# Убегаю на край света

Феликс Гараев

В стремлении получить «вид на жительство в раю» в свои двадцать четыре Давид Сафин отправляется на Запад. Но что побуждает его покинуть родные пенаты? Конфликтная ситуация в семье или несогласие с политической системой? А может, в основе его отъезда лежит глубокое пассионарное стремление изменить мир? Путешествие на Балтику, Кавказ не покорить, поезд на Ленинград, одиночество с видом на Невский, банка черной икры от Мирей Матье, письмо для команданте Фиделя Кастро, непутевые приключения в Стамбуле, легендарный «Максим Горький», через иллюминатор в Европу позволят герою романа изменить судьбу и найти свое место в жизни…

Автобиографичный приключенческий роман основан на реальной истории…

"Книга основана на реальных событиях. Имена персонажей изменены… в качестве конфиденциальности".

Часть1

Пролог

Железнодорожный вокзал моего родного города всегда вызывал у меня смежные чувства тоски от неминуемой разлуки и восторга от предстоящих приключений. Мой путь стелился на северо-запад – в Санкт-Петербург, в котором я никогда прежде не был. Мне повезло родится и вырасти в междуречье Казанки и Волги, где возник город, еще основанный древними булгарами, завоеванный монголами и ставший успешным перекрестком торговых путей Востока и Запада…


Так повелось в моей жизни, что первый месяц лета – это всегда начало старта. День отъезда выдался солнечным, ясным и по-летнему добрым. Но странные чувства обуревали мной, ведь я держал в руках билет только в одну сторону, абсолютно не зная, что ждет меня в незнакомом Петербурге. Там у меня ни родственников, ни друзей, ни кого… Я же планировал добраться до Северной столицы, затем паромом в Калининград и оттуда прямиком – в Европу. Я все еще был убежден, что в России будущего – нет, а на Западе – есть! Рожденный в восьмидесятые – в СССР, я воспринимал пространство Северной Евразии единым целым без государственных границ с республиками по соседству. И только «мир стран Запада» представлялся мне Землей Обетованной. Мы – «восьмидесятники» появились в закат застоя, ощутили рассвет «перестройки» и прошли сквозь время перемен смутных «девяностых». Мы кочевали между эпохами, при этом жили с осознанием неопределенного будущего. И в наши неокрепшие юные умы методично вливалась пропаганда счастливого американского образа жизни. Она внедрялось через призму голливудских фильмов. Я вырос на них, и мне искренне верилось, что где-то там, далеко-далеко, гораздо лучше, нежели там, где мы находимся…


Мое путешествие началось в год и месяц, когда весь мир смотрел чемпионат мира по футболу, проходивший в Германии. Фабио Каннавару – капитану сборной Италии суждено было стать лучшим футболистом года ФИФА, а мне – совершить первое путешествие. Фабио Каннавару было тридцать два, мне – двадцать четыре. Фабио с детства играл в футбол, я же футбол с детства ненавидел…


Меня провожал мой близкий друг – отец. Мамы рядом не было. Мои родители в разводе, и, пожалуй, это одна из главных трагедий, с которой совладать мне было не по силам. Да и с матерью у меня, увы сложились, мягко говоря, непростые отношения… Я и друзей об отъезде не стал оповещать, решив, уйти по-английски…

И пока мы с отцом несли сумку к вагону, я вдруг поймал себя на мысли отказаться от задуманной авантюры. Это была старая потрепанная хозяйственная сумка, до отказа набитая вещами. Признаю, в этот период жизни я больше был романтиком, чем практиком, а потому рассуждал провинциально: на всю жизнь уезжаю! Я умудрился упаковать в сумку строгий костюм, две рубашки, два галстука и туфли. Несколько футболок, две пары джинсов, сланцы и несколько полотенец. Ну и, конечно, любимые книги – каждая весом грамм пятьсот. Я взял их по привычке, авось пригодится! Естественно, отец помогал мне тащить эту сумку за одну ручку, я же настраивал себя по-спартански, мол любые испытания моральные и физические, рано или поздно обязательно воздадутся сторицей. Кое-как доковыляв до вагона, мы перевели дух. Проводница вагона в отутюженном костюме и крупными чертами лица мягко попросила показать билет и паспорт. Утерев пот с лица, я протянул ей документы и принял решение оставить книги. Сумка стала легче, да и я с облегчением вздохнул. И в тоже время почувствовал, как в кровь стал поступать адреналин. Сердце учащенно забилось, появился зуд в деснах и легкая дрожь в коленях. Только в этот момент я осознал на какую авантюру подписался. Мы стояли на платформе в обоюдном молчании. Каждый из нас пребывал в тумане своих мыслей. И вот, момент расставания настал. Я запрыгнул в вагон и прошел к своему месту. Поезд тронулся, и по лицу покатились слезы. В сердце закралась отчаянная неизбежность. Отец покорно следовал за поездом, провожал. А потом и вовсе исчез с поля зрения, когда поезд набрал скорость, скользя по рельсам все быстрее и быстрее…


Глава 1

Я виделся с отцом накануне поездки. В тот день, мы, как обычно вышли на пробежку в лес…

***

– Я уезжаю в конце недели, – говорю отцу.

– И каков твой план, сын?

Я рассказал… Отец шел молча, обдумывая услышанное. Я ждал, пока он хоть что-то скажет… Мы вышли на опушку леса, и он прервал молчание.

– Чтобы поездка прошла легко, тебе нужно превратить ее в игру. Вообрази, что ты разведчик. Твоя задача – познакомиться с людьми, отладить быт и следовать своей цели. Просто включись в игру, любые тяготы и невзгоды воспринимай, как тренировку. Вся наша жизнь – тренировка. Ты лучше скажи, где ты планируешь остановиться в Ленинграде?

И тут я почувствовал жар в груди, мои ладони увлажнились, дыхание стало прерывистым. Я вдруг осознал безнадежность своего путешествия. Да… смело было купить билет в одну сторону в незнакомый город, но то была безрассудная смелость, сродни отчаянию…

Отец подсказал:

– На вокзалах есть комнаты отдыха…

– Хорошо, – с облегчением выдавил я.

– И что дальше?

– Сумку с вещами оставлю в камере хранения, чтобы путешествовать налегке. Узнаю расписание парома идущего в Калининград и отправлюсь дальше…

– Что ж, если решил, то действуй! Иначе потом будешь сожалеть об упущенном времени. Да и еще… не бойся совершать ошибок. Без ошибок не бывает. Профессионалы тоже ошибаются. Но их преимущество в том, что они умеют превращать поражение в победу. Понимаешь? В жизни, как в спорте, требуется гибкость, умение держать удар и личное везение. Как приедешь в Калининград, никого не посвящай в свои планы. Если кто спросит, зачем сюда приехал, отвечай: «приехал на поиски старого друга». Придумай легенду заранее…


Итак, это был план в отсутствие плана. Полная импровизация. Расчет лишь наудачу…

***

До Питера – двадцать восемь часов пути. Подходящее время, чтобы адаптироваться. Вагон – временное пристанище, верхняя полка – кровать, соседи в плацкарте – однодневные друзья. Мне удалось совладать с тоской и включиться в новую роль, роль разведчика. Я ощутил себя, как на работе, и это придало мне сил. Я стал внимательно изучать тех, кто был рядом. По соседству напротив меня, свесив ноги с верхней полки, сидел парень с отекшим лицом и бутылкой пива в руках. Ниже – полноватая женщина шестидесяти лет, успевшая съесть второй бутерброд. Ее соседка лет сорока общалась с дочкой. На боковушках – влюбленная парочка. Я прислушивался к их разговорам, пытаясь понять, какую выгоду для себя можно извлечь… Затем занял свое место на верхней койке и провалился в воспоминания…


Прошлым летом я числился осветителем сцены в «Театре оперы и балета» и познакомился там с пареньком, который с упоением рассказывал, как в «девяностые» он гнал автомобили из Германии в Россию, зарабатывая приличные деньги. Я был настолько впечатлен историями перегона, что незамедлительно готов был окунуться в стремнину приключений. Я уже видел себя за рулем крутой иномарки, мчащейся по немецкому автобану. Видел, как получаю деньги за перегнанный автомобиль. Не жизнь, а сказка, а точнее мечта – в красках! И все бы ничего, кроме одного: я имел водительское удостоверение, но не имел практики вождения. Я любил приключения, но не испытывал тяги к автомобилям. Я едва мог отличить «мерседес» от «ауди», «жигули» от «запорожца». Я полагал: в чем прок в четырехколесной консервной банке, если до любого объекта можно добраться просто пешком…


Как сложится мой завтрашний день и где мне придется ночевать, я понятия не имел. И в тоже время, я поймал себя на мысли, что не испытываю ни страха, ни беспокойства, ничего… что могло бы выбить меня из колеи. Мне вдруг показалось, что я стал испытывать легкую эйфорию от происходящего, и что никому ничего не должен доказывать. А в случае поражения, мне всегда есть куда и к кому вернуться. Да и деньги у меня водились. Пусть и немного, но на первое время хватит. Буду ориентироваться и заводить друзей на месте по ходу действия. Буду делать все, что в моих силах, а во всем остальном доверюсь Всевышнему. У меня достаточно времени, чтобы разобраться в своей жизни…

***

Поверьте мне, лучше всего заводить знакомство в обеденное время. Совместная трапеза объединяет и позволяет выстроить отношения с соседями. Я познакомился с влюбленной парой: Мухтар родом с Ташкента, Наталья – с Казани. Свадебное путешествие они решили провести в романтическом городе белых ночей – в Петербурге. Выяснилось, что ребята, впрочем, как и я не знали, где будут ночевать… И тут, парень, что на верхней полке, успевший выпить несколько банок пива, вдруг как-то неожиданно влился в наш разговор и уже стал своим. Он представился Димой из Брянска. В Казани у него была любовница, а проживал он в Питере на съемной квартире с сожительницей, арендовав квартиру на двоих – так выгоднее и надежнее.

– Если вы ищете жилье, – говорит он, – возможно, я смогу вам посодействовать. Вы можете остановиться у меня, если захотите. О цене договоримся.

Идея мне понравилось. Это был лучший вариант вначале путешествия. Мухтар переглянулся с Натальей, затем обратился к Диме:

– На вокзале в Питере, нас встретит мой друг из Москвы. Можем мы все вместе у тебя остановиться?

– Я договорюсь с сожительницей. Главное чтобы вам было вчетвером удобно в одной комнате. Там у меня только один матрас…

Решение мы приняли обоюдно…

Проваливаясь в сон, с осознанием того, что завтра поутру мы сойдем в незнакомом городе, я перестал переживать, потому что знал, удача сопутствует мне…


Глава 2

Определенность в ночлеге придавала ощущение уверенности. Однако чем ближе поезд приближался к Петербургу, тем сильнее ощущалось волнение первооткрывателя. Сумка свинцовой тяжестью оттягивала плечо, и мне приходилось перевешивать ее с одного на другое. Покинув временный обитель, мы оказались в хаосе Московского вокзала Санкт-Петербурга. Мухтар в толпе узнал друга. Это был светловолосый молодой человек с глубоко посаженными серыми глазами, одетый скромно и безвкусно. Печальное выражение глаз и худоба его тела лишь подчеркивали, что переживал он не самый лучший период в жизни. Парень представился Игорем…


Впятером мы устремились к живой очереди, что тянулась к подземке метро. Слившись с потоком людей, мы ручьем стекли к перрону подземелья. Воздух был наполнен запахом машинного масла и ароматом женских духов. Для тех, кто испытывает дискомфорт в замкнутом пространстве, худшего места не найти. Ехали мы, прижавшись друг к другу минут двадцать, может больше. Вышли на станции «Елизаровская». Долгожданный пятиэтажный дом статуса «хрущевки» показался пятнадцать минут спустя. И всю дорогу я клял, на чем свет стоит старую дорожную сумку. У меня возникло желание просто выбросить ее со всеми вещами. Но как только мы перешагнули порог квартиры, я с большой радостью сбросил ее с себя и рухнул на матрас. Наталья удалилась в кухню готовить чай. Мухтар с Игорем стали разрабатывать план путешествия по одному из самых красивых городов мира…


Я смотрел в потолок, предаваясь легким размышлениям. И все же, как такое возможно? Задача найти ночлег в незнакомом городе реализовалась сама собой самым неожиданным образом. Что это? Удачное стечение обстоятельств или закономерность? Какова была вероятность встретить пассажира в вагоне, который предоставил нам жилье? Получается, что, если возникает острая жизненная потребность в чем-то, Мироздание сделает все, чтобы помочь нам. Страждущий, получит все по заслугам в нужное время и в нужном месте. Важно не упустить свой шанс. Еще важнее этим шансом воспользоваться. Дима попросил с каждого по триста рублей. Сумма незначительная и, на мой бюджет, никак не влияла…

***

Я не знаю, как описать вам Санкт-Петербург, точнее рассказать о тех первых впечатлениях, которые получаешь от прогулки по одному из самых красивых городов мира. Но я попробую… кратко! Питер не был похож на провинциальную древнюю Казань и в тоже время в нем мало что было от размашистой кольцевой Москвы. Санкт-Петербург имел строгую планировку улиц и проспектов, гармонично вписывающихся в природный ландшафт водной стихии рек Невы, Мойки и Фонтанки. И эти реки в условиях города представляли собой систему извилистых каналов. И, пожалуй, это было главным преимуществом северной столицы – город на воде, с бесконечным лабиринтом дворов-колодцев, чередой помпезных зданий с вычурным архитектурным стилем и мостами через линии таинственны водных каналов. Этот город, точно загадочная «русская Атлантида» навевал особые романтические чувства.


Дворцовая Площадь притянула нашу компанию, словно магнит, где мы уставшие после многочасовой прогулки по Невскому, присели отдохнуть на поребрик. Мухтар с Натальей увлеклись поиском подходящих мест для фотокадров, я завел разговор с Игорем. Мне хотелось расспросить его, как ему удалось закрепиться в Москве. Игорь неохотно поддерживал диалог. Его глаза выражали печаль и отрешенность. Он явно рос без отца, потому что отчужденность и замкнутость, видимо, являлись его основными спутниками в жизни. От него веяло жутким одиночеством.


– Я не живу в Москве, – говорил он, – в Москве я выживаю. Но к такому раскладу я был готов, когда уезжал из Ташкента. Я настроился, что года три мне придется страдать… Москва – громадный и незнакомый город, в котором у меня нет ни друзей, ни родственников. В Москве никому неинтересны твои чувства, твоя жизнь и твоя судьба. Мне пришлось все начать с чистого листа. Арендовать квартиру, искать работу и отлаживать быт. Дорога до работы занимает часа полтора. Столько же, чтобы добраться до дома. Итого, три часа в день, только на дорогу. Еще нужно успеть приготовить еду. Жизнь приезжего в Москве, точно растянута и украдена. Да и город не щедр на добрых людей. Здесь же, в Питере, люди показались мне проще…


Игорь рассуждал о людях в Питере, после трехчасовой прогулки по Невскому. Может быть они и проще, но точно не простые. Невероятно трудно жить одному в чужом и незнакомо городе, будучи оторванным от своих родных корней.


Мы слишком устали от прогулки. Для первого дня впечатлений было более чем достаточно. Город на воде незаметно погружался в сумерки, но темнее не становилось. Город пленила белая ночь, навевая мистическую атмосферу. На старинных зданиях зажигались неоновые огни рекламных вывесок. Спустившись в подземку метро перед самым закрытием, мы с облегчением вздохнули, узнав, что успели на последний поезд. После прогулки в незнакомом городе, квартира показалась комфортной и уютной. Дима с маленькими бульдожьими глазками сидел в кухне и не спеша потягивал пиво. Он поинтересовался о наших приключениях, а потом сказал:

– Петербург важно почувствовать душой. Как только это произойдет, город вас не отпустит. А если что-то не складывается с самого начала, то не имеет смысла терять здесь время. Возможно, стоит попробовать что-то другое. Питер я полюбил сразу. Но есть и минус – отсутствие собственной квартиры. Что поделать, это вечная проблема в России. Мы продолжаем жить в системе крепостного права, но в современных реалиях. Мы ждем, когда уйдут наши бабушки и дедушки, чтобы занять их жилплощадь. Вот и приходится арендовать жилье, надеясь однажды заработать приличные деньги на покупку недвижимости в любимом городе…


Я подумал о том, а не попробовать ли мне свои силы здесь – в Санкт-Петербурге? Смог бы я выжить здесь? Найти жилье и самостоятельно его оплачивать, подыскать подходящую работу? Жизнь в чужом и незнакомом городе всегда интриговала меня. Ведь это колоссальный жизненный опыт. Возможно, так и стоит поступить, но вначале мне надо побывать в Калининграде…


Усталость дня взяла свое. Я стал медленно проваливаться в сон с чувством непередаваемой радости, которое принято называть счастьем. Я подумал об Игоре, который вынужденно вернется в Москву и продолжит борьбу за выживание. Мои же приключения только начинались. И впереди меня ждал новый город, новые знакомства и новые события…


Глава 3

Трех дней в Петербурге хватило, чтобы понять, пора двигаться дальше. Паром «Георг-Отс», названный в честь имени эстонского эстрадного оперного певца возвышался на причале морского порта. Мне повезло. В каюте, рассчитанной на четверых, оказался только один пассажир – долговязый и кучерявый парень лет двадцати. Ирония судьбы – его тоже звали Димой. Он был таким же страстным любителем пива, как и тот, что приютил нас в Питере. А еще он был заядлым компьютерщиком и страстным гитаристом. Мы быстро сдружились, и я понял, досаждать меня он точно не станет. Оставив вещи в каюте, я поднялся на верхнюю палубу. И глянув на финский залив, ощутил в душе нарастающее приятное волнение. Сигнальный гудок ознаменовал отправку судна. «Георг-Отс» медленно пошел по морской глади. Берег русской земли становился коротким, пока и вовсе не исчез. Миновав Финский залив, мы вышли в прохладное Балтийское море. Где-то вдалеке по правую руку тянулась невидимая земля Финляндии. Калининград ожидал нас где-то впереди. Оранжевый диск солнца медленно утопал в морской пучине, окрашивая напоследок небесную даль в разноцветные краски. Дыхание моря переполнило мое сердце волнением, радостью и безмерным счастьем.

***

Утро пробудило меня легким покачиванием на волнах, и я не сразу понял, где нахожусь. Первым делом я отправился в душ, потом поднялся на завтрак. Стены ресторана украшали картины с изображением старинного немецкого Кенигсберга, ныне Калининграда. Это был классический уютный немецкий городок, который стелился на брусчатых мостовых и состоял из тесной постройки причудливых домиков, покрытых черепичными крышами. Тут и там возвышались средневековые лютеранские кирхи, сложенные из красного кирпича. Изображение старинного Кенигсберга на картинах отражали мое представление о нем. И все бы ничего, но от мысли, что послезавтра мне предстоит сойти в незнакомом городе, я испытал легкое негодование и в деснах появился нервный зуд…


После завтрака пассажиры потянулись на верхнюю палубу. Непринужденная обстановка на открытом пространстве объединяла всех вокруг. Знакомиться было легко. Неважно, кто какую социальную ступень занимал в жизни на суше. Здесь в море все были равны, как в бане. И я разговорился с одним из пассажиров…


Предприниматель из Петербурга Олег, родился и вырос в Калининграде. Он рассказал мне про «девяностые»…

– В 90-е годы, я, как и многие калининградские ребята, занимался перегоном автомобилей из Германии в Москву. Этим нехитрым делом в те годы, не занимались только ленивые. Перегон автомобилей приносил хорошие деньги. Помимо этого, разумеется, я занимался мелкой контрабандой сигарет, провозя их через польскую границу в днище машин. В Польше сигареты стоят дорого и поляки их охотно скупали. Деньги водились у меня всегда, и я никогда в них не нуждался. В «нулевые» перегонять автомобили стало невыгодно, и я переключился на оптовую торговлю колбасой. Какое-то время дело не двигалось. Но в процессе работы я приобрел хороший опыт и нужные связи. Однажды, мне позвонил ведущий менеджер Петербургского колбасного завода и предложил заняться торговлей в Питере. Так я перебрался в Петербург… Я предприниматель и по-другому жить не умею. Но даже в большом бизнесе не все проходит гладко. Недавно мы судились с одной конкурирующей компанией. Их юристы отсудили у нас два миллиона долларов.


Я удивленно вскинул брови. Сумма показалась мне запредельной в условиях российской жизни. До этого момента мне всегда представлялось, что долларовые миллионеры живут исключительно в Североамериканских Штатах…

– Скажи, – обратился я к Олегу, – насколько выгодно сейчас перегонять автомобили из Германии?

Он усмехнулся.

– Сейчас автосалоны на каждом углу. Закажи любой, тебе пригонят.

***

Еще один день на пароме «Георг-Отс» прошел размеренно по-морскому. Я общался с разными людьми, но полезными эти знакомства в долгосрочной перспективе назвать было трудно. Уже завтра утром паром прибудет в портовый городок Балтийск и что делать дальше, я пока не знал. Мне с трудом представлялась картина, что я арендую квартиру и начинаю искать работу. Вначале нужно осмотреться, почувствовать город и познакомиться с людьми. К тому же, я искал нечто большее, чем просто работу…


Глава 4

С Балтийска – портового военного городка следовал бесплатный рейсовый автобус в Калининград. Дорожная сумка – бич мой. Она воплощение ошибок прошлого. Казалось, что внутри не вещи, а свинцовые пластины. Едва сдерживая раздражение, я подавил в себе очередной соблазн вышвырнуть ее вместе с вещами. Небрежно швырнув ее в багажное отделение автобуса, я занял место у окна. Пятнадцать минут спустя автобус тронулся и выехал из закрытой зоны порта на узкую дорогу. Сосед по креслу объяснил, что эту дорогу прокладывали немцы в прошлом веке. Она была рассчитана только для передвижения двух автомобилей. Вдоль нее ровными рядами тянулись толстые дубы.

– Это «солдаты вермахта», – сказал сосед.

– Кто-кто? – не понял я.

– Эти дубы называют «солдатами вермахта». Их высаживали до начала второй мировой войны. Широкие кроны дубов закрывают видимость дороги с неба. Понимаешь?

– Понимаю…


За окном мелькали забавные немецкие домики из красного кирпича с двухскатными черепичными крышами. Встречались обшарпанные и обветшавшие советские пятиэтажки. На пожарных вышках ютились белые аисты. Мои глаза разбегались по сторонам, фиксируя все, точно объектив фотоаппарата. Я мысленно спрашивал себя, хотел бы я остаться здесь жить? Ответа не было…


Чем ближе мы приближались к городу, тем заметнее мое настроение падало. Мы оказались во власти урбанистических серых жилых построек. Я испытал состояние близкое к отчаянию. Жуткое разочарование охватило мой дух. Мной овладела полная растерянность и хандра. Нарисованный идеальный образ города раздутым сознанием, не соответствовал реальной действительности. Будучи на пароме, попивая кофе в ресторане, я созерцал черно-белые фотографии старого Кенигсберга. На фотографиях город выглядел романтичным, притягательным и сказочным. Однако война и советская стройка сделали свое дело – город превратился в систему строгой советской мысли, лишенной всякой романтики. Не знаю, как на окраине Калининграда, но центр, точно застраивали спонтанно без цели сохранить старинный облик и лишь для отчета перед руководством Москвы. Убогий, жалкий и до ужаса пыльный город. Мечта закрепиться в Калининграде, как мираж растворилась в саване советских построек. Я испытал состояние стресса. Мне немедленно захотелось вернуться в красочный мир Петербурга.


С большим трудом мне удалось подавить стресс и взять себя в руки. Я вновь вошел в амплуа разведчика, внушив себе, что у меня важное задание. И это задание необходимо довести до конца. А сложившаяся ситуация всего лишь игра. И если я попал в этот город, значит для чего-то это нужно…


Для начала я утолил внезапно возникший голод в привокзальной столовой, заказав порцию борща и картофельное пюре с тефтелями. Теплый компот дополнил сытный обед. Пообедав, я убедился, что окружающий мир не так суров и ужасен. Что ж, игра продолжалась, и мне осталось найти ночлег. Я исключил гостиницы, посчитав это дорогим удовольствием, и прибег к совету отца – снял комнату отдыха на южном вокзале города. Номер оказался на троих. Из трех коек занята была только одна – мной. Я перевел дух, отдохнул несколько минут на кровати и вышел на прогулку в город.


Наличие жилья вернуло мое подвешенное настроение в состояние равновесия. Путешествие учит жить по-другому, разрывая привычные стереотипы комфорта и надежности. Я учился приспосабливаться и адаптироваться к новым ситуациям прямо на ходу. Учился создавать ситуацию и не упускать свой шанс. Учился жить каждым мгновением и не заглядывать в будущее, ибо это было просто бессмысленно. Стабильность в путешествии – вещь временная, как вавилонская блудница.


Я бесцельно бродил по улицам Калининграда, размышляя над тем, что делать дальше и как применить себя в городе, который мне не понравился. Я пребывал в состояние избыточной важности. Калининград – город, как город, с ровными проспектами, советскими пятиэтажками и городскими парками. А чего я ждал? Что меня встретят на вокзале, поселят в гостинице и обеспечат интересной и самое главное прибыльной работой?


Я поднялся на мост через реку Преголя и увидел высокое кирпичное здание с одинокой башней. Двускатная черная крыша плавно перетекала в стены, состоящие из стрельчатых окон. Это был Кафедральный собор, где находилась могила великого немецкого философа Иммануила Канта. Я нашел место в тени, устроился на траве и позволил себе ни о чем не думать. Так и просидел какое-то время…


Возвращаться в комнату отдыха было еще рано. К тому же страшно. Страшно отходить ко сну. Страшно встречать завтрашний день, потому что я не знал, что делать завтра. Снова арендовать жилье? А что если закончатся деньги? Я вновь ощутил себя подвешенным над пропастью и почувствовал, как падаю в бездну уныния и отчаяния. Здесь, на западном уголке России, я был слишком оторван от своих корней. Мне не хватало подпитки родного дома, от которого я стремился убежать. Убежать на край света…

Вернувшись в центр города, я купил телефонную карту в ближайшем киоске и позвонил отцу. Отец взял трубку сразу.

– Алло!

– Папа, это я.

– Сын, дорогой! Как добрался? Где ты сейчас?

– В Калининграде! Но здесь совсем не то, что я ожидал. Город маленький, серый и неуютный. В Питере мне понравилось больше…

– Тогда возвращайся в Ленинград.

– Я…

Связь прервалась. Я не стал перезванивать, ибо цель была достигнута. Разговор с родным и близким человеком придал мне сил и уверенности. Я вновь ощутил ответственность за свой род, и я просто не смел пасть лицом в грязь. Я должен выяснить, почему судьба привела меня именно сюда…


На улице заметно темнело. Шататься по ночи в своем-то городе небезопасно, в чужом и подавно! Я вернулся в привокзальную комнату отдыха. Моему удивлению не было предела, застав в номере двух постояльцев, коим на вид было за тридцать. А что я хотел? Комнату я выбирал из соображения низкой цены. Я поздоровался вслух и прошел к своей койке. Ребята отличались исполинским ростом, на фоне них я выглядел лилипутом. Они пили водку, закусывали салом и, не стесняясь, громко рыгали.

– Ты откуда, братан? – спросил дородный парень с мясистым носом, маленькими глазками и розовыми щеками.

– С Казани. Сами откуда?

– С Урала, с Екатеринбурга. – Он выпил рюмку водки, закусил салом и громко рыгнул. – Как тебя сюда занесло, братан?

Я не спешил отвечать. Впрочем, в этом не было надобности. Екатеринбуржец просто выражал мысли вслух. Второй собеседник – накаченный, как Шварцнегер думал о чем-то своем. Я оценивал их как потенциальных противников, на случай если мне придется с ними драться. Увы, шансы мои равнялись нулю. Они раздавили бы меня, как жалкого клопа. К счастью, драться ни с кем не пришлось.

– Казань – крутой город! – промычал, точно бык дородный парень. – Я знал «казанских», в «девяностые» работали вместе. Ты татарин?

– Да.

– Казанские крутые парни и опасные! – Не без гордости заявил здоровяк. – А мы с Андрюхой сюда приехали за тачкой. Хотим перегнать ее в Ебург. В Калининграде свободная экономическая зона. Все товары приобретаешь без пошлины. Здесь дешевле купить тачку на рынке и перегнать. А ты чем занимаешься?

Я уже заранее продумал легенду.

– Представитель компании игровых автоматов «Покер».

– О-о-о, интересная тема! – кивнул здоровяк. – Андрюх, что скажешь?

Второй гигант держался обособленно. Мысленно он находился где-то далеко отсюда. Он больше молчал, чем говорил. Лишь изредка поддакивал.

– Даже не знаю, Вован.

Я подумал немного, потом спросил здоровяка:

– Слушай, насколько сейчас выгодно перегонять автомобили из Калининграда?

– Не-а, – отрицательно покачал головой он, – совсем невыгодно. Сейчас не то время. Во-первых, тебя никто не знает, а гнать нужно под заказ. Если что-то случиться с машиной, поцарапаешь, например, или появиться вмятина, отвечать придется тебе. Можно попасть на бабки. Обязательно нужны связи на таможне, а также свои люди при оформлении документов и номеров, чтобы проходило все быстро и надежно. Короче, куча хлопот и проблем. Такие дела в одиночку не делаются. Нужно работать в коллективе. Ты че, перегоном решил заняться? Слушай, а может ты с нами в Екатеринбург, рванешь? По пути заедем в Казань, обсудим дилерский вопрос по игровым автоматам, что скажешь?


Усталость дня взяла свое, я стал проваливаться в сон, как в бездну. Гигант изрядно был пьян. Он опрокидывал в глотку одну рюмку за другой и нарочито громко рыгал, что сотрясались стены. Потом и вовсе рухнул на кровать, как отколовшаяся от айсберга глыба льда. Я же окончательно убедился, что никогда не стану перегонщиком автомобилей. В жизни надо делать только то, что хорошо получается, а не распылять энергию на иллюзорность вымышленных дел. Ночь прошла под жуткий раскат храпа гигантов с Урала.


Глава 5

На следующий день я съехал с привокзальной комнаты и снял номер в первой попавшейся гостинице с символичным названием «Янтарь». Цена была вдвое выше, но за спокойствие и комфорт можно было и заплатить. Пообедав в местной столовой, я отправился на разведку, понимая, что это теперь моя новая работа. Разведка, исследование и поиск. Важно все делать налегке и в хорошем расположении духа.


День выдался жарким, особенно в условиях городских каменных джунглей. Подошва кроссовок клеилась к раскаленному асфальту, футболка – к потному телу. Но именно на второй день пребывания я стал ощущать дух приключений. От вчерашнего уныния не осталось и следа. В момент отчаяния нельзя принимать радикальных решений. Важно пережить первый этап стресса и пройти адаптационный период, далее все прояснится и наладится само собой…


Уйма свободного времени позволяла мне разобраться в своей жизни. Я был счастлив, что шагал по самому западному городу России – Калининграду. Серого цвета дома в свете солнца, теперь казались ярко оранжевыми. Лица людей были преисполнены счастьем, хотя вчера они казались хмурыми. Мимо проносились «мерседесы-320» с характерным желтым значком «такси». По центральному проспекту Ленина, громыхая, и скользя по рельсам, бежал калининградский трамвай. Я заметил, кое-где дорога была выложена старинной брусчаткой, оставшейся видимо с довоенных времен. Я держал путь в центр города. Ведь мне, как провинциалу казалось, что все самое лучшее – в центре! Я пытался найти старинную немецкую архитектуру в городе, но вместо этого на центральной площади среди всех построек выделялось высокое, прямоугольной формы здание с пустующими глазницами окон. Оно одновременно пугало и притягивало. Я остановился, чтобы получше разглядеть его, как вдруг за спиной услышал голос.

– Это недостроенный «Дом Советов».

Я обернулся, позади меня медленно брел старик, опираясь на трость. На вид ему было за семьдесят, но выглядел он ухоженно и моложаво. Седые волосы зачесанные назад, придавали старику солидный вид. Голубые глаза пристально смотрели на меня. На нем элегантно сидел летний костюм серого цвета и бежевые туфли.

– Почему недостроенный?

– Особенность истории нашей страны. – Старик подошел ближе, и вместе со мной посмотрел на безликую постройку. – Калининградцы называют его «закопанным роботом». Посмотри внимательнее, и ты увидишь, что здание и впрямь похоже на голову гигантского робота. Его планировали запустить в эксплуатацию в конце «восьмидесятых», потом случилась перестройка, передел собственности и экономический кризис. Его построили на месте Кенигсбергского замка.

– Безумие, – не выдержал я.

Старик усмехнулся.

– Кенигсбергский замок построили рыцари Тевтонского ордена. Они были участниками крестовых походов в Святую землю. Во время второй мировой войны замок практически был разрушен. Вот и сейчас на его месте возвышается «голова» этого бетонного безобразия.

Мы постояли молча пару минут. И тут старик неожиданно спросил:

– Ты ведь не местный?

– Нет…

– Хм. Что делаешь здесь?

– Намереваюсь проложить дорогу на Запад.

– Хм. – Старик усмехнулся. – Ты уже на Западе! Поверь мне, нигде не лучше! И помни, твой дом там, где твое сердце…

Как будто пелена упала с глаз. Старика рядом не было. Что это, плод моей фантазии или же он просто незаметно ушел, пока я размышлял над его словами.


Я остался один, не зная, в какую сторону идти – прямо или влево. А потом, почему-то интуитивно зашагал по улице Вагнера, которая привела меня в городской парк. Десятиминутная прогулка в парке не принесла ничего нового. Раздосадованный, я направился к выходу. И тут на фонарном столбе мое внимание привлекло рекламное объявление: «Работа в Чехии. Оформление визы. Жилье предоставляется». Внизу тянулась строчка с адресом. Идея поездки в Чехию по работе воодушевила меня. Мне хотелось верить, что я на правильном пути. Возможно, это именно то, что я искал. В мыслях рисовались яркие картинки сказочной Чехии, где я полноценно живу и работаю, как самый настоящий европеец.


Найти адрес турфирмы оказалось просто. Моим компасом послужила карта города, которую я приобрел еще в день приезда. Офис размещался на улице Генерала Галицкого, неподалеку от парка. Через пятнадцать минут я уже топтался у закрытых дверей туристической компании. Вывеска на входных дверях гласила: «Вернусь через тридцать минут».


Случайности не всегда случайны. В ожидании возвращения хозяина офиса, я решил прогуляться в округе. Пока гулял, познакомился с двумя девчонками. Мы обменялись любезностями и поговорили о чем-то незначительном. И пока прогуливались вместе, на глаза мне попался офис другой туристической компании «Шнайдер». Представительницы женского пола явились проводницами к моей судьбе. Я попрощался с ними и зашел внутрь.

– День, добрый, хочу узнать по поводу поездки в Чехию.

– Здравствуйте! – Ответила мне, слегка картавя, солидно сложенная сотрудница офиса. Глаза ее выражали доброту и неподдельный интерес. – Проходите. Присаживайтесь. Хотите чай?

– Лучше кофе.

Девушка улыбнулась, демонстрируя ровные зубы. Я уселся в кресло и оглядел владения туристической компании. Глаза бегло фотографировали внутреннее убранство просторного и уютного офиса. Вдоль стен размещались три рабочих стола с компьютерами. На стенах в рамках висели фотографии с изображением мировых достопримечательностей. Египетские пирамиды в Каире, затерянный в Андах таинственный город Мачу-Пикчу, Эйфелевая башня в Париже и многие другие. Будучи под впечатлением, мысли унесли меня в мир грез и фантазий. Я испытал приятное ощущение в душе и отвлекся лишь тогда, когда сотрудница офиса принесла чашку кофе. Я с удовольствием сделал пару глотков.

– Насколько дней вы хотите поехать в Чехию?

– Вообще-то я хотел узнать по поводу работы в Чехии.

– Работы в Чехии? – Вопрос прозвучал неожиданно от сидевшего рядом мужчины. Я не сразу заметил его. По всей видимости, когда я вошел в офис, он находился в подсобном помещении. На вид ему было за сорок. Он обладал притягательной внешностью и был хорошо сложен. Голову покрывала копна длинных слегка седых волос. Его серые глаза внимательно изучали меня.

– Да! Именно по поводу работы. Я прочитал рекламное объявление на фонарном столбе здесь неподалеку…

– Ты знаешь, любая компания, что предлагает отправить кого-то на работу, будь то в Чехию или еще-куда на край света, чистой воды фальшь. Я много раз бывал в этой стране и прекрасно знаю внутреннюю ситуацию. Зачем чехам нанимать кого-то со стороны, если у них и своих безработных хватает? Если хочешь найти работу, поезжай в Питер. Возьми с собой трудовую книжку и отправляйся на Невский Проспект. Заходи в каждое заведение, где требуется работник. А если уж ты решил перебраться в Европу, то для начала съезди в Польшу через нашу фирму или в Финляндию через Петербург. Главное, чтобы в паспорте стояла визовая отметка. Так будет значительно проще попасть в Европу в дальнейшем. Марина! – он обратился к сотруднице. – Сколько стоит тур: Гданьск – Мальборк?

Марина углубилась в пространство интернета и через мгновение ответила.

– Два дня, одна ночь, с посещением Гданьска, парка Дендрария и знаменитого средневекового замка Мальборк, порядка ста евро. Виза готовиться пять рабочих дней. Но учитывая, что сегодня суббота, мы сможем отдать документы на визу только в понедельник, готова она будет в пятницу. В следующую субботу вы сможете поехать в Польшу…


Итак, туристическая поездка обойдется мне в сто евро. Мой расчетливый и прагматичный ум стал обдумывать варианты с ночлегом. В Польшу я поеду только в конце следующей недели, и где мне ночевать все это время? Каждая проведенная ночь в гостинице съест весь мой скромный бюджет. Но отказаться от такого шанса было глупо. Если вы хотите, чтобы камин согрел ваш дом, для этого нужно бросить в него дрова. Незнакомец, говоривший столь убедительно, внушал непоколебимое доверие. Складывалось впечатление, что мы с ним давние приятели. Что ж, если идти за мечтой, нужно учиться доверять людям, и уметь хоть немного рисковать. А что будет дальше, пусть Всевышний сам разбирается. К тому же, все мое нутро горело огнем. Я чувствовал, как никогда раньше, что именно сейчас стою на распутье чего-то важного.

– Я согласен. Какие документы нужны?

– Заграничный паспорт, две фотографии и деньги. Анкету на визу я заполню сама.

Я обратился к незнакомцу.

– Как вас зовут?

– Андрей.

– Могу я у вас оставить сумку?

– Она у вас с собой?

– В Гостинице. Мне нужно ее привезти.

– Ну, если успеешь до 15:00. – Он глянул на часы и усмехнулся. – Надеюсь, в сумке нет бомбы!

– Есть только деловой костюм, – пожал плечами я.

– Ты не местный.

– Приехал только вчера.

– Тебе абсолютно нечего делать в городе. Езжай к морю. В поселке Филино есть комната отдыха всего за пятьсот рублей, плюс завтрак и обед. Море в пяти минутах ходьбы. На пляже красивые девушки. Если хочешь, я могу тебя отвезти.

– Сегодня я уже снял номер в гостинице. Может завтра?

– Хорошо, как тебе удобно. Откуда приехал?

– С Казани.

– Далековато… Татарин?

– Да.

***

Я оставил себе только рюкзак, упаковав в него все необходимые вещи: сменное белье, средства гигиены, документы и деньги. Путешествовать налегке – одно удовольствие. Я так же задумался над тем, что ночлегом на сегодня был обеспечен, но где ночевать завтра, я пока не знал? Внутренний голос подсказывал, чтобы я не заглядывал в будущее, а решал задачи по мере их поступления. Неожиданно мне в голову пришла гениальная идея, и мне захотелось немедленно воплотить ее в жизнь. Для этого требовалась только сноровка.


Твердо печатая шаг, я направился по улицам города и дошел до калининградского зоопарка. Желание посетить один из самых больших зоопарков в Европе замкнулось на билетной кассе. Научившись еще в Казани посещать популярные места без покупки билетов, я обошел территорию зоопарка по всему периметру в надежде найти слабые места и без зазрения совести ими воспользоваться – проникнуть в зоопарк бесплатно. Слабые места имеются в любой ограде. И я направился вдоль высокой железной ограды в поисках бреши. Мой пыл взобраться на ограждения и попасть внутрь зоопарка остудила впереди идущая бабушка. Тяжело переваливаясь с одной ноги на другую, она несла в руках сумку с продуктами. Напустив на себя вид простодушного студента, я вызвался донести продукты до дома. Она согласилась, а я поинтересовался, сможет ли она приютить бедного и несчастного студента на несколько дней? Она была вовсе не против, но, к сожалению, жила в однокомнатной квартире. Я не особо расстроился, решив поискать удачу и дальше…


Я блуждал по старинным немецким кварталам старого Калининграда, что были на окраине города. Здесь хорошо сохранился дух старинного Кенигсберга. В этом микрорайоне естественной достопримечательностью являлись ладно сложенные из красного кирпича причудливые домики, разделенные крошечными и узенькими брусчатыми дорожками. На каждой прилегающей к дому лужайке цвели розы. Я стал ненавязчиво обращаться к каждой старушке встречающейся на пути с просьбой приютить меня. Закон больших чисел сработал…


Чуть сгорбленная с седыми волосами, но опрятно одетая старушка работала уборщицей в подъезде немецкого дома. Услышав мою просьбу, она оживилась, в глазах зажегся огонек. Она была преисполнена энтузиазмом, оказать мне помощь. Вместе мы прошлись по всем соседям дома, где она работала, интересуясь у жильцов, смогут ли они впустить скромного студента, из далекой Казани на одну ночь? Три квартиры ответили отказом. Другие и вовсе не открыли дверь. Но целеустремленность бабушки взяла вверх. Она потащила меня в квартиру своей дочери в соседний квартал.


Ее дочь Елена выглядела на сорок пять. Вид у нее был измученной и недовольной жизнью женщины. При нашем появлении миндального цвета глаза отобразили раздражение и негодование. Услышав просьбу матери, впустит переночевать незнакомца в квартиру, она обрушилась на нее с упреком. Это был конфликт поколений. Мать же упрекала дочь в эгоизме, дочь – в слабоумии последней. Я мельком глянул на мужа хозяйки квартиры, который молча сидел в кухне. Мне стало ясно, что женился он исключительно по расчету и хозяином квартиры не являлся. Я оставался сторонним наблюдателем, прекрасно понимая, что лучше остаться ночевать на улице, чем в этой квартире. Однако натянув обворожительную улыбку, я произнес вслух:

– Не стоит ругаться из-за меня. Я вас не стесню. Я только на одну ночь. Тем более я заеду к вам только завтра вечером. Сегодня мне есть, где остановиться.

Елена с облегчением вздохнула.

***

Издавая протяженный стук колес о рельсы, трамвай вернул нас в центр города. Старушка намеревалась закончить работу, а я прогуляться. Я протянул ей деньги за оказанную помощь, но она отрицательно покачала головой.

– Мы христиане и должны помогать друг другу. Ты же христианин?

Вместо ответа я промолчал, лишь немного склонив голову, создав иллюзию, что ответил «да». Мне не хотелось вдаваться в подробности своей веры.

– Ах, что твориться сейчас в России? – Залепетала она. – Мы русские слишком разобщены. Никто никому не нужен и никто никому не помогает. Каждый сам за себя. В жизни не осталось места милосердию. – Посмотрев в трамвайное окошко, она процитировала «книгу бытия». – Проклята земля за тебя. Тернии и волчцы произрастит она тебе. Доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах превратишься. Грядет суд Божий и царствие небесное…


Расставшись с бабушкой, я испытал чувство удовлетворения от маленькой победы. И, конечно же, я отдавал себе отчет в том, что не вернусь в ту квартиру. К тому же, подобный опыт можно применить в любом другом городе. Я быстро научился вживаться в любую роль и красочно сплетать красивые легенды. Игра в разведчика нравилась мне все больше и больше. С легкой душой, я отправился на южную автостанцию и купил билет на автобус, следующий до поселка Филино завтра утром. Я полагал, что на побережье Балтийского моря, все комнаты для отдыхающих сдаются по сносной цене. Однако я не учел одного факта – Андрей ненавязчиво предлагал остановиться за пятьсот рублей в его гостевом доме. Я понял это потом, хотя, это уже неважно…


Глава 6

В мой безмятежный сон ворвался противный телефонный звонок отельного будильника. Нехотя открыв глаза, я увидел солнечный луч, едва пробивающийся через штору. В номере было спокойно и тихо. Если бы не билет на автобус, я позволил бы себе еще немного понежиться в мягкой постели уютного номера. Потянувшись и протерев глаза, я последовал в душ. Прохладная вода моментально привела меня в бодрое состояние. Набросив на торс полотенце, я включил электрический чайник, и высыпал в чашку растворимый кофе. Кофе и желтый банан составили весь мой утренний рацион. Интуиция передавала положительные импульсы от предстоящей поездки в поселок Филино…


Среди всех пассажиров, ютившихся возле автобуса, мои глаза, точно объектив прицела выделили лишь одну молодую особу. Она была прекрасна. Ее стройные ноги, прямая осанка и миловидный тип лица – целиком и полностью отражали вкусовые предпочтения к прекрасной половине человечества. «Хорошо бы нам, ехать вместе», – подумал я. И не ошибся. Наши посадочные места оказались подле друг друга: у меня – седьмое, у нее – восьмое. В такие исключительно удачливые моменты дух промедления – великий грех! Действовать нужно стремительно и решительно, а то вдруг она выйдет на следующей остановке, а ты останешься сожалеть в одиночестве, об упущенной возможности приятного знакомства с той, которая тебе понравилась. За каждым знакомством может скрываться какая-то тайна. Но скажу вам честно, как есть: мне было трудно начать знакомство с незнакомкой. И вместо того, чтобы действовать, я начинал думать, с чего начать диалог. Я боялся, что она сочтет меня умалишенным или того еще хуже психопатом. Однако…

Я поймал ее взгляд, улыбнулся и тихо сказал:

– Привет! Как дела?

Повисло неловкое молчание. Девушка смотрела на меня внимательно, а потом ответила взаимной улыбкой. Ее добродушный взгляд растопил все предрассудки, и между нами возникла симпатия.

– Привет! Все хорошо…

– Ты направляешься в Филино?

– В Светлогорск…


Автобус тронулся с места и наше путешествие началось. Диалог выстраивался легко и непринужденно. Узнав о том, что я приехал с востока нашей необъятной Отчизны, ее интерес ко мне вырос.

– Что привело тебя в Калининград?

И тут я на мгновение задумался. Я стал размышлять вслух, делясь с ней историей своей сумбурной жизни…

***

– Мы, будучи юными неосознанно равняемся на родителей и на их поступки – правильные и неправильные, которые ложатся в основу нашего сценария жизни. Возможно, с детства, сейчас уже и не вспомню, но я чувствовал, что должен жить в другом месте. Однако, судьба моих родителей передалась мне по наследству. Когда я осознал, что не желаю жить как они, я решился уехать из города и найти свое место. Мне – двадцать четыре. И сколько я себя помню, я всегда находил себя в разных ипостасях. Электромонтером на «Пороховом» заводе, DJ-м в стриптиз-баре «Мурена», грузчиком на центральном рынке, осветителем сцены в «Большом Театре оперы и балета», официантом в ресторане «Мезон Гриз». Я менял профессии, как перчатки, пытаясь нащупать в каждой из них что-то свое. Сейчас мне кажется, что я менял места работы из-за неустроенности моих родителей. А с кого еще мне было брать пример? Они не смогли реализовать свой потенциал. Отец часто менял работу, но конкретной профессией не обзавелся. Хотя деньги в нашей семье водились всегда. А мама? Она росла без отца в рабочем районе. Она работала на заводе и, будучи, лишенной отцовской любви, всю жизнь жила только для себя. Увы, мои родители в разводе, но живут вместе, не сумев решить «квартирный вопрос». Они жили вместе в целях необходимой потребности, но любовь друг к другу разделить не смогли. Как им было раскрыть любовь, если они сами были лишены любви? И сейчас я думаю, что именно это одна из главных причин моего отъезда…


Два месяца назад, я решил съездить в Елабугу. В город, в котором однажды покончила с собой русская поэтесса Марина Цветаева… Я никогда прежде не был в нем и, мне все было интересно. Во время поездки судьба свела меня с женщиной. Она приехала в Татарстан по делам из Москвы. Я поделился с ней намерением перебраться в Европу. Выслушав меня, она посоветовала для начала побывать в Калининградской области, граничащей с Литвой и Польшей. Она посеяла в моем сознании семена надежды, что я двигаюсь в правильном направлении. Я не знал, тот ли это город, или нет, но я намеревался убедиться в этом лично. А потом я вдруг встретил знакомого отца – он посоветовал мне добраться поездом в Петербург, оттуда паромом в Калининград…

***

– Интересное стечение обстоятельств, – подытожила моя спутница. – Надолго ты здесь?

– Мне нужно понять, зачем я здесь. Скажи, – вдруг осенило меня. – Что ты будешь делать в Светлогорске?

– Я еду в летний лагерь, навестить братишку.

Мне почему-то захотелось изменить сюжет запланированного маршрута и составить ей компанию. В Филино можно добраться и позже. Она с радостью согласилась, учитывая то, что не знала, где находится лагерь.

***

Мы сошли на лесной просеке, не доехав несколько километров до Светлогорска – курортного городка на берегу Балтийского моря. Детский лагерь находился где-то в лесу, и нам предстояло его отыскать. Небо затянули тучи. Послышался раскат грома и на землю посыпались слезы дождя. Неожиданно повеяло изумительным запахом флоры. Атмосфера леса, плененного дождем, показалась мне знакомой… Впереди как мираж на фоне дубов выросли входные ворота детского лагеря. И тут я понял причину, нахлынувших на меня воспоминаний. Лагерь был похож на тот, в котором и я отдыхал каждое лето подряд в юные годы. Я точно шел по следу самого себя в прошлом. Как будто мне предстояло разгадать тайну. Перед глазами пронеслись воспоминания лагерной жизни. Первая влюбленность, первый поцелуй и потеря девственности…


Нас окружила ватага ребятни. Для них мы были точно долгожданные пришельцы с другой планеты. Их глаза блестели огоньком надежды. Какое-то время спустя навстречу выбежал худенький мальчик с кучерявыми волосами. Он прямиком бросился в объятья старшей сестры. В их отношениях чувствовалась сильная родственная связь, пропитанной чувством любови и дружбой. Я испытал чувство зависти, мне самому не хватало теплых взаимоотношений с сестренкой.


Катя расспросила братишку о его настроении и состоянии здоровья. И после того, как он настоятельно попросил забрать его с лагеря, она сказала:

– Вадик, я тебя заберу.

Вот и все, моя миссия окончена. Я проводил их до автобусной остановки.

На прощание Катя обратилась ко мне и настойчиво сказала:

– Когда закончишь поиски, обязательно возвращайся домой…

***

И что делать теперь? Все дороги вели в Светлогорск. Натянув капюшон олимпийки на голову, я направился через лесную просеку пешком в сторону курортного города. Чтобы сократить путь я побрел через лесную чащу. Дождь моросил, но не спешил превращаться в ливень. Мои мысли слились с окружающей природой, став единым целым. Да, в жизни есть нечто большее, чем просто работа и стремление к материальным благам. Что-то в глубине души заметно менялось. Происходило нечто необъяснимое. Как будто мне открывались непознанные тайны мироздания. В таком странном состоянии я точно плыл по лесу, не заметив, как миновал целый час.


Лесная дорога вывела меня к оврагу. Преодолев его сквозь густые заросли елей, я вышел на берег моря, оказавшись во власти бесконечного пустынного пляжа. Вокруг не было ни единой живой души. Ощущалось лишь дыхание моря. Шум прибрежных волн нежно ласкал мой слух. Я побрел по пляжу в сторону городского променада, оставляя на мокром песке глубокие следы. Дымка дождевой пелены постепенно испарялась, и на променаде показались роскошные отели, уютные рестораны и заманчивые бары. Только сейчас я почувствовал, насколько голоден.


Цены в местных забегаловках были высокие, но другого варианта по близости не было. Я перекусил котлетой «по-киевски», картофелем фри и выпил чашку кофе. Мир вокруг сразу преобразился. Из окна кафешки открывался потрясающий вид на бесконечную морскую гладь. В душе поселились приятные и спокойные чувства. Я осознал, как все эти годы мне не хватало подобного приключения и самое главное – безграничной свободы. Как многое я упускал, предаваясь гонке за ценностями чуждыми мне.


Я решил продолжить работу разведчика здесь и стал обхаживать местные гостиницы. Цены колебались от двадцати до пятидесяти долларов в сутки. Мой бюджет был слишком скромен. Прибегать к калининградскому опыту – проситься на ночлег в этом маленьком городке, не имело смысла. Ибо здесь все измерялось в деньгах. Что же делать? Неожиданно возникла мысль поездом отправиться в соседний Зеленоградск. В путеводителях он, как и Светлогорск, стоял в одном ряду часто посещаемых городов Калининградской области.


Двадцать пять минут поездом, и я – в Зеленоградске. Зеленоградск или Кранц – старинное название городка произвел неизгладимое впечатление. С железнодорожной станции я направился в старую часть города, где оказался в окружение причудливых немецких домиков и кривых улочек, загадочно увлекающих в подворотни. Я плутал по лабиринту старинных улиц примерно час, и наконец, нашел, замызганное общежитие, переделанное в гостевой дом. Цена за ночь оказалась приемлемой, но был и минус – туалетная комната с душевой находилась за пределами номера и требовала дополнительной оплаты. Условия интересовали меня мало. Мне важны были только койка и крыша над головой. Всем этим я был обеспечен. Бросив вещи на кровать, я вышел в город.


Променад оживился под вечер. Тут и там появлялись музыканты, настраивая гитары, ударные и синтезаторы. Песни шансона сливались с криком чаек. Туристы и путешественники заполняли местные бары. По улицам разгуливали мамы с колясками. Солнце медленно умирало в закате, окрашивая напоследок небо яркими красками. Береговую линию штурмовали бушующие волны, смывая песочные следы, оставленные резвящимися детьми. В воздухе витал запах барбекю и блинов. Среди всех этих беспечно гуляющих людей я оставался один. Мне не с кем было разделить свои впечатления и чувства. Путешествовать в одиночестве нелегко. Прогулявшись еще немного по набережной, я вернулся в убогий номер гостевого дома, в котором меня никто не ждал…


Глава 7

Поутру в открытое окно моего номера задувал свежий морской воздух. Хозяйка общежития оказалась доброй и заботливой женщиной. Она не взяла плату за пользование душем и угостила кофе. Покинув общежитие в хорошем расположении духа, я прямиком направился на железнодорожную станцию. Мне нужно в Калининград…


В вагоне поезда я сразу приметил симпатичную девушку. И, несмотря на то, что мне много раз приходилось преодолевать первоначальный страх перед началом знакомства и, казалось бы, я мог с уверенностью заявить, что приобрел в этом незатейливом деле скромный опыт, в действительности все обстояло иначе. В этот раз я решил не торопить события. Я просто ждал подходящего момента. И вдруг девушка случайно столкнула локтем свою сумку. Я подоспел вовремя.

– Спасибо, – поблагодарила она, забирая сумку из моих рук.

– Пожалуйста. В Калининград?

– Да, – улыбнулась она. – А вы?

– Я тоже. Красиво здесь у вас?

– Вы не местный? – в глазах ее мелькнул знакомый мне интерес.

Я пояснил. Она задумалась, прикидывая в уме, где находится Татарстан.

– Это же в России?

– В России…

– Ваш город красивый?

– Многогранный, старинный и современный. Он динамично и стремительно развивается…

– Как вы сюда попали?

– Приехал погостить и попутешествовать по Калининградской области.

– Ну и как?

– Я в восторге…

– Приятно слышать. А я, будучи местной уже и не замечаю подобной красоты. Я выросла в Зеленоградске. Сейчас еду в университет сдавать экзамены.

– Хм-м-м. На кого учишься?

– На экономиста.

– И нравиться?

– Если честно, то нет. Я поступила лишь ради того, чтобы уехать в Североамериканские штаты по программе «Work and Travel».


Я почувствовал горячее тепло, расползающееся в области сердца. Я мечтал оказаться в Америке с детства. Мой отец был в душе немножечко революционером. Будучи сыном победителя в войне над нацистским вермахтом, его юность пришлась на застойное время. Потом как-то внезапно началась «перестройка» и эпоха перемен в «девяностые». Жизнь и страна стремительно менялись. Была одна идеология – построить коммунизм, и вдруг стала другая – построить капитализм. И если в первом случае, люди поклонялись Ленину, во втором – деньгам. Границы были открыты и, в этот период можно было попробовать прожить совсем другую жизнь. Вы заметили, я начал издалека… Однако забегая вперед скажу, отец никогда не был в Америке, но в детстве он сказа мне одну фразу: «Идеология Советского Союза построена на идеологии лжи. Говорят одно, делают по-другому. В нашей стране, мы склонны подчинятся чиновникам. В Америке чиновники служат закону!» Поколение «восьмидесятников», к коему относился и я, фактически воспитывалось на американских фильмах. Я не знал, хорошо это или плохо, но мне еще тогда в детстве захотелось пожить совсем в другой стране…


Оказаться на другом континенте, в Америке – мечта не всех, но многих студентов с постсоветского пространства. Будучи не в состоянии полноценно реализовать свой потенциал в родных пенатах, они искали надежду в странах Запада. Потому и использовали ВУЗы с целью полететь в Североамериканские штаты по программе «Work and Travel» или в Англию собирать клубнику. Кое-кому удавалось закрепиться на другом континенте, других же оплот капитализма выталкивал. И осознав ценность бытия в силе родственных связей, они возвращались на Родину…


Я тоже учился в институте, и учился не по зову сердца, а потому что так требовало общественное мнение: надо получить диплом, авось пригодиться! И я хорошо помню программу «Work and Travel». Правда, стоила она слишком дорого – две тысячи долларов. У родителей таких денег не было. Они и не знали о моей мечте. Они были заняты скандалами, ссорами и последующим разводом. В детстве я и представить не мог, что однажды появиться шанс попасть в Североамериканские штаты с помощью института. И вот, казалось бы, пришло время полететь через Атлантический океан, и все, что нужно было для этого лишь родительское напутствие и финансовая поддержка. Однако семейные узы, опутав меня, потащили на дно неопределенности. Да, было еще одно… Тогда я понятия не имел, как правильно формулировать цель и достигать ее…


Я спросил мою спутницу:

– Когда ты собираешься в Америку?

– Планирую на следующий год. В этом, к сожалению не получилось. Хотя мои сверстники уже улетели. Визовый режим ужесточили после событий 11 сентября. Но, несмотря на все трудности, ребята проходят собеседование в посольстве США и получают визы. Сложности возникают при личном собеседовании с офицером посольства. Для американцев каждый, кто подает на визу – потенциальный эмигрант. Моей знакомой отказали в визе, только потому, что она слишком уверенно говорила с офицером по-английски. Другая, – двух слов не могла связать, а визу поставили. В Америке все по закону. Тебя никто не эксплуатирует. Платят за каждый час работы. Если работаешь сверх нормы, платят двойной тариф. С другой стороны, многое зависит от человека, а не от места пребывания. Моя знакомая живет в Финляндии. Когда возвращается в Россию, с пафосом заявляет, что живет в Европе, но при этом работает обычной горничной! Было бы чем, хвастаться!

***

Мы попрощались уже на станции. Я направился в «Шнайдер». Мария встретила меня радушно.

– А мы все гадали, придете вы или нет…

– Как можно отказаться от мечты!

– На визу потребуются две фотографии. Фотосалон находится через дорогу.


И я пошел в фотосалон через дорогу, познакомившись по пути с симпатичной девушкой. Мимолетное знакомство сбило меня с пути указанного фотосалона. Расставшись с ней, я решил вернуться, но тут же увидел перед собой другой фотосалон и немедля вошел внутрь. Очень часто происходящие с нами события непонятны. Понимание приходит позже…

Я протянул работнику салона CD – на нем были файлы с моим фото.

– Вам на визу или на паспорт?

– На визу…

– Приходите через тридцать минут.

Почему-то я не спешил покидать салон. Я лишь отошел в сторону и задумался на мгновение, и тут услышал.

– Фотографии для визы делаешь?

Я поднял глаза. На меня смотрел парень примерно моих лет, модно одетый, приятной внешности. Он дружелюбно улыбался. Не почувствовав в вопросе подвоха, я спокойно ответил:

– Да, на визу. Хотя бы раз в жизни нужно побывать за границей. А ты?

– Планирую польскую визу продлить.

– И часто бываешь заграницей?

– Сейчас реже, раньше постоянно мотался. Я – Роман…

Так мы познакомились.

Общение складывалось легко и непринужденно, будто мы были старыми приятелями. Я подумал о том, чтобы остановиться у него на пару дней, до отъезда в Польшу, а потому намеренно задал вопрос:

– Ты местный, Калининградский?

– Из Светлогорска. А ты?

– С Казани…

– С Казани…? – он искренне удивился.

– Ну да.

– И как тебе у нас?

Я не хотел раскрывать ему всех карт. Кто знает, что он за человек.

– Пока не понял еще. Сейчас собираюсь в Польшу.

– Ну а вообще, какие планы?

– Определяюсь, что делать и чем заняться в жизни. Я приплыл сюда паромом из Петербурга. Питер мне понравился…

– Я там служил недолго, точнее, лежал в госпитале. У меня там дядя живет. Погостить зовет.

Совпадение это или нет, но мне показалось, что у нас общие цели на данном отрезке пути.

– Слушай, – говорю я, – ты сам, чем занимаешься? Я работал официантом…

– Да ладно! – удивился Роман. – Я барменом… Сейчас, правда, временно не работаю. И из-за этого чувствую себя в подвешенном состоянии. Ну а ты молодец, что решился сюда приехать. Тем более один, в незнакомый город.

– Слушай! А может вместе в Питер рванем. Я там более-менее ориентируюсь. Что скажешь?

– В принципе можно. – Немного неуверенно ответил он. – Мне нужно подумать. Ты, кстати, где остановился?

– Пока кочую. Перебиваюсь ночлегом в разных местах. Вот даже сегодня еще не знаю, где буду ночевать. Возможно, поеду в Филино.

– Ничего страшного, можешь остановиться у меня, я живу в Светлогорске. Записывай телефон.


Когда судьба подкидывает шанс нужно немедленно за него хвататься. Я записал не только цифры, но и адрес: «Светлогорск, улица Октябрьская…» Мы договорились созвониться ближе к вечеру и пожали друг другу руки. Так уж получилось, что мы оба оказались в нужное время и в нужном месте. Нас свела судьба на перекрестке времени. Мы одногодки, работали в одной сфере, Роман, так же, как и я, планировал авантюрный прыжок в неизвестность. А значит, роковой встрече суждено было случиться. Теперь у меня появился единомышленник – две головы все же лучше, чем одна…


Однако на этом мои приключения не закончились. Я забрал фотографии и отнес их в туристическую фирму – осталось получить польскую визу. На выходе из «Шнайдер» я столкнулся с Андреем. Он дружелюбно улыбнулся, протянув руку.

– Слушай, поможешь машину толкнуть, стартер полетел.

Двигатель завелся не сразу. Понадобилось несколько толчков, прежде чем стартер затарахтел.

– Тебя подвести куда-нибудь? Я в Светлогорск.

– Давайте прокатимся…

– Если ты ничем не занят, поехали.

Личность Андрея вызывала неподдельный интерес. Мне хотелось больше узнать о его судьбе. Я прыгнул на переднее сиденье «вольво» и мгновение спустя автомобиль влился в общий поток машин.

– Мне нужно по делам в судебную палату. Ты точно ничем не занят?

– Нет…

– А что, в Казани у вас трудности с работой?

Я вдруг вспомнил, как отстроилась Казань тысячелетняя и, улыбнувшись, ответил:

– Трудностей нет. Я не знаю почему, но в один момент, мне вдруг захотелось что-то поменять в жизни. Я пока сам не понимаю что именно. Наверное, я просто разрешил самому себе быть самим собой. Мне захотелось увидеть и испытать нечто большее, чем просто ходить на работу. К тому же мне хочется иметь работу, связанную с путешествиями…

– Тогда почему ты решил перебраться в Европу? Что не устраивает в России?

Я даже не знал, что ему ответить. Возможно, я просто бежал от неустроенности в моем городе в надежде обрести где-то на краю света свое маленькое счастье. Я ответил:

– Мне интересно посмотреть Европу, возможно, поработать там и получить новый опыт.

– Кто ты по профессии?

И снова повисла неловкая пауза. Что я мог ему ответить? Что бросил институт и что последнее место моей работы был ресторан, в котором я подавал блюда знатным персонам?

– Работал официантом в ресторане.

– Кстати, это хорошая, прибыльная и вкусная профессия. Ты говоришь по-английски?

– Нет. А с кем мне говорить по-английски, если вокруг меня все говорят на русском?

Теперь задумался Андрей, но ненадолго.

– Мои знания в английском очень пригодились мне в моей работе…

– Вы имеете в виду сейчас, в туризме?

– Не совсем. «Шнайдер» не моя компания, моего приятеля. – Андрей задумчиво посмотрел в зеркало заднего вида. – Если честно, я сейчас нахожусь в подвешенном состоянии, точно между небом и землей. И ничем не могу тебе помочь, с работой, например. Сам перебиваюсь с семьей. Ситуация у меня непростая…

– Расскажите, что у вас стряслось? Я писатель, мне все интересно.

– Писатель? – искренне удивился он. – Уже что-то написал?

– Детектив: «Тайна ожерелья Сююмбике». Правда, книга еще не увидела свет, она требует некой доработки…

– Первый раз встречаю писателя. Если ты увлечен этим делом, обязательно продолжай им заниматься. Только так можно добиться успеха.


Я испытал теплые чувства в душе. И мне было странно слышать такое напутствие от человека, которого я видел второй раз в жизни. Обычно люди, окружавшие меня, включая маму, не верили в мой успех, говоря, мол, писатели в России зарабатывают мало, этим делом не прокормить семью. Быть писателем сегодня лишь бредовая детская идея. Ясное дело, на окружающих я плевать хотел, ибо они не имели никакого отношения к литературе и тем более к большим деньгам. Все они были либо хроническими неудачники, либо работали охранниками, либо имели инженерный склад ума. Но мама! Как она могла не верить в мой успех? В успех собственного сына! Для меня это осталось загадкой. Она лишь упрекала, узнав, что я бросил университет и ушел с нелюбимой работы, начав писать… И кстати, она не прочла ни строчки! Зато когда меня показали по телевизору в рубрике «талантливые горожане», она тут же заинтересовалась книгой. М-да, она никогда не восхищалась моими успехами! Она не восхищалась и успехами своего мужа – моего отца…


– Я родился в Минске в интеллигентной семье, – начал свое повествование Андрей. – Отец сказал мне важную вещь, ее я скажу и тебе. Никогда не говори самому себе два слова: «устал» и «трудно». Всегда продолжай учиться даже тогда, когда уже чего-то достиг в жизни… Когда мне исполнилось шестнадцать, отец, не спросив меня отдал меня в военное училище. Там сломался мой юношеский максимализм. Там я повзрослел, научившись отвечать за слова и за поступки. Я научился справляться со своим «эго». Получив звание офицера, женился и как человека военного меня направили в Калининград. Так что проказница судьба определила меня на Западные рубежи России. Первый год жизни в новом месте и с новыми людьми прошел мягко сказать – нелегко. Пришлось все начинать с нуля. Когда моя жена увидела нашу квартиру, в которой протекала крыша после летнего дождя, она безнадежно рыдала три дня. Сам понимаешь, после столичной минской квартиры оказаться в этой серости, было тяжким испытанием. Меня не сломил военный дух! Он выручал меня и в смутные «девяностые»…


В военном штабе, где я служил, был один полковник, с которым у меня сложились дружеские отношения. Однажды вечером мы сели за стол и хорошо выпили. Он показал мне мою работу – систему по запуску ракет на случай вторжения западных интервентов. В работе я освоился быстро, отладил и домашний быт – починил крышу в квартире, и жизнь потихоньку стала налаживаться. А потом как-то неожиданно рухнул Советский Союз, чего никто не ожидал, и никто не знал, что делать дальше. Нужно было приспосабливаться к новым реалиям и кормить семью. Думаю, ты знаешь, что в Калининградской области добывается 90% янтаря. Вначале девяностых продажей янтаря стали заниматься все кому ни лень. Занялся и я. Тогда я и предположить не мог, насколько это будет прибыльно. Начинал, как и многие с нуля, ну а потом пошло… Я стал ездить в Литву и Чехию, поставлял продукцию янтаря партнерам, забирал выручку и привозил еще. Но если там партнеры по бизнесу были надежными людьми, заинтересованные зарабатывать хорошие деньги, то на моих здешних коллегах, природа, мягко говоря, отдохнула. Один из них должен был привезти мне недельную выручку в офис. Он поставил сумку с деньгами на багажник машины и вспомнил только когда проехал 20 километров. Второй, чтобы поесть ванильное мороженное ездил в соседнюю Литву. Кадры решают все и в тоже время, с кадрами всегда проблема. Такой вольный и беспечный образ жизни продолжался какое-то время, пока янтарное дело не перешло под контроль государства. За таких как мы, одиночек, всерьез взялись ребятишки из ФСБ. Меня вызвали, стали допрашивать. Начальник отдела, оказался понятливым человеком. Он сказал мне: «Андрей, парень ты неплохой и семья у тебя есть. Давай мы сделаем так, ты забудешь о янтарном деле, и я отпускаю тебя под честное слово. Договорились?» Оставив янтарное дело, я ушел в неизвестность…


Мы были подхвачены ветром перемен «девяностых». Мы были молоды, беспечны и у нас водились большие деньги. Я развелся с женой, связавшись с юной кокеткой. Причина всему – страсть! Я пришел домой и сказал, что мы разводимся. Жена с детьми вернулась в Минск, я остался здесь. Однако, как только финансовые дела пошли плохо, любовница меня бросила. Это было моим первым наказанием…


Нет худо без добра, и не бывать добру, если не иметь хороших и надежных друзей. Возможно, мне повезло. Моя подруга, которая мне как сестра очень сильно мне помогла. Мы всегда могли поговорить с ней на разные темы. И она всегда умела хранить мои секреты. Она познакомила меня с одним человеком, который занимался торговлей медикаментов. В тот период только-только стали появляться фирменные аптеки. У меня остался приличный запас денег с янтаря и опыт предпринимательской деятельности. Мы стали работать вместе. Через год дела пошли в гору…


Восстановившись финансово, я стал осуществлять мечту. Построил дом, открыл несколько аптек, купил гостиницу на берегу Балтийского моря. Я рисовал картины маслом на холсте, воплощая детские грезы. Мне повстречалась вторая жена, и она стала мне подругой и спутницей. Это был яркий и красочный период в моей жизни. Мы не знали нужды в деньгах, автомобили менялись как перчатки. И, казалось бы, что можно еще желать в жизни? Как однажды вдруг начались проблемы с местными бандитами. Они продолжаются, и по сей день. Им приглянулась моя гостиница, они решили ее выкупить, предложив деньги. Земля на берегу Балтийского моря в самом сердце курортной зоны Светлогорска не имеет цены. Я отказал им, и погряз в судебных делах. Эти тяжбы длятся уже два года. За это время, я познал все тонкости юриспруденции и уже сам могу себя защитить в суде. Если бы знал раньше, что судится такое утомительное дело, то не стал бы вообще этим заниматься…


Андрей остановил автомобиль возле желтой бочки кваса. Мы выпили квас. Охладительный напиток утолил жажду. Постояв немного и размяв ноги, мы снова двинулись в путь.

– Я усвоил одну вещь: мой дом – моя крепость. Надежные стены дома и неприступный забор меня выручали часто. На меня несколько раз совершали покушение и довели бы его до конца, если бы я жил в многоквартирном доме. Мою машину взрывали и обо мне писали в местной газете…


Теперь я понял его вопрос в первый день знакомства, когда он спросил, нет ли в моей сумке бомбы. Мы, наконец, въехали в Светлогорск и остановились у судебной палаты. Андрей ушел и вернулся час спустя.

– Извини, раньше освободиться не мог. Теперь ты куда?

Я задумался, не зная, что предпринять. И вместо того, чтобы остаться в Светлогорске и найти Рому, я почему-то принял решение вернуться с Андреем в Калининград…

***

Сгущались сумерки. И вновь встал вопрос о ночлеге. У меня было два варианта: первый – идти ночевать в квартиру той самой Елены, где помимо нее муж и дети; второй – вернуться в Светлогорск и переночевать у Ромы. И почему я сразу не додумался остаться в Светлогорске? Я нашел первую попавшуюся телефонную будку и набрал номер Ромы. Потянулись гудки. И наконец, на другом конце, послышался знакомый голос.

– Алло!

– Рома привет! Это я… Ты дома?

– Да. Ты где?

Связь прервалась внезапно. Я набрал номер повторно. Абонент был не доступен. Что же делать? Ночевать в квартире Елены мне не хотелось, но при этом я едва успевал на последний автобус до Светлогорска. А что если Ромы не окажется дома? И я стал действовать инстинктивно, стремглав помчавшись на автостанцию. Мне повезло, я успел купить последний билет до Светлогорска. Странное совпадение – все дороги вели в этот городок…


Глава 8

Симпатичные улицы курортного Светлогорска жили насыщенной ночной жизнью. Задорно смеялись и пили душистое пиво немецкие туристы. Местные жители зарабатывали деньги в торговых лавках. Музыканты играли блюз. Рестораны заманивали домашним уютом и запахом съестного. По променаду разгуливали, виляя ягодицами «раушенские» красавицы. Это был романтичный городок Светлогорск, который в прошлом назывался Раушен…


Точно блуждающий пес, я шнырял взад-вперед по Светлогорску в поисках заветной улицы Октябрьской. Все мои попытки оказались тщетны. Или я свернул не туда, или уже сто раз прошел мимо, не знаю. Ночь опускалась незаметно. Я ощутил эмоциональную и физическую усталость, к тому же сильно проголодался. Состояние было близкое к отчаянию. Я решил применить калининградский опыт в поисках ночлега. И начал обращаться к каждой бабушке, торгующей сувенирами. Но они перестали доверять студентам.

– Сынок, сейчас кто разберет, кто есть кто. Столько пьяных, наркоманов. Обратись вон, к той бабушке.

– Она направила меня к вам…

Ясное дело, никто не хотел разделять ночлег со странным путником. Я осознавал безнадежность своего положения. Надежда иссякала. Похоже, я останусь ночевать на улице. Радовало только одно – на улице стояло лето. И звезды в небе светили так ярко. И шум балтийского прибоя поддерживал мой мятежный дух…


Усталость взяла свое. Я лег на лавку посреди улицы, и мне сразу стало легче. Силы снова вернулись в усталое тело. Но заснуть в суете курортного городка было выше моих сил. Да и опасно. Мало ли кто может обчистить карманы, пока я сплю. Набравшись сил, я поднялся и спустился на пляж. Под бетонным променадом оказалось свободное пространство. Здесь в темноте я нашел большую корягу. Что ж, она послужит кроватью. Я пристроился на ней, но на голодный желудок сон шел неохотно. Более того, вблизи моря ощущалась прохлада – так можно и простудится. Прямо надо мной по променаду ходили люди и разговаривали. Состояние сознания было перевозбужденным. У меня начали сдавать нервы. Меня стало все раздражать. Выругавшись в сердцах, я вернулся на ночные улочки опустевшего города…


Время приближалось к часу ночи. Раньше мне казалось, что в Казани я жил плохо. В доме, похожем на бетонную клетку приходилось сталкиваться в подъезде с соседями, и здороваться с ними через силу. Но сейчас, под звездами Светлогорска мне вспомнилась наша квартира, в которой прошла большая часть жизни. Вспомнился теплый и уютный домашний очаг… Я почему-то вспомнил Юлию – знакомую девушку с института, точнее ее дочку, которой едва исполнилось три. Как-то гуляя с ними вместе, я испытал невероятные чувства радости в душе. Мне было приятно видеть, как ее дочка тянется ко мне, называя меня папой. Однако без иллюзий. В Юлии присутствовала черствость и отрешенность. Она была бита жизнью, разведена, но при этом жила в квартире свекрови, пока ее сын – муж Юлии искал себя в постели с другими бестиями. Она не познала любви в детстве, а потому не могла разделить эти прекрасные чувства ни с кем…

Я лишь скучал по теплому взгляду ее дочери…


В ночном киоске у железнодорожной станции я купил лапшу быстрого приготовления. И пока она заваривалась, я размышлял над своей жизнью. Раньше я никогда не задумывался над тем, что кто я. Я родился и вырос в многонациональной Казани. Сейчас в моменте путешествия мне часто приходилось отвечать на один вопрос, откуда я родом? И я вдруг осознал свою принадлежность к тюркскому происхождению. Мне захотелось более подробно узнать историю своего рода. Эта идея настолько вдохновила меня, что я не заметил, как исчезло состояние голода и холода. Какая-то приятная энергия пробежал по всему телу, придав дополнительные силы. И только сейчас я заметил, как на меня смотрел мой герой – на бетонной стене напротив, красовалось яркое, профессионально исполненное граффити с изображением латиноамериканского революционера Эрнесто Че Гевары. Уверенность в душе возросла. Мне немедленно захотелось изменить свою судьбу. Именно поэтому я отправился в путешествие. Я вспомнил, как мой близкий друг Лева Розенсон подарил мне книгу «Дневник мотоциклиста», повествующая о значимом и ярком отрезке жизни великого революционера Че…


Голод – лучший повар. С огромным удовольствием я съел лапшу, затем, поднялся и пошел искать ночлег. Я остановился на перекрестке дорог в центре городка. Фонари горели не везде. В какую сторону идти – влево или вправо? В этот раз судьба улыбнулась мне. Я стоял в раздумьях и вдруг услышал шарканье, доносившееся со стороны неосвещенной улицы. Я уловил движение. Что-то, или кто-то приближался ко мне. На освещенную фонарем местность выбежала свора дворняжек. Тощие псы бежали с высунутыми языками. Я инстинктивно напрягся. К счастью, они и не думали нападать. Остановившись, они дружелюбно обнюхали меня, и присели на задние лапы. Из темноты, как призрак появился мужчина лет пятидесяти с растрепанными волосами. Он был одет, как пугало в грязную рубашку нараспашку, растянутые на коленях спортивные штаны и дырявые тапочки. Теперь-то я понял, что это было за странное шарканье – тапочки терлись об асфальт. На перекрестке дорог, судьба вновь свела двух людей из разных миров, чтобы каждый исполнил для другого свое предназначение…


– Не спиться? – спросил незнакомец. – И мне. Я вот на охоту вышел. Выпить хочется, блин! Хоть волком вой. У тебя есть что?

– Нет, – покачал головой я.

Один вид мужчины вызывал смех. Да и сам он, чудной, забавный и потрепанный.

– Слушай, – я обратился к нему. – Мне нужно переночевать. Есть такая возможность?

– Почему бы и нет? – пожал плечами незнакомец. – Портвейн купишь?

– Куплю.

– Ну, тогда пошли.

Электронные часы на мобильнике показывали два часа ночи. Хорошо хоть магазины работали круглые сутки. Незнакомец заказал бутылку портвейна, я оплатил. Не отходя от кассы, он выпил ее до дна прямо из горла, в один длинный глоток. Вытерев тыльной стороной ладони губы, он жестом руки пригласил меня следовать за ним. Собаки бросились следом.

Этот человек, точно ангел в царстве Раушенской действительности. Он местный и знал тех, кто работал в пансионатах. Он и сам лежал в одном из них, проходя курс лечения. Незнакомец нашел мне ночлег в пансионате. Добрая баба Нина определила место в подсобке и принесла подушку с покрывалом. Я немедленно провалился в сон…


Глава 9

Сон не был долгим, часа три. Рабочая смена доброй бабушки подходила к концу, и она разбудила меня заблаговременно перед сдачей объекта. Она предусмотрительно согрела воду в чайнике и угостила кофе. Что ж, жизнь удалась. Я чувствовал себя бодрым, готовым снова приступить к жизненной игре. Ноги понесли мое тело на пляж…


Пляж встретил меня одиночеством. Ни души вокруг, только дыхание моря, небесная даль и ленивое солнце рассвета. Я разделся по пояс и приступил к зарядке. Поприседал, отжался и пробежался. Утром мысли всегда свежие и голова полна новых идей. Что делать сегодня? Вернуться в Калининград или попробовать еще раз, свежим взглядом найти нужный мне дом? В отличие от ночи, днем ориентироваться в пространстве оказалось гораздо проще. Мир предстал в ином свете. Я хорошо усвоил урок этой ночью…


Как удивительно легко оказалось при свете солнца отыскать нужный дом на улице Октябрьской. Ночью я несколько раз проходил мимо него. Он стоял прямо в сердце курортного городка на центральной улице. Двухэтажный деревянный дом с несколькими подъездами, предназначался на 16 семей. Я взбежал по ступенькам вверх и уткнулся в заветную дверь. Постучался и услышал в ответ юный женский голос.

– Кто там?

– Рома дома?

– Сейчас позову.


Рома не скрыл удивления, увидеть меня так рано на пороге квартиры. Он гостеприимно впустил меня внутрь. Из кухни веяло запахом поджаренной курицы.

– Я как раз готовлю завтрак. Вот только картошка закончилась. – Рома с надеждой посмотрел на меня.

– Хорошо, я сейчас…


Я сбегал в ближайший магазин и купил кое-каких продуктов. И пока жарилась картошка, Рома отозвал меня и шепотом сказал:

– Слушай, я сказал маме, что ты мой старый приятель моряк, с кем мы однажды ходили к берегам Исландии. Если она что-то спросит, так ей и скажи.

В их доме я сразу стал своим. К тому же, его отчим, будучи моряком, ушел в море, но обещал вернуться к осени. Рома показал комнату и кровать, где мне предстояло спать. Какое счастье! Этой ночь я почти ночевал на улице, а сегодня меня ожидала чистая постель, горячий душ и ароматный кофе.

***

До отъезда в Польшу я гостил у Ромы. Мы ездили в Калининград по его делам, загорали на пляже, купались в холодном Балтийском море. Каждый вечер прогуливались по ночному променаду, слушали живую музыку и шум бушующих волн. Обсуждали предстоящую поездку в Питер. Поскольку я был хорошим слушателем, Рома много рассказывал о себе…


Он служил в Чечне, но в боевых действиях не участвовал. По окончанию службы государство наградило его льготами и удостоверением военного. Двери многих госучреждений открывались нараспашку. Но в институт Рома не поступил. Его планы резко изменились, когда в судьбу вмешала любовь. Он влюбился в девушку из обеспеченной семьи, которая к тому же училась в милицейской академии. Влюбленность была взаимной. Все начиналось красиво. Встречи в романтических местах, неожиданные сюрпризы и спонтанные прикосновения. Но что он мог предложить ей в жизни, кроме легкости и волнующих чувств? Она стремилась построить карьеру, удачно выйти замуж и родить ребенка. Она внутренне была старше своих лет и более дальновидна. Рома же был прирожденным романтиком, с удовольствием превращая комедию в трагедию…


Однажды она позволила чувствам взять вверх над разумом. И случился первый поцелуй, мягкая постель и даже построение совместных планов на будущее. Однако любовь угасла внезапно. Ее расчетливый ум победил чувства. Она разбила Роме сердце, внезапно заявив, что им вместе не по пути. Им моментально овладела жуткая хандра. И он ушел в море на семь месяцев. Рыболовецкое судно казалось ему тогда единственным спасением. Но мы не можем убежать от своих душевных мук, даже на край света…


– Мне казалось, что море меня восстановит. Не тут то было! Депрессия настигла меня и там, перейдя в хроническую форму.

Я искренне пытался его поддержать, но меня интересовало другое.

– Я испытал нечто подобное в 10 классе, когда подруга предпочла парня постарше. Как давно ты работаешь моряком?

– Моряк – это статус, а не работа! Мой отчим моряк, по специальности слесарь. Он и сейчас в море…

Удивительно, – подумал я. – Как все просто. Живешь здесь, становишься моряком и отправляешься в плавание.

– Ты далеко заплывал?

– Мне довелось бывать в Рейкъявике – столице северного острова Исландии. Остров на краю земли с лунными пейзажами, действующими вулканами и гейзерами. Островитяне не такие как мы жители материка. Они экономно расходуют ресурсы. Им запрещено вырубать деревья. Древесину привозят на остров из других стран. Но есть и минусы – пиво дорогое, пять евро за банку. Жизнь в море это не только приключение. Это трудная моральная работа. Пока ходишь в море, команда на судне превращается в семью, а судно в плавучую тюрьму. Сбежать домой на выходные невозможно. Если с кем-то повздорил, конфликт остается постоянно с тобой. Поэтому лучше ни с кем не ссорится. И еще… морская болезнь сражает внезапно. Жуткое чувство… Но самый большой плюс – зарплата. Мне платили тысячу долларов в месяц, хотя и труд был не из легких.


Что-то перевернулось внутри меня. Я испытал странные чувства в душе – зависть, эмоциональный подъем и ощущение бесцельно прожитых лет.

– А что если и мне стать моряком?

– Для этого нужно получить паспорт моряка. Пройти курс подготовки по спасательным шлюпкам и плотам, медицинскую комиссию и еще кучу документов принести в компанию, с которой ты заключишь контракт. Это длительный процесс…

Идея стать моряком и «уйти», как выразился Рома в море, была заманчивой и притягательной. Но как осуществить ее? В Казани была одна туристическая фирма, занимающаяся подбором персонала на пассажирские суда. Она оформляла все документы, включая паспорт моряка, но и стоимость этой программы составляла две тысячи долларов. И что же делать?

– Калининград – портовый город, – добавил Рома. – Многие ребята связывают жизнь с морем. Правда, потом, очень тяжело восстанавливаться в гражданской жизни. В море ты в безопасности! Тебя поят и кормят, платят зарплату, которую ты практически не расходуешь. А когда ступаешь в родной город, тебе трудно найти здесь себе применение. Потому многие и возвращаются в море…

– Ты планируешь вернуться?

– Не хотелось бы. Хотя чем еще в нашей области заниматься? Здесь ты либо моряк, либо чиновник на таможне, либо таксист, либо мелкий контрабандист по продаже янтаря. Поэтому я и хочу посмотреть Питер. Может там найдется для меня что-то интересное…


Я увидел в Роме, отражение самого себя. Он, так же, как и я, устав от суеты родного города, хотел выйти за рамки его и попробовать найти применение своему потенциалу за пределами.

***

Однажды вечером Рома ушел навстречу с другом детства. И я почувствовал себя растерянным. За эти дни я успел привязаться к нему, и мне показалось, что мир замыкался только на нашем общении. Я вновь остался один на один с самим собой, осознав, что у моего нового друга здесь своя жизнь, к которой я не имел никакого отношения…


Глава 10

Впервые в жизни я любовался польской визой в паспорте. Ведь совсем скоро я посещу одну из Европейских стран! Встреча с автобусом намечалась в центре Калининграда утром следующего дня. Ночь перед поездкой мне следовало провести в столице области. Я отверг мысль снять номер в гостинице. Мне хотелось решить подобную задачу другим авантюрным способом. И я стал думать…


Пару дней назад я случайно познакомился с Ольгой. Это была розовощекая с полными губами особа выше меня на голову и крупнее в два раза. По ее словам, она жила одна в собственной квартире в центре Калининграда. Что если использовать ее квартиру на одну ночь? Я договорился встретиться с ней на площади Победы возле храма Христа Спасителя. Ольга опаздывала на встречу, и я стал нервничать из-за неопределенности. А потом вдруг успокоился и пустил все на самотек. И чтобы не упустить время, стал невзначай использовать свободные варианты знакомств, прямо на площади. Возможно к лучшему, что она не появлялась. Это лишь мой разум приводил логические доводы о том, что Ольга моя последняя надежда. Но душа не жаждала встречи с ней. Я осмотрелся по сторонам. Людей было много вокруг, в основном молодежь, среди которых, конечно же, одинокие девчонки. Мне приглянулись две, сидящие рядом друг против друга. Они пили пиво, разговаривали. Знакомство случилось легко, естественно и непринужденно. Я вел себя раскрепощенно и независимо, опуская в их адрес веселые шутки. Девушки смеялись. И в ходе нашей незамысловатой беседы я узнал, кем они работают и на каких условиях проживают в городе…


Наталья перебралась в Калининград из маленького закрытого военного городка. Она работала пекарем и арендовала квартиру в спальном районе города. Это был шанс, который я упустить не мог.

– А ты, по каким делам в Калининграде? – с интересом спросила она.

– Завтра еду по делам в Польшу. Вот, только сегодня одобрили визу. – Я демонстративно открыл паспорт и показал им визу. – Я остановился у друга в Светлогорске, но завтра мне уже нужно быть здесь в центре в 5:00. Вот и думаю, где мне провести ночь.

Девушки переглянулись и заулыбались.

– Наталья, мне кажется, наша встреча неслучайное совпадение. Что если…

– Ты хочешь провести ночь со мной?

– Мне достаточно место в коридоре…

– Запоминай адрес.

Вот, как-то так…


Переночевав в квартире Натальи, я ушел от нее под утро…

***

Впервые в жизни оказавшись за границей, я испытал дикий восторг, ощущение свободы и безмерное счастье. Меня изнутри распирало чувство безграничности мира. Я вдруг осознал, что за пределами моей родины есть другой мир, другая жизнь и другие люди. И эта жизнь, не лучше и не хуже. Она просто другая. Со своей историей, традициями и судьбами людей.


Наивно описывать Польшу, как страну с ровными дорогами, ухоженными мостовыми и культурными людьми. Во время туристической поездки нравиться абсолютно все, даже негатив, который, конечно же, стараешься не замечать. Я был предельно удивлен, увидев двух пьяных поляков, писающих на тротуар средь бела дня прямо в центре Сопота. Ведь мне искренне казалось, что подобное я могу наблюдать только в России! Средневековый замок Тевтонского Ордена крестоносцев в Мальборке впечатлил размахом, но стены казанского Кремля, неожиданно вспомнившиеся мне, вызвали приятную тоску по родному краю. И вроде все красиво и ухоженно, однако разделить свои впечатления мне было не с кем. Все вокруг говорили исключительно по-польски…

***

По возвращению в Калининград, сосед по автобусному креслу пузатый, круглолицый и розовощекий Александр, видимо в быту работающий мелким чиновником навсегда развеял иллюзию, что жизнь за рубежом лучше, чем в России. Я поделился с ним мыслями уехать в Чехию.

– Почему именно в Чехию?

– Говорят, там проще закрепиться и освоить местный язык.

– А кем ты собираешься там работать?

– Честно сказать, пока не знаю.

– У тебя есть какое-то образование?

– Я учился на инженера, но бросил институт.

– М-да. Хотя, наше образование за границей не востребовано. – Высказал он философскую мысль и усмехнулся. – Тогда только мыть посуду или идти работать на стройку. Кем ты сейчас работаешь?

– Я писатель…

– Сочувствую.

– А кем работаете вы?

– Работаю, – хитро улыбнулся он. – Не сказать, что работа меня сильно устраивает, но она меня кормит и позволяет выезжать заграницу. Очень важно после путешествия вернуться к своей работе. А в идеале, везде и всегда по возможности нужно заниматься любимым делом. И этим делом зарабатывать деньги.

Я задумчиво уставился в окно…

***

Автобус вернулся в Калининград под вечер. И я сразу же позвонил Роме. Ответа не было. Странно, Рома обещал, что будет на связи. Я отнесся к этому спокойно, понимая его душевное состояние. У него была затяжная депрессия. Я позвонил ему домой. Его мама – тетя Валя отозвалась сразу.

– Давид, дорогой, ты где? Приезжай ночевать к нам.

– Хорошо. Я купил вам бальзам и кофе.


Я приехал в Светлогорск на последнем автобусе, чувствуя себя удовлетворенным и счастливым. Ромы дома не оказалось. Его мама сказала, что он где-то на прогулке. Мне понадобилось пятнадцать минут, чтобы найти его. Вместе с другом детства они сидели в летнем кафе, пил чай. Рома пытался любоваться закатом, но глаза его выражали печаль. Когда солнце утонуло в море, он попрощался с другом, и мы обсудили с ним план действий на ближайшее будущее. Пока я был в Польше, он созвонился с дядей, который проживал в Питере, и предупредил его, что приедет погостить с другом на недельку. За это время мы и решим, чем нам заняться в Петербурге.


На следующее утро мы плотно позавтракали. Рома сказал матери, что в Питере, для нас моряков, нашлась работа на сухогрузе. Судно отплывало в Намибию через пару недель. Мама выделила ему триста долларов на карманные расходы.

По пути на железнодорожную станцию, Рома сказал мне:

– Пару дней проведем в Калининграде у моего друга Лехи.

– Ты лучше скажи, в Намибии ты был?

Он лишь усмехнулся в ответ…

***

Леха работал на таможне, и арендовал квартиру неподалеку от железнодорожного вокзала. Две комнаты, два окна и крыша над головой – это все, что нам было нужно. Леха оставил ключи от квартиры и ушел на работу. Я вновь обрел уверенность в себе. Теперь я был не один, и часть ответственности за предстоящую поездку можно было переложить на товарища. Меня радовало и то, что теперь в Петербург мы ехали не на пустое место, а к некоему дяде Толе. Однако перед поездкой Рома заметно нервничал…

***

Оставшиеся пару дней мы бесцельно слонялись по раскаленному городу и однажды в полдень заглянули в местную столовую. Кормили в ней вкусно и сытно. За соседним столом сидела девушка. Она то и дело кокетливо поглядывала в нашу сторону, не скрывая фривольного интереса. Классический блуждающий взгляд молодой особы в поисках мимолетного приключения. Мы познакомились. Она села за наш столик. Юлия была бедовой, легкомысленной и с ограниченным зрительным кругозором. Я начал разговор первым, но тут вмешался Рома и стал перебивать инициативу. Девушка моментально переключилась на него, согласившись идти с ним в квартиру. Я испытал досаду, легкое раздражение и негодование. Безусловно, жизнь это игра. И самая важна игра, заключается между мужчиной и женщиной. Эту любовную партию я проиграл. Они ушли предаваться любовной страсти, я остался, негодуя не то на себя, не то на Рому, не то на проказницу судьбу…


Глава 11

И снова в путь…

Проводник выдал белье и транзитную литовскую визу. Мы удобно разместились в плацкартном вагоне, провожая через окно Калининград. Я смотрел не только в окно, я изучал пассажиров. Все, как и прежде. Я на работе и каждая деталь была очень важна. В любой момент она может сыграть ключевую и решающую роль. На боковушке расположилась худощавая девушка с черными вьющимися волосами и смуглой кожей. Она была больше похожа на немку, нежели на русскую. Однако она представилась не фрау Штайн, а Настей. Я быстро установил с ней контакт и через минуту знал о цели ее поездки в Петербург. Настя возвращалась в Питер, чтобы в очередной раз испытать судьбу и попробовать силы при поступлении в Университет Культуры.


– Если подать документы в университет, – сказала Анастасия, – тебе выделят общежитие за 120 рублей в сутки. Это символическая цена за жилье во второй столице России.

– Какие документы нужны при поступлении?

– Две фотографии, медицинская справка, аттестат, копия паспорта…

В моей голове уже созрел план. Все перечисленные документы у меня имелись в наличие, даже медицинская справка, которую я получил при оформлении водительских прав. Она действовала в течение шести месяцев. Главное правило разведчика – иметь туз в руке и козырь в рукаве.

– На какой факультет ты планируешь поступать?

– На факультет туризма. Вообще, я пробовала поступить в прошлом году. Ничего не вышло, провалила вступительные экзамены. В этом году хочу взять реванш. Мне город очень понравился. Я в него влюбилась с первого взгляда!

– Где находится университет культуры?

– На Дворцовой Набережной с видом на Неву…


Рома тоже ехал подготовленным. Он имел при себе все вышеперечисленные документы, в том числе и медицинскую справку. Роме понравился мой план – «поступить» в университет культуры на факультет туризма. Теперь мы были в статусе абитуриентов…

***

Город Святого Петра встретил нас чудесной солнечной погодой. Вот только дяди Толи на перроне не оказалось. Рома впопыхах набрал его телефонный номер, нервно ожидая ответа. Минуту спустя абонент ответил. Рома кивнул головой, ответив: «Все понял». Отключив мобильник, он тихо произнес:

– Он проспал.

– Бывает. На какой станции метро он живет?

– На Политехнической. Сказал, что встретит нас на выходе…

Мы еле-еле подняли наши сумки. У Ромы она была тяжелее моей. Надо думать, запаслись вещами на все случаи жизни. Не стану описывать, как мы доплелись до станции метро. Скажу кратко, это было невыносимо мучительно.

***

Дядя Толя высокий, крепкий и здоровый мужчина с внешностью русского медведя. Овальную голову покрывали коротко постриженные волосы-ежиком. Внизу узкого лба неандертальца, на нас смотрели добрые и маленькие глазки. Его медвежья лапа пожала наши ладони с хрустом. Этот великан едва помещался в дверной пролет. Дядя Толя – бывший военный, ушедший с головой в христианскую веру…

– Что ж, братья, – сказал он. – Прошу к столу.

Мы переглянулись, стараясь не выдать улыбок. С подобным общением я сталкивался впервые. Да что душой кривить, это может подтвердить и Рома, мы думали только о еде, глядя на стол и облизываясь, как голодные коты. Большая тарелка с пельменями, черный хлеб и огурцы с помидорами – являлись главным украшением скромного стола. Ничего лишнего, все по-христиански. Мы едва удержали себя в руках, чтобы не броситься на еду. Слюни текли рекой. Но дядя Толя удержал нас грешников от соблазна словами:

– Сначала молитва. – Покорно склонив голову, мы последовали его примеру. Он заговорил басистым голосом, – Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да придет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, и на небе; хлеб наш насущный дай нам и на этот день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть царство, и сила, и слава вовеки. Аминь.


В момент молитвы я услышал тишину в душе. Тишина отдавалась эхом смирения и умиротворения. Ритуал – молится перед едой, мои родители никогда не соблюдали. Напротив, в нашей квартире именно кухня являлась яблоком раздора. А вот бабушка – мамина мама, однажды написала на листке бумаги короткую мусульманскую молитву, назидательно попросив, чтобы я заучил ее наизусть и читал каждый раз перед выходом из дома. С тех пор, я всегда напрямую обращался к Богу через молитву и Он мне помогал…


Сытно отобедав, мы позволили себе немного отдохнуть и снять усталость с дороги. Но нам не терпелось вновь устремиться в пучину приключений, поэтому мы сразу же отправились на Невский Проспект. Я познакомил Рому с местами, в которых был еще совсем недавно. Я научил его ориентироваться в питерском метрополитене. И чтобы быть на связи, подключились к местной сотовой связи «TELE 2». Вооружились картой города, позволяющей найти любую улицу…


Мы гуляли по городу и обращали внимание на объявления по работе, вывешенные на дверях баров и ресторанов. Но мы оба решили порвать с прошлым и подыскать себе новое интересное занятие. Мы пытались найти в Петербурге такое дело, которого не было ни в Казани, ни в Калининграде. Вот только каким именно делом себя занять пока было непонятно. Имевшийся небольшой запас денег позволял выбирать и ждать подходящего случая. К тому же стратегия и разведка – тоже работа…


Мы заводили знакомство с девушками, любовались питерской архитектурой и пытались понять менталитет населяющих его жителей, большая часть из которых были приезжие. Купили газету «Работа», обеспечив себя домашним заданием. Вечером выписали интересные предложения по работе, а утром совершали звонки и раздумывали над предложением. Время играло на нас. Но мы не могли долго гостить в квартире дяди Толика. Через семь дней возвращалась его супруга, и нам необходимо было подать документы в университет, чтобы получить желанные места в общежитии…


Глава 12

Студенческий сезон был в самом разгаре. Тысячи студентов со всей России стекались в Петербургские университеты, чтобы попытать счастье во второй столице России. Поступление в ВУЗы лишь предлог остаться в городе. Молодые ребята через университеты закреплялись до конца лета в общежитиях и заполняли рабочую нишу в сфере услуг. Гостиницы, бары и ночные клубы являлись лакомыми местами для них. С наступлением осени они уже не были новичками. Они привыкали к ритму города, обрастали нужными связями и арендовали квартиры на несколько человек.


Роскошное здание университета Культуры дополняло архитектурный ансамбль Дворцовой Набережной. Пологая лестница «кулька» – так именовали студенты университет, поднималась на второй этаж, коридоры которого заполняли толпы абитуриентов.

– На какой факультет будем поступать? – с иронией спросил Рома.

– На факультет туризма, специальность – гостиничный и ресторанный бизнес.

Ирония судьбы…

Однажды я уже был студентом. Мне и в голову не могло прийти, что я снова буду подавать документы на поступление.


Мы влезали в каждую расщелину живых тел абитуриентов, отстояли очередь и примерно через час наши фамилии числились в списке поступающих. Теперь нужно было узнать дорогу до студенческого общежития, которое находилось неподалеку от станции метро «Ладожская». Со станции трамваем мы добрались до Проспекта Косыгина – это был один из спальных районов Питера, чем-то похожий на район «Кварталов» города Казани. Серые «девятиэтажки» похожие на гнезда бетонных клеток вызывали состояние тоски и безнадежности. Выяснив о правилах вселения в общежитие, мы вернулись в центр города…

***

Личность моего товарища открывалась с другой стороны. Он был себе на уме, но его остроумию можно было позавидовать. В нем сочетались задор и грусть. Временами в нем проявлялось обостренное чувство самолюбия и жуткая прижимистость. Возможно, он думал обо мне точно так же. Говорят, друзья это зеркальное отражение друг друга. Рома был слишком привязан к деньгам и сильно зависел от них. Им двигало чувство долга перед взятыми деньгами у матери. Он желал любой ценой оправдать поездку. Он нервничал и переживал по каждому поводу. Эмоции зарождали в нем страх и отчаяние. Глядя на него, я видел в нем отражения себя в прошлом. Я понимал, чем больше привязываешься к цели, тем менее она становиться доступной. Отец наставлял меня относиться с легкостью к жизненным трудностям. Зарабатывать важно, но не нужно превращать деньги в самоцель. Поиск своего дела в Петербурге должен превратиться в авантюрное приключение и азартную игру. Мы были с Ромой в разных психологических категориях. Для него работа – цель, для меня – средство.


Я остановился на работе курьерской службы. Курьер – звучит гордо! Я вообразил, как расхаживаю по Невскому Проспекту в строгом костюме с дипломатом в руке и передаю секретные документы загадочным личностям. Я расписал деловые встречи на неделю вперед. Это помогло мне отнестись к Питеру как к перевалочному пункту. В любом случае, если здесь что-то пойдет не так, я всегда могу вернуться в родной город…

***

Как-то утром мы разошлись каждый по своим делам. Июльские дни в Питере выдались жаркими, стояла повышенная влажность. Подошва ботинок прилипала к раскаленному асфальту, рубашка – к потному телу. Пиджак меня стал раздражать, портфель хотелось немедленно выбросить в мусорный бак. Я с трудом передвигал ноги, направляясь на собеседование по работе курьера. Я осознал, что стремление найти работу, было вызвано разумными убеждениями, нежели душевными устремлениями.


Офис по работе курьерской службы находился на Литейном Проспекте. Со стороны он выглядел солидно, загадочно и серьезно. Но вместо передачи секретных документов мне предложили распространять популярные книжные издания, обещая баснословную прибыль в день. Моему разочарованию не было предела. Что ж, один день в жизни этому незатейливому делу можно посвятить.


Меня и еще несколько новичков, таких же приезжих, с горящими глазами романтиков приставили к наставнику. Наставник молодой мужчина средних лет в руках держал спортивную сумку. Подобные сумки мелькают в голливудских фильмах. Обычно они доверху набиты американскими долларами. Но в сумке наставника были аккуратно уложены стопки книг с обложками высокого качества. Их следовало продавать людям, сидящих в офисах и кабинетах различных ведомств. Наставник с гордостью поделился, что занимается этим делом второй год и неплохо зарабатывает. Он формировал команду из новичков, получая процент с каждой проданной книги. Это был хорошо продуманный маркетинговый ход. Моего терпения хватило лишь на пятнадцать минут. Я ушел по-английски…


В природе не существует закона быстрого обогащения. Если и богатеет человек внезапно, то лишь потому, что до этого он приложил максимум усилий…

***

Вечером мы поговорили с Ромой по душам и кое-что выяснили. Ни он и ни я, не хотели селиться в общежитии. Мы задумали арендовать жилье, получить регистрацию в городе и искать работу, полагая, что все это придаст дополнительный стимул добиться в Питере желаемого результата. Ведь за жилье следует платить, что и вынудит нас быстрее найти работу. Мы подали объявление в газету: «Два студента арендуют комнату, в пределах пяти-шести тысяч рублей в месяц, в центре Петербурга, рядом со станцией метро, без посредников». Классические мысли типичных провинциалов, требующих от жизни все по максимуму, но платить при этом по минимуму. А еще лучше все получить бесплатно…


Мы искали и искали, смотрели и смотрели питерские коммунальные квартиры. В моем блокноте появились имена риелторов: Диана, Владимир, Кристина, Леонид. Так же числилось множество адресов коммунальных квартир. Но все не то. Что-то постоянно нас останавливало от заключения сделки. Феномен коммунальных квартир заключался в наследие постреволюционного периода. Интеллигентов вышвырнули из пятикомнатных квартир и вместо них по несколько семей заселили рабочих и крестьян. Атмосфера в коммуналках жуткая. Самую главную опасность представляли соседи. Никогда не знаешь, что за люди живут рядом с тобой. Какие судьбы они имели. Живя в подобной квартире, нужно было разделять личное пространство с чужими людьми на кухне, в туалете и в ванной. Общее настроение соседей хорошее и плохое витает по всей квартире. «Коммуналки» – адово место, с вечными хлопотами и постоянными заботами…


Перешагивая порог той или иной «коммуналки», я неосознанно вспоминал детство, прошедшее на задворках Кировского района в бараке. И при выборе комнаты мое подсознание кричало слово: «нет!»


Глава 13

Не могу объяснить, почему я принял решение позвонить своему другу – Леве Розенсону. Вы же помните день, когда я уезжал из города? Кроме отца меня больше никто не провожал. Это случилось вовсе не потому, что у меня совсем нет друзей, а потому что я был преисполнен чувством избыточной важности к поездке. Я испытывал жуткое чувство неполноценности в сочетании с неустроенностью в жизни. Да что там говорить, мне казалось, что я просто – неудачник. И чтобы не спугнуть потенциальную удачу – добиться хоть что-то в незнакомом городе, я и решил уехать по-английски. Однако в тот жаркий июньский день я находился у станции метро «Площадь Восстания» и меня интуитивно потянуло набрать номер телефона Левы. Я немного помешкал, а потом позвонил ему…


Лева был старше меня на четыре года. Мы могли говорить с ним на разные темы. Например, обсудить путь становление великого американского гангстера Лаки Лучано и закономерное фиаско Аль Капоне. Выдвинуть свою версию убийства Кеннеди и восхититься подвигом пророка Моисея, коему удалось вывести евреев из Египта. Мы редко спорили, понимая, что это бессмысленно. Но разница между нами все-таки была. Лева являлся приверженцем, как ему казалось демократических ценностей, я разделял мнение консерваторов. Он окончил юридический факультет и благодаря связям старшего брата реализовал свой талант в системе «обналичивания денег». Я же бросил университет и ни на одной работе не задерживался больше месяца, искренне веря, что у меня все впереди. Он зарабатывал кучу денег, я же сводил концы с концами. Он ездил на автомобиле, я ходил пешком.


Кареглазый и худой с черными, коротко постриженными волосами Лева был энергичным и легким на подъем, хотя никогда всерьез не занимался спортом. За еврея его выдавало узкое длинное лицо, лоб, точно зажатый в тиски и, конечно же, еврейский шнобель. Он преуспел в свои годы, но роль его успеха отводилась не лично его умственным способностям, а в первую очередь – родословной. Лева по отцу был еврей. Это позволяло ему присоединиться к сионистскому движению и совершить Алею в землю Обетованную. Израиль вознаграждал репатриантов гражданством, позволявшее свободно перемещаться по всему миру, практически без виз. Но Лева не спешил становиться гражданином Израиля. Ведь и в Казани его дела шли в гору…


Лева проживал вместе с мамой в «трешке», в одном из лучших районов Казани – в центре. Он дружил с симпатичной студенткой Аней, предпочитавшей носить исключительно короткие юбки. Лева занимался бизнесом не нужды ради, а удовольствия для…. Такой подход к делам, позволял денежным купюрам буквально спонтанно стекаться в его карманы. Он много читал, смотрел интересные фильмы и писал письма поддержки опальным олигархам…


Абонент ответил сразу:

– Да?

– Лева, привет, это я…

Мне показалось, от удивления он упал с дивана.

– Ты где?

– В Питере…

– В Питере??? Ты долго там будешь? – вопросом на вопрос ответил он и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Ты же помнишь Олега, моего троюродного брата? Олега Вайтмана?

– Помню…

– Он живет в Питере. У него свадьба на следующей неделе, меня приглашает. Я вот сижу и думаю, ехать к нему или нет. Если ты задержишься в Питере, мы с мамой обязательно приедем.

– Я пока буду здесь. Приезжай.

– Отлично! Я перезвоню тебе вечером.


Для меня стало полной неожиданностью, когда полчаса спустя мне позвонил Олег Вайтман и пригласил на свадьбу. Мы хорошо друг друга знали еще с Казани. Живя в Петербурге больше года, Вайтману, как манны небесной не хватало своих, казанских… Вообще, скажу вам честно, дорогой читатель, этот звонок дал мне ощутимую связь с родным городом. Я почувствовал, что значат дружеские корни в чужом городе. Меня переполнили чувства собственной значимости… А через два дня я встретился с Левой и его мамой на Дворцовой Площади у Александровского столба. Лева не расставался с фотоаппаратом, запечатлевая каждый метр прогулки, боясь пропустить хоть что-то, что являлось с его точки зрения, ценным. Объектив фотоаппарата фиксировал все: памятник Пушкина, Гоголя, Остапа Бендера, мосты и каналы на Мойке и Фонтанки. Я же с наивным жаром рассказывал ему о своих приключениях, а он лишь приговаривал: «Да, да, молодец!» и продолжал фотографировать дальше. Никогда не понимал, зачем ему все эти фотографии. Ведь он никогда не будет их просматривать…


Здесь, хочу сказать следующее. Незримая связь с друзьями из Казани, придала мне силу, энергию и дополнительный смысл. Дни протекали насыщенно. Мои документы были в университете Культуры и через несколько дней намечались экзамены. И я тут подумал, а что если мне попробовать силы сдать экзамены? А что если вдруг у меня получиться поступить в университет? Рома же, посчитал эту затею пустой тратой времени. Я решил испытать судьбу и пришел на первый экзамен по сочинению, выбрав свободную тему.

***

После экзамена Лева позвонил мне и предложил переехать в квартиру, которую подыскал им на время пребывания в Питере Олег. Квартира принадлежала доброй старушке бабе Нине и находилась на Проспекте Косыгина в пяти минутах ходьбы от общежития университета Культуры. Что это? Случайное совпадение или ирония судьбы? Предложение меня заинтересовало, но как быть с Ромой? Ведь мы вместе приехали покорять Петербург!


Бывает так, что в отношениях между друзьями случаются и взлеты, и падения. Интересы иногда совпадают, иногда расходятся. Калининград объединил нас, Петербург – разлучал. Мы друг другу немного надоели. И виноваты были в этом оба. Мы не поддерживали друг друга и не делились информацией по работе. Каждый из нас старался казаться умнее, чем есть на самом деле и каждый стремился похвастаться своим успехом. Энергия эгоизма выплескивалась через край дружеской чаши. Наш совместный тандем трещал по швам.


Мой отец однажды вынес мне вердикт, приостановив оплату за учебу в институте. Отцом двигало не желание жертвовать собой ради иллюзорного будущего сына, а желание наконец-то хоть чуть-чуть пожить для себя. Отец никогда не был эгоистом. Он всегда трудился и умел заработать деньги. В августе девяносто восьмого случился дефолт, и как следствие потери бизнеса, случился развод и глубокая депрессия.

Тогда отец сказал:

– Все сын, с этого момента, ты сам отвечаешь за свою судьбу. С этого момента за учебу будешь платить сам.

– И как мне теперь быть?

– Перед тобой открывается дорога во взрослую жизнь. Тебе выбирать, как жить. Зато теперь у тебя есть шанс научиться жить самостоятельно и принять вызов судьбы!


Я обижался на отца лишь неделю, пока не осознал, что он прав. Никто никому ничего не должен. Каждый волен делать только то, что считает нужным. Вот и по поводу Ромы я рассуждал так, временный разрыв наших дружеских отношений поможет ему научиться платить по своим счетам, а не использовать чужие деньги. Эта ситуация расставит все по своим местам и избавит его от чувства гордыни. Нужен был только повод для разрыва. И повод нашелся…


Рома устроился на работу посредником по продаже недвижимости. И об этом он мне, разумеется, ничего не сказал. Хотя мы договаривались друг другу помогать. Эту новость сообщил мне заботливый дядя Толя. Я демонстративно разругался с Ромой, не испытывая при этом злобу в душе. Собрал вещи и отправился на Проспект Косыгина. Прощаясь, мне показалось, что Рома был рад моему уходу. И напоследок, мы договорились всегда быть на связи…


На самом деле все обстояло глубже, чем это могло показалось на первый взгляд. Судьба свела нас в нужное время для того, чтобы каждый из нас исполнил для другого свое предназначение. Когда необходимость в этом отпала, следовало ненадолго разойтись. Зато теперь Рома спокойно займется новым делом, как и мечтал. Я же будучи в компании с Левой и его мамой по-настоящему открыл Петербург. Мы отгуляли на еврейской свадьбе Олега Вайтмана, посетили Екатерининский дворец и побывали в Кронштадте. Без билетов прошли в Петропавловскую крепость и сфотографировались на фоне крейсера «Аврора». Дни проходили не в поисках бесполезной работы, а насыщенно интересно.


В один из прекрасных летних дней, прогуливаясь по старым улочкам Петербурга, Лева сказал:

– Думал ли ты еще месяц назад, что мы будем гулять по одному из самых красивых городов России?

– Нет, не думал…

– Судя по твоим маленьким приключениям в Калининграде, я смотрю, удача сопутствует тебе…

– Удача – вещь временная и непостоянна. – Пожал плечами я. – Слушай, давно хотел поинтересоваться о твоей поездке в Израиль…

– Я воспользовался еврейской программой «таглит». Она позволяет открыть Израиль евреями, живущими за пределами Израиля. Программа рассчитана до двадцати шести лет, я успел. Проект спонсируется мировым еврейским сообществом и государством Израиль. Цель – приобщить молодых евреев к еврейской истории, поддержать наше самосознание и познакомиться с жизнью современного Израиля. Но есть и еще более глубокая цель, – усмехнулся он, – навербовать новобранцев для израильской армии ЦАХАЛ. Вообще, скажу тебе так, это была моя первая поездка заграницу и, побыв в земле Обетованной, я вдруг осознал, насколько мир огромен и что он не замыкается только в рамках твоего родного города. Израиль я полюбил. Это место, где каждый метр земли пропитан древностью. Я шел той же улицей, что Иисус две тысячи лет назад неся свой крест на Голгофу. Мы купались в Мертвом море, ночевали в Иудейской пустыне и встречали рассвет. Но в Израиле есть и минус – нескончаемый арабо-израильский конфликт.

– Как дела в бизнесе?

– Вот как раз об этом и хотел поговорить с тобой. Обстановка нестабильная, потому и переживаю. Может получиться так, что останусь не удел. Ты же знаешь, в России все нестабильно. Все что угодно может случиться. Конечно, я могу уехать в Израиль, но что я буду там делать? Разве что грузчиком работать! Хотя, грузчики там зарабатывают две тысячи долларов в месяц.

– А налоги и аренда жилья?

Хм, – задумался Лев. – Ты прав, об том я не подумал. Вообще, Израиль дорогая страна.

Мы вышли на Фонтанку, что протекала в центре Петербурга, вдоль красивых старинных доходных домов. И пока Лев увлекся фотографией, я посмотрел на отражение в воде. Меня мучил один единственный вопрос: что делать в жизни дальше? Ответ пришел неожиданно: «пока есть время и деньги, наслаждайся и путешествуй. Придет время для работы, будешь работать».


Глава 14

Я сдал еще один экзамен и ей Богу, не помню какой. Помню, что мне его зачли. Однако решающий экзамен оставался по английскому и уверенность в том, что я сдам его на «отлично» равнялась нулю. После экзамена я встретился с Ромой в студенческой столовой. Цены на еду превышали все разумные пределы. А дальше все по классике: борщ без мяса, картофельное пюре на воде, вчерашняя котлета. Порадовал лишь компот.


Расстояние и время – лучший лекарь. Причина всему – познание цены одиночества. Дела кенигсбергского парня, судя по его растерянному лицу, двигались плохо. В Питере у него не было друзей, и работа посредника в продажах недвижимого имущества его явно не радовала. Он не видел ни цели, ни смысла в дальнейшем пребывания в Питере.

Он сказал мне:

– Слушай, может быть, поедем в Сочи? Там отдыхает весь московский бомонд. Люди приезжают на черноморский курорт с целью потратить свои заработанные за год деньги. Там и устроимся. Поехали…

– Сочи, москвички, море – предложение интригующее. Что у тебя с работой?

– Разве это работа!? Бегаешь по всему городу, показываешь недвижимость приезжим. Сделка в последний момент срывается. Люди постоянно клянчат скидку. В день тратишь много времени, энергии и денег, а результат нулевой. Никаких ярких эмоций и впечатлений. Только и думаешь, арендуют или не арендуют жилье. Поехали в Сочи…

– Думаешь, там будет лучше?

– Хотя бы на черноморском курорте побываем.

– Мне нужно подумать…

***

И я стал думать. Предстоящая авантюра снова навеяла романтическое настроение. Снова потянуло в дорогу. В Сочи я никогда не был. И отказываться от такой возможности было глупо. Лева скоро вернется в Казань, и без дела здесь мое лицо будет точно таким же, как и у Ромы – растерянным. Не знаю, как вы дорогой читатель, но когда я испытывал трудности, я всегда обращался к своему отцу за советом. Этот раз не был исключением. Я позвонил ему и рассказал все как есть. Он выслушал, помолчал, потом вдруг сказал:

– Мне кажется, ты стремишься объять необъятное. Для начала успокойся. Кстати, вчера звонила Юлия.

Мне показалось, мое сердце сжалось. Вот только не знаю, хорошо это или плохо.

– И как она?

– Если ты думаешь ради нее вернуться в Казань, делать этого категорически не стоит. Ты никогда не будешь счастлив с такой девушкой как она! Никогда! Ей нужен мужчина лишь для того, чтобы поднять ее ребенка. А тебе это зачем нужно? Зачем тебе поднимать не своего ребенка? Ты лучше встреть свою спутницу и с ней родите ребенка! А приспосабливаться к брошенным женам с детьми, это не по-мужски! Хороших жен, мужья не бросают, сын! Запомни это! Да и потом, она немного картавит, и голос ее мне показался грубоватым. Непонятно что у нее было в семье, какие отношения между отцом и матерью. Я советую оставаться пока в Питере, сын. Пробуй себя там, где находишься. Сдаваться рано…


Отец был прав, впрочем, как всегда. Меня никогда не тянуло к Юлии. Большую симпатию вызывала ее дочь, как ребенок, разумеется. Но дело в том, что она не моя дочь, и тратить свое время из чувства вины и нелепого долга на брошенную жену кем-то… ну уж, извините! И я немедленно забыл о ней.


Я отправился на набережную Невы в раздумьях о поездке в Сочи. И вдруг почувствовал, насколько сильно разум довлел надо мной. У меня даже разболелась голова. Это был диалог души и разума…


«Что, трудно принять решение?» Голос прозвучал из глубины души. Я оперся локтями о бетонное ограждение, отделявшее пешеходную зону от водной глади Невы. Голос продолжил: «Прими решение сердцем, и не стремись его логически обосновать. Не дай воли страху и сомнению. Если то, о чем ты подумал, вызывает у тебя приятное чувство в душе, значит это верный путь. А если ты убеждаешь или уговариваешь себя принять какое-то решение, результат будет противоположный» Я снова погрузился в свои мысли. «Зачем тебе искать работу в Питере? Ради денег? У тебя пока есть деньги, и самое главное, есть время. Упустив возможность посетить Сочи, в котором ты не был, в последствие будешь сожалеть об этом. К тому же, страх не удержит твои деньги. Если сердце подсказывает, что нужно ехать в Сочи, тогда чего ты ждешь? Да и потом поездка на Черноморское побережье Кавказа на поезде – одно удовольствие. Разреши себе быть самим собой, и делать то, что тебе действительно хочется в данный момент времени».


Что ж, решение было принято, я позвонил Роме.

– Я согласен!

– Отлично! – искренне обрадовался он. – Я так и знал. Я на Невском Проспекте, может, пересечемся?

***

Мы встретились на Малой Конюшенной. Жара стояла невыносимая. Ничто не предвещало дождя. Однако дождь неожиданно начался. Мы укрылись в летнем кафе под навесом, чтобы обсудить план действий.

– Давай поступим так, – говорю. – Через пару дней у меня последний экзамен, по английскому языку. Я попробую его сдать, а потом рванем к Черному морю.

– У меня есть плохая новость.

Я напрягся, предположив, что у Ромы закончились деньги.

– Говори.

– В общежитие у меня украли фирменные джинсы.

– Никогда не знаешь, что за люди тебя окружают, – с облегчением вздохнул я.


Дождь усиливался с каждой секундой. Он стучал по мостовой все сильнее, отбивая забавный ритм. Барабанил все громче по крышам питерских домов. Потоки воды скапливались лужами на дороге. За соседним столиком сидела симпатичная черноволосая девушка. Мы познакомились. Дождь все лил и лил. Девушка представилась Олесей. По нашему приглашению она присела к нам. В Роме проснулись давно дремавшие инстинкты. И он без зазрения совести перебил мою инициативу, стараясь показать все свои лучшие стороны. Он делал все, чтобы ей понравиться. Но в этот раз я вдруг успокоился. Просто отпустил ситуацию, подсознательно зная о том, что если Олеся мой человек, она сделает выбор в пользу меня. Я снисходительно посмотрел на Рому, улыбнулся и осмотрелся по сторонам. Под соседним навесом расположились пожилые немцы. Немцы заметно отличались от русских по внешним данным. Мужчины подтянуты, и, как правило, с копной седых волос. Женщины в отличие от русских, выглядели малопривлекательными. Я заметил, что одной старушке стало плохо. Зной и жара сделали свое дело – у нее поднялось давление. Мужчины окружили ее, пытаясь привести в чувства. Но особой паники вокруг не наблюдалось. Можно было плюнуть на это и забыть, но, подумав, я принял иное решение. Я бросился к ближайшему телефонному автомату. Дождь уже выстроил стены воды. Люди в спешке покидали летнее кафе и перебирались под арку соседнего здания. Скорая Помощь появилась минут через пять, остановившись возле кафе. Из машины никто не вышел. Лишь боковое стекло опустилось вниз и из салона показалось красивое лицо медсестры. Все люди были под аркой, включая немцев. Скорая поехала дальше, но я бросился за ней в погоню и, нагнав на углу, дал наводку медикам, где находились немцы. Немку увезли, когда дождь закончил свою симфонию. Я вымок насквозь. Олеся наградила меня комплиментом: «Ты настоящий герой». Рома испытал неловкость. Она ушла, и мы больше никогда не встречались…


Глава 15

Лева с мамой покинули Петербург прекрасным июльским днем. Я проводил их на вокзал, отдав им большую часть своих вещей. Тех вещей, которые мне ни разу не понадобились в поездке. Вот теперь я остался налегке. В полдень я уже был в университете в надежде попытать счастье при сдаче последнего экзамена. Но в этом случае удача сопутствует исключительно тем, кто к ней подготовлен. Мои знания по английскому языку оставляли желать лучшего. Рассчитывать на снисхождение экзаменаторов было глупо. Я не практиковал английский лет десять, и во время экзамена совершал грубейшие ошибки при элементарном чтении. Я не справился ни с одним из двух заданий. В одном требовался перевод текста, в другом – пересказать свободную тему. Вместо этого я на чисто русском рассказал экзаменационной комиссии вчерашний случай с немкой, не забыв при этом упомянуть имя ректора университета, которое подглядел на стенде в коридоре. Я пытался внушить трем экзаменаторшам, что университету нужны такие, как я – подготовленные к жизни и способные в нужное время принимать экстренные решения. Однако трюк не прошел. Экзамен не зачли…

***

На следующий день мы встретились с Ромой на вокзале, чтобы купить билеты в Сочи. Очередь в билетную кассу растаяла быстро. В разгар лета к морю никто не ехал! Путь к Черноморскому побережью Кавказа стелился легко, без препятствий. Никаких причин более оставаться в Петербурге не было. К тому же, намечался «Саммит Большой Восьмерки». Агенты в штатском шныряли всюду: на вокзалах, в аэропортах и в общественных местах. Милиция проверяла всех приезжих…


Рома поехал за вещами к дяде Толе. Я остался в центре, почувствовав голод. Единственным местом, где можно было отобедать по сносной цене, была столовая в «Пассаже». На крайнем этаже помпезного здания под самой крышей размещалась уютная столовая, предлагающая вкусные блюда: тефтели с картофельным пюре, куриную печень, котлеты по-киевски, борщ, солянку, компоты и пирожные сочни. Это место мне показал Лева. Будучи евреем, он старался экономить на всем…


Заказав картофельное пюре, тушеную капусту и две котлеты, я с удовольствием насладился горячим и вкусным обедом. За соседним столом, сидели два человека и непринужденно вели беседу на безумно интересную тему.


– Похоже, что Сфинкс, хранит некую великую тайну, к которой человечество пока не готово. – Высказал мысль незнакомец голосом университетского лектора. – Возможно, где-то под ним, под землей находится некий «зал летописей», в котором хранится история атлантов. Да и само лицо каменной фигуры, по мнению экспертов внеземного происхождения. Еще в 1990 году появились слухи о сенсационных находках экспедиции доктора Шоха, который якобы обнаружил под передними лапами Сфинкса замаскированную потайную камеру. От нее ведет ход в узкий спиралеобразный туннель, заканчивающийся на глубине примерно тридцати метров. Эта шахта была затоплена водой. Исследователям удалось даже откачать воду, после чего открылась погребальная камера с четырьмя колоннами, посередине которой стоял саркофаг из черного базальта.

– Его вскрыли? – Восторженным голос спросил молодой человек.


Я внимательно посмотрел на них. Бородатому рассказчику странной, но интересной истории на вид было сорок пять. С виду классический геолог, с головой ушедший в научную работу и, не заботясь о внешнем виде. Он был одет в синие джинсы, клетчатую рубашку, на вороте которой небрежно болтался цветной галстук. Второй собеседник имел внешность обычного аспиранта из научного университета.


– Нет, не вскрыли. – Покачал головой профессор. – Побоялись. Возможно, там погребен первый божественный повелитель Египта Ра-Горахти. Однако, это всего лишь слухи. Никто не знает, что исследователи нашли там. Да и нашли ли? Вот в чем вопрос. Сейчас в погоне за сенсацией, люди готовы на все.

– Сергей, – обратился аспирант к профессору, – как ты думаешь, а может в этом саркофаге покоится тело пришельца?

– Вполне возможно, если учесть, что древние Египтяне считали своих истинных покровителей богами, которые научили их всем премудростям современной жизни, от строительства пирамид до современной науки.


Я решил дождаться, когда они закончат пить кофе и выйдут из столовой. Тогда у меня будет шанс познакомиться с профессором.


– Сергей, что ты думаешь про рисунки в пустыне Наско?

– О-о-о, это еще один из загадочных феноменов. Я был в Перу два года назад, и мы как раз исследовали эти рисунки. Ничего подобного в своей жизни я не видел. Их можно увидеть только с высоты. Создатели этих рисунков изначально рассчитывали на то, что их можно будет увидеть только с высоты птичьего полета.


Собеседники разделались с кофе и, выйдя из-за стола, направились к выходу. Я как бы невзначай, в лучшем стиле шпионских игр, направился следом. Слежка за объектом – увлекательное приключение. Из «Пассажа» профессор и аспирант вышли на Невский Проспект. Прошли метров триста и на углу перекрестка разошлись. Аспирант смешался с толпой и исчез с поля зрения. Для меня он не представлял ни малейшего интереса. А профессора я настиг на улице Миллионной напротив отеля «Grand Hotel Europe».

– Здравствуйте!

Профессор внимательно посмотрел на меня, распознавая, знакомы мы или нет, и смущенно ответил:

– Добрый…

– Я стал случайным свидетелем вашего разговора в «Пассаже». Дело в том, что ваш разговор близок мне по духу. Я писатель из Казани.

Профессор изучал меня несколько секунд. Что-то обдумывал, а потом сказал:

– Писатель?! Это хорошо. Идем, посидим в фойе отеля, поговорим.


Холл отеля «Европа» выглядел помпезно, роскошно и вычурно. Это был один из самых старинных отелей Санкт-Петербурга. Внутренне убранство блестело и сверкало. В моей голове промелькнула идея поработать здесь…


– Так ты писатель? – профессор с неподдельным интересом посмотрел на меня. – И что же ты написал?

– Детектив «Тайна ожерелья Сююмбике»…

– Казань – удивительный город. Так ты татарин? Что делаешь здесь, в Петербурге?

– Путешествую…

– В Казани я никогда прежде не был, но о городе наслышан. Особенно о таком понятии, как «Казанский феномен», возникший в «семидесятые»…


Мне вспомнился родной Кировский район и ребятишки из местной криминальной группировки «Грязь». По телу пробежала мелкая дрожь и ладони заметно увлажнились. Позитивные и негативные воспоминания эмоциональной волной окатили меня с ног до головы.


– Ты задавался вопросом, почему возникло такое явление?

– Нет, – искренне пожал плечами я.

– Кстати, это потрясающая тема для исследования. И тебе, как писателю стоит об этом подумать. Когда Иван Грозный покорил Казанское ханство, оставшихся в живых татар выселили за пределы города в малопригодные для жизни места. Уже, позже, как ты знаешь, появляется «татарская слобода», а на противоположном берегу озера Кабан «суконная слобода», где преимущественно проживало русское население. Принцип свой и чужой сформировался уже в те годы, который реализовался в кулачных поединках на льду озера в зимнее время. В период застойного времени и активной урбанизации татарской столицы, а также в виду высокой плотности населения подростки инстинктивно начали защищать дворовую территорию…


Потрясающая осведомленность профессора искренне удивила меня. Он настолько был в теме, что даже использовал термин «защита дворовой территории», который присущ только тем, кто вырос в Казани. Такое повествование откликнулось щемящим чувством в моей душе. Все дело в том, что одна из глубоких причин, способствующая моему поиску смысла в жизни, как раз и заключалась в стремлении убежать от этого явления. Судьбы ребятишек, состоявших в криминальных объединениях, была предсказуема: больничные койки, тюремные сроки и поломанные жизни…

– Откуда вы столько знаете об этом?

– В «восьмидесятые», я написал об этом короткую статью. Я журналист по профессии, родился и вырос в Москве. Меня зовут Серж. Так о чем твоя книга?

Я вкратце рассказал сюжет, добавив, что издать ее, пока не удалось. Серж же проявил достаточную эрудированность, поведав о причинах покорения Иваном Грозным Казанского Ханства…

– Каких писателей ты любишь читать?

– Валентина Пикуля, например. Он же в Питере жил…

– Да! только не в Питере, а в Ленинграде. В самом начале Великой Отечественной войны он вместе с матерью пережил здесь первую блокадную зиму. Пикуль один из первых писателей своего времени, кто стал писать исторические прозы. И получилось у него очень даже неплохо. А как тебе Марк Твен? Его первая книга «Простаки за границей» сделала его известным писателем. В 1867 году он, будучи корреспондентом газеты «Альта Калифорния», отправился в путешествие по Европе и Ближнему востоку. Он побывал в Одессе, Ялте и даже Севастополе. В ходе путешествия, Марк делал записи в дневник, которые потом и легли в основу книги «Простаки за границей». В Соединенных государствах Америки, эта книга имела бешенный успех.

– Там в «Пассаже», вы затронули интересную тему, и здесь я вынужден задать вам вопрос. Инопланетная жизнь существует?

– Я склонен думать, что во Вселенной мы не одни. В Британии у меня есть друг. Он продал все свое имущество и занялся изучением Лохнеского озера. Я думаю, ты слышал о феномене этого озера, когда в определенное время люди видят некое «лохнеское чудовище». Так вот, этот мой товарищ выдвинул гипотезу, что в определенное время пространство смещается, открывая вход в параллельный мир. И этот мир удивляет нас своими секретами. В мире много необъяснимых вещей, которым иногда свойственно проявляться.

– Так вы живете в Британии?

– Да. У меня двойное гражданство. – Он вынул из кармана паспорт синего цвета и протянул мне. – Законом не возбраняется иметь двойное гражданство, поэтому в свое время я воспользовался этой возможностью. Благодаря этому паспорту я посетил 57 стран. Обожаю посещать Венецию во время карнавала.

– Как получилось, что вы стали гражданином Великобритании?

– После развала СССР редакция одной из московских газет часто отправляла меня в командировку в Лондон. Так продолжалось несколько лет. За это время я обзавелся в Англии знакомыми и мне предложили работу. Потом женился на англичанке и пять лет спустя стал подданным королевства. Но у меня есть большое преимущество. Я свободно говорю по-английски…

– И как вам живется в Британии?

– Есть плюсы, и есть минусы. Налоги очень высокие. Но в Англии есть закон и перед ним все равны. Почему ты интересуешься?

– Определяюсь, как жить. Мне было бы интересно пожить в Европе.

– С моим другом в Англии мы начинаем работать сейчас над очень интересным проектом. Мой друг ректор научного университета. При университете мы планируем открыть эзотерический центр. Вот если откроем, ты можешь работать в нем. Узаконить твое положение можно будет следующем образом, – он придвинулся ко мне и ехидно посмеялся. – Я буду подыскивать тебе состоятельную невесту в Лондоне.

Мы рассмеялись вместе.

– Все дело в том, – продолжил Серж, – в Британии многие женщины имеют баснословное состояние, а любви и счастья нет! Это большая проблема сейчас на Западе. Она связанна в первую очередь с тем, что женщины вначале делают карьеру до тридцати, добиваются чего-то, и привыкают решать жизненные вопросы самостоятельно без помощи мужчин. Так и остаются одни. Деньги есть, а счастья нет.

– Когда вы планируете открывать эзотерический центр? – с замиранием сердца спросил я.

– Этой осенью…

– Сколько будет стоить поездка в Лондон?

– Дорогу я тебе оплачу, а там сочтемся…

Я не верил своим ушам. Теперь я понимал, что как только оказываешься в нужное время и в нужном месте, все получается само собой. Однако интуиция давала неоднозначные сигналы сомнения.

– По поводу твоей книги, – подытожил Серж. – Обязательно поставь себе срок ее написания. Не пускай все на самотек. Контролируй писание, потому что на написание одной книги могут уйти годы.


Серж оставил адрес электронной почты и номер домашнего телефона в Лондоне. Мы расстались хорошими приятелями, договорившись созвониться осенью. Мой дух воспрянул. И я вдруг понял, что миссия в Петербурге окончена. И вот теперь со спокойной душой можно ехать дальше. На – юг…


Глава 16

И все же, дела любовные не давали полного спокойствия, если пустить их на самотек. Перед отправкой поезда в Сочи я позвонил Юлии.

– Алло, – послышался женский голос.

– Привет! Это… – я старался подобрать нужные слова.

– Рада тебя слышать. Влада по тебе скучает. Она спрашивает, когда к нам в гости придет папин друг. Ты скоро вернешься?

– Я…, – я испытал удушливое чувство в области солнечного сплетения. – Я должен еще кое-что сделать. – И бросил трубку.

***

Мы прошли к нашим плацкартным местам и бросили рюкзаки на спальные полки. Через два дня и две ночи мы будем на Черноморском побережье Кавказа – в Сочи. Сложившиеся обстоятельства заставили меня пересмотреть отношения к Роме. Да, мы – разные, но это не мешало нам поддерживать дружеские отношения и идти к цели. Я посмотрел на себя со стороны и понял, что Рома являлся отражением меня. Все недостатки калининградского друга были во мне самом. Судьба свела нас, чтобы каждый из нас обратил внимание на свои слабые стороны. И раз судьба свела нас в одном путешествии, только ей и разлучать. И пусть все случится в нужное время, само собой. Ведь то, что Бог соединил, человеку разделять не позволяется.


Миссия в городе Святого Петра выполнена! Город открыл мне свою душу. Теперь, я смогу вернуться в Питер в любое время. Я всегда смогу остановиться в квартире бабы Нины, что проживала на Проспекте Косыгина. Перед отъездом, я записал ее номер домашнего телефона. Теперь, я знал, где получить временную регистрацию на проживание в городе и как найти работу. Но самая важная победа заключалась в том, что во мне умер страх возвращения в родной город – в Казань… Я так же понял важную вещь: начинать с нуля в чужом городе нужно лишь в том случае, если нет иного выхода, как победить или погибнуть. Нужно выбирать лучшее из того, что предлагается и не стоит плыть против течения. Всегда нужно следовать путем наименьшего сопротивления. Главное – выбрать правильное направление.


Санкт-Петербург – крупный мегаполис, в который съезжаются люди со всех регионов России, привнося частичку своих традиций. В этот город хорошо приезжать уже созревшим в профессиональном плане и голодным на успех, когда точно знаешь, какую цель намереваешься достичь. А приезжать в Петербург в поисках себя бессмысленно и абсурдно. Человек, не нашедший себя в родном городе, в чужом и подавно себя не найдет. Хотя признаю, иногда для реализации собственного потенциала можно и нужно перемещаться в географическом пространстве.


Казанские ребята, познавшие жесткие законы улицы в «восьмидесятые», в «девяностые» стали бандитами. Подобно монголо-татарам в эпоху Золотой Орды, они выезжали в Питер, Москву и ряд других городов для освоения территорий. Они выезжали группами, коллективно решая финансовые задачи. В моем случае, все иначе – я был один и признаю, мне было очень сложно. На повестке дня всплывало множество жизненно-необходимых вопросов: жилье, работа и заработок. Приходилось все начинать с нуля. А это не всегда хотелось делать, точнее вообще не хотелось.

***

В вагоне поезда ехало много интересных людей. Безумная мамаша, с татуированным телом и грубым прокуренным голосом, постоянно лупившая восьмилетнего сына. Странноватый паренек Тимофей с лицом хронического алкоголика, дурацких очках и писклявым голосом. Он всю дорогу предлагал нам выпить водку и рассказывал о подруге, которую безумно любил, но она почему-то ему все время изменяла. Умиляла и парочка молодых ребят – паренек спортивного телосложения со светлыми волосами и как небо ясными голубыми глазами, и беззубая, но миловидная лицом девушка. Едва познакомившись в поезде, они в первую же ночь на верхней полке предались любовным утехам. Трое молодых армян борцов, с которыми я легко нашел общий язык. И, конечно же, видная, бедовая, с короткой стрижкой и зелеными глазами Инга. Ее тело обтягивало короткое летнее платье, подчеркивая красивую талию и упругие ягодицы. При дневном свете, платье как промокашка просвечивало нижнее белье. Когда она проходила мимо, я чувствовал нежный запах, источаемый ее телом. Она буквально полыхала страстью. Инга передвигалась по вагону кружащей походкой, точно в танце…


События в путешествии случались молниеносно. Не успеешь о чем-то подумать, как мысль моментально материализовывалась. Почему так, я не знаю. Возможно потому, что вокруг часто менялись картинки в виду того, что мы слишком быстро перемещались в географическом пространстве.


Рома крутился возле Инги, подобно детской юле. Он все еще пытался соревноваться со мной за право быть обласканным женским вниманием. Он не понимал одного. Виртуозность мужчины конечно важна, но окончательный выбор делает женщина. Я сидел на своем месте, молча глядя в окно, изредка бросая взгляд на них. На нее… Инга мило улыбалась ему. Рома же пытался произвести на нее впечатление, рассказывая нелепые истории. Она слушала, кивала головой, поглядывая в мою сторону. Что-то было между нами – между мной и Ингой. Видимо это и называется маленькая тайна между мужчиной и женщиной. Однако я не предпринимал ни малейшей попытки добиться ее. Зачем? Тратить столько сил и энергии, чтобы потом пребывать в негодовании от женского отказа. Пусть ситуация сложится так, как сложиться. И вот, уже какое-то время спустя, Инга стояла рядом со мной…

***

Поезд остановился в Липецке на сорок минут. Сорок минут – целая жизнь! В вагоне стояла невыносимая и удушливая духота, вынуждая пассажиров поспешно выскочить на перрон, чтобы подышать свежим воздухом и полюбоваться звездами. Небо над Липецком казалось каким-то особенным. Может быть причина всему – влюбленность? На выходе из вагона я шел следом за Ингой, а когда все оказались на улице, я потерял ее из виду. Слегка раздосадованный я поднялся на мост, пролегающий через железную дорогу. Мне хотелось постоять здесь, чтобы быть ближе к небу. И вдруг я почувствовал нежное прикосновение легкой руки. Это была Инга, она смотрела на меня влюбленными глазами временной попутчицы.

– Я потеряла тебя.

– Идем, прогуляемся, – говорю. – Я взял ее за руку, и мы вместе прошлись по мосту прямо под звездами. Мы оказались там, где нас никто не видел. Я не решался признаться, а потом, переполненный сильным эмоциональным возбуждением и учащенным сердцебиением еле произнес:

– Хочу тебя поцеловать.

– Ну так, целуй…

И мы, поцеловались…

Мы сладко затянули мелодию любви под звездным небосклоном. Я чувствовал, как взбухают вены и как пульсирует в жилах кровь. Не теряя ни секунды, зная о том, что наше время на станции ограничено и что скоро поезд тронется в путь, я повел ее за собой вниз по ступеням, на противоположную сторону моста. Мы спрятались за придорожным кафе, откуда мелодично доносилась музыка, и веяло запахом шашлыка. Одной рукой я схватил ее за грудь, другой за талию и силой прижал к себе. Мы не переставали целоваться. Инга сладко стонала, в страсти укусив меня за губу. Наши души слились через тела в целое и были вместе до кульминационного взрыва. В экстазе, запрокинув головы, мы устремили наши взоры к небу – оно сияло мириадами ярких звезд. Мне подумалось о том, как прекрасно небо над Липецком…


Наши сердца бились, как птицы в клетке. Прерывистое дыхание напоминало вулкан Везувий. Обмякшие тела после любовной авантюры, таяли точно пудинг на солнце. И вдруг послышался предупредительный гудок поезда и пронзительное шипение поршнем. Боже, мы можем опоздать! Мы забрели слишком далеко от нашего вагона. И на ногах сланцы, которые были лишь помехой в беге. Мы побежали через железнодорожные пути, держа друг друга за руки. Поезд тронулся, но мы успели заскочить в вагон. Проводница смерила нас удивленным взглядом, иронично улыбнувшись. Улыбались и мы глядя друг на друга. А за окном растворялись огни ночного Липецка…

***

Звездное небо над Липецком оставило приятные воспоминания в душе, но признаюсь, запомнилось мне другое – незатейливое общение с маленькой Сашей. Это был живой, общительный и подвижный ребенок с ясными глазами и светлыми волосами. Она часто улыбалась, демонстрируя маленькие зубки, из которых не хватало только двух передних клыков. Саша была дочкой молодой пары из Питера, с которыми я общался всю дорогу. Я нарисовал ей на память рисунок – фиолетовую ласточку, синее море и голубое небо. Она отблагодарила меня вкусным пирожком с мясом. Сидя в вагоне и по-взрослому разговаривая с ребенком, я вдруг осознал, что она – проводница в мир детства. Мир добра, чистоты и бескорыстия. Я испытал настоящие отцовские чувства…


Инга сошла в Армавире. Я помог спустить ей вещи. Она ушла не оглядываясь. Поезд тронулся, и мы поехали дальше. Потом появилось море – бескрайнее, гладкое и бирюзовое. И величественные горы – с другой стороны. В открытое окно задувал морской воздух, навевая странные чувства романтического приключения. В вагон стали подсаживаться армяне, убеждая, что лучшие апартаменты для отдыха у моря только у них. Приходилось дипломатически отказывать, на что они демонстративно обижались.


Глава 17

Мы приближались к Сочи…

Нас ожидало новое место, новые люди и новые приключения. Мы не знали, где и как искать ночлег. Я ощутил легкое чувство растерянности и то, как адреналин стал поступать в кровь, приводя организм в приподнято-возбужденное состояние.

– Как будем действовать? – спрашиваю Рому.

– Давай оденемся беднее, – предложил он, – чтобы выглядеть жалко. Иначе нас возьмут в оборот и впарят жилье в три раза дороже.

Ирония оказалась кстати. Меня восхитила его самоуверенная улыбка. Я не сдержал смех, он подхватил. Легкая ирония в сочетании веселого задора придали нам сил и уверенности. К нам подошел Тимофей и поинтересовался:

– Где вы хотите остановиться – в Сочи или Адлере?

Мы переглянулись с Ромой, не поняв разницы, ибо нам было безразлично.

– Сочи – это центр, – пояснил Тимофей. – Он находится в окружении гор и во власти городских грязных пляжей. В Адлере чище, городок спокойнее и приятнее.

– По какой цене там жилье? – поинтересовался я, точь-в-точь скопировав ироническую улыбку Ромы.

– Разные цены, – пожал плечами очкарик. – От двухсот рублей и выше.

– О-о-о, дороговато, – запротестовал Рома. – Нам бы подешевле, рублей за тридцать за пятьдесят.

Очкарик недоуменно пожал плечами, и слегка покачиваясь от хмельного состояния, вернулся к своему месту.

***

Мы сошли на перрон города Сочи в пятом часу вечера. И нам как можно быстрее хотелось найти жилье. Как только мы вышли из парадных ворот помпезного здания железнодорожного вокзала, выстроенного в здание сталинского ампира, нас тут же взяли в оборот таксисты: «Эй дарогой, куда ехать?» Затем, как сороки нас окружили женщины армянки, предлагая арендовать недорогое жилье. Мы переглядывались с Ромой, обдумывали, но согласия не давали. Мы не знали реальных цен, а платить втрое выше не хотелось. Наконец, нашелся один делец с головой похожей на тыкву и лицом цвета спелого помидора, между передними зубами виднелась щель. Подкупала его ненавязчивость. Он представился Сашей и, назвав цену – двести рублей за ночь, отошел в сторону. Наш выбор был предрешен…


Скромная комната, которую предложил Саша, находились неподалеку от вокзала. Мы вернулись к перрону, затем поднялись на мост, протянутый через железнодорожные пути – стоит отметить, с моста открывалась потрясающая панорама величественных гор, освещенных солнцем, и углубились в частный сектор. Поплутав по лабиринтам деревянных домиков, мы попали во владения Саши. Нас ожидала комната и две кровати. Кухня и туалет с душем были в общем дворе. Мы оплатили за пять дней и вышли на прогулку.


Сочи – это южный город, плененный объятьями кавказских гор и омываемый Черным морем. Вдоль дорог росли веерные пальмы, розовые олеандры и широколиственные магнолии. Город благоухал южным спокойствием, размеренным и неторопливым образом жизни. От здания морского вокзала тянулся городской променад, где публика нам показалась абсолютно несолидной. Поплутав пару часов в центре, мы вернулись в комнату и провалились в безмятежный сон…

***

Пробуждение было легким и причина тому – сочетание горного и морского воздуха, а также приятное ощущение полноты жизни, когда не нужно спешить на работу. Внутренний двор дома был просторным. На ветках кизилового дерева чирикали дивные птицы. Пока кофе подходил к логической развязке заваривания, я обратил внимание на нервозное состояние Ромы.

– Может, поищем работу? – предложил он.

– Ты знаешь, я не уверен, что хочу здесь работать. Я хочу просто посмотреть город. Скажи, почему ты нервничаешь?

– Деньги заканчиваются, определенности нет и с работой ничего непонятно.

В этот момент я вдруг увидел в нем отражение самого себя.

– Всему свое время. Время для путешествий и время для дел. Этот отрезок жизни обязательно пройдет, и потом можно сожалеть, что время для путешествий упущено.

– Может ты и прав, – с облегчением вздохнул он.

– Давай лучше выпьем кофе.

***

Мы вышли из дома, не имея конкретного плана, куда идти и что делать. Не успев выйти за пределы железнодорожного вокзала, как нас перехватил таксист армянин. Это был чуть полноватый, невысокого роста мужчина с лысеющей головой и кавказскими чертами лица. На вид ему было пятьдесят пять.

– Ребята, хатите побывать на горе Ахун, всего за пятьсот рублей. – В его руках, как у фокусника, появился фотоальбом с фотографиями горной вершины. – Это очень хорошее место. Откуда приехали?

– С Питера, – в один голос отчеканили мы, заранее заготовленную фразу.

– О-о-о, Питер, белые ночи и разводные мосты. У меня там дочь живет…

Мне никогда прежде не доводилось бывать на вершинах гор. Признаю, гора Ахун – звучала гордо! Я проглотил наживку как карась, сбив Рому с толка.

– Сколько по времени?

– Три часа, дарагой! Туда и обратно. Деньги потом. Садитесь.

Рома неуверенно посмотрел на меня и прыгнул на заднее сиденье «шестерки». По его лицу я прочитал – ему вовсе не понравилась эта затея. Автомобиль помчался по центральному району города в непонятном для нас направлении. Совсем недолго мы постояли в пробках на широком проспекте. А потом свернули влево, и машина рванул вверх по склону, миновав указатель: «Гора Ахун».

– Там сверху отличный вид. И самое главное, наверху находится сматровая башня, построенная по приказу Сталина.

Мы переглянулись. Надеюсь, что пятьсот рублей будут потрачены не зря. Началась дорога серпантин и меня немного замутило. Я открыл окно и стал глубоко дышать. Рома сделал тоже самое с противоположной стороны машины.

– Ребята, видите эти скалы?

Мы посмотрели в указанном направлении. На противоположной горе, местами покрытой густой зеленью колхидского леса, выделялся открытый скальный участок. С виду ничего примечательного.

– И что там? – сдерживая тошнотворный позыв спросил я, сожалея о том, что согласился на эту безумную авантюру.

– Это арлиные скалы. Много тысяч лет назад, к этим арлиным скалам был прибит гвоздем Праметей. Тот самый, кто украл у богов огонь.

– Мне казалось, эти события проходили в Греции…

– Обижаешь, дарагой. Все события проходили именно здесь на Кавказе.

Серпантин закончился, машина выехала на ровную площадку и впереди, утопая в зелени, показалась высокая башня из белого известняка. Окружающий пейзаж не впечатлял. Что ж, посмотрим, что дальше.

– Вон башня, можете подняться на нее. С нее вы можете увидеть кавказский хребет и гору Фишт. Я буду ждать вас через час.


Слегка покачиваясь от голода, мы подошли к башне. Сложенная из известняка в романском стиле, она напоминала крепость. Внешнюю часть увивала цветущая глициния. Нас инстинктивно потянуло в ресторан, что примыкал к башне, потому что от него веяло запахом жаренного мяса. Цены едва не отправили нас в нокаут. Испытав легкий шок, мы все же заказали по котлете с тушеной капустой. Перекусив, мы поднялись на башню. Вид сверху открывался на бесконечную гряду горного ландшафта, покрытый покрывалом изумрудного леса. И тут к нам пришло осознание, что на этом наша экскурсия закончилась. И за нее следовало заплатить пятьсот рублей?

– Слушай, – обращаюсь к Роме, – думаю, нам стоит покинуть вершину горы, минуя дотошного и жадного «водилу».

– Думаешь, здесь имеется другой спуск? – спросил он упавшим голосом.

– Давай, поищем. Не хочу платить ему деньги.

– Я и подавно не собирался сюда ехать, – обиженно произнес Роман.


Искали альтернативный спуск мы недолго. Вообще, я заметил, как только принимаешь решение, выход всегда находится сам собой. На противоположной стороне сталинской башни через зону колхидского леса к низу тянулась узкая тропинка. Мы стали спускаться по ней, слегка воодушевленные тем, что сэкономили деньги.

– Интересно, куда она ведет? – спросил Рома и запнулся о торчащий из земли камень.

– Уже неважно. В любом случае куда-то выведет…

***

Во время спуска нашему взору открывались горные ручьи, стремительно бежавшие по скалам вниз. Мы проходили отвесные скалы и пробирались через густые заросли реликтового леса. Спуск занял пару часов и скажу честно, что мы на всякий случай оглядывались по сторонам, опасаясь засады, которую вполне мог устроить таксист. К счастью никто нам не попался, кроме продавца вина, с явными чертами кавказской внешности. Не то грузин, не то абхаз, не то армянин. Моложавый и крепкий, он растерянно пытался разобраться в мобильном телефоне. Рядом с ним стояла наспех собранная из досок столешница, на которой стояли пару бутылок красного вина.

– Что это за место? – спросил я.

– Агурское ущелье. Ребята памогите с телефоном разобраться. Ничего в этом не понимаю.

Рома взял телефон, провел несколько комбинаций и вернул владельцу. По горским традициям, в знак благодарности кавказец угостил нас по стаканчику красного домашнего вина, сумев убедить, что купить лучше у него, потому что нам отдаст дешевле.


Довольные приключением и в легком алкогольном опьянении мы вышли на автобусную станцию и, дождавшись автобуса, вернулись в центр Сочи.

***

Вечерело. Искать работу вечером не имело смысла. Мы взяли бутылку вина и поднялись на зеленый холм, располагавшийся за частным сектором. Место удобное, неприметное и уединенное. Мы разлили вино и с удовольствием его пригубили. И тут Роман начал говорить… Он все говорил, говорил и говорил. Пытаясь разговором компенсировать свое депрессивное состояние.


– Когда я служил в Чечне, со мной произошел неприятный случай. Это случилось за несколько месяцев до демобилизации. Из-за меня чуть не застрелился рядовой. Я его так достал! Не знаю, что нашло на нас. Наверное, ощущение старшинства и чувство безнаказанности. Будучи «дедами» мы слишком увлеклись данной нам властью. Казалось, мы умнее, опытнее и лучше. Достаешь одного, второго, третьего… Потом постоянно придираешься лишь к одному, точно видишь в нем козла отпущения. И не замечаешь, точнее не понимаешь, какую боль причиняешь ему моральным угнетением. А человек внутри доходит до предела. Короче, он взял автомат, закрылся в кладовой и кричит, что выстрелит себе в голову. Все обошлось, к счастью. Я извинился и он, немного погодя успокоился. Меня едва не разжаловали.

Я выпил вино до дна и подытожил:

– В жизни случается всякое.

– А у тебя есть скелеты в шкафу?

Я замолчал. Скелет хранился в шкафу моей души и не один. И было бы неправильно сейчас не приоткрыть завесу маленькой тайны. Все же, Рома поделился со мной наболевшим.

– Года два назад, я случайно встретил маму на улице. Она собиралась в магазин. Я решил составить ей компанию, хотя отношения у нас были очень натянутые, холодные и недружные. Мы жили по принципу – каждый сам за себя. Мы вошли в магазин, навстречу вышли молодые ребята человек пять. Мы разминулись с ними. И вроде все хорошо, но мама вдруг назвала одного из них – козлом. Я поинтересовался, что случилось, она лишь отмахнулась. Мне показалось, что самый высокий среди них, который вел себя более развязано, толкнул ее плечом. Во мне взыграл агрессор. Я стремительно зашагал за ними и окликнул ребят на улице. Признаюсь, мне было страшно. Самый высокий оказался старше всех. Остальные ребята были значительно моложе. Уже позже я понял, этот высокий паренек недавно освободился. Он был для ребятишек, неким авторитетом. Они просто увязались за ним. Но в момент инцидента сработал инстинкт. Я спросил его, почему он, толкнув маму и не извинился. Он слегка опешил, поскольку был нетрезв и извинился. И в этом извинении мне почему-то показалось, что он просто надсмехается надо мной. Гнев затмил разум, и я ударил его. Он упал. Потом я ударил его еще и еще. Парень остался лежать на асфальте, а мама упрекнула меня, что я сорвался. Отец тогда сказал мне: «все беды мужчин из-за того, что женщины неправильно понимают наши поступки. Есть такие женщины, которые притягивают к себе неприятные ситуации. Держись от таких подальше!». Он говорил про маму – свою бывшую супругу. Я часто вспоминаю глаза того парня, они были полны страдания и отчаяния. Ему требовалась моральная помощь…

– Ты что убил его?

– Нет, конечно! Но мне следовало поступить иначе…

Мы осушили вино до дна…

– У нас в области был случай, – продолжил Рома, – не знаю, возможно, ты слышал о нем. Два армейских друга сбежали с военной части и укрылись в лесах. Будучи в армии они прошли подготовку по ликвидации террористов. Не знаю, что нашло на них, но они стали убивать мирных жителей. Правительство должно нести ответственность за моральное состояние молодых ребят. Ведь вначале оно готовит убийц, а затем ничего не предпринимает, чтобы реабилитировать их.

– Ты прав. Нам всем нужна реабилитация…

– Ты служил в армии?

– Не служил.

– Почему?

– Врачи сказали, что мне противопоказанно брать в руки оружие.

Рома недоверчиво посмотрел на меня. Я разразился смехом, сказав, что пошутил.

– А если серьезно, меня не взяли из-за плохого зрения. Я ничуть не сожалею, что не служил. Армия абсолютно не моя стезя. Слушай, ты лучше скажи, как у тебя получается легко находить общий язык с людьми, в том числе и с людьми разной национальности.

– Это внутреннее состояние. К тому же, во время службы приходилось общаться с дагестанцами и чеченцами. Вот так и научился находить общий язык. А ты?

– Я казанский. Казань – город многонациональный. Мечеть соседствует с православной церковью, иудейская синагога – с лютеранской кирхой. У нас никогда не было розни на национальной или религиозной почве. Что русские, что татары, те же армяне, все живем бок обок друг с другом…


Допив вина, мы спустились к набережной. Здесь начиналась вечерняя жизнь, играла музыка, прогуливались люди. Вечер закончился неожиданно. Уже под конец прогулки мы развернулись в сторону дома и стали свидетелями потасовки между группой молодых ребят. Чтобы избежать столкновения, мы свернули вправо, и по ступеням поднялись к концертному залу «Фестивальный». Сверху открывался вид на манящее в неведомые дали Черное море…

Рома неожиданно сказал:

– Давай съездим завтра в Абхазию, раз уж мы здесь оказались.

Я подхватил идею моментально.


Глава 18

Дорога до приграничного городка Псоу пролегала через Адлер. Поросшая высокой травой Имеретинская долина примыкала к границе маленькой, но очень гордой республики Абхазии. На границе было немноголюдно. Мы прошли досмотр и паспортный контроль, оказавшись перед мостом через горную реку Псоу. Здесь, с автоматами наперевес дежурили пограничники. И перед нами постепенно стал открываться совершенно другой мир. Мир густого реликтового леса, величественных кавказских гор и примыкающих к их подножию ласкового моря. Мы, точно разведчики в тылу врага. Наша цель – Сухум – столица Абхазии.


«Атмосфера точно в Камбодже!» – неожиданно подумалось мне. И если бы я знал, что ждет меня в будущем. Если бы я знал, что ощущения и интуиция нас никогда не подводят, а лишь подсказывают о возможном развитии событий. И ведь действительно, пять лет спустя я буду переходить границу Таиланда и Камбоджи. Но все это будет потом, а пока, мы вышли на разбитую автобусную станцию, посреди которой стоял автобус желтого цвета, местами поржавевший и помятый. Шофер – толстый дядька с закрученными усами, как у сицилийского корлеонца, чинно развалился на водительском сиденье и завел двигатель. Тарахтя, автобус тронулся с места. За окном, как в калейдоскопе замелькали картинки местного пейзажа. Солнце стояло в зените и в раскаленном автобусе потянуло в сон. Но красота местного колорита не могла оставить нас равнодушными. Через силу мы разлепляли веки и созерцали страну безукоризненно чистых коров и поджарых кудрявых коней, фантастически красивых гор с заснеженными вершинами и разбитых военным конфликтов частных домов.


Миновали Гагры, Пицунду и Новый Афон… Водитель уверенно вел автобус, совершая виражи по дороге серпантин. Из окна открывалась горная панорама. «Сицилиец» часто сигналил развалившимся на трассе высокомерным и лощеным коровам. Они тут же вскакивали, и недовольно поглядывая на автобус, убегали. Дорога была длинная, время текло бесконечно долго, казалось, ей нет ни конца, ни края. И вот, наконец, водитель сделал техническую остановку, чтобы покопаться в двигателе. Мотор перегрелся. Пассажиры выбежали из автобуса в поисках укромных мест, чтобы справить нужду. После длительного переезда следовало размять ноги и подышать горным воздухом. Рома разговорился с молодым абхазцем, которого я приметил еще на автобусной станции возле границы. Он показался мне подозрительным и странным. Я обратил внимание, как он оценивал каждый наш шаг. Хотя лицо его не выражало злобы. Он выглядел растерянным, обделенным и несчастным. Он поинтересовался, где мы планируем остановиться в Сухум?

– Мы и не планировали, – отвечаю ему.

– Не планируете? – абхазец удивленно вскинул брови. – Последний автобус из Сухума до границы отходит в шесть вечера. Автобус приедет примерно в пять.

– Да ладно! – Теперь Рома выглядел растерянным.

– Может быть, ты что-то подскажешь нам? – поинтересовался я.

– Подскажу, – с энтузиазмом отозвался абхазец. – Меня зовут Дима.

Дима или Тима, я не расслышал его имя. На русского Диму он похож вовсе не был. Но я знал, что кавказцам свойственно представляться русскими именами, потому как родные имена имеют тенденцию сложного восприятия русскому слуху.

– Слушай, как его там зовут Дима или Тима? – спрашиваю Рому.

Рома ехидно усмехнулся, ответив в шутливой форме:

– Тимоти.

– Что-то мне не нравиться во взгляде этого Тимоти. Ты ничего не находишь в нем?

– Что-то есть. Какой-то он скользкий. Будем осторожны.

Тимоти предложил переночевать в квартире его знакомой совершенно бесплатно.

– Условий для проживания там нет, ребята, – говорил Тимати. – Зато бесплатно.

– Почему бесплатно? – осторожно поинтересовался Рома.

– Мы делаем «имя», чтобы к нам приезжали каждый год. Вы же приедете на следующий год?

Мы переглянулись. Слово бесплатно и подкупало, и настораживало одновременно. Как гласит известная английская пословица: «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке». Однако… путь назад был отрезан. А другой альтернативы, жизнь, пока не предлагала. Что ж, придется идти на маленький риск.


Убедившись в исправности автобуса, «сицилиец» позвал всех пассажиров занять места, сам же грузно погрузился в водительское кресло и завел двигатель. Час спустя автобус прибыл в долгожданный Сухум. Плата за проезд оказалась символической, всего семьдесят рублей. Водитель высадил нас недалеко от центра, и мы оказались в брошенном, поросшем густой растительностью городе. Природа буквально довлела над городскими постройками. Это был полуразрушенный город во власти субтропического леса. И вот дом, в который привел нас Том, или… как его там… Тимати! Это была серая панельная пятиэтажка. Двор мало чем отличался от бразильских фавел или окраин города Казани. Трехкомнатная квартира без водопровода и электричества находилась на первом этаже. Хозяйки не было на месте, и вы удивитесь, но нам пришлось лезть прямо в окно. Ситуация более чем странная и сомнительная. Что-то здесь было не так, будто мы повернули не туда. Провести ночь в этой квартире означало, на утро остаться без штанов. Хотя на первый взгляд вроде все располагало к доверию. Симпатичная абхазяночка – дочка хозяйки, женщина соседка с добрыми глазами, однако…