# Охотник за головами. Приключения в Запретной Зоне

Александр Кипчаков

Кто способен выследить и поймать мерзавца, виновного в развязывании межзвёздной войны и геноциде? Галактический Патруль? Безусловно. Но в Галактике есть несколько мест, где даже всемогущий Патруль не имеет никакой юрисдикции, и послать туда патрульный крейсер – значит, спровоцировать ещё один межзвёздный конфликт. Одно из таких мест – звёздная система тройного солнца ДеГрасс-Тайсон НС-9, находящаяся в федеральном карантине после опустошительной межпланетной войны. Но если прибытие в такую систему крейсера Патруля может спровоцировать цепочку очень неприятных событий, то на прибытие туда охотника за головами никто даже не обратит внимания…

Глава 1.


Краткое историческое вступление


Звёздная система ДеГрасс-Тайсон HC-9, удалённая от материнской планеты вида homo на три тысячи семьсот сорок восемь парсек и расположенная в Рукаве Персея, в Шестом квадранте Девяносто Третьего галактического сектора, была открыта в 833 году Атомной Эры1 астрономами планеты Кальд (из Солнечной Системы ДеГрасс-Тайсон HC-9 не видна), а в 906 году А.Э. её посетил крейсер Даль-разведки, который провёл полное обследование системы. Спустя два года система ДеГрасс-Тайсон HC-9 была включена в реестр пригодных для колонизации систем, но первые колониальные транспорты прибыли туда только спустя шестьдесят лет, доставив к новому месту жительства переселенцев с Уоллеса и Хольбека.

Звезда ДеГрасс-Тайсон принадлежала к кратным звёздам, коих в нашей Галактике, как говорится, хоть ведром черпай, хотя её строение было довольно сложным. Две звезды спектральных классов G4V и G5V – ДеГрасс Н и ДеГрасс С – обращались вокруг общего центра масс на довольно близком расстоянии друг от друга – всего лишь 0,87 а.е.[2], совершая полный оборот за 336 стандартных суток, а главный компонент системы, Тайсон, белая звезда спектрального класса A3V, был удалён от них на расстояние в 88 а.е. Период же обращения главного компонента и двойного жёлтого солнца составляет 1788 лет, и все эти три звезды принадлежат к популяции старых звёзд галактического диска.

Разумеется, ДеГрасс-Тайсон обладала планетной системой, в которой насчитывалось восемь планет, но эта планетная система, если сравнивать её со, скажем, Солнечной или с системой двойной звезды Элинор, вокруг которой вращался один из самых развитых миров Федерации и давний соперник Земли – Фарадей, выглядела несколько необычно. Необычно на первый взгляд, но в Галактике полно самых удивительных планет, в том числе и таких, что кружат по орбите вокруг пульсара и являются домом для совсем уж экзотических форм жизни, таких, как живые кристаллы с Фуэго. Но здесь не было никаких пульсаров, а были самые обычные звёзды главной последовательности, вокруг которых и обращались все эти планеты – пять вокруг пары жёлтых солнц и три – вокруг Тайсона, плюс астероидный пояс, лежащий между парой жёлтых солнц и белой звездой. Довольно обычное явление для систем кратных звёзд, следует заметить. И три из них – ДеГрасс-III, ДеГрасс-IV и Тайсон-II – принадлежали к пригодным для жизни планетам и, как следствие, были обитаемы. Заселены переселенцами с Уоллеса и Хольбека, как уже было сказано выше, а Тайсон-II колонизировали выходцы с Марса, Ганимеда и Фенриса.

И вот именно на этом обстоятельстве стоит остановиться чуть поподробнее, поскольку сей факт имеет очень большое значение для понимания ситуации в этой части космоса.

К середине XV века А.Э. колонии на ДеГрассе-III, ДеГрассе-IV и Тайсоне-II – соответственно, на Фертоне, Брагосе и Акаре – окрепли достаточно для того, чтобы направить федеральному правительству петицию с просьбой о предоставлении независимости. Фертон и Брагос, управляемые корпоративными советами, объединились в Двухпланетную Конфедерацию под властью пяти самых крупных корпораций этих двух планет, на Акаре же сформировалось республиканское общество меритократического типа, нейтральное и миролюбивое, полностью независимое от Конфедерации. После того, как петицию получили на Земле, в систему ДеГрасс-Тайсон прибыл правительственный крейсер с представителями федерального правительства, которые должны были оценить степень готовности этих трёх планет существовать в качестве независимых членов Федерации. По результатам этого визита спустя два месяца федеральное правительство признало независимость Двухпланетной Конфедерации и Акарианской Республики и посчитало свою работу выполненной. Собственно говоря, так оно и было, а дальнейшее уже зависело целиком и полностью от новообразованных государств.

Как уже упоминалось выше, вокруг пары жёлтых звёзд ДеГрасс вращались пять планет, из которых две были жизнепригодными и имели собственные биосферы. Ближайшая к двойному солнцу планета являлась самым обычным «горячим нептуном», то есть газовым гигантом, расположенном весьма близко к паре жёлтых солнц, всего лишь на расстоянии в 0,086 а.е., отчего температура верхнего слоя атмосферы планеты превышала пять с половиной тысяч градусов по стандартной шкале; спутников у планеты не было. ДеГрасс-II, планета земного типа, по размерам была схожа с Марсом, но имела более высокую гравитацию, что было обусловлено более тяжёлым ядром, и плотную атмосферу из ксенона и аргона, а также два небольших спутника, похожих на астероиды размером примерно с Фебу[3] – спутник Сатурна. Планета носила название Беллемар и располагала солидными залежами полезных ископаемых, в частности, железа, титана, вольфрама и германия, и поэтому имела статус ресурсного мира Конфедерации. Пятая же планета двойного солнца ДеГрасс представляла собой сухой каменистый мир с атмосферой из углекислого газа и фтора и ничем примечательным не отличалась. Полезных ископаемых там было крайне мало и поэтому власти Конфедерации особого внимания на неё не обращали, разве что построили там несколько исправительных колоний.

Три планеты, вращающиеся вокруг Тайсона, являлись планетами земного типа, но только Акара была пригодна для жизни. Камарон, ближайшая к Тайсону планета, и по размеру, и по всем остальным параметрам походила на Меркурий – приливной захват, температура на освещённой стороне +4000 Цельсия и -1650 на ночной стороне, слабая атмосфера из натрия и водорода, гравитация, составляющая тридцать восемь процентов от стандартной, однако, в отличие от Меркурия, на Камароне было довольно мало полезных ископаемых[4], и у планеты имелся спутник – небольшой планетоид диаметром полтысячи километров, полностью лишённый атмосферы. В небольших количествах на Камароне добывались калий, уран и магний. Третья планета Тайсона, Тулантро, была достаточно удалена от звезды, чтобы являть собой промёрзший до мантии (тоже состоящей преимущественно изо льда) ледяной мир с плотной азотно-метановой атмосферой и полностью лишённый какой бы то ни было жизни. Однако на Тулантро имелись крупные запасы водяного льда, скрытого тонкой коркой азотного льда, а также небольшие залежи кальция и натрия, и для их добычи акарийцы построили на планете несколько купольных посёлков, в которых жили, по преимуществу, шахтёры. Три небольших неправильной формы спутника этой ледяной планеты не представляли для горнорудных компаний – и вообще для кого бы то ни было – никакого интереса.

Вполне естественно, что и Двухпланетная Конфедерация, и Акара в процессе обретения независимости обзавелись собственными вооружёнными силами. Не для того, чтобы воевать друг с другом, а чтобы защищаться в случае вторжения каких-нибудь агрессивных пришельцев. Не обязательно инопланетян. Так, во всяком случае, планировалось изначально. Но в итоге получилось то, что получилось. А получилась межпланетная война, в ходе которой обе стороны использовали весь имеющийся в их распоряжении арсенал, в том числе, и оружие массового поражения.

Началось всё с того, что в 1894 году Атомной Эры президентом Корпоративного Совета Конфедерации был избран генеральный директор брагосианской корпорации «Вортекс Лимитед» Бернард Раубенхаймер, известный своими весьма жёсткими высказываниями на тему объединения всех обитаемых планет ДеГрасс-Тайсона в единое государство. А причина этому была весьма прозаичной и далёкой от политики, и лежала она в экономической сфере. Точнее, в ресурсной. И конфедератам, и акарийцам хорошо было известно, что пояс астероидов ДеГрасс-Тайсона вдвое превосходит Пояс астероидов родной системы человечества, хотя и не имеет никаких карликовых планет[5]. Зато крупных астероидов, чей диаметр превышает четыреста километров, здесь насчитывалось аж двадцать три, и все они обладали довольно солидными запасами минеральных ресурсов – от банального водяного льда до таких важных для промышленности руд, как вольфрам, титан и молибден. И вполне естественно, что к поясу астероидов проявили интерес оба планетарных правительства. А учитывая проводимую президентом Раубенхаймером политику, столкновение интересов Конфедерации и Акары было всего лишь вопросом времени.

Ситуация накалилась спустя девять лет после прихода к власти группировки, возглавляемой «Вортекс Лимитед». На одном из крупных астероидов, имевшим размер двести двадцать километров в поперечнике и обладающим солидными залежами рутения и молибдена, находящимся в пограничном пространстве пояса, высадились шахтёры горнорудной компании с Фертона, сопровождаемые отрядом вооружённых сотрудников службы безопасности своей компании. Нисколько не обеспокоясь тем фактом, что они фактически совершили акт нарушения государственной границы Акарианской Республики, они приступили к добыче минералов на этом астероиде.

Разумеется, факт вторжения в пространство Акары вскоре стал известен тамошним властям. Посол Республики в Конфедерации заявил решительный протест в связи с грубейшим нарушением границы Республики, а к астероиду прибыли два военных корабля акарианского флота, чтобы продемонстрировать решимость властей Акары восстановить справедливость.

Но президент Раубенхаймер вовсе не собирался идти на какие-либо уступки Акаре. Заявив, что вся звёздная система ДеГрасс-Тайсон должна быть объединена в одно государство, но обязательно на условиях Конфедерации, он таким вот образом спровоцировал полномасштабную межпланетную войну. К уже упоминавшемуся астероиду прибыл отряд боевых кораблей Конфедерации, которые немедленно открыли огонь по двум фрегатам акарийцев, один из которых был серьёзно повреждён, но всё же сумел вернуться к месту постоянного базирования.

Разумеется, акарийцы такое не могли вот так просто взять и спустить на тормозах. В итоге – двухлетняя межпланетная война, в ходе которой Акара и Брагос были подвергнуты ядерным бомбардировкам, а многие шахтёрские колонии на астероидах были превращены в оплавленные руины. Потери с обеих сторон исчислялись миллионами, экономики обеих государств еле-еле держались на плаву, и если бы не вмешательство Федерации, сложно сказать, что стало бы с обитаемыми мирами этой системы. Но вмешательство федерального правительства лишь остановило войну, предотвратить превращение Акары, Фертона и Брагоса в постапокалиптические миры оно не могло. Шла очередная дарханско-кассилийская[6] война, в отношениях с Фарадейским Союзом у Федерации наметился очередной кризис, который запросто мог перерасти в полномасштабную межзвёздную войну, нарастала напряжённость на афланийской границе из-за агрессивной политики гуманоидов-афланийцев, так что Федерация, контролировавшая к этому моменту почти половину Галактики, просто не могла распылять свои силы на мелкие конфликты. Всё, что могла сделать Земля в такой ситуации – это установить вокруг системы ДеГрасс-Тайсон HC-9 карантинную зону и разместить на её границах несколько пограничных космических станций для контроля соблюдения карантина, да прислать на Акару и Брагос наблюдательные миссии. И всё. Вмешиваться в происходящие внутри Запретной Зоны процессы федеральное правительство не стало. Не до этого было. Восстанавливаться Фертону, Брагосу и Акаре предстояло самостоятельно. И если на Акаре ситуация была более-менее сносной, то на планетах бывшей Конфедерации воцарились порядки, схожие с североамериканским Диким Западом XIX века Доатомной Эры. Дальше своих столиц власти Фертона и Брагоса ситуацию контролировали лишь номинально.

Так что в том, что система ДеГрасс-Тайсон НС-9 стала местом, притягивающим всевозможных мерзавцев всех галактических рас, не было ничего необычного…


2112 год Атомной Эры,

пространство Земной Федерации,

Андоррский Сектор,

звёздная система Ялона,

шестая планета системы – Сакари,

статус – подмандатная территория Федерации.


В чернильно-чёрной тьме космического пространства, испещрённого многочисленными звёздами, протаяло голубоватое окно гиперпространственного перехода, и на самой окраине звёздной системы Ялона, расположенной на удалении более чем шести тысяч световых лет от столичного мира Федерации, в обычный космос из гиперскачка вывалился космический корабль, сразу же целеустремлённо взявший курс на единственную обитаемую планету системы – Сакари. Выглядел он несколько необычно, поскольку это был не грузовой звездолёт, а самый что ни на есть настоящий боевой корабль – космический перехватчик каспийской постройки «Гиена». Однако это не было признаком вторжения каспийского флота и вообще какого бы то ни было вторжения. Сидящий за пультом управления перехватчиком разумный не являлся военным пилотом, хотя в прошлом он и служил в вооружённых силах. Но не Каспия, а Дархана.

Пилота «Гиены» звали Ставрос Мартелл, в прошлом он являлся космическим десантником дарханского флота и происходил, соответственно, с Дархана. Отслужил по контракту десять лет в Космическом Десанте и поучаствовал в трёх локальных военных конфликтах против планет-сателлитов старинного соперника Дархана – Кассилии, в результате чего получил в одном из боёв серьёзное ранение, приведшее к ампутации правой руки до локтя и последующей аугментационной процедуре по приживлению биокибернетического протеза, после чего Мартелл ушёл в отставку по ранению и решил заняться очень полезным для общества делом, а именно – охотой на всевозможных соко, не дающим простым разумным спокойно жить. Пройдя соответствующее обучение и получив лицензию, Мартелл вступил в Гильдию Наёмников с Клиффтона и принялся за работу. Купив на свободном рынке подержанных космических кораблей на Треллусе списанный, но вполне работоспособный каспийский перехватчик «Гиена», имеющий гиперпривод второго класса[7], Ставрос вложил в его модернизацию под свои цели на орбитальных верфях этой же планеты определённую сумму, после чего приступил к исполнению обязанностей охотника за головами.

Почему Ставроса привлекло именно это занятие? Причина здесь была более чем прозаична – семья его младшего брата Романа пострадала от рук каких-то уёбков, которые вознамерились ограбить их дом в пригороде Ульнарда, одного из крупнейших городов Дархана. Правда, толком у этих ублюдков ничего не вышло, поскольку Роман Мартелл, тоже в прошлом космодесантник, а сейчас вице-президент охранного агентства «Чёрный щит», дал им понять, что они залезли не в тот дом. Правда, при этом он получил разряд лазпистолета[8] в правое плечо, но угрозы жизни это ранение не несло. Разумеется, Ставрос не остался в стороне и взялся помочь парням из «Щита» найти и достойно наказать соко, благо, законы Дархана это позволяли сделать[9]. Понятное дело, уродов нашли и должным образом наказали. Убить не убили, но полиция их приняла в таком состоянии, что перед тем, как оприходовать мерзавцев в криокамеры тюремного транспорта, их пришлось отправить в ближайшую больницу, причём двоих из них – в реанимационные боксы, и у одного из них хирургам пришлось доставать из задницы лазпистолет. И вот именно после этого случая Ставрос и понял, чем ему стоит заняться в отставке. Биокибернетическая рука в этом деле ему нисколько не мешала, так что так вот и получилось, что Ставрос Мартелл стал охотником за головами.

И причём довольно известным. В методах он особо не стеснялся, если надо было причесать огнём турболазеров с орбиты – будьте уверены, причешет и глазом не моргнёт. С отребьем Ставрос не церемонился, если была нужна информация, то он запросто мог прибегнуть к весьма жёстким, если не сказать большего, методам допроса. На его счету были такие известные в Галактике преступники, как брендалонский работорговец Метасс Марзо, глава наркосиндиката с Кармули Фредерик Остин и прославившийся своей жестокостью космический пират ригелианин Ребиз Налум. Если дарханец брался за порученную ему работу, то можете быть уверены на все сто процентов, что она будет выполнена. Потому что Мартелл не привык относится к порученному ему делу спустя рукава.

И именно такое вот «дело» и привело дарханского охотника за головами в систему Ялона.


1 За Нулевой Год Атомной Эры принят 2400 год Новой Эры. Именно к этому времени был завершён переход земной цивилизации на термоядерные источники энергии. Реакторы холодного термоядерного синтеза получили повсеместное распространение во всех отраслях промышленности, транспорте и быту.

2 Астрономическая единица (а.е.) – единица измерения расстояний в астрономии, равная расстоянию от Солнца до Земли. Используется для измерения расстояний между объектами в пределах звёздной системы, а также между компонентами кратных звёзд.

3 Феба – самый массивный из нерегулярных спутников Сатурна, имеет неправильную форму и размеры 230 на 220 на 210 км. В настоящее время на Фебе расположены три научные станции, занимающиеся изучением Сатурна, и автоматическая шахта по добыче реголита, а также станция СПАС-службы.

4 Ещё в эпоху полётов автоматических кораблей-дронов считалось, что недра Меркурия содержат довольно большое количество полезных ископаемых. Но только после высадки людей на самой близкой к Солнцу планете и проведении геологоразведочных работ стало ясно, что запасов руд ценных металлов на Меркурии хватит не одному поколению землян.

5 Считавшаяся ранее астероидом Церера с 2006 года Доатомной Эры перешла в категорию карликовых планет.

6 Соперничество между Дарханом и Кассилией за доминирование в данной части Галактики является непрекращающейся головной болью для Федерации. На момент описываемых событий имели место уже пять полномасштабных войн между этими двумя планетами, находящимися в созвездии Дракона.

7 Гипердвигатели подразделяются на семь классов, причём чем выше класс, тем ниже скорость движения в гиперпространстве.

8 Законы Земной Федерации в отношении владения оружием, в основном, довольно либеральны, хотя всё зависит от каждой конкретной планеты. Кинетическое и масс-драйверное оружие, такое, как иглопистолеты или ЭМ-автоматы, находится в свободной продаже и для его обладания достаточно иметь полицейскую лицензию. Энергетическое же оружие, как правило, запрещено для использования частными лицами, разрешено лишь иметь лазпистолеты и лазкарабины, как менее мощное оружие, нежели бластеры и лазганы, однако для того, чтобы им владеть, нужно пройти полное медицинское и психологическое обследование, не иметь проблем с правоохранительными органами и не состоять на психоневрологическом и наркологическом учёте.

9 На большинстве планет Земной Федерации полиция является и правоохранителем, и судьёй, и палачом.


Глава 2.


Причина, по которой корабль Ставроса оказался в звёздной системе Ялона, самым прямым образом проистекала из рода деятельности дарханца. Звалась эта причина Мос Инриал, принадлежал он к близкородственной[1] землянам расе хенгианцев с шестой планеты Ирси и занимался тем, что вёл торговые дела с представителями различных криминальных синдикатов. И ладно бы толкал запрещённые для экспорта технологии, оружие или наркотики, так ведь нет – хенгианец занимался тем, что торговал рабами. Да-да, не удивляйтесь – работорговля в Галактике, увы, существует, и не только на менее развитых планетах. Наказание за торговлю и похищение разумных существовало только одно – смертная казнь на виселице или в газовой камере, но мерзавцев, желающих разбогатеть на страданиях других разумных существ, от этого не становилось меньше.

В основном, те, кто подвизался на этом поприще, вели дела с «товаром» определённого рода, а именно – с молодыми женщинами и девушками, которых банды работорговцев похищали, по большей степени, с менее развитых планет, которые могли даже не входить в Федерацию или в какое-нибудь другое межзвёздное государство. Похищали и с цивилизованных планет, но в гораздо меньшем объёме, так как в таком случае работорговца могли ожидать очень серьёзные проблемы. Какая-то часть похищенных продавалась нечистоплотным дельцам для тяжёлых работ на шахтах или на вредных производствах, на которых использовать соплеменников было зазорно, но основная часть, о которой говорилось выше, предназначалась совершенно для иных целей.

Существование индустрии секс-услуг ни для кого в Галактике не являлось секретом. Так уж повелось с незапамятных времён у всех – почти – гуманоидных рас (негуманоиды – отдельный разговор, иногда понять их образ жизни, мораль и этику бывает практически невозможно, но на то они и негуманоиды), у человеческой расы, в том числе, что всегда находились как те, кто готов был эти самые услуги предоставлять, так и те, кто этими услугами пользовался. Соответственно, и отношение к тем, кто эти самые услуги предоставляет, в разные времена и у разных народов было самое разное. От полного запрещения до легализации. Общество тоже неоднозначно относилось к данному явлению, но несмотря на всё, искоренить его оказалось невозможным. Почему – думаю, здесь нет нужды что-либо объяснять.

В самой Солнечной Федерации, как теперь официально именовалась родная звёздная система человечества, данный вид, так сказать, трудовой деятельности был легализован на законодательном уровне. Правительство вполне логично решило, что куда проще поставить процесс под контроль государства и правоохранительных органов, снизив до максимума криминализацию проституции, что неизменно происходило там, где этот процесс был поставлен на самотёк, нежели позволить ему находиться под контролем теневых структур. Как следствие – труженицы «постельного дела» получают официальную заработную плату и находятся под защитой как Трудового Кодекса Федерации, так и уголовного права, владельцы публичных домов платят налог с прибыли в федеральный бюджет, а криминальные дельцы в эту сферу предпочитают не лезть, поскольку это чревато весьма серьёзными для них последствиями. Вплоть до летальных.

Там же, где проституция находится вне сферы контроля государства, а также среди так называемых индивидуалок, предпочитающих работать на съёмных квартирах или по вызову, существовало обширное поле для криминальных проявлений. Сутенёрство, торговля наркотиками, психотропными препаратами и нелегальными ВИР-программами, в некоторых случаях проститутки данной категории вовлекались и в нелегальный оборот оружия и технологий, запрещённых для использования в гражданской сфере, а также и в работорговлю, поскольку именно отсюда и проистекал основной поток нелегалок и тех «жриц любви», которые находились на полулегальном положении. Конечно, существовал вполне приличный процент тех, кто шёл в «теневую» сферу этого бизнеса добровольно, но и тех, кто оказался жертвой работорговцев, тоже хватало.

Мос Инриал, хенгианец с шестой планеты Ирси, которая носила название Хенга, с молодых лет не отличался особым законопослушанием. Что и неудивительно – происходил Инриал из семьи деклассированных элементов, из самых низов хенгианского общества. Да, его родители имели работу, причём довольно неплохую по местным меркам, но это нисколько не помогло им в их социальном положении. Честно говоря, им было на это глубоко насрать. Отец Моса любил выпить и в свободное от основной работы время приторговывал краденым, а мать время от времени занималась самой банальной проституцией. Воспитанием Моса занималась, в основном, улица, отсюда и результат. Первый привод в пятнадцать лет (хенгианцы являлись, как уже было сказано, близкородственной землянам расой и продолжительность жизни у них, в среднем, составляла сто – сто десять лет2) за банальное ограбление кассы продуктового магазина, за что Мос получил полгода исправительных работ в одном из исправительно-трудовых лагерей своей родной планеты, где приобрёл некоторые знакомства в уголовной среде и новые знания касаемо нетрудовой, так сказать, деятельности. Так что в том, что спустя всего лишь пару недель после выхода на свободу Инриал присоединился к банде гопников[3], промышлявших грабежом и мелким вымогательством в северо-восточном пригороде родного города Моса, не было ничего необычного. Два года беспечной вольной жизни, а потом – арест за ограбление и убийство, приговор – десять лет каторги на одном из астероидов на задворках системы Ирси, куда Инриала и ещё нескольких заключённых должен был доставить тюремный транспорт. И с которого Мос и пятеро других преступников умудрились сбежать, угнав один из спасательных шаттлов, оборудованный гиперприводом. Побег был настолько дерзким, что пока экипаж транспорта соображал, что делать, шаттл совершил гиперпрыжок и исчез в неизвестном направлении.

Разумеется, их никто и не подумал искать. У самих хенгианцев не имелось ни желания, ни средств для поиска сбежавших преступников за пределами своей звёздной системы, а Патруль обычно не гонялся за всякой мелочью. Так что беглецы успешно сумели добраться до Балеанского Рифта – района космического пространства, официально являющегося частью Федерации, но фактически предоставленного самому себе, и приземлились на одной из планет, вращающихся вокруг большого оранжевого солнца, известного под названием Дельта Самурая. Сама же планета именовалась Наксос, и хотя она также считалась членом Земной Федерации, фактически это была так называемая «вольная» планета, где не существовало никакой центральной власти, а всем заправляли всевозможные криминальные группировки. Идеальное место для разумных типа Моса Инриала.

Попав на Наксос, хенгианец недолго оставался в одиночестве. Обычно на вольных планетах одиночки не слишком приветствуются, хотя без особой на то нужды их не трогают, если они не начинают вести себя слишком нагло и вызывающе. Спустя три недели после того, как шаттл с беглецами приземлился на посадочной площадке космопорта Мегориона – одного из крупных городов планеты, Мос присоединился к одному из тамошних криминальных синдикатов, возглавляемых проционцем Увеном Галаном. Синдикат занимался, в основном, контрабандой всякой всячины и к работорговле никакого отношения не имел. Увен Галан в открытую презирал работорговцев и считал их чем-то вроде паразитов. Но у Моса Инриала на сей счёт было собственное мнение.

В возрасте двадцати двух лет хенгианец покинул синдикат Галана и присоединился к малочисленной, но хорошо оснащённой и вооружённой группировке из расположенного в южном полушарии Наксоса города Саларин, которую возглавлял ганианский работорговец Ашраф Малек. И с этого момента жизнь Инриала круто изменилась.

Синдикат Малека специализировался исключительно на торговле разумными женского пола, причём продавались они не только в нелегальные бордели, коих в Галактике насчитывалось… много насчитывалось, в общем. Существовали ещё и подпольные гаремы, которые содержали различные состоятельные мерзавцы как принадлежащие к человеческой расе, так и к родственным людям или близкородственным инопланетным видам. Законы Федерации не поощряли многожёнство, исключение делалось лишь для планет, населённых приверженцами неоислама, и для миров Ганианского Эмирата, но находились те, кому одной спутницы было мало. Вот такие и пользовались услугами мерзавцев типа Инриала, и хорошо ещё, если их интересовали исключительно совершеннолетние особи женского пола. А ведь были и любители совсем юных, правда, к слову сказать, на откровенных педофилов работорговцы не работали. Всё же и у них имелись какие-то моральные принципы, к тому же, за подобное Патруль стрелял на месте без разговоров. Даже не стрелял, а просто посылал к базе работорговцев сверхсветовой бомбардировщик или беспилотник-камикадзе с термоядерной или кварковой бомбой.

В синдикате Малека Инриал быстро продвинулся по, скажем так, карьерной лестнице, и спустя восемь лет занялся собственным бизнесом под покровительством Ардашира Малека, сына Ашрафа Малека. Прежний глава синдиката погиб вместе со своим фрегатом при невыясненных обстоятельствах где-то в районе Треллонского Провала – по крайней мере, так все полагали, поскольку никто так и не обнаружил ни обломки корабля, ни тел космонавтов. И что именно случилось с ганианцем, никто не знал. Ардашир, конечно, пытался разузнать причину смерти своего отца, чтобы отомстить по обычаям Гании, но так ничего и не сумел выяснить.

Почему Мосом Инриалом заинтересовалась Гильдия Наёмников с Клиффтона? Тому была довольно веская причина. Обычно работорговцы похищали своих жертв с менее развитых планет, чтобы не привлекать внимания Патруля и охотников за головами, но в данном случае хенгианец допустил серьёзную ошибку. Во время рейда на планете Исмарон, входящей в Федерацию, но ещё не имеющей собственных космических кораблей, его бандиты схватили несколько молодых женщин и девушек в одном из городов планеты, близ которого располагался единственный на Исмароне космопорт, где приземлялись корабли крупных компаний и вольных торговцев и патрульные звездолёты. И именно в этом и крылась ошибка Инриала.

Одна из похищенных девушек оказалась совсем не той особой, которую вообще стоило трогать. Разумеется, документы у тех, кого похищали работорговцы, никто не проверял, а стоило бы. Потому что одной из жертв оказалась дочь некоего Энира Лонги с Саргола[4], принадлежащего к тамошней торговой аристократии. На Исмарон Тиша Лонга прилетела вместе со своей семьёй, а причина, по которой Энир Лонга прибыл сюда, была довольно прозаической – здесь он планировал провести переговоры с крупным производителем текстиля с Ютраны, планеты из соседней звёздной системы, населённой высокоразвитыми гуманоидами-инканги. Ютранский текстиль был довольно хорошо известен в Галактике своим высоким качеством и поэтому он пользовался большой популярностью в Федерации. Вполне логично, что представители Ютраны выбрали для переговоров планету, расположенную у себя под боком, но к большому сожалению, эту же планету выбрали для своих грязных делишек работорговцы Инриала.

Вне всякого сомнения, в происшедшем были виноваты и безопасники-сарголийцы, не предусмотревшие такого варианта, хотя по здравому размышлению, никто из них даже не мог представить себе такого сценария в силу своего воспитания и вероисповедания. Сарголийские законы были весьма суровы к похитителям разумных, а про тех, кто учиняет насилие по отношению к женскому полу, даже и говорить не стоило. В обществе, где верховным божеством считалась Мать-Богиня, Создавшая Мир, такое было немыслимо. По крайней мере, для коренных обитателей Саргола. Но отнюдь не для инопланетных мерзавцев.

На тот момент Мос Инриал получил солидный заказ от некоего теневого дельца с Аргоса, который решил пополнить свой подпольный гарем новыми, так сказать, «жёнами». Причём этот негодяй поставил хенгианцу условие – «товар» должен быть не старше восемнадцати стандартных лет. А поскольку Тише Лонги было шестнадцать, она, к сожалению, попадала под эту категорию.

К счастью, никакого ущерба дочь сарголийского торгового аристократа понести не успела, ибо здесь служба безопасности Лонги сработала весьма оперативно. Безопасники быстро установили, на каком корабле похищенных невольниц вывезли с Исмарона и куда именно он держал курс, в результате звездолёт был перехвачен на подлёте к Аргосу двумя боевыми кораблями сарголийцев и штурмовая группа сил безопасности, высадившаяся на него, освободила пленниц, после чего просто-напросто взорвала корабль работорговцев со всем экипажем. Вот только Моса Инриала там не было. Хенгианец после того, как выполнил заказ, покинул Исмарон на своём личном корвете, отбыв на свой личный остров, расположенный в одном из мелководных морей субтропического курортного мира Лайелл. Откуда в спешке бежал после получения сообщения об освобождении похищенных и уничтожении транспортного корабля.

Прибегать к помощи властей Энир Лонга не стал. Вместо этого его личный представитель прибыл на Клиффтон и заключил с Гильдией Наёмников контракт на поимку хенгианца. Ну а уже после этого руководство Гильдии приняло решение послать на поиски Инриала Ставроса Мартелла, как одного из самых лучших и опытных своих охотников.

Разумеется, поиски Инриала дарханец начал именно с Лайелла. Имея на руках официальный контракт на поимку хенгианца, Мартелл по прибытии на место уведомил о своём визите местную полицию и проследовал до острова, принадлежащего Инриалу. Остров этот был приобретён на вполне законных основаниях за довольно приличную сумму в два с половиной миллиона солов[5], причём Мос Инриал оформил договор купли-продажи острова на своё имя. Помимо самого острова, хенгианец заплатил в казну Лайелла триста тысяч солов согласно закону о гражданстве и получил подданство этого курортного мира Федерации. Правда, гражданство Лайелла не спасало от уголовного преследования со стороны Патруля, но это уже частности.

Прибыв на частный остров, находящийся в ста шестидесяти километрах от побережья одной из курортных зон планеты, Мартелл немедленно приступил к опросу оставшегося на острове обслуживающего персонала. Разумеется, поначалу сотрудничать с охотником за головами никто не хотел, и более того – кто-то даже попытался сбить перехватчик Мартелла из ПЗРК. Правда, дарханец шутки не оценил и произвёл пару залпов из бортовых турболазеров, после чего выпустил рой дронов и посадил «Гиену» прямо перед главным входом в особняк Инриала, раздавив при этом несколько припаркованных там наземных каров.

Серьёзность намерений охотника за головами и летающие туда-сюда дроны, оснащённые парализаторами и мультилазерами, дали понять персоналу поместья, что дарханец настроен крайне решительно и дальнейшие препирательства с ним могут стоить, как минимум, здоровья. Поэтому на все вопросы Мартелла были даны исчерпывающие ответы, исходя из которых, дарханец и стал планировать свои дальнейшие действия.

Главный администратор-распорядитель поместья хенгианца, мерзкий на вид тип по имени Джек Пирс, испуганно косясь на висящую на правом бедре Мартелла кобуру с бластером, слегка заикаясь от страха, объяснил дарханцу, что Инриал, как только стало известно об освобождении пленниц и уничтожении перевозившего их корабля, пришёл в состояние, близкое к паническому, и в большой спешке покинул Лайелл, вылетев с планеты на пассажирском корабле, который отправлялся на Шелтон. С собой Инриал захватил большую сумму наличными и все свои банковские карты, на которых, по словам Пирса, находилась весьма внушительная сумма.

Охотник за головами Гильдии, действующий в соответствии с контрактом, имел почти те же права, что и офицер полиции, поэтому для Мартелла не составило особого труда выяснить, что билет до Шелтона Инриал приобрёл на собственное имя, хотя в том, что хенгианец располагал документами на несколько имён, Ставрос нисколько не сомневался. Шелтон отстоял от Лайелла на почти семьсот парсек, но обе планеты находились на Коринфийском гиперпространственном маршруте, на всём протяжении которого имелись гиперворота, так что добраться до Шелтона не представляло особого труда.

Получив наводку, Мартелл незамедлительно вылетел на Шелтон. Сплинтер[6], на котором Инриал покинул Лайелл, конечной точкой маршрута имел один из девяти космопортов Шелтона – Сутон, откуда отправлялись, в том числе, рейсы на пограничные планеты Федерации. Добравшись до одного из таких миров, можно было без особого труда сесть на какой-нибудь звездолёт (необязательно пассажирский), вылетающий за пределы Федерации, а потом, как говорится, ищи ветра в поле.

В Сутоне Мартелл узнал, что похожий на Инриала господин, купив билет на рейс до Сакари, единственной обитаемой планеты в системе Ялона, покинул Шелтон двое стандартных суток назад. Эта новость заставила Мартелла резко «пришпорить коня» – звёздная система Ялона была расположена практически на самой границе Андоррского сектора, а дальше начиналась территория, неподконтрольная Федерации, где даже Галактический Патруль не имел никакой юрисдикции. Охотнику за головами, понятное дело, границы были до одного известного места, но здесь дело было совершенно в другом – с Сакари Инриал мог слинять куда угодно за пределы Федерации. А сеть осведомителей Гильдии в том направлении возможностями для полноценного сбора информации не располагала. Мартеллу было известно лишь о нескольких агентах Гильдии за пределами Федерации, да и то они находились совсем в другом месте, не за границей Андоррского сектора. Покинь хенгианец Сакари – и шанс найти его положительно стремился к нулю. К тому же, в системе Ялона не было гиперпространственных ворот, а ближайший к ней такой комплекс находился в системе Серенити, в семи парсеках. Так что дарханцу однозначно следовало поторопиться. Что, собственно говоря, он и проделал.

– Сакари-контроль, на связи космический корабль частного регистра, регистрационный код Клиффтона дельта-лима-виски-сто сорок один-сорок два-гольф-сьерра[7], – опустив к уголку губ дужку с микрофоном коммуникатора, произнёс Мартелл на земном стандартном, лёгким касанием сенсора активируя канал видеосвязи. – Прошу разрешения на проводку до планеты и посадку в космопорту Неферон.

Над пультом управления перехватчиком вспыхнула тонкая красная световая нить, через пару секунд развернувшаяся в видеообъём, откуда на дарханца глянуло смуглое лицо сотрудника диспетчерской службы Сакари, расположенной на орбитальной станции в семистах семидесяти километрах от поверхности планеты.

– На связи Сакари-контроль, – на том же языке произнёс диспетчер. – Видим вас на радарах, дельта-лима-виски-сто сорок один-сорок два-гольф-сьерра. Включите транспондер и сообщите о цели вашего визита на Сакари.

– Транспондер включён, – Мартелл дотронулся до ещё одного сенсора. – На Сакари прибыл по делам Гильдии Наёмников. Передаю свой личный идекод и данные по контракту Гильдии.

Дарханец вставил в гнездо картридера персональный ЭМ-жетон и перевёл взгляд на диспетчера.

– Гм… да, мы получили ваши данные, фран[8] Мартелл, – кивнул сакарианец. – Контракт Гильдии подтверждён. Система Ялона является подмандатной территорией Федерации и для её посещения требуется въездная виза, поскольку вы являетесь гражданином Дарханского Союза[9]. Но поскольку вы также являетесь подданным Свободной Республики Клиффтон, входящей в Земную Федерацию, а также выполняете контракт Гильдии Наёмников, вам разрешено пребывание на Сакари в течение неограниченного срока. Никаких виз или иных подобных документов вам для этого не потребуется. Достаточно вашего личного идентификационного ЭМ-жетона. Передаю навигационные коды для пролёта до Сакари.

– Данные получены, – кивнул дарханец, не изменив выражения своего лица.

– Сообщите, пожалуйста, номер вашей лицензии на ношение оружия и номер вашего водительского удостоверения.

– Лови, парень! – усмехнулся Ставрос, вставляя в картридер ещё один ЭМ-жетон с данными. – Ещё что-нибудь?

– Нет, спасибо, фран Мартелл, это всё. Следуйте по посадочной траектории пятьдесят один-три-пятнадцать, код маяка браво-шесть-икс-рей-танго-семнадцать.

– Принято, Сакари-контроль.

– Удачной посадки, фран Мартелл. Конец связи.

Диспетчер орбитального терминала кивнул дарханцу и отключился. Пустой виом ещё повисел в воздухе над пультом управления несколько секунд, потом свернулся в световую нить и исчез, втянувшись в пульт.

Ставрос усмехнулся сам себе и, откорректировав курс перехватчика, откинулся на спинку пилотского кресла. Иметь несколько паспортов, полученных вполне легально, в его ремесле было весьма кстати, вот как, к примеру, в данном конкретном случае. Ведь в Галактике, несмотря на её огромные размеры, существовало множество государств и как следствие – существовали и границы, и таможни, и пограничные посты. Конечно, в эпоху высоких технологий визы и разрешения на пребывание на той или иной планете выдавались непосредственно в космопортах и представляли из себя флэш-накопитель и не было никакой нужды заранее подавать документы в дипломатическое представительство той планеты, которую вы намеревались посетить, но существовали места, куда попасть тем же дарханцам было не так и просто. Дарханский Союз не являлся членом Земной Федерации, а был полноценным независимым государством, следовательно, Терраполис[10] не имел никакой власти ни над самим Дарханом, ни над шестьюдесятью тремя контролируемыми им системами. А все разговоры о создании Галактической Федерации под патронажем Земли пока оставались всего лишь разговорами. Многие планеты были, собственно говоря, не против такого поворота дел, но в том и дело, что многие – но далеко не все. Поэтому пока дальше разговоров дело и не шло.

Звёздная система Ялона не отличалась какими-то совершенно невообразимыми размерами. Это не Тау1 Крыла Ворона с её шестнадцатью планетами и размерами почти в две Солнечные системы – Ялона была самой обычной звездой главной последовательности спектрального класса K2Vе с массой 0,76 от массы Солнца, температурой 4940 К и светимостью в 0,66 от светимости родной звезды человеческой расы. Вокруг Ялоны по своим орбитам вращались шесть планет земного типа и один ледяной гигант размером чуть меньше Урана, четыре из них имели один или более спутников (в том числе Сакари – два спутника размерами чуть больше спутника Сатурна Тефии; ледяной гигант, именовавшийся Тьяцци, имел девятнадцать спутников, ни один из которых не превышал своими размерами ещё один спутник Сатурна – Япет, также Тьяцци располагала шестью кольцами, состоящими изо льда и мелкого гравия), и только одна планета – Сакари – являлась пригодной для существования на ней кислорододышащих разумных форм жизни. Вообще, система Ялона была гораздо компактнее Солнечной – так, орбита шестой планеты Ялоны имела большую полуось в 0,818 а.е. и период обращения вокруг своего светила, равный 293 стандартным суткам. За орбитой Сакари располагался пояс астероидов, внутри которого находились три карликовые планеты размерами примерно чуть больше Цереры, окружённые разреженными азотно-аммиачными атмосферами и имеющие статус ресурсных миров, дальше же лежала орбита единственного газового/ледяного гиганта системы Ялона.

Сакари была заселена примерно четыреста лет назад стихийными переселенцами со Слейхерона и Иштар, которые были вынуждены покинуть свои миры из-за серьёзного экономического кризиса (Иштар) и межзвёздной войны между Дарханом и Кассилией (Слейхерон). На данный момент население планеты составляло почти четверть миллиарда жителей и, несмотря на то, что Сакари располагалась вдали от основных миров Федерации и практически на её границе, планета была достаточно развита и самодостаточна. Но её расположение в космическом пространстве было таково, что если какой-нибудь соко решит сбежать от правосудия, то Сакари, можно сказать, была самой настоящей красной ковровой дорожкой, по которой можно было спокойно смотаться за пределы Федерации. Отсюда летали пассажирские корабли за пределы Федерации, на Серсарос, Дершу и Шаршаан, а уж оттуда можно было рвануть куда угодно. А искать беглеца по всей Галактике – ну, для этого надо было устроить где-нибудь ксеноцид, не меньше. Или сжечь все орбитальные станции Кергелена.

А поскольку Мос Инриал был всего-навсего работорговцем, пусть это и являлось серьёзным преступлением по законам абсолютного большинства разумных рас Галактики, искать его за пределами Федерации не стал бы никто. Даже охотник за головами. Но если существовала возможность прижучить негодяя, то Ставрос Мартелл был бы самым последним разумным, не воспользуйся он представившемся ему шансом схватить мерзавца, а заодно и существенно пополнить личный счёт.


1 Термин «близкородственная землянам раса» означает, что именуемый так вид ксеносов может отличаться от уроженца Солнечной системы некоторыми внешними признаками, скажем, иной формой ушей или отсутствием носа, при этом существует возможность потомства от смешанного брака.

2 В описываемую эпоху средняя продолжительность жизни землянина составляет сто сорок-сто пятьдесят лет.

NoneТермин происходит от названия «Городское общество призора» или «Городское общежитие пролетариата», сокращённо – ГОП. Это общество появилось в конце XIX века Доатомной Эры и располагалось в здании современной гостиницы «Октябрьская» в Санкт-Петербурге. В ГОП доставляли беспризорников и подростков, которые занимались грабежами и хулиганством –3 на перевоспитание. Современное толкование этого термина – шпана, бандит, хулиган.

4 Высокоразвитая родственная землянам раса, известна своими навыками в торговом деле.

5 Сол – денежная единица Земной Федерации. 1 сол=100 сентисолам.

6 Сплинтер (здесь) – пассажирский межзвёздный корабль, оснащённый гиперприводом класса 0, что позволяет совершать практически мгновенные прыжки через гиперпространство.

7 В космической навигации используется древний фонетический алфавит несуществующей в данное время ИКАО – Международной Организации Гражданской Авиации.

8 Вежливое обращение к особе мужского пола, вошедшее в обиход в земном языке из галапиджина. Такое же обращение к особе женского пола звучит как «фро».

9 Дарханский Союз является независимым государством и не входит в Земную Федерацию. В ведущихся дискуссиях о создании Галактической Федерации Дархан занимает нейтрально-положительную позицию.

10 Терраполис – столица Земной Федерации, гигантский мегагород с населением в сто пятьдесят миллионов жителей. Построен после Четвёртой Мировой войны на территории бывшей германской федеральной земли Бавария.


Глава 3.


По мере того, как Сакари вырастала в носовом блистере перехватчика, Ставрос раздумывал о том, что ему надлежит предпринять, чтобы не спугнуть хенгианца. Понятное дело, что опрометью бежать и хватать Инриала было крайне идиотским занятием, да так даже начинающие охотники за головами не действовали. К тому же, в Нефероне сейчас находился осведомитель Гильдии Хоп Тукзат, давний хороший знакомый Ставроса, и сомневаться в подлинности сведений, которые передавал с Сакари водесканец, у дарханца не было ни малейшей причины. Поэтому вначале стоило выслушать Тукзата, а потом уже, исходя из полученной информации, переходить к более активным действиям.

Перехватчик сблизился с планетой со стороны северного полушария, где, собственно, и располагался Неферон – один из крупнейших городов планеты, и начал вход в атмосферу точно по линии северного тропика. В междубортном пространстве загудели мощные насосы, закачивая в трубопроводы системы охлаждения криогенный охладитель – стандартная процедура при прохождении плотных слоёв атмосферы и пролётов вблизи звёздной короны. Следуя введённым в курсографический компьютер данным, полученным от диспетчерской службы Сакари, Ставрос направил космоплан к Неферону.

Столица планеты Пертон, единственный на Сакари мегаполис с населением более семи миллионов жителей, располагалась в южном полушарии, на берегу большого внутреннего моря, Неферон же являлся вторым по величине городом Сакари и первым – по экономической и промышленной значимости. В двенадцати километрах от города был выстроен промышленный кластер, где были размещены самые разные промышленные предприятия – от текстильных и обувных фабрик до машиностроительных заводов и предприятий по сборке молектронных устройств и компонентов и фабрик оборонной промышленности. И вполне естественно, что космопорт Неферона являлся самым крупным на Сакари, ежедневно принимая и отправляя десятки грузовых и пассажирских звездолётов.

Сверившись с данными бортового радара, Ставрос в задумчивости провёл рукой по аккуратно подстриженной бороде и протянул руку к панели коммуникатора. Движение в районе космопорта было довольно оживлённым и следовало запросить лоцманскую проводку во избежание возникновения неприятных ситуаций.

– На связи частный корабль, регистрационный код Клиффтона дельта-лима-виски-сто сорок один-сорок два-гольф-сьерра, – произнёс дарханец, отворачивая немного в сторону, чтобы увеличить расстояние между «Гиеной» и заходящим на посадку грузовым кораблём с гербом «Фолворт-Игнести» на бортах. – Вызываю диспетчерскую службу космопорта Неферон. Следую посадочным коридором пятьдесят один-три-пятнадцать, код маяка браво-шесть-икс-рей-танго-семнадцать. Прошу лоцманскую проводку до посадочной полосы.

– Дельта-лима-виски-сто сорок один-сорок два-гольф-сьерра – видим вас на радарах, – отозвался возникший в виоме один из диспетчеров космопорта. – Вы идёте с отклонением от курса в шесть с четвертью градуса. Скорректируйте курс, мы вышлем вам навстречу лоцманский дрон. Держите в посадочном створе маяк браво-шесть-икс-рей-танго-семнадцать и не отклоняйтесь от курса.

– Принято, Неферон, спасибо. Жду лоцманский дрон.

– Дрон выслан, подлётное время – семьдесят секунд. Вам что-нибудь нужно? Топливные картриджи, вода, провиант, охладитель? Нуждается ли ваш корабль в техобслуживании?

– Спасибо, ни в чём из этого нет необходимости, – вежливо отказался Ставрос.

– Как вам будет угодно. Стоимость парковки в космопорту Неферон – сто пятьдесят солов в сутки. В эту сумму входит и техобслуживание, имейте в виду. Если вам нужно дозаправиться, за топливные картриджи плата отдельная.

– Хорошо, буду иметь в виду.

– Удачной посадки, сорок два-гольф-сьерра.

Диспетчер отключился, оставив Ставроса наедине с посадочной траекторией.

Впрочем, дарханец недолго пребывал в одиночестве. Спустя минуту прямо по курсу перехватчика возник серо-синий диск диаметром метра четыре, в верхней части которого мигал оранжевый навигационный маячок – лоцманский дрон, управляемый виртуальным интеллектом серии К-5. Выписав идеальную петлю перед самым носом «Гиены», лоцманский дрон пристроился впереди корабля Ставроса и дважды мигнув проблесковым маячком, двинулся к едва виднеющемуся внизу космопорту.

Космопорт Неферона вполне мог посоперничать с любым космопортом Земли или Марса, за исключением космопортов Терраполиса и Марсопорта, которые по размерам своим приближались к довольно крупному городу. Он занимал территорию площадью в шестьсот квадратных километров, львиная доля которой приходилась на собственно взлётно-посадочное поле. Всё остальное – космовокзал, диспетчерская башня и технические строения – занимало примерно один процент от общей площади территории. Ещё примерно восемь процентов территории порта приходилось на грузовые терминалы. Остальное же пространство было отдано самым разнообразным космическим кораблям, как принадлежащим различным мирам Федерации, так и инопланетным цивилизациям.

Ведомый лоцманским дроном, перехватчик Мартелла снизился до высоты в сто пятьдесят метров над посадочным полем, после чего, пролетев пару километров, стал разворачиваться для выполнения посадочного манёвра. Из корпуса «Гиены» выдвинулись посадочные опоры, под днищем космоплана вспыхнули предупредительные огни и раздались звуки баззера.

Киб-лоцман, сочтя свою задачу выполненной, улетел куда-то по своим делам. Ставрос заглушил реактор и отключил антигравитаторы. Переведя энергопотребление бортовых систем на минимум и включив охранную систему «Дозорный-7», которая присматривала за космопланом в отсутствие его владельца, дарханец, прихватив свою дорожную сумку, спустился в грузовой отсек «Гиены», где в мета-магнитных захватах находился наземный транспорт охотника за головами – бронированный внедорожник «Росомаха» марсианского производства. Позволить такую машину мог далеко не каждый житель Федерации, тем более, в военном варианте, но для охотника за головами Гильдии это не представлялось какой-то уж совсем неразрешимой проблемой. Подержанный каспийский перехватчик тоже не у каждого в ангаре стоял, знаете ли.

Транспортная аппарель поднялась и наглухо запечатала вход в космоплан, над внешним люком зажглась тонкая красная световая нить, предупреждающая о том, что владельца корабля в данный момент на борту нет. Ставрос нажал на сенсор на маленьком, похожем на брелок, пульте, активируя силовое поле вокруг перехватчика. Так, на всякий случай. Мало ли что.

Хоп Тукзат должен был ждать дарханца в здании космовокзала, в одном из кафе на внутренней галерее на четвёртом уровне. Тратить время попусту Ставрос никогда не любил, поэтому как только включилось силовое поле, он сразу же направил свой внедорожник в сторону космовокзала.

Построенное в стиле «параметризм»[1] здание космовокзала издали напоминало какое-то диковинное морское создание, выброшенное на сушу, да так там и оставленное. Микросталь, альфабетон и метастекло – современные материалы, применяемые, в том числе, и в строительстве – вот из чего оно было построено. Смотрелось здание космовокзала очень интересно, а в тёмное время суток оно, наверное, выглядело ещё эффектнее. Расположено оно было на самом краю космопорта, в чём, собственно, не было ничего необычного – ведь гораздо проще подвести к зданию космовокзала линии наземных транспортных коммуникаций, если оно будет располагаться с краю, а не где-нибудь в центре посадочного поля. Да и правила безопасности тоже никто не отменял.

Для владельцев частных звездолётов, имеющих в своём распоряжении наземный транспорт, здесь имелась специальная парковка, расположенная у северной оконечности космовокзала. Она могла вместить порядка пятидесяти наземных экипажей, и в данный момент была заполнена едва ли на треть, что, впрочем, совсем неудивительно – личный транспорт на борту звездолётов перевозят немногие, в основном, разумные наподобие Ставроса, вольные торговцы и те, кто мог позволить себе иметь космическую яхту[2]. Что ж – чем меньше машин на парковке, тем проще найти свободное место.

Поставив «Росомаху» в самом конце парковки, ближе ко входу в накрытый прозрачным куполом из метастекла пешеходный туннель, Ставрос заглушил двигатель и выбрался наружу. Заперев машину нажатием сенсора на пульте управления центральным замком и активировав противоугонную систему (Сакари – это не Марс, Дархан или Фарадей, кто может знать, как тут обстоят дела с угонами транспортных средств), дарханец небрежной походкой двинулся в направлении входа в здание космовокзала.

Предъявив стоящим у турникетов сотрудникам таможенно-пограничной службы свой идентификационный ЭМ-жетон и лицензию охотника за головами, которая давала Мартеллу право на ношение оружия, Ставрос с ничего не выражающим лицом подождал, пока пограничник проверит все имеющиеся в базе данные, которые должны были переслать из службы контроля движения орбитального диспетчерского поста.

– Всё в порядке, фран Мартелл, – пограничник вернул дарханцу документы. – Можете проходить.

– Благодарю, офицер, – вежливо отозвался Ставрос.

Здание космовокзала космического порта Неферон имело пять уровней, но пятый являлся служебным и доступа туда пассажиры не имели. Впрочем, Ставросу туда и не надо было, его интересовали расположенные на галерее четвёртого уровня кафе и закусочные. Однако их здесь насчитывалось несколько больше, чем одно, а заглядывать в каждое из них у Мартелла не было ни времени, ни желания. Поэтому он просто дотронулся указательным пальцем правой руки до закреплённой на правом ухе беспроводной гарнитуры комлинка марсианской модели «Меридиан-80», который находился в одном из карманов его чёрной куртки из синтекожи, украшенной бахромой и инкрустированной гаратольским горным хрусталём, активируя связное устройство посредством встроенного в гарнитуру активатора. Перед глазами Ставроса возникло видимое только ему виртуальное окно с записанными в память коммуникатора цифровыми идентификаторами и номерами абонентов, спроецированное при помощи подключённого к всё той же гарнитуре искусственного хрусталика правого глаза, представляющего из себя очень сложное молектронное устройство, совмещающее в себе функции нескольких девайсов. Аугментация у охотников за головами была самым обычным делом, а кто сколько пихал в себя «железа», зависело уже от каждого конкретного индивида. В случае со Ставросом аугментика ограничивалась биокибернетическим протезом и искусственным хрусталиком правого глаза, а всё остальное приходилось на всевозможные высокотехнологические устройства и приспособления, нужные охотнику за головами в его непростой работе.

Выбрав из списка абонентов, занесённых в память коммуникатора, имя Хопа Тукзата, Ставрос дотронулся пальцем до виртуального окошка, активируя канал связи с коммуникационным устройством водесканца. Зная любовь Тукзата к дорогим устройствам, Ставрос вполне справедливо полагал, что водесканец имеет при себе, как минимум, фарадейский мультиканальный комлинк «I-Tec120». Как минимум.

– Хоп – ты на связи? – произнёс Ставрос в микрофон беспроводной гарнитуры. – Это Ставрос.

– Привет, Ставрос! – жизнерадостно откликнулся водесканец. – Ты уже прилетел в Неферон?

– Я на четвёртом уровне космовокзала. Ты где находишься?

– Э-э… поищи кафешку с вывеской «Галактическая еда», я там сижу. Ты сам-то где?

– Возле автокиоска с прохладительными напитками. На нём ещё логотип какой-то местной компании.

– Возле автокиоска? Да здесь этих автокиосков, как блох на гоунглинге! Ещё что есть рядом примечательного?

Дарханец несколько насторожился. Вряд ли, конечно, Хоп специально выведывает его местонахождение, чтобы сообщить кому не следует, но плох тот охотник за головами, который не обращает внимания на подобные вещи. Впрочем, даже если Тукзат и стал тем, кого принято называть «фракаш»[3], то ничего толком у тех, кто мог бы выслеживать Ставроса, не получилось бы. Не той дарханец породы зверёк, знаете ли.

– Ну… – Мартелл огляделся. – Фонтан тут, рядом, с какой-то хренотой в центре. То ли нубийский дракон[4], то ли сассерал[5]. Ещё небольшой цветник с ханштейнскими пустынными розами и какими-то колючками довольно стрёмного вида…

– А, так ты рядом с сувенирным магазином Фура! – обрадовался Тукзат. – Погляди по сторонам, если ты поднялся сюда со стороны парковки для личного наземного транспорта космонавтов, то магазин должен быть слева от тебя!

Ставрос повернул голову налево. Действительно, метрах в десяти от себя он увидел небольшой магазин, где продавались различные сувениры и над входом в который светилась неоновая вывеска с надписью на земном стандартном, галапиджине и ришианском торговом диалекте «Магазин сувениров Нимера Фура». Судя по третьей надписи и имени, владелец магазина являлся выходцем из миров Ришианского Союза – региона Галактики, входящим в Федерацию на правах свободно ассоциированного государства, тон в котором задавали ришианцы, высокоразвитые гуманоиды с шестой планеты Кверцо – Риши.

– Да, вижу магазин. Куда идти-то?

– Пройди вперёд метров пятьдесят, потом сверни на восточную галерею. Увидишь магазин, где продают комлинки, «Галактическая еда» как раз напротив него.

– Шойн. Скоро буду.

Мартелл выключил коммуникатор и снова огляделся по сторонам. Не заметив ничего и никого подозрительного, он пожал плечами и двинулся в указанном водесканцем направлении.

Кафе под названием «Галактическая еда» Ставрос обнаружил спустя несколько минут после разговора с Тукзатом. Обнесённое стенами из прозрачных стеклопластиковых панелей квадратное помещение с длиной стороны примерно двенадцать метров было наполовину заполнено посетителями, среди которых можно было заметить нескольких инопланетян, принадлежащих к гуманоидным видам. Ставрос заметил двух кжевов в униках космонавтов, невысокого плотного уроженца 41 Рыси-IV, потягивающего через трубочку какой-то напиток, и похожего на бизнесмена средней руки ригелианина в дорогом костюме-тройке, на левом лацкане пиджака которого красовалась большая платиновая брошь с уллирским топазом в центре. Остальные ксеносы дарханцу были незнакомы. Скорее всего, они происходили с планет, лежащих вне пространства Федерации.

Хопа Тукзата Ставрос обнаружил сидящим за столиком около кадки с каким-то местным растением, похожим на фикус. Водесканец неторопливо потягивал ароматный каладанский[6] кофе и читал какую-то электронную газету. На окружающее он не обращал никакого внимания, и Мартелл вполне справедливо решил, что будет нелишним немного напугать осведомителя. Так просто, по приколу.

Поскольку Тукзат не обращал никакого внимания на вход в кафе, дарханцу удалось незамеченным для агента Гильдии войти внутрь и незаметно подобраться к Тукзату. Минус для агента, конечно, но с другой стороны, осведомители Гильдии не проходили такую подготовку, какую проходили охотники за головами, и почти все они были либо бывшими мелкими преступниками (а иногда и не бывшими), либо простыми гражданами, пошедшими на сотрудничество с Гильдией из благих побуждений сделать Галактику хоть чуточку безопаснее – ну, и подзаработать сотню-другую кредитов.

– Свободно, бичо[7]? – Ставрос хлопнул Тукзата по левому плечу, отчего водесканец поперхнулся кофе и едва не выронил из рук электронную газету, а его кожа лимонного цвета приобрела апельсиновый оттенок. – Э, э, только не подавись!

Дарханец изо всей силы врезал Тукзату кулаком по спине, точно между лопаток, так как у охотника за головами возникло серьёзное опасение за состояние здоровья водесканца. Можно ведь так поперхнуться, что и копыта откинешь.

– Блядь, Ставрос – нахера вот так вот подкрадываться и пугать, вместо того, чтобы обратиться по-человечески? – пробурчал, отдышавшись, Тукзат, сердито глядя на дарханца. – Что за идиотская привычка?

– Расслабься, Хоп! – Ставрос усмехнулся и уселся за стол напротив водесканца. – Я просто решил тебя слегка взбодрить!

– Взбодрил, ёпта! – Тукзат вытер лицо салфеткой, после чего швырнул её в щель встроенной в столешницу урны-дезинтегратора. Ярко вспыхнув, салфетка распалась на атомы. – Я тебе не соко какой-нибудь, чтобы вот так подкрадываться!

– Да хорош уже пищать, Хоп! – недовольно поморщился Ставрос. – Подумаешь, кофе подавился… Ты нашёл Инриала?

– Нашёл, а ты как думал? Что я просто тут жопу свою просиживаю?

– Ничего я не думал, угомонись. Где этот паскудыш?

– Паскудыш этот купил билет на рейс до Хупри и сидит сейчас в отеле в припортовой зоне. Это в трёх километрах отсюда на северо-запад по трассе, что связывает космопорт с собственно Нефероном. Отель называется «Облачный слой» – странное название, не так ли? – и предназначен, в основном, для транзитных пассажиров.

– А Хупри что за хрень такая?

– Это планета за пределами Федерации, сто тридцать семь парсек от Сакари на северо-восток. Туда есть рейсы отсюда, Хупри хоть и не входит в Федерацию, но поддерживает контакты с нами. Но есть нюанс – если Инриалу удастся слинять туда, хрена лысого его потом найдёшь. Я понятия не имею, что находится там, по ту сторону границы, и уж тем более, что находится дальше Хупри. Я и на ней-то не бывал, только на Льюфе и на Индруфаре-VIII.

– На Льюфе и я был, полтора года назад… Значит, «Облачный слой»… – Мартелл почесал правое ухо. – Он там под своим именем или как?

– Третий этаж, номер триста двадцать третий. И да, он под своим именем там зарегистрировался.

– При нём есть оружие?

– А ты как думал? – усмехнулся водесканец. – Бластер и ЭМ-дробовик точно, возможно, есть иглопистолет и что-нибудь ещё. Из вещей – дорожный чемодан на антиграв-приводе и пластолитовый кейс с кодовым замком. По наличности ничего не скажу, но вряд ли за пределами Федерации солы имеют смысл. Проще туда тащить что-то более ценное – гадолиний, там, роданций или иридий. Кстати, в этом самом кейсе вполне возможно нахождение чего-то в таком роде. Имей в виду. Приз, так сказать.

– Ага, спасибо.

– Спасибо в карман не положишь и в стакан не нальёшь! – усмехнулся водесканец. – Ладно, насчёт стакана я пошутил, но насчёт кармана – нет.

– Как договаривались – две тысячи.

– Наличными, Ставрос!

– Наличными, наличными, не ссы.

На столешницу шлёпнулась перетянутая самой обычной канцелярской резинкой пачка банкнот – сорок пятидесятисоловых купюр. Тукзат, быстро оглядевшись по сторонам, схватил её одним скользящим движением и быстро сунул во внутренний карман своего жилета.

– А чего мелкими, а? – недовольно прогудел он, косясь на дарханца. – Крупняка не было, что ли?

– Могу монетами в один сол рассчитаться, – пожал плечами Мартелл.

– Знаю, что можешь! – скривился Тукзат. – Ладно, не пищи, я просто пошутил!

– Не смешно, Хоп. – Ставрос поднялся на ноги. – Куда двинешь отсюда? Или ещё побудешь на Сакари?

– Да вот, хочу взглянуть на Большое Солёное озеро, – пожал плечами Тукзат. – Говорят, там пейзажи красивые, да и спину там можно подлечить на тамошних бальнеологических курортах.

– Спина болит? – участливо поинтересовался Ставрос.

– Это после того, как мне пришлось три недели проторчать на Слитгарде, – пожаловался водесканец. – Надо же было этому придурку Рингсфельду именно там прятаться! На Слитгарде если мороз в минус двадцать четыре градуса, то для местных это чуть ли не сраная весна, чтоб их! А этот сын кугхры не нашёл ничего лучшего, как прятаться от боевиков Стигерда именно в Дрангавике, а это, блядь, в двухстах километрах от северного полюса планеты! Там даже летом – прикинь, лето на арктической планете, в рот мне ноги! – температура выше минус сорока не поднимается!

– Так там же города под куполами, ты что, под куполом простудился, что ли?

– Так этому дебилу с Гирсу втемяшилось прокатиться до геологической станции близ компаунда шахтёров местной компании, которая вела добычу бокситов в том районе! – Тукзат зло скривился. – Козлина сраная, нашёл там себе шлюшку и поехал к ней пёхаться! А мне пришлось ехать вслед за ним, чтобы не упустить его из поля зрения! И ехать на хуйне с плохо отрегулированной системой отопления!

– Сочувствую, – однако в тоне, которым это было произнесено, не было и намёка на сочувствие. – Тогда да, стоит съездить на озеро. А мне стоит наведаться в отель с таким прикольным названием.

– Ты только там поосторожнее, – предостерёг охотника за головами Тукзат. – Хенгианцу терять один хуй нечего, может и бластером прижечь.

– Ты меня за кого держишь, Хоп? – удивился Ставрос. – Я не первый день ловлю всякую шушеру, так что не стоит меня предостерегать.

– Просто если тебя убьют, я лишусь неплохого такого источника денежных поступлений! – усмехнулся водесканец.

– А я уж было подумал, что ты за меня так переживаешь.

– Да сдался ты мне, чтоб ещё за тебя переживать!

– Ну-ну… Ладно, Хоп, счастливо оставаться. Дай знать, если вдруг надумаешь куда с Сакари свалить. Мало ли что.

– Ага, если что – кину весточку.

Ставрос молча кивнул водесканцу и, развернувшись, направился к выходу из кафе. Тукзат, в общем, был неплохим разумным и вполне был доволен тем, как жил. Когда-то его раса правила[8] половиной Галактики, но умудрилась всё просрать и скатиться до уровня заурядного государства, находящегося под протекторатом Земной Федерации. Но земляне в этом были нисколько не виноваты – ведь в то время, когда рушилась Водесканская Империя, на планете-прародине человеческой расы царил ледниковый период. Виноваты были сами водесканцы, начавшие междоусобную грызню.

Припортовая гостиница с довольно странноватым названием «Облачный слой» находилась в трёх километрах от космопорта, чуть в стороне от шестирядного шоссе, связывающего город и космопорт, и представляла из себя самое обычное строение в шесть этажей, построенное в виде куба, над входом в которое красовалась неоновая вывеска на земном стандартном и галапиджине. Отелем этим пользовались, в основном, пассажиры, ждущие свои рейсы, и те, кто ждал прибытия пассажирского звездолёта с родственниками/друзьями/деловыми партнёрами. Поэтому парковка, примыкающая к отелю, была заполнена хорошо если на треть, и это вполне устраивало Мартелла.

Припарковав свой внедорожник неподалёку от входа в гостиницу, дарханец проверил уровень энергии в генераторе персонального силового поля и зарядную обойму бластера, потом, поразмыслив немного, достал из оружейного сейфа станнер (на разряд суггестора нервная система Инриала могла отреагировать довольно бурно, вплоть до летального исхода) и сунул его в подмышечную кобуру. Закрыв машину, Ставрос, придав своему лицу непроницаемое выражение, зашагал ко входу в отель.

Сидящий за регистрационной стойкой средних лет сакарианец, одетый в строгий деловой костюм и с закреплённой на левом ухе гарнитурой беспроводной связи, при звуке шагов поднял голову от лежащего на стойке ноутбука и вопросительно посмотрел на Мартелла.

– Добрый день, – вежливо поздоровался охотник за головами. – Номер триста двадцать третий, постоялец находится на месте?

– Добрый день, – отозвался сотрудник отеля. – А вы, собственно, по какой причине интересуетесь? Вы кто такой, позвольте узнать?

– Есть некоторый интерес, – усмехнулся Ставрос, демонстрируя ЭМ-жетон Гильдии.

– Ванг шиист! – чертыхнулся сакарианец. – Вот только этого не хватало!

– Не беспокойтесь, уважаемый. Я только вытащу этого соко из номера и увезу с собой. Постараюсь обойтись минимумом ущерба для вашего отеля. А может, и вообще без ущерба обойдётся.

– Хотелось бы! – вздохнул сакарианец. – Он опасен, этот гондон?

Вместо ответа Ставрос неопределённо пошевелил пальцами в воздухе.

– Понятно… Да, постоялец у себя. Собирается отбыть завтра, у него билет на лайнер. Куда летит, не знаю. Вооружён ли? Возможно. Но точно сказать не могу.

Мартелл молча кивнул портье и двинулся в сторону кабины антигравитационного лифта.

В коридорах гостиницы было тихо и пусто. Постояльцы, судя по всему, либо сидели в номерах, ожидая свои рейсы, либо находились где-то вне стен отеля. По пути до комнаты, в которой находился Инриал, Ставросу встретились лишь озабоченный какими-то своими проблемами меднокожий уроженец Альдебарана-XII и кибер-уборщик, занятый своим делом и не обращающий никакого внимания на происходящее вокруг.

Дверь с медной табличкой, на которой была выгравирована цифра «323», была заперта, что, конечно, не являлось препятствием для Мартелла. Однако по здравому размышлению, дарханец решил поступить культурно. Не высаживать дверь накладным зарядом и не выбивать её ударом ноги или биокибернетического протеза, а просто постучать. Оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что в пределах прямой видимости пусто, Ставрос поднёс к двери сжатую в кулак левую руку – в правой он держал вынутый из кобуры бластер – и аккуратно постучал в неё костяшками пальцев.

Некоторое время ничего не происходило и дарханец уже было решил, что портье ошибся и Инриал незамеченным вышел из гостиницы, но потом по ту сторону двери послышались осторожные шаги. Шаги приблизились к двери и остановились.

– Да? – с подозрением произнесли за дверью на земном стандартном.

– Гостиничный сервис, фран, – произнёс Ставрос, держа наготове бластер. – Проверка электрооборудования. Откройте, пожалуйста.

– Но у меня всё в порядке, – раздалось в ответ.

– Извините, но таковы правила, фран. Проверка проводится регулярно в соответствии с постановлением правительства. Это делается для вашей же безопасности.

– Сейчас открою, – проворчали недовольно из-за двери.

Щёлкнул дверной замок, а в следующую секунду ствол бластера уже глядел точно в переносицу того, кто находился внутри гостиничного номера.

– Мос Инриал? – дарханец оглядел стоящего с ошеломлённым выражением лица инопланетянина, испуганно глядевшего на бластер.

– А чё надо? – только и смог выдавить из себя хенгианец.

– Шоколада. Собирайся нафрелл. Полетишь со мной.

– Куда это?!

– Да так… в одно место…

– А ты кто, блядь, вообще такой, а?! И хули ты мне в нос бластером тычешь?!

Вместо ответа Ставрос сунул под нос Инриала жетон с выгравированным на нём символом Гильдии охотников за головами.

– Исмарон помнишь? – жетон исчез из поля зрения хенгианца. – Кое-кто очень хочет с тобой потолковать. Объяснить тебе, скудоумному долбоёбу, что не всех девушек можно безнаказанно хватать на улицах и продавать в бордели и подпольные гаремы. Давай, гнида, собирайся. Полетишь со мной.

– А… а…

– Алфавит будем проговаривать вслух? – Ставрос толкнул Инриала в грудь, отчего работорговец едва не упал. – Я очень занятой человек, Мос, и мне недосуг слушать твои ёбаные бредни. И советую тебе не выёживаться – я шуток не понимаю и могу сделать очень больно.

– Вот дерьмо!

– Ну, такова жизнь, парень, – развёл руками Ставрос. – Собирайся, хватит сопли жевать. Для начала – руки давай сюда. Не хочу, чтобы ты ими перед моим носом махал.

Инриал послушно протянул обе руки вперёд – а что ему ещё оставалось? Охотник за головами не полиция – этот прижгёт из бластера и глазом не моргнёт. Заплатят и за труп, пусть и меньше, чем за живого, но тем не менее. Мартелл достал из кармана пластиковый самозатягивающийся шнур и ловко обвязал им запястья Инриала.

– Теперь спокойно посиди, если не хочешь заряд бластера в рыло схлопотать!

Указав стволом бластера на кровать, Ставрос приступил к осмотру вещей хенгианца. В антигравитационном чемодане, как и предполагалось, обнаружились личные вещи Инриала, а в потайном отсеке – бластер и ЭМ-дробовик фенрисианского производства. В бумажнике нашлись две банковские карты, которые для дарханца интереса не представляли (с ними пусть разбираются в офисе Гильдии), и наличность в сумме двадцати тысяч солов. Приличная сумма, и вполне естественно, что она перекочевала в бумажник Ставроса в качестве компенсации за его труд.

Затем настала очередь кейса. Кейс был пластолитовый, противоударный, с кодовым замком и весьма тяжёлым на вес. Кода Ставрос, разумеется, не знал, поэтому он подтолкнул кейс к сидящему на кровати Инриалу и пальцем указал на замок.

– Открывай, – приказал дарханец. – И смотри у меня!

– Охотники за головами все такие охочие до чужого добра? – проворчал работорговец, неуклюже набирая комбинацию, отпирающую кейс.

– Это компенсация за мои труды, пинчо[9]. Тебе ж один фрайг это уже не понадобится. Открывай, не пищи.

– А я что делаю, блядь?!

– Но-но, спокойно! – бластер угрожающе качнулся в руке Мартелла.

Инриал счёл за благо не пререкаться с охотником. Набрав код, он подтолкнул щёлкнувший запирающим механизмом кейс к дарханцу. Тот подтянул кейс поближе и раскрыл его.

– Нихрена себе! – удивился Ставрос. – Да тут килограммов десять чистейшего роданция!

– Подавись! – зло брякнул Инриал.

– Спасибо за пожелание!

Мартелл наотмашь врезал хенгианцу по лицу. Несильно, но ощутимо.

– Вставай, говнюк. Поедем в космопорт. Но не думай, что будешь насаждаться полётом. Полетишь в сонном виде. Не хватало ещё, чтобы ты стал хернёй на борту моего корабля заниматься. Как только прибудем в точку рандеву, разбужу.

– Куда ты меня собираешься везти? – попробовал узнать Инриал.

– Да так, в одно место. Там нас встретят одни очень злые на тебя парни. С Саргола. Говорит это тебе о чём-нибудь?

– Блядь!

– Вижу, что говорит. – Мартелл бластером указал хенгианцу на дверь. – Шагай давай, пинчо.

– Эй, послушай – а может, мы сможем договориться? У меня, знаешь ли, деньги имеются…

– Ты совсем ебанутый или как? – удивился Мартелл. – Ты меня подкупить, что ли, хочешь?

– Э-э… ну, я бы назвал это компенсацией за причинённые неудобства…

– Интересная терминология! – усмехнулся Ставрос. – Только вот в Гильдии не принято кидать своих клиентов, так что шагай давай, дерьмо песочное! А то ведь я и тащить могу, как мешок с дерьмом!

Под пристальным надзором дарханца Инриал спустился на парковку и остановился перед внедорожником Мартелла. Ставрос жестом указал ему на багажный отсек.

– Лезь сюда, пинчо. Поедешь в багажнике. Так будет спокойнее.

– Сволочь ты, наёмник, вот кто! – посетовал Инриал, залезая, тем не менее, в багажник «Росомахи». – Ничего человеческого в тебе нет!

– В отличие от тебя я как раз человек! – хохотнул Ставрос. – Устраивайся, парень, и наслаждайся поездкой!

Инриал принялся что-то бурчать, но у Ставроса не было никакого желания выслушивать нытьё работорговца. Захлопнув дверцу багажника, он забросил на заднее сиденье пассажирского салона кейс с роданцием, после чего уселся в кресло водителя. Запустив двигатель, он аккуратно вырулил с парковки и направил «Росомаху» обратно в космопорт.

На борту перехватчика Мартелла не было стазис-камеры, но она ему и не требовалась. Для того, чтобы транспортировать своих пленников, дарханец располагал специальными присосками-парализаторами, полностью отключающими все моторные функции и блокирующие нервную систему любого существа на белковой основе. Закрепив внедорожник в грузовом отсеке, Ставрос вытащил из багажника Инриала и, невзирая на протесты хенгианца, усадил его в установленное здесь же амортизационное кресло с самозатягивающимися ремнями, после чего ловко приладил к правому виску присоску-парализатор. Работорговец тут же отключился и обмяк в кресле. В таком состоянии ему предстояло находится до прибытия корабля в точку рандеву с сарголийским крейсером личной службы безопасности Торгового Дома Лонги.

Получив разрешение на взлёт и проведя предстартовую проверку бортовых систем, Мартелл поднял «Гиену» в воздух и через три минуты уже выводил космоплан за пределы атмосферы Сакари. Достигнув прыжковой зоны, дарханец ввёл в навикомп координаты точки в пространстве, где его должен был встретить сарголийский крейсер, и запустил процедуру активации гипердрайва.

В систему технециевой звезды – красного гиганта спектрального класса S, принадлежащего к асимптотической ветви гигантов, имевшего лишь цифробуквенное обозначение и обладавшего планетной системой, состоящей из двух газовых гигантов типа «горячий нептун» и двух планет земного типа, непригодных для жизни, в которой Ставросу была назначена встреча с сарголийским крейсером и которая отстояла от системы Ялона на двести сорок шесть парсек, перехватчик прибыл через двадцать девять часов после взлёта с Сакари. Заняв позицию неподалёку от последней планеты системы, Ставрос послал короткое кодированное сообщение по субканалу, выбросил за борт навигационный буй, поднял щиты и принялся ждать.

Сарголийский крейсер прибыл на место встречи спустя два с половиной часа после того, как Мартелл послал сообщение. Километровой длины похожий на шестигранник звездолёт вывалился из подпространства в шести миллионах километрах от космоплана дарханца, обдал космоплан потоком радарного и Дух Космоса весть какого ещё излучения, после чего его капитан вышел с Мартеллом на связь и сообщил посадочные коды для стыковки. Получив коды, Ставрос тронул космоплан с места, быстро преодолел разделяющее его и крейсер расстояние, ловко провёл «Гиену» через створ шлюза одной из посадочных палуб крейсера и лихо посадил перехватчик на металлический пол. Отключив парализующую присоску, дарханец привёл Инриала в чувство, после чего только что не выкинул его прямо в руки поджидавших безопасников-сарголийцев. Дальнейшая судьба незадачливого работорговца Ставроса совершенно не интересовала.

Капитан сарголийского крейсера связался с охотником за головами по видеосвязи и сообщил ему, что оговорённая за поимку Моса Инриала сумма уже перечислена на личный банковский счёт дарханца за вычетом полагающейся комиссии, которую каждый охотник выплачивал Гильдии. Ставрос тут же проверил свои реквизиты и удовлетворённо кивнул сам себе, после чего сообщил капитану крейсера, что всё в порядке. А уже через пять минут «Гиена» находилась в космосе и двигалась к прыжковой зоне этой малоизвестной звёздной системы, чтобы уйти в прыжок к Каппаксису – планете в системе оранжевой звезды спектрального класса K2V, носящей название Томис и расположенной в Иберийском Секторе, в шестидесяти девяти парсеках от одного из важнейших миров Федерации – Смирны. На Каппаксисе у Ставроса был собственный дом в экваториальной зоне единственного суперконтинента планеты – Лемноса, в нескольких километрах от курортной зоны, протянувшейся вдоль океанского побережья на семьдесят километров. Работа сделана – так что можно немного отдохнуть, пока в Гильдии будут решать, по следу ещё какого мерзавца пустить одного из лучших охотников Гильдии.

Но он даже не догадывался, от кого будет исходить контракт, и куда ему придётся отправиться, чтобы найти фигурирующую в контракте личность. Впрочем, об этом ещё не знали и на Клиффтоне. А если бы знали… да нет, вряд ли бы отказались. Таким клиентам отказывать было не принято.


1 Параметризм – архитектурный стиль, относящий к постиндустриальной эпохе, именуемый также «стилем цифровой эпохи». Основан на использовании параметрических моделей в архитектурном дизайне.

2 Космическая яхта – частный космический корабль как межпланетного, так и межзвёздного, класса. Размеры таких кораблей обычно не превышают размеров лунных шаттлов, что курсируют между столичным миром Федерации и его естественным спутником.

3 Крыса (галапиджин).

4 Нубийский дракон – хищная полуразумная рептилия с планеты Нубия. Находится под защитой федерального правительства, охота на них строжайше запрещена и карается смертной казнью.

5 Сассерал – крупный хищник с курортной планеты Хатка, похожий на комодского варана, только раза в три крупнее. Панически боится воды.

6 Каладан (здесь) – высокоразвитая индустриальная планета Федерации, расположена в 1388 световых годах от Солнечной системы. Никакого отношения, кроме названия, к Каладану из вселенной «Дюны» она не имеет.

7 Бичо – чувак, приятель (жаргон., галапиджин).

NoneXX по XI тысячелетия[8] Водесканская Империя существовала в период приблизительно с до Нашей Эры.

9 Пинчо – мудак, засранец (земн. стандарт).


Глава 4.


Два дня спустя после вышеописанных событий,

Солнечная система,

столичная планета Федерации – Земля,

околоземная орбита,

Кольцо Федерации[1],

орбитальный офис Галактического Патруля.


Если взглянуть на околоземное космическое пространство с расстояния, скажем, в один миллион километров, то может показаться, что всё оно наполнено движущимися в различных направлениях светлячками. Одни «светлячки» двигались по направлению к Земле, другие наоборот – уходили от неё во внешний космос. И в том не было ничего удивительного – космический траффик вблизи Земли был очень плотным, ведь планета являлась столицей Федерации; почти такой же траффик имел место быть и в районе Марса. И даже с такого расстояния отчётливо было видно гигантское искусственное сооружение, опоясывающее планету-прародину человеческой расы по полярной орбите – Кольцо Федерации, в котором проживало три миллиарда жителей и на которое были вынесены наиболее вредные для экологии производства, а также располагались орбитальные верфи и военные базы Флота Федерации и посольства тех инопланетных рас, которые по каким-либо причинам не могли находиться на поверхности Земли. Точно такое же искусственное сооружение, именуемое ТехноКольцом Марса, располагалось вокруг технологического центра Федерации, коим являлся давно терраформированный Марс.

Прыжковая зона в Солнечной системе располагалась между орбитами Урана и Нептуна, представляя собой цепочку комплексов гиперпространственных ворот, растянувшуюся по всему периметру межорбитального пространства. Всего таких комплексов насчитывалось восемьсот и каждый из них мог одновременно принимать и выпускать по три звездолёта в каждом из направлений. Но выскочившему из гиперпространства внутри орбиты Земли небольшому звездолёту, чей корпус был выполнен по схеме «летающее крыло», гиперпространственные ворота не требовались, поскольку он принадлежал к классу джамперов – космических кораблей, оснащённых гипердрайвом так называемого «суперструнного» типа, позволяющим совершить гиперпрыжок прямо из атмосферы планетарного тела. Такими гиперприводами обычно оснащались сверхсветовые бомбардировщики и ракетоносцы, предназначенные для нанесения неожиданных ударов по вражеским планетам и космостанциям, а также правительственные, военные и патрульные курьерские звездолёты. И выскочивший близ точки Лагранжа L2 системы Солнце-Земля звездолёт как раз и являлся курьерским джампером Галактического Патруля, прибывшего в столичную систему Федерации с одной из патрульных космобаз, что находилась в системе тройной звезды Темпестус-043, удалённой от Земли на почти шесть с половиной тысяч световых лет и находящейся практически на самой границе контролируемой землянами части Галактики. И прибыл он на главный мир Федерации отнюдь не просто так.

Сидящий в пассажирском салоне джампера гуманоид с кожей сине-оранжевого оттенка, одетый в чёрно-серебристый мундир офицера Галактического Патруля, с отрешённым выражением лица глядел в обзорный иллюминатор пассажирского салона джампера, раздумывая о той проблеме, что привела его на столичную планету Федерации из пограничного субсектора Аттического Сектора, с расположенной на холодной скалистой планете Амарант патрульной базы. Проблему эту озвучил прибывший на Амарант с Энкоми[2] представитель военной разведки Военно-Космического Флота Федерации, после визита которого на Амаранте спешно снарядили курьерский звездолёт в столичную систему Федерации и в качестве посыльного отрядили одного из офицеров сектора космической разведки Патруля проционца майора Темосса Скарната. В его обязанности входило донести полученную с Энкоми информацию до командования Патруля, а уж оттуда добытые флотской разведкой данные должны быть переданы Президенту Федерации, поскольку дело касалось очень серьёзного преступления, а именно – геноцида.

Темосс Скарнат сердито сдвинул складки на лбу (брови у проционцев отсутствовали априори) и побарабанил пальцами по подлокотнику амортизационного пассажирского кресла. Явный промах военных, а теперь голова болит у Патруля. Тем более, что виновный в преступлениях против разумных (причём не только против представителей вида homo, но и против нескольких инопланетных рас) находился в данный момент, если верить сведениям военной       разведки, в таком месте, в которое соваться просто так правоохранительные органы Федерации не имели никакого права. Потому что место это находилось в пределах звёздной системы ДеГрасс-Тайсон HC-9, вокруг которой властями Федерации была установлена карантинная зона, нарушать границы которой было категорически запрещено. Размещённые в космическом пространстве пограничные станции строго следили за соблюдением карантина, не пропуская в систему космические корабли, за исключением гуманитарных конвоев, но в дела планет – Фертона, Брагоса и Акары – не вмешивающиеся. Разумеется, такое положение дел привлекало в систему ДеГрасс-Тайсон НС-9 всевозможных мерзавцев и авантюристов, благо, выдачи оттуда властям Федерации не было. Особенно с Фертона и Брагоса.

Высокоразвитая планета Треллисан, населённая родственной землянам расой и располагавшаяся в северной части Аттического Сектора, формально считалась входящей в Земную Федерацию, но фактически не принимала никакого участия в процессах, происходящих на её территории и не участвовала в политический жизни Федерации, хотя поддерживала активные торговые отношения с нею. Треллисанцы по своей природе были довольно высокомерными существами и почему-то считали, что Земля им должна всенепременно помогать, хотя с какой стати она должна была это делать, так и оставалось непонятным. И всё было бы в целом неплохо, если бы на Треллисане не случился государственный переворот. Правящий на планете Корпоративный Совет, в который входили главы двенадцати крупнейших промышленных концернов Треллисана, был отстранён от власти, а некоторые из его членов даже были казнены в газовых камерах. Власть на планете захватила военная хунта во главе с полковником Звёздной Пехоты Альвеном Трости, установившая на Треллисане милитократический[3] режим. Федерация вмешиваться в происходящее на Треллисане не стала, а зря, ведь она имела на то полное право. В этом и состояла ошибка земного правительства.

Захватив власть на Треллисане, Альвен Трости взялся за усиление армии и флота, преследуя вполне определённые цели. А именно – создание собственной империи. И опять федеральное правительство проявило потрясающую недальновидность, оставив это без внимания, хотя было понятно, что такие приготовления не делаются исключительно в оборонительных целях. Хотя на тот момент ситуация как в самой Федерации, так и на её границах была довольно неспокойной – технократы Бальдура встали в позу (в данном конкретном случае всё ограничилось дипломатическими демаршами и предоставлением Норманнскому Союзу[4] более широкой автономии в рамках Земной Федерации), алесианцы решили поиграть мускулами на границах Паломарского Сектора, что вызвало переброску туда двух линейных соединений[5]ВКФФ, осложнились отношения с даморийцами из-за богатой полезными ископаемыми звёздной системы, лежащей в пограничном пространстве Сивеннианского Сектора. В результате Федерация получила то, что получила – кровопролитную двухлетнюю войну с Треллисаном, уничтожение трёх планет Федерации – Ларнаки, Тангайла и Замина, в результате чего погибло более шести миллиардов как людей, так и инопланетян, полный коллапс экономики в Ларнакском субсекторе и огромное количество беженцев в пределах Аттического Сектора. Разумеется, на равных сражаться с федеральной армией вооружённые силы Треллисана не могли, и как следствие – полный разгром треллисанского флота в сражении при Аракаре-IV. Но к огромному сожалению властей Федерации бывший диктатор Треллисана сумел бежать, каким-то совершенно фантастическим образом проскользнув сквозь установленную Федерацией блокаду. И вот с этой поры его усиленно искали и военная разведка, и Галактический Патруль. Ибо геноцид – страшное преступление, срока давности по нему нет и быть не может. Но прошло уже три с половиной года, а результатов по-прежнему не было. Некоторые уже стали полагать, что Трости нет в живых, однако Темосс Скарнат, который занимался поисками бывшего диктатора Треллисана вот уже полтора года, так не считал. А после того, как на Амарант прилетел офицер военной разведки Флота и привёз кристаллодиск с зашифрованной информацией, стало ясно, что Федерация, вполне возможно, напала на след Трости. Вот только если это и вправду был бывший диктатор Треллисана, то прятался он в таком месте, куда послать группу захвата было довольно рискованно. К тому же, точное местонахождение Трости известно не было, что тоже составляло определённые проблемы.

Джампер сблизился с Кольцом Федерации, пролетел над исполинским сооружением километров пятьдесят и начал снижение, направляясь к одному из многочисленных причальных доков. В данном конкретном случае док этот находился в той части Кольца, где размещался орбитальный офис Патруля – фактически, это был орбитальный космопорт, занимавший довольно значительную территорию. Сама же штаб-квартира Галактического Патруля располагалась в пригороде Терраполиса, но Скарната ждали именно в орбитальном офисе. Поэтому пилот курьерского корабля провёл звездолёт над Кольцом и, совершив посадочный манёвр, завёл джампер в один из ангаров Патруля.

Темосса Скарната уже ждали. Худощавый высокий гуманоид-серравин с Ирралена в такой же чёрно-серебристой форме сделал три шага навстречу прилетевшему и поприветствовал его традиционным жестом Патруля, после чего обменялся с проционцем рукопожатием.

– Приветствую вас на Кольце Федерации, господин майор, – произнёс встречавший. – Помощник главного аналитика разведотдела сектора специальных операций капитан Джадран Лорнелл. Как долетели?

– Спасибо, капитан, нормально долетел. – Скарнат вежливо кивнул серравину. – Если не учитывать то обстоятельство, что я вместо Кольца Федерации должен был лететь домой, в отпуск.

– Такова уж наша работа, господин майор, – сочувственно развёл руками Лорнелл. – Никогда не знаешь, с какой стороны возникнет какая-нибудь хрень.

– Это точно… Вы получили информацию с Амаранта?

– Получили. И надо отметить, что эта информация вызвала сильный интерес со стороны высшего руководства Федерации.

– Ещё бы! – усмехнулся проционец.

– Да. – Лорнелл указал Скарнату на стоящий неподалёку небольшой аэр, выкрашенный в цвета Патруля. – Прошу вас, садитесь.

Кольцо Федерации представляло собой, фактически, стэнфордский тор6, высота которого позволяла передвигаться внутри него летательным аппаратам атмосферного типа, но не крупнее флиттера. Лорнелл провёл аэр на высоте семидесяти метров над крышами городских строений и посадил его на посадочной площадке перед шестидесятиэтажным зданием орбитального офиса Галактического Патруля. Это строение нельзя было сравнить с гигантской штаб-квартирой Галактического Патруля в Терраполисе, которое представляло из себя 130-этажную пирамиду из альфабетона и метастекла с квадратным основанием, длина стороны которого составляла полкилометра, но для орбитального сооружения оно считалось весьма солидным.

Джадран Лорнелл провёл майора Скарнату в холл здания, откуда они поднялись на антигравитационном лифте на сорок первый этаж, где, собственно, и находился аналитический центр разведотдела ССО Патруля. Только вот сидящий в одном из кабинетов в удобном кожаном кресле со встроенной системой климат-контроля и способном подстраиваться под очертания тела сидящего в нём совершенно не был похож на обычного аналитика Патруля. И при его виде лицо Скарнаты приобрело выражение крайнего изумления.

– Майор Скарната – добрый день, – претор Галактического Патруля марсианин Андрей Емельянов поднялся на ноги и протянул проционцу руку, которую тот осторожно пожал. – Спрашивать, как долетели, я не стану – слишком уж это банально. Тем более, раз вы здесь, то перелёт с Амаранта прошёл вполне благополучно. Я прав, так ведь?

– Здравия желаю, господин претор! – Скарната отсалютовал руководителю Галактического Патруля так, как это было принято при виде старшего офицера. – Да, вы совершенно правы. К тому же, джампер летит очень быстро. Как говорите вы, хомо, одна нога здесь – другая там. Однако я полагаю, что вы здесь вовсе не для того, чтобы приветствовать офицера, прилетевшего в столицу с отдалённой базы. Вернее, не только поэтому.

– Ну, новость о том, что Федерации стало известно возможное местонахождение Альвена Трости, многих заставила оторвать свои задницы от кресел, – усмехнулся претор Патруля. – Как только шифрованное сообщение с Амаранта было получено в Терраполисе, я немедленно уведомил об этом президента Камала и как только стало известно о том, что с Амаранта выслали джампер с посланцем, я распорядился готовить к старту мой личный шаттл. Однако локация, где – возможно – находится Трости, вызывает определённые опасения.

– Карантинная зона ДеГрасс-Тайсон, – кивнул Скарната. – В этом всё и дело. Мы туда не можем послать даже патрульный корабль, так как на Брагосе и Фертоне это могут расценить как акт агрессии. Да и Трости ли это на самом деле, нам тоже неизвестно. Хотя то обстоятельство, что агент, сообщивший эту информацию, больше на связь не выходил и в пространство Федерации не вернулся, о многом говорит.

– Да, судя по всему, его всё-таки раскрыли, – с сожалением в голосе произнёс Емельянов. – Однако президент Камал требует от меня решения данной проблемы. Трости ответственен за смерть шести миллиардов граждан Федерации, а это, согласитесь, не ограбление почтового клипера. Федерация не успокоится, пока казнь Трости не будет показана по всем федеральным новостным каналам. В прямом эфире, кстати. Поэтому придётся придумать что-то, что поможет нам разобраться в данной ситуации.

– С вашего разрешения, господин претор, у меня есть одна идея, но её реализация потребует вашей личной санкции.

– Надеюсь, вы не станете предлагать послать в систему ДеГрасс-Тайсон сверхсветовой ракетоносец, – с неодобрением в голосе произнёс Емельянов.

– Нет, господин претор. Речь идёт о более элегантном плане.

– И о каком же именно?

– Если мы не можем нарушить карантин, установленный вокруг системы ДеГрасс-Тайсон федеральным правительством, и послать туда своих людей, чтобы выяснить, Трости это или нет, мы можем поручить это дело совершенно постороннему, скажем так, исполнителю.

– Совершенно постороннему исполнителю? – Емельянов задумчиво взглянул на Скарнату. – То есть наёмнику?

– Именно так, господин претор. Если в систему ДеГрасс-Тайсон прибудет военный или патрульный корабль, шум от этого будет слышен аж в Туманности Андромеды. А вот если туда прибудет самый обычный наёмник, то никто на всех трёх обитаемых планетах этой системы и не почешется. Мало ли с какой целью он туда прилетел.

– Очень интересное предложение. Но можно ли доверить столь щекотливое дело наёмнику? А если он переметнётся на другую сторону?

– А мы не будем обращаться именно к обычным наёмникам, господин претор. Обычный наёмник – это и есть наёмник без каких-либо моральных норм. А вот если мы наймём для этой цели охотника за головами, скажем, из Гильдии с Клиффтона, то это совсем другое дело.

– Гильдия с Клиффтона? – претор Патруля слегка приподнял левую бровь. – Да, это весьма интересное предложение. Эти ребята имеют вполне надёжную репутацию. Но всё-таки это дело Федерации и не…

– Извините, господин претор, – решительно перебил Емельянова проционец, – но это самый оптимальный вариант. В противном случае, мы рискуем получить локальный конфликт в системе ДеГрасс-Тайсон, а Трости может снова сбежать. К тому же, мы не знаем, чем он там занимается, если это действительно он. За Акару ещё более-менее можно поручиться, а вот насчёт Фертона и Брагоса никто не может дать гарантий. Что, если Трости сколачивает там армию отморозков, чтобы попытаться вернуть себе Треллисан или основать новую империю? У бывшей Двухпланетной Конфедерации есть звездолёты, в том числе, и боевые, и никто не мешает им их модернизировать.

– Тоже верно…

Претор Галактического Патруля с задумчивым видом уставился на медленно вращающуюся в углу трёхмерную модель Галактики.

– Вы должны понимать, майор, – произнёс он спустя пару минут, – что даже я не могу единолично принять такое решение. Нужна санкция президента Федерации. Но я полагаю, что президент Камал положительно отнесётся к этому предложению. Федерация не оставит такую сволочь, как Альвен Трости, спокойно сидеть у чёрта на рогах и плести новый заговор против Федерации. Я свяжусь с президентом и объясню ему ситуацию, а вы, майор, продумайте свои действия касаемо Гильдии. Вы это предложили – вам и лететь на Клиффтон. Только дайте им понять, что бюджет Федерации не бездонный, а то эти ребята любят заламывать цены за свои услуги. И пусть подберут по-настоящему высококлассного специалиста. Абы кто для такого задания не подойдёт. Но сначала нам нужно получить санкцию президента.


Пространство Земной Федерации,

Иберийский Сектор,

звёздная система Томис,

вторая планета системы – Каппаксис,

экваториальная прибрежная зона единственного материка – Лемноса.


Благодаря своему субтропическому климату планета Каппаксис, обращавшаяся вокруг оранжевой звезды спектрального класса K2V Томис на удалении 0,774 единицы от неё, была хорошо известна в Иберийском Секторе в качестве курортного мира – да и не только в Иберийском Секторе. Ежедневно на планету прилетали пассажирские звездолёты со всей Федерации, даже с самой Земли, привозя на Каппаксис туристов, и не только принадлежащих человеческой или родственной ей расе. Поэтому на всевозможных инопланетян жители Каппаксиса не обращали никакого внимания, разве что только если те не начинали хулиганить. Но это уже касалось правоохранительных органов планеты.

Проводив глазами довольно шумную компанию друшей с Дроммолунга (впрочем, от этих негуманоидов не стоило ожидать какой-либо пакости, ибо друши, несмотря на свои внушительные габариты, были известны в Галактике своими миролюбием и спокойствием, в отличие от тех же глипов или й’ханов), которые двигались куда-то по променаду набережной в сторону парка аттракционов, Ставрос Мартелл вернулся к изучению стеллажа с прохладительными напитками и всевозможными соками. Выбрав три полуторалитровые бутылки с сойжавой и две литровые ёмкости с соком жёлтой гуавы[7], он аккуратно положил их в корзину на гуммитовых[8] колёсиках, в которой уже лежали выбранные им продукты, и неспешно направился к расположенной возле выхода из магазина Эрнесто Васкеса кассе, не обращая никакого внимания на двоих смуглокожих девиц довольно привлекательной наружности, которые, стоя возле холодильных шкафов с замороженными продуктами, негромко о чём-то переговариваясь меж собой, то и дело поглядывая в сторону дарханца. Понятно – туристки, ищущие приключений на определённую часть своего тела. Такие не интересовали Ставроса от слова «совсем» просто потому, что это было не в его стиле. Если хотят с кем-то перепихнуться – пусть идут на пляжи или в ночные клубы Глифады, там любителей такого времяпровождения сачками можно ловить.

– Как всегда? – сидящий за кассовой стойкой младший сын хозяина магазина, весёлый двадцатилетний парень по имени Мигель, в свободное от учёбы в университете Скироса время подрабатывающий в магазине своего отца, подмигнул дарханцу. Мартелла здесь хорошо знали; впрочем, в этом пригороде Скироса – Трикерионе – местные хорошо знали друг друга, что при населении в две с половиной тысячи жителей совсем неудивительно.

– Как всегда, Мигель, – кивнул в ответ Ставрос. Сказано это было на эллинике – официальном языке Каппаксиса, чьё население состояло, в основном, из переселенцев из Солнечной системы с греческими и греко-киприотскими корнями. – Как твои дела? Вроде второй курс уже закончил, нет?

– Всё сдал! – похвастался младший Васкес. – Теперь можно и отцу помочь на каникулах!

– Никуда не собираешься?

– Да как-то… – Мигель пожал плечами. – Наша планета сама курорт, чего куда-то ещё лететь?

– А Хатка? Или Эхо?

– Да ну их! – махнул рукой Мигель. – Был бы ещё прямой рейс туда с Каппаксиса… да и дорого… К тому же, я обещал Марику свозить в океанариум в Ормилию…

– О, ну это другое дело! – Ставрос заговорщицки подмигнул парню. – Тогда оно, конечно, лучше каникулы провести дома!

– Ну. Наличными или как?

– Наличными, Мигель.

– Что, опять какого соко прижёг? – поинтересовался тот. Знакомые Ставроса были в курсе его занятий, да он, собственно говоря, и не скрывал, кем работает. Охотников за головами в обществе уважали – ведь они помогали полиции и Патрулю выслеживать и ловить всяких поганцев, делая жизнь простых граждан Федерации безопаснее.

– Да нет, всего лишь поймал, – усмехнулся дарханец.

– Что за хрен?

– Работорговец. Похитил не того разумного, теперь у него будет время сожалеть об этом. Правда, не думаю, что много времени.

– Туда пидору и дорога! – резюмировал Мигель. – Восемьдесят один шестьдесят с тебя.

– Держи. – Ставрос протянул Мигелю купюру достоинством в сто драхм[9]. – Сдачи не надо, Мигель.

– Спасибо, Ставрос. Заходи, как будет время. Родители тебе всегда рады. Поболтаем, чего интересного, может, расскажешь. Это мы тут сидим, а ты вон, по Галактике летаешь. Даже, наверное, за пределами Федерации бывал.

– Бывал, конечно, – пожал плечами Ставрос, отходя в сторону и начиная складывать продукты в большую сумку. – Но об этом как-нибудь потом.

– Замётано.

Кивнув Мигелю, дарханец, поудобнее перехватив сумку, вышел из магазина и направился к стоящему на парковке мощному дарханскому внедорожнику «Скорпион». Аккуратно положив сумку с продуктами в багажный отсек, Ставрос сел за руль, нажатием большого пальца правой руки на дактилоскопический сенсор активации запустил турбину, после чего не торопясь выехал с парковки и покатил в сторону от побережья.

Жил Мартелл практически на самой окраине Трикериона, и из окон его двухэтажного дома хорошо были видны небоскрёбы Скироса – четвёртого по величине города планеты с населением в семь с лишним миллионов жителей. В тридцати километрах северо-восточнее города располагался космопорт, где у Ставроса имелось парковочное место для его перехватчика, за которое раз в год дарханец платил определённую сумму, как того требовали правила аренды парковочного места. Жил он один, поскольку семьёй дарханец пока что не обзавёлся, да и при его роде занятий обзаводиться семьёй было несколько сложновато. Да и подходящую пару Ставрос пока что не встретил. Поэтому в личном плане пока что никаких подвижек у него не намечалось.

От магазина Васкеса до дома Ставроса было чуть меньше трёх километров, так что поездка много времени не заняла. Загнав «Скорпиона» в пристроенный к дому гараж и закрыв за собой ворота, Мартелл, подхватив сумку с продуктами, по короткой лесенке поднялся в прихожую и прошёл на кухню. Поставив сумку на кухонный стол, Ставрос принялся вытаскивать оттуда продукты и расставлять их на полках большого холодильника, и в этот момент раздался сигнал входящего вызова, исходящий от установленного в гостиной видеофона, имеющего выход на каналы межзвёздной связи.

– Галилей – открой канал связи, – обратился Ставрос к «домовому»[10]. Секунду спустя в воздухе прямо перед дарханцем вспыхнула тонкая световая нить, превратившаяся в виом, откуда на Мартелла воззрилась рожа цвета апельсина, которую от правого виска до подбородка пересекал шрам, оставшийся после удара ширринским световым кнутом. – Привет, Тик. Что случилось?

Тик Лорс, один из агентов Гильдии, работающий, в том числе, и с Мартеллом, принадлежащий к гуманоидной расе эстерианцев с Паттема, кивнул дарханцу из створа видеообъёма.

– Привет, Ставрос, – произнёс он на земном стандартном. – Ты дома?

– Как видишь. Что такое? Кому-то опять глаз на жопу надо натянуть?

– Как тебе сказать… – Лорс почесал когтистым пальцем левую бровь. – Есть тут одно дело, короче… Тебя хочет видеть сам босс.

Ставрос недоумённо хмыкнул. Шеф Гильдии бальдурианец Кирри Мортенсен нечасто вызывал охотников для личной встречи, и такие визиты не всегда означали получение из рук Мортенсена персональной награды за отлично выполненную работу. Чаще это означало, что вызываемому предстоит весьма опасная работа, связанная с немалым риском. Да, оплачиваемая по высшему разряду и с предоставлением санкции на использование всего арсенала, коим располагает охотник, и даже больше – но и риск в этом случае был весьма велик. Алголианца Хафа Мадора после личного вызова к Мортенсену и отбытию с Клиффтона больше никто так и не увидел. Ни живым, ни мёртвым. И выполнил ли он поставленную перед ним задачу, так и осталось неизвестным.

Но и отказываться нельзя. Что это за охотник за головами, который прячет голову в песок подобно итранскому степному бегунку? Недоразумение это, а не охотник. А уж кем-кем, но недоразумением Ставрос себя не считал.

– Есть какие-то временные рамки, Тик? – осведомился Мартелл, ставя на полку холодильника сойжаву.

– В принципе, нет, но шеф просил передать, что ждёт тебя на Клиффтоне как можно скорее. Честно – не в курсе, что там и как, за каким говноедом тебя хотят отправить, только вот незадолго до того, как Мортенсен велел с тобой связаться, на Клиффтон прибыл звездолёт.

– И что? – не понял Ставрос. – На Клиффтон каждый день прилетают десятки звездолётов. Что в этом необычного?

– А ты когда в последний раз видел на Клиффтоне правительственный крейсер с самой Земли? – прищурился эстерианец.

– Прав… – Ставрос запнулся на полуслове и удивлённо уставился в виом.

– То-то и оно, бичо. Федерация просто так не присылает правительственный крейсер куда-либо. Так что мне передать боссу?

– Буду на Клиффтоне через… – Ставрос в уме быстро прикинул, сколько ему потребуется времени, чтобы добраться с Каппаксиса в южную часть Никобарского Сектора, где, собственно, и располагался Клиффтон. Из системы Томис можно было совершить нуль-прыжок через гиперворота к Дорадо, затем таким же способом переместиться в систему Урай, где находился крупный индустриальный мир Аргада, а это уже Никобарский Сектор, семьдесят три парсека от Клиффтона, – … часов примерно сорок. Максимум, через сорок восемь.

– Шойн.

Лорс кивнул Ставросу и отключился. Виом ещё повисел в воздухе пару секунд, но потом «домовой», повинуясь команде хозяина дома, закрыл канал связи.

Несколько секунд Мартелл молча смотрел на то место, где только что висел в воздухе трёхмерный видеоэкран, потом чертыхнулся про себя и с решительным видом направился к двери, ведущей в подвал, где у него было размещено всё необходимое для работы. Опаздывать куда-либо дарханец не любил, тем более, что дорога от Каппаксиса до Клиффтона и в самом деле неблизкая. А тут ещё правительственный крейсер!

Однозначно, тянуть время понапрасну не стоило. Мортенсен от этого точно не придёт в восторг. А представитель федерального правительства и подавно.


1 Кольцо Федерации – колоссальное искусственное сооружение, опоясывающее Землю по полярной орбите, поддерживаемое в пространстве несколькими тысячами антигравитаторов и являющееся домом для трёх миллиардов жителей, как людей, так и инопланетян.

2 Столица Аттического Сектора.

3 Милитократия – власть военных, военная диктатура.

4 Норманнский Союз – самоуправляемое государство в составе Земной Федерации, столица расположена на планете Бальдур. Управляется Технократическим Советом, государственный строй – технократическая меритократия.

5 Линейное соединение ВКФФ насчитывает 150 боевых и вспомогательных кораблей, в качестве флагмана выступает линейный космический корабль класса «Звёздный разрушитель» (не путать с аналогичным классом боевых звездолётов из вселенной «Звёздных войн»).

6 Стэнфордский тор – космическая станция в виде тора (бублика). Впервые проект такой станции был предложен летом 1975 года Доатомной Эры студентами Стэндфордского университета, Северная Америка.

7 Жёлтая гуава – съедобный фрукт, произрастающий на Каппаксисе. По своим характеристикам схож со своим земным аналогом.

8 Гуммит – высокопрочный искусственный резиноподобный материал.

9 Денежной единицей Земной Федерации является сол, но это совсем не означает, что планеты не могут иметь собственную валюту, отличную от федеральной. Так, денежной единицей на Каппаксисе является драхма, официальный курс Банка Федерации составляет 12 драхм за 1 сол.

10 «Домовой» – домашний компьютер, управляющий хозяйством и различными приборами, интегрированными в домашнюю локальную сеть.


Глава 5.


Пространство Земной Федерации,

Никобарский Сектор,

звёздная система Свифт-317,

четвёртая планета – Клиффтон.


Система Свифт-317, в которой располагалась планета Клиффтон, являющаяся местом дислокации Гильдии охотников за головами, находилась в Никобарском Секторе – одном из самых маленьких секторов Земной Федерации. В нём насчитывалось всего лишь чуть более пяти тысяч звёздных систем, в основном, колонизированных землянами и потомками переселенцев из Солнечной системы из более старых колоний, также в секторе имелись планеты, колонизированные в своё время кжевами, инишири, ригелианами и арктурианцами. Имелись здесь и аборигенные цивилизации, числом около пятидесяти, но лишь пять из них – гуманоидные расы тонгов и оранов, птицеподобные рептилии-т’цаны, инсектоиды-йервы и похожие на земных выдр малорианцы – вышли в галактическое пространство. Столица сектора располагалась на планете Никобар-VII, которая вращалась вокруг одиночной горячей бело-голубой звезды главной последовательности спектрального класса B5V Агатти с температурой поверхности 15000 К, что обуславливало тропический климат на столичной планете Сектора; там же находились секторальная база Флота и база Галактического Патруля. От Свифта-317 система Агатти была удалена на сто девяносто четыре парсека и между ними существовало регулярное пассажирское сообщение. Соответственно, имелись там и комплексы гиперпространственных ворот.

Сама же планета Клиффтон являлась аграрно-индустриальным миром, расположенным в системе двойной звезды Свифт – жёлто-белая звезда спектрального класса F6Vk и красный карлик спектрального класса M4.5V, удалённый от центрального светила системы на триста двенадцать астрономических единиц. Клиффтон вращался вокруг центральной звезды этой системы, делая один оборот вокруг неё за полтора земного года по орбите, сопоставимой с орбитой Марса. Однако поскольку центральная звезда этой системы была несколько больше и горячее Солнца, климат на Клиффтоне можно было сравнить с климатом земного Средиземноморья, что весьма благоприятно сказывалось на сельском хозяйстве. Продукция местных агрофирм была широко известна не только в мирах Никобарского Сектора, но и за его пределами. Система Свифт-317 ни разу не подвергалась нападениям какого бы то ни было неприятеля, и это обстоятельство стало одной из причин, по которой Гильдия охотников за головами выбрала Клиффтон в качестве своей штаб-квартиры. А вторая причина заключалась в том, что Свободная Республика Клиффтон являлась независимой планетой в составе Земной Федерации, что означало, что федеральные власти должны получить разрешение местного правительства на какие-либо действия на территории Клиффтона. Структуры, подобные Гильдии охотников за головами, не очень любили, когда в их деятельность вмешивались посторонние.

Космоплан Мартелла выскочил из гипертуннеля, сформированного генераторами искривления пространства одного из комплексов гиперворот, неподвижно висящих в космосе – неподвижно относительно центральной звезды системы – на удалении в пятнадцать единиц от Клиффтона, и сразу же взял курс на единственную обитаемую планету системы Свифт-317. Связавшись со штаб-квартирой Гильдии, расположенной во втором по величине городе Клиффтона – Аркадиополисе, Ставрос сообщил Тику Лорсу о своём прибытии в систему и о том, что скоро его перехватчик совершит посадку на лётном поле гильдийского космодрома[1], после чего отключил связь и с задумчивым выражением лица откинулся на спинку пилотского кресла, следя за показаниями приборов на пульте управления «Гиеной».

Штаб-квартира Гильдии располагалась не в самом Аркадиополисе, а в шестнадцати километрах от города, на территории индустриального кластера Сутриум. Космодром же Гильдии находился ещё дальше от города, в десяти километрах от кластера, и к нему от Сутриума вела двухполосная дасфальтовая дорога. Пользовались космодромом, в основном, охотники за головами, но это вовсе не означало, что другие звездолёты не имеют права там садиться.

Правительственный крейсер Ставрос увидел в момент захода на посадку. Длинный клиновидный корпус покоился на шести мощных цилиндрических опорах, пассажирская аппарель была опущена, но никакого движения вокруг крейсера не наблюдалось. И кто мог прилететь на нём на Клиффтон, Ставрос не имел ни малейшего представления. Но одно дарханец знал точно – такие корабли просто так никуда не летают. А его присутствие на Клиффтоне могло означать лишь одно – Федерации потребовался кто-то, кто мог бы выполнить для Земли некую грязную работу и при этом проделать это так, чтобы даже малюсенькая тень не упала бы на федеральные власти. Либо же, как вариант – в то место, куда надо было отправить охотника, Федерация по каким-либо причинам сама не могла соваться.

«Гиена» опустилась на керамлитовое покрытие в километре от правительственного крейсера, и едва стих шелест антигравов, как откуда-то со стороны диспетчерской башни показался катящий в сторону перехватчика шестиколёсный бронетранспортёр с башней мультилазера. При виде боевой машины Ставрос понимающе усмехнулся и кивнул сам себе, догадываясь, что этот транспорт послан именно за ним. А это значит, что его услуги кому-то очень срочно понадобились. Вернее, кому именно они понадобились, видно невооружённым глазом. Вопрос в другом – что это за соко такой, раз на Клиффтон прилетел правительственный крейсер с самой Земли?

«Раптор» остановился у самого края опустившегося трапа перехватчика, в его правом борту откинулся бронированный люк и на керамлит стартопосадочного поля вышел Тик Лорс, одетый в гражданский уник технического специалиста. Он окинул севший космоплан внимательным взглядом и переключил своё внимание на открытый внешний люк перехватчика.

– Привет, Ставрос, – эстерианец кивнул показавшемуся в проёме люка Мартеллу. – Как долетел?

– Как видишь, всё путём, Тик, – отозвался дарханец, спускаясь по трапу на керамлит стартопосадочного поля и обмениваясь с агентом рукопожатием. – Что происходит? Кто прилетел на крейсере и какого вообще шииста здесь нужно посланцу Федерации?

– Об этом тебе расскажет Мортенсен, – усмехнулся Лорс, указывая на бронетранспортёр. – Садись, поехали в штаб. Босс ждёт тебя.

– А почему именно меня? Других охотников, что ли, не нашлось? Винс Хэвлок, например? Или Ласвер Джапой? Савелий Крамников? У Гильдии хватает охотников и помимо меня.

– Ты этот вопрос боссу задай, не мне. Я тут при чём? Я даже не знаю, кто прилетел с Земли. Знаю только, что какой-то очень большой хрен.

– Ты его видел?

«Раптор», заурчав турбинами, тронулся с места и покатил в направлении штаб-квартиры Гильдии.

– Если я даже не знаю, кто прилетел на этом крейсере, как же я мог его видеть? – хмыкнул Лорс. – Парни наподобие меня обычно с такими важными персонами лично не общаются. Но не переживай, Ставрос – скоро ты, судя по всему, узнаешь, кто прилетел на крейсере. И зачем он сюда прилетел.

– Гм…

Бронетранспортёр, гудя турбинами, выехал с территории космодрома и покатил по направлению к Сутриуму. Мартелл попытался было хоть что-нибудь выведать у Лорса, задавая всякие наводящие вопросы, но или эстерианец на самом деле не знал, что происходит, или он очень умело это скрывал от Мартелла. Хотя всё-таки скорее первое – Тик Лорс занимал не столь уж большую должность в структуре Гильдии, чтобы быть посвящённым в дела, касающиеся интересов федерального правительства.

Штаб-квартира Гильдии располагалась в центральной части индустриального кластера и занимала 46-этажное здание в форме узкой прямоугольной башни. Бронетранспортёр свернул с широкой улицы, миновал короткий подъездной путь и спустился на подземную автостоянку, которая занимала всё пространство под зданием штаб-квартиры. Здесь Ставрос покинул бронетранспортёр и в сопровождении Лорса поднялся на тридцатый этаж здания, где находился рабочий кабинет шефа Гильдии и где его, как сказал Лорс, ожидал не только Мортенсен, но и представитель федерального правительства.

Сидящего за рабочим столом-пультом Мортенсена человека в строгом деловом костюме Ставрос до этого момента никогда не видел, но у дарханца не осталось и тени сомнения, что это именно он прилетел на Клиффтон на правительственном крейсере. И он явно занимал не последнюю ступень в правительственной иерархии Федерации, поскольку никто не станет посылать звездолёт за полгалактики от Земли только для того, чтобы простой посыльный доставил на Клиффтон некое послание. Для этого существовала самая обычная гиперсвязь.

– Сэр – разрешите? – Мартелл остановился на пороге кабинета шефа Гильдии, бросив при этом быстрый взгляд на незнакомца.

– Ставрос Мартелл. – Мортенсен внимательно оглядел дарханца и жестом пригласил его войти. – Приветствую на Клиффтоне. Проходи, присаживайся. Как долетел до Клиффтона?

– Спасибо, сэр, всё в порядке. То есть, хорошо долетел. Корабль в порядке.

– Это хорошо, потому что для тебя есть дело. По высшему разряду, заметь. И работоспособность твоего корабля имеет едва ли не первостепенное значение.

– Ну, что придётся куда-то лететь, это мне и так понятно, сэр, – усмехнулся Ставрос, усаживаясь в одно из свободных кресел. – Но почему именно я? У нас ведь есть и другие охотники, причём достаточно опытные для подобных дел. Вряд ли тот, за чью голову объявлена награда, какой-то там совсем особенный соко…

– Увы, фран Мартелл, вы даже не представляете себе, насколько этот соко особенный, – подал голос сидящий в соседнем кресле незнакомец в строгом деловом костюме. – И для того, чтобы этот мерзавец снова от нас не улизнул, нужны лучшие.

– Да? – дарханец скептически взглянул на визитёра. – А вы, простите, кто такой? Это вы прибыли на том правительственном крейсере?

– Да, на том крейсере прилетел именно я, – кивнул визитёр. – Прошу прощения, что не представился. Мирослав Зорич, специальный исполнительный агент Земной Федерации. Но в данный момент я всего лишь исполняю роль, скажем так, дипломатического представителя Федерации на Клиффтоне.

– Вот как? – прищурился Ставрос.

– Именно так. Ведь Клиффтон является независимым миром, даром что он входит в Федерацию. А Федерация уважает суверенитет независимых миров.

– Оставим дипломатию в стороне, фран Зорич, – произнёс Мортенсен. – Ставрос Мартелл, как я уже упоминал, является одним из лучших наших охотников, и я неспроста вам его рекомендовал для выполнения того дела, которое мы с вами обсуждали.

– Рекомендации, данные франом Мортенсеном, весьма впечатляют, – кивнул Зорич. – Поимка известного криминального авторитета с Танзари Колема Пагмосса на лунах Айего, уничтожение синдиката работорговцев с Пайкана, ликвидация банды наркоторговцев с Риваса, арест финансового афериста с Заратустры Джереми Стивенса на Джимли… Ваша репутация впечатляет, фран Мартелл. Именно такой человек нам и нужен для выполнения той задачи, что возникла перед нами.

– Спасибо за столь лестный отзыв о моих скромных способностях, фран Зорич, – пожал плечами Ставрос, – но разве у Федерации нет возможностей для того, чтобы найти какого-то ублюдка? Вы же ведь сами – специальный исполнительный агент федерального правительства, и ваша подготовка ничуть не уступает подготовке лучшего из нас. Это я не про себя, если что. Разве вы не можете послать туда, где скрывается этот гондон, сверхсветовой бомбардировщик, чтобы одним ударом решить возникшую перед вами проблему?

– Если бы всё было так просто, мы бы уже давно это сделали. Но к сожалению, есть причина, по которой так поступить мы не можем, даже несмотря на то, что этот мерзавец заслуживает этого. Его нужно найти, арестовать и доставить для показательного процесса и последующей казни. Где это произойдёт, решать будем мы, но сначала негодяя надо найти и изловить.

– Гм… – Ставрос откинулся на спинку кресла. – Этот соко настолько вам насолил, что вы готовы пойти на столь необычные меры для его поиска и поимки? Что такого он натворил? Сжёг целую планету, что ли?

– Три планеты, фран Ставрос. Шесть миллиардов граждан Федерации погибли из-за амбиций этого подонка. И если он полагает, что это сойдёт ему с рук, то он очень сильно ошибается.

– Еб… – едва не выругался дарханец, но вовремя спохватился. – Да вы, наверное, шутите!

– Увы, это не шутки.

– Действительно! – Ставрос покачал головой. – Да, и вот носит же космос таких…

Неожиданно он замолчал и прищуренными глазами уставился куда-то в пространство. Затем понимающе кивнул сам себе.

– Мне кажется, я догадываюсь, о ком идёт речь, – неспешно проговорил дарханец. – Но если я прав, это задача не из простых. Вернее, совсем не из простых.

– И о ком же может идти речь, по вашему мнению? – спросил Зорич.

– Есть одна падла, которая несколько лет назад развязала войну в Аттическом Секторе. Альвен Трости, диктатор Треллисана. Это за ним вы меня хотите отрядить?

– А вы проницательный человек, фран Мартелл, – улыбнулся Зорич. Улыбнулся одними уголками губ, но глаза специального исполнительного агента Федерации при этом остались холодными, как ночное небо Эоса[2], и колючими, как песчаная буря в Великой Западной Пустыне на Остринусе. – И я понимаю, почему ваше руководство остановило свой выбор на вас. Да и ваш послужной список говорит сам за себя. Да, вы правы. Речь идёт о бывшем диктаторе Треллисана Альвене Трости.

– Солидная добыча, – хмыкнул Ставрос. – Но и попотеть придётся, как я понимаю.

– Думаю, что суммы в двадцать пять миллионов солов для этого вполне достаточно, фран Мартелл.

– Двадцать пять…

Какое-то время могло показаться, что дарханца вот-вот хватит апоплексический удар. Он несколько раз открыл и закрыл рот, словно выброшенная приливом на берег рыба, потом шумно выдохнул и что-то неразборчиво пробормотал про себя.

– Ванг шиист! – выругался Мартелл. – Я понимаю, конечно, что у Федерации средств до и после полуночи, но ведь такие деньги ещё заработать надо. А я почему-то подозреваю, что получить эту сумму будет ох как непросто.

– Да, потрудиться придётся, этого я не отрицаю.

– Это мне понятно, но почему Федерация сама не пошлёт за этим ублюдком людей, чтобы его схватить или повесить, или, нафрелл, утопить в нужнике? В чём подвох?

– А я вам сейчас объясню. Вы что-нибудь слышали про систему ДеГрасс-Тайсон HC-9?

– ДеГрасс-Тайсон HC-9? – Ставрос потёр лоб. – Э-э… сложно вот так сразу сказать. В Галактике миллиарды звёздных систем, знать все просто нереально. Скажите просто, что такого особенного в этой системе? Вы не можете послать туда корабль с агентами или патрульный крейсер – это и глипу понятно. Вопрос – почему? Судя по названию, система колонизирована нашим видом. В чём подвох?

– Вам о чём-нибудь говорит понятие «карантинная зона»?

– Карантинная зона? – нахмурился дарханец. – Причина карантина?

– Не беспокойтесь, не эпидемия. И не радиоактивное заражение. Но вам придётся выслушать короткую историю о том, как иногда после получения независимости от Федерации планетарные правительства начинают думать, что им сам Дух Космоса не указ.

– Давайте обойдёмся без намёков, – нахмурился Ставрос. – И не Дархан первым начал грызню. Спросите у кассилийцев, с какого перепуга они такие ебанутые.

– Я, вообще-то, не Дархан и Кассилию имел в виду, фран Мартелл. Речь о системе ДеГрасс-Тайсон и об обитаемых планетах в этой системе – Акаре и Двухпланетной Конфедерации Фертона и Брагоса.

– Та же самая херня, что и у нас с кассилийцами?

– Увы. Но война была только одна. И она здорово подточила и Акару, и Конфедерацию.

– Про причину спрашивать не буду, мне это неинтересно. И именно из-за войны Федерация поместила эту систему в карантин?

– Федерация установила вокруг системы ДеГрасс-Тайсон карантин для того, чтобы прекратить войну, фран Мартелл. Мы отправили на Акару и Брагос наблюдательные миссии, которые следят за тем, чтобы то, что осталось от Двухпланетной Конфедерации и Акарийской Республики, снова не вцепились бы друг в друга. За акарийцев ещё более-менее можно поручиться, но вот за жителей Брагоса и Фертона увы, нет. Знаете, что такое постапокалиптическое общество?

Ставрос понимающе усмехнулся, но вслух ничего не сказал.

– Значит, знаете значение этого термина, – подытожил Зорич. – Если на Акаре ещё есть какие-то властные структуры и планета не совсем погрязла в дикости, то на Брагосе и Фертоне дела обстоят куда хуже. Тамошние власти контролируют лишь столицы и прилегающие к ним территории, остальное находится во власти криминальных структур и частных армий корпораций. Кстати, с Брагоса нам пришлось эвакуировать наших наблюдателей – там стало слишком небезопасно. Теперь у нас только миссия на Акаре осталась.

– А почему вы не можете навести там порядок? Есть же Флот, в конце концов…

– Хотите, чтобы Федерация спровоцировала полномасштабный военный конфликт в той части Галактики? У Фертона и Брагоса остались боевые корабли, о количестве и состоянии которых мы не имеем никакого представления – их очень умело прячут от посторонних глаз, но что они есть, мы не сомневаемся. Ещё нужно учитывать количество имеющегося там на руках оружия и всевозможных частных военных структур, а то и просто банд – по самым скромным подсчётам, в случае начала военных действий Фертон и Брагос смогут выставить против Федерации до шестидесяти миллионов бойцов. Да и ядерное оружие там никуда не делось.

– Гм… Но ДеГрасс-Тайсон всё-таки поддерживает контакт с остальной Галактикой?

– Разумеется, поддерживает. И проблема в том, что мы не можем досматривать те звездолёты, которые выходят из джамп-режима внутри самой системы. Что они везут на Фертон и Брагос, мы можем лишь догадываться. А перехватывать их мы не можем по уже указанной мной причине.

– И где именно может скрываться Трости, вы тоже не знаете.

– Не знаем. С большей долей вероятности, он может находиться на Фертоне или Брагосе, с меньшей – на Акаре. И какие планы он строит, никому неизвестно. Но учитывая тот факт, что он явно не в восторге от того, что Федерация натянула ему, простите за выражение, нос на жопу, следует ожидать от него какой-нибудь пакости. А набрать армию отморозков на планетах бывшей Конфедерации ему труда не составит.

– Очень интересно, – произнёс Ставрос, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику кресла. – Я бы даже сказал – крайне интересно.

– Вы согласны взяться за эту работу, фран Мартелл? – Зорич в упор глядел на дарханца. – Если у вас есть свои условия, я готов их выслушать и обсудить. В разумных рамках, разумеется.

– Ну, я не стану просить у вас линкор или циклонную торпеду, – усмехнулся Ставрос, – и тем более не стану просить прислать мне в помощь батальон космодесантников.

– Это хорошо. Потому что ничего из перечисленного Федерация вам не сможет предоставить.

– Вы согласны заплатить за Трости двадцать пять миллионов солов. Сумма огромная, это факт. В каком виде он вам нужен?

– Прошу прощения? – не понял Зорич.

– Ну, живой, не совсем живой, совсем неживой, только голова в криорастворе?

– Желательно живой, фран Мартелл. В полном смысле этого слова. Просто убить этого подонка – слишком мягкое наказание за его преступления против разумных. Федерация планирует устроить показательный процесс над Трости, а после казнить, причём казнь будет показана по всем главным новостным каналам Федерации. Ну, если его слегка придушите – слегка, прошу заметить, то мы не будем за это в претензии.

– Но для того, чтобы его слегка придушить, его ещё найти надо. – Ставрос, по всей видимости, принял решение. – Хорошо. Я возьмусь за эту работу. С двумя условиями.

– Я вас слушаю.

– Никакого контроля со стороны Федерации. Мне насрать, кто заказчик – частное лицо, которому какой-то соко испортил жизнь, или правительство Федерации. Я работаю один и никаких надзирателей мне не нужно. У меня свои источники информации, да и сам я её тоже умею добывать.

– Разумеется, фран Мартелл. А второе условие?

– Десять миллионов солов в качестве аванса. Что предпочитают на планетах этой системы в качестве денег? Солы Федерации, лагошские шельды, мальдивские[3] рупии, ганианские динары, платина, гадолиний, иридий?

– Насколько нам известно, предпочтение на планетах ДеГрасс-Тайсона отдают именно солам, хотя это смотря с кем иметь дела.

– А-га…

– Только учтите – вы должны действовать предельно осторожно и соблюдая максимум скрытности. Если Трости узнает о прибытии в систему ДеГрасс-Тайсон охотника за головами, он сделает соответствующие выводы и снова скроется от нашего внимания, и придётся опять его искать несколько лет. И куда он может направить свои ходули, одному Духу Космоса ведомо. Достаточно того, что мы понятия не имеем, чем он может заниматься в системе ДеГрасс-Тайсон. Учитывая, что Брагос и Фертон весьма притягательны для всяких соко и что там своих негодяев хватает, причём хорошо вооружённых и оснащённых и имеющих собственные космические корабли и ядерное оружие, дело может принять весьма неприятный оборот для Федерации.

– У меня нет такой привычки переть куда-либо сломя голову, фран Зорич. Тем более, если дело касается весьма опасного негодяя. А Альвен Трости именно таким и является. Поэтому не стоит меня учить собственному ремеслу.

– Прошу прощения, если я вас каким-то образом задел, но мы должны предусмотреть абсолютно всё. Нельзя допустить, чтобы Трости снова скрылся от нас. И так его выслеживали столько времени. Тем более, что это не какой-то там работорговец или наркодилер.

– Что я вам должен на это ответить? – пожал плечами Ставрос. – Я знаю, как надо искать того, кто не хочет, чтобы его нашли. И я не собираюсь трубить об этом на всю систему ДеГрасс-Тайсон. Если Трости скрывается от вашего внимания именно там, то будьте уверены – от моего внимания ему скрыться не удастся. А там уже будет видно, что делать. И как.

– Что ж – надеюсь, что вы проявите все свои лучшие качества, фран Мартелл. Возможно, что от ваших действий будет зависеть мир в Галактике.

– Давайте обойдёмся без пафоса, – недовольно поморщился Ставрос. – Просто каждый будет делать то, что он умеет делать. Вы свою работу, я – свою.

– Разумеется. Как скоро вы сможете вылететь в Аттический Сектор?

– Если Трости благополучно скрывался от Федерации столько времени, то два-три дня погоды не сделают. Мне нужно ознакомиться со справочными материалами по ДеГрасс-Тайсону, понять, что мне может понадобиться, и выработать схему действий. На связь буду выходить сам, и только тогда, когда будет что сообщить. Нельзя исключать того, что Трости может прослушивать субэфир, особенно если он уже сколотил армию.

– Я сообщу вам частоту гиперсвязи, на которой вы сможете сообщать лично мне полученную вами информацию. В ваши действия я вмешиваться не стану – вы полностью автономны, как и всегда. Как вы будете действовать, какие методы будете использовать, чтобы найти Трости, меня не интересует. Важен лишь результат.

– Будет вам результат, не беспокойтесь, – усмехнулся Ставрос, поднимаясь на ноги. – А иначе за каким хреном я взялся за это дело, как вы думаете?


1 Космодром отличается от космопорта тем же, чем отличается аэродром от аэропорта. И так же, как и в случае с аэродромами, космодромы подразделяются на гражданские, используемые различными корпорациями, СПАС-службой и Даль-разведкой, и военные.

2 Эос – арктический мир в системе красного карлика Астрея, имеет статус зимнего и горнолыжного курорта Федерации.

NoneB-класса Джафна. Заселение планеты началось ещё в середине XXIV века Доатомной Эры переселенцами из Южной и Юго-Восточной Азии. 3 Мальдивия – одна из двух пригодных для жизни планет в системе одиночной звезды главной последовательности


Глава 6.


Разумеется, без должной подготовки Ставрос никогда не отправлялся куда бы то ни было. Если так поступать, то у Гильдии просто может не остаться охотников. А информации требовалось перелопатить немало. Нужно было узнать всё о субъекте поиска, выяснить, что из себя представляет планета/планеты, на которой/которых может скрываться соко, что там вообще происходит и как туда лучше всего попасть, что нужно с собой такого интересного брать, чтобы ни у кого не возникло желания расставлять пальцы веером перед охотником за головами. Не помешает также выяснить, в каком состоянии находятся экономика, вооружённые силы и общество планет системы ДеГрасс-Тайсон. В общем, кабинетной, так сказать, работы предстояло много. Но иначе было нельзя – в противном случае, можно было назад и не вернуться. А такой поворот дела в планы Ставроса точно не входил.

С Акарой всё было более-менее понятно, эта планета, вращающаяся вокруг третьего компонента этой звёздной системы, сумела частично восстановиться после разрушительной межпланетной войны. Общество на Акаре изначально строилось на несколько иных принципах, нежели на Брагосе и Фертоне, отдавая приоритет развитию личности в рамках меритократического общества. Соответственно, деятельность корпораций контролировалась государством в целях недопущения всевозможных перегибов, и это позволило акарийцам избежать тех проблем, что возникли в Двухпланетной Конфедерации и в итоге явилось одной из причин войны.

На данный момент на Акаре существовало легитимное планетарное правительство, поддерживающее, несмотря на карантин, контакты с Федерацией, и хотя пассажирского сообщения с Акарой не имелось в данное время, попасть на эту планету всё же было можно. Правда, для этого звездолёту обязательно требовалось перед посадкой на Акару пройти полный досмотр на пограничной космической станции Федерации, но фактического запрета на посещение планеты как бы и не существовало. А вот насчёт Фертона и Брагоса ситуация была совершенно другой.

Эти две планеты после войны не то чтобы обособились от остальной Галактики – нет, они тоже сохраняли какие-никакие контакты, только контакты эти, по большей степени, были не совсем законными. Правительства существовали и там, только вот единственное, на что у них хватало сил, так это на контроль столиц и прилегающих территорий. Остальное не контролировалось на централизованном уровне, а было отдано на откуп корпорациям и всевозможным военизированным группировкам, большинство из которых являлось самыми настоящими бандами. На этих территориях закона фактически не существовало – единственным законом там было право сильного. Поэтому в том, что Фертон и Брагос пользовались популярностью у всевозможных криминальных элементов со всей Галактики, не было ровным счётом ничего удивительного. И если Трости находился на одной из этих планет, то с набором армии головорезов у него не возникло бы проблем.

Наличие у бывшей Двухпланетной Конфедерации боевых космических кораблей и средств аэрокосмической обороны, а также станций слежения за космическим пространством, говорило о том, что лететь на Брагос и Фертон сразу не имело смысла. Корабль охотника за головами засекли бы ещё на подлёте при пересечении бывшей границы, и это могло серьёзно осложнить дальнейшие действия. Не говоря уже о том, что это могло спугнуть Трости. Конечно, можно было воспользоваться фальшивым идентификатором, выдав себя за самого обычного наёмника, к тому же, имеющего проблемы с законом, но и самому последнему идиоту было понятно, что даже в этом случае его будут очень тщательно проверять. Если Трости окопался в бывшей Двухпланетной Конфедерации и строит далеко идущие планы, не несущие ничего хорошего для Федерации, то однозначно он выстроил там серьёзную систему безопасности. А Зорич ясно дал понять, что всё должно быть сделано в режиме максимальной скрытности. Что означало, что до Акары Мартелл мог спокойно добраться самостоятельно, а вот уже затем нужно были думать, что делать дальше.

В принципе, здесь особой проблемы Ставрос не видел. Всегда есть те, кто предоставляет транспортные услуги, в том числе, и в космосе. Можно прилететь на Акару и оставить там свой космоплан, а дальше уже лететь на наёмном корабле. Никто ничего не заподозрит в таком случае, что верно – то верно. Но вот как искать Трости на двух планетах сразу, Ставрос пока себе представлял довольно слабо. Конечно, если треллисанец уже начал собирать собственную армию, то этот факт скрыть ему будет довольно сложновато. В противном же случае предстояло проделать очень большую работу. Правда, сумма, озвученная представителем Федерации, с лихвой компенсировала все возможные неудобства.

Решив отложить знакомство с более детальной информацией по Брагосу и Фертону «на потом», дарханец принялся за просмотр данных по Акаре. Ничем особенным планета, вращающаяся вокруг белой звезды Тайсон, не отличалась от миллионов таких же планет земного типа с пригодной для дыхания атмосферой – гравитация 109% от земной, несколько иной в процентном отношении состав воздуха, сравнительно сухой климат (более половины поверхности суши на Акаре занимали похожие на земные полупустыни пространства), несколько городов, разрушенных во время ядерной бомбардировки планеты, восстанавливать так и не стали, оставив в качестве напоминания о войне. На данный момент на Акаре проживало почти два миллиарда жителей и управляло планетой правительство, состоящее наполовину из гражданских, наполовину из военных. Но несмотря на вроде бы кажущийся порядок, на Акаре хватало криминала. В пустынных районах Форалэнда самым надёжным спутником любого путешественника по-прежнему считался бластер, а в одиночку там передвигаться было верхом глупости. Разве что на бронетранспортёре или «черепахе» – тяжёлом исследовательском вездеходе на антигравитационной подушке, оборудованном противоядерной защитой. Хотя в такие места Ставрос и не собирался, вроде как, но кто мог знать, в каком месте на Акаре ему придётся искать пилота, согласного доставить его в бывшую Двухпланетную Конфедерацию.

Следующий пункт – прокладка наиболее оптимального маршрута от Клиффтона до системы ДеГрасс-Тайсон. Никобарский и Аттический Сектора Федерации находились друг от друга на приличном расстоянии, и требовалось проложить самый оптимальный маршрут. В системе Свифт-317, в которой, собственно, и располагался Клиффтон, имелись комплексы гиперворот, но в системе ДеГрасс-Тайсон их не было. Вернее, они там существовали до войны, но во время её все двенадцать гипертерминалов были уничтожены. Ближайшей же системой, имеющей гиперпространственные ворота, являлась система Алакуль с расположенной в ней обитаемой планетой Ингаш, откуда можно было в два прыжка добраться до Акары. В оптимальном режиме на это могло уйти часов сорок, но за это время можно было ещё раз всё перебрать в уме и откорректировать план действий. В сумме со временем, необходимым для того, чтобы по цепочке гиперворот добраться с Клиффтона до Ингаша, дорога до Акары могла занять около пятидесяти двух – пятидесяти пяти часов. Вполне приемлемо.

Решив вопросы с выбором способа доставки своей персоны на Брагос и Фертон и прокладкой маршрута до Акары, Ставрос задумался над тем, что ему могло там пригодиться. Для передвижения по поверхности планет у дарханца имелся бронированный марсианский внедорожник «Росомаха», оборудованный генератором силового поля, дающий полное экранирование в радиусе пяти метров, и имеющий наивысший класс броневой защиты – пятый[1], и системой жизнеобеспечения, позволяющей находиться в условиях агрессивной ядовитой атмосферы и зоне радиационного заражения без каких-либо отрицательных для организма последствий до пяти стандартных суток. Встроенных оружейных систем «Росомаха» не имела, поскольку законы на подавляющем большинстве планет Федерации запрещали передвижение по дорогам общего пользования подобных наземных машин, за исключением военных, но данный пункт к Ставросу не относился. Однако на перевозимый внутри небольшой арсенал эти ограничения не распространялись, поскольку каждый охотник Гильдии имел соответствующее разрешение на ношение оружия. Причём не только ручного. А арсенал у дарханца был не сказать чтобы большой, но уважение вызывал. Бластер – это так, мелочь, бластер Ставрос всегда носил с собой, как и суггестор – излучатель-нейропарализатор непрерывного действия, воздействующий на центральную нервную систему любого живого существа на белковой основе. В багажном же отделении «Росомахи», в специальном бронированном отсеке хранились следующие предметы, иногда очень и очень нужные дарханцу в его работе, как-то: иглопистолет N-18 производства «Марс Армори Индастриз», могущий использовать как обычные игольные заряды, так и дротики с ядом или снотворным, марсианское лазеружьё ML-28, снайперская ЭМ-винтовка «Богомол», тоже, естественно, марсианская, способная поразить цель на расстоянии до двух километров в зоне прямой видимости и до восьми километров при сопровождении пули беспилотником (беспилотник у Ставроса тоже имелся – и опять-таки марсианский FPV-дрон «Шмель», помещающийся на ладони взрослого землянина), дефган – мощное ручное масс-драйверное оружие, эдакий дробовик космической эры, один выстрел которого мог оставить без головы практически любое живое – и разумное – существо, несколько комплектов гранат самого разного предназначения и вида, ручной лучемёт дарханского производства, дарханский же ручной стаббер калибра 7,62 мм и несколько подрывных зарядов различного типа. На борту «Гиены» имелись и три термоядерных заряда мощностью каждый в сорок килотонн, но они всегда находились именно на борту перехватчика, поскольку это оружие предназначалось сугубо для поражения крупных целей навроде хорошо укреплённого логова наркоторговцев или пиратов. Хотя было понятно, что «Росомаху», скорее всего, придётся оставить на Акаре, как и «Гиену», чтобы не привлекать ненужного внимания. Значит, минимум оружия, но зато такого, при виде которого имеющий хоть какой-то ум соко трижды подумает, стоит ли вообще ссориться с обладателем таких вот стволов. А если умом Дух Космоса обделил – тогда уж не обессудьте.

Ладно, с оружием можно и потом определиться. Теперь снаряжение. Для начала – снаряжение информационно-электронного плана. Однозначно понадобится мощный ноутбук с выходом в субэфир, но как раз с этим проблем у Ставроса не было. «Обсидиан-412», мощный марсианский переносной компьютер с оперативной памятью в 128 Гб и встроенным CSSD[2] объёмом 48 Тб, имел встроенный Интерстар-роутер, посредством которого можно было подключиться к федеральной информационной сети через сеть гиперпространственных коммуникационных маяков. Шпионские программы – их в ноутбуке насчитывалось аж целых пять, и все они были разработаны хакерами Гильдии. Разумеется, их использование не поощрялось законом, но охотники за головами и не использовали эти программы в противозаконных целях. Имелся у дарханца и целый набор самых разнообразных трейсеров – от миниатюрных, размером с монету в один сентисол, до гипертрейсера, способного отследить путь корабля во время гиперпрыжка. Универсальный ЭМ-инструмент – этот девайс служил для вскрытия всевозможных замков, к нему прилагался мощный декодер, способный за пару минут взломать самый сложный шифр. Ну, и ещё пара-другая электронных приспособлений, призванных помогать охотнику за головами в его нелёгкой работе.

Что могло понадобиться Ставросу из оборудования, призванного защитить своего владельца от всевозможных негативных внешних факторов? Само собой, генератор персонального защитного поля. Газовая маска армейского образца – на случай, если придётся действовать в условиях применения химического оружия или сильно загазованного помещения. Брать бронескафандр Ставрос не стал – во-первых, это сразу демаскирует его, во-вторых, всё же боевая броня, хоть и даёт преимущества в бою, но весит немало и в полевых условиях, если вдруг что сломается, починить будет довольно сложно. Хватит генератора щита. А вот боевой тактический шлем лишним не будет, это точно. Разумеется, полевая аптечка армейского образца, тактильные армейские перчатки со встроенным модулем удалённого подключения к ВИР-устройствам. Ещё портативный антиграв, который можно использовать в качестве парашюта – это если придётся с большой высоты вдруг прыгать. И до кучи – пара-тройка кое-каких приспособлений.

Теперь самое главное – финансовая сторона дела. Являясь одним из лучших охотников за головами Гильдии и, соответственно, одним из самых высокооплачиваемых, особых проблем с финансами Ставрос не испытывал. Но в данном случае возникал вполне резонный вопрос – что брать с собой? Дарханец сильно сомневался, что на планетах ДеГрасс-Тайсона безналичный расчёт будет действовать повсеместно, а поэтому нужно было решить, сколько наличности брать с собой. Ограбления Ставрос не боялся – нужно было быть сильно обиженным умом, чтобы попытаться избавить дарханца от его собственности, но и ощущать себя филиалом Банка Федерации он тоже не собирался. Посему, поразмыслив, Ставрос решил всё же взять одну из своих банковских карт, а некоторую сумму наличными он аккуратно упаковал в кейс с кодовым замком и шоковым контуром. Если кто-то вдруг позарится на этот кейс, то следующее, что он увидит после того, как придёт в себя, будет либо стена камеры предварительного заключения в полицейском участке, либо мусорная свалка или берег водоотводного канала. Это уже от настроения дарханца зависело.

С Клиффтона Ставрос вылетел через два дня после встречи с представителем федерального правительства. Маршрут до Акары он всё же решил немного изменить, чтобы не вызывать подозрений, хотя кто мог за ним наблюдать, было неясно. Но в случае с таким мерзавцем, как Альвен Трости, лишние меры предосторожности вовсе не бывают лишними. Поэтому вместо того, чтобы двигать к Алакулю прямой, так сказать, дорогой, дарханец решил сделать крюк через систему Ситка, чтобы исключить любую ассоциацию с Клиффтоном.

Система Алакуль, откуда до ДеГрасс-Тайсона было двадцать два парсека, имела одну обитаемую планету – Ингаш, принадлежащую к категории сельскохозяйственных миров Федерации. Отсюда к Акаре можно было добраться и за один гиперпрыжок, но Ставрос решил пройти это расстояние в два захода, выбрав в качестве последней опорной точки необитаемую систему в пяти с половиной парсеках от Акары, не имевшую собственного имени. Даже если кто и следил за прилегающим к ДеГрасс-Тайсону пространством, то выскочивший из джамп-режима с этой стороны звездолёт невозможно будет отследить. А в данном случае это может иметь немаловажное значение.

Шестичасовой гиперпереход до необитаемой звёздной системы, имеющей только цифробуквенное обозначение в каталогах и состоящей из газового гиганта класса «горячего юпитера» и трёх землеподобных, но непригодных для жизни, планет, обращающихся вокруг пары звёзд главной последовательности класса К, прошёл без каких-либо неприятностей, и сейчас Мартеллу предстоял последний прыжок уже непосредственно в систему ДеГрасс-Тайсон. Для этого нужно было переместить перехватчик между орбитами четвёртой и третьей планет и перейти на джамп-режим. Гипертраектория была рассчитана с таким расчётом, чтобы выход в обычный космос произошёл в нескольких единицах от одной из пограничных станций Федерации. А дальше будет видно по ситуации.

Миновав орбиту четвёртой планеты этой системы – холодного каменистого шара с покрытой азотным льдом поверхностью и тонкой атмосферой из аммиака и аргона, Ставрос просканировал близлежащее пространство и занялся вводом в навикомп новых координат для последнего гиперпрыжка. По его расчётам, последний отрезок пути до Акары должен был занять три с половиной часа.

Всё оставшееся до конечной точки своего маршрута время Ставрос провёл за повторением уже прочитанного, потому как во время полёта в гиперпространстве особо нечем и заняться. Особенно на борту небольшого корабля, каковым и являлся каспийский перехватчик, пусть и модернизированный и переделанный под нужды охотника за головами. Можно, конечно, было и поспать, всё равно бортовой компьютер разбудит сразу после выхода в обычное пространство, но Мартелл предпочитал как можно более подробно изучить всю имеющуюся информацию, чтобы потом не ковырять пальцем в жопе и не чесать макушку.

Выход из гиперпространства, как и обычно, прошёл штатно. И едва только в обзорном блистере проявилась привычная чернота космического пространства вместо безликого синего «нечто» гиперсферы, ожила субэфирная связь. Что говорило о том, что прыжковая зона, по крайней мере, Акары находится под неусыпным контролем.

– Неопознанный корабль – ответьте пограничной станции Федерации Тета-7! – раздалось в динамиках. – Пограничная станция Тета-7 вызывает неопознанный корабль, следующий курсом пятьсот сорок два-джульетта-майк-шестьдесят один-триста сорок восемь! Ответьте дежурному диспетчеру!

– Тета-7 – на связи космический корабль частного регистра, регистрационный код Клиффтона дельта-лима-виски-сто сорок один-сорок два-гольф-сьерра, – спокойно произнёс в микрофон коммуникатора Ставрос, включая одновременно с этим видеосвязь. Над пультом вспыхнула тонкая световая нить, развернувшаяся в виом, откуда на дарханца глянуло смуглое лицо одетого в уник офицера федеральной пограничной службы. – Прошу разрешения на пролёт до Акары и последующей посадки на планету.

– Цель визита? – спросил пограничник, внимательно глядя на дарханца.

– Дела Гильдии.

– Прошу прощения? – не понял пограничник.

– Гильдия Наёмников, Клиффтон. Слышали о такой?

– Вы охотник за головами? – прищурился пограничник. – Гм… А можно проверить ваши личные данные?

– Да пожалуйста, – пожал плечами Ставрос, вставляя в картридер идентификационный ЭМ-жетон.

С минуту пограничник молча смотрел куда-то вниз – очевидно, на монитор своего компьютера, на который были выведены данные с жетона. Потом поднял глаза на дарханца.

– Вы направляетесь на Акару с целью поимки некоего преступника? – полуутвердительно произнёс пограничник.

– Допустим.

– Допустим, – повторил пограничник. – Но я так понимаю, что подробности вы сообщать не захотите. Я прав?

– Абсолютно. Я не собираюсь объявлять о своём визите на всю систему ДеГрасс-Тайсон. Иначе соко сбежит, и мне снова придётся его выслеживать по всей Галактике. А это бессмысленная трата моих сил и средств.

– В ваших словах есть логичность, фран Мартелл, – усмехнулся пограничник. – Однако я не могу пропустить вас на Акару без надлежащего досмотра вашего космоплана и проверки документов. Эта система находится в федеральном карантине и обычные правила здесь не работают. В противном случае, вы не сможете пересечь границу карантинной зоны.

– О, это вполне разумно, фран офицер, – миролюбиво согласился дарханец. – Разумеется, я готов пройти все необходимые формальности, ведь я же законопослушный гражданин.

– Ну да, ну да, – тон, которым были произнесены эти слова, выражал явное сомнение в правдивости слов охотника за головами, но Ставросу на это было глубоко наплевать. В конце концов, у этого офицера пограничной службы такая работа. – Я передам коды для стыковки с нашей станцией. Вижу, что у вас боевой космоплан, каспийский перехватчик «Гиена». Перед стыковкой со станцией вы должны будете деактивировать все бортовые системы вооружения.

– Нет проблем.

– Хорошо. Передаю коды. – Пограничник наклонил голову куда-то в сторону. – Посадочный док номер пятнадцать, там вас будут ждать наши люди. Приготовьте всё необходимое для досмотра и будьте готовы допустить на борт досмотровую группу. Конец связи.

Пограничник кивнул дарханцу и отключился.

Ставрос бросил взгляд в обзорный блистер пилотской кабины космоплана и понимающе усмехнулся. Естественно, иной реакции от пограничников Федерации, охраняющих границы карантинной зоны, сложно было ожидать. Тем более, если в эту самую карантинную зону лезет охотник за головами. И чисто технически, они имели полное право не пускать Мартелла не то что на Акару – они могли его сразу же после выхода из гиперпространства развернуть ко всем демонам Космоса и послать по всем известному адресу. Но дарханец был более чем уверен, что таким образом поступать пограничники не станут. Гильдия Наёмников с Клиффтона являлась весьма организованной структурой, а не бандой солдат удачи, и имела своего представителя в Федеральном Арбитраже, что означало, что в случае возникновения непредвиденных ситуаций руководство Гильдии могло обратиться за содействием в разрешении проблемы к федеральным властям. И такие прецеденты уже имели место быть.

Пограничная станция появилась в зоне видимости видеоаппаратуры перехватчика через полтора часа. «Колесо» диаметром двенадцать километров и толщиной три километра с центральной «втулкой» длиной семь километров и диаметром в два километра, в которой размещались центр управления, гарнизон и хозяйственно-технические отсеки, а также термоядерная энергостанция и генератор щита, которая соединялась с кольцом посредством десяти цилиндрических герметичных туннелей, висело в космическом пространстве на удалении почти в полтора миллиарда километров от третьей планеты Тайсона – Тулантро. Посадочные доки были расположены по внешнему периметру кольца, и как раз в данную минуту отчётливо было видно, как из одного такого дока-ангара выходит патрульный фрегат. Вокруг станции были размещены навигационные маяки, и как раз с одним из таких маяков бортовой компьютер «Гиены» установил соединение по специальному каналу, по которому началась загрузка данных, необходимых для безопасной посадки на станцию.

Для более крупных кораблей станция имела стыковочные башни, расположенные по периметру «кольца» через равные промежутки, и как мог сейчас видеть Ставрос, две из них были заняты – к одной из них был пришвартован гипербуксир с контейнерной платформой, на бортах которого виднелась эмблема «Комбайна», а у другой башни висел космотанкер с опознавательными знаками Новой Южной Джорджии. Несмотря на установленный Федерацией карантин вокруг системы ДеГрасс-Тайсон, гуманитарные грузы на Акару, Брагос и Фертон всё так же доставлялись грузовыми звездолётами.

Космоплан Ставроса миновал зону безопасности радиусом в пять тысяч километров, установленную вокруг станции, и начал заход на посадку в один из причальных доков, следуя указаниям диспетчерской службы. Пройдя через силовой шлюз, «Гиена» очутилась в большом прямоугольном ангаре, в котором свободно могли разместиться пять кораблей класса фрегата. Посадив космоплан на металлический пол ангара, дарханец деактивировал большинство бортовых систем и принялся ожидать прибытия досмотровой группы.

Пограничники прибыли через десять минут. Трое людей и гуманоид-скапль с Церио-VII, вооружённых бластерами и облачённых в боевую полуброню, поднялись на борт перехватчика, сопровождаемые небольшим шарообразным дроном, на корпусе которого была выгравирована эмблема Пограничной Службы. Скапль, который являлся старшим досмотровой группы, тщательно проверил документы Мартелла и регистрационные данные космоплана, а ИД-жетон Гильдии он только что на вкус не попробовал. Также весьма тщательно пограничники осмотрели все отсеки перехватчика, хотя там было практически нечего осматривать: пилотская кабина, небольшая каюта с личными вещами Ставроса, крохотная кухня, в которой и одному было тесно, отсек с оружием и оборудованием, грузовой трюм и двигательный отсек – вот и все помещения космоплана дарханца. Особое внимание было уделено лицензиям на право ношения оружия, а при виде находящихся в герметичных контейнерах термоядерных зарядов пограничники очень долго совещались, но в конце концов, сошлись во мнении, что никакого нарушения закона тут нет. «Гиена» классифицировалась как боевой космоплан, следовательно, ядерное оружие вполне могло находиться на борту перехватчика в качестве штатной единицы.

Задав Ставросу целую кучу вопросов, некоторые из которых граничили с идиотизмом, пограничники записали всё с помощью видеокамеры своего дрона, после чего старший досмотровой группы вручил Ставросу флэшку с электронной подписью и разрешением на пролёт до Акары с последующей посадкой в любом из девяти космопортов планеты. Пожелав дарханцу удачной посадки и посоветовав не встревать в серьёзные переделки, пограничники покинули космоплан, оставив Ставроса в полном одиночестве. Впрочем, нельзя было сказать, что это слишком сильно расстроило охотника за головами. При его роде занятий излишнее внимание бывает весьма вредно для здоровья. А своё здоровье Ставрос предпочитал без крайней необходимости не подвергать чрезмерным нагрузкам. Пусть лучше этим занимаются соко.

Ещё раз проверив работоспособность бортовых систем и сверившись с имевшимися в памяти компьютера картами Акары, Ставрос аккуратно вывел перехватчик из ангара и взял курс на Акару. Поразмыслив над информацией об этой планете, дарханец решил садиться не в столичном космопорту Акары, а в расположенном в восточном полушарии планеты грузовом космопорту Парадайз Фоллс, который являлся основным грузовым космопортом Акары и где шансов найти нужного Ставросу пилота были довольно велики.


1 Пятый класс броневой защиты в данном случае означает, что «Росомаха» способна без особого вреда для себя и находящихся в ней выдержать попадание реактивного фугаса, выпущенного из переносной противотанковой ракетной установки.

NoneCSSD – кристаллический твердотельный накопитель, или иными словами, компьютерный твердотельный накопитель на полихордовых кристаллах. 2


Глава 7.


На перелёт с пограничной станции до Акары ушло почти девять часов, но в таком деле, как у Ставроса, торопится не следовало. Нужно было всё тщательно взвесить, прикинуть все возможные варианты, чтобы не совершить какую-нибудь досадную глупость. Ведь несмотря на то, что положение дел на Акаре было куда лучше, нежели на Брагосе и Фертоне, всё же следовало держать ухо востро. И здесь можно было попасть в неприятности.

Пока «Гиена» преодолевала разделяющее пограничную станцию и Акару расстояние, Ставрос нашёл в местном сегменте Интерстара информацию о космопорте Парадайз-Фоллс. Кто и почему дал этому месту такое название[1], осталось неясным, только в этой части планеты не было никакого намёка на не то чтобы водопад, а и вообще на водную поверхность – этот район Акары являл собой равнину типа полупустыни с крайне редкими источниками воды. Грузовой космопорт располагался в двадцати километрах от одноимённого города, который являлся административным центром департамента с точно таким же названием, и космопорт этот был самым крупным грузовым космопортом на Акаре. Там постоянно садились космические корабли, причём не только с планет системы ДеГрасс-Тайсон, но и из Федерации – последние доставляли в запретную зону гуманитарные грузы. Именно здесь Ставрос и рассчитывал найти пилота, который мог бы доставить его в миры бывшей Двухпланетной Конфедерации.

Из той информации, которую можно было выудить из источников в Интерстаре, о ситуации на Акаре было известно следующее: планетарное правительство контролировало большую часть планеты, за исключением регионов Западный Данстед и Шалимар, которые находились под контролем так называемой «Свободной Аграрной Лиги» – военизированной фермерской группировки, не признающей над собой суверенитет центрального правительства, но поддерживающей с ним контакты. С преступностью на Акаре тоже было не всё гладко, однако того беспредела, что царил на Фертоне и Брагосе, здесь не наблюдалось. Корпус Шерифов – так называлась на Акаре полиция – строго следил за соблюдением законов и с преступниками разбирался на свой лад, и лад этот для соко был весьма неприятен. Могли повесить или казнить в газовой камере, а могли и выкинуть в космос. Без скафандра. Зависело от степени тяжести совершённого преступления.

Космоплан дарханца миновал район средневысоких[2] орбит и взял курс на восточное полушарие планеты, уже достаточно хорошо видимое в блистере пилотской кабины. Преобладали, в основном, жёлтый, коричневый и серый цвета, кое-где местность имела ярко выраженный красноватый оттенок – свидетельство наличия железосодержащих пыли и песка. Городов в этой части Акары было не слишком много, во всяком случае, с расстояния в двенадцать тысяч километров с помощью аппаратуры видеопоиска можно было различить около тридцати крупных населённых пунктов данного типа. Видны были также транспортные магистрали – автомобильные дороги и линии магнитопланов, связывающие меж собой города и посёлки.

Город Парадайз-Фоллс возник в поле зрения спустя несколько минут. Довольно крупный – по местным меркам – населённый пункт, расположенный на пересечении семи автомагистралей и трёх линий магнитной дороги, он являлся административным центром департамента с таким же названием. Космопорт виднелся чуть южнее города, как уже было сказано, в двадцати километрах от него, и к нему вели автомобильное шоссе и линия магнитной дороги. Не непосредственно к самому космопорту, а к расположенному рядом с ним огромному грузовому терминалу, где осуществлялись все виды грузовых операций. Но это не было тем местом, где Мартелл рассчитывал найти пилота, могущего доставить его на Брагос и Фертон. Такого разумного следовало искать в местах наподобие портовой кантины или транспортного агентства, а вот куда именно в первую очередь нужно будет наведаться, дарханец пока что не решил.

На подлёте к границе атмосферы Акары Ставрос связался с диспетчерской службой Парадайз-Фоллс и сообщил дежурному диспетчеру всю необходимую информацию о себе и о своём корабле, не забыв сообщить номер разрешения на посадку, выданного федеральными пограничниками. В ответ ему передали необходимую навигационную информацию, нужную для безопасной посадки, и осведомились, нужно ли будет предоставить техобслуживание космоплану. Подумав немного, Ставрос ответил отрицательно – топлива на борту «Гиены» было достаточно, запасов воды и криогенного охладителя тоже хватало, а всё оборудование функционировало исправно, так что нужды в помощи технической службы космопорта не было. А вот запарковать корабль было необходимо, ведь с Акары он планировал лететь дальше на наёмном судне. Но вот сколько времени займёт поиск Трости, никто не мог сказать, поэтому дарханец решил оплатить стоянку своего космоплана в Парадайз-Фоллс на два месяца вперёд. Получив от дежурного диспетчера номер расчётного счёта, на который нужно было перевести средства на оплату стоянки, Ставрос перевёл требуемую сумму, подождал, пока придёт подтверждение поступления средств, и удовлетворённо кивнул сам себе. Самая лёгкая часть работы была сделана, теперь предстояло перейти к основной её части.