. Вдруг он поднял руку, схватил свою непослушную чёлку и с силой дёрнул наверх. Неестественно широко улыбнулся, обнажив два ряда зубов (к сожалению, трёх не хватало, но Ник надеялся, что в Подвалах поставит импланты).

– Ну? – уже почти весело сказал он. – Не помнишь? «Нет, не тряпку… Слижи языком…»

Нут сильно вздрогнула, и её глаза впились в Ника если не в узнавании, то хотя бы в понимании.

«Да, – подумал Ник, – такая нежная девочка постаралась поскорей всё забыть…»

– Ты… вы… – залопотала Нут, но больше не успела ничего сказать.

Ник опять подскочил к ней, сгрёб за плечи и засипел ей лицо, щекоча её лоб своими волосами.

– Ну что ты пялишься? В шоке, что я не сдох?

Нут зажмурилась, но потом вдруг открыла глаза. В полутьме они казались совсем чёрными. Непонятно было, с каким выражением она смотрит на Ника, но только ему вдруг стало не по себе. Показалось, что она перестала дрожать.

– Нет… – как-то ненормально спокойно, с сожалением произнесла она. – Я… не думала, что ты…

«Не думала, что ты умер…» – видимо, хотел сказать она, но не договорила.

– Конечно! – взорвался Ник. – Какое тебе до меня дело? И через что я прошёл?! Что лишился всего?!

С каждым словом он сотрясал кресло, и голова Нут моталась из стороны в сторону, перекатываясь по подголовнику. Но она не закрывала глаза, а старалась смотреть на Ника. Кажется, даже наморщилась, словно жалея его или упорно пытаясь что-то вспомнить. Когда Ник прекратил тряску, девушка вновь осмелилась заговорить:

– Слушай… Стой… Я не думала… что так получится. Я… не хотела! Но ты… Ты же сам тогда начал! Разве не знал про охрану? Ведь они же везде!

– Знал… – сквозь зубы процедил Ник. – Ты могла бы остановить его!

Нут промолчала.

«Да… – горько подумал Ник. – С чего бы ей останавливать охранника, скрутившего меня, когда я над ней издевался? Она мне ничего не должна. Но… унижение! Но… потерянные возможности!»

Нику надо было отыграться на ком-то. А на ком же ещё, как не на беззащитной девушке? И… к тому же… кажется, Ник и правда на неё запал. Даже сквозь жгучую ярость он чувствовал приятную ломоту в паху. Только вот симпатия эта была какой-то болезненной: когда хочется не приласкать, а избить.

И тут Нут его удивила. Разлепила пересохшие губы и неуверенно выдала:

– П-прости… Я испугалась тогда! Не охранника, а… Это всё твои шутки! Это было слишком! Я правда тебя боялась! Поэтому не смогла ничего… когда тебя… ну…

Ник аж дёрнулся. Отшатнулся. Его плечи поникли, волосы вновь завесили лицо. Он подался вперёд, и казалось, что он хочет обнять Нут, хочет прижать её к своей груди, пожалеть.

Но потом его тело мелко затряслось, а из горла полились какие-то каркающие, рваные звуки. Нут даже не сразу поняла: это был злой и горький смех.

– Шу-у-утки, да? – издевательски протянул Ник. – Вот именно, шутки! Тогда это были шутки… А теперь у нас всё серьёзно!

Он вскинул голову и прошил Нут безумным взглядом. Лицо её было таким же нежным и юным, как прежде, как два года назад, хотя, может, такую шутку сыграл с ними полумрак. Ник весь как-то спружинился, сжался, вдруг подался вперёд и припал губами к нежной шее Нут. Его пальцы впились в бока девушки чуть ли не до костей.

Та конвульсивно втянула воздух в лёгкие, словно делая последний вдох в своей жизни. Она попытался прижать голову к плечу, чтобы Ника таким образом оттолкнуть. Как ни странно, тот и правда отпрянул.

– Не нравится? – горько выплюнул он. – Я не пара такой милой девочке, да?

Нут рыдала от страха. Она вся дрожала, её сердце бешено колотилась. Она просто не могла ничего ответить. И Ник рассвирепел.

– Что молчишь?!

Лицо Нут обдало брызгами горячей слюны. Рука Ника взметнулась вверх. Но в последний момент он замер и просто прижал ладонь к щеке девушки, жадно терзая её бархатную кожу пальцами. Нут сжала челюсти, но не удержала стон боли. Это раззадорило Ника. Левой рукой он жестоко стиснул её бедро. Правой повёл по шее, нашёл ухо и крутанул его.

Нут завопила. Из глаз её брызнули слезы. Она пробовала сдержать крики боли, понимая, что мучителю это только нравится, отвернувшись и вжавшись правой щекой в подголовник. А Ник расхохотался.

– Ну что, теперь нам никто не мешает? Могу делать с тобой, что хочу!

Он выдержал драматичную паузу, и Нут громко сглотнула, ещё и шмыгнув носом. Ник сладко вздохнул и просунул руку между петлями верёвки.

Комкая на Нут одежду, он впился пальцами в магнитный шов её куртки и скользнул внутрь. Его обожгло бархатное тепло груди. Нут забилась под ремнями. А Ник повёл рукой дальше, не ища чего-то конкретного, вдавливаясь пальцами в дрожащее тело. Не выдержав, он подался вперёд, вжавшись тазом между разведёнными в стороны ногами.

– П-перестань! – всхлипнула Нут, отчаянно мотая головой, извиваясь, стиснув кулаки, молотя ими Ника по спине и пытаясь вырваться из кресла.

Тут Ник вдруг отпрянул. Его лицо исказилось.

– Ах ты недотрога!

Он вырвал руку из-под одежды, обрушив её на щёку девушки. Не вкладывая особой силы, а просто шлёпнув открытой ладонью. Но и этого было достаточно. Голова Нут метнулась вбок, а кожа на губе лопнула. Выступили первые капли крови. Она вскрикнула сквозь сжатые зубы, но сумела задавить стон, отчаянно косясь вбок, не желая показывать Нику навернувшиеся на глаза слёзы.

– Ну что молчишь? Не нравится?

Нут кое-как разлепила окровавленные губы. Едва слышным, трепещущим голосом она прошептала:

– Нет… когда… насильно…

Рот Ника скривился. Сначала он даже не мог ничего сделать: просто замер на месте, воззрившись на девушку. Та, видимо, понадеялся, что он опомнился и робко на него посмотрела. Глаза её блестели от слёз, а губы шевелились в попытке что-то вымолвить.

Но Ник опять озверел. Одной рукой он до боли мял грудь Нут, спускаясь всё ниже, а правую вздёрнул вверх. На лицо Нут посыпались удары.

Он без особой силы хлестал её тыльной и внутренней стороной ладони. При этом голова Нут моталась из стороны в сторону. Она тихонько поскуливала, зажмурив глаза, стараясь сдержать крики и как-то справляясь с болью. И кровь лилась из её разбитого носа, размазывалась по губам, стекала по подбородку. Зубы клацали друг о друга под тяжёлой ладонью Ника.

Ник подумал, что сейчас Нут, должно быть, видит зелёные искры. Они возникают во тьме со вспышками боли. Но он не хотел останавливаться, да уже и не мог. Он бил Нут, а другой рукой с нетерпеньем оттягивал верёвки, пытаясь пролезть за пояс штанов. Вскоре это получилось, и он скользнул пальцами по нежной плоти… и та оказалась влажной.

Ник схватил Нут за волосы и притянул её к себе. Впился в её губы, чувствуя металлический вкус и размазывая кровь языком по крепко сжатым зубам.

Тут подвал огласил резкий лязг грохочущих шагов. Только Ник уже не мог оторваться. Так и льнул к Нут, когда полутьму взрезали лучи фонарей. Кто-то громко заржал и присвистнул. А потом руки Ника заломили за спину. Он вскрикнул. Его отлепили от девушки, грубо бросив на колени.

– Всё норм! – сумел выдохнуть он, озираясь. – Я договорился с Майком!

Солдаты его не слушали. Они обступили Нут, пытаясь распутать верёвки, а та затихла: похоже, опять отрубилась.

– Заткнись! – рявкнул кто-то. – Какой ещё Майк? Сутенёр?

Опять грянул смех. Ник рванулся, пытаясь вскочить на ноги, но кто-то несильно ткнул его прикладом в затылок. Он упал и потонул в бездне юрких зелёных искр.

Глава 2. Чудо-суд

В коридорах Подвалов раздались энергичные шаги босса и её бронированного эскорта. Крио вошла в комнату для допросов в сопровождении четвёрки солдат. Это были отлично тренированные бойцы в новейшей модификации брони, собранной в здешних мастерских. Но шлемы экзоскелетов у них были откинуты за спину: здесь не принято скрывать лиц в отличие от безликого Города.

Крио была одета очень просто: в чёрный биоадаптационный костюм со светоотражающей вязью на манжетах и воротничке, с широкими галочками лычек на плечах. Но это уж так, «для понта». Крио здесь знали все, а на вражеской территории столь заметные для снайперов символы обязательно бы скрыла броня.

Помещение было самым обычным отсеком в стальном чреве Подвалов. Никаких бронестёкол и автоматических пулемётов над дверью. Только видеокамеры, передающие изображение на пост охраны.

Двое, найденных на территории, контролируемой Западными Подвалами, были полностью обездвижены: закреплены хитрой системой фиксаторов в иммобилизационных креслах. Стандартная процедура для слишком уж дёрганных новичков, чтобы обезопасить босса.

Локти, запястья, щиколотки, грудь и бёдра Ника были обхвачены толстыми резиновыми ремнями. Жестокая ирония, ведь кто-то недавно и сам сотворил с человеком нечто подобное. Это же случилось и с Нут, но теперь она была совсем вялой, с полуобморочным тусклым взглядом затуманенных глаз. Бойцам Подвалов пришлось вколоть ей транквилизатор. Она немного разнервничалась, когда пришла в себя и узнала, что из лап похитителя тут же попала в руки вооружённых людей.

Нут вся обмякла, но кресло не давало ей упасть. Она не могла шевельнуться, не могла даже уронить голову на грудь, потому что её лоб охватывал ремень. Так что нынешнее её положение мало чем отличалось от прежнего в руках Ника. И девушка очень нервничала: это было заметно даже сквозь седативный морок. Она попыталась вцепиться пальцами в подлокотники кресла, но промазала мимо, затравленно шаря вокруг взглядом щёлочек-глаз, заплывших от недавних побоев.

Вокруг столпились солдаты. Всего их было восемь: четвёрка тех, что нашли новичков и привезли сюда, и ещё четвёрка других, приставленных к ним уже после. Причём первые были без экзоскелетов, выступая в роли свидетелей, и смотрелись довольно странно: какими-то жалкими карликами по сравнению с конвоем в броне.

Вскоре двери разъехались в стороны, впустив в комнату босса со свитой. Бойцы вытянулись стрункой по обе стороны от кресел найдёнышей. Крио улыбнулась и коротко кивнула солдатам. Те дёрнули головами в ответ, на миг склонив их в приветствии. Она подошла к столу, расположенному напротив кресел, на безопасном расстоянии от них, и солдат охраны проворно выдвинул для неё стул. Крио села. Её эскорт занял боевые позиции по бокам от стола, скрестив руки на прикладах винтовок, висевших на груди. Крио нажала на кнопку, и из слота в столешнице выехал монитор. Она запустила программку, написанную ею самою для взлома городской базы данных, но не успела открыть реестр, как Нут вдруг подала голос:

– Достойнейший гражданин… п-послушайте! Меня похитили! Я уже объясняла…

– Молчать! – рявкнул один из солдат, и хоть Нут уже замолкла, слегка шлёпнул её по плечу.

– Отставить!.. – болезненно вскрикнула Крио и гневно глянула на солдата.

Тот вытянулся по стойке смирно. А Крио стала разглядывать лица найдёнышей.

Ник был измазан в крови. Но Крио уже сказали, что кровь не его. А у Нут кровь с лица была смыта, а ссадины и синяки обработаны регенерирующим гелем. Он действовал быстро, но кожа вокруг глаз и на скулах всё ещё была красной, распухшей, с засохшими чёрными ссадинами, а губы раздулись и тоже запеклись кровью.

– Тебя зовут Нут Эльмахди… – произнесла Крио, не глядя на монитор. – Экзотическое имя, но очень простая семья. Любопытно! Ты работаешь в социальном кафе. А сегодня на работу не вышла. Вероятно, будешь объявлена пропавшей без…

– Д-да! – громко выкрикнула девушка, еле ворочая языком. – Достойнейший горожанин… с-скоро… меня отпустят?! Меня потеряют родители! Я уже говорила, что я не нарушитель! Это всё…

– Кто? – лукаво спросила Крио, задумчиво подперев подбородок сплетёнными вместе пальцами и впившись в Нут пронзительным взглядом небесно-ледяных глаз.

Она уже посетила Городскую регистрационную базу и знала, что та говорит правду. По крайней мере по части идентификации, если только запись в систему не «вбросили». Но это казалось каким-то слишком уж фантастичным вариантом. Даже для беспринципного Города девушка была слишком юной, чтобы играть роль агента-шпиона. Хотя…

– Он!.. – беспомощно выдала Нут, покосившись на Ника.

А тот сидел абсолютно спокойно, не шелохнувшись. Глаза его – такие необычные, рыже-карие, – пристально рассматривали Крио, порой ускользая вбок и поглядывая на солдат.

– Вот как?! – искренне удивилась босс, но во взгляде её проскочила смешинка.

Крио её тут же погасила, насупившись и глядя на Ника очень серьёзно.

– Никос Алексис… Хм… «Победитель-защитник»… Какое имя! А вот с твоей записью в базе всё гораздо хуже… Работал инженером, учился на киберкурсе. Попал на психокоррекцию за нарушение спокойствия… Кстати, нарушение произошло в том самом социальном кафе… – Крио глянула на дисплей, словно сверяясь с данными, хотя помнила всё наизусть. – А вот это уже интересно! Значишься умершими вскоре после освобождения. Фото и биометрия полностью соответствуют твоим… Что, забавно? Ну? Что скажешь?

Ник сначала молчал, а потом ответил с широкой, неприятной и наглой улыбкой:

– Всё, что вам угодно, шеф, а я Ник. Вы же знаете, как это делается. Я заплатил Дексу из Подвалов за взлом системы. А Майк мне обещал, что меня потом возьмут к вам…

Босс нахмурилась.

– Какой Майк?

Улыбка сползла с губ Ника.

– Да просто Майк… Тут же нет таких длинных имён… Он сказал, что заведует складом. Обещал меня взять к себе… Только вот не знаю теперь, чем он там заведует… Вижу я, что дела здесь серьёзные! Майк мне говорил…

Крио чуть заметно мигнула солдату, и тот опустил руку в броне Нику на плечо: мол, хорош. С трудом сдерживая ироничную улыбочку, девушка сказала:

– Понятно. Ну, чего бы там тебе ни наобещал Майк из Северных Подвалов (если это был он), снабдив тебя всякими игрушками… – она выразительно глянула на разложенные перед ней нейм-шифтеры, – только нет здесь никакого Майка. То ли ты не хотел гадить там, где тебя прикормили, а то ли забрёл сюда по ошибке. Видишь ли… место для своих любовных игрищ ты выбрал не то. Не у Северных соседей под боком, а гораздо дальше: у Главных Ворот Западных Подвалов.

Лицо Ника дрогнуло. И у Крио тоже: ей очень захотелось хихикнуть. Нет, конечно, попытка изнасиловать девушку – это не смешно, но вот что-то в этих двоих найдёнышах сквозило такое, что боссу вдруг стало казаться всё это несерьёзным. А Ника аж передёрнуло, его рот удивлённо открылся. Впрочем, он быстро собрался и впился в Крио взглядом. И та про себя отметила: «Ну надо же, какой кадр! Исключительно интересный, хоть и простоват с виду. Но это, бесспорно, последствия психокоррекции…»

– Чё?! – очень искренне удивился Ник. – Да ничего такого! Мне просто надо было с ней поговорить!

– Хм… Поговорить? – вкрадчиво протянула Крио. – А мои солдаты сказали, что вас нашли в крайне живописном положении. Нут была очень находчиво привязана к креслу от тачки. И вы с ней… пардон… целовались.

Крио уже еле сдерживалась, но упрямо супила брови, с трудом подавляя смех. В поисках поддержки она глянул на солдат, и те дружно загоготали.

– Да, шеф!

– И как страстно!

– Сосались, как школьники, нашедшие место без камер!

Крио больно кольнуло сравнение, ведь ей и самой пришлось многое пережить в Городе. Но ни одна мышца не дрогнула на её лице: оно оставалось маской сурового неодобрения. Крио обнажила белые зубы в горькой усмешке и вновь повернулась к найдёнышам.

Ник аж покраснел и отвёл взгляд, а на Нут было просто жалко смотреть. Кажется, транквилизатор больше не действовал, и она отчаянно ёрзала в кресле, натягивая ремни, а прежде бледные щёки пылали бронзой. Совсем забыв свой страх, она снова встрепенулась:

– Достойнейшие горожане! Вы всё неправильно поняли! Он это насильно! Он меня похитил! Я знаю, в Городе это нельзя!.. Что вы со мной сделаете?! Я же не причём! Он просто… Я…

Кажется, у неё началась паническая атака. Она ловила ртом воздух и металась под ремнями, пытаясь освободиться, стучась затылком о подголовник.

– Сходить за врачом? – буркнул солдат за спиной у Крио, а другой подскочил к Нут со шприцем-пистолетом.

– Отста-авить… – протянула босс, замечая, с каким ужасом Нут косится на шприц.

Потом тихо спросила:

– Ей делали томографию? Нет сотрясения?

– Да, шеф, – ответил конвойный. – Всё норм.

– Хорошо. Тогда просто дайте воды.

Солдат вытянул из своей брони трубочку кэмелбэка и поднёс к губам Нут. Та дёрнулась и отпрянула, в ужасе вжимаясь в спинку кресла, сползая с него набок.

Тогда Крио встала из-за стола. Наклонившись вперёд, упёрлась в него руками и вкрадчивым, успокаивающим тоном заговорила с девчонкой, стараясь поймать взгляд её до черноты тёмных глаз с расширенными от страха зрачками.

– Всё в порядке, Нут. Это просто вода.

Та замерла. Мгновение испуганно смотрела на Крио, потом резко повернула голову и присосалась к трубочке губами. Минуту она жадно пила, и Крио отрешённо подумала: «Скоро охране придётся вести её в туалет…»

– Эй! А мне?! – раздалось от другого кресла.

Босс грозно глянула на Ника, и тот прикусил язык. Нут оторвалась от трубки. Солдат отступил на шаг. Крио вновь опустилась в кресло и произнесла:

– Хорошо, Нут. А теперь расскажи мне, что именно там у вас произошло.

С минуту девчонка затравленно таращился на Крио, никак не решаясь раскрыть рта. Потом громко сглотнула. Деваться было некуда. Тихим срывающимся голосом она начала:

– Я… шла на работу. Приехала на аэротакси. Вышла из него, но… меня что-то толкнуло. Кажется… сбило с ног. А потом… Я не знаю! Очнулась я в темноте… Связанная! А он… он… Достойнейшая, что со мной будет?! Я не виновата! Я знаю, в Городе это нельзя! Это не я!..

Нут забилась под ремнями, её щёки яростно пылали. И Крио вдруг поняла, что так от неё ничего не добьёшься, будет только хуже.

– Развяжите её! И ноги тоже…

Ближайший к Нут солдат удивлённо посмотрел на Крио. Но всё же подскочил к Нут и ловко расстегнул ремни, придерживая девчонку в кресле рукой в тяжёлой броне. Опять повернулся к Крио и поймал такой жгучий взгляд укоризненно-синих глаз, что всё же отпустил Нут и медленно отошёл. Та притихла, обмякнув в кресле и сгорбившись, ведь больше её не держали ремни.

– А меня?! – снова заорал Ник.

– И его… – тихо бросила Крио.

Охранники вновь уставились на своего босса, и той пришлось повторить:

– Развяжите его!

– Только без шуток… – процедил один из солдат, наклонившись к Нику.

– Конвойные, выйти! Мне хватит моей охраны… – сказала Крио, когда Ник уже с довольной ухмылкой растирал онемевшие руки и вращал затёкшими стопами, а Нут шарила обалделым взглядом по комнате, подрагивая в кресле.

Восемь бойцов торжественно промаршировали из комнаты, лязгнув стальными подошвами. А двое солдат эскорта по бокам от стола босса сделали по два шага вперёд. Не оставалось сомнений, что они защитят Крио лучше любых щитов. Она вновь посмотрела на пленников.

Кажется, Нут успокоилась: снова обмякла в кресле. А вот Ник расселся вальяжно: закинув ногу на ногу, весь как-то скособочился и привалился к подлокотнику кресла. Размазанная по лицу кровь лишь подчёркивала наглость улыбки, сделав её инфернальной.

Крио подумала, что всё-таки она рискует. Какой бы ни была быстрой реакция её бойцов, но Ник мог оказаться быстрее. Да и кто бы знал, что за черти сидят в этой дёрганой Нут. Только вот не могла Крио ничего с собой поделать. Она очень любила риск, любила провокационные игры.

Нажав кнопку на клавиатуре, она заставила дисплей заползти обратно в слот на столе. Теперь ей ничто не мешало смотреть на найдёнышей, и она устроилась в кресле поудобнее. Взяв в изящную бледную кисть один из предметов, найденных в карманах Ника, она взвесила его в руке, иронично скривив губы, и принялась им поигрывать, катая его в длинных пальцах.

– Вот что я вижу, – наконец объявила она, прошивая взглядом то Ника, то Нут. – Что-то произошло между вами два года назад. В результате этого Ник отправился из кафе прямиком на психокоррекцию. А Нут повезло, и она осталась в Городе, в том же самом кафе, где работала, и при той же должности. Так что я могу сделать вывод, что и тогда она выступала в роли жертвы.

Услышав это, Ник весь передёрнулся, сверкнув на Крио горящими угольками медовых глаз. Глаза Нут расширились, и она уставилась на девушку-босса с надеждой. А та продолжала:

– Спустя полгода мытарств Ник вышел с психокоррекции. И, как полагается, он отправился жить в бараки на нижних уровнях Города. Но жить он там не захотел, и я его прекрасно понимаю, – она иронично хмыкнула, пристально глядя на Нут, как будто всё это рассказывала только ей. – Ник нашёл способ оттуда сбежать. Затерялся на технических уровнях между Городом и Подвалами. Вот только совсем исчезнуть он из Города не пожелал. По крайней мере не сразу. Ведь у него сложился кое-какой план… – она обратила взгляд к Нику. – План изощрённой мести. Ведь девушка, как он думал, была виновата во всех его несчастьях. И он тщательно подготовился. Он похитил Нут, оказавшись с ней наедине у Ворот Западных Подвалов. Он очень изобретательно связал её, чтобы было легче… Как ты говоришь, Ник? Было легче разговаривать?

Смех исчез из тона Крио, и голос звучал сурово. Она пригвоздила Ника к креслу тяжёлым взглядом.

– А потом, вероятно… Что, Ник? Что бы ты сделал после вашего с ней «разговора»? Сдаётся мне, что за этой метафорой скрывается нечто иное. Сдаётся мне, что ты просто хотел её изнасиловать. А потом, вероятно, убить.

– Нет! – отчаянно выкрикнул Ник, резко подавшись вперёд, но на ноги не вскочил: побоялся.

Один из охранников Крио наставил на него винтовку.

– Что нет? – издевательским тоном спросила девушка-босс. – Так что же ты с ней тогда делал? О чём это вы с ней так страстно «разговорили», м-м-м?.. Кстати, Ник, а зачем тебе это?

Металлический цилиндрик в её руке щёлкнул и выбросил длинное лезвие. Крио заворожённо разглядывала его, ловя в гранях своё отражение, а затем посмотрела на Ника поверх лезвия.

– Он у меня был всегда! – крикнул Ник. – Это не для того!.. Это так… На всякий случай! Вы же знаете, какая тут жизнь!..

– Хм… – скептически протянула Крио. – А что думает об этом Нут?

Она перевела взгляд на девушку, сжавшуюся в своём кресле.

– Он приставал ко мне! – выпалила та. – Ещё тогда, в кафе! И теперь!.. Я понимала, что это нельзя! Я не виновата!.. Но я испугалась тогда и не смогла объяснить всё охраннику! Его увели, подъехал патруль… Да вы… Вы не понимаете! Просто я испугалась! И не смогла сказать! Ведь в Городе это нельзя! В общественных… А он… Он надо мной издевался!

– Ах ты!.. Да я тебя!.. – крикнул Ник и дёрнулся к Нут, но солдат уже был рядом.

Его тяжёлая длань опустилась Нику на грудь, вернув его в кресло, и тот с треском впечатался в спинку, судорожно закашлявшись.

– Что? «Убью»?! – уже злясь, спросила Крио. – Эх, Ник! Что ж ты девочку-то так? Я ожидала от тебя большего! Не держишь ты себя в руках… А ты, Нут? Как думаешь, Ник бы правда…

– Не знаю! – с дрожью выкрикнула та, подавшись вперёд. – Он меня не слушал! Я говорила, что не хотела ему зла, а он… он с ума сошёл! Думаю, он хотел…

– Не слушайте её! – заорал Ник, ещё толком не отдышавшись после удара, но вновь порываясь вскочить. – Я только хотел…

– Чего же? – поинтересовалась Крио.

– Хотел… наверное… поиграть с ней.

Ник уже не смотрел ни на Крио, ни на дрожащую Нут. Он уставился в пол, и на скулах у него пылали пятна румянца.

– Выражайся точнее! – раздражённо бросила Крио. – «Поиграть» в каком смысле?

– П-поразвлечься… – нехотя пропыхтел Ник.

– «Поразвлечься» в каком именно смысле?! – совсем вышла из себя Крио, с грохотом швырнув нож на стол. – В смысле, избить её и заняться с ней сексом?!

– Д-да… – выдавил из себя Ник, не поднимая глаза. – «Поразвлечься», в смысле, заняться сексом… – он сжимал подлокотники кресла, готовый провалиться сквозь землю. – А побои… Это вышло как-то само… Я не стал бы её убивать! – он болезненно прикусил нижнюю губу. – Я ведь договорился с Майком! Мне не нужно было возвращаться в Город! И я… Я бы её отпустил!

– Отпустил?! Это значит, бросил бы её внизу? В темноте и… в таком состоянии? Ну а сам бы свалил в Подвалы? Ник! Это равносильно убийству! Ведь ты не повёз бы её туда же, откуда взял, и тем более уж в больницу… Максимум, до аэрорельсы подкинул бы, и то вряд ли. А может, убил бы. В таких случаях нож не нужен! Ты бы просто потерял контроль, вот и всё!

В зале повисла тишина. Ник уже ничего не отрицал. Сидел молча, весь красный, не решаясь поднять глаза. Ну а что творилось с Нут, вообще было сложно понять. Она больше уже не краснела, не бледнела и не дрожала. Буквально окаменела, вытянувшись в кресле в струнку и глядя на свои колени. Казалось, у неё сейчас остановится сердце.

Крио нарушила молчание.

– Ну… Что скажешь, Нут? Чего Ник заслуживает за всё это? Нового курса психокоррекции? Так ведь поступают в Городе, да? Или… может, он заслуживает смерти?

Солдаты как по команде наставили на Ника винтовки. Тот вздрогнул от лязга брони и поднял голову. Но сразу же весь как-то сник, только глянув на Крио так грустно, словно всё понимая и тут же смирившись с наказаньем. Во взгляде его были удивление, страх, а на губах играла улыбка горькой иронии. В голове вертелись мысли: «Чёрт!.. Чёрт! Как глупо! Вы же видите, что это неправильно! Вы… Такая сильная… Нет и тени снисхождения в действиях ваших солдат. Только преданная исполнительность и готовность на всё. А ещё… Страх за вашу жизнь… Кто вы?! Сколько вам лет? Выглядите не старше меня… Почему?..»

Нут сначала ничего не понимала и просто таращилась в никуда. Потом вскинулась. Её глаза округлились, а лицо стало серым. На нём чернели кровавые ссадины. Нут опять вжалась в кресло и в ужасе вертела головой, глядя то на Ника, то на солдат, то на непреклонную Крио.

– Нет… нет… – зашептала она, отчаянно замотав головой. – Не смерти… Только не смерти!

Солдаты ещё секунду целили в голову Ника, а тот судорожно искал контакта с ледяным взглядом Крио. Потом они опустили оружие, примагнитив его к специальным креплениям на броне, встав по стойке смирно. И может, Нику это только показалось, но вроде бы под бородой одного из солдат промелькнула усмешки.

– Ну то-то же! – Крио укоризненно глянула на Нут, а потом обратилась к Нику. – Вот видишь, она не хочет твоей смерти. Так отплати и ты тем же…

Задержав взгляд на Нике ещё на пару секунд, она отвела взгляд и что-то натыкала на своём умном браслете. Бронированные двери зала быстро разъехались в стороны, впуская в него новых солдат. Нут, ничего не понимая, вцепилась в кресло, отчаянно закричав:

– Что со мной будет?! Я не нарушала гор-инструкции! Я… Можно мне домой?!

Крио едва заметно качнула головой. Бойцы подошли к креслам и замерли по бокам. Грустно глядя на Нут, Крио жёстко произнесла:

– Если ты ещё не поняла, то послушай: ты больше не в Городе. А я не какой-нибудь там «ответственный уполномоченный». Меня зовут Крио. Я – босс Западных Подвалов. Мы – незаконное военное формирование под Городом, и если он до нас доберётся, то всё тут разнесёт. Так что домой я тебя отпустить не могу. Мне жаль, но ты останешься здесь. Не вини в этом никого.

Нут глядела на неё ошарашенно. Лицо её перекосило, из глаз брызнули слёзы.

– Но мама… Но Нейт… Но я… Я уже поступила на курсы!

Крио вздохнула. Её рука едва заметно дрогнула: босс боролась с желанием тяжело провести ладонь по лбу и дёрнуть себя за прядку волос.

– Чему ты хотела учиться? – устало спросила она.

– Программированию… – всхлипнула Нут. – Я уже сдала Гор-экзамен… С задержкой правда, вторым потоком… Потому что не хватало кредитов… Через месяц начало занятий!

– Отлично. Этим ты можешь заняться и здесь. Ну а что касается мамы… Слушай… По крайней мере, она у тебя жива. И ты можешь иногда проверять её социальный статус у нас айти-отделе.

Нут обмякла в кресле, и слёзы градом катились по её щекам, капали с ресниц. Крио было её вроде жаль, а вроде и нет. Во-первых, всего два года назад она точно также рыдала, впервые очутившись в Подвалах. А во-вторых… Было в Нут что-то такое, что у неё вызывало неясное подозрение. Хотя, в общем-то, в этой парочке её больше заинтересовал Ник.

– Что ж… – вновь сказала Крио, обратившись к тому. – Мы закончим всё здесь и сейчас. А что ты планировал делать в Подвалах?

– Я не знаю… – протянул Ник, глядя Крио в глаза, но лукавя. – А что предлагаете вы?

Крио усмехнулась.

– Не сомневаюсь, что и у тебя остались какие-то знания в области кибернетики.

– Ага! – просиял Ник. – Но… правда… надо бы их освежить. И…

Он замялся, будто бы не решаясь что-то озвучить. Крио нетерпеливо дёрнула бровью, не стирая улыбки с лица.

– Вообще-то, я бы хотел стать одним из них!

Он покосился на крепкого спеца в броне, на что Крио и спец ухмыльнулись.

– Какие запросы! – весело сказала босс. – Научись сначала себя контролировать! Согласись, у тебя с этим проблемы. Ведь именно поэтому ты здесь, а вовсе не из-за Нут, так?

Ник смотрел ей в глаза. В его взгляде горело что-то на грани ярости и понимая. Были там искры упрямства и вспышки азарта, и пламя адреналина – в общем, всё, на что ему и указала Крио. Но было и что-то ещё. Что-то такое, что она видела в парнях постоянно, но не хотела себе в этом признаваться. Возможно, в случае Ника то была просто радость тому, что он всё ещё жив. Что-то вроде удивления и благодарности, но… В конце концов Крио первой пришлось отвести взгляд, чтобы подать знак охране. Но при этом она чуть заметно дёрнула уголком рта, как бы говоря, что почти Ника победила.

Когда двери за новичками закрылись, бородатый солдат подошёл к своему боссу, склонился и с усмешкой шепнул ей на ухо:

– Эк же ж!.. Я-то думал, ты совсем размягчилась… Пожалела мальчишку с его нежной подружкой… А ты им очную ставку! И всё же… Точно они не засланцы? Записи в Городской базе можно и подделать.

– Я знаю, Трой. Но я им верю. А ещё… Разве подделаешь этакие страсти? – Крио хохотнула, сверкнув белоснежными зубами. – Но пока разделите их. И понаблюдайте. Хотя… Вряд ли Ник нахулиганит. Мне что-то подсказывает, что проблемы у нас будут с Нут. Она нервная. Очень слабая девочка. Покажите её ещё раз врачу.

Глава 3. Акклиматизация

Прошёл месяц, пока наконец Нику не разрешили бродить по Подвалам в одиночку. Сначала от жилой комнаты до работы его провожал персональный эскорт. Солдат ходил с ним повсюду и почти незаметно, но пристально следил за его движениями и даже за мимикой. И хоть его поселили в крыле, очень отдалённом от места проживания его несостоявшейся жертвы, но как ни странно, во время своих перемещений он часто натыкался на Нут.

Если та замечала его, то пугалась, отводила глаза и старалась побыстрее скрыться. А если нет, Ник подолгу смотрел на неё, отмечая, как неуверенно та держится, как тушуется рядом со своим собственным сопровождающим. Ник, пожалуй, и сам анализировал её поведение, наблюдая за её экономными, торопливыми шагами. Казалось, что Нут по-прежнему чувствует себя не в своей тарелки и не скоро ещё здесь обвыкнется.

Пожалуй, на самом деле Нику было почти всё равно. В первую их встречу он просто слегка удивился и захотел посмотреть на Нут в её новой среде обитания. И увидел всё ту же скромную, неуверенную в себе девушку, вечно опускающую глаза в пол. Но одета она была не в белый костюм, как в кафе, и не в униформу Подвалов, а просто в грязно-синий комбез, совсем как у Ника, но только ещё зачем-то с накинутым на него сверху халатом. Видимо, Нут теперь работала в Лабораториях (кажется, так назвали местный айти-отдел).

Пару раз Нику даже удавалось поймать её взгляд. И тогда он изо всех сил старался ей улыбнуться. Он всё думал, что девчонка-то правда симпатичная, на неё приятно смотреть. Но то ли улыбка у Ника выходила слишком инфернальной, а то ли Нут она казалась фальшивой, скрывающей под собой угрозу. Она тут же отводила глаза и поспешно шарахался прочь.

Ну, не так-то уж это и трогало Ника. Он вёл себя абсолютно спокойно: просто как человек, заметивший в толпе кого-то знакомого. Кажется, его поведение у охраны не вызывало вопросов, и вскоре ему разрешили ходить везде одному. Правда, его сначала проверили на полиграфе, озадачив одним лишь вопросом: «Вы больше не хотите отомстить Нут?» И Ник честно признался, что, может, и хотел бы, но знает, что это равносильно самоубийству. Похоже, такой ответ полностью соответствовал местным требованиям безопасности. Или, может, он просто устроил кое-кого наверху.

В любом случае Ник теперь перемещался по Подвалам совершенно свободно. И если он встречал Нут, которая была почему-то всё ещё под охраной, то реагировал так же, как раньше. Отчасти, потому, что и здесь были камеры наблюдения, но скорее, по другой причине. Ему уже не было дела до Нут и до воспоминаний о прошлом. Его мысли полностью заняли иные перспективы.

Как-то вечером, когда дневные трудяги Подвалов собирались в столовой, Ник заметил Нут за маленьким столиком. Та сидела совершенно одна и задумчиво жевала паёк из стандартного рациона. Ник долго за ней наблюдал, прокручивая в голове мысль, что же будет, если к ней подойти. Всё же место здесь было людное, и вряд ли такую беседу можно расценить, как агрессию. Хотя Нут могла заявить, что Ник ей угрожал. Только что-то ему подсказывало, что этого не случиться. В конце-концов, разве ей не хочется расставить все точки в их не сложившихся, но неразрывных теперь отношениях в перспективе ближайшего будущего?

Ник раздумывал ещё пару минут, ковыряя вилкой стандартное блюдо из натуральных злаков с овощами. Потом решительно встал, без сожалений оставив на столе поднос с полезным питанием, резко пересёк зал, отодвинул стул за меленьким столиком и, пока Нут хлопала глазами, подсел к ней, пытаясь собрать лицо в самую приятную мину, на какую он был способен.

Конечно же, Нут сильно вздрогнула. Глаза её расширились, а лицо побелело, став маской неподдельного ужаса. Девушка рванулась, пытаясь выскочить из-за стола, и Ник машинально поймал её запястье.

– Тише… Не бойся!.. Я только хотел…

«Поговорить», собирался сказать он, но понял, как бы это прозвучало в виду недавних событий. Он поспешно огляделся, отметив, что на них действительно смотрят. Как ни странно, Нут ещё не визжала. И тогда Ник искренне открыто, печально посмотрел на неё, чуть ослабив хватку на её запястье.

Похоже, это произвело эффект. Девушка слегка расслабилась (Ник почувствовал, как её рука обмякла). Она удивлённо смотрела на него, а потом как обычно потупилась, отвела глаза. Ник слегка отстранился, выпрямившись на стуле, но так и не выпуская руку девушки. Он смотрел куда-то мимо неё, чуть ли ни впервые в жизни не зная, что сказать.

– Ну… ты… – начал он. – Ты не сердись! Ты же слышала, что сказала босс… Я всегда перегибаю палку… У меня проблемы с контролем! И тогда… Я правда слишком далеко зашёл! Знаешь… А я ведь ждал, что ты извинишься, попросишь прощения за… ну… за то, что меня забрали. Только теперь мне ясно, что я сам во всём виноват. Так что… Ты прости меня, ладно? За тот раз… в кафе… и вообще. За то, что ты тоже попала сюда…

Нут подняла глаза. Она смотрела на Ника со злостью и отчаянием. Но потом её взгляд смягчился. Ник отпустил её руку, уже начавшую дрожать от смущения. Он почему-то понял, что теперь Нут от него не сбежит, и весь подался вперёд в ожидании приговора. А вот Нут наоборот распрямилась, устроившись поудобней на стуле. Она вновь отвела взгляд, но уже не смущённо, а словно в какой-то грустной задумчивости. Мгновение она молчала. Потом тихо, спокойно, по-прежнему не глядя на Ника, тихо произнесла:

– Хорошо. Я поняла. Чего уж теперь-то…

– Прощаешь?! – радостно воскликнул Ник, с надеждой заглядывая ей в лицо.

– Ну… типа того.

– Круто!

Ник расплылся в весёлой улыбке, уже совсем наглой, в своей обычной манере.

Он вдруг вытянул руку и цапнул со стола кружку Нут, отпив из неё. Нут смотрела куда-то вбок, но заметила движение и с тревогой повернулась. Глаза её распахнулись, а губы приоткрылись, вытягиваясь в удивлённое «О». Ник поставил кружку на место, картинно скривившись.

– Эт чё? Ягодный морс? Фу… Послушай! Раз у нас теперь всё окей, может, сходим как-нибудь в бар? Он тут есть, если ты не знала! Ну там… музыка, нормальная выпивка… М-м-м?

Нут оторопела. Она просто не могла ничего сказать, ошалело глядя на Ника. А тот впился в неё своим фирменно наглым взглядом, склонив голову набок, так что на лоб ему свесилась тёмно-русая прядь, и сверкнул на девушку взглядом своими странных красновато-рыжих глаз.

Рот Нут дважды открылся и снова захлопнулся без единого звука. Но она всё же нашлась, что сказать:

– И… что потом? Опять будешь приставать?

– Нет, ну что ты! – осклабился Ник. – Босс меня убьёт! Ну подумай… Что может случиться? Выходить за пределы Подвалов нам с тобой нельзя. А тут всё забито людьми в с оружием. Если что, тебя есть кому защитить, так ведь? – он хитро подмигнул. – Посидим, поговорим о том, как дошли мы да жизни такой… Может, я тебе кое-что расскажу… Может, ты мне расскажешь… Получше друг друга поймём… Соглашайся! Не пожалеешь!

– Ну… – протянула девушка с сомнением.

Но выражение её лица изменилось. Взгляд из ошеломлённого стал спокойным, даже слегка отрешённым, и вместе с тем… было в нём некое скрытое напряжение, какое-то пристальное внимание ко всему происходящему. Даже огромные карие глаза слегка сузились, будто бы Нут что-то судорожно просчитывала в уме.

– Ну ладно… – наконец ответила она. – Пожалуй… это и правда не опасно… Слушай… А ты правда видишься с боссом? Ты это так сказал… «Она меня убьёт!» Это прозвучало так… ну… будто вы с ней хорошо знакомы. Расскажешь мне?

Ник дёрнул уголком рта.

– Ого, кажется, боссом здесь интересуюсь не только я!

– Дело не в том! – вспыхнула Нут. – Мне просто действительно хочется… Хочется понять, кто это такая… крутая! И вообще, как всё здесь устроено. Ведь этот допрос тогда в креслах… Ну… Он был таким жутким… Тогда…

Ник озадаченно глянул на девушку. Он почему-то не ожидал от неё ничего такого серьёзного. Улыбка стёрлась с его лица, и он коротко кивнул. Ну а Нут, как ни в чём не бывало, продолжила:

– А теперь вот всё как-то… обычно. Я с утра до вечера за компом… И поговорить даже не с кем…

– Да уж… Вижу… – в тон ей скорбно произнёс Ник.

А сам судорожно подумал: «И что это? Неужто попытка флирта!» И добавил вслух:

– То-то ты всё время одна! Что, в Лабораториях одни старики?

Нут слегка улыбнулась. Меж нежными лепестками её розовых губ показались острые кончики клыков.

– Да. Они… слишком взрослые. А где именно этот бар?..

***

Нут познакомилась с Натаниэлем когда ей вот-вот должно было стукнуть пятнадцать. Точнее, их намеренно познакомили на пышном семейном банкете: событии довольно редком для их круга людей, так как Нут происходила из очень бедной семьи, относящейся к низшему классу, и в то же время из не совсем обычной. Как выяснилось, они относились к роду людей, бывших когда-то в Городе чужими, изгоями. Они пришли откуда-то извне, из-за Стены, задолго до Великого Становления, и горожане их почему-то недолюбливали.

Конечно, более чем за пятьсот лет жизни в Городе социальные различия стёрлись, а гены перемешались. Время всё нивелирует, стачивая острые углы и смывая самые яркие краски. Вот только у матери Нут по имени Мойра даже спустя поколения так чётко проступали наследственные черты, что скрывать их было трудно. Густые волнистые волосы были черны как ночь на нижних уровнях Города, а их короткая поросль, пробивавшаяся между длинными прядями, закручивалась в крупные кольца на лбу и на висках. Кожа Мойры была очень смуглой. Глаза – тоже черными, и их обрамляли длинные, упругие густые ресницы.

Нут не могла и представить, как тяжело приходилось её матери на профкурсах. Однокурсники её точно травили, потому что у большинства горожан кожа была обычная белая, а волосы совсем блёклые, непонятно-коричневого оттенка. Черты лица тонкие, мелкие. Никаких тебе горбатых носов, ломаных чёрных бровей, выпирающих скул и больших треугольных лиц. При всё при этом мать Нут была отнюдь не уродиной, а её супруг – как раз-таки самый обычный горожанин – считал её просто красавицей.

У Нут было всё немного не так. Лицо – аккуратное, с очень изящной линией нижней челюсти, приближающей форму к приятному прямоугольнику. Скулы – не выпирающие, а обычные и очень красивые. Нос – прямой, небольшой, не горбатый, с маленькими аккуратными крыльями. Кожа – смуглая, но гораздо светлее. А вот волосы – волосы да… Тёмные, почти чёрные и кудрявые, как у матери. И такие же большие, печальные тёмно-карие глаза в обрамлении густых чёрных ресницы. Но была у Нут и одна отличительная черта. Хотя волосы её, ресницы и брови были чёрными, но волоски по всему телу росли золотистые – видимо, достались ей в дар от отца-горожанина.

Тем не менее на учебных курсах – в общеобразовательном классе на средних уровнях Города – и такой внешности хватило Нут, чтобы попасть в ряды прокажённых. Её обзывали черномазой (и это ещё мягко сказано), дёргали за косу, а порой и колотили, играли в волейбол её персональным планшетом, гоняли с хороших парт ближе к соц-проектору, – в общем, творили всё, что творят дети, нашедшие себе объект издевательств. И Нут вынужденно терпела, потому что была маленькой, слабой, застенчивой и не могла постоять за себя. Она старался забиться в самый дальний угол класса и не делать лишних движений, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Как внимания одноклассников, так и учителей в виде похвалы за учёбу.

И если Нут поначалу удавалось как-то балансировать на тонкой грани между оценками «удовлетворительно» и «неуд», то дальше, по мере взросления, ей стало на всё наплевать. Зачем париться, если после учёбы тебя тоже ждёт унижение? Так что Нут завалила экзамены и вылетела с начальных курсов. И это стало для неё облегчением. Больше не надо было ходить на ежедневные пытки и смотреть в глумливые лица сверстников. Нут слегка успокоилась и все дни напролёт сидела в своей комнатке за электронной книгой и играми.

Вот только такой расклад не устраивал её родителей. Люди стареют, а Город не платит пенсию иждивенцам. Пусть даже сейчас у их семьи деньги есть. Как ни странно, но Мойра получала хорошее жалование, уже много лет занимая должность младшего технобиолога в крупной городской лаборатории. А отец зарабатывал и того лучше в конструкторском бюро. Но вот дальше так было нельзя. Нут ведь надо и потом как-то жить. Не отправлять же её на биржу труда, чтобы она стала каким-нибудь мойщиком окон или уборщицей, променяв достойную жизнь на тяжёлый, унизительный труд? Так что её родители всё-таки продолжали откладывать деньги ей на учёбу, надеясь, что однажды она снова встанет на правильный путь. Только нужно было как-то вернуть ей интерес к учёбе. И делать это, конечно же, надо не с оголтелым фанатизмом, а как-то легко, ненавязчиво. Ведь, в конце концов, родители Нут очень её любили и не собирались дальше мучить.

И вот в один прекрасный день выяснилось, что мама Нут до сих пор как-то умудрялась поддерживать связь со своей дальней родственницей: троюродный сестрой по имени Ноа. Эту женщину природа не наградила таким ярким фенотипом, что при нынешних условиях в Городе было совсем не плохо. Поэтому Ноа в жизни преуспела гораздо больше и смогла переехать на пару уровней выше. У неё был прекрасный муж, работавшие где-то в администрации, а ещё молодой сын на три с половиной года старше Нут. Ему было восемнадцать, и он делал большие успехи на пути к блестящей карьере.

Вот в голову двум женщинам и пришло, что замкнутой Нут, до смерти запуганной школой, пойдёт на пользу общение с её более удачливым родственником. Конечно, разница в возрасте, да и в городских уровнях, налагала ограничения на тесноту их возможной дружбы. Но, слава Совету, аэроавтобусы и аэрорельсы в Городе были пока бесплатными, и до определённого уровня ими можно было свободно пользоваться. Да и о разнице в возрасте можно было не беспокоиться. На счёт этого у Ноа имелись некоторые наблюдения.

Так что в один из общественных выходных семью Нут «ни с того ни сего» пригласили на пышный семейный ужин, и Мойра, а также её тихий, во всём покорный супруг, взяли подмышку Нут, вызвали аэротакси и отправились, фактически, на экскурсию на верхние уровни Города, миновав переплетения множества аэротруб и аэротрасс.

Ужин – это ещё мягко сказано. Нут с родителями попала на подлинное светское торжество, устроенное в огромном зале не менее огромной квартиры с огромными панорамными окнами. Нут не бывала в таких никогда, и её родители тоже. И хоть девушку поразила роскошь: все эти зеркальные, матовые и покрытые позолотой поверхности, пышные драпировки и даже композиции из живых цветов, – но вообще-то, ей было не по себе, насильно посаженной в этот замшелый заповедник «достойнейших», среди важных людей, разодетых в полихромные ткани и надушенных раритетным парфюмом. И как кто-то вообще мог додуматься пригласить забитого, нервного подростка-интроверта на этакое пышной сборище? Плюс ко всему у Нут, не знавшей истинной цели их визита, сложилось впечатление, что её скромную семью пригласили сюда отнюдь не из родственных чувств, а из злорадного бахвальства. Мол посмотрите, какие мы успешные и богатые, посмотрите на наш крутой дом и на то, как мы потчуем натуральными деликатесами наших бедных приживал.

Нут краснела и беднела, уткнувшись взглядом в узор роскошной бархатной скатерти. Она ведь не знала, что у её матери с тётей был совершенно другой план. Возможно, даже не только по отношению к Нут, но и к остальным представителям здешней молодёжи. Последних за столом, между упрочим, было немало, но, к счастью, это оказались одни мальчишки. Они быстро нашли общий язык, не донимая несчастную Нут. А ей предстояло высидеть ещё добрые пару часов, зажатой между болезненно потирающей висок матерью и потеющим от смущенья отцом, пока наконец не будет съеден весь десерт, выпит чай, и его семья, свято чтящая нормы приличий, не раскланяется в благодарностях.

Натаниэль Левенштейн занимал место фактически во главе стола, по правлю руку от своего отца и по левую от сидящей с торца Ноа. Похоже, она таким образом демонстрировала гостям, кто в их доме основной предмет гордости и всех возвышенных чаяний. Стройный, высокий, крепкий, широкоплечий парень. Цветом кожи, пожалуй, он мог бы поспорить с Мойрой, хотя глаза его всё-таки были не такими чёрными, а волосы не так буйно вились. И при этом его собственная мать ничем не отличалась от других женщин за столом: сухонькая, светлокожая, с каштановыми (может, крашеными) волосами. Тут, видно, была замешана сложная игра генов, о которой Нут мельком знала из начального курса биологии.

Весь вечер Натаниэль помогал своей матери в обращении с официантами. Он держался абсолютно уверенно, делал исключительно точные жесты, абсолютно удачно выбирал момент, когда и что нужно подавать к столу. И вообще, он держался так, словно был здесь настоящим хозяином, совершенно затмив своего отца. Тот, кончено, тоже поглядывал, чтобы у гостей, например, не пустели бокалы с вином, но делал он это как-то нехотя, вяло, легко уступая первенство своему безупречному сыну. И тот не ударял в грязь лицом. В нужный момент он вставал, поднимая очередной тост (и смотрелся при этом нисколько не глупо несмотря на свою юность). А изредка – возможно, всего пару раз за вечер – его повелительный взгляд задерживался на Нут, как-то пристально её изучая.

И та вспыхивала, уткнувшись взглядом в тарелку из безумно дорогого фарфора и стараясь об этом не думать: уверяя себя, что ей просто показалось. Однако, когда подали десерт, и у официантов совсем не осталось других забот, кроме как наполнять чашки гостей натуральным, очень ароматным и страшно дорогим чаем, Натаниэль вдруг поднялся с места, шепнув что-то своей матери, и скрылся из поля зрения, стремительно обойдя по кругу огромный праздничный стол. А через миг на плечо Нут легла его твёрдая, но вместе с тем необъяснимо деликатная рука. Он наклонился к девушке, шепнув:

– Думаю, Нут Эльмахди, ты уже удовлетворила свой скромный аппетит. Хватит мучиться. Пойдём-ка со мной!

Сделав в сторону Мойры короткий многозначный кивок, преисполненный не то вежливости, не то некоего тайного смысла, Натаниэль слегка сжал плечо Нут. Она посмотрела на мать, и та ей кивнула с улыбкой. Тогда Нут на ватных ногах встала из-за стола и засеменила вслед за парнем вглубь огромной квартиры. Вскоре они оказались в неожиданно строго, но очень стильно обставленной комнате.

Стены здесь были обшиты панелями из имитационного дерева: светло-серыми, но не без изыска, с едва уловимым узором виде сложной геометрической вязи. Мебель – чёрная, из эко-винила, с еле заметным тиснением, имитирующим эпителий какого-то давно вымершего животного. Огромное окно, как и в зале, простиралось от пола до потолка, задёрнутое плотной шторой на кольцах под дерево. Справа стоял стол: тоже чёрный с текстурой под дерево, со слотом выдвижного дисплея персонального терминала. Стену над ним расчертили едва заметные люки: кажется, створки шкафов. Напротив была дверь, очевидно, ведущая в спальню, а может, в персональный санузел. А вся торцевая стена с раздвижной входной дверью в арке представляла собой шкаф-купе. Никаких зеркал, никаких сувениров, вообще ничегошеньки лишнего не торчало на виду. Всё вокруг было строго прибрано и надраено до стерильного блеска.

Натаниэль предложил Нут садиться на огромный кожаный диван, а сам устроился в крутящемся кресле напротив.

– Ну что ж… Меня, как ты уже поняла, зовут Натаниэль, можно просто Натан или Нейтан, – повелительным тоном сказал он, протянув смущённой Нут руку и слегка сдавив её кисть в коротком рукопожатии. – А у тебя интересное имя. Древняя мифология… Богиня неба, пожирающая звёзды с луной, заключающая в себе тысячи душ, поднимающая их на небо…

Натаниэль ухмыльнулся, и Нут опять покраснела, её смуглые щёки запылали бронзой. Натан слегка поднял брови, откинув назад голову и одарив девушку снисходительной улыбкой.

– Хотя… родители твои промахнулись, – продолжал он. – Ты не выглядишь как человек, источающий древнюю силу. Да и род наш, насколько я знаю, не имеет отношения к Египетским культам…

И в конце-концов этому сильному, умному и просто неотразимому парню удалось очаровать Нут с первых минут разговора. Он сразу нащупал тему, заинтересовавшую девушку. Но, оглядываясь назад, Нут подумала, что охотно бы слушала Нейтана, даже если бы он нёс полную чушь и ругал её за провалы. Таким уж притягательным был этот человек: такой правильный с виду, блистательный, но отнюдь не простой. Юный, но уже полноправный житель верхних уровней Города.

***

О происхождении Нут выяснилось, что там, в общем-то, не было ничего особенного. Оказалось, что люди с таким фенотипом раньше жили в других Городах, которые существовали до Великого Становления. Но и там они держались общинами, хоть и очень ловко сотрудничали с горожанами, занимая в технополисах самые наукоёмкие должности. Но вот после Великого Становления с людьми что-то сделалось: их охватила злость на почве постоянного страха. В них зародилась ненависть к отличающимся от основной массы, и любой непохожий на них становился «потомком Агрессора». По крайней мере, в их Городе, который по официальным данным единственный уцелел в войне. Он замкнулся в себе, за Стеной, отгородившись заслоном от радиоактивной пустыни.

Однако эти тенденции забывались на верхних уровнях Города. По словам Нейтана, все представители их рода несли в себе исключительную способность к учёбе, и поэтому рано или поздно они пробивались на самый верх в технократичном Городе. Даже в смешанных семьях, где корни истинных предков были давно позабыты, хитрая игра генов проявляла себя спустя поколения.

«Что? – удивлялся Нейтан. – Дразнят нас в местных школах? Конечно нет! Хоть у нас характерные черты, форма черепа, и кожа гораздо темнее, но здесь это в порядке вещей. Здесь отличаться от всех – это даже модно!»

Нут и Нейтан проговорили почти три часа, пока в комнату не постучалась Ноа, сказав, что гости уже расходятся. Им пришлось попрощаться, но они обменялись контактами в официальном городском мессенджере и номерами коммуникаторов в комнатах. И хоть Нейтан был старше Нут и жил на недостижимо высоком уровне Города (и в социальном, и в топографическом плане), как и предсказывала Ноа, это не помешало им стать друзьями.

Однако, не смотря на то, как всё это видели взрослые, Нут всё же была для Нейтана не совсем другом. Скорее, частью его маленькой свиты. Но она и не жаловалась. Натаниэль звал её на тусовки с «друзьями» постарше (с курсов или ещё откуда, а может, и просто с такими же вверенными ему подопечными). На социальных площадках они играли в командные игры, зависали в кафешках и просто собирались в большой комнате Нейтана за полезными беседами. Ведь результатами таких бесед могли стать не одни лишь философские выводы, например, о социальной системе замкнутого в себе Города. Нет, главным достижением было то, что «друзья» как один хотели стать такими же умными, как Натаниэль. И они начинали лучше учиться. Кому мог, Нейтан даже сам помогал, если их дисциплины на курсах перекликались. Большинство из его компании посещало технический курс, но сам он для дальнейшего изучения выбрал экономику. А ещё, хотя этого точно никто не знал, говорили, что Нейтан работает, да не абы кем, а младшим секретарём где-то в Гор-администрации.

Что касается Нут, то она хоть и вылетел с базовых курсов, у неё её ещё оставалась доступная всем вторая попытка сдать Гор-экзамен. До встречи с Нейтом она о таком и не думала, но теперь всё изменилось. Сначала она пошла в «Общетруд» и сразу же согласилась на предложенное ей место работы: официанткой в простеньком социальном кафе. А вскоре её неожиданно перевели в другое заведение: классом не лучше, а размерами и того меньше, но зато она там была единоличной хозяйкой зала. Такая перемена, конечно же, означала улучшение жизни (ведь это так хорошо, когда над душой никто не стоит), а ещё дало ощутимую надбавку к скромному жалованию, что позволило Нут начать самой копить на учёбу.

Нут боялась даже краем сознания прикоснуться к мысли о том, кто похлопотал о её переводе. И если бы она спросила прямо, то Нейтан вряд бы ли ответил, ведь он всё держал в тайне, особенно, если это касалось его работы. Но больше было попросту некому. И как бы в благодарность ему Нут решила как можно скорее сдать Гор-экзамен. Она знала, что это понравится и родителям, и Натаниэлю. Поэтому она записалась на платные подготовительные курсы по всем необходимым предметам.

В общем, за какой-то год с небольшим жизнь Нут превратилась из ада в настоящий рай с обещанием самых радужных перспектив. И что же такого в том, если в глубине души девушка вместо того, чтобы просто восхищаться Нейтом, как личным неотразимым наставником и примером для подражания, чувствовала нечто большее? Да и большее-то совсем не намного: всего на чуть-чуть, на капельку, и это, вероятно, не очень отличалось от благоговения, коим грешила отнюдь не одна она в его свите. И что с того, что Натан, безусловно, об этом знал, беззастенчиво этим пользуясь для того, чтобы двигать своих преданных вассалов вперёд по пути «прокачки мозга»? Имело ли хоть малейшее значение то, что он делал это вовсе не из человеколюбия, а из каких-то практических, очень сложных соображений, составляя из своих подопечных нечто понятное только ему одному. Может, он делал их частью какой-то разминочной игры, каждый ход в которой просчитан на множество шагов вперёд.

Нет, всё это не имело значения. Нут гордилась тем, что она – друг Натаниэля. Обещанье каждой новой встречи с ним билось в её сознании звонкой радостью и тянущим предвкушением. Это было стимулом, чтобы добиваться новых успехов, которыми в первую очередь она спешила поделиться с Нейтаном. Девушка наделась если не впечатлить его, то по крайней мере получить хоть чуть-чуть больше внимания. Нут планировала сдать Гор-экзамен, поступить на профкурс (сначала на технический, а там уж и на дополнительный – да, конечно же, экономику), потом пойти в «Общетруд» с обновлённый персональной инфой. И тогда, возможно… Кто знает, может быть, её снова внезапно переведут с текущего места… И уже на уровень выше, вплоть до непосредственной близости…

Но, похоже, то были пустые, преждевременные надежды. Видно, слишком Нут замечталась. Потом с ней случилась вся эта гадость в кафе. В том самом, где она так и работала, собираясь поступать на профкурс. И чёрт возьми, как могла она потерять теперь Натаниэля?! Как могла лишиться всего? Лишиться надежды на будущее в их большом светлом Городе и своего великолепного гуру? И всё из-за чего? Просто потому, что она как-то не так улыбнулась этому наглому Нику? (Вот ирония, имя тоже на «Н»…) Потому что она имела несчастье понравиться Нику, а тот просто не умел выражать свои чувства по-человечески? Ещё потому, что, возможно, Нут заметила отдалённое сходство Ника с Нейтом в его огненном взгляде, в осанке, в его твёрдых чертах…

Нет, Нут не могла так вот запросто всё это потерять! Она не могла сдаться! Не могла отпустит Натаниэля и Город. Она выкрутится из ситуации любой ценой! Видимо, поэтому всё так гладко и прошло на допросе. Даже под ледяным взглядом той сильной женщины, Крио, под обжигающе-синим льдом её глаз она умудрилась ляпнуть, что в Городе собиралась учиться на курсах программирования. Наверное, уже тогда неосознанно, на каком-то инстинктивном уровне она поняла, что единственный выход отсюда, единственный канал связи с Нейтом – это мир виртуальный. Мир, где Подвалы неплохо защищены от Города, а Город – от Подвалов, однако они всё равно обоюдно друг в друга проникают. И если знать, что конкретно делать и как вести себя, не нарвёшься на приговор. Всё будет нормально, если уметь шифроваться. И Нут твёрдо решила этому научиться. И у неё уже кое-что начало получаться.

Всего лишь за месяц в Подвалах Нут получила в своё распоряжение учебный планшет, а также сумела избавиться от эскорта, от почти круглосуточного контроля за своими действиями. Дальше – больше. Она понемногу стала оставаться в Лабораториях по вечерам, маскируя это под учебное рвение. Там она методично штудировала все доступные справочники по взлому Городской сети и пособия по шифрованию.

Невероятно, но, кажется, за Нут больше никто не приглядывал. Все здешние жители в прошлом как-то пострадали от Города, и сложно было представить, что кто-то из тех, кто работал здесь, мог хотеть навредить Подвалам, их информационной защите. И никто не ударил Нут по рукам, никто пришёл за ней и не выволок из жилой комнаты, когда она наконец поставила на свой персональные планшет необходимые проги, взятые из архива Подвалов, и залезла для пробы сначала в местную сеть: в её закрытую часть с каким-то документами, картами и финансовыми расчётами. Не получив за всё это по голове и вообще ничего не услышав о своём проступке, она уверился в полной эффективности своих мер и полезла уже на Городской сервер. Вошла туда, конечно, со всеми возможными предосторожностями (всё-таки нельзя было подставлять Подвалы, а то её вместе с ними стёр бы с лица земли Город). Далее нелегально создала новый профиль в официальном городском мессенджере и дрожащими пальцами набрала сообщение:

«Здравствуй, Натан! Это я, Нут. Это правда я… Помнишь, как мы с Руфусом и Даниелем обсуждали у тебя кое-что, о чём никому не надо знать? – Нут решилась поставить подмигивающий смайлик. – Не буду тут писать, о чём именно тогда шла речь, чтобы никого не подставить. Но думаю, что и этого достаточно для моей идентификации. В смысле, ты поймёшь… Так вот, это правда я! Я жива!

Пожалуйста, только не говори об этом моим маме с папой, даже если они сейчас сходят с ума! И вообще никому не говори. Это может быть небезопасно… Со мной всё в порядке, на сколько это возможно в такой ситуации. Меня не бьют, не пытают и не разбирают на органы. Правда! Но я не могу по собственному желанию отсюда уйти.

Это случилось совсем не по моей вине. Я потом тебе объясню, если всё будет гладко со связью. А пока я только хотела сообщить тебе, что я жива. И я очень надеюсь, что ты мне ответишь. Я буду ждать твоего сообщения, хоть и не знаю, как скоро удастся его прочесть.

Постскриптум. Со мной права всё хорошо. И я верю, что ты поймёшь – это действительно я, Нут Эльмахди. Поймёшь это по стилю текста…»

Нажав кнопку «отправить» дрожащими пальцами, Нут поспешно разорвала связь, сделав все необходимые действия в маскировщике соединения. Она не была уверена, что Нейтан захочет с ней переписываться. Что она для него что-то значила, и что он её уже не забыл. Но ей хотелось верить, что он и правда ответит. Что они снова будут общаться. Пускай пока только так, по сети.

Нут не знала, сможет ли снова когда-нибудь быть рядом с Нейтом, но надеялась, что сможет. Что сумеет сбежать из Подвалов обратно в Город. Или вырваться отсюда хоть на часок, увидеть Нейта хоть издали. А ещё она не знала о том, что её цифровые следы в городской сети подтирала за ней никто иная, как Крио.

Глава 4. Дежавю

Поздним вечером накануне выходного дня, когда половина солдат отсыпается после боевого дежурства, а другая половина гуляет в барах на нейтральной территории, Крио вызвала к себе двух помощников (ну конечно же, Троя и Скама, которым не привыкать к роли верных бодигардов). Бойцы и их юный босс проскользнули в меха-ангар, стараясь не разбудить задремавшего дежурного (здесь всё равно стояли камеры, и за ними следил офицер на пульте охраны). Выбрав три экзоскелета и три шустрых аэросайкла, они быстро оделись в броню и вылетели из Подвалов, бросив часовым у ворот, что уходят на всю ночь.

Оказавшись за воротами, Крио вывела на дисплей умного шлема карту и запустила трансляцию в шлемы своих солдат. Трой летел впереди босса, а Скам позади, и та была надёжно зажата между ними, лишь мельком поглядывая по флангам. Они летели тайными тропками, знакомыми только им, и не ждали никакой засады.

Вот сайклы юркнули в длинную анфиладу комнат полуразрушенной башни, неизвестно зачем устроенных в лабиринте городского фундамента. По условленному плану бойцы заглушили аэросайклы только в третьей по счёту комнате. Спешились и, вскинув винтовки, рассыпались по периметру, осматривая каждый закоулок за чёрными дверными проёмами. Вскоре они друг за другом нырнули в самое дальнее помещение: в сердце анфилады, хотя Крио уверяла, что этого не нужно. Ну тут уж охрана делала своё дело, и в вопросах безопасности Трою не могла перечить и босс.

Вскоре они вернулись, энергично кивая Крио и широко ухмыляясь под глухими бронешлемами. Трой и Скам заняли позиции, встав в караул у самых дальних дверей анфилады. Крио сбросила свой экзоскелет, перевела его в автономный режим, чтобы он мог сам стрелять по объектам боевой угрозы, и направилась к дверному входу, из которого лился странный сиреневый свет.

Она будто бы оказалась в каком-то другом измерении. Бетонные стены с засохшими потёками влаги исчезли за лиловой дымкой тумана. Выщербленный цементный пол тоже куда-то пропал: над ним вился плотный пар, создаваемый дым-машиной. Высокий потолок потерялся в густых тенях. На их фоне мерцала прекрасная фантастическая голограмма. Чужие, незнакомые галактики и созвездия переливались всеми цветами спектра, мерцали спонтанными всполохами пурпурного, бирюзового, синего, нефритово-мятного, персикового и неоново-розового. Тихо играла спокойная, нежная электронная музыка.

Сердце Крио сжалось от острого дежавю: её вспомнился вечерний зал «Волшебной Симфонии». Девушка замерла, не в силах оторвать взгляда от голограммы. Потом вдруг ожила и скользнул вглубь комнаты. Там стоял низенький, но довольно широкий стол: раскладной, походного типа, возвышавшийся над полом всего на какой-нибудь полуметр. На нём был расставлен набор просто невероятных вкусностей: суши и роллы из натуральной рыбы, икра в корзиночках, разноцветные канапе, самая настоящая клубника, какие-то восточные сладости в маленьких пластиковых ячейках. И конечно же, в центре стола стояла бутыль настоящего, драгоценного вина, охлаждалась в ведёрке со льдом.

У стола был разложен широкий надувной матрас, покрытый чёрной шёлковой простынью. Там вальяжно, но при этом неуловимо-изящно расселся Люмос Адонис – в прошлом распорядитель вечернего зала «Волшебной Симфонии», а ныне помощник Арта, босса Северных Подвалов. Сидел, подтянув к себе одну ногу и упёршись в неё локтём, задумчиво подперев голову ладонью.

– Прости, если это жестоко… – произнёс он фирменно бархатным барионом. – Хотел впечатлить тебя. Ты же знаешь, что я…

«Мастер перформанса» – очевидно, хотел он сказать, но не успел, потому что Крио рванулась к нему и впилась в него поцелуем.

– Задушишь… – успел выдохнуть Люм, у которого аж хрустнули позвонки (и откуда в изящной Крио взялось столько силы?)

Её хватка чуть-чуть ослабла, и Люм разомкнул губы, почувствовав на них остренький кончик языка и соприкоснувшись с ним своим. Его обдало тёплой свежестью дыхания Крио. На миг оторвавшись от Люма, она сжала его щёки ладонями, заглянув в его лисьи глаза, отсвечивавшие сейчас непривычно-лиловым.

– Да… – шепнула она. – Жестоко. Зато обостряет чувства.

Люма словно пробило током и обдало жаром. Теперь уж и он до хруста стиснул Крио в объятьях, отчаянно вдавившись ладонями в её бока, скользя по стройному телу и спускаясь всё ниже, к упругим поджарым бёдрам. Вскоре они стояли на коленях друг перед другом, и Люм сквозь эластичную ткань вжался напряжёнными пальцами в аккуратные бёдра Крио, а твёрдостью в штанах – в её живот. Он судорожно рванул руку вверх, разлепляя магнитный шов, залезая Крио под униформу, сжимая её мягкую грудь. Пальцы другой руки юркнули за пояс штанов, пробираясь всё ниже.

С губ Крио сорвался стон, и Люм, просто сходя с ума, стал стягивать с неё униформу, с трудом сдерживаясь, чтобы не разорвать её. Крио подняла руки, позволяя стянуть с себя китель, а затем помогла раздеться и Люму. Ладони её коснулись чуть смуглой крепкой груди, и Люм тоже застонал под её нежными красивыми пальцами.

Он больше не мог терпеть и опрокинул Крио на мягкий упругий матрас, но успел подставить ладонь, прикрывая затылок Крио, защищая её от нелепых травм. Оказавшись сверху, он стал целовать её в шею, в нежную ямочку меж линиями изящных ключиц. А Крио гладила Люма по спине, по пояснице, плечам, зарываясь пальцами в стриженные золотисто-рыжие пряди. Волосы никак не хотели отрастать до прежней длины. Конечно, ведь Люма обрили после травмы, чуть не убившей его, а потом он снова побрился перед тем, как выжигать нанопаспорт.

Люм целовал прекрасное тело Крио, прижимаясь губами к фарфорово-бледной коже, быстро розовеющей от его ласк. Лизнул плоский живот, стал покусывать соски, добираясь языком до пупка и вскоре спускаясь к нежной, шёлковой коже лобка.

Крио сладко застонала, прогнувшись, заметалась по прохладной простыни. Но, понежившись пару минут, она мягко потянула Люма за плечи, припав к его губам в поцелуе и тут же почувствовав бешеную пульсацию плоти, прижимавшейся к ней снизу. Она развела ноги, на миг оборвав поцелуй, поспешно облизнув свои пальцы. Мгновение, и Люм с Крио мягко слились воедино.

Они любили друг друга не судорожно, а ласково, вдумчиво, вторя движеньям друг друга, подолгу целуясь. И вскоре на них синхронно обрушилась волна наслаждения. Люм крепко обнимал Крио, гладил её предплечья, накрыв их своими ладонями. Их длинные тонкие пальцы сплетались вместе: молочно-белые Крио и золотисто-смуглые Люма на чёрной шёлковой простыни, до предела чуткие, трепетные.

Когда первая потребность их тел, исстрадавшихся друг по другу, восполнилась, парочка подсела к столу, потягивая из тонких бокалов реликтовое шампанское, заедая его угощениями из натуральных продуктов, купленными через подставных лиц в элитных ресторанах Города. Вскоре из странно-компактной, но вместительной сумки-холодильника Люм гипнотическим жестом волшебника извлёк новую бутылку. Однако, с учётом усталости и того, как на Крио влиял алкоголь, дело не дошло даже до её половины.

Люм с Крио крепко заснули, сплетаясь в нежных объятиях, мило соприкасаясь лбами, нисколько не мешая друг другу ровным тихим дыханием. А наутро их разбудил ненавязчивый писк будильника, и всё повторилось снова, только уже торопливо (Крио всё-таки помнила об обязанностях босса Подвалов, а также о своих бодигардах, стерёгших их ночь напролёт и не сомкнувших глаз).

Пришло время утренних сборов. У Люма была припасена уйма чудо-устройств вплоть до портативного биотуалета. Крио знала, что был среди них есть и противофазный шумоподавитель, поэтому им наутро не придётся краснеть перед своими бодигардами.

Точными, экономичными, выверенными до предела движениями Люм собрал все свои девайсы, убрав их в сумки-чехлы. Крио помогала их составить в аккуратную кучку у входа. Там их заберёт охрана Люма, сторожившая комнаты наряду с бойцами Крио, но с другой стороны анфилады.

Одетые в биоадаптационную форму со знаками различия , Крио и Люм замерли друг напротив друга в облезлой бетонной клетке, потерявшей свой мистический лоск без голограмм с дым-машинами. Крио первой шагнула к Люму. Они оказались друг к другу вплотную: лёд синих глаз и зелёные, озорные лисьи огоньки.

Люм медленно поднял руку, с нежностью прикасаясь к прекрасному бледному лицу. Этот жест отразился как в зеркале: Крио прижала тонкую бледную кисть к щеке Люма.

– Ну, девочка… – утешительно-бархатным тоном протянул он, не зная, чем закончить фразу.

– До скорого… – нашлась она за него.

Улыбнувшись, но хмурясь от скорого расставания, Крио подалась к Люму, припав к его властным губам. Целуя их на прощание, но веря, что разлука не будет долгой. Решив, как вернётся к себе, сразу что-нибудь ему написать.

***

В Подвалах тянулась рутина рабочих будней, и Крио не видела Люма уже несколько дней. Написала ему пару сообщений. В ответ пришли дразняще-милые месседжи, но о новом свидании не было и слова. Наверное, много работы.

Крио это принесло облегченье. Отдыхая от бурных страстей и регулярно смазывая засосы заживляющей мазью, она взялась за старое: села за терминал – рыскать по закоулкам Городской регистрационной базы. Искала она нечто конкретное. Давно догадалась, что в Подвалы попала не просто по рандомному доносу, и твёрдо решила выяснить, что именно тогда произошло.

Она влезла в регистрационную базу, обнаружив, что её данные там всё ещё существуют, прикреплённые к её номеру нанопаспорта. Но в нём по-прежнему не было ничего, кроме имени «Крио»: ни фамилии, ни группы крови, ни статуса «пропала без вести» или «считать умершей с такого-то числа». Крио хотела выудить из системных логов инфу, кто и когда обращался к её данным, но с тех пор в госучреждении несколько раз сносили систему, а в самом регистрационном файле история оказалась подтёрта.

Тогда она решила взломать сервер Гор-охраны и глянуть, не обращался ли кто-то оттуда к этой части архива примерно два года назад. Логов с тех пор была уйма, и они писались поверх старых, но… Крио подумала, что такое событие точно не останется незамеченным, если исходит с самого что ни на есть верха. Тогда она хакнула базу Управления по контролю за исполнением решений Городского суда.

С нарушителями охрана в Городе разбиралась на месте, применяя автоматические гор-инструкции, и вышеупомянутый орган выполнял рудиментарную роль, принимая участие только в крупных уголовных делах. Но его Глава всё также имел огромное преимущество голоса в Городском Совете. Тот весил в три раза больше голосов Главы Гор-охраны и Бюро по контролю за ней, а значит, мог корректировать деятельность этих органов. Однако Крио сейчас действовала не по логике, а по инстинкту. К тому же, она кое-что знала.

Дело уже шло к утру, но Крио позабыла о времени, упоённо ломая защиту и влезая в городские архивы. Она не боялась слишком уж затягивать свои сессии, ведь защиту от контршпионской программы Города писала сама. Кажется, она была уже близко к тому, что искала, до цели осталось каких-нибудь пару шажков. Наконец она добралась до истории подключений к базам «Общетруда», и это уже значило многое. Теперь надо было сделать фильтр по параметрам, иначе во всех этих файлах можно было утонуть: Гор-охрана частенько шарила по файлам горожан, лог насчитывал сотни тысяч подключений.

Но вдруг таблица с именами свернулась, а на дисплее выскочило какое-то чужое окно. Не программка Крио и не раздел архива. Пустое серое окно вроде битого системного сообщения. В нём замигал флажок набора текста. У Крио перед носом возникли слова: «А-та-та!»

Она аж подпрыгнула в кресле: такого с ней ещё не было. Если это городской антивирус, то уж больно весёленьким было предупреждение! Кто мог оформить его в виде живого ответа?

Тут же окно исчезло, а Крио грянула пальцами по клавиатуре, усиливая защиту и быстро перелогиниваясь в маскировщике айпи. Странно: в истории её собственной программки-антивируса было пусто, и девушка грешным делом подумала, что ей от недосыпа приглючилось. Она снова попыталась открыть системный лог Гор-охраны.

И опять окно. Курсор помигал, затем появился текст: «Не шали!»

Крио разозлилась: «Кто смеет?! Кто мог пробиться сюда сквозь мою защиту?! И вообще, кому это надо в пятом часу утра? Если в Управлении есть круглосуточное дежурство, разве оно касается айтишников? Ещё не аврал полугодья, когда отдел бухгалтерии грозится обрушить серверы своими годовыми отчётами!»

Девушка открыла командную строку и полезла в систему, поспешно закрывая каналы связи и ставя новые блоки. Она ещё ни разу не сталкивалась ни с чем таким и решила, что кому-то просто везёт.

Теперь само по себе свернулось окно её командной строки, и всплыло окно послания: «Вот настырный!» И тут же новое, новое. Каждое действие Крио парировалось, и дисплей залепило целым каскадом окон.

«Хорош баловаться!»

«Укушу!»

«Ай-ай-ай!»

Крио не успевала читать их. Её комп вышел из-под контроля. На рабочем столе вдруг начали отрываться окна её собственных файлов.

«А что тут у нас?!»

«М-м-м, счета по продаже «Смога»? Любопытно!»

«Ты шляпишь!»

Шок Крио сменился бешенством. Она вскочила с кресла, рванувшись к другому компу. Включив его в безопасном режиме и физически отрубившись от сети, открыла папку с ПО, припасённым на чёрный день. Выудив то, что нужно, она вынула флешку из слота, а заодно убедилась, что на других терминалах имеется копия самых важных данных.

Вернувшись к осаждённой машине, она вставила флешку в слот и стала просто ждать. Окна сообщений моргали и сыпали комментариями, но вскоре это прекратилось. Компьютер завис, все задёргалось, рассыпавшись на ряды пикселей в тщетной попытке закрыть старые окна другими. Затем перед Крио возник чёрный экран смерти системы.

Она прикусила губу до крови. Лицо её было маской ярости. Но вскоре она расслабилась, откинувшись на спинку кресла, задумчиво глядя на дисплей. Да, она потеряла один из рабочих компов и некоторые файлы. Придётся восстанавливать систему, а после крепко засесть в лабораториях и думать над новой защитой. Но её экстренный вирус, снабжённый механизмом безусловного автозапуска, как только флешка получит питание, точно успел заразить не только её компьютер. Вирус за доли секунды распространился дальше по линии подключения. Он проник по каналу связи в систему её оппонента, а там перекинулся и на другие компы Управления. Кто знает, возможно, сегодня там случился тотальный краш.

***

Через неделю Крио, в душе которой ярость сменилась ноющим любопытством, вновь попыталась влезть на сервер Гор-управления, и к своему удивлению обнаружила, что его файлы почти не пострадали. А вскоре перед ней опять всплыло текстовое окно.

«Привет! Ох, и задал ты мне! Зачем так подгадил? Я ж так… Поиграться хотел…»

Крио была готова к такому. Её оппонент, похоже, совсем не скрывался, а ждал прямого ответа. Поэтому она встречно влезла к нему в систему, создав такое же окно-сообщение.

«Ага, поиграться… А нечего по чужим компам шарить! Скажи лучше, как ты так быстро всё восстановил?»

«Х-ха! Ну… Я же не мальчик! Резервные копии, дубли… Правда, ты мне всё равно устроил аврал. Я, дурак, не заметил в экстазе, что твоё вирус создаёт тьму своих фрагментированных клонов, и те, самособираясь, сжирают всё новые компы в сети…»

Крио расплылась в счастливой улыбке.

«Ну так! Сама писала. Кстати, я тоже не мальчик. Я девочка. И ты ко мне больше не влезешь. Новая защита. Попробуй!»

Пару минут всё было тихо, и Крио подумала, что собеседник с трудом переваривает информацию. Но в ответ ей вдруг открылось окно её собственного диспетчера файлов.

Она удивилась, конечно, но не так чтобы сильно. Чего-то такого она в тайне ждала.

«Вытри слёзы! – пришло сообщение. – Кажется, ты не очень-то старалась с защитой. А вот вирус твой меня впечатлил! Ну давай уже что-ли знакомиться? Я – Найс, работаю айтишником в здешнем Управлении. А ты?..»

Крио на минуту подвисла. «Вытри слезы»? Ну надо же… С ней так нагло ещё никто не разговаривал. Разве что, может, Люм… Но это было частью игры.

«Зови меня Крио… Найс? Что-то ты не очень-то найс…»

«Крио? Та самая Крио?! Да ну!.. Попроще ник придумать не могла?»

Крио так и застыла перед монитором. То, что её оппонент в Городе что-то слышал о боссе Западных Подвалов, не могло не настораживать. Впрочем, она тут же вспомнила, что в прошлый раз хакер влез в файлы на её терминале. Нет, вообще-то, она не хранила историю важной переписки и пользовалась не своим ником, а номером цифр, как логином… Скорее всего, Найс просмотрел её письменные распоряжения для Подвалов.

«Вот чёрт! Это нехорошо! Нужно снова засесть за защиту…»

«Знал я одну Крио… – вновь стал набирать мигающий курсор. – Ну то есть так… Не лично знал, но… До сих пор мучает совесть! Хочешь кое-что расскажу?»

Крио окаменела. Значит, она не зря влезла в базу Управления. Всё могло наконец проясниться. Хотя могло оказаться и провокацией.

«А что взамен?» – нервно ответила она.

«Да так, сущий пустяк. Дашь мне исходники вируса?»

Последовала долгая пауза. Крио судорожно размышляла: «Давать такие вещи противнику – просто самоубийство. Даже если я подотру некоторые ключевые моменты и улучшу свою защиту… Этот Найс… С его-то способностями из моего вируса можно вырастить нечто абсолютно новое… Уж не крашнулись бы потом Подвалы! Или ещё что похуже… Нет, надо сначала изъять из локальной сети все карты и сбросить их на носители, не подключённые к сети. А ещё… Его ведь можно и обмануть…»

«Ох, и много же ты просишь! – для убедительности набрала Крио. – С чего я тебе поверю?»

«И правда немало. Но… Я уже точно не помню… Давно это было… Крио… Как там? Фатум? Фотоний?.. Может быть, Крио Фотида?»

Её сердце сжалось и ухнуло куда-то вниз.

«Ладно, убедил. Глумливый ты мой… Ну так когда и где?»

Окно сообщений зависло на пару минут. Может, парень и сам удивился такому успеху, однако, скорее, с кем-то он связывался сейчас и что-то планировал. Потом всё-таки написал:

«Знаешь кафешку «Небесный странник» на сорок пятом уровне?»

«Нет уж! Чтоб меня повязали? Там ведь полно охраны!»

«Ой, да брось! Уверен, что ты умеешь пользоваться маскировкой. Ну там… нейм-шифтеры… Слушай, а не из-за этого ли тебя забрали, Крио?»

Она чуть не подпрыгнула в кресле. Вообще-то, Найс ткнул пальцем в небо, но попал как-то слишком уж близко. Крио вспомнила историю с Никой.

«Нет, – ответила она. – Это исключено. А не хочешь ли пожаловать к нам?»

«К вам? Это, прости, куда?»

«П-ф-ф… Да не прикидывайся! Ты же видел все мои файлы!»

«Ну… Может, всё-таки наоборот? Ты же знаешь, это почти безопасно…»

«Знаю, что почти. Потому и не хочу. Что́ решим?»

«Ты предлагай!»

«Давай тогда на нейтралку».

«Это куда, интересно?»

«Да есть у вас место одно. На двадцать первом уровне. Что-то вроде аллеи с деревьями. Там есть угол без камер. И охраны мало. Что скажешь?»

«Ладно… Но максимум два на два. Поняла?! Приводи с собой только одного!»

«Это как? Гор-охрана ходит по двое! Не получится замаскироваться по них…»

«Вот ты и надевай второй экзоскелет! Вы – двойка патруля. Остановились поболтать со знакомыми. Бывает».

«Ага, как же! Может, ты всю аллею засадишь своими людьми? И нас разнесёт настоящая Гор-охрана».

«Ой, что ты! Нет у меня таких связей! Я всего лишь сетевой инженер!»

«В судебном управлении-то? Ну конечно…»

«Да ла-а-адно! Хорош ломаться! Зачем ты мне? Я просто хочу флешку с вирусом. И к тому же… Я тоже буду всего с одним другом. Честно! И в случае чего вы легко сможете уйти. Да хоть вовсе не слезайте с сайклов! Обменяемся флешками, и всё, до свиданья!»

«И ты будешь одет как охранник?»

«Не-а. Я буду в цивиле. И подойду к вам один. Ведь ты говоришь, что там редко ходит патруль?»

«Ничего не поняла. Вот ты же сам намекаешь, что у тебя будут люди в засаде!»

«Ну… Не люди… Один человек… А на виду или нет – какая разница? Вы будете в броне. И все пути отхода ты знаешь. С вашими технологиями, как я понял, патруль вообще не страшен. Они и не поймут, кто здесь свой, а кто нет. Я не буду на вас никого натравливать, честно! Даю слово. А у тебя у самой будет обширное поле для импровизации. Ты ведь тоже можешь нас обмануть! Подумай… Лучше места нам не найти».

«Ох, ты выкручиваешь мне руки! Ну ладно… – в итоге ответила Крио, по правде вполне довольная, что приняли её вариант. – О времени ещё поговорим. Я сначала со своим бойцом утрясу. А ты дай мне уже свой логин в мессенджере! Хватит портить друг другу софт!»

***

Крио лежала на чёрной шёлковой простыни, откинувшись на грудь Люма, а тот сидел по-турецки, слегка отклонившись назад и упёршись руками в матрас, но даже в таком положении спина его была идеально прямой. Крио привалилась спиной к его скрещённым ногам, а затылком к груди, уютно устроившись, словно в живом мягком кресле, поглядывая на Люма снизу-вверх, любуясь его прямым носом и острой гранью нижней челюсти со следами хирургического шва.

Здесь сегодня не было ни тумана, ни голограмм. Просто по периметру комнаты прятались фонари-светлячки, и от них исходил ореол тёплого сияния. Но стол перед ложем, как прежде, был роскошно накрыт, и в ведёрке со льдом охлаждался сосуд с игристым вином.

Они с Люмом уже восполнили первую потребность их тел и теперь приходили в себя. Спать пока не хотелось, по крайней мере Люму. Похоже, ему нужно было о чём-то поговорить.

– Крио… Я тут кое-что выяснил… Не хотел поднимать эту тему, но… Думаю, ты должна знать…

Девушка насторожилась. Она приподнялась, наконец отлипнув от Люма, и села напротив, скрестив ноги так же, как он, выпрямившись и внимательно глядя ему в лицо.

– Я провёл тут кое-какое исследование… Да что там исследование… – невесело хохотнул он. – Достаточно было заглянуть в городские новости. В эту их излюбленную театральную афишу…

И Крио сразу поняла, о чём речь, а точнее о ком, и нахмурилась, отнюдь не желания, чтобы Люм вспоминал это. Но тот продолжал:

– Та девчонка… Николетт… Мы знали её как Нику Яннис. Но это лицо… Она дочь достойнейшего Стефана Агапида. Ты знала?

– Да, знала… – печально ответила Крио, не собираясь рассказывать про свои приключения в сети, чтобы Люма не волновать. – Не надо… Зачем ты?..

– Да ладно, Крио. Я не о том. Я просто хотел сказать… А тебе не кажется, что тебя подставил Стефан?

Крио грустно улыбнулась. Она подняла руку и прижала Люму к губам изящный тонкий палец.

– Не надо! Всё позади. Мы с тобой, здесь… вместе… и всё не так уж плохо, да?

– Да! Ну конечно!

Люм качнулся вперёд и стал целовать её бледные щёки, лоб и губы. Он гладил её длинную шею, нежно водил ладонями по шёлковой коже плеч, сжимал её острые локотки, словно лишний раз убеждаясь, что Крио никуда от него не ускользнёт. Потом, вдоволь наобнимавшись, слегка отстранился и вновь принял серьёзный вид.

– Но понимаешь… Тут такое дело… Она теперь жена нового Главы по контролю за Гор-судом.

Брови Крио приподнялись. Вообще-то, она не была так уж сильно удивлена. Рано или поздно с любым членом Совета в Городе могло случиться то, что случилось с отцом Николь, и его место бы занял кто-то другой. Стефана Агапида «убрали» в прошлом году, и причём руками Подвалов, и Крио из глупой мести сыграла роль исполнителя. Вовсе не нонсенс, что прежний глава по контролю за Гор-судом перешёл кому-то дорогу. Грязные перестановки в Совете были в порядке вещей. Но в виду всех последних событий… Этих игр хакера Найса… Как будто Город тянул свои жадные щупальца к Крио. Напоминал ей о том, как из-за своего подросткового любопытства она оказалась в центре бурных страстей и попала на психокоррекцию. В итоге она оказался в Подвалах, чудом избежав процедур химического воздействия и жизни чернорабочего. Дальше по чьей-то прихоти Крио стала новым боссом Подвалов, перешагнув через труп предыдущего босса, который силой сделал её своей.

Теперь Крио молчала, на её лице была написана скорбь. А Люм продолжал:

– Я не знаю, кто был заказчиком. Он скрыл своё лицо и айпи. Да я особо и не интересовался. Я принял заказ. Понимаешь… Мне ли не хотеть отомстить! За тебя отомстить, Крио… – он горько улыбнулся, коснувшись базальтово-бледной щеки. – Ты забрала у меня заказ и сказала, что сделаешь всё сама при помощи «ТТП-1». Я не сомневался тогда, ведь это в первую очередь твоё дело, а не моё, но… Потом… Говорят, твой отряд… Что случилось?

Крио молча глядела на Люма огромным голубыми глазами, и в них набухали слёзы. Потом она подалась вперёд.

С грустной улыбкой она чмокнула Люма в губы, как бы убеждая его, что всё уже позади. Потом вдруг оживилась и перевела разговор на другую тему:

– А кто теперь новый глава… Ты думаешь, это он заказал?

– Нет, конечно. Ну, то есть… Я точно не знаю. Они же скрывают лицо. Но мне кажется, что он мог приложить руку к смерти Стефана.

– И что? Что нам от этого знания? Разве это теперь имеет какое-то значение?

– Нет, конечно. Но грустно. Я понимаю, тебе неприятно это вспоминать… Но, возможно… Николь живёт с убийцей своего отца.

– Да, неприятно, конечно… Но такая уж жизнь в Городе, Люм…

– Да, и правда. Но я ещё хотел вот о чём. Что-то в последнее время нам со «Смогом» совсем не везёт. Город как будто всё меньше покупает. Не думаешь?..

– Что там новая политика, и они начали закручивать гайки с запрещёнкой?

Люм даже смутился и отвёл глаза.

– Ну… Да. И, возможно, они в курсе нашей истории. Если Николь рассказала… Ты же знаешь, что в Город давно просочилось твоё легендарное имя…

Крио кончиками пальцев коснулась щеки Люма, как бы уверяя его, что она всё поняла, и от может не продолжать.

– Да брось, Люм! Ну и что с того, что в Городе кто-то распространяет байки о Подвалах? Поверь, и раньше так было. И что с того, что теперь кто-то может меня лично знать. Да и вообще Люм… Ты знаешь… Я как-то лазала на планшет Николь…

– Что?!

– Да не волнуйся ты! Мне просто было грустно. Так вот, там нет ничего… Она не заходит в мессенджер, не хранит ничего с тех времён…

– Ой ли?.. Может, у неё новый планшет. И к тому же, девочка моя, это ведь ещё ничего не значит… Она может всё хранить в своей голове!

Зелёный огонь лисьих глаз топил лёд прозрачно-синих.

– Да… Но… Что же… Ты хочешь сказать, что она… может захотеть отомстить?

– Ничего я не хочу сказать. Но если вдруг она узнает о том, что со Стефаном случилось на самом деле. Что это была не авария аэроплатформы…

– То она тут же разведётся с супругом и отсудит у него половину имущества.

Люм не удержался и прыснул со смеху, закатив глаза.

– Да… уж. Но сердце дочери… Оно может захотеть мести. Ника может попробовать как-то навредить нам… Навредить тебе, Крио…

Повисла паузы. Девушка печально смотрела куда-то вдаль, мимо Люма. А он держал её кисть и поглаживал по запястью пальцами второй руки, напряжённо, с тревогой заглядывая ей в лицо.

– Нет, – решительно произнесла Крио. – Я неплохо узнала Николь. Даже за то короткое время, что мы общались… Я знаю, она очень добрая девушка. Она никогда не захочет сделать кому-то зла.

– Ой ли, Крио… Город творит с людьми страшные вещи. Я имею в виду… Деньги, власть, признание «достойнейших»… Крио, я, конечно, тоже коснулся этого всего… Но я видел гостей «Симфонии». Видел… Мне кажется, я видел их души. Они… не такие как мы. И Николь…

Крио подняла руку, прижав палец к губам Люма. Затем нежно провела по грани его нижней челюсти, трассируя пальцами сетку тонких шрамов – следов хирургического шва. Эта твёрдая, упрямая, но изящная линия челюсти стала немного шире, ведь теперь её скрепляла титановая пластина.

Люм притянул руку Крио к губам и поцеловал. Но та вдруг оборвала поцелуй.

– Почему ты не убрал шрамы? Не хочешь об этом говорить, но… Каждый раз, когда я их вижу, я вспоминаю всё… Что ты чуть не умер… Зачем?

Тот поймал её бледные пальцы и опять прижал их к губам.

– Тише… Ну что ты, девочка? Я не… Я это не потому. Правда. Это… для меня самого. Понимаешь, я хочу помнить всё. Всё, через что мы прошли! А ещё… Они не такие уж страшные, да? Говорят, шрамы украшают мужчину! А ведь я, между прочим, мужчина и тоже иногда смотрюсь в зеркало.

Последнюю фразу он произнёс с таким серьёзным видом, что Крио просто не могла не улыбнуться.

– Ну да… Пожалуй… А не чаще, чем иногда?

Тут расплылся в улыбке и Люм, нежно глядя на свою милую, но порой такую наглую девочку. Он поднял руку и нежно провёл по её густым волосам, по бархатной коже скул, опускаясь всё ниже, касаясь соблазнительной шеи. Подался вперёд, припадая к её мягким губами, жадно втягивая аромат её кожи. И вновь они опустились на простыни, сплетаясь в объятьях неугасающей страсти.

Глава 5. Коннект

Трой долго протестовал. Выйти в Город с неудалённым нанопаспортом? И на таких зыбких условиях, когда в любой момент может напасть Гор-патруль? А Крио небось ещё и захочет снять шлем… Нет, ей нельзя так рисковать!

Только босс приказала. К тому же, она разрешила Трою взять ещё пару бойцов. На нечестную игру намекал и сам Найс, так что грех было не воспользоваться карт-бланшем. И она убедила Троя, что всё будет норм. Загрузила в умные шлемы карты слепых зон в аллее и на ближайших к ней аэротрассах. Кстати, карты она теперь хранила на компе, недоступном в сети, а старший айтишник Ирм и другие спецы Лабораторий уже вели серьёзную работу по усовершенствованию защиты Подвалов с учётом недавних событий.

В итоге Трой сдался. Они с Крио и четвёркой бойцов проработали все пути прибытия и отступления. Встреча была назначена на полдень субботы. Даже на средних уровнях в это время полно людей, так что их подставной Гор-патруль будет не слишком заметен.

Крио с Троем и четвёркой солдат вылетели на сайклах от Западных Ворот, пробрались по лабиринту тех-уровней и аэротоннелей наверх, разделились затем на двойки и отправились к городской аллее оговорёнными путями. Скам с Люцием полетели по Северному аэрошоссе и зависли на две трассы выше. У них – усиленная оптика шлемов и дальнобойные снайперки. Ещё двое солдат будут чинно курсировать в виде патруля Гор-охраны между Южным и Западным полётом. А с востока Крио прикроет многолюдная социальная башня. Только, нет гарантии, что у Найса не окажется людей среди её охраны, но тут уж ничего не поделаешь. Даже отчаянная Крио с её новейшим нейм-шифтером не полезла бы внутрь здания, напичканного магнитным сканерами. Не стала бы она подвергать такому риску и своих людей, хоть у них и удалён нанопаспорт. Тем более, что любая движуха у башни может Найса спугнуть.

Было уже четыре минуты первого. Крио и Трой, одетые в броню Гор-охраны, стояли в конце аллейки из жиденьких деревцев. Рядом в паре десятков сантиметров над землёй зависли их сайклы: не заглушенные, а просто поставленные на нейтралку. Деревья были очень необычными: низенькими, в полтора человеческих роста от силы, с шарообразными кронами, со стройными гладкими стволами и тонкими изящными ветвями, покрытыми чёрно-красной листвой.

Крио уже начала думать, что Найс не придёт: испугался, или что-то сорвалось. Или всё это и правда подстава, и сейчас со всех сторон грянут выстрелы. Но каково же было удивление Крио и Троя, когда к ним приблизился маленький смуглый человечек, одетый в обычную городскую одежду из серенькой биоадаптационной ткани. И Крио поначалу решила, что это просто какой-то чересчур смелый горожанин, собирающийся о чём-то спросить у солдат Гор-охраны. Но нет.

– Найс, – представился человечек.

Он оказался низеньким щуплым пареньком совершенно неопределённого возраста. Ему вполне могло быть от двадцати четырёх до всех тридцати пяти, учитывая его странную, столь необычную в Городе, смуглую и очень гладкую кожу, скрадывавшую следы времени. Черты его лица тоже были странными: мягкими и какими-то неопределёнными. Эти черты могли бы принадлежать и подростку, и взрослому парню. Пожалуй, единственной выдающейся деталью у него на лице был горбатый, но аккуратный, тонкий, чуть загнутый книзу нос, придававший ему явное сходство с жителями Восточных Подвалов.

На лоб Найса падали пряди чисто мытых тёмных волос, когда-то аккуратно подстриженных, но порядком отросших. Они были тоже странными: не каштановыми, но и не вполне чёрными, а какого-то матово-тусклого, серовато-бурого цвета, словно их припорошило пылью. Глаза Найса – тёмно-карие – тоже были слегка необычными: из-за эпикантуса над веками казалось, что взгляд его вялый, сонный и вечно ускользает куда-то вбок. Глаза прикрывали стёкла огромных квадратных очков: может быть, без диоптрий, служивших просто украшением. Кажется, они были частью особого стиля Найса. Возможно, с фотохромными линзами, прояснившимися при слабом свете очень пасмурного дня.

– Ну привет! – неожиданно бодро сказал он, что никак не вязалось с его сонным видом, и задрал голову, глядя в глухой шлем брони, делавшей из Крио гиганта. – Может, покажешь лицо? А то скучно… Да и я, как видишь…

Крио потянулась к креплениям. Трой зашипел на неё сквозь динамик рации: «Что ты! Снайперы!» Но Крио его не послушала и отщёлкнула крепления шлема, шепнув в ответ: «У нас тоже!»

Глаза Найса расширились. Он так и впился в прекрасное бледное лицо девушки, обрамлённое атласно-чёрными прядями вьющихся волос, колыхнувшихся на ветру.

– Ты… Ты очень необычная… Крио Фотида… Теперь понятно, почему…

Только Крио его не слушала. Она совершенно преступно отвлеклась, глядя мимо Найса. Ведь впервые за два с лишним года она была снова в Городе, видела холодный свет пасмурного дня, чувствовала на коже дыхание свежего ветерка, а не вялый поток из систем регенерации воздуха. Она жадно уставилась вдаль, обозревая аллейку, упиравшуюся в социальную башню с тротуарчиком перед ней, по которому сновали люди: такие скромные, мирные и пассивные горожане. Крио посетило сильнейшее, болезненно-острое чувство. Не то чтобы дежавю, но какая-то тоска о том, что никто из этих людей никогда не поймёт, не узнает того, что пережила она.

Вскоре Крио вернулся к реальности, потому что в переговорнике щёлкнуло, а приводы брони Троя тихо шикнули: он рефлекторно сжал руки на прикладе винтовки, когда мимо пролетал Гор-патруль. Может быть, Гор-охрана, а может, и люди Найса. Сайкл скрылся за поворотом, а Крио одёрнул хакер:

– Так ты принесла?

– Ага.

Босс не глядя вынула флешку из разгрузочный ячейки брони, не отрывая взгляда от тёмных, внимательных глаз за оправой квадратных очков. Пожалуй, глаза Найса только казались сонными, а где-то в их глубине горел тайный пытливый огонь.

– Я проверю? – спросил тот, потянувшись к клапану небольшой наплечной сумки.

– А – а! – качнули головами Трой с Крио.

Она выбросила вперёд руку, сжав кисть Найса жёсткими пальцами, закованными в бронеперчатку. Трой целил в него из винтовки, мгновенно сорвав её с магнитных креплений брони.

– Оу! – воскликнул Найс, покривившись от боли. – С-спокойно!.. Не надо так нервничать! Я только хотел взять планшет.

– Не стоит, – глядя ему в глаза, произнесла Крио.

Она медленно разжала пальцы и выпустила руку Найса, смущённо ему улыбнувшись. Тот отдёрнул кисть и болезненно стал ею трясти. Он уставился на свои пальцы с красным отпечатками на них. Флешка, конечно, осталась цела, ведь её корпус был сделан из стали, как и многое другое в Подвалах. А вот пальцы придавило.

Трой опустил винтовку, но продолжал внимательно наблюдать за Найсом, хотя хакер больше не шелохнулся, так и застыв на месте с вытянутой рукой. Крио плавно залезла в другую ячейку брони, извлекла оттуда планшет и выдернула флешку из всё ещё подрагивающих пальцев Найса. Она вставил её в слот планшета, развернув тот дисплеем к парню, чтобы тот увидел, как Крио открывает папку, и что файлы находятся именно на флешке.

Найс вытянул руку, с опаской ткнув пальцем в первый попавшийся файл. Тот открылся, демонстрируя парню длинный программный код.

Крио знала, что на этом этапе всё будет норм. Ведь планшет не был подключён к сети, так что файлы не могли никуда уйти с него.

– Верю… – в итоге протянул Найс. – Впечатляет…

Он вдруг резко схватил флешку, рванул её из слота планшета.

Крио успела поймать руку Найса, опять слишком сильно сдавив её. Найс издал стон боли, зажмурившись и аж присев. Но вот флешку так и не выпустил: теперь уже просто не мог. Она так и осталась торчать в его защемлённых пальцах.

Трой держал Найса на прицеле, и Крио подумала, что если здесь и правда засада, то сейчас опасный момент. Она вынула флешку из пальцев упрямого Найса и выпустила его руку.

– Прости… – растерянно произнесла она.

Найс разогнулся, всё ещё как-то ёжась, потирая дрожащую кисть.

– Н-ничего… – застенчиво буркнул он. – Я же сам виноват.

– Зачем ты?..

– Ну… – он нервно усмехнулся. – Ты же могла удалить всё и дать мне пустую флешку.

Крио лукаво улыбнулась.

– Резонно. Но я бы так не сделала. Это как-то низко. Ну… Расскажешь теперь? Это ты стёр все мои данные из регистрационной базы?

Минуту Найс молчал, напряжённо глядя на Крио. А поскольку в экзоскелете она возвышалась над ним на добрые две головы, то теперь её оппонент выглядел совсем жалко и как-то обиженно. В глубине души Крио была сильно разочарована.

Вдруг глаза Найса сузились.

– Если я скажу «да», ты убьёшь меня?

– П-ф-ф… – Крио закатила глаза. – Чтобы нас расстреляла твоя охрана? Да и зачем мне? Ты ведь всего лишь исполнитель, ведь так? А я пришла сюда за именем заказчика.

– Исполнитель… – угрюмо протянул Найс. – Но вот вообрази себе, что это немного не так.

Брови Крио приподнялись, и Найс, довольный эффектом, широко ухмыльнулся. Это поразительным образом изменило его черты. Из странно-неопределённых они превратились в черты ехидного парня лет двадцати шести, что вполне подходило к его мысленного портрету, который представляла Крио. Портрет наглого молодого хакера. То, что последовало дальше, звучало ещё интересней.

– Представь себе, я не исполнитель, но и не заказчик. Ну то есть всё немного сложнее. Если вкратце… В общем, был один человек. Его попросил другой. Попросил… последить за данными некой интересной персоны в Городской регистрационной базе. Понимаешь? Кто-то там всё время копался, то и дело вносил в твою запись новые правки. И то тебя забрала охрана, а то вроде как и не забирала… То ты в психушке сидишь, а то тебя переведут в заведение с режимом помягче через самый глухой маршрутник… А то вдруг и совсем отпустят раньше минимального срока… Но увы, этому не дано было сбыться…

Крио изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но эмоции всё же пробивались наружу, и Найс тоже нездорово оживился. У него на лице проступила прямо-таки тень садизма и жаркого любопытства.

– А этот чувак… Ну то есть, официальный исполнитель заказа… По программной части он был, откровенно говоря, нубом. Но, видимо, не чужим он был кому-то в Управлении, и поэтому там удержался. А ещё он знал меня… Ай, чего уж там… Соседями мы были в отделе. И он попросил меня помочь. Знаешь, я… Можешь не верить, но я в жизни бы не согласился! Вот только он умолял. Обещал рассказать обо мне начальству, чтобы меня повысили… В общем, житейские дела… Понимаешь?

Крио сжала губы, скептически закатив глаза: «Мол, хорош заливать!» Найс поспешно продолжал:

– Ты не думай!.. Я бы правда за такое не взялся! Мне тут, может, до сих пор про тебя кошмары снятся… Серьёзно! Но меня очень просили, и…

– И в итоге ты решил всё по-своему? Решил просто уничтожить мои данные в Городской системе?

– Да нет же! Наоборот… Понимаешь, несанкционированные изменения вносились в твою запись внезапно, независимо от времени суток. То утром, то днём, а то и посреди ночи! А им… заказчику с исполнителем… нужно было, чтобы ты оставалась там, где была. Как я понял, не в особо строгом лагере, но… видимо, очень надолго. А я не знал тогда, кто ты такая… В общем, для меня ты была просто строчкой в регистрационных таблицах. И я просто сделал программку, отслеживавшую все изменения в твоих данных и позволявшую менять их обратно. Менять дистанционно, ну то есть не из офиса Управления, а с любого устройства, планшета… Прога моя генерировала официальные ключи, маскируясь под нужный айпи… Ой, да ты сама знаешь!..

Крио нетерпеливо кивнула.

– Что дальше?

– Ну что-что? Я-то всё сделал норм. А этот дебил накосячил! Исполнитель тот рукожопый… Хотел научиться всё делать, как я. И в итоге… Как-то он прибежал ко мне весь в слезах… Мол, что-то случилось. Хотел, мол, в очередной раз всё поправить, нажал обновить и…

– И данные стёрлись?

– Ага. Типа того… Я проверил планшет. Фигня. Он сам поменял мою прогу. Хотел, видимо, разобраться со способом доступа к Городской базе данных или что-то своё попробовать… И как-то добрался до кодов доступа, представляешь? Обходя мой генератор шифра! Ему то ли просто повезло, то ли ещё кого-то нашёл, хрен пойми… В общем, влез он в органы управления и потёр всё нафиг! Может, кнопку не ту нажал… Ну там «форматировать» или «сбросить до базовых значений». Или что-то ещё наделал, не знаю… Естественно, ни он, ни я не запомнили, что в твоей записи было. Так что я просто подчистил на его планшете все логи и лишил его доступа к базам. Да и забыл обо всём… Перед боссами пусть сам отчитывается, а меня там никогда не было…

Крио долго молчала.

«Так вот как это случилось… Вовсе это не моё фантастическое везение… Всё-таки чей-то умысел с долей нелепой ошибки. Только не ошибки системы, а обычной ошибки человека. Простой пешки в чужих руках… Значит моё «везение» – это неумелые действия тех, кто из-за высоких амбиций решил попытать свои силы в хакерском деле… Да, Крио… А чего ещё заслужила горе-хакерша и горе-любовница?.. А ещё он сказал, что кто-то постоянно менял мои данные, и поэтому нужен был Найс, чтобы всё исправлять, как было… Значит, кто-то пытался…»

Найс пришибленно смотрел на неё, ожидая приговора. И Крио впилась в него жгучим льдом синих глаз, размышляя, какую же роль сыграл во всём этом он.

– Что ж… – наконец произнесла она. – Как ты знаешь, благими намерениями…

Парень весь как-то съёжился и даже попятился. Словно и правда боялся, что над ним свершится казнь.

– Да расслабься! – улыбнулась Крио. – Самое смешное, что ты… Что в итоге-то вы мне помогли!

Найс вздрогнул, удивлённо моргнул. Потом потихоньку пришёл в себя и уже нагловато, в своей недавней манере заявил:

– А то! Ты вон какая крутая теперь! А ведь так и сидела бы в Городе на своей промышленной кухне! Или где ты там работала?.. Ну так что? Будем меняться?

Он опять потянулся к сумке, с опаской поглядывая на Троя, и тот вновь покачал головой. Рука Найса замерла, так и не прикоснувшись к ранцу.

– Чем меняться-то? – картинно удивилась Крио.

– Ну как?! Флешками! Ты мне вирус, а я тебе данные заказчика!

Крио расплылась в довольной ухмылке.

– Да ладно… Знаю я его и так… Спасибо, кончено, за подробности. Было весело!

Найс буквально разинул рот.

– Как? Откуда? Тебе разве не нужно имя?! А график его передвижений по Городу?!

Крио захохотала. Она смеялась от души, громко, даже запрокинув голову, но всё же не варварски-злобно, а вполне доброжелательно и мелодично. Глаза её лучились синими искрами, которые не могло погасить даже серое небо над Городом.

– А ещё говоришь, что кошмары тебе снятся!.. А сам хочешь отдать на расправу живого человека! Начальника своего! О-о-ох… А ведь он-то тоже посредник! – всё покатывалась Крио.

А Найс только моргал, хватая ртом воздух, как будто задыхаясь и силясь что-то сказать. Он был в шоке. Ведь ещё минуту назад он думал, что переиграл Крио!

– Нет… – весело тряхнула головой девушка. – Ты, похоже, не обременён моральными принципами! А ещё такой милый ник… Сонни Найс…

– Это другое! – вспыхнул хакер. – Это… Ой! Ты и моё имя знаешь?!

– Да.

– Но… как?!

– Очень просто. Ты когда в последний раз со мной болтал? Помнишь, м-м-м? А архив-то от сети отключил?

– Ой… Нет… Но сигналка… Мне бы сказал фаервол!

– Ага, сказал бы, конечно… Мы в Подвалах его обошли. Пока я тебя развлекала, попросила коллег достать с ваших серверов всё, что мне нужно. Мы вроде как подготовились. А ты все прощёлкал!

– Но я…

На Найса было жалко смотреть. Он покраснел, его тёмная кожа пылала багрянцем.

– Вытри слёзы! – не удержалась Крио. – Никто ничего не заметит. Мы скопировали только самое нужное. Кстати, разобрались и с нашей защитой. Проверь! Я думаю, ты заценишь.

Крио отвернулась и тут же направилась к своему сайклу, на ходу одевая шлем. Трой остался на месте, приглядывая за Найсом. Вдруг Крио замерла, а затем… Что-то маленькое, блестяще-чёрное вылетело из-за её плеча и легонько стукнулось в грудь Найсу.

Тот еле успел среагировать, неуклюже прижав к груди упавший ему в руки предмет. Это была флешка. Найс уставился удивлённо сначала на неё, а потом в спину уходящей Крио. И даже у Троя под шлемом брови поползли вверх.

– Подарок за смелость, – бросила Крио через плечо. – Ну пока, Сонни Найс… Ах, какое милое имя!

Девушка ловко запрыгнул на сайкл и повернула ручку зажигания. Бледно-голубой ореол вспыхнул на акваводородных турбинах. Трой тоже начал отступать, прикрывая своего босса.

– Стой! – вдруг выкрикнул Найс. – Я пришёл сюда один! Правда…

– Я так и поняла, – снисходительно ответила Крио, обратив к нему зеркальную маску шлема. – Ты молодец!

Турбины взвыли, и Трой едва успел догнать Крио, поспешно прыгнув на сайкл и тоже взмывая вверх.

– Ты отдала ему вирус? – буркнул он в динамик брони.

– Ага, – ответила девушка, всё веселясь.

– Ох, Крио…

– Забей. Я написала защиту и под него. В Лабах уже проверяют все возможные дыры.

– Но если он… Ну не знаю… Улучшит его?

– Пусть. Я буду начеку. Ничто не стоит на месте, м-м-м? Да и вряд ли он навредит нам. Зачем ему? Похоже, он просто так развлекается.

Глава 6. Прости меня

Крио была мрачна. И не просто мрачна, а прямо на грани нервного срыва. Её губы дрожали, и строгая вертикальная складка прочертила алебастровый лоб. От Люма пришло сообщение. Как всегда, в игриво-дразнящих тонах: «Девочка моя, как насчёт сегодня затусить на нейтралке?» Он хотел встретиться с ней в ночь меж двумя выходными. И Крио уставилась на превью уведомления, всё не открывая окно набора текста. Уж очень легкомысленно Люм вёл себя в последнее время. Лицо Крио было каменным, а сердце рвалось на куски.

«Привет, Люм, – наконец набрала она. – Окей, но, пожалуйста, давай без твоих спецэффектов! Могу заехать на полчаса. Надо кое о чём поговорить».

Тут же пришёл ответ:

«Что случилось, Крио?! С тобой всё в порядке? Если ты из-за того разговора, то забудь! И вообще, а когда это спецэффекты мешали нам разговаривать?»

Крио горько усмехнулась.

«Нет, Люм. Я серьёзно. Всё. Давай в твоём месте в одиннадцать».

И к назначенному времени девушка в сопровождении личной охраны была у входа в какое-то заброшенное помещение, выбранное Люмом сегодня в качестве места свидания. Крио выбралась из экзоскелета, однако на умном браслете менять ничего не стала. Даже монитор пульса оставила в прежнем режиме, когда бодигарды видят не один только факт его наличия, но и частоту.

В помещении всё было скромно: прожектор белого света, направленный в потолок, никаких голограмм и тумана. Люм изящно-вальяжно расселся на походом ложе. Конечно же, перед ним был собран столик, заставленный всяческими закусками.

– Люм… – замерев посреди комнаты, мрачно протянула Крио. – Ну я же тебя просила…

Она так и осталась стоять, печально глядя на Люма, и тот понял, что всё серьёзно. Молниеносно сорвавшись с места, он подлетел к девушке, даже в сильном волнении оставаясь элегантно-изящным.

– Крио, что с тобой? – прошептал он, попытавшись её обнять, но она ловко увернулась, шмыгнув вбок.

Она посмотрела на Люма так отчаянно, так горько, что руки у того опустились.

– Люм… – едва слышно повторила она. – Я хотела тебе кое-что рассказать… Помнишь наш разговор… об отце Николь?

– Да, ты забрала у нас заказ на Стефана, но пострадали твои люди. Я знаю. Прости меня, Крио! Это какая-то подстава Города! Деньги нам перечислили и больше не выходил на связь. Мы пытаемся узнать…

– Нет… – тихо перебила его Крио, украдкой подняв глаза и опять опуская. – Дело не в том. Не только… Да, меня правда подставил тогда Стефан. Мы с тобой попали в Подвалы именно из-за него. Но… я не об этом хотела. Оператор… «ТТП-1»… пропал тогда вместе с целью. А это… был мой друг из Города, Сол…

Глаза Люма расширились, потом сузились. Он впился в Крио подозрительным взглядом. Но Крио ему не дала ничего сказать, поспешно продолжив:

– Я нашла его, Люм! Нашла Сола. Но для этого мне пришлось… Мы летали за Стену, Люм! Там вовсе не ядовитая пустыня, как врал нам Город. Там… живут люди!

И Крио, не глядя на Люма, не подпуская его ближе, чем на полметра, вскользь рассказала, что у неё, оказывается, был один хороший друг, однокурсник и товарищ по имени Сол. Что он тоже пострадал, когда Крио забрали. Ему больше некому было помогать с учёбой, и вообще арест Крио его просто сломил. И в итоге Сол тоже оказался в Подвалах. А Крио, дура, решила сделать его оператором «ТТП-1» ради мести Стефану. И вот к чему это привело.

Затем Крио в Лабораториях работала над старыми картами и планом поиска Сола. Сначала она отправляла в поисковые рейды бойцов, а потом и сама летала над бескрайними полями, лесами. И в итоге она Сола нашла, вернула его в Подвалы, и какое-то время они были очень близки. Но потом отдалились, наверное, по вине самой Крио. Она ведь всегда любила только Люма и не могла долго быть с кем-то другим.

Тот молчал. Ему всё стало ясно с первых слов. Он уже видел у Крио такое выражение лица, видел… Чувствовал что-то похожее ещё там, в «Симфонии», когда обнимал её, а она вот также отводила глаза. Но тогда Люм не принял это всерьёз. Он подумал, что причиной всему была её подруга Николь: очень истеричная девушка, с которой бывало тяжело.

Люм скользнул к Крио и прикоснулся к её скорбно-бледной щеке.

– И ты ничего не сказала… Друг, значит, да?

Он взял её за подбородок, заглянул ей в глаза. Его огненно-лисья зелень напротив её синих льдинок грозила их растопить. И те вскоре колыхнулись рябью. И струйки талой воды сорвались с пушистых ресниц, пролившись по инею щёк.

Крио больше не сопротивлялась. Уже не рвалась из рук Люма, но и не обнимала его. Плечи девушки поникли, а руки безвольно опустились. Ни капли не осталось в них силы, и Крио смирно стояла, опустив глаза.

– Люм… – шелестело одно лишь её дыхание. – Ну почему ты так фиксишься? Почему не спросишь меня про территории за Стеной? Огромные территории, Люм. Ты не думаешь, что это наш шанс? Шанс уйти из-под Города и навсегда стать свободными?! Без страха, что он нас возьмёт штурмом и уничтожит. Без торговли… этой дрянью… «Смогом». Мы сможем жить свободно, под небом… с настоящей травой и деревьями! Под настоящим голубым небом, Люм!

Тот молчал, нервно скрипнув зубами. Связки его челюстей отдались тупой болью, но он этого не заметил. Его пожирало пламя другой, не физической боли.

– Мы будем… – продолжала Крио, – искать хорошие территории… В Лабораториях уже идёт работа. Учёные, Люм… будут разбираться с картами, восстанавливать знания по географии, геологии… по сельскому хозяйству, и я… Я буду занята пока этим. Встречаться с тобой не смогу. Прости…

– Вот значит как?.. – мягко, бархатно, даже нежно прошептал он, притягивая лицо Крио к своему. – Значит… всё это время… был ещё один друг?

Он ловил синеву чуть подтаявшего льда её глаз, стараясь совсем растопить, но взгляд Крио всё ускользал. Казалось, она смотрела не на Люма, а сквозь него, и никак нельзя было пробиться к её настоящим чувствам.

Тут Люм не выдержал. Он рванул Крио к себе и впился в её сжатые губы. Вдавил пальцы в её бока, неистово прижимаясь к её стройному телу, терзая её губы и нежные, бархатные щёчки, спускаясь к беззащитной шее, оставляя на ней следы злых поцелуев.

Крио пыталась освободиться. Она умудрилась выдернуть одну руку и упереться ею в грудь Люму, попыталась оттолкнуть его. Это не помогло. Тогда она уколола острыми ногтями его подбородок, даже слегка сдавила другой рукой шею. Всё тщетно. Люм отчаянно целовал её, вжимаясь недвусмысленной твёрдостью в её бёдра.

– Это бред… – шептал он. – Ты моя… Ты всегда была моей…

– Люм… – едва вздыхала Крио.– Пожалуйста… Хватит… Ты не о том сейчас… Не заставляй меня…

Но Люм не слушал. Он мял её тело, с треском раздирая магнитные швы униформы. Пальцы мазнули по аккуратной груди Крио, больно зацепили сосок, юркнули под резинку трусов и царапнули кожу лобка.

– Нет, Люм!.. – стонала она, сгорая в жестоких объятиях, утопая в запахе Люма и едва сопротивляясь реакциям собственного тела. – Не надо! Не заставляй… звать охрану…

Люм вздрогнул.

– Охрану?! Девочка, да я для тебя…

Он добрался до нежной впадинки меж её ног, а губы прильнули к груди меж отворотами кителя.

– Люм! – выдохнула Крио, из последних сил пытаясь его оттолкнуть.

На миг это получилось, и голова Люма резко мотнулась вбок. Но он тут же припал к Крио снова, не обращая внимания на её протесты. Она в отчаянии сжала кулак и ткнула им Люма в челюсть.

Неясно, чем бы это закончилось. Явно чем-то некрасивым. Вдруг рядом лязгнули резкие шаги ног в тяжёлой броне. Люм вздрогнул. Оторвавшись от Крио, выглянул из-за её плеча и вдруг встретился взглядом со Скамом. Тот встал за спиной у девушки, вскинув винтовку, и метка лазерного прицела плясала у Люма на лбу.

– Отойди от неё, – спокойно произнёс Скам, но в его тоне и в взгляде сквозило напряжение.

– Люм, пожалуйста! – прошептала Крио сквозь слёзы, заглядывая в перекошенное лицо Люма, потом уронила голову и уткнулся лбом в его шею. – Пожалуйста…

Люм замер, дыша тяжело и подрагивая от возбуждения. Крио тоже вся трепетала в его властных руках.

– Очень мило… – сквозь зубы процедил Люм. – Вот и наш верный пёс… Что, убьёшь меня?

Он издевательски лыбился, сжав жестокими пальцами бёдра Крио под тугой униформой.

Скам не стал больше тратить слов. Грянул выстрел, и Крио вздрогнула, в ужасе глядя на Люма.

Всё с ним было в порядке. Пуля свистнула у его виска, лишь слегка скребнув по краешку уха: сняв миллиметр кожи и пустив вниз алую струйку. Срезала она и прядь волос: те осыпались вниз каскадом золотистых нитей.

Люм глянул на Крио растерянно. Его взгляд наполнился горечью. Он наконец вынул руки из её штанов, отпустил её, отступил на шаг. Крио замерла на месте, боясь шелохнуться. Так они и стояли друг напротив друга – растерзанные, дрожащие. Но взгляд Люма уже стал надменным, с ненавистью буравя Скама.

– Уходим, босс, – шепнул тот, не опуская винтовку и не двигаясь с места.

И Крио пришла в себя. Глянув на Люма с глубокой, непередаваемой болью, она тихо произнесла:

– Люм, прости… Это не навсегда…

Затем она отвернулась и пошла к выходу. Но не легко, не пружинисто, как обычно ходила, а медленно, нехотя, явно в душе колеблясь и не желая Люма покидать.

Скам попятился за своим боссом, не меняя прицела: чертя у Люма на лбу красные полоски. А тот тяжело дышал, опустив голову, глядя исподлобья им вслед.

***

Арт громко протопал по коридорам Подвалов. Солдаты шепнул ему: Люм вернулся со своего свидания, но как-то уж больно рано, и что-то явно не так. Дверь его кабинета была распахнута – Арту не пришлось барабанить в неё или подбирать код. Из комнаты доносились крики и грохот.

Люм бушевал. Со столов валились дисплеи, летели вниз клавиатуры, дисплеи и другие устройства. Какие-то он разбивал кулаками, а что-то ломалось само, с хрустом ударяясь об пол. Безумно вращая глазами, не зная, что бы ещё расколотить, Люм вдруг пнул крутящееся кресло, и то с грохотом врезалось в стену в каких-нибудь сантиметрах от Арта.

– Ну хватит, – спокойно сказал тот. – В конце концов… Это ведь некрасиво!

Люм горестно запрокинул голову, впившись пальцами себе в волосы. Пряди их совсем перепутались и упали ему на лицо тускло-золотым колтуном. Ещё пару минут он стоял так, зажмурившись и стиснув зубы. Кровь мелким бисером выступила на его разбитых костяшках. Арт тоже застыл, уставившись на своего друга.

Натянутый как струна, сухощавый, но крепкий Люм в распахнутом кителе яростно метался по комнате, круша всё вокруг… И каким-то странным образом это выглядело даже красиво. Но Арт не собирался ему об этом говорить, ведь его наоборот надо было как-то вразумлять.

Люм тяжело, со стоном выдохнул:

– Ты давно здесь? – прижав ладони ко лбу, но приоткрыв один глаз.

– Не-а, – хмыкнул Арт. – Но похоже, застал самое интересное. Что с тобой?

– Да так, – наигранно бодро ответил тот. – Личное. Ты… не обращай внимания.

– Как же… Что-то раньше ты так не бушевал.

Арт переступил порог, глядя под ноги, но всё-таки раздавил какой-то обломок пластика.

– Вычту из твоей зарплаты.

Люм нервно расхохотался.

– Да хоть всю забери! Наплевать…

Он тяжело провёл ладонями по лицу. Взгляд его был нестерпимо жалостным от навернувшихся слёз. Арт поспешно шагнул вперёд, положив здоровенную руку ему на плечо.

– Ну… Ну что ты… С Крио всё хорошо?

– Да…

– Отлично! Ну пойдём. Расскажешь мне, что не так.

Арт повёл его в свои апартаменты, решив, что разговаривать всё же лучше не посреди разгрома. И что надо послать кого-то сюда прибраться. Но, кажется, его поняли без слов: один из солдат в коридоре метнулся к устройству связи.

Люм весь поник и покорно плёлся вперёд под пудовой ручищей босса, задумчиво накрыв его кисть своими разбитыми пальцами. Они ввалились в комнату Арта, как парочка пьяных гуляк. Люм опустился в предложенное ему кресло и вяло рассказал, что ему дали от ворот поворот. Что у Крио кроме него, оказывается, был какой-то друг.

– Ну и что? – резюмировал Арт. – Что теперь-то? Было бы из-за чего… Главное, с ней самой всё нормально! Главное, что она жива-здорова, ведь так?

– Да… – мученически протянул Люм, глядя в пол.

– Ну вот! И тебе же сказали, что это не навсегда. Так приди в себя!

– Но!.. – вскипел Люм. – Но она!.. Нет, представь себе… Она его искала за Стеной! И нашла! А я ничего не знал! Понимаешь?!

Арт закатил глаза.

– Ревнуешь… Не уверен в себе… Ну что с тобой делать, Люм? Вспомни… Разве ты был таким? Несравненный Люмос Адонис, старший распорядитель… блистательный сердцеед «Волшебной Симфонии»…

– Блин! Не надо. Не смешно.

Люм стиснул зубы, едва сдерживаясь, чтобы не разругаться со своим боссом и другом, влившись взглядом в его ухмыляющееся лицо. Но не выдержал и сам прыснул со смеху. Потом наиграно горестным тоном произнёс:

– Да! Смешно! Вообще-то, ты прав! Пожалуй я смешон…

– Наконец-то! – торжественно выдал Арт. – Наконец-то я вижу нормального Люма! Ох уж эти ваши шашни! Прости-прости… Знаю, что всё серьёзно… Но ты же видишь, какой это бред! Крио и самой несладко. И ты, между прочим, в этом виноват. Мог бы и сам всё сделать, как раньше. Сам бы тогда Стефану отомстил… Но нет, ты сказал ей. Сопли-слюни, месть-игра, понимаешь… Оба хороши! Эх вы, мстители… Так терпи теперь! Разве раньше ты не терпел? Не ждал аж целый год, пока Джет… Перед тем, как провернуть своё «торжественное появление»?

Люму стало стыдно. И да, они с Артом тайком помогали Крио выжить в Западных Подвалах. Они сделали её боссом ценой жизни прежнего босса и его людей. И всё это – в строгой тайне от Крио. И помогал им в этом числе и Скам: один из приятелей Мартиса —охранника, приставленного к Крио, которой вдруг проникся к ней дружескими чувствами. Мартис сыграл главную роль в заговоре и перевороте в Подвалах. До инцидента со Стефана он был неотступным защитником Крио: был с ней рядом и день, и ночь, не давал ей погибнуть от рук врагов и других претендентов на роль нового босса. После ранения Мартиса Скам занял его место. А Люм готов был убить Скама только за то, что он вырвал Крио из чьих-то блудливых лап. И чем тогда Люм лучше Джета – прежнего босса?

– Ты прав… – тяжело протянул он. – Я идиот. Арт, прости меня! Прости меня за всё! За все траблы… и за разгром…

– Ерунда. У нас теперь куча денег. Но это-то и странно, Люм! Странно, что Город нам честно заплатил. Ты давай… завязывай со своими истериками! Не денется никуда о тебя Крио. Ты раньше ведь не сомневался в себе, так?

– Так…

– Ну вот! Соберись! Нам теперь не до животных страстей. Разве у нас без этого не полно проблем?

– Да, Арт… Полно…

– Вот, Люм! Проблемы есть. И наша задача в том, чтобы с ними разобраться. И не надо истерик, не надо этих ваших шашней!.. Вот что нам действительно нужно – так это хорошенько приглядывать за юным боссом Подвалов, чтобы с ней ничего не случилось. Пока она там… изучает территории за Стеной.

Глава 7. Тогда и сейчас

Ник работал у мусорщиков уже второй месяц. Так здесь назвали отдел по ремонту и переборке брони, найденной на нижних уровнях: списанной с городских складов, выброшенной или попросту снятой с трупов бойцов Гор-охраны. Здесь собирали как старые, так и совершенно новые модели, приспособленные к условиям Подвалов: к их вечной тьме, к химически заражённому воздуху и к потребности в высокой манёвренности для действий в техногенном лабиринте. Проекты костюмов делали инженерные лаборатории Крио, хотя чаще их покупали у продвинутых в этом Северных соседей.

Ник стал механиком, что не конфликтовало с его прерванным инженерным образованием. Здесь ему всё очень нравилось. А особенно то, что ему так доверяют: разрешают копаться в костюмах с акваводородными двигателями. Хоть оружием экзоскелеты здесь не комплектовались (этим занимался другой отдел), но если бы Ник захотел, он мог бы забраться в мощный бронированный костюм и, раскидав охрану, прорваться к Главным Воротам. Но что бы это дало? Куда Нику теперь идти?.. Но сам шанс… Он мог даже кого-то убить. Старшего мастера или других механиков, если бы те встали у него на пути. И внутреннюю охрану Подвалов, ходившую в облегчённой броне, без шлемов…

Но Нику это было ненужно. Куда бы он побежал? Он думал о таком лишь потому, что удивлялся и радовался полному к себе доверию. Старший мастер Сайп позволял ему ковыряться в чём угодно, подробно объяснял принцип действия сервоприводов и других элементов брони.

Ник подозревал, что и Сайп этот вовсе не прост. Он, кажется, раньше служил в охране, а потом ушёл на покой и занялся инженерным делом. То было видно по точным экономным движениям, сохранившим суровую грацию, хотя мастеру уже перевалило за шестьдесят. Сайп, похоже, всегда был начеку и, наверно, мог справится с Ником, начни тот шалить. Правда, Ник мог бы с этим поспорить, ведь сам он был очень молод и в отличной физической форме. Но ему пока незачем было дёргаться и проверять это.

Ника слегка огорчало, что он попал на задворки Подвалов. Никаких тебе опасных заданий… Приобщённости к подпольным делам, которые он себе напредставлял… Ни даже торговли Смогом на знакомых ему нижних уровнях… Хотя то, чем он здесь занимался, было отнюдь не плохо. Если подумать, то лучше, чище всего перечисленного. Так здорово было копаться в грозных машинах контроля, которые он видел в Городе, и которые ассоциировались у него с грубой силой и властью.

Конечно же, Ник хотел большего. Он хотел быть поближе к той… к боссу с сине-пламенным взглядом, которая так круто его расколола на допросе. Ник очень хотел стать её личным охранником. Но такое, наверное, нужно было ещё заслужить. И Ник чувствовал, что не стоит пока трепыхаться. Ему предоставили лучшее из того, что могли предложить, учитывая, как он загремел сюда.

Ник порой видел Крио в Подвалах, ведь та не была каким-нибудь недосягаемым местным царьком. Босс работала в Лабораториях, ходила по коридорам, обедала в общей столовой за обычным столом в углу. Вот только с ней рядом всегда был кто-то из её телохранителей. Чаще всего Трой или Люций. Так что не стоило даже думать о том, чтобы запросто подсесть к ней за столик. Никто так не делал. И Ник довольствовался тем, что украдкой встречался с Крио взглядом. А та его узнавала и слегка улыбалась в ответ. Улыбка была прохладной, с тенью превосходства, но Нику ещё чудился в ней какой-то вызов. Она не была какой-нибудь машинальной улыбкой вежливости, посланной безымянному рядовому. Прошло не так много времени, и Ник верил, что босс не забыла ту комедию с его жалким участием.

А ещё Нику было известно, что чисто теоретически к Крио на аудиенцию мог прийти любой житель Подвалов. Правда, тому пришлось бы долго убеждать часовых у дверей её кабинета в важности своего дела. Так что никто так, наверное, тоже не делал. По крайней мере никто из обычных жителей. Только Ник грешным делом считал себя не совсем обычным, хотя и не решался пока никому в этом признаться. Он думал, что всё обязательно как-то устроится, надо только потерпеть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.