Алекс Орд
Невидимое вторжение

ГЛАВА 1

Утренние газеты пестрели сообщениями о катастрофе двухместного самолета, разбившегося в Альпах. Его обломки были обнаружены неподалеку от города, прославившегося на весь мир своими международными экономическими форумами и горнолыжными курортами.

Прибывшие на место крушения спасатели работали весь день, скрупулезно обследовали каждую расщелину, каждый склон в поисках тел, так ничего не обнаружили. Прихватив найденную неподалеку от самолета искореженную металлическую клетку, спасатели поняли, что это единственный предмет, найденный ими на месте крушения.

Бесстрастно запротоколировав безрезультатность многочасовых поисков, служба спасения свернула лагерь, оставив обломки самолета криминалистам, которых очень удивило заявление авиадиспетчеров местного аэропорта, категорически отрицавших незафиксированное радарами нахождение самолета в их воздушном пространстве.

На запрос комиссариата полиции служба спутниковой системы наблюдения так же ответила отрицательно, заявив об отсутствии каких-либо сведений относительно разбившегося самолета.

Проверяя электронную почту, комиссар полиции обнаружил два послания. Первое было отправлено в три часа ночи неизвестным налогоплательщиком, которого, по-видимому, одолела бессонница, обострившая скрытую паранойю.

Второе послание показалось ему не менее бредовым, поэтому комиссар Вальтер Нойман с чистой совестью дал команду подчиненным докопаться до истины.

Выругавшись, комиссар решил поручить новое дело молодому и, судя по высказываниям, очень перспективному коллеге, недавнему выпускнику полицейской академии.

Люк Дюпон не был обременен семьей, совсем недавно поступил на работу в полицию, поэтому приходил на службу раньше всех. Отлично сданные письменные и устные экзамены позволили Люку досрочно стать детективом, опередив своих менее удачных сокурсников.

Амбиции молодого сыщика не давали ему покоя, заставляя до дыр зачитывать протоколы расследований в надежде найти тот самый пресловутый кончик ниточки, потянув за который можно будет легко размотать весь клубок.

Как всегда, утро детектива началось с холодного душа, взбодрившего его до появления на смуглой коже пупырышек, которые сразу исчезали при энергичном растирании жестким полотенцем. Люку нравилось ощущение утренней бодрости, когда тело и голова настраиваются на особое восприятие, обостряя ум и чувства.

Тщательно отглаженная синяя рубашка выгодно оттеняла серо – стальной цвет его глаз, подчеркивая их выразительность. Люк знал об этом эффекте, поэтому в его гардеробе преобладали преимущественно сине- серые тона.

Привычный завтрак холостяка следовал рекламному предложению употреблять на завтрак обязательную яичницу с беконом, запивая это великолепие чашкой горячего кофе со сладким ореховым коржиком.

Яиц и бекона не оказалось в наличии, поэтому пришлось ограничиться лишь чашкой горячего кофе без коржика. Холодильник был безнадежно пуст, Ларс припомнил свои ежевечерние обещания обязательно посетить супермаркет и затовариться продуктами до отказа. В очередной раз пообещав себе быть более ответственным в вопросах питания, он понял, что сегодня от посещения магазина ему не отвертеться. Чертыхаясь, Люк решил сделать это прямо сейчас, чтобы мысль о пустом холодильнике не отравила ему весь рабочий день.

Оглядев безлюдный в этот довольно ранний час магазин, Ларс мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Молоденькая кассирша с очаровательными ямочками мило улыбнулась Люку, назвав сумму для оплаты. Возвращая ему карточку, она округлила глаза и заговорщицки понизила голос:

– Вы слышали, что в горах вчера разбился самолет, и никто не выжил?

– Нет, я не слушал утренние новости, – улыбнулся ей в ответ Люк. – Пришлось ими пожертвовать, иначе я бы не попал с утра в магазин.

На Люка смотрели полные не пролившихся слез глаза девушки. В ее голосе послышалось сострадание:

– Брат всю ночь искал в горах пассажиров, но спасатели никого не нашли.

– Спасибо за информацию, Линда, – заторопился Люк. – Привет Гарри, пожалуй, я навещу его сегодня.

Он еще не успел осознать, зачем произнес эту фразу, как услужливое подсознание приготовилось напоминать ему весь день о данном обещании.

– Ну что же, значит, повод сделать это обязательно найдется, – подумал Люк, направляясь к автомобильной стоянке.

Поместив в багажник пакеты, Люк терпеливо подождал, пока старушка, сидящая за рулем роскошного «Мерседеса», выпишет замысловатый пируэт и лихо припаркуется, едва не зацепив его бампером, и резко тронулся с места, направляясь к месту службы.

В вестибюле комиссариата бы непривычно многолюдно. Рядом с кофейным аппаратом стояла сотрудница аналитического отдела с пластиковым стаканом, на донышке которого плескался давно остывший кофе. Люку почему-то показалось, что она немного нервничает, прислушиваясь к разговору экспертов, в десятый раз пересказывавших друг другу подробности вчерашнего происшествия в горах в надежде услышать что-то новое.

Судя по грозному голосу начальства, разносившегося по коридору, комиссар Вальтер Нойман был на месте. Он прибыл в участок сразу же после неурочного звонка руководителя службы спасения. Натренированное богатым опытом службы в полиции, комиссарское ухо уловило в голосе капитана спасателей нотки некоторой растерянности, словно он не был полностью уверен в достоверности произошедшего.

– Между нами говоря, здесь что-то не так, – от себя лично добавил в конце беседы капитан, непроизвольно понизив голос. – Присмотрись к этому делу повнимательней, я хочу сказать, что на моем веку подобного не было, я имею ввиду отсутствие тел на месте крушения. Не могли же они испариться бесследно?

Комиссар нервно мерил кабинет шагами, с немым укором поглядывая на часы. Неизменная трубка, зажатая крепкими зубами, давно погасла, что свидетельствовало о крайней нервозности босса, забывшего вновь раскурить ее. На деловых бумагах, разбросанных на зеленом сукне огромного стола виднелись коричневые отпечатки по крайней мере трех чашек кофе, которые успел с утра выпить комиссар.

С тех пор, как жена подарила ему на юбилей по случаю дня рождения эксклюзивный письменный стол, босс обзавелся неприятной привычкой пить кофе, заботливо подкладывая под чашки деловые бумаги, чтобы уберечь дорогое сукно от пятен. Трепетное отношение комиссара к подарку супруги вызывало у Люка тихую ярость, когда ему приходилось отрывать склеившиеся страницы и мыть липкие руки после каждого прикосновения к бумагам, побывавшим на столе босса.

Комиссар остановил свой забег по кабинету, увидев на пороге опоздавшего к началу рабочего дня детектива. Демонстративно взглянув на часы, он поднес их к глазам Дюпона и прошипел:

– Вы опоздали в тот самый важный день, когда вы были особенно нужны.

Люк мысленно выругался, вспомнив об оставленных в багажнике продуктах, закупленных впрок на неделю вперед.

Увидев его лицо, комиссар замолчал, решив, что на сегодня достаточно, ведь до сих пор новичок не давал поводов распекать его, как мальчишку. Для первого раза хватит, тем более на это не осталось времени, все специалисты, кроме кинолога, с утра околачиваются у кофейного аппарата в ожидании отправки на место происшествия.

Босс молча протянул ему отчет службы спасения, собрав со стола листы с характерными коричневыми пятнами. Люк с омерзением почувствовал, как его ладонь снова стала липкой, приклеившись к кофейной метке.

– Ознакомьтесь с отчетом, – сухо произнес комиссар, задумчиво листая справочник. – Через полчаса жду у себя с докладом.

В кабинет заглянул дежурный офицер, сообщив, что наконец-то прибыл кинолог.

– Отправляйтесь без нас, нам пока есть чем заняться, – не отрываясь от своего занятия, приказал босс.

Люк с облегчением вздохнул, направляясь к себе в кабинет. Бросив бумаги на стол, он поспешил в туалет, где тщательно вымыл руки, старательно пытаясь избавиться от чувства брезгливости, качеству, несоответствующему его профессии.

Дежурный офицер нетерпеливо топтался у двери кабинета, заставив Люка расписаться за полученный минуту назад факс. Люк с недоумением вертел в руках снимок, на котором виднелось размытое изображение каких-то летательных объектов, мало похожих на самолеты.

Отложив факс в сторону, он принялся за изучение бумаг и фотографий места катастрофы, полученных от шефа. Чем дольше он вчитывался и всматривался в них, тем абсурднее они казались. Куда могло деться тело пилота? Не мог же он, подобно водителю автомобиля, сбежать с места аварии? Куда направлялся незамеченный радарами самолет? На эти вопросы в течение получаса требовалось найти достойный ответ, чтобы предстать в лучшем виде в глазах босса.

Люк взял в руки лупу и попытался рассмотреть видневшийся на искореженном фюзеляже логотип авиакомпании, чтобы определить принадлежность разбившегося самолета. Взяв в руки международный справочник, он лихорадочно пролистал его, пытаясь идентифицировать упавший самолет. Убедившись в отсутствии связи опознавательных знаков на фото с логотипами, представленными в справочнике, он понял, что на ближайший месяц геморрой ему обеспечен.

Комиссару достаточно было взглянуть на хмурого детектива, чтобы понять, что расследование зашло в тупик. Выслушав доклад Дюпона, босс понял, что хотел донести до него начальник службы спасения, доверительно шепнув ему, что дело швах.

Интуиция подсказывала ему, что от него требуется совсем немного, и это немногое он обеспечит себе сам, поручив новичку гиблое дело, заранее обреченное на провал. Самое главное, сохранить хорошую мину при плохой игре, а что игра будет провальной, он понял после утреннего звонка капитана. Интересно, конечно, узнать, куда, все таки делся пилот злополучного самолета, не оставив никаких следов? Всякое тело оставляет хоть какой-нибудь след, не испарилось же оно, в конце концов?

Помолчав немного, комиссар подошел к аквариуму, в котором сиротливо плавала одна-единственная рыбка, судя по размерам, давно имеющая избыточный вес, и щедрой рукой бросил ей щепотку сухого корма.

Судя по величине рта, рыбка не страдала отсутствием аппетита. Босс с удовольствием наблюдал, как исчезает корм в ее распахнутой пасти, не успевая коснуться дна аквариума.

Люк терпеливо дожидался окончания захватывающего сеанса кормления, размышляя о том, какие вредные привычки приобретет он, дослужившись до поста комиссара полиции.

Словно услышав его мысли, босс нахмурился, бросив ему через плечо:

– Чего задумался? Ищите пилота, надеюсь, не невидимка сидел за штурвалом?

Детектив понял, что только что его задницей босс заткнул огромную дыру, и что в ближайшее время самой большой заботой Люка должно стать умение выкрутиться так, чтобы спасти ее и свою будущую карьеру от посягательств начальства. Он решил, что не к лицу ему спорить с комиссаром, хитрым и опытным лисом, запал молодости все равно проиграет опыту.

Решив не пороть горячку, Люк вспомнил о продуктах, оставленных в багажнике, решив вначале прокатиться домой, чтобы как следует загрузить вечно пустой холодильник. По пути он снова заехал в супермаркет, чтобы уточнить у кассирши, когда ее брата можно застать дома.

При виде детектива, тоненькие бровки Линды встали домиком, и она кокетливо улыбнулась, поправляя на голове фирменный колпачок.

– Что-то забыли купить?

Люк низко наклонился к ней, с удовольствием вдохнув тонкий цветочный запах ее духов.

– Не подскажешь, где я могу увидеть твоего брата?

Линда с нескрываемым любопытством оглядела ладную фигуру офицера, с явным сожалением произнесла:

– С утра он был дома, отдыхал после ночного дежурства, а сейчас трудно сказать, где он может находиться.

Люк внимательно выслушал ответ, гадая, куда может направиться молодой неженатый парень в погожий день?

Кивком поблагодарив сообразительную девушку, Люк сел в свой видавший виды БМВ. Пристегнувшись ремнями безопасности, после недолгого размышления, он повернул в противоположную от своего дома сторону, решив сначала навестить брата Линды, а потом заехать домой.

Гарри сидел на заднем дворе перед телевизором с бокалом пива, и активно болел за местную команду, игроки которой, судя по его высказыванию, ползали по полю как сонные мухи и нуждались в хорошем пинке. Его недовольные вопли разносились по двору, нервируя черного лабрадора, исподлобья поглядывавшего на возбужденного хозяина.

Увидев перед собой Люка, брат Линды слегка опешил, но не подал вида, что неурочный визит детектива его удивил. Протянув ему банку темного пива, Гарри разочарованно произнес, указав на экран:

– Проиграют, даю голову на отсечение, в этом сезоне все играют на вылет, смотреть тошно.

Гарри прошел в дом и через несколько минут появился с подносом, уставленным напитками, среди которых возвышалась горка сандвичей с тунцом и цыпленком. Поставив все на стол, он плюхнулся в шезлонг, выругавшись вполголоса.

Люк присел рядом, залпом опустошив банку холодного пива, и принялся за сандвичи, начав с любимых.

– Не смотри, если игра тебя бесит, при твоей работе повод понервничать всегда найдется.

– Не говори, ночное дежурство взвинтило нервы, тут еще эти добавили, – кивнул Гарри на экран.

– Линда говорила, что ты вымотался, разыскивая пропавшего пилота.

Гарри хмуро взглянул на детектива, смяв крепкими пальцами пустую пивную банку.

– Мне показалось, что до нас там кто-то побывал, не оставив после себя никаких следов.

– Следы всегда остаются, – не согласился с ним Люк, проследив полет банки, брошенной в мусорный бачок, и почему-то добавил. – Даже в воздухе.

Лабрадор вильнул хвостом, одобрив меткость хозяина. Гарри бросил ему орешек, и удивленно хмыкнул, не поверив своим ушам. В наступившей тишине было слышно, как промахнувшийся лабрадор громко щелкнул зубами, сомкнув мощные челюсти.

– Каким образом следы могут остаться в воздухе? – Гарри с нескрываемым интересом покосился на детектива. – Это что-то новенькое в криминалистике?

Люк неопределенно пошевелил перед носом растопыренными пальцами, пытаясь изобразить нечто эфемерное, ускользающее.

– Знаешь, это как неуловимый запах, дуновение ветра, озарение, в общем, что-то не имеющее названия, но как бы информация, витающая в воздухе.

Гарри кивнул, вспомнив ощущение, возникшее рядом с разбившимся самолетом. Ему тогда вдруг почудилось, словно на поляне лежит большой раненый зверь, предупреждая всех, что приближаться к нему слишком близко не стоит, сил для последнего броска у него предостаточно.

– Мне показалось, что за нами следят, – неуверенно произнес Гарри, вспомнив сверлящее прикосновение чужого недоброго взгляда.

– Ты это почувствовал, но заметить наверняка ты не мог, потому что поблизости никого чужого не было? – настырно допытывался Люк, не сводя прищуренных глаз с лица Гарри.

– Очень неприятное чувство, не дающее тебе расслабиться и полностью заняться делом, – устало вздохнул Гарри. – Все время хотелось оглянуться и встретиться взглядом с кем-то невидимым.

Лабрадор неожиданно задрал морду вверх и завыл, словно заметил поблизости нечто непривычно – пугающее. Гарри нежно погладил собаку по теплой шерсти, успокаивая не в меру чувствительного пса.

– Со вчерашнего дня меня не покидает странное чувство, словно мне в спину целится невидимый снайпер, – поежился Гарри, доверительно взглянув на Люка. – Не знаю, как отнеслись к этому остальные, но есть в этом происшествии что-то необычное.

– Мистическое и таинственное, не поддающееся объяснению?

– Можно и так сказать, – согласился Гарри, оглядываясь вокруг. – Когда это было, чтобы ни спасатели, ни полиция не нашли на месте аварии самолета ни одного трупа, словно самолетом управлял невидимка?

Услышав во второй раз предположение о том, что здесь замешан невидимый пилот, что не соответствовало здравому смыслу и классификации самолета, детектив задумался.

Люк внимательно посмотрел на Гарри, словно прикидывая, стоит ли им ввязываться в это сомнительное дело, или надо ограничиться официальным расследованием, результаты которого заранее одобрены комиссаром полиции?

Амбиции пересилили здравый смысл, и Люк решил попытать счастья, отправившись в горы вместе с Гарри, пока с места происшествия не ускользнуло призрачное ощущение тайны, заставившей друга ощутить необъяснимое напряжение, не отпустившее его до сих пор.

– Я вспомнил! – над тщательно выбритой губой Гарри проступили капельки пота, выдав его волнение. – Заходящее солнце отразил какой-то блестящий предмет, вспышка ослепила меня, но потом меня что-то отвлекло, и я пропустил этот момент.

– Ты запомнил направление вспышки?

– Примерно, – замялся Гарри. – Но ни в чем не уверен.

Люк закрыл глаза и покачал головой в предвкушении успеха. Взглянув на одухотворенное лицо друга, Гарри глубоко вздохнул и болезненно сморщился, припомнив бессонную ночь в горах. Перед его глазами возникла картина искореженного самолета, и Гарри почти не сомневался, что сегодняшнюю ночь снова придется провести в поисках.

ГЛАВА 2

Когда-то бедный студент Сорбонны дал себе слово стать властелином миллионов душ, причем ему неважно было, какой ценой он достигнет могущества. Он был самым прилежным студентом на курсе, преподаватели и сокурсники отмечали его способность впитывать знания, запоминая сразу и навсегда все, что доносилось до его слуха, причем неважно, была ли это случайно оброненная фраза или длинная и сложная лекция.

Однажды Рич Маквеллер осознал, что огромный информационный потенциал, прочно обосновавшийся в его подсознании, дает ему право легко и незаметно манипулировать людьми. Он пришел к выводу, что желание многих недалеких правителей построить совершенное общество, основанное на единстве, любви, понимании, праве выбора и свободе во все времена непременно будет терпеть крах, погребая под обломками надежду на мифическую справедливость.

Так у него появилась идея создания нового мироустройства, где власть будет принадлежать избранным лидерам цивилизации, от рождения отмеченным особыми знаками власти, к которым, помимо прочего, он относил не только высокое происхождение, но и развитый интеллект и острую интуицию, позволяющую предвидеть судьбы мира.

Находиться рядом с ним было не совсем уютно, все и всегда ощущали некоторую ущербность, связанную с собственным неумением видеть и запоминать информацию в любом объеме, как делал этот уникальный человек, чтобы в нужный момент достать ее из недр памяти, блеснув интеллектом.

Друзей у него не было, но это его не особо напрягало, еще в детстве он усвоил раз и навсегда, что друзья предают гораздо чаще, чем недруги. Врагов он тоже не нажил, так как умел ровно и обходительно общаться со всеми, не задевая ничье самолюбие.

Оглядывая с высоты прожитых лет собственную империю, Маквеллер сожалел лишь о том, что не вырастил достойного наследника, способного продолжить дело его жизни. Образ жизни не позволил ему обзавестись семьей из опасения стать уязвимым перед лицом опасности, постоянно пребывавшей рядом с ним. Изредка в молодые годы он заводил ни к чему не обязывающие кратковременные романы, но очень быстро разочаровывался, обрывая отношения в самом начале.

Эта сторона жизни его перестала его интересовать с тех пор, как он создал модель нового мирового порядка, в котором не было места сомнениям и разрушительному отчаянию.

Конспирология была его любимым занятием и здесь ему не было равных, иначе чем объяснить незаметное существование личной империи власти в самом центре Европы под носом у Интерпола?

Мало кто из обывателей догадывался, что высоченные горы изрыты тоннелями, противоядерными убежищами, ракетно-артиллерийским огневыми точками и давно служат хранилищами всевозможного оружия. Наивные туристы-горнолыжники рассекают по снежным трассам горных альпийских курортов, даже не подозревая, что лыжные трассы повторяют конфигурацию многочисленных подземных сооружений и направление многокилометровых лабиринтов.

Свое детище Маквеллер создавал несколько десятилетий, окружив себя преданными исполнителями, искренне верившими в торжество разума. За короткий по меркам истории срок Маквеллеру удалось создать несколько моделей мирового порядка, которые довольно успешно прижились в странах третьего мира. Он вплотную подвел европейские страны к нелегкому выбору преимущества единой валюты перед необоснованно раздувшимся долларовым пузырем, столкнув ведущие державы лоб в лоб в смертельной схватке за власть над миром.

Он был горд тем, что все самые значительные события по переустройству мира второй половины двадцатого века прошли не без его участия, перекроив до неузнаваемости политическую карту планеты.

Внедрив путем подкупа и неправедного голосования преданных своей концепции агентов на высокие должности в правительства многих государств, он занялся подготовкой к грядущим изменениям сознания жителей стран, находившихся в сфере его интересов.

Маквеллер считал, что здесь и сейчас происходят события, о которых должен знать каждый, не смотря на стремление многих правителей остаться в тени, делая все возможное, чтобы сохранить в тайне свои контакты с внеземными цивилизациями.

Он сделал так, что неискушенные граждане были свято уверены, что собираясь на форумы, правительства их стран заняты исключительно героической заботой об их благополучии и безопасности.

Маквеллер и его команда старательно утаивали от обывателей стремление правителей всех мастей задержать развитие человечества на низком уровне, не позволив ему совершить эволюционный скачок, дабы удержать власть над миром в руках правящей элиты.

Его команда обосновалась в швейцарских Альпах, доведя конспирацию до совершенства. Внешне скромный небольшой отель возвышался в горах над тихим альпийским городком, скрывая под собой вход в подземные пещеры, приспособленные под роскошные апартаменты, в которых проживал сам Маквеллер и его многочисленные соратники.

Подземные лаборатории были напичканы современным оборудованием, позволявшим ему видеть и слышать весь мир. Псигенератор большой мощности обеспечивал поставку мировому порядку самых верных и послушных исполнителей во всех концах земли, зомбируя волю и препарируя разум несчастных, даже не подозревавших о бесшовной лоботомии, совершенной над сознанием помимо их воли.

Его налаженное хозяйство не давало сбоев, поэтому падение самолета было настоящим ЧП, за которым стояло нешуточное расследование.

Первое, что пришло ему в голову, было связано с недавней установкой в горах мощного псигенератора, включившего в сферу своего влияния орбитальные спутники, которые по команде с легкостью могли преобразовать электромагнитное излучение в смертоносное.

Эту версию пришлось отбросить сразу, как только видеонаблюдение зафиксировало над местом падения антигравитационные шары внеземного происхождения, появившиеся сразу после падения самолета.

Такой неприкрытый интерес инопланетян к малозначительному событию, по мнению Маквеллера, был связан с проникновением разрушительной энергии псигенератора на чужую территорию, подконтрольную братьям по разуму.

Разглядывая в бинокль копошившихся вокруг самолета полицейских, Рич был уверен, что они не найдут ничего такого, что поможет им в расследовании причины аварии. Через пять минут после падения его люди доставили пилота на базу, где он в настоящее время восстанавливался после полученного стресса. Спецгруппа успела до прибытия полиции снять с самолета сверхсекретные приборы, позволявшие ему подниматься на большую высоту без взлетной полосы, уходя ввысь без разбега.

С подсознанием пилота работал лучший в мире специалист – гипнолог. С помощью гипномагии он по минутам восстановил весь день, предшествовавший ЧП. Проверка проходила в обычном режиме, пилот расслабленно полулежал в мягком кожаном кресле, спокойно и размеренно отвечая на вопросы, далекие от происшествия. Неожиданно чуткие датчики зафиксировали выброс в кровь адреналина в ответ на кодовое слово, входившее в проверочный список.

Пилот мгновенно отреагировал на него, сорвав с головы прозрачный шлемофон с вмонтированной электроникой, отслеживающей каждую зарождавшуюся мысль. С нечеловеческой силой он начал крушить все вокруг, ловко уворачиваясь от крепких рук дежурного охранника, вызванного гипнологом на помощь.

Поскользнувшись на скользкой плитке, охранник изрезал руки осколками шлемофона, запятнав кровью голубую куртку пилота, за которую он наконец-то поймал разбушевавшегося аса. Попавшая в спину игла со снотворным успокоила пилота, опрокинув его навзничь.

Дежурный охранник включил монитор в столовой, где в это время обедал Рич, и максимально увеличил изображение. С невозмутимым лицом Маквеллер наблюдал за развернувшимся поединком, забыв положить на тарелку нож и вилку, продолжая сжимать их похолодевшими пальцами.

Яростное сопротивление испытуемого подтвердило его предположение о чужом вторжении в святая святых его империи, первой жертвой которого стал пилот. Он очнулся от назойливого позвякивания столовых приборов о тарелку, выдавшего скрытое волнение невольным дрожанием рук.

Для принятия единственно верного решения ему хватило секундного размышления, после чего винтики отлаженного механизма завертелись, выполняя указания Рича.

Лифт бесшумно доставил его в нижнюю лабораторию, куда на каталке минутой раньше опустили обездвиженного пилота, для верности стянув его ремнями. Врач – гипнолог молча встал у изголовья каталки, подтащив ее к блестящему круглому отверстию в панели квадратного прибора, издававшего мерное и тихое гуденье.

Встретив спокойный взгляд шефа, врач решительно нажал кнопку на панели и замер, наблюдая за манипуляциями умной машины, накрывшей голову пилота блестящим колпаком. Гудение усилилось и по телу несчастного пробежала крупная дрожь. Гипнолог выключил прибор, развернув каталку, дождался, пока колпак займет свое место в отверстии на панели.

– Как он перенес воздействие? – поинтересовался Рич, пристально поглядев на врача.

Он мог не задавать вопросов, ответы на которые он знал заранее, но простое человеческое сострадание заставило его сделать это.

Гипнолог внутренне вздрогнул, уловив в низком голосе шефа нечто большее, чем простое любопытство.

– Что ему сделается? – беспечно ответил он, сняв напряжение момента. – Здоров, как бык.

Судя по блеску глаз, шефу понравился ответ гипнолога, давшего понять, что не надо ему лишний раз напрягать свою совесть.

Насильственная амнезия свидетеля была частью программы, призванной уберечь утечку информации. Через несколько минут мозг пилота был девственно чист, как у новорожденного, похоронив надежды недругов на получение компромата от человека, приближенного к первоисточнику. Его ожидало длительное пребывание в реабилитационном отсеке, где он стал первым и пока единственным пациентом.

Расследование тут же вступило в новую фазу, следуя инструкции, разработанной лично Маквеллером. Он заблаговременно предвидел такой путь развития ситуации, обезопасив свое детище на случай внезапного ЧП.

Самое плохое в этой истории – это аннигиляция материала, предназначенного для исследования. Придется его сотрудникам отправиться на поиски новых объектов для исследования, благо этого добра в Европе в связи с кризисом становиться все больше и больше.

По инструкции все контакты с внешним миром после каждого ЧП необходимо было свести до минимума, задействовав резервные способы получения информации. На случай непредвиденного развития команда спасателей имела несколько вариантов, для данного случая идеально подходил вариант номер два, предусматривающий использование для связи голубиную почту.

ГЛАВА 3

Люк выехал на трассу, рассекавшую город на старый и новый, направившись к месту крушения. Ему хотелось до темноты лично осмотреть обломки, надеясь на удачу, которая просто обязана быть к нему благосклонной.

Гарри сидел рядом с ним, беспокойно поглядывая на дорогу, чтобы не проскочить нужный поворот. Он с удивлением отметил, что Люк безошибочно затормозил именно в той самой ложбинке, откуда открывался вид на конусообразную гору с маленьким шале, чудом прилепившимся к пологому склону.

– Приехали, – обреченно вздохнул Гарри, выйдя из машины.

Люк набрал полные легкие воздуха, отметив его приятную свежесть. Перед осмотром места падения самолета детектив сменил модельную обувь на удобные кроссовки, которые всегда лежали в багажнике вместе с теплой одеждой и парой тренировочных брюк.

Открыв багажник, Люк витиевато выругался при виде пакетов с продуктами, назвав себя ничего не помнящим тупым ослом.

– Ты кого сейчас костеришь? – подошел к нему Гарри, заглянув в открытый багажник, полный продуктов.

– Мысли вслух, не обращай внимания, – отмахнулся от него детектив.

– Запасливый, – обрадовался Гарри, заприметив банки с пивом. – Мне тоже дело нашлось. Ты иди, а я пока горло промочу.

Люк поменял одежду, приготовившись обшарить всю долину до самого склона.

Настроение его заметно улучшилось при взгляде на безмятежную гладь озера, отразившую бездонное небо.

– До чего же здорово, – улыбнулся он во весь рот, обнажив крепкие здоровые зубы до самых десен.

– Притормози, особо не скалься, – угрюмо остановил его Гарри, с опаской озираясь по сторонам. – Сам поймешь, что да как.

– Пуганая ворона куста боится, – беспечно проговорил Люк, направляясь к месту крушения.

Гарри нехотя пошел за ним, кляня себя за данное другу обещание сопровождать его в горах.

Люк казался двужильным, ловко перепрыгивая с уступа на уступ в поисках незамеченных улик. Неожиданно он остановился, вспомнив о вспышке, о которой вчера упоминал Гарри.

Повернувшись спиной к солнцу, Гарри указал в сторону шале, видневшемуся вдалеке.

– Это может быть оконное стекло, отразившее заходящее солнце, – не согласился с ним Люк, вглядываясь в очертания деревянных построек.

– Это было гораздо выше домиков, – оживился Гарри. – Смотри, на склоне видна трава, а выше по склону растут сосны, так что вспышка была над верхушками деревьев, гораздо выше шале.

Люк тихо выругался, недоверчиво вглядываясь вдаль и выразив сомнение в достоверности слов Гарри, к тому же взвинченного необъяснимыми страхами.

– Сейчас я уверен, это был не отраженный луч в стекле, он бы скользил по стеклу вслед за солнцем, а это была непродолжительная вспышка и гораздо ярче солнечной, – возразил Гарри, припомнив вчерашний вечер.

– Хорошо, – Люк наконец согласился с доводами друга. – Предлагаю навестить хозяина шале, вдруг он видел или слышал что-то необычное.

Пока они спускались по склону к трассе, мимо проехал крытый пикап, за рулем которого сидел угрюмый здоровяк в синей бейсболке. Встретив заинтересованный взгляд Люка, он сделал вид, что дорога занимает все его внимание, и ему нет никакого дела до туристов, устроивших пикник на дороге.

Путь к отелю занял несколько минут и « БМВ» детектива подъехал к домику в тот момент, когда из пикапа выгружали продукты. Хозяин отеля, рыжеволосый жилистый человек среднего возраста, недовольным тоном делал выговор водителю за какую-то провинность. Тот со злостью швырял ящики с охлажденными цыплятами в тележку, не обращая внимания на брюзжание хозяина.

Заметив незнакомцев, поджидавших окончание разговора, владелец отеля любезно поинтересовался, не желают ли господа туристы переночевать в его отеле по льготным ценам, действующим на этой неделе?

Поблагодарив любезного хозяина за внимание, Люк вдруг передумал возвращаться в город и согласился провести ночь в отеле, надеясь приблизиться к разгадке.

Понизив голос до шепота, он доверительно сообщил, что им с другом нужен самый лучший номер на двоих, а пока они с удовольствием прогуляются перед ужином по окрестностям.

Хозяин смерил холодным взглядом деликатно отошедшего в сторонку Гарри и после секундного замешательства, протянул Люку ключ от номера. Водитель недобрым взглядом окинул детектива, припомнив двух парней в придорожных кустах.

– Какого черта ты выставил меня гомиком? – яростно прошипел Гарри, толкая Люка в бок.

– Успокойся, – охладил его возмущение Люк. – Если тебе от этого станет легче, то я в его глазах такой же, как и ты.

– Может, твоя работа предполагает подобные перевоплощения, но мне противна сама мысль о том, что мы с тобой будем делить одну постель на двоих.

– Постелешь себе на полу, а пока делай вид, что мы влюблены друг в друга и спешим уединиться, чтобы заняться любовью.

Гарри вспомнил манеры киношных гомиков, которые вызывали у него если не отвращение, то раздражение точно. Неуклюже вильнув задом, он вызвал у Люка тихий приступ смеха. Ухватив его сзади за провисшие джинсы, Люк придвинулся к Гарри и прошептал ему в ухо:

– Самое главное, надо вести себя естественно и не вызвать подозрений, на нас смотрят из окна.

Слова Люка вызвали у Гарри протест:

– Минуточку, ты хочешь сказать, что будешь лапать меня каждый раз, как захочешь косить под педика?

Люк на миг задумался и обреченно кивнул, заметив, как в окне дрогнула штора, из-за которой за ними наблюдали.

– Прости, но у нас нет выбора, уже поздно что- либо менять, – прошептал он.

– Дорогой, ты не проголодался? Не возражаешь, если мы немного прогуляемся?

– Еще нет, – промямлил Гарри в ответ. – Только предупреждай заранее, иначе я могу не сдержаться и нечаянно засветить в глаз.

– Расслабься, дорогой, я сделаю это немедленно.

Гарри возмущенно фыркнул, почувствовав руку Люка на спине, которую он сбросил, как только они завернули за угол домика. Облегченно вздохнув, Гарри устремился вверх по склону, опередив детектива.

Люк поспешил за ним, не забывая посматривать по сторонам. Неожиданно он остановился, тихим свистом подозвав Гарри к себе.

– Милый, я проголодался, в отличие от тебя свежий воздух пробуждает у меня дикий аппетит, – громко произнес Люк, обняв Гарри за плечи.

В обнимку они появились на пороге столовой, где буфетчик уже раскладывал приборы к ужину, бесшумно и быстро передвигаясь между столами. Под его фирменной курточкой бугрились мышцы, накачанные, словно у профессионального боксера, что не мешало ему двигаться с большой долей изящества.

Приветливо кивнув новым постояльцам, буфетчик поинтересовался их гастрономическими предпочтениями, предложив широкий выбор напитков и фирменное блюдо отеля, какое они нигде не смогут отведать.

Люк сглотнул слюну, вспомнив, что кроме парочки бутербродов, он ничего сегодня не видел. Втянув вкусные запахи, доносившиеся из кухни, он улыбнулся буфетчику в ответ, заверив того, что они с другом проголодались и готовы съесть и слона.

Гарри согласно кивал, соглашаясь с каждым словом Люка, предвкушая обещанный отменный вкус фирменного блюда.

Вспомнив, о навязанной Люком игре, Гарри поскучнел, решая, как со стороны должна выглядеть парочка влюбленных идиотов за ужином, чтобы не вызвать подозрений.

Он никак не мог избавиться от смутного беспокойства, которое охватило его, едва они переступили порог отеля. Гарри кожей ощутил угрозу, исходившую от габаритной фигуры услужливого буфетчика.

– Тебе не кажется, что он больше напоминает вышибалу? – произнес Гарри, глядя на широкую спину повернувшегося к ним спиной буфетчика.

– Как скажешь, милый, – проворковал Люк, нежно проведя большим пальцем по его нижней губе.

Буфетчик понимающе усмехнулся, скользнув взглядом по покрасневшему лицу Гарри, привычно отметив, что подружка у этого педика что надо, не тощая и не слишком упитанная, как раз в его вкусе. Надо будет поинтересоваться, не женаты ли они, вдруг получится его уговорить, тем более прошел слух, что все вылазки в город на время запретят и кто знает, когда представится подобный случай.

Незаметно для Люка, буфетчик послал Гарри воздушный поцелуй, но перехватив его настороженный взгляд, решил попытать счастья чуть позже, когда друзья одурманят себя выпивкой или наркотиками.

– Надо же, какой впечатлительный, – улыбнулся он, громко приветствуя шумную группу жизнерадостных немецких туристов, обменивающихся впечатлениями о местных красотах.

Воспользовавшись возникшей суматохой, Гарри почти пролаял в ухо Люка, предупредив его, если он вздумает еще раз пихать ему в рот пальцы, то он за себя не отвечает.

– Хорошо, милый, – Люк театрально закатил глаза. – Я больше не буду, спасибо за предупреждение.

Гарри посмотрел на Люка с недоверием, но ничего не сказал, заметив направлявшегося к ним официанта с подносом.

Ужин действительно оказался вкусным, все было в меру посолено и сдобрено ароматными травами, от которых нежное мясо новозеландского ягненка буквально таяло во рту, подтверждая незабываемые впечатления от кухни.

Номер оказался именно таким, каким и должен быть номер в горном отеле. Изъеденные древоточцем балки делили потолок на квадраты, на стенах висели охотничьи трофеи, удивляя натурализмом искусной работы таксидермиста.

Кабанья голова возвышалась над деревянной кроватью, застеленной хорошо выделанной медвежьей шкурой, подбитой с изнанки кроваво-красным атласом. Блеск крохотных кабаньих глаз привлек внимание Люка, почти уверенного в том, что именно там скрывается камера наблюдения. Придется ему на ходу менять сценарий, изменив вымышленный спектакль на достоверный скандал.

Повернувшись спиной к кабану, он подмигнул Гарри, неожиданно залепив ему пощечину, постаравшись сделать это не очень сильно, но с оглушительным треском.

Гарри от неожиданности опрокинулся на кровать, задрав ноги. Не давая ему открыть рта, Люк истошно завопил, что он видел, как Гарри строил глазки бугаю в столовой, как последняя проститутка.

– Что ты ему обещал? – орал Люк, выпучив глаза от ярости. – Все повторяется снова, скотина. Стоит появиться на горизонте амбалу со слоновьими яйцами, как ты готов вылизать их до блеска.

– Ничего не было, милый, – блеял Гарри, задыхаясь от смеха под тяжестью тела Люка, навалившегося на него. – Я даже не смотрел в его сторону, не надо так нервничать, дорогой.

Люк продолжал упрекать друга в неверности, перечисляя все измены, на которые тот всегда готов, стоит ему ослабить бдительность и удалиться на метр от подлого изменщика. Отвесив Гарри для большей достоверности пару оплеух, Люк хлопнул дверью, прокричав, что не желает иметь с ним ничего общего и поищет себе на эту ночь другое пристанище.

Гарри вздохнул с облегчением, запомнив слово в слово все, что прошептал ему Люк. Взглянув на часы, он отметил, что у него есть несколько минут до начала операции. Он едва успел поправить на себе одежду, затянув потуже ремень и расстегнув пуговицы рубашки почти до пояса, обнажив мышцы, как в дверь тихонечко поскреблись.

– Можешь не подлизываться, надоел, противный! – капризно прокричал он, внутренне приготовившись к неожиданностям.

На пороге стоял буфетчик, уже без фирменной одежды. Волосы его были мокрыми после душа, весь вид его говорил о том, что человек очень торопился и даже не воспользовался феном, чтобы просушить голову.

– Это я, извините, – осклабился он, напирая на оторопевшего Гарри. – Пришел узнать, не желаете ли выпить. Так вы один, где же ваш друг?

– Ушел, психопат ненормальный, – фальшиво вздохнул Гарри. – Надеюсь, навсегда исчез из моей жизни.

Буфетчик осторожно присел на краешек кровати, протянув ему бутылку французского коньяка.

– Надеюсь, это поможет сгладить горечь расставания? – вальяжно произнес буфетчик, доставая из небольшого бара коньячные рюмки.

– Вряд ли я смогу так быстро забыть этого ревнивого самца, – изобразил отчаяние Гарри, готовясь отразить любое покушение на свою честь.

Буфетчик согласно кивнул, заметив, что невозможно сразу вычеркнуть из своей жизни человека, с которым еще недавно делил радости жизни. Гарри готов был поклясться, что в его голосе звучало неприкрытое сочувствие.

– Ты понимаешь меня, словно тебе тоже пришлось пройти через страдания разлуки, – потупился Гарри, избегая наткнуться на откровенный взгляд буфетчика, пожиравшего взглядом его поросшую густой шерстью грудь.

С нескрываемым удивлением Гарри наблюдал, как эта гора мышц постепенно заводится, откровенно рассматривая его как объект вожделения. Буфетчик прикоснулся к поросли на груди, сглотнув слюну.

Гарри видел, как у буфетчика непроизвольно дернулся кадык.

– Ты покрыт волосами, как древнее божество. Мне нравится, что ты не прибегаешь к эпиляции, это так эротично.

Гарри с опаской покосился на руки буфетчика, сжавшиеся в кулаки от невозможности стиснуть этого расстроенного скандалом красавчика в крепких мужских объятиях и забыть о его ревнивом друге, в гневе покинувшем отель.

– Я знаю отличный способ, который поможет тебе забыть о привязанности к этому неандертальцу, не сумевшему оценить такое сокровище.

Гарри прислушивался к осторожным шагам под дверью, и пропустил момент, когда буфетчик набросился на него, впившись губами в грудь. От неожиданности спасатель забыл о своей роли, крепко вмазав извращенцу по печени. Тот застонал, но не выпустил Гарри из объятий, пытаясь расстегнуть ремень на его брюках.

Люк ногой распахнул дверь, приготовившись к продолжению спектакля. Гарри в притворном ужасе спрятался за спину буфетчика, ошарашенного неожиданным возвращением соперника.

– Я вернулся, чтобы увезти тебя из этого пристанища, – тяжело дышал Люк, кусая губы, чтобы смехом не провалить задуманную интригу. – Ты, похоже, сделал свой выбор, но на этот раз тебе не отвертеться, я застал мужика прямо на тебе!

Спасатель пришел в себя, решив поставить точку в затянувшемся спектакле. Прижавшись к напряженной спине буфетчика, Гарри выскользнул вслед за ним из номера, едва слышно прошептав:

– Милый, ты не мог бы подыскать нам более безопасное гнездышко, где я не буду видеть эту мерзкую образину?

Обалдевший от везения, буфетчик обнял нового друга за талию, пообещав избавиться от неотесанного мужлана.

– Номеров свободных, подобных вашему, нет, но я тебе обещаю найти укромный уголок.

Многозначительно приложив палец к губам, буфетчик огляделся по сторонам и направился вниз по лестнице. Гарри пожал плечами и двинул вслед за ним, запоминая все повороты и количество дверей.

– Куда ты меня ведешь? – капризно поинтересовался он, решив, что они отошли достаточно далеко от входа. – Предлагаю поехать ко мне домой, тебе понравится.

Послышались чьи-то быстрые шаги, и раздался тихий гул двигателя. Неожиданно буфетчик рывком распахнул дверь и втолкнул его в какую-то темную каморку, закрыв своей ручищей ему рот. Краем глаза Гарри успел увидеть, как створки двери, мимо которой они проходили, разъехались в стороны, словно дверцы лифта, и оттуда вышел высокий худощавый человек. Гарри понял, что буфетчика очень напрягло его неожиданное появление, и незадачливый Дон Жуан панически боится попасться ему на глаза.

– Чуть позже я обязательно загляну к тебе, – торопливо зашептал в ухо буфетчик. – Иди к себе, поворачивай все время направо. Если что, скажешь, что заблудился.

Гарри выскользнул из каморки, запомнив хитрую дверь лифта, замаскированную под дверь подсобки, в которой хранился инвентарь для уборки территории.

Люк ждал в машине, нетерпеливо поглядывая на часы. При виде Гарри он улыбнулся, словно извиняясь за авантюру, в которую втянул его.

– Как ты избавился от этого похотливого козла?

Гарри передернул плечами, вспомнив назойливого ухажера.

– Помог случай, он был занят поисками укромного местечка, как вдруг из лифта вышел человек, напугавший его до смерти.

– Ты хочешь сказать, что в маленьком двухэтажном шале пользуются лифтом? – нахмурился Люк. – Ты уверен?

– Абсолютно уверен, – убежденно произнес Гарри. – Как уверен в том, что это маленькое шале под завязку набито секретами.

Люк замолчал, осененный неожиданной догадкой. Получается, если есть лифт, значит, в этом есть необходимость. Что если лифтом можно опуститься глубоко в подземелье, в котором скрывается нечто, о чем никто не должен знать?

– Молодец, – сдержанно похвалил он друга. – Тебе удалось заметить то, о чем никто не догадывается.

– Моей заслуги в этом немного, если бы не озабоченный буфетчик, мы ничего не узнали, – отшутился Гарри.

– Я сейчас сделаю то, что должен был сделать днем, – загадочно произнес Люк, притормозив у обочины в том месте, где они останавливались днем.

– Ты куда? – почему-то шепотом произнес Гарри, с удивлением наблюдая, как Люк упаковывает в пакет вырванную с корнем траву.

– Не обращай внимания, знали бы налогоплательщики, какие мысли приходят в голову, когда ведешь расследование, они были бы очень удивлены.

– Я догадываюсь, что это одно из озарений, посетивших тебя?

–Возможно, кто может знать заранее, но самый верный указатель прозрения – внезапный импульс, вот и сейчас мне словно приказали, сорви траву и отвези экспертам.

Набрав номер телефона босса, он нетерпеливо барабанил пальцами по спинке сиденья, словно подгоняя того к телефону.

Выслушав все, что накопилось в душе босса за время его отсутствия, Люк потребовал присутствия экспертов к его приезду, сообщив, что везет бомбу, которая поможет в расследовании.

Гарри вздохнул, догадавшись, что вторую ночь подряд ему не удастся выспаться, как следует.

ГЛАВА 4

Как всегда бывает в горах, ночь внезапно опустилась на город. Длинной сверкающей лентой город растянулся в уютной долине, зажатой громадой гор, острые вершины которых терялись в высоком фиолетовом небе. Освещенная рекламными огнями трасса разделила город надвое, отделив от безликих новостроек старый город с буржуазными домами, возле которых круглосуточно вертелись многочисленные туристы, фотографируя все, что попадало в их поле зрения.

По пути в комиссариат пришлось немного постоять в пробке, пропуская правительственный кортеж с высокими гостями, направлявшийся к самому престижному люкс-отелю Давоса, который в очередной раз был избран штаб- квартирой предстоящего форума.

Беснующаяся толпа антиглобалистов, размахивая плакатами, окружила первую машину, на которой гордо возвышался маленький звездно-полосатый флаг американской дипмиссии. Выкрикивая требования, призванные привлечь общественность к проблемам человечества, противники нового мирового порядка живой цепью перегородили трассу, помешав Люку проскочить на зеленый свет светофора.

Подъехавшие полицейские заталкивали демонстрантов в автобусы, расчищая путь направлявшимся к отелю бронированным машинам с вип-пассажирами, лица которых были скрыты от прохожих тонированными стеклами.

Ожидалось прибытие представителей ведущих стран мира на очередной экономический форум, который должен был начаться завтра, поэтому город был наводнен журналистами всех мастей, расположившихся на подступах к штаб-квартире в фургонах, утыканных спутниковыми тарелками. Специалисты телерадиовещательных компаний спешно устанавливали на штативах прожекторы, разматывая кабели и отгоняя вездесущих антиглобалистов, мечтавших попасть с заранее подготовленными транспарантами в кадр международных новостей.

Дорога заняла больше времени, чем обычно. Пришлось несколько раз выходить из машины по требованию швейцарских солдат, организовавших тотальную проверку документов. Люк заметно нервничал, опасаясь пропустить что-то очень важное, от чего зависела его дальнейшая судьба, странным образом прикоснувшаяся к событиям международного форума.

Одернув свое не в меру разыгравшееся воображение, он волевым усилием заставил себя успокоиться и составить план действий, чтобы не являться к шефу с голыми бредовыми предположениями относительно безопасности города, не имея иной альтернативы расследования.

В ожидании обещанной детективом бомбы, комиссар поднял по тревоге всех сотрудников, собрав их в неурочный час в комиссариате. Детективы вполголоса высказывали свои предположения, но во всех названных происшествиях просматривалась зацепка, дающая возможность ухватиться за версию и раскрутить ее до логического конца.

Всем интересно было выслушать версию новичка, поэтому в вестибюле комиссариата в ожидании Люка столпился почти весь личный состав. Появление Люка с пакетом вялой травы вперемешку с комьями земли вызвало у детективов легкий шок. Послышались смешки в его адрес, вздох разочарования не смогли сдержать даже сторонники версии о неких таинственных силах, причастных к расследованию.

Неожиданное появление комиссара застало личный состав врасплох. В свойственной ему манере, Нойман заорал так, что всем стало понятно, что расследование зашло в тупик и гнев комиссара коснется всех без исключения.

–Город задыхается от извращенцев, наркоманов, хулиганья, а вы стоите без дела и скалитесь, словно вам нет никакого дела до их нашествия?

Трехэтажный комиссарский разгоняй стер с лиц ядовитые ухмылки, разогнав по местам стражей порядка.

Комиссар молча вертел пакет из супермаркета, набитый какой-то травой с комьями земли, раздумывая над тяжелой долей руководителя, призванного быть жестоким по отношению к непроходимым ослам, однажды возомнивших себя детективами.

С отвращением бросив пакет на стол, он повернулся к детективу, первым попавшим под раздачу.

– Весь город озабочен предстоящей встречей, безопасность которой призван охранять наш комиссариат, а ты вздумал со мной шутки шутить? Что за мусор ты приволок?

Комиссар вновь раскрыл пакет, с недоумением рассматривая его содержимое. Люк не был готов к такой реакции босса, поэтому пропустил удар, не распознав его за улыбкой, которой босс мастерски скрыл накал нешуточной ярости.

– Вы думали, что я приведу к вам несчастного пилота за шиворот? – неожиданно для себя возмутился он, бесцеремонно вырвав пакет из рук опешившего комиссара.

Возмущенный Люк решил идти напролом, рассказав шефу о начатом расследовании.

– Это немедленно надо отправить в лабораторию на анализ, причем, чем скорее его сделают, тем правильнее будут наши последующие действия.

Не сводя с детектива грозно прищуренных глаз, комиссар нажал на кнопку вызова, потребовав к себе ведущего эксперта. Буквально через минуту эксперт возник на пороге комиссарского кабинета, словно знал заранее, что босс начнет экзекуцию именно с его отдела

– Все виды анализа травы и почвы, вплоть до радиоактивного контроля, – рявкнул комиссар, указав на пакет. – О результатах докладывать каждые пять минут.

Эксперт достал из кармана резиновые перчатки и только после этого прикоснулся к пакету, быстро направившись к выходу, держа пакет перед собой на вытянутых руках. Люк с удовлетворением проследил за ускорившим шаг экспертом, к которому присоединились сотрудники лаборатории.

– Откуда образцы? – поинтересовался комиссар, стряхивая со стола сухую былинку, выпавшую из пакета.

– Я клещами должен вырывать из тебя каждое слово или соизволишь четко и ясно все объяснить сам?

Комиссар включил диктофон, приготовившись выслушать любой бред зарвавшегося детектива, у которого снесло крышу от осознания собственной важности.

– Как всегда, я начал со сбора сведений, имеющих прямое или косвенное отношение к катастрофе. Утром в ближайшем к моему дому супермаркету я разговорился с кассиром Линдой Райх, которая мне знакома давно, поскольку она является сестрой моего школьного друга Гарри Райха, работающего рядовым сотрудником службы спасения.

После чего я уложил в багажник купленные в супермаркете продукты и поехал домой к Гарри Райху, проживающего неподалеку от меня в районе Давос – Дорп. Он рассказал о вчерашней работе службы спасения, занятой поисками тела пилота, исчезнувшего с места происшествия в неизвестном направлении. Как известно, поиск не увенчался успехом, и группа вернулась ни с чем.

Люк вдохнул полную грудь воздуха и продолжил рассказ, выдерживая стиль допроса, как его учили в полицейской школе.

– Как вам достоверно известно, эксперты нашего комиссариата не обнаружили никаких следов пребывания людей на борту упавшего самолета, я имею ввиду, наличие крови, слюны, чешуек перхоти, крошек пищи, бутылок с водой и других вещдоков, свидетельствующих о нахождении в кабине любого биосущества, пилотирующего загадочный самолет.

Люк заметно нервничал, поглядывая на хмурое лицо комиссара, молча и сосредоточенно вертевшего в руках паркер.

–Как показывает практика, в самолете можно найти все, что угодно, вплоть до запасного белья и чистой пары носков, в которых нуждается обычный человек.

Люк протянул руку к бутылке минеральной воды, ощутив, как во рту пересохло от волнения.

– Это говорит нам о том, что полет был недолгим, и такой необходимой каждому человеку бутылки воды попросту не было на борту, это, во-первых.

Комиссар нетерпеливо следил за Люком, с жадностью опустошавшего бутылку воды торопливыми и крупными глотками, торопясь закончить рассказ.

– Во- вторых, отсутствие пилота навело на мысль, что его успели эвакуировать до приезда спасателей, значит, у кого-то была возможность сделать это очень быстро, опередив прибывших на место происшествия спасателей.

Комиссар нахмурился, не соглашаясь с предположением Люка.

– Ты хочешь сказать, что они находятся совсем рядом и от них до места аварии рукой подать?

– Именно это я хочу сказать, – перевел дух Люк, поставив пустую бутылку на край стола. Он незаметно усмехнулся, заметив, как комиссар подложил под нее бумагу.

– Здесь ты не прав, – комиссар расслабленно откинулся назад, скрипнув стулом. – Для самолета нужна взлетно-посадочная полоса, а иметь в горах незарегистрированную подходящую по длине площадку не представляется возможным.

Люк наклонился над столом и шепотом произнес:

– Этому самолету не нужна взлетная полоса, его конструкция предполагает вертикальный взлет.

Босс покачал головой, в очередной раз усомнившись в адекватности новичка воспринимать действительность. Нервно забарабанив пальцами по столу, он разочарованно посмотрел на детектива.

– Подобные самолеты имеют на вооружении армии ведущих стран мира, – босс непроизвольно понизил голос до едва слышного шепота. – Ты еще скажи, что это самолет-невидимка, потому его не засекли радары.

– Более того, я настаиваю на подобном предположении, -торжествующе произнес Люк. – По моему мнению, таинственная организация обладает большими возможностями и нельзя недооценивать ее потенциал.

Достав из кармана форменных брюк батистовый носовой платок, комиссар осторожно промокнул капли пота на лбу, представив далеко идущие последствия выпавшего на его долю испытания.

Аккуратно сложив платок, комиссар спрятал его в карман. Отряхнув брюки, он подошел к Люку и навис над ним, обдавая его запахом крепкого табака:

– Детектив – фантазер, – язвительно произнес комиссар, внимательно глядя Люку в глаза. – Это новое неслыханное явление в мировой криминалистике, придумай что-нибудь новенькое, ты ведь рассчитываешь на признание прессы?

Люк ответил не сразу, он задумчиво поскреб в затылке, словно не решаясь нанести комиссару последний удар.

Судя по виду босса, можно было с уверенностью предположить, что еще минута, и он пошлет детектива куда подальше вместе с его бредовыми версиями.

Резкий стук в дверь прервал готовый разразиться скандал, отодвинув его на неопределенное время. На пороге кабинета возник главный эксперт, который совершенно не владел своим телом. В отличии от остановившегося полубезумного взгляда, его руки и ноги жили самостоятельной жизнью, дергая своего хозяина во все стороны.

– Слушаю, – рявкнул комиссар, в смятении повернувшись к нему за разъяснениями.

Услышав голос босса, главный эксперт побледнел еще сильнее и с трудом произнес ошеломляющее сообщение, повергшее комиссара в состояние катарсиса:

– Во всех образцах содержится химическое образование, угнетающее психику. Подобный препарат запрещен к применению международной комиссией в 1988 году, с тех пор он находится под запретом, как сильнодействующее оружие массового поражения.

Люк вскочил с места и протянул комиссару телефон:

– Требуйте немедленной госпитализации детективов и спасателей, работавших на месте катастрофы, неизвестно, как и когда препарат начнет действовать.

Комиссар справился с волнением и по селектору приказал явиться к нему всех, кто работал на месте аварии самолета. Через пять минут перед ним стояли детективы, причастные к расследованию. К тому времени эксперт пришел в себя и объяснил коллегам величину опасности, нависшей над ними.

Люк подождал, пока они с комиссаром остались одни. Комиссар сделал короткий звонок начальству, который был больше похож на закодированный крик о помощи. Было слышно, как ему ответили всего лишь одним словом, после чего комиссар осторожно опустил трубку на рычаг.

– Остается надеяться, что концентрация препарата была невысокой, так сказать, пробное распыление, – с нескрываемой надеждой произнес босс.

– Мы можем это узнать у тех, кто это сделал, – с ликованием в голосе произнес Люк, не сводя глаз с босса. – У меня есть план.

Комиссар нахмурился, погрозив детективу пальцем, как провинившемуся школьнику.

– Я предупреждал тебя, что не стоит бездарно шутить в твоем положении.

– У нас немного времени до начала форума, поэтому предлагаю немедленно приступить ко второй части операции, – настойчиво повторил детектив.

– Что за манеры? – возмутился босс. – Не разочаровывай меня и не пытайся казаться прожженным циником, меня не переплюнешь!

Люк понимал его недоверие, но они просто обязаны проверить все самые неправдоподобные предположения с учетом того, что невидимый противник сделал первый шаг, распылив психотропный препарат перед носом у полиции.

– Я уверен, что безымянный враг свил преступное гнездо в горном шале, законспирировав его под отель, – воинственно произнес Люк.

– Я так понимаю, что до утра никак нельзя подождать? – обреченно произнес босс, но вовремя спохватился, вспомнив о своей вялотекущей карьере. В случае победы не стоит исключать возможность перебраться в столицу.

Комиссар недовольно нахмурился и решительно встал из-за стола. Видимо, он глубоко в душе надеялся, что карьера его будет складываться гораздо удачнее, если до рассвета лично он прольет свет на происшествие в горах.

Не стоит забывать, что при хорошем раскладе ему можно будет ожидать перевода в министерство юстиции и исполнить давнюю мечту супруги. Вскоре зычный голос комиссара разносился по коридору, подняв в ружье весь личный состав.

ГЛАВА 5

Город не спал, несмотря на поздний час. В глаза бросалось обилие спецтехники у люкс-отеля, занятой мытьем окон и стен. Поливальные машины курсировали по улицам, окатывая водой зазевавшихся туристов. Недовольные демонстранты уворачивались от холодных струй, спасая от воды транспаранты с призывами к прогрессивному человечеству.

Журналисты телерадиокомпаний вышли в эфир с сенсационными заявлениями относительно новых актов насилия над свободой слова и личности, выразившихся в окатывании холодной водой всех несогласных и порче их имущества. К счастью, они понятия не имели, чем вызваны масштабные водные процедуры, которые организовал городу комиссар полиции.

Люк сосредоточенно смотрел в темноту, разрезаемую светом фар. Вскоре город остался позади, и звенящая тишина ночи окутала машины полиции, остановившиеся рядом с горным отелем. Поднятый среди ночи с постели незваными гостями, хозяин в полосатой шелковой пижаме и пушистых тапочках подслеповато щурился от резкого света ламп, испуганно наблюдая за полицейскими с автоматами наперевес, оттеснившими его от двери к столу, за которым расположился комиссар.

Не говоря ни слова обескураженному ночным вторжением владельцу отеля, комиссар с нетерпением ожидал результатов обыска. Не сводя глаз с важной шишки, перепуганный хозяин пытался объяснить, что последние постояльцы съехали еще вечером, это была группа немецких туристов, выбравших его отель исключительно из-за хорошей кухни и относительно недорогого проживания.

Когда прошел первый шок, владелец отеля разговорился, сообщив господину полицейскому, что повар и официанты всегда ночуют в городе, у них там семьи, а горничных в отеле никогда не было, их обязанности выполняет сам хозяин из экономии. Ему приходится находиться в домике постоянно, так как это его единственное пристанище, где он нужен гостям ежечасно, потому что он вынужден решать все возникающие вопросы сам.

Хлопнув себя по лбу, хозяин виновато заморгал, повинившись в том, что вчера пустил на ночлег двух постояльцев, не спросив у них документов. Правда, они оказались лицами нетрадиционной ориентации, причем вели себя так разнузданно, что ему стало неловко перед гостями из Германии.

– К счастью, они не остались ночевать, но успели поесть и уехали, щедро оплатив ужин. Вы подозреваете, что это были фальшивомонетчики, если их ищет полиция?

Внезапно владелец отеля остановил безудержный поток слов, который ошеломил комиссара. Увидев Люка, он воскликнул, вскочив с дивана:

– Это один из вчерашних гостей, который удостоил нас своим посещением, правда, он был не один, а с неким молодым человеком.

Между тем Гарри надоело сидеть в одиночестве, и он вошел в дом, направившись прямиком в столовую, надеясь разжиться чашечкой горячего кофе. Физиономия хозяина расплылась в фальшивой улыбке при виде Гарри, словно он только что встретил дорогого друга детства, которого не видел лет сто.

– Неужели задержаны оба преступника или я чего-то не понял? – засуетился хозяин, избегая смотреть на разъяренного Люка, который не сомневался, что этот прохвост много знает, надо лишь заставить его поделиться информацией.

Люк был уверен, что решение загадки где-то рядом, стоит только надавить посильнее, и подозреваемый расколется.

Полицейские перевернули все в поисках чего-то необычного, но отеле не оказалось ни одной живой души, кроме перепуганного хозяина.

– Вы нашли лифт? – брякнул Гарри, совершенно потрясенный несправедливыми обвинениями главного полицейского города в адрес его друга.

– Здесь есть лифт? – комиссар свел к переносице брови, оглянувшись на Люка.

Люк подошел поближе к боссу и зашептал:

– Вчера он здесь еще был, но сегодня мы его не нашли.

Голос детектива прозвучал как-то неубедительно, но Люк успел заметить гримасу страха, исказившую лицо хозяина, едва он произнес это.

Комиссар грузно повернулся на стуле, вперив в хозяина пристальный взгляд. Тот испуганно дернулся, не выдержав напора, и забормотал, старательно изображая страдания добропорядочного налогоплательщика, которого подняли с постели среди ночи и требуют признания в несуществующих грехах.

– Вы когда-нибудь видели лифт в маленьком горном отеле, это же такая расточительность и непозволительная роскошь, отелю в два этажа не по карману иметь дорогую причуду, – искренне изумился владелец отеля.

Крякнув как откормленный к празднику селезень, комиссар вышел из столовой, даже не обернувшись. Заметив, что Люк пытается что-то сказать в свое оправдание, босс метнул в него свирепый взгляд.

Раскурив трубку, он нахмурился еще сильнее, по слогам произнеся убийственную фразу, постаравшись, чтобы ее услышал не только Люк:

– Я всю жизнь боялся сифилиса и наводнения, но сегодня этот список пополнился, хочешь узнать, каким словом?

Люк сделал вид, что его не тронули слова босса, и с упрямством обреченного произнес:

– Если мы его не нашли, это не значит, что его здесь нет. Я уверен, что он находится вне стен отеля.

Услышав слова детектива, Рич Маквеллер отошел от экрана, на котором разворачивалась сцена допроса Ури Ленца, хозяина горного отеля, и направился к прибору ночного видения, позволявшего наблюдать за подступами к горе, в которой обосновалась его мозговой центр. Проводив взглядом молодого сыщика, он поморщился:

– Цепкий паренек, такие делают хорошую карьеру, если случай не остановит их. Мне кажется, я не хочу, чтобы он ускользнул от нашего внимания.

Он видел, как комиссар полиции с трудом втиснулся на заднее сиденье своей машины. Похоже, с него слетела вся спесь. Шины его автомобиля взвизгнули и полицейские убрались восвояси, на время оставив в покое владельца шале.

Рич нисколько не сомневался, что молодой детектив сделал стойку, не поверив ни единому слову Ури Ленца, умевшего быть очень убедительным в своем вранье.

Героем сегодняшнего дня стал сам Ленц, порадовав Маквеллера хорошей работой. Надо обязательно поощрить его преданность делу организации кругленькой суммой. Скорость, с которой он сумел установить фальш-стену, спрятавшую лифт, была достойна хорошего вознаграждения, а Маквеллер всегда славился непомерной щедростью среди сотрудников организации.

Ну что же, изменился всего лишь способ воплощения идеи, но сама идея осталась неизменной. Рич хорошо усвоил, что даже самые жизнерадостные люди поддаются отчаянию, когда теряют надежду. Он сумеет поставить человечество перед выбором, заставив его прекратить подобно страусу нырять в песок каждый раз, как только на горизонте возникнет призрачная угроза, вместо того, чтобы достойно противостоять ей.

Надежда в завтрашнем дне должна звучать в каждом репортаже, только она способна усыпить бдительность всех этих борцов за мир во всем мире, включив зеленый свет всем его идеям.

ГЛАВА 6

Протрубив большой сбор, Маквеллер собрал всех в подземной библиотеке, где в режиме реал – тайм транслировались передачи международных телекомпаний, ангажированных освещать экономический саммит.

Библиотека всегда была его гордостью, на нее он не жалел никаких денег. По примеру дома Габсбургов книжные шкафы библиотеки были изготовлены из золоченого кедра, в котором не водились жучки, способные незаметно превратить бесценные произведения в труху.

Маквеллер тешил себя надеждою, что его библиотека по количеству раритетов уступала только библиотеке Конгресса США. В отделе древностей имелись месопотамские и шумерские каменные таблички, черепки скрижалей завета, узелковые книги майя. Он мог похвастаться подлинниками философских трудов Платона и Аристотеля, Сократа и Сенеки. Особой любовью и заботой он окружил книги, спасенные жителями Александрии. Обугленные огнем страницы он обработал специальным аэрозолем и поместил книги в вакуумный контейнер, чтобы уберечь от влияния времени.

Он хорошо помнил тот день, когда ему в руки попала написанная на шкуре газели рукопись, которая принадлежала одному из императоров рода Палеологов. Труд древнего пророка, жившего в начале времен, открывал бездну человеческого сознания, дав Ричу ключ к господству над ним. Старинная рукопись кардинально изменила его жизнь, явив откровенное знание о сути всего сущего в подлунном мире.

В закрытом шкафу, ключ от которого был только у него, Рич хранил оккультные артефакты, одновременно обладающие силой созидания и разрушения по желанию владельца.

Маквеллер не скрывал, что получал знания не только традиционным путем, но и с помощью некой мистической силы, притаившейся в древних артефактах.

Большой сбор в библиотеке означал, что группе предстоит важное и ответственное задание, тем более появившиеся слухи утверждали, что они оказались в сложных обстоятельствах. Все знали, задание настолько важное и всякие ошибки исключались. Возможно, поэтому шеф позволил собраться им в библиотеке, вход в которую всегда был под запретом.

Рич искренне ощущал, что авторы нетленных произведений в такие минуты незримо присутствуют с ним рядом, направляя мысли в нужную колею, поэтому он заботился о том, чтобы мозговой штурм проходил в окружении гениев прошлого.

Речь Маквеллера, по обыкновению, была предельно ясной и лаконичной, с допустимой долей требовательной жесткости. Он знал, что вызывает страх у всех, кто находится с ним в одной упряжке. Неприкрытый страх и любопытство он видел и сейчас в их глазах, и это его полностью устраивало. Он был уверен, что любовь не способна заставить людей четко выполнять приказы и верно служить идее, а именно страх потерять его доверие и стать неугодным движет ими.

Дождавшись, когда последний сотрудник выйдет из библиотеки, Рич обратился к своему главному советнику.

Ханс Таут не напрасно был главным аналитиком империи Максвелла. За долгие годы общения он отлично изучил своего шефа, и мог безошибочно определять его душевный настрой. К своему безграничному удивлению, он уловил волнение в его голосе. Таут был готов дать голову на отсечение, утверждая, что нотки легкой паники впервые нарушили ровное звучание речи Маквеллера, показав, как напряжены его нервы.

Таут успокоил себя, решив, что некоторый повод для волнения все же имеется. Ведь гениальные прозрения шефа не всегда заканчиваются созданием подобных машин, от которых не было спасения за толстыми стенами.

Таут нахмурился, припомнив вчерашнего самоуверенного детектива, под видом туриста шнырявшего по отелю. К сожалению, то, что это сыщик, стало понятно, как только он во второй раз нагрянул вечером с обыском.

Ханс был почти уверен, что именно появление детектива стало настоящей причиной волнения Маквеллера. Таут знал, что по пустякам шеф не будет волноваться, значит, он уловил нечто такое, ради чего стоит внимательней присмотреться к энергичному молодому человеку, причем начать стоит немедленно.

Ханс Таут был уверен, что приказ не спускать глаз с Люка Дюпона следует доверить агенту, затесавшемуся в ряды антиглобалистов, которые целыми днями шумной толпой бродили по городу, выкрикивая призывы сплотиться перед лицом планетарной угрозы.

Время неумолимо приближало миг истины.

Сотни беспроводных видеокамер, установленных в конференц- зале высокогорного люкс – отеля и на подступах к нему, передавали в режиме реального времени вступительную речь председателя высокого собрания.

Рич Маквеллер терпеливо ждал, когда председательствующий поделиться доступной широкой общественности полуправдивой информацией, призванной закамуфлировать истинную причину проведения экономического форума.

Рич был уверен, самое главное действие начнется после торжественной речи и расплывчатых и туманных высказываний выступающих, когда освободившиеся от обязательной демонстрации перед телекамерами незыблемых принципов демократии, лидеры ведущих стран скроются в тайной комнате, не имеющих ни окон, ни дверей. Глубоко под землю их опустит бесшумный лифт, где в уютной дружественной атмосфере будет происходить истинный форум, перекраивающий карту мира и перераспределяющий сферы влияния.

Рич Маквеллер знал, что все присутствующие наденут специальные шлемы из особого сплава, призванных защитить их от проникающих излучений разного происхождения, способных изменить ход и направленность суждений.

По отдельным высказываниям вскоре стало ясно, что мировое правительство не работает четко и слаженно. Одна часть не оставляет попыток держать под контролем ситуацию, разрабатывая новые губительные для неугодных лиц устройства, надеясь сохранить ускользающую из рук власть. Между тем вторая часть тайных правителей стремится к планетарному единству, организовав сокрушительный экономический кризис. Но все вместе они понимают, что являются пирамидальной структурой внутри пирамиды, и только те немногие, кто находиться на вершине, осознают, что на самом деле происходит в мире.

Согласно инструкции, по замыслу Маквеллера, именно в час торжественного открытия форума петля безысходности должна затянуться на шее представителей транснациональных корпораций, сделав их мозги мягче воска, растаявшего под лучами полуденного солнца. Вот тогда начнется то, ради чего все затевалось.

Несколько лет подряд ввергнутые в мировой коллапс страны безуспешно пытались выкарабкаться из экономической катастрофы, призванной отрегулировать численность бесполезных едоков на планете, сократив ее до разумных пределов, не замечая истинных причин происходящего. Бесконечные встречи на высшем уровне не приводили к ощутимым результатам, исключением должен был стать нынешний форум.

Эксперты заняли свои места за мониторами, услышав первый сигнал готовности. Рич знал, что все будет сделано именно так, как требуют инструкции, поэтому счел нужным отойти в сторону и не давить своим авторитетом.

Маквеллер неслышно подошел к креслу, в котором утонул Ханс Таут, обложившись книгами. Прикрыв глаза, Таут вслушивался в какофонию звуков, задействовав все имеющиеся в его распоряжении источники информации. Маквеллеру нравилась особая манера Ханса работать, выхватывая главные кодовые фразы, выпадавшие из контекста.

– На этот раз есть что-нибудь интересное? – поинтересовался Маквеллер, с тревогой оглядев осунувшееся лицо Ханса.

Рич понимал, что неплохо бы отправить главного аналитика в длительный отпуск на какой-нибудь безлюдный остров, где он сможет восстановить истощенную нервную силу, покидавшую его всякий раз при подготовке ответственных спецзаданий. Придется заняться этим сразу после окончания форума, если все пройдет без сучка и задоринки.

– Материала слишком много, пришлось сбросить все в одну кучу, – Таут с улыбкой оторвался от экрана. – Мировая элита верна себе, она приняла решение отвлечь людей от действительности сенсационным объявлением новой даты конца света, так что до следующего саммита несчастным есть чем заняться.

Таут минуту помолчал и уже без улыбки продолжил:

– Преобразование мира в единое государство идет полным ходом, успехи ошеломляющие, но самое главное, началось укрепление наднациональных структур, так что установление мирового господства близко, как никогда.

Заметив в глазах Маквеллера отголосок разочарования, Таут добавил:

– Все мировые конфликты давно спланированы, происходит неизбежная коррекция сфер влияния с помощью перманентных революций, в общем, все как всегда. Большая головная боль для мирового закулисья – возрастание главенствующей роли России и Китая.

– Похоже, не напрасно Создатель превратил русские недра в настоящую сокровищницу ископаемых.

– Все имеет предел, – возразил Таут, – Даже несметные сокровища имеют его, стоит только посмотреть, с какой скоростью они опустошаются.

– Похоже, социальная виселица для жертвоприношений готова, финансовым хозяевам мира надоело постоянно поддерживать очаги напряжения с помощью террора, революций, наконец-то, они созрели для чего-то большего.

Рич оценивающе взглянул на монитор, пестревший флагами разных стран, представители которых в этот миг усаживались за стол переговоров.

– Ты хочешь сказать, что мировой финансовая кризис был тем пробным шаром, пробившим брешь в обороне экономической мощи США?

Таут задумчиво покачал огромной головой, словно пытаясь избавиться от назойливой мысли:

– Чудовищно, но трансмировое правительство готово привести в действие беспощадную гильотину, запланировав экономический и финансовый беспредел, устроив человечеству глобальную зачистку.

– Надеюсь, мы сможем восстановить утраченное равновесие, для этого всем придется взять на себя ответственность за исправление ошибок.

Таут слушал эфир, изредка посматривая в сторону Маквеллера, не сводившего напряженного взгляда с мониторов.

– Правители мира приготовили все необходимые схемы продвижения новой валюты, способной расколоть мир, осталось окончательно определиться со сроками, но здесь возникли основные разногласия. Посмотри, как напряжены их лица, им есть, что терять при разделе мира.

Рич вопросительно взглянул на Ханса, предвидя его ответ.

– Что на этот раз они предлагают, кроме шантажа, террора и подкупа?

–Политическая нестабильность стран третьего мира преподносится как необходимое условие выхода из затянувшегося кризиса, – поспешно произнес аналитик, – Для этого созданы специальные отряды влияния, готовые опрокинуть определенные страны, лишив их лидеров и насадив лояльные режимы.

– Как всегда, дата закодирована и могут возникнуть проблемы к доступу информации?

– Только не для нас, – Ханс пожал плечами. – Но это не самое главное.

Маквеллер повернулся к Тауту, буквально впившись в него настороженным взглядом.

– Что-то из проекта ЗЕТА пошло не так?

Аналитик торопливо постучал по дубовому подлокотнику, шутливо поплевав через левое плечо.

– Наши внеземные друзья ничего не заметили, и проглотили приманку.

Маквеллер с сомнением произнес почти по слогам, выражая всю степень недоверия к действиям планетарных правителей, попавшихся на старый как мир трюк, позаимствованный из арсенала французских королей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.