Дмитрий Пугачев
Ночь в Чемберсберге

I

” В ожидании бури ”

Окрестности городка Чемберсберг – воистину живописные места, окутанные густыми, изумрудными лесами, широкими долинами, по которым бегут чистейшие, прозрачные ручьи, и бескрайними полями.

Сам же Чемберсберг – город небольшой, в нём живёт пять тысяч человек. Особо значимых событий в истории города нет, равно как и нет в нём, каких-либо,  искусных построек. При том, город – центр округа Франклин, через него проходит железная дорога, в нём есть железнодорожная станция, телеграф, суд и даже свой банк. Исходя из этого, можно сказать, что теперь, осенью 1862-го, Чемберсберг – пусть и не большой, но достаточно важный город.

*  *  *

10-го октября, в Чемберсберге стояла, до нельзя, мерзкая погода. После обеда, начался ливень, и то затихая, то усиливаясь, продолжался до самой ночи. Жизнь в городе из-за ливня, как будто замерла, улицы опустели, и лишь изредка, пока ливень ослабевал, кто-то успевал, поспешно выскочив из дома, пробежать несколько кварталов, прежде чем его снова накрывал проливной дождь. Едва ли, кто-то успел добраться до места своей работы или наоборот, домой. Обездвиженный город  затих, и не подавал каких-либо признаков обитаемости. И в самом Чемберсберге и в его окрестностях, стояла абсолютная тишина, нарушал которую лишь барабанящий по земле и крышам домов, ливень.

Идиллия длилась не долго, вечером, по западной дороге, в город влетели трое всадников. Их одежда, которая вероятно, до того как они попали под дождь, была серой или тёмно-синей, настолько промокла, что даже в близи казалась чёрной. На полях шляп, что были на головах этих троих, не столь давно бывшие лёгкими и изящными, свисали мокрые белые перья.

Всадники, страшно ругаясь и гоня уставших коней, галопом пронеслись по пустым улицам, в направлении мэрии. Уставшие и промокшие, они напоминали побитую волчью стаю, бегущую от егерских псов, и ищущую спокойное место, где можно было бы остановиться и перевести дух.

Но на долго в городе эти трое не задержались.  Добравшись до городской площади они спешились, скорым шагом подошли к тяжёлой дубовой двери центрального здания и вежливо постучались в неё. Когда им открыли, быстро что-то проговорив о ”превосходящих силах”, ”штурме”, ”артиллерии” и ”условиях”, они вернулись к коням, и крепко выругавшись, покинули Чемберсберг, так же быстро как объявились в нём.

После визита этих трёх неизвестных, в городе началось напряжённое движение. С окраин к центру стали стекаться люди с оружием. Проливной дождь уже никого не смущал, семьдесят пять вооружённых жителей, собравшихся на городской площади, хоть и сильно нервничали и к тому же изрядно вымокли, выглядели бодрыми и решительными.

Встать на защиту города предложили даже старику Моргану, живущему на окраине Чемберсберга вместе с дочерью и внуком, ветерану Американо – Мексиканской Войны. Однако старый Морган отказал представителям мэрии, пришедшим к нему, обругал их, и захлопнул перед ними дверь.

В прочем пустить оружие в дело, этим вечером,жителям Чемберсберга было не суждено. Как только руководство города осмотрело собравшихся на площади ополченцев, было принято решение, незамедлительно собрать группу парламентёров, и вступить в переговоры  с ”Ними”.

”с Ними”, ”Их”, ”Они”, ”Им” –  эти слова, горожане произносили в тот вечер, пожалуй чаще, чем  когда-либо в своей жизни. Этими словами, они обозначали людей, прибывших в эти края из далека. Людей, что теперь затаились в лесах неподалёку от Чемберсберга, как стая хищников готовящихся напасть на беззащитное пастбище.

Группу собрали достаточно быстро. Парламентёры, получив напутствие от мэра Чемберсберга, и командующего ополчением, выехали из города в том же направлении, что и те трое всадников часом ранее.

Горожане с замиранием сердца ждали, с чем вернётся группа в Чемберсберг. Она отсутствовала в городе не долго, но за это время с городской телеграфной станции, руководству города удалось отправить тревожный сигнал о нападении, во все близлежащие крупные и не очень, города . Некоторые граждане, не стали дожидаться итогов переговоров и пытались бежать из города, однако никто из них, не успевал даже толком отъехать от него. Пришлые люди, останавливали их и изымали у них лошадей, когда давая расписку, а когда и деньги, или если точнее, то, что они считали деньгами. Самих же беженцев разворачивали обратно, и те возвращались к свои домам, назад в Чемберсберг.

Когда же парламентёры вернулись, им нечем было порадовать жителей. В след за группой парламентёров, теперь ехали большой колонной всадники в серой вымокшей под дождём форме. Несколько сотен всадников двигались по западной дороге, прямо в Чемберсберг. Возглавлял всю эту процессию человек с пышной бородой и усами, в сером генеральском мундире с золотистыми галунами на рукавах, в белых перчатках, и белой шляпе с большим чёрным пером. Он ехал верхом на гнедом коне, держа повод лишь в левой руке, правую же, он величаво упёр себе в бок, отодвинув локтем, надетый поверх мундира, роскошный серый плащ, внутренняя часть которого была подшита алой материей.

Этот человек выглядел величественным и грозным, казалось что одним взглядом своим, он может казнить и миловать. Он въехал в Чемберсберг, во главе небольшого конного отряда, точно как средневековый барон со своей небольшой дружиной, въехал в только что сдавшийся, после долгой осады, замок.

Когда же колонна добралась до городской площади, человек в генеральском мундире приказал своим подчинённым разоружить городское ополчение, и заверил руководство города, что и он сам, и все его люди здесь останутся до завтра, после чего покинут Чемберсберг.

*  *  *

В доме старика Моргана, тем временем, царила атмосфера напряжённая. Ещё в тот момент когда сюда пришли ополченцы, старик велел дочери наглухо запереть все двери и окна. Чтобы ни одна живая душа не подумала, что их дом жилой, или рад ”гостям”. Морган и правда боялся за дочь и внука, ведь кроме них у него никого не осталось. Старик – ветеран, за предвоенные пару лет, лишился сына и старшей дочери. Больной чахоткой сын, Уильям – отправился в Калифорнию, но по дороге скончался от болезни. Старшая дочь, Энн –  умерла при родах, а её новорожденного сына лишь чудом удалось выходить. И теперь у старика осталась лишь младшая дочь Кэтрин, и внук – сын старшей дочери, Джек.

Старик боялся потерять их, а потому усевшись в любимое кресло принялся заряжать свой памятный ”кольт”, доставшийся ему как подарок от боевого товарища, много лет назад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.