Варвара Глазунова
Лжецам нужна хорошая память

Глава 1.

Наши дни.

Компания молодых людей вышла из кинотеатра, бурно обсуждая просмотренный фильм. Трое парней и две девушки сели на лавочке неподалеку от торгового центра, продолжая диалог.

– Нет, а концовка? Никто бы и не подумал! – воскликнула Вера.

– А я подумывал о таком финале примерно с середины фильма. – гордо сказал Маттео.

– Видали мы, и обсуждал это уж очень громко. – парировала девушка.

Маттео вопросительно на нее глянул, а Гаэль, усмехаясь, ответил:

– И не говори, храп стоял на весь зал!

Ребята рассмеялись. Черноволосый парень – Эван – спросил, хочет ли кто-то кофе, и, получив утвердительный ответ от всех, вызвался сходить в ближайшую кофейню.

– Мне так понравилось выражение лиц тех двоих недодетективов, когда они поняли, что дело не по зубам им! – сказал шатен Гаэль.

– А мне было их жалко. Так старались, а оказалось, что зря… – сказала Вера.

– Кто же знал, что там замешаны потусторонние силы? – ответил Маттео.

– Слышишь, посюсторонняя сила, не ты ли "еще с середины фильма подумывал о таком финале"? – широко улыбнулся шатен.

Снова поднялся смех. Маттео понял, что загнал себя в ловушку, и его щеки немного порозовели. Однако дружескую шутку оценил. И внезапно он обратился ко второй девушке, которая за все это время сказала лишь одну фразу – когда Эван спросил, какой кофе она будет.

– Эй, Эва, а ты что молчишь?

– А, я просто… впечатлена. – девушка с волосами пепельного цвета, временами красиво отливающим на солнце, подняла голову.

Эва была своеобразным человеком. Иногда она безудержно веселилась, разговаривала и смеялась громче всех, была в центре внимания, а иногда – вела себя тихо и отстраненно. По настроению? Возможно. Друзья не привыкли к такому ее темпераменту и порой сильно удивлялись резким переменам в настроении, поскольку общались с девушкой не так давно. Хотя они и нашли общий язык довольно быстро, и блондинка отлично влилась в компанию.

– Тут так свет падает… Эва, какой твой родной цвет волос, говорила?

– Внезапно. – девушка удивилась такому вопросу Веры. – А в чем дело?

– Седину видно.

– А?

Удивившись, Эва достала зеркальце и стала пристально рассматривать себя. Увидев слегка отросшие корни, выдохнула.

– Я готова стукнуть тебя прямо сейчас!

– Ты попадашься уже третий раз! Хотя, чувствую, если ты продолжишь красить свои волосы так часто, то скоро останешься без них.

– Мне кажется, ее крашеные волосы похожи на седину сильнее, чем родной цвет. – вмешался Гаэль.

– Твое экспертное мнение нас не интересует. – наигранно отмахнулась Вера. – Эвочка, не слушай его, тебе идет, цвет хороший подобрали.

– Но твои белоснежные волосы тоже супер! – сказал Маттео. – Такого цвета они, вроде? Ты говорила недавно.

– Я уже не помню, как выглядела с ними.

Родной цвет волос девушки белесый, словно свежевыпавший снег. Природа наградила ее прекрасной шевелюрой, на зависть многим, однако отчего-то такой белый Эва невзлюбила еще много лет назад.

– Эван, наконец-то! – почти крикнула блондинка, увидев возвращающегося с пятью стаканчиками кофе на подставках парня. – Спаси меня от экспертов и дознавателей!

– Что произошло, что ты так оживилась? – засмеялся тот.

– Уф, им впору маньяков допрашивать.

– Да, главное – не быть как те двое следопытов. – сказала Вера.

– Поверь мне, вы стократ хуже. – напыщенно нахмурилась другая девушка.

– Пей и не возмущайся. – Маттео взял стакан, на котором было написано имя Эвы, и сунул ей в руки.

Компания стала наслаждаться горячими напитками. Спустя несколько минут они заметили, что в их направлении шагает пожилая женщина, одетая в лохмотья, сильно сгорбившаяся и – когда она подошла ближе, это стало ощущаться – неприятно пахнущая.

– Молодые люди, подайте, сколько вам не жалко. Судьбу вашу открою. Прошлое расскажу и будущее увижу.

– Нечего народ обманывать, цыганка. – сказала Вера.

– А мне интересно. – встала Эва, выуживая из кармана купюру.

– Дай Бог тебе здравья, красавица. – женщина потянулась к девичьей ладони. – Длинна линия жизни твоя. Таких я еще не видела. Ложь… Вижу много лжи вокруг тебя. Ты – источник. В прошлом и будущем плетешь паутину неправды. Длинный отрезок времени… Душа старухи. Ох! – цыганка вдруг отскочила, словно блондинка ударила ее током. – Нет! Грех. Страшный грех, де́вица! Со смертью сыграла и страдаешь. Я не имею дел с такими!

Эва обернулась. Ее друзья сидели, переглядываясь, и казалось, что они напуганы, но вовсе не верят словам женщины; слушали ее, словно дети – страшилку на ночь. Бредовая выдумка.

– Что это значит? – уточнила блондинка. – Игра со смертью?

– Обманула. Невероятно! Все отвернулись от тебя. Над тобою тучи черные, непроглядные, оттого и позабыта. Когда тучи сгущаются, Боги слепы!

Резко развернувшись, старуха засеменила прочь, читая молитву. Как только она отдалилась, раздался смех, а девушка присела, побледневшая.

– Ты что, поверила, что ли? – улыбнулся Эван. – Какие тучи, какие игры со смертью? Бред это все. Деньги она выманивала. Ложь вокруг нее походу крутится.

– И правда. Но когда в лицо вот так выплевывают гадости мерзким пугающим тоном – стремно. – ответила Эва, расслабляясь, хотя в душе у нее кипела непонятная тревога.

– Каждый вертится как может. Забей. – махнул Гаэль.

Девушка кивнула.

Через час все ребята разошлись по домам; Эва с Верой пошли домой вместе – они были соседками.

~

– Да не мог он! – воскликнула блондинка.

– Мог, еще как! И говорит мне потом: "Ты только не подумай, что ты виновата…", а я и не думала об этом! – активно жестикулировала Вера во время рассказа.

– Так ты не виновата. Если уж он решил пойти сам, и сам нашел эту "диву"… Напыщенный индюк!

– И я о том же! Снова мне не везет… Ну и ладно. О, едва не забыла. Эва, мы с Даной собираемся послезавтра на вечеринку, у меня есть одно лишнее приглашение, пойдем с нами? Это день рождения ее друга.

– Погоди, Дана..?

– Моя сестра. Я не упоминала разве никогда?

– Не припоминаю.

– Теряю хватку. Обычно я на каждой встрече с друзьями рассказываю истории, которые с ней приключились, она просто магнит для бед!

– Видимо, я многое теряю. – посмеялась Эва.

– Не то слово. Как-нибудь нагружу тебя гигабайтами информации о ней. Так что, пойдешь?

– На вечеринку? Ох…

С вечеринками у нее не ладилось. Всячески их избегая, девушка придумывала кучу отмазок для людей, которым ответ "не нравится", "не люблю", был недостаточно веской причиной для отказа.

– Я, пожалуй… Нет. Не пойду. – ответила Эва.

– Почему? Ты выглядишь как та, кто любит подобные мероприятия.

– Вовсе нет. Просто… Послезавтра у меня дел много. Работа.

– Эвочка, если не хочешь идти – так и скажи, я же не заставляю… – огорчилась ложью подруги Вера.

– Я… Прости, просто я не люблю вечеринки. Никогда не хожу туда. Но работа и правда есть, у меня дедлайны горят уже, а я все прокрастинирую.

– Так бы сразу! Все в порядке, кому-то из мальчишек предложу тогда.

Блондинка кивнула. Так девушки подошли к дому и, попрощавшись, разошлись по квартирам.

Эва зашла и, заперевшись, бросила ключи на тумбу для обуви и разулась. Девушка жила одна. У нее не было родителей и других родственников, поэтому всегда по возвращении домой на нее накатывала тоска. В спальне у кровати стояла единственная фотография с родителями и младшим братом, сделанная на старинный фотоаппарат. Дети сидели на кресле, а мама с папой стояли позади, положив руки на спинку кресла. Никто не улыбался, но, тем не менее, от фото веяло семейным счастьем, которое не́когда было у блондинки.

Квартира была небольшой: спальня, гостинная, совмещенная с кухней, прихожая и ванная комната. Эва снимала ее у семейной пары, которые жили в другой стране и даже не связывались с ней: девушка раз в месяц скидывала им чеки об оплате квартиры и коммунальных услуг, а те реагировали на сообщение сердечком. Так что жизнь здесь была спокойной, никто не мешал визитами и проверками. Можно было приводить друзей, делать перестановку, вешать картины на стену и стикеры на мебель. Эва рисовала панно, состоящее из пяти элементов, четыре из которых уже висели в гостинной. Оно явно выделялось своими темными оттенками на светлой стене, привнося некую изюминку в интерьер. В спальне девушка приклеила плакаты различных музыкальных групп, на дверце шкафа были прикреплены на двусторонний скотч яркие билетики и визитки. Факт, что можно обустроить жилище по своему вкусу, радовал девушку с самого начала. Да и цена была невысокая, несмотря на расположение. Этот дом не относился к жилому комплексу. Но дворик был обустроен красиво, была детская площадка, всюду высажены цветы и молодые деревья.

Эва умылась и приготовила себе ужин, после чего села есть перед телевизором и, включив телефон, чтобы узнать время, увидела новое уведомление. Напоминание о дедлайне. Вымученно вздохнув, девушка смахнула уведомление и решила написать своему парикмахеру.

"Привет! Есть свободное место на ближайшее время? Корни отросли, надо подкрасить".

Ответ пришел быстро, и девушка записалась в парикмахерскую, после чего стала наслаждаться едой.

Эва работала графическим дизайнером и сейчас занималась одним крупным проектом, в котором ее роль заключалась в создании оформления новой социальной сети. Сроки поджимали, а она все оттягивала момент сдачи. По телевизору шла какая-то передача, где ведущие решали насущные проблемы детей у родителей-алкоголиков или наркоманов, когда органы опеки не реагируют на обращения или вовсе делают вид, что семья приличная. Блондинка любила включать ее на фон во время работы, готовки или просто пока отдыхает, сидя в телефоне. Раздалась вибрация. Эва увидела имя звонящего и ее едва не передернуло. Закатив глаза, ответила:

– Алло.

– Алло, что с проектом? – раздался мерзкий голос по ту сторону трубки.

– В процессе. У меня еще есть время, в сроки укладываюсь. – максимально безразлично говорила девушка.

– Ты знаешь, сколько денег мы потеряем, если твоя работа компании "Велерод'а" не понравится?! Нет бы сделать раньше и отправить на согласование, ошибки, если есть, исправить вовремя.

– Я уверена в качестве предоставляемой мной услуги.

– Мисс Митх, в случае, если что-то пойдет не так, оплачивать все расходы будете вы.

– А если это "что-то" будет не по моей вине?

– Я все сказал.

– К тому же, мистер Хэнс, "Велерод" даже не объявляли о скором запуске этой соцсети. У них нет даже названия!

– Уж с этим без тебя справятся. Затянешь срок хоть на минуту – уволю к чертям!

Босс сбросил трубку.

– Вот же павлин ушастый! Уволит, хах. За три года, что я у тебя работаю, я получила больше благодарностей, чем ты за всю жизнь.

Уже без аппетита Эва доела и, посидев еще немного перед телевизором, легла спать с намерением завтра с утра закончить свою часть работы над приложением.

***

1890 год.

– Бал был великолепен! Благодарю за приглашение, мистер Дарк. – женщина поклонилась.

– О, ну что вы, как я мог позабыть о вас? Вечер бы не был столь прекрасным. – мужчина улыбнулся. – К тому же, смотреть на танец вашей дочери – одно удовольствие.

– Благодарю, мистер Дарк, вы мне льстите. – опустила голову юная девушка.

– Нисколько! И, ох, я, вероятно, задерживаю прекрасных дам? Мистер Митх наверняка заждался.

– Верно, мы пойдем.

Обменявшись любезностями, две дамы – мама и дочь – направились к выходу, где их ждал отец.

– Едем? – спросил он.

– Едем. – сказала мать.

~

По приезде домой, родители решили немного посидеть в саду, а девушка побежала в дом.

– Ох, Ганс, бал был прекрасен! – воскликнула она, без стука забежав в комнату брата.

– Что за девушка! Где твои манеры, Эвтида, нельзя ведь так врываться. – кашляя, сказал парень.

– Прости, братец. Как жаль, что ты болен и не смог быть там. Мистер Дарк справлялся о твоем состоянии, желал скорейшего выздоровления.

– Премного благодарен. А там была…

– Да. Однако она ни с кем не танцевала, всем юношам отказывала, ссылаясь на самочувствие и лишь наблюдала.

– Я рад. – выдохнул Ганс.

– Ты расстроен.

– Нет. Я… Ох, да.

– Да будет тебе. Расскажи отцу, уверена, он не будет против. И обсудит это с мистером Дарком.

– Эвтида, ты так же наивна, как и…

В комнату, постучавшись, вошла мама.

– Как ты, сын?

– Уже лучше, маменька, спасибо. Лекарь и правда хороший.

– Иначе и не может быть. Твоя сестрица тебя, должно быть, уже дразнит подробностями о прошедшем бале?

– Нет, что ты. Она тоже переживает о моем самочувствии и зашла проведать.

– Ну хорошо. Скоро подадут ужин, спускайся.

Ганс кивнул, и женщина вышла.

– Почему наивна? Такие чистые чувства не должны скрываться!

– Ты образованная девушка, и должна знать, что все не так просто в нашей жизни.

– Но, братец…

– Эвтида, брак по любви в наше время – неслыханное дело. Пора перестать жить ложными надеждами и мечтами.

– Значит надо что-нибудь придумать. Невыносимо на тебя смотреть!

– Что уж тут придумать? Я не смею идти против воли отца, а ты – уж тем более.

– Я возмущена. Не зря, все же, самые смелые начали борьбу за права женщин. Я надеюсь, что суфражистки не остановятся и достигнут бо́льшего.

– И где твои суфражистки?

– Да хотя бы Элизабет Стентон, благодаря ней у жены с мужем теперь равные права. И равная степень попечительства над детьми. По закону, уж три десятка лет как.

– Пф. – Ганс закатил глаза. – Вспомни неудачницу Эммелин Панкхерст.

– Почему неудачницу? Ее Лига¹ развивается. Медленно, но верно.

– И все же. У женщин никогда не будет столько же прав, сколько у мужчин. И свободы. Закон есть, однако лишь на бумаге.

– Ты в нас не веришь. И в себя тоже.

– В себя?

– Братец, раз так не уверен во мне, поговори с отцом сам. Насчет…

– Нет.

– И каков толк тогда от такой "свободы"?

– Эвтида, ты не понимаешь, о чем говоришь. Я пойду ужинать. А ты спать ложись, чтобы мысли дурные в голову не лезли.

Ганс встал и, пропустив девушку их комнаты первой, отправился вниз.

"Как бы я хотела дожить до того момента, как суфражистки добьются своего. Показала бы братцу, что мы все можем и сами! И что брак по любви должен быть, а не по расчету. Было бы замечательно…" – думала Эвтида. Она очень надеялась, что сможет застать время, когда настанет равноправие, хотя в голову и закрадывались сомнения, что это осуществимо…

Лига¹ – «Лига за избирательные права женщин», которая боролась за гендерное равноправие на выборах, основанная Эммелин Панкхерст в 1889 году.

Глава 2.

Наши дни.

Эва проснулась от сильного раската грома.

– Полвосьмого… – едва разлепив глаза, она посмотрела на время.

Комната, несмотря на то, что окна были зашторены, немного осветилась новой вспышкой молнии и вновь послышался грохот.

– Вчера была такая солнечная погода…

Девушка сползла с постели и побрела к окну, распахнув его.

– Прекрасный запах. Атмосферная погода… – наслаждалась она видом.

Небо было почти черным. Ветра не было, поэтому тучи не двигались: картина на улице была буквально статичной, единственное движение снаружи было от падающих больших капель дождя. Людей практически не было, лишь редкие машины проезжали по дороге, освещая темную улицу светом фар и обрызгивая тротуар образовавшимися лужами. В соседних дома то тут, то там, светились окна и виднелись силуэты жильцов, собиравшихся на работу и учебу.

– Когда тучи сгущаются – Боги слепы… – тихо протянула блондинка. – Хм…

Еще немного постояв, Эва прикрыла окно и пошла на кухню.

– Надо сегодня доделать это приложение и отправить ему. Женоненавистик, пф…

Девушка разбила в сковороду два яйца и очистила от шкурки две сосиски, бросив их туда же.

– Что же это за цыганка была… Как будто… Да нет, бред. Ох, у меня что, кофе закончился? Че-е-ерт…

Подумав о ливне, Эва все же решила, что без горячего напитка она не обойдется. Быстро почистив зубы, она вернулась на кухню и выключила плиту, схватила горячую сосиску и, быстро меняя пальцы, которыми держала ее, откусила и открыла рот, вдыхая воздух.

"Бодрее контрастного душа и двойного эспрессо без сахара. Но вкусно." – подумала она.

Девушка переоделась в джинсы и футболку, сверху надела рубашку в клетку и достала дождевик: с зонтом в грозу гулять опасно.

– Идти мне совсем недалеко, так что должно хватить.

Сняв телефон с зарядки, блондинка сложила в сумку ноутбук с мышкой, кошелек, гигиеническую помаду и упаковку сухих салфеток.

– Вроде все… Так, надо найти другие кроссовки, белые жалко.

И, наконец, спустя несколько минут поисков пары темных кроссовок в заваленном обувью и каким-то мелким хламом в шкафчике, Эва вышла.

Спускаясь, она услышала, как открывается дверь одной из квартир на площадке.

"Наверное дети в школу бегут. Хотя уже поздно. Опаздывают. А может, им ко второму. Или взрослые на работу к девяти идут." – подумала блондинка, пока…

– Удачно добраться! – улыбаясь во все тридцать два, девушка повисла на входной двери, провожая мужчину.

Эва ее узнала и вдруг остановилась, удивившись.

– Пока, красотка. – мужчина подмигнул ей и, бросив взгляд на Эву, сделал это еще раз, а затем едва ли не побежал по лестнице.

– Ой, Эвочка, привет! – протянула девушка.

– И кто это был? Я думала, ты свободна. – блондинка наконец подошла к квартире.

– Ну-у… Я вчера ходила в клуб и там подцепила этого красавчика. Ох, Э-э-эва, ты бы знала, как он…

– Даже не хочу знать. Черт возьми, Вера, с каких пор ты ищешь интрижки на одну ночь? – прервала она соседку.

– Да ладно тебе. Это не "интрижка на одну ночь", а хорошее времяпрепровождение.

– Знаешь, как называют таких дам?

– Я тебя с лестницы спущу!

– Боюсь твоего бойфренда-одноразку сбить внизу.

– А может и нет. Может, это моя судьба!

– Ага. Из ночного клуба. Который в первые часы знакомства оказался в твоей… квартире. Вера, ты веришь в это?

– Зануда.

– Реалистка.

– Вот уж ты…! Кстати, куда ты собралась? Там же льет как из ведра.

– Обязательно узнай, не утонул ли твой ухажер по дороге домой. Льет как из ведра ведь.

– Эва!

Блондинка рассмеялась, глядя на серьезное лицо подруги.

– Надо работу закончить.

– Не говори, что ты собираешься как типичный кто-нибудь сидеть в кофейне с ноутбуком, посасывая маленький стаканчик кофе за цену крыла от самолета!

– Не говори, что ты часто ходишь в ночной клуб для хорошего времяпреповождения с продолжением.

– Тц. Ну серьезно, кто так делает?

– Вот-вот. Вера, в любой другой раз твой бойфренд-одноразка может оказаться невменяемым и что-то с тобой сделать.

– Ни разу такого не было.

– Детская позиция. Ты ведь взрослый человек. Я просто волнуюсь.

– Ни разу еще я не видела никого из них второй раз.

– Сколько раз ты уже так делала?!

– Ну-у…

– Ай, Вера… Кошмар.

– Ага. Хочешь в следующий раз со мной сходить? – подначивала Вера подругу.

– Ой, не-ет, спасибо, такое не для меня.

– А какое для тебя? Надо как-нибудь с тобой посидеть и отдохнуть, как хочешь ты.

– Знаешь, для меня все времяпрепровождение хорошее, когда мне не звонит Хэнс.

– Даже если он хвалит?

– Если – что? Вера, не смеши, такого слова нет в его обиходе. Упырь, каких поискать. Но да, посидеть с тобой надо будет.

– У меня есть сплетни. Много.

– Уф, что за женщина! Не женщина – а ураган, вихрь из событий, вертящихся вокруг нее.

– Тебе бы с такими складными фразочками книги писать, а не сайтики украшать под надзором этого твоего "упыря".

– Тьфу на тебя, он не мой. Да и я занимаюсь по факту творчеством, мне все нравится. А знаешь… Вечером поднимайся ко мне. Я позвоню.

– Ура! Лучшая! – Вера послала воздушный поцелуй.

– Все, я пойду.

– Давай, утри нос своему упырю!

– Вера!

Девушка быстро захлопнула дверь, смеясь. Эва вымученно выдохнула и побрела вниз: ей предстояло одолеть еще два этажа.

– До вечера-а! – послышалось сзади.

Блондинка лишь махнула рукой, скрываясь на следующем пролете.

~

Эва добежала до кофейни, которая находилась на первом этаже соседнего дома – вот уж повезло кофеману! На входе она сняла дождевик и сложила на место для зонтов. Помимо нее, в зале сидело еще два человека за одним столиком – неудивительно, учитывая погоду и раннее утро.

– Доброе утро. – блондинка подошла к бариста, зевающему каждую минуту.

– О, доброе. Вам как обычно, флэт уайт? – улыбнулся бариста.

– Да. И…

– …и арт в виде цветка.

– Верно. – немного удивилась Эва. – Я буду здесь пить. И можно малиновый чизкейк, пожалуйста?

– Конечно, пять минут. – мужчина отдал кусочек торта на тарелке и развернулся к кофемашине.

– У вас… хорошая память.

– Такую девушку сложно забыть, да и тем более постоянного посетителя, заказывающего одно и то же из раза в раз. – усмехнулся он.

– Оу, ну… Спасибо.

Оплатив заказ, блондинка села за столик, доставая ноутбук. Пока он запускался, Эва позвонила другу.

– Алло. – ответили ей.

– Алло, привет, Маттео. Ты сильно занят?

– Пока еще нет, но скоро буду. Что случилось?

– Я хотела поговорить с тобой насчет Веры. Не знаю, в курсе ли вы с Гаэлем и Эваном, но она – любительница гулять по ночным клубам.

– Да-а, это факт. – протянул Маттео.

– Ладно. Факт ли для вас то, что она каждый раз приводит домой парней оттуда?

В трубке послышался кашель, словно мужчина поперхнулся водой – так и было, кстати.

– А вот это – новость. А ты откуда знаешь?

– Увидела и спросила. Это не важно, важно то, что я сказала, что это может быть опасным занятием, но она отнеслась к моим словам слишком… легкомысленно. Я просто переживаю, поэтому решила, что вы должны об этом знать. И, может, как-то повлиять. Дольше ведь общаетесь.

– Да уж, Эва, вот так утречко… Ну, молодец, что сразу предупредила, я расскажу об этом Эвану и Гаэлю. Что-нибудь придумаем. Так, извини, надо работать. Скоро заседания начнутся. – Маттео работал помощником судьи.

– Конечно. Удачной работы.

– Мерси. – ответил парень и сбросил.

– Флэт уайт для милой девушки! – бариста звякнул колокольчиком, который был здесь вместо настольного звонка – этакая маленькая отличительная черта этой кофейни.

"Как вовремя." – подумала блондинка.

– Спасибо. – она подошла забрать чашку.

– Приятного аппетита. Кстати, простите мое любопытство, однако я заметил, что вы никогда не соглашались на то, чтобы я написал ваше имя на стаканчике, как делают другие. Таинственная посетительница. Агент спецслужб?

– Ох, нет, куда мне. М-м… Я Эва.

– Эва… Красивое имя, под стать вам. Я Фридрих. Можно просто Рих. – улыбнулся парень.

– Приятно. – кивнула девушка и вернулась за столик.

***

1890 год.

Девушка сидела в зале и играла на фортепиано, когда зашел отец.

– Эвтида. Есть новости. – сказал он.

Блондинка завершила мелодию, сыграв последние ноты, и встала.

– Какие же? По твоему лицу и не понять, хорошие или нет.

– И та, и та. Плохая – Ганс рассказал мне, что ты снова заводила разговор о суфражистках. Мне непонятно, откуда в твоей голове мысли о том, что их деятельность положительно влияет на устои нашего общества? С чего взяла, что они добьются успеха? Зачем?

– Отец… А что плохого в том, чтобы позволить женщинам наравне с мужчинами голосовать, заниматься тем, чем хотят они, выходить замуж по любви, а не за того, за кого отдадут родители?

– Потому что женщины – не наравне с мужчинами. Жаль, что тебе приходится объяснять это, словно маленькой девочке. В свои годы ты должна быть осмысленной.

– Но я не…

– Нет. Слушай меня. К этому разговору мы еще вернемся, и, надеюсь, последний раз. Я дал тебе образование, ты посещаешь торжественные мероприятия иногда в одиночестве, ты вольна купить, что понравится. Потому что я – отец – обеспечиваю тебя, твоего брата, твою матушку. Несчастна ли она от того, что ей не приходится работать? Если так пойдет и дальше, я не позволю тебе даже приближаться к новостным газетам, чтобы не читала лишний раз об этих… суфражистках.

– Они за это и борются – за право выбора. Ты стал жесток.

– Эвтида! Перейду к следующей новости. Помнишь мистера Лейза ведь? Его сын немного старше тебя. И они приехали на смотрины.

– На смотрины? Что это…

– Мистер Лейз-мадший готов на тебе жениться.

– Что? Но я не… Я не готова! Я его даже не знаю толком. И ему ведь двадцать пять! Для меня это большая разница…

– Перечить будешь? Что случилось с моей дочкой?

– Отец… Прошу, позволь мне самой выбрать себе мужа. И не выходить замуж в восемнадцать!

– Глупости говоришь. Где твое воспитание, Эвтида? Ты меня позоришь!

– Почему же Ганс не женат? Он старше меня.

– Ему я тоже подбираю хорошую партию.

– Партию… Мы для тебя разменная монета, чтобы укреплять свои связи? – решила сдерзить девушка: совершенно несвойственное ей поведение.

– Довольно! Не смей со мной так разговаривать. Переоденься и выходи в беседку в саду. Сейчас же.

– Отец…

– Я сказал: сейчас же!

Не желая больше ничего слушать, мужчина развернулся и направился к выходу. Эвтида задумалась, опечаленная. Она посмотрела на фотографию, которая стояла на камине: на ней были запечатлены родители и она с братом. Счастливые, хотя и не улыбались. Фото было сделано около четырех лет назад. И сейчас блондинка не понимала, отчего ее отец стал настолько строгим, ведь раньше его характер был другим, да и обстановка в семье сейчас ухудшилась. Появилось больше контроля, меньше свободы, родители, бывало, ссорились… Отец стал относиться к ней, словно был чужим человеком и позолял себе грубости в ее адрес, и ругал, когда получал пререкания в ответ. Эвтида мечтала, чтобы все было как раньше, когда в поместье царили любовь и взаимоуважение, а не страх.

Девушка переоделась и вышла к большой беседке. Там ее отец, мать и мужчины из семьи Лейз пили чай, что-то обсуждая.

– Ох, вот и наша красавица! – радостно сказал отец, словно несколько минут назад не критиковал дочку в грубой форме. – Эвтида, это – мистер Джейк Лейз.

– Приятно познакомиться. – она присела с неглубоком поклоне, а затем расположилась рядом с матерью.

– Итак, полагаю, надо обсудить детали? – хлопнул в ладоши старший мистер Лейз.

– Разумеется.

***

Наши дни.

– Ну наконец-то… – тихо сказала Эва, сохраняя результат своей работы.

Она еще раз проверила сохранность файлов, и нашла контакты своего начальника, мистера Хэнса, чтобы отправить ему.

– Который час… Ого, долго же я работала. Мгм…

Блондинка быстро отправила работу Хэнсу и, наконец, закрыла ноутбук.

Оглядевшись, поняла, что кофейня все еще практически пуста; пара, сидевшая с утра, уже ушла, а сейчас помимо Эвы в зале находились еще трое человек: две, по-видимому, подруги или сестры, и один мужчина за другим столом. За окном все еще шел дождь, но уже не такой сильный, а гроза прекратилась. Девушка собрала сумку и отнесла посуду к стойке.

– Спасибо, все очень вкусное.

– Приходите еще… Эва. – улыбнулся бариста. Эва успела подумать, не зря ли назвала ему свое имя, но пошла в контратаку:

– Обязательно… Фридрих. – сощурилась она, а затем мгновенно улыбнулась в ответ. – До свидания.

И, прежде чем мужчина успел бы сказать что-нибудь еще, она развернулась и, схватив свой плащ-дождевик, вышла.

– Хм… – бариста глядел ей вслед, задумавшись. – Э-ва.

~

Когда девушка зашла в подъезд, раздался звонок телефона. На экране появилось имя Гаэль.

– Алло.

– Привет, Эва. Ты свободна? – спросил шатен.

– Уже да, до вечера буду. А что?

– Отлично, мы с Эваном можем зайти к тебе через минут тридцать?

– Думаю да. Это из-за Веры?

– В частности.

– Ну… хорошо. Адрес отправлю сообщением.

– До встречи.

Поднимаясь, блондинка задержалась у двери Веры: она не понимала подругу, такие образ и поведение были чужды для нее. Возможно влияло воспитание, а, может, это было подсознательное отвращение к подобному. К Вере не было осуждения; к ней было сочувствие и опасение о ее безопасности. Все же, несмотря ни на что, все люди разные, и мало ли, какие у очередного парня из клуба могут быть намерения: особенно после распития неизвестного количества алкоголя.

Эва успела принять душ и поставить чайник, прежде чем раздался звонок в дверь.

– Привет, шпионка. – Гаэль широко улыбнулся.

– Привет, привет. Не промокли? – обняла парней блондинка.

– Не-а, но немного замерзли.

– Я поставила чайник, проходите.

Ребята прошли вперед хозяйки, а та воскликнула:

– Черт, Гаэль, что это?

– Чего? – испугался он.

– Я даже не сразу заметила. Хвостик? – засмеялась девушка.

– Э-э-эва, ты издеваешься?

– Я никогда не видела, чтобы ты собирал волосы в хвост. Они ведь не настолько длинные, к тому же срез не ровный, как ты вообще это сделал?

– Они до плеч. И вообще, у вас, женщин, прикол какой-то – к прическе цепляться?

– Необычно просто. – хихикнула она.

Гаэль закатил глаза и, вздохнув, пошел в гостинную, распологаясь на диванчике.

– Ты затылок-то не разглядел там, так закатывать глаза? – поинтересовался Эван.

– Нет, я разглядел мозг.

– Удивлен.. Я же почему про затылок сразу и спросил…

– Эй?! – развел руки в стороны шатен.

Эва рассмеялась.

– Вам чай или кофе? Ой… Нет, предлагаю только чай. Кофе закончился…

– Отличное гостеприимство.

– Тц.

Парни принялись рассматривать интерьер.

– У тебя уютно. Твоя квартира?

– Нет, снимаю.

– Район хороший, дорого, наверно?

– На удивление нет. И правил нет, все картины, плакаты, наклейки и прочее, что можно увидеть на различных поверхностях – все мое. И друзей, как видите, без проблем приглашаю.

– Ой, повезло тебе. Родители помогают с арендой? – спросил Эван.

– Нет, я… У меня нет родителей. – отрешенно сказала девушка, захлопывая навесной кухонный шкафчик, где стоял сахар.

– Извини… – закусил губу брюнет.

– Ничего. Там… прошло достаточно времени. Все в порядке. – ответила она, хотя сама себе призналась: сердце неприятно защемило. Какими бы родители не были, она их любила, да и по прошествии времени те обиды, которые раньше были, стали казаться пустяками, и Эва отдала бы все, чтобы вернуть время, когда мама и папа были живы.

– А родственники?

– Тоже нет. Я абсолютная одиночка.

– Сложно…

– Говорю же, много времени прошло.

– А… – заикнулся Эван, однако Гаэль дернул того за руку и жестом показал молчать: подумал, что, несмотря на внешнее безразличие, внутри Эве все еще может быть больно это вспоминать.

– Гаэль, все нормально. Можете спрашивать. – она поставила две кружки на журнальный столик перед диваном. – Голодные?

– Нет.

– Можно тогда еще поинтересоваться? – спросил шатен.

– Да, можно. – выдохнула Эва.

– Как это… произошло?

– Гаэль! – воскликнул Эван, шокированный наглостью друга, который только что удержал его от вопроса.

– Мм… – девушка не хотела раскрывать слишком много информации: событие было громким, наверняка бы такое освещалось новостями. – Они в аварию попали. – коротко сказала блондинка.

– Соболезную…

– Все, Гаэль, хватит! – не выдерживал второй парень. – Извини, Эва.

Девушка кивнула.

Глава 3.

– Так что, шпион, как узнала про Веру-то? – спросил Эван, желая побыстрее уйти от, очевидно, неприятной для Эвы темы.

– Я утром решила выйти в кофейню, спускаюсь, а там она парня провожает. Знаю, что молодого человека у нее нет, и спросила. А она и рассказала.

– Так просто?

– А как? Так, ребят, она в этом ничего не видит и не переживает совсем. Я не о том, что это плохо или что-то еще…

– Но согласись, это и не хорошо. – перебил Гаэль.

– Да, но мы не можем указать взрослому человеку, как надо себя вести, в двадцать пять она-то разберется. Просто, опять же, мало ли что там у подобных мужчин на уме. Самое малое, что может произойти – ей обчистят квартиру, пока она спит. А Вера что о них знает, кроме имени? И то…

– Не факт. – выдохнул Эван.

– Да…

– И какие предложения? – спросил шатен.

– Без понятия. Не можем ведь мы следить за ней и не пускать никуда одну.

– Да, Эва, не можем… Надо найти ей парня. Постоянного. Ой. – мужчина закусил губу, поняв, что ляпнул.

– Такой ты молодец, конечно, Гаэль, гений нашего времени! – воскликнул Эван. – Сейчас устроим аукцион, отберем наиболее лучших и среди них найдем самого подходящего и продадим Веру. Выдадим замуж насильно, как веке в девятнадцатом.

Эва хихикнула, услышав последнее предложение: знакомая ситуация…

– Да блин, я не знаю, что тут придумать можно…

– О, у меня есть идея! Не очень, конечно…

– Ну-ка, Эван. Надеюсь, что-то более реальное.

– Да. Эва, ты ведь снимаешь квартиру. Что если сказать Вере, что тебе сильно повысили аренду и пока что у тебя нет возможности ее оплатить, и попроситься пожить у нее какое-то время, пока ищешь новую квартиру или копишь деньги.

– Копить деньги нет, потому что хозяева за это время могут кому-то сдать жилье. – подумал Гаэль.

– Но ведь с ними можно договориться?

– Тогда с ними можно было бы договориться и о том, чтобы жить в квартире, пока копишь нужную сумму, а затем отдать им оставшуюся часть.

– Считаешь, что Вера будет вникать в подробности?

– Ну вы дуру из нее уж не делайте. – влезла в диалог парней Эва.

– Да не в том суть, что она дура – нет. Но она будет рада принять тебя у себя. – пояснил Эван.

– А если нет?

– Ну… Я не рассматривал вариант отказа.

– Умно́.

– Вариант с поиском квартиры был неплохим. – сказала девушка. – Но на сколько это затянется?

– Вопрос хороший…

– И кстати, я еще подумал тут, как Эве потом вернуться в свою квартиру обратно? Хозяева ведь не снизят сумму магическим образом.

– Ну… Не найдут хороший вариант квартиросъемщиков и попросят вернуться хозяйственную чистюлю, которая вовремя платит.

– Да ну нет, Гаэль, это бред.

– Я не знаю тогда, какие еще варианты.

– И как я, по-вашему, буду ее контролировать – самое главное в этом плане. – спросила Эва.

– Не надо контролировать. Но если ты будешь жить у Веры, то она вряд ли захочет кого-то привести к себе. Или выгонишь его, не знаю.

– Чтоб она потом выгнала Эву.

– На улицу не выгонит.

– Сложно… – девушка опустила голову на ладони. – И провернуть схему… Хозяева живут в другой стране.

– Это не важно. Вопрос безопасности Веры. Мы, как хорошие друзья, хотим ее защитить.

– Эван, это понятно… Тогда надо подумать, как мне потом вернуться в свою квартиру.

– Хозяева не могут затеять ремонт и выселить жильца?

– Это будет нарушением договора. – сказал Эван. – И они заграницей, чем слушал?

– Хм…

– Но они могут договориться со мной об этом… – Эва задумалась. – Знаю! Я спрошу у Веры, могу ли пожить у нее, якобы хозяева сказали, что надо что-то отремонтировать, но им нужно быть здесь в это время и они приедут, а в однушке – не вариант. Поэтому они спросили, есть ли у меня вариант у кого-то пожить это время. А я им сказала, что поузнаю у друзей.

– Молодец, Эвочка! – воскликнул Гаэль. – А что, если она спросит, что бы хозяева делали, если бы ты не смогла?

– Ну-у…Тогда мы с ними что-то бы придумали. И, ребят, тогда мне не придется выносить все свои вещи.

– Это кажется хорошим вариантом.

– Идеально!

– Как раз она вечером должна зайти. Вот и поговорю.

На том и сошлись. Друзья еще немного посидели, разговаривая обо всем, и скоро Гаэль и Эван стали собираться.

~

– Идиот, кто так нагло расспрашивает человека о трагедии?! – Эван дал подзатыльник Гаэлю, когда они вышли на улицу.

– Да я просто… Считай, что мне хотелось побольше узнать об Эве. Она мало рассказывала о себе.

– Все работники суда такие бестактные?

– Спроси об этом у Маттео.

– Обязательно. Ты сейчас куда, на работу обратно?

– Не-е, у меня больничный. Я домой, лечиться.

– Хитро придумал.

– А сам-то? Чего гуляешь?

– Так у меня сегодня выходной, я не на смене.

– Ну ладно… – прищурился Гаэль.

– И распусти уже волосы, тебе не идет хвостик!

– Советчики эти мне… – шатен закатил глаза.

~

– Алло. – Эва подняла трубку.

– Митх, замечательная работа. Заказчик доволен. Две трети суммы, согласно договора, сейчас отправлю. Оставшееся будет после выхода приложения, помнишь ведь? – сказал начальник.

– Да, хорошо.

– У нас пришел новый заказ, нужно отредактировать вид сайта. Берешь? – конечно же, это был риторический вопрос.

– Беру.

Хэнс принялся пояснять условия и задачу, описывал пожелания заказчика.

***

1890 год.

– Все прекрасно, господин Митх. Дочь ваша – золото, я удивлен, что у вашего поместья не стоит очередь из сватающихся! – по-доброму посмеялся мистер Лейз.

– Благодарю. – скромно улыбнулся отец. – Эвтида, как тебе мистер Джейк Лейз?

– А? – девушка вздрогнула, когда к ней обратились: она все это время смотрела то на "жениха", то на его отца, то вовсе на природу, не вдаваясь в подробности разговора, считая это сделкой о своей продаже. – О, замечательный. Уверена, что он умен и щедр, в меру заботлив и строг, когда это необходимо.

– Все так, мисс Митх, все так. – подтвердил слова Лейз-старший. – Нравится невеста? – обратился он к сыну.

– Безумно. Вы позволите нам с мисс Митх отойти, поговорить наедине?

– В поле зрения. – недоверчиво прищурился отец девушки.

– Разумеется. Прошу, мисс. – Джейк встал, подав локоть, чтобы девушка взяла его под руку.

– Благодарю.

Они отошли недалеко, но так, чтобы их разговор не слышали родители.

– Мисс Митх, единственная просьба – сохранять нейтральное выражение вашего премилого лица. Скажите, я могу говорить с вами прямо, без намеков и обходных путей?

– Можете.

– Хорошо. Тогда скажите честно: вы хотите этой свадьбы?

– Что? – девушка сильно удивилась.

– Тш-ш… Вы на самом деле хотите свадьбы? Наблюдая за вами, я обратил внимание, что ваши мысли были далеко отсюда, вы не вникали в разговор. И вид у вас не особо счастливый. Вы не рады происходящему.

– Вы и правда умны, мистер Лейз. Это – брак по расчету, о котором я узнала накануне выхода в сад. Я не была готова, и…

– И вы против этого.

– Да. Простите. Однако я не смею перечить отцу, и уж если такова его воля…

– Не переживайте, мисс Митх – я тоже не хочу этого. Мне тоже не оставили выбора. Вы оказались бы глупы, если бы считали, что у парней есть возможность выбора.

– Не у всех.

– Возможно. Но, как вы и сказали, мы, – он выделил местоимение. – …не можем перечить родителям. Поэтому есть предложение. Фикция. Спектакль. Игра. Назовите это, как душе угодно. Но мы сыграем свадьбу и будем делать вид счастливых брачующихся при них, в обществе будем вести себя, как полагается мужу с женой, будем жить в своем поместье, однако я не прикоснусь к вам. Я не буду лезть в ваши дела, вы будете вольны заниматься, чем пожелаете. Я одарю вас богатством. Несомненно, выделю отдельные покои, приставлю служанок, если будет необходимо.

– В этом есть подвох.

– Вы так считаете?

– Считаю.

– Тогда почему же сразу ответили, что не согласны на брак?

– Потому что это правда, мистер Лейз, а я привыкла говорить лишь ее.

– Интересно. Тем не менее, я тоже говорю правду. Играйте свою роль при других, а дома будьте самой собой. Уверяю, мое общество не будет вам докучать. Согласны?

Эвтида задумалась. Она не понимала, на самом ли деле все так, как говорит Джейк, но проверить не могла, а потому ей ничего больше не оставалось, кроме как сказать:

– Согласна.

– Премного благодарен. – Лейз аккуратно взял руку девушки и, наклонившись, поцеловал ее пальцы.

Эвтида и Джейк вернулись к столу.

– Все хорошо? – спросил Лейз-старший.

– Да. Мисс Митх и правда истинная леди: хорошо воспитанная, учтивая и образованная. Я счастлив, что именно такой будет моя жена.

Отец блондинки улыбнулся. Девушка сидела теперь как на иголках: неужели ей всю жизнь придется обманывать весь мир? А что остается, если это ложь во благо?

***

Наши дни.

– Эвочка, привет! – словно фурия, Вера влетела в квартиру подруги. – Как поработала?

– Привет, все хорошо, даже этот престарелый упырь похвалил.

– Да ты прям превзошла саму себя!

Девушки расположились в гостинной.

– Я принесла ворох сплетен. – радостно воскликнула брюнетка.

– Супер! С чего начнешь?

– Ой, ты представь, помнишь парня, который утром от меня уходил?

– Забудешь тут…

– Эва, он перезвонил мне. Позвал на свидание!

– Ты неисправима, Вера. Куда?

– В кино. – широко улыбнулась девушка.

– Оригинально.

– Ну а что? Это же первое свидание!

– Ну, вообще-то…

– Эва! Ты ничего не понимаешь. Надо тебя познакомить с кем-нибудь. Ходишь одинокая, жизни не видишь.

– Мне прекрасно живется, ты что, куда мне?

– Останешься с котами в старости!

– Хах.. Ну да… В старости… – блондинка усмехнулась.

– Э-эй, посмотри на себя! Красивейшие черные глазки, пухлые губки, точеный подбородок… Фигура – мечта! Такую внешность дай Бог каждой. И веснушки безумно красивые!

– Веснушки… Ох..

– Что такое?

– Не нравятся они мне. Закрашиваю, а все равно видно. Плотные тона и немного, но просвечивают, а если что-то другое брать – то лицо желтое словно дыня.

– Иди ты, серьезно?

– Ага.

– Вот уж не подумала бы, что из-за внешности комплексуешь. Глупая.

– Бывает. – пожала плечами Эва.

– Ты слышала, что в соседнем городе произошло?

– Не читаю новости. Что-то серьезное?

– М-м… Феминистки вышли на демонстрацию, но приехала полиция, многих повязали. Там было столько светошумовых гранат, только и видели вспышки из окон домов. И газ слезоточивый. Угх… – Веру передернуло.

– Что-о? Кошмар. А что за демонстрация, насчет чего? Так агрессивно агитировали, что ли, что аж полиция вмешалась?

– Агрессивно – не то слово, Эвочка! А пошли из-за того, что в рамках борьбы за права женщин – якобы, конечно – хотят, чтобы они не работали и всех обеспечивали мужчины, как было раньше, ведь они слабый пол.

– Бред какой-то… Столетие назад феминистки боролись за право работать, выгрызая его зубами, а сейчас что… Ну давайте еще в каменный век вернемся, будем бегать с какой-нибудь палкой и кричать "уга-буга", прикрываясь фúговым листочком.

– Ты что! – Вера звонко рассмеялась. – Там ведь у женщин не было прав!

– Так они сейчас пытались отобрать право на работу.

– Это же другое! – продолжала смеяться брюнетка.

– В каком мире живем…

– Вот! Уже началось!

– Что? О чем ты?

– Эва, тебе двадцать четыре, а говоришь, словно старуха шестидесяти лет!

– Эй? Как со старшими общаешься?! Я жизнь пожила, а ты не доросла еще указывать мне тут! – изобразила старческий голос Эва.

– Хи-хи-хи. Простите, бабуля. Вам, быть может, пакеты до дома донести, али дорогу помочь перейти? Найти челюсть вставную, не знаю…

– Тц, дурная. – со смешком закатила глаза блондинка.

– Не говори. Потерянное поколение!

– Да-да. Кстати, Вера, отбросив шутки…

– Да-а? – девушка напряглась.

– Поговорить с тобой хотела. У меня хозяева ремонт затеяли, там что-то в трубами, что ли… Не помню точно, но работы много там, и говорят, что нужно, чтобы они тут находились в это время, спросили, есть ли у меня возможность пожить у кого-то. Можно у тебя немного пожить?

– Ого… А что с трубами?

– Там… вода иногда долго не сливается везде, я сантехника вызывала – сказал, что забито все тут, а потом оказалось, что и с трубами беда. Я не разбираюсь, поэтому не вдавалась в подробности.

– Ой, тяжело… Конечно живи! Я только рада. – улыбнулась Вера.

Эва мысленно выдохнула. Ложь удалось провернуть так легко, вовсе без стараний. Она делала так уже много раз и была опытна в роли обманщика.

– Спасибо-спасибо-спасибо! – наигранно обрадовалась блондинка. – Я тебе потом помогу оплатить коммунальные. Буду готовить и убираться, не переживай.

– Да ладно тебе, подруга! Все хорошо.

Эва еще раз поблагодарила ее.

– Тогда я переберусь на днях.

– Шикарно! Тогда и пройдешься со мной по магазинам.

– Зачем?

– Во-первых, всякие бытовые штучки, во-вторых одежда.

– Как обычно. Ты невозможный шопоголик!

– Ну я же девочка. – усмехнулась та, указывая на свое платье.

– Не могу не согласиться, насколько мне нравится твой стиль. Женственный такой, нежный…

– Ага.

– К слову, Вера, еще у тебя спросить хотела… Есть у тебя какая-нибудь гадалка знакомая хорошая, или вроде того?

– Чего? – девушка округлила глаза. – Зачем тебе?

– М-м… Наш разговор натолкнул меня на мысли о личной жизни. Хочу узнать. – не мешкая, снова соврала Эва.

– О-о-о, ну хорошо. Дам контакты, у меня знакомая ходила к одной, говорит, та все правильно увидела.

– Спасибо.

– Записывай…

Девушки еще посидели, обсуждая всякие мелочи, и скоро Вера ушла, а блондинка написала Эвану и Гаэлю, что их задумка прошла успешно и на неделе Эва переселится к подруге.

– Так, новый проект… Что там Хэнс скинул? Ой, да тут много…

Девушка написала, спросив, какие сроки выполнения и получила ответ: "на твое усмотрение".

– Странно. Не припомню такого раньше. Ну, мне же лучше, могу прокрастинировать. – сразу нашла она плюс. – А пока не очень поздно – можно и сериал посмотреть. Класс!

***

1890 год.

– И как тебе жених? – Ганс без стука зашел в комнату Эвтиды.

– Хм-м… Неплохой.

– Просто неплохой? Я думал, тебе понравится.

– Ты помогал отцу с выбором, что ли?

– Что ты, сестрица, куда мне? Я наслышан о Лейзах, они довольно богаты.

– Я знаю это. К тому же, за иного меня бы не выдали замуж.

– Знаю. Эвтида…

– Да?

– Ты прости меня, что я тебе тогда после бала сказал. Вспылил что-то.

– Все в порядке, братец. Ты ведь болеешь, к тому же, пропустил светское мероприятие. Да и я прибежала к тебе, не останавливаясь разговаривала и давила. Извини.

– Забудем. Я вот, что подумал. Ты говорила, что хочешь помочь мне посвататься к дочери мистера Дарка?

– Говорила… – протянула девушка. – А с чего ты вспомнил об этом?

– Говоришь, словно годы прошли! Несколько дней назад ведь обсуждали. В общем… Помоги.

– С чего бы? – вдруг позлорадствовала Эвтида.

– Надо жениться по любви, и все такое…

– Ко мне это по-прежнему не относится.

– Ох, сестрица, я помогу тебе с разводом! Или не допущу свадьбы вовсе. И будет твой муж любим тобою.

– Ты ведь знаешь, что это невозможно.

Ганс мгновенно поник.

– Так и быть, я помогу. Но по бо́льшей части это зависит от тебя, понимаешь ведь.

– Конечно. Что можно придумать?

– Я думаю… Вам надо пообщаться вдвоем, надо пригласить ее на танец, заинтересовать.

– Ясное дело! Как? Я не могу прийти к поместью мистера Дарка и попросить погулять с его дочерью.

– Светское мероприятие, Ганс. – махнула рукой девушка. – Несмотря на достаточно теплую погоду, близится Рождество. Остался буквально месяц, который ты не заметишь, грезя о встрече со своей любовью. Предложи отцу провести бал у нас в поместье, и обязательно пригласите туда Дарков. А дальше – посмотришь по складывающимся обстоятельствам.

– Какова же умница моя сестрица! И правда. Благодарю, очень выручаешь!

– Ступай. Расскажи потом, как решили.

– Конечно.

Брат поцеловал младшую сестру в макушку и вышел.

Глава 4.

1890 год.

– Эвтида, ты все занимаешься туалетом? – Ганс, постучав, вошел в комнату сестры.

– Занимаюсь. Сегодня Рождество, мы принимаем бал, нужно выглядеть хорошо. К тому будет семья Лейз, то есть мой жених.

– Ты для него так стараешься?

– В частности – да. – моргнула Эвтида, припудривая щеки.

– Ох, была бы необходимость! У вас и так свадьба запланирована уже… – тоскливо ответил парень.

– Братец, ты завидуешь? – блондинка повернулась к нему. – Или страшишься. Выглядишь великолепно!

– Благодарю, сестрица. Думаешь, мисс Дарк понравится?

– Я уверена! Только не робей перед ней – у тебя руки дрожат. Держись уверенно, словно уже знаешь исход. Словно она уже невеста твоя.

– Звучит странно.

– Почему?

– Девчонка поясняет мне, как вести себя нужно.

– Да что бы ты без меня делал, братец? Ах, неслыханная наглость! – наигранно удивилась Эвтида.

– Будет тебе. Хотя ты права, я переживаю, что, кажется, даже не придумаю, о чем разговаривать.

– Заведи обычный светский разговор. Сделай комплимент, спроси, как ей бал. Придерживайся этикета. Правда, тебе словно пять лет! Ты ведь старше меня.

– Старше. Но сегодня по сравнению с тобой чувствую себя трусом. Если после я скажу ей, что она мне глубоко симпатична, это будет странно? Я могу ее напугать подобными словами?

– Ганс! – воскликнула девушка.

– Ну сестрица! Ты помогаешь мне или издеваешься?

– Помогаю. Мне прописать твои слова в подробностях, со всеми возможными ответвлениями, зависящими от ответов твоей дамы сердца?

– Невыносимая!

– Братец, это твоя жизнь, а ты – взрослый человек, сам несешь ответственность за свои поступки и действия. Не бойся так. Это ведь не королева.

– Для меня она сейчас столь же недостижима.

– Неисправимый!

– Ладно, ты выиграла спор. Знаешь, сестрица, иногда, глядя на тебя, мне кажется, что некоторые девушки и впрямь превосходят мужчин, и на фоне этого деятельность суфражисток кажется довольно полезной, если там девушки, подобные тебе.

– Каков льстец! Перед мисс Дарк толкай подобные речи, ах!

Внизу послышались оживленные голоса. Первые гости прибыли.

– Братец, встречай гостей. Я скоро подойду.

Кивнув, Ганс вышел.

– Деятельность суфражисток кажется довольно полезной. – перекривляла брата Эвтида. – Да я умнее некоторых мужчин!

Эвтида, поскольку была аристократкой, фамилия ее семьи была весьма известной, а они сами – уважаемы в обществе, занималась благотворительностью. Изредка она даже просила отца устраивать благотворительные вечера, отчего ее знали даже больше, чем Ганса. К девушке, несмотря на юный возраст, обращались за помощью в самых разных ситуациях, а она никогда не отказывала нуждающимся. Фразу «да не обеднеет рука дающего» блондинка слышала чаще, чем добрые слова от отца, и это заставляло ее грустить. Последнее время Эвтида подумывала о материальной помощи движению суфражисток, идеей которых так загорелась, однако боялась: она всегда говорила отцу, какую именно помощь и кому оказала, и боялась, что узнав о подобной трате денег, отец разозлится и запретит заниматься даже таким благим делом, а соврать девушка бы не смогла, тем более родному человеку. Поэтому оставалось лишь мечтать и верить в этих сильных девушек, а в реальности исполнять волю отца и выходишь замуж по расчету. Ей все больше нравился жених, Джейк. Нет, Эвтида не влюбилась. Ей нравилось предложение Лейза о представлении брака, который был бы лишь формальностью. Надеялась, что получит больше свободы, и темноволосый парень не будет ее ограничивать – он ведь пообещал не лезть к жене. А обещания нужно выполнять. Не может ведь человек так нагло врать?

В жизни Эвтиды не было лжи. Она была хорошо воспитана и обучена, поэтому с детства получила привычку говорить только правду, какой бы горькой та не была. Однажды попытавшись солгать, чтобы пропустить занятие по фортепиано, девушка оказалась наказанной, и быстро усвоила урок, более не предпринимая подобных попыток. Кстати в этом ремесле она тоже достигла успеха, и иногда выступала с братом, играя с ним в четыре руки. Ганс в жизни занимался в основном музицированием, чем и зарабатывал, но также помогал отцу в делах с бизнесом. Ему не торопились искать невесту, поскольку пока что положение семьи было достаточно высоким и в укреплении не нуждалось. Хотя с самой Эвтидой это, почему-то, не работало.

Девушка закончила с туалетом и спустилась вниз. В поместье уже прибыли несколько семей, включая Дарков. Она заметила, что брат держится пока что в стороне – и правильно; не стоит торопиться и докучать заранее. Осмотреться и оценить прибывших гостей не успела:

– Эвтида, вот ты где! – мать спешно подошла к ней.

– Да, маменька, в чем дело?

– Ты долго собиралась.

– Прости.

– Надо отойти поговорить.

– Но… – девушка подняла руку.

– Все потом.

Мама отвела Эвтиду в сторону. Там уже стоял ее отец, а также мистеры Лейзы.

"И когда они-то успели приехать? Не уследить. Я надеюсь, что это не то, о чем сейчас упрямо хочет кричать мой мозг…" – подумала девушка.

– Добрый вечер, миссис Митх, мисс Митх. – мужчины склонили головы, а девушки присели, слегка поклонившись в ответ.

– Должен вам сообщить. – торжественно, но тихо начал отец Эвтиды. – На сегодняшнем балу будет сделано объявление о свадьбе!

– Что?! Уже?! – округлила глаза Эвтида.

– Не стоит затягивать! Тем более, мистер Лейз начал подготовку.

– Уже начал? Простите, когда же планируется делать свадьбу? – наивно спросила девушка.

– Примерно в феврале. – ответил отец жениха. – С точной датой определимся позже, если не возражаете.

– Конечно. Наше участие в подготовке потребуется? – спросил отец Эвтиды.

– Это без надобности. Мы все организуем лучшим образом.

– Мы будем очень благодарны, мистер Лейз.

Эвтида откланялась и вернулась в зал. Гости все прибывали, девушка вела со всеми светские беседы, как из толпы ее выхватил Джейк.

– Мисс Митх, позвольте вас на минутку.

– Разумеется.

Они снова отошли в тихое место, где было не много людей.

– Позвольте узнать, в силе ли наш уговор? – спросил парень.

– Да. Только это?

– Не только. Тогда давайте уже сегодня играть наши роли счастливых брачующихся, особенно после огласки. Танцуйте со мной и отказывайте другим.

– Мистер Лейз, я все понимаю. Не волнуйтесь.

– Как скажете. Невеста. – усмехнулся он.

– Прошу, оставьте это прозвище для публики.

– Вы интересная. – Джейк наклонил голову вбок.

Эвтида слегка сощурилась, не понимая, к чему это.

Тем временем Ганс подходил к отдельным семьям, со всеми кляняясь и выпивая хоть глоток игристого. Разговоры, как и ранее у сестры, были стандартными, светскими. В будущем их, наверно, можно было бы описать так: «о природе, о погоде». С малознакомыми людьми парень вел себя столь же непринужденно, как и с теми, кого знал давно. Когда гости упоминали имена, которые Митх слышал впервые, он просто молча кивал, словно понял, о ком речь.

– Ох, мистер Митх, вы знали, что мисс Дарк хотят подобрать жениха? – прикрыв рот рукой, шептала дама в пышном платье.

– Да вы что? Неужели? – удивился он, и попытался надеть на себя маску безразличия.

Эта дама – миссис Крейх – была известной сплетницей. Кроме того, некоторые сплетни она частенько придумывала сама, дабы получить внимание и взбудоражить общество, а потому все чаще на ее слова не реагировали, не верили им, но делали вид, что шокированы и проявляли наигранный интерес. Такое уж общество…

– Да-да! – подтвердила она, широко распахнув глаза.

Вокруг начали шептаться об этом.

– А кто же избранником станет?

– Неизвестно пока. Уверена, что кто-то из близкого круга общения мистера Дарка!

– Иначе не может быть. Он очень любит свою дочь.

– Непременно найдет лучшего мужчину для нее!

– Разумеется!

"Сомневаюсь в правдивости ее слов, но если это так, то…" – Ганс задумался.

Он тихо проскользнул мимо сплетников и подошел к еще одной группе людей, собравшихся неподалеку от мистера Дарка, как раз о чем-то общающимся со своей дочерью.

"Надо успеть, пока они не разошлись…"

– Добрый вечер, дамы и господа.

– Ох, мистер Митх, добрый!

– Герр Митх, прекрасный сегодня вечер! – с улыбкой повернулась юная девушка лет девятнадцати. Она только недавно приехала из Германии, где жила с детства с матерью, там же ее выдали замуж за немца, поэтому в речи ярко слышался акцент, а обращения к кому-то были на германский манер. Ганс это знал, а потому решил немного поддержать.

– Фрау Гельвих, благодарю вас. – наклонил он голову.

Девушка смутилась, не ожидавшая от Митха знания ее второго, ставшего родным, языка. Отец миссис Гельвих все это время был в стране, развивая свое дело, а потому хорошо знался с мистером Митхом, оттого и получил приглашение, а когда отец Ганса и Эвтиды узнал, что его семья на это рождество приехала к нему, отправил еще несколько конвертов.

– Весьма галантный молодой человек!– повернулась Гельвих к матери, сказав фразу на немецком языке, полагая, что, кроме нескольких вежливых обращений и фраз, Ганс более не знает; а возможно, хотела проверить его знания.

Миссис Ратх, мать миссис Гельвих, ответила согласием.

– Благодарю, дамы! – на том же языке ответил Митх, отчего у Гельвих загорелись глаза. – Полагаю, вы всем довольны, миссис?

– О, да, все замечательно.

– В таком случае позвольте ненадолго откланяться, я вернусь к вам позже. – немного поклонился и быстро развернулся Ганс.

Девушки переглянулись и вернулись к разговору.

– Мистер Дарк, мисс Дарк, приветствую.

– Ох, мистер Митх! Чудно выглядите. – сделал комплимент мужчина.

– Благодарю, вы тоже. Мисс Дарк, вы сегодня особенно прекрасны. – наклонил голову Ганс.

– Ох, бросьте. Вы известный льстец. Однако благодарю.

– Не всем я льстец. Некоторым говорю правду. Вам – так уж точно.

– Хах. – девушка фыркнула, пытаясь показать безразличие, однако щеки покрылись румянцем.

– Как вам бал? Все ли нравится?

– О да, все прекрасно. Хм, мистер Митх…

– Да?

– Я проходил мимо толпы, собравшейся вокруг миссис Крейх, и слышал несколько раз свое имя. Видел там и вас, что же меня обсуждали так оживленно? Чем она в этот раз заинтересовала публику?

– Пустые разговоры. Вы ведь знаете ее.

– И все же?

– Хм.. – Ганс задумался, с чего вдруг Дарк заинтересовался сплетнями о себе и почему стал расспрашивать его. – Она сказала, что вы подыскиваете вашей дочери мужа. Выдвигала предположения, что он будет из близкого круга общения. Я более не слышал.

– Вот как? – мужчина усмехнулся. – Интересно.

– Не подумал бы, что вы увлечетесь злыми языками, мистер Дарк.

– Злые языки страшнее пистолетов, однако пистолеты приносят пользу. В некотором роде.

– Разве что владельцу.

– Иногда от их использования может быть хорошо всем.

– К чему вы клоните?

– Насчет пистолетов? – невинно глянул на Ганса мужчина.

– Насчет их метафоры со злыми языками.

– Увлекательно наблюдать, какие теории строят вокруг тебя люди и к чему это приводит. Крейх не первая и не последняя, кто обсуждает меня. Вероятно, не только меня и мою семью. Под ее прицелом все собравшиеся, даже вы, мистер Митх.

– Вас пугает ее прицел?

– О, нисколько. Я знаю, что положением выше ее.

– И она его не пошатнет. А интерес к вашей персоне возрастает. – Ганс задумался.

– Верно. Вы хитер, потому поняли меня, хотя я не говорил прямо. И сами водили за нос во время диалога.

– Я? Ох, эм… Я не старался делать этого.

– Значит, вы, ко всему прочему, хитрец все же искусный и не замечаете этого за собой.

– Я образован и способен поддержать разговор человека в свойственной ему манере.

– И оправдаться вы тоже способны. Мне нравится ваш подход, мистер Митх. Юный, но словно проживал год за два.

– Ох, что вы. Благодарю. И все же, честность я ценю превыше всего.

– Не сомневаюсь. Ваша сестра столь же хитра?

– Разумеется, нет. Мне иногда кажется, что она – воплощение богини Веритас¹!

– У вас есть причина так говорить. О! Вот и мистер Митх-старший! Значит, пора к банкетному столу.

– Точно. За беседами время незаметно прошло. Я откланяюсь и присоединюсь к отцу. Ах, мистер Дарк, еще!

– Слушаю.

– Я однажды узнал о хорошей русской поговорке и с тех пор держу ее в голове. Добрая сплетня, что добрый лапоть: с подковыркой. И вы этого не забывайте, пожалуйста.

Слегка поклонившись, Ганс быстро ушел, а Дарк, вначале напряженно глядевший ему вслед, затем ухмыльнулся.

– Папенька. – подала голос все это время стоявшая, незаметная, его дочь. – Нам стоит присоединиться к столу. Иначе подобные сплетники, – она указала на миссис Крейх. – сядут около хозяев поместья и будут им весь вечер рассказывать басни.

– Ты права. Идем.

~

– Эй, Га-а-анс! – выхватила из толпы его сестра.

– О, Эвтида! Где пропадала?

– Общалась. Видела тебя с Дарком. Его дочь сегодня писаная красавица!

– Я сделал ей комплимент.

– Судя по тому, что я общаюсь с тобой без помощи некромантов, все хорошо.

– Глупая, что говоришь-то? Я еще молод! Присаживайся. – он галантно отодвинул ей стул.

– Благодарю. Так, о чем говорили?

– Обсуждали сплетницу.

– Сами такие же сплетники! Ох, а говорят, что женщины любят всех обсудить за спиной!

– Тише! К слову, сестрица, мне показалось, я понравился ему в диалоге. Он счел меня умным.

– Радуйся. Если понравишься Дарку, а потом посватаешься, он будет более расположен к тебе. Хотя, думаю, он и так был бы согласен: ближайший партнер нашего отца! Какое укрепление связей, ты представь!

– Ты не о том заботишься.

– Ганс, дело в…

– Мисс Митх, позволите? – ее фразу прервал Джейк, подошедший сзади.

– А? – она обернулась и увидела, что жених показывал на стул около нее: хочет занять место. – О, конечно. Прошу.

Все гости расселись, начав трапезу. Говорили тосты, обсуждали свои дела… Эвтида не сказала брату больше ни слова, решив, что разговор не срочный, да и людей стало много. Джейк спросил, будет ли девушка танцевать с ним первый танец на балу и та согласилась. Некоторые выражали удивление банкетному столу, поскольку гостей было много, а такие трапезы были не особо распространены на балах, и все же Митх смог все устроить лучшим образом, так, что всем хватило места за огромным столом, хватило места в танцевальном зале, было в достатке еды и питья. Поместье было огромным, по меркам современников, к тому же одним из богатейших.

– Уважаемые, прошу минутку внимания! – отец Эвтиды встал и постучал десертной вилочкой по бокалу с игристым.

Все обернулись, отложили приборы и стали внимательно слушать.

– У меня есть важная новость. – продолжил Митх. – Я рад сообщить вам о скорой свадьбе моей дочери Эвтиды с сыном мистера Лейза, Джейком Лейзом. – Эвтида и Джейк встали, поклонившись, а затем вновь присели. – Так поднимем же в этот чудесный праздник Рождества бокалы за то, чтобы их будущий брак был столь же светлым, как сегодняшний день!

Гости согласно подняли бокалы, кто-то сказал слова поддержки, какие-то пожелания или фразы удивления. Миссис Крейх едва не завизжала, услышав новость: вот уж новый повод для сплетен, теперь подтвержденный! Несколько молодых парней замахали руками у лица: Эвтида нравилась многим, и некоторые разрабатывали план по завоеванию сердец девушки и ее строгого отца, а теперь разочаровались. Это вышло слишком очевидно, и заметившие сие действо окружающие слегка смутились и зашептались, хихикая, а родители этих юношей что-то тихо шипели им, вероятно, браня.

Эвтиде стало дурно. Закружилась голова. Она не поняла, было ли это от переизбытка эмоций и стучавшего в бешеном ритме сердца, или же от смешения громких парфюмов с запахом еды. Оставшуюся часть банкета она не ела, боровшись с приступами тошноты и темными кругами перед глазами.

– Эвтида, слышишь?! – Ганс потряс ее за плечи. – Очнись, эй!

– Что? – она дернулась.

– Все расходятся на танцы. Ты что, в порядке?

– Да, просто что-то голова закружилась…

– Просто? Ты отключилась, как только я встал!

– Да? Ох…

Она взялась за голову.

– Болит.

– Ты не ударилась, не переживай.

– Нет, это, вероятно, мигрень.

– Нам надо идти.. – сочувственно посмотрел брат.

– Дай мне минутку.

– Я посижу с тобой, сестрица.

– Позвольте, посижу я. – вдруг подошел Джейк. – Я был уже у выхода, обернулся и увидел, что вы приводили мисс Митх в чувство. Вы в порядке?

– Да, просто… Надо немного посидеть.

Лейз взял бокал девушки, вылив содержимое в свой, и налил воды.

– Выпейте, вам станет лучше.

– Благодарю.

Дрожащими руками Эвтида приняла бокал.

– Мистер Митх, я присмотрю за ней.

– Сестрица?

– Можешь идти. – кивнула девушка. – Ты знаешь, что еще должен сделать. – из последних сил подмигнула она.

– Спасибо, мистер Лейз.

– Вас так ошарашило объявление о свадьбе?

– Прошу, молчите.

– Вы впечатлительная девушка.

– Весьма.

– Я не отказываюсь от договора. Вам не о чем беспокоиться.

– Меня беспокоит не это.

– Неужели у вас есть тот, кто сердцу мил?

– Нет, что вы. Я и не думала об этом.

– Интересно.

Лицо Джейка исказилось.

– Мисс Митх, не беспокойтесь. – голос стал утробным, комната плыла, а глаза парня покраснели. – Я не причиню вреда! – он улыбнулся, но это было похоже на оскал. – Я ведь обещал! Но будешь моей, в моей власти! У тебя нет свободы! Ты – никто!

Смех заливисто бил по ушам, раскалывал голову, словно топор.

– Мисс Митх! – мужчина потряс ее, как брат несколькими минутами ранее.

Эвиида едва открыла глаза, увидев, что он выглядит нормально, голос звучит обычно, а комната стоит на месте.

– Мисс Митх?

Эвтида снова отключилась.

Веритас¹ – богиня истины в древнеримской мифологии. Здесь – используется с уклоном на бесспорную честность Эвтиды Митх.

Глава 5.

Наши дни.

Эва проснулась от кошмара. Воспоминания прошлой жизни иногда мучали ее, приходили во снах. Морфей не стремился к защите странствующей в его царстве девушки.

– Спокойно, Эва, это сон… Это все больше не реально… Я это уже прожила… Уф-ф… – она шумно выдохнула.

Сегодня снился брат. Он, как уже в какой-то момент стало привычно, просил помощи с дочерью одного мистера. Желал завоевать ее сердце и сделать так, чтобы тот мистер сам их посватал. Судьба дочери в смысле замужества зависела от отца в то время. Эвтиду это правило не обошло стороной, и в восемнадцатилетнем возрасте отец сообщил, кто станет ее мужем. В какой-то степени ей повезло: он, даже если и положил на нее глаз, не трогал девушку. Хотя изредка Эвтиде снились кошмары, в которых она видела мужа монстром, который считал ее своей собственностью и издевался над девушкой. Игра воображения и страхи творили жуткие вещи в ее сознании, и Митх думала, что медленно сходит с ума.

Сейчас же у Эвы не было страха перед мужем или робости перед строгим отцом, но эти образы отражались в каждом ее редком сне. Такие же, как прежде: искаженные, плывущие, проникающие властью и липким ужасом в нутро девушки. Со страшным оскалом и красными глазами у людей, с растворяющейся во мгле комнатой, с опостылевшим чувством покинутости. Именно такой образ принял ее главный страх, таким она его видела, таким запомнила…

– Как же это… Нгх! – она опустила голову, пальцами сжав пряди длинных пепельных волос, а после резко схватила подушку и бросила ее в другую часть комнаты. – Может купить ловец снов… Да бред. О, черт, что за муки…

Эва считала себя атеистом. Она верила только в смерть, которая к ней никак не приходит. Поэтому она провела параллель с Богом: люди не знаю достоверно, есть ли он, но верили, что есть. Одно лишь отличие: смерть реальна, и это знают все. Поэтому Митх верила в нее. И, возможно, в чертей, которых часто упоминала в разговорах.

– Такая рань! За что ж мне это…

Она посмотрела на дату на экране телефона.

– Ладно, сегодня выходной… У меня есть деньги. Хах, забавно звучит. Будто было время, когда их не было. Хотя… – девушка вспомнила, когда же ей приходилось тяжело в финансовом плане. – Так, забудем! Это в прошлом, все-е… Мне сегодня в парикмахерскую. А потом можно позвать кого-то из ребят и… А вообще нет, сегодня я буду расслабляться в гордом одиночестве. С большим сетом вкусных суши. И вином. Идеально.

Эва подумала о том, что сейчас надо лечь поспать и резко опустилась, забыв, что подушка, благодаря ей же, валяется на полу, и ударилась затылком.

– Черт побери это все! – крикнула она в потолок.

Блондинка вышла в зал, вытащив за собой одеяло и по пути подобрав подушку. Удобно устроилась на диване и включила телевизор, чтобы уснуть под монотонный шум какой-то программы, а не под кричащую мешанину мыслей.

~

– Ва-ау, Энн, шикарно! Будто родилась с ним. – восхищалась Эва, рассматривая обновленный цвет волос.

– Каждый раз так говоришь. – засмеялась парикмахер.

– Ты мне не веришь? Ах, каково безобразие!

– Верю-верю. Продолжай хвалить.

Девушки рассмеялись. Митх заплатила и вышла, направившись в сторону дома.

Она шла через парк, слушая музыку в больших, похожих на игровые, наушниках. День был теплым, солнце ярко светило, по стеклам высоких зданий прыгали блики – солнечные зайчики.

– Эва! – мужчина окликнул девушку, но та не услышала. – Мисс Эва!– он подбежал и коснулся ее плеча.

Блондинка резко развернулась, снимая наушники.

– Ох, Фридрих… Вы меня напугали.

– Великодушно прошу прощения. – он широко улыбнулся.

"Гримасничает…" – подумала Митх и мысленно скривилась.

– Все хорошо.

– Куда-то торопитесь?

– Домой.

– Позволите провести вас?

– Да мне недал… Ф-ф, ладно.

"Зачем я согласилась…" – снова в мыслях, девушка закатила глаза.

– Сколько вам лет?

– Мне… – "в несколько раз больше, чем тебе" – пришла мысль, но девушка озвучила другую версию. – Двадцать четыре.

– Прекрасный возраст. Мне двадцать шесть.

"А я не спрашивала".

– Здо́рово.

– А вы местная?

"Что за вопросы… Черт, настырный."

– Нет, но уже давно живу тут. Университет окончила здесь. Вы на кого-то учились? – Эва решила немного поддержать разговор.

– Нет. После школы – сразу работать.

– М-м… Отчего ж?

– У нас… не было денег на обучение. А на бюджет я не смог поступить. Не знаю, зачем говорю вам правду, обычно всем рассказываю о своем нежелании.

– Да какая разница. К тому же, не везде уместна правда.

"Мне ли этого не знать, хах…". – подумала.

– Вам ли этого не знать.

– Что? – Эва аж остановилась.

– А? Это был вопрос… Шуточный…

– Шуточный? Скорее неуместный и… странный. Не знаю.

– Извините.

– Хм… Рих, я похожа на искусную лгунью?

– Э…Эва, нет, вы что?

– Чего боитесь, Фридрих? Это просто вопрос. Без подводных камней. Не в упрек вам. Мне просто интересно.

– Нет, говорю ж. Эм-м… Работаете?

– Ага. – "Ловко переводишь тему. Что-то с тобой не так…" – Я графический дизайнер.

– Ух ты, это, наверное, интересно!

– Это прибыльно.

Эва достала телефон, снизила яркость и что-то потыкала, делая вид, что отвечает на сообщение.

– Оу, Рих, вы извините… Мне надо еще в одно место зайти. Без вас. Было приятно вместе пройтись.

– Ну, раз так… А не дадите номерок, Эва?

– Может, в другой раз.

Блондинка неловко махнула рукой и быстро ушла, влетела в подъезд и прижалась к стене.

"Жуткий! Зря имя свое сказала, уф… На маньяка похож. А вдруг не только похож? Фу, нет! Черт… Его фраза про ложь такая странная… Он из психушки, что ли? А на работе казался милым парнем. Пока не спросил имя. М-да…"

Она тяжело дышала, хотя сама не понимала, почему так испугалась. Вдруг Эва услышала голоса в подъезде. При входе девушка не обратила внимания, но спустя несколько секунд прислушалась.

"Это… Вера? С парнем! Неужели снова?"

Блондинка добежала до этажа подруги как раз в тот момент, когда она, пропустив парня вперед, заходила в квартиру.

– Ве-ера! Привет!

– О, Эвочка! Ты что тут?

– Я… гуляла. А кто с тобой там? – милым голоском говорила Митх, пытаясь заглянуть в квартиру.

– Там? Тот, кто звал на свидание.

– О? Так он звал не к тебе домой ведь?

– Так получилось… Что пристала-то?

– О тебе переживаю, глупая!

– Эва! – Вера оттолкнула подругу. – Не лезь, прошу тебя! Я тебя люблю, но если ты будешь так вмешиваться… Хуже любой мамы, блин! За тобой так следили родители, что ли? Я вам кто, кукла, которой можно управлять? Я человек, со своим умом. Отстаньте от меня все!

– Верочка? – раздался голос из квартиры. – Все хорошо?

– Да! Иду сейчас.

Брюнетка злобно глянула на Эву.

– Вер…

– Молчи. – отрезала она и зашла в квартиру, хлопнув дверью.

– Что за крики? – на площадку вышел сосед.

– Где? Вам показалось.

– Ах, точно-точно… Таблетки надо выпить… Прости, девочка.

Закатив глаза, Эва отвернулась в сторону лестницы.

"Старик… Черт возьми, что за день?!"

Вернувшись в квартиру, блондинка лениво сняла обувь и бросила куртку на пол, побрела в гостинную.

– Гаэль должен быть дома…

Девушка набрала номер друга и спустя три гудка он поднял трубку.

– Я весь внимание, мисс.

– Что за официоз, мистер! Ты занят?

– Уборку делаю, а что?

– Молодец. Так, ладно, у меня проблема небольшая. Вернее, не у меня… Вера снова привела к себе кого-то.

– Рано она в этот раз, ночные клубы еще не работают.

– Вот уж время для шуток! Она с одним договорилась о свидании. Вот он у нее.

– Раз это уже вторая встреча, может, причин для паники нет?

– Гаэль! Это все еще неизвестный парнишка из клуба. Она видит его второй раз в жизни! Свидание не повод вести его к себе.

– Второй раз она его к себе привела, Эва. Нагнетаешь.

– Не-ет… Я правда переживаю.

– Я понимаю тебя. Но ты же не придешь к ней сейчас с вещами и не скажешь: «все, я переезжаю, как и договаривались!».

– Верно… И что делать?

– Ничего. Эва, ты не повлияешь на нее. И никто из нас не повлияет. Да и мне кажется, она разозлится, если узнает, что ты рассказала такую полробность ее жизни нам.

– Вы-то с ней дольше знакомы.

– Время не имеет значения. Если вы смогли в такой короткий срок близко подружиться, это говорит о хорошем взаимопонимании и о доверии в том числе, ты не можешь его предавать, независимо от целей. Она ведь тебе рассказала свою тайну. Хотя тайна ли это. – хихикнул парень.

– Я поймала ее с поличным.

– И все же. Я думаю, что сейчас ты ничего не сделаешь и парня того не выгонишь. Ты как вообще узнала, что он у нее?

– Я снова поймала. Глупая ситуация… – Эва усмехнулась. – Я шла домой и увидела их. Вера повела себя… агрессивно по отношению ко мне, когда я попыталась поговорить об этом, оттолкнула от двери…

– Видишь. Она считает, что ты мешаешь ее личной жизни. Она, на самом деле, недавно говорила, что думает, что ты не понимаешь, как строятся отношения между парнем и девушкой, потому что не была в них. «Да она ханжа, мне кажется!» – так она говорила.

– Ханжа? Потому что не тащу в кровать кого попало?

– Сказала, что у вас разные образы жизни, но ты ее не принимаешь.

– Вот же… Стой, когда это она такое говорила?

– Ну… Недавно.

– Очень интересно. Интереснее узнать – при каких обстоятельствах!

– Эва, только прошу, не говори ей, что я рассказал.

– Я не собиралась, но… За глаза меня осуждать? Надо же!

– Не ты ли делала то же самое, милая Эвочка?

– Но, Гаэль… Вы с Эваном сами пришли по первому моему зову и тоже были обеспокоены! Вы мне помогали, придумывали план! Что изменилось?

– Все в порядке, Эва. Чего злишься так? Просто сегодняшние события, происходящие в квартире Веры тебе неподвластны, как бы ты не хотела этого.

"Да что с ним?!"

– Гаэль, но…

– Нет. Я сказал, что думаю. У тебя иное мнение. Сегодня мы не придем к общему. Давай что-то решим завтра. Извини, у меня еще дела есть. Остынь и не разгоняй панику. Сегодня мы бессильны.

Парень сбросил.

– Да чтоб вас! – блондинка едва не кинула телефон в стену от злости. – Как это достало! Зачем я живу? Чтоб решать проблемы других? Чтоб слушать, какая я плохая, если мой образ жизни другой? Кто виноват, что я вовсе не должна быть сейчас здесь, что у меня иное воспитание?! Пусть разбирается сама значит, чего я пекусь о ней? У нее есть мать, вот пусть и следит. Я же хочу помочь… – слезы покатились по щеке. – А в итоге меня обсуждают и осуждают! Родители следили, хах, да ты бы знала, о чем говоришь? Под контролем ее держу? Контроль – это когда тебя замуж выдали в восемнадцать за того, кого ты не знаешь, когда не можешь самостоятельно ничего решить, когда не можешь вот так разгуливать по клубам, потому что их нет, а контроль есть! Да как… Почему это со мной происходит… – она опустила голову, скрепив пальцы в замок на затылке так, что костяшки побелели. – За что… Я не могу так больше, я устала притворяться, устала врать, устала жить… Я просто устала…

***

1890 год.

– Тук-тук. Все в порядке?

Ганс пришел проведать сестру.

– Братец… Что произошло?

– Ты потеряла сознание после банкета. Дважды. Мы не смогли привести тебя в чувство на месте, отнесли наверх и вызвали лекаря.

– И как долго…

– Уже день.

– День? О, Господь милостивый…

Она положила ладонь на лоб, где лежала смоченная холодной водой тряпочка.

– Все нормально, но все были поражены.

– Стой, ты сказал "мы"? Кто меня нес?

– Мы с мистером Лейзом. Он и нес тебя.

– Как ты… – блондинка осеклась.

Фраза «как ты мог доверить меня этому Лейзу?» едва не вылетела из ее уст, однако Эвтида вовремя опомнилась и не совершила ошибку.

– Как я? Я замечательно. Все танцы провел с одной парой, с дочерью Дарка. Кажется, понравился.

– Я, вообще-то, не спрашивала. Паршивец, только о себе думаешь!

– Эй, следи за языком.

– Ты стал невероятно добреньким. Кажется мне, это лишь от моей помощи. Потом снова будешь указывать на мою принадлежность женскому роду и связанную с этим никчемность?

– Глупая ты, а?

– Ты меня уже дважды за вечер так назвал!

– То было вчера.

Эвтида повернулась к окну. День был в самом разгаре.

– Ох… ну да.

– Эвтида… – мать с отцом вошли в комнату. – Ганс, и ты тут. Прекрасно. Как чувствуешь себя?

– Уже лучше, благодарю. Лекарь не сказал, отчего я могла потерять сознание?

– Нет, непонятно.

– Запахи, думаю. – сказал брат. – К тому же, она слишком затянула корсет и набила живот.

– Я ведь почти не ела! А корсет… Ты словно не знаешь, что так положено.

– Положено – это о тебе. Как положили на кровать, так и пролежала.

– Ганс, тише. – сказал отец.

– Как прошел бал?

– Несомненно прекрасно. Иначе и не могло быть. Очень активно обсуждали твою свадьбу.

– Это… хорошо.

– Да. Видишь, а ты отнекивалась. Сама ведь все понимаешь.

"Продал меня ради связей и разговоров. Что тут непонятного-то?" – подумала девушка, вновь разозлившись на отца.

– Хорошо, отдыхай.

Эвтида снова осталась одна.

~

Спустя несколько месяцев.

– Не верится, что ты уже завтра станешь замужней дамой! Ты станешь миссис. Это ведь статус! Ах, скорее бы сделать мисс Дарк – миссис Митх…

– Миссис Митх… Ах, как бы я не хотела брать фамилию господина Лейза…

– Чего?

– А, забудь, Ганс. Я что-то… не важно.

– Нет, я не о том. Ты не знала?!

– Не знала. А что я не знала?

– Отец долго обсуждал это с Лейзом-старшим. И добился того, чтобы ты осталась под своей фамилией.

– Что?! – Эвтида подскочила. – Как это? Невозможно ведь!

– Все возможно, если есть связи, легкие навыки манипуляции и капля хитрости. И любовь к дочери.

"Или высокая ценность своего рода в этом обществе…" – подумала девушка, но вслух не сказала.

– Я так рада! Ганс, чудесная новость! Благодарю тебя!

– Меня-то за что? Отца поблагодаришь.

– И как только он добился этого?

– Умные мужчины не раскрывают своих секретов. А умные женщины…

– Невозможно, ты произнес эти два слова совмещенно! Небо обрушится.

– Да Эвтида! Будет тебе, сестрица! Хм, так вот, за свадьбе непременно будет Дарк. Помоги, а?

– Снова? Братец, ты ведь танцевал с ней весь рождественский бал!

– А сейчас мне что делать?

– То же самое. Боже, как ты дожил до своих лет?

– С удовольствием. Покажи платье хоть?

– Ты что, нельзя! Завтра увидишь.

– Как скажешь, сестрица.

~

На следующий день.

Венчание, как и полагается, проходило утром. Эвтида была вымучена, она не смогла уснуть, ворочаясь всю ночь. С раннего утра ее обхаживали слуги, одевая и крася, готовя букет. Кольца уже были в костеле, поскольку их необходимо было принести заранее. Все остальное подготавливал священник. По прибытии в костел, Эвтиду отвели в помещение, где она находилась вместе с отцом, а мама и брат отправились в зал, чтобы занять свои места. Там уже был мистер Лейз-старший. Людей было не слишком много – собрали родных и нескольких свидетелей из приближенного круга. Не зря ведь венчание – это та́инство.

Церковный оркестр играл музыку, а хор запевал песни, восхваляющие Бога и радость от заключения брака. Через цветные окна тускло пробивался свет, а свечи тихо потрескивали, дрожа от движения вокруг. Святой отец подготовил все необходимое и первым вышел Джейк. Торжественно он прошел к алтарю. Костюм сидел идеально, словно только снят с манекена – а может, словно сам Лейз был манекеном, волосы аккуратно зачесали назад, а туфли были как и обычно начищены до блеска. Священник надел на жениха церковный венец.

– Эвтидушка… Держись главное. Все ведь хорошо. – подбадривал отец. Он впервые за несколько лет назвал ее так ласково, отчего девушка едва не заплакала.

– Отец… К чему это? Разумеется, все в порядке. – держалась она.

– Я волнуюсь о твоем здоровье. Не хотел бы, чтобы ты снова теряла сознание. Еще и в такой день.

– Не переживай. Я в норме.

– Нам пора.

Они вышли. Жених стоял, не оборачиваясь, как и все присутствующие в костеле. Мистер Митх взял дочь под руку и повел к алтарю. Он был рад удачному союзу в равной степени с тем, что его дочка выходит замуж. На лице блондинки была богато украшенная фата, а длинный подол пышного платья волочился за ней. Подойдя, мужчина поцеловал дочь в макушку, а ее жениха в лоб, после чего поднял фату, открывая лицо, а потом занял свое место. Святой отец надел церковный венец на нее.

– Вы сегодня невероятно красива, мисс. – тихо сказал Джейк, глядя на нее.

Девушка лишь прикрыла глаза, соглашаясь, после чего они присели на стулья. За ними опустились и свидетели таинства. Священник начал речь.

Эвтиде вновь стало не по себе. Атмосфера нагнетала, крича, что из рук одной власти она передана в другие. Мозг перебивал, возражая, что жених обещал свободу и неприкосновенность, а сердце заходилось в бешеном ритме. Эвтида… Восемнадцатилетняя девушка, что становится женой мужчины, которого едва знает, но который кажется лучшим вариантом потому, что придерживается тех же взглядом о ненужности брака и сам предложил просто играть роли брачующихся. Но ведь… Внезапная мысль тревожно ударила по вискам тяжелым молотом: это не добровольный союз, а значит, они оба лгут перед лицом Бога! В церкви они говорят самую нечистую речь о взаимности чувств и дают обет, который хранить не собираются. Оба страшно грешат в Доме Господа. И от этого понимания стало дурно. Эвтида глубоко верила в Бога, как и все люди, вела подобающий образ жизни, а тут… Один день перечеркнет все. Перед глазами стала пелена. Девушка твердо сидела на стуле, не двигаясь, но помещение поплыло.