Сергей Аб
Я – проклятье академии

Глава 1

О, Боги, а это что за лапочка? Высокий, красивый, лицо симпатичное – прямо как я люблю. Чёрные, немного кудрявые волосы, брови, словно бы угольные. Лёгкая небритость на свежем и умном лице. Ах, ну как тут не восхититься! Ну и что тебе понадобилось в моём кабинете? С такой очаровательной мордашкой кто из профессоров позволит тебе что-либо не сдать?

Ах, опять я совсем забыла, где нахожусь. Ведь это же не академия наук, не горный институт – тут и не таким сложно бывает.

– Слушаю вас, – обращаюсь я к тёмноволосому парню в светлой мантии академии с тремя красными узорами по бокам.

Чувства чувствами, а пока я тут новенькая – лучше держать себя в рамках приличия.

– Добрый день! – смутилось это чудо и бегло, неосторожно пробежалось взглядом по моей пышноватой фигуре. – Могу я узнать, как к вам обращаться?

Я поправила съехавшие очки. Это они съехали в знак одобрения, не иначе.

– На двери ведь табличка висит с моим именем, – укоризненно отвечаю я.

– Нет там никакой таблички! – возмущённо заявляет он, наморщив лоб.

– Проклятые ведомости! – вырвалось у меня не слишком заковыристое ругательство, – опять, значит, адепты стащили. Вот скажи мне, как студент: зачем вам табличка с моим именем? Ну что можно с ней сделать?

– Ну, – задумался он, – можно на туалет повесить. При особых талантах можно выдать себя за вас, и одурачить кого-нибудь ради шутки. Ну, или просто проявить неравнодушие к новой главной фигуре в академии, с целью показать, что студенты – тоже люди.

И он внимательно посмотрел мне в глаза. Впервые я увидела столь необычные глаза цвета пожелтевшей осенней листвы.

Нет, студенты, конечно, всякие бывают.

– И с какой ступени магии можно проделывать такие фокусы? – уточнила я.

– Не раньше третьей, я полагаю! – ответил парень, пожав плечами. – Так как я могу обращаться к вам, ректор?

– Можешь и по имени. Я – Миракса, – ответила я. – В чём твой вопрос?

– Красивое имя, – задумчиво проговорил он, глядя мне в глаза.

– Да, – согласилась я, – в честь деда назвали. Ему тоже часто так говорили. Он у меня колоритной личностью был, везде на почёте!

Парень наморщил лоб. Что такое? Ах, да! Это же комплимент был с его стороны, а я и не заметила. Ну, дружочек, чтобы заинтересовать моё сердечко – подобного не достаточно.

Тут нужен перспективный план развития, с графиками, с зависимостями, с грамотными показателями вложения, их индексами и возможными потерями.

Эх, куда только не проникло влияние моего профильного образования! Если бы я только знала, в какую академию попаду бумаги перебирать, сменила бы свой Финансовый институт на что-нибудь более достойное моего нынешнего положения.

А всё потому, что магия в нём была лишь как прикладной курс. А много ли с такого толка?

– Спасибо, – ответила я. – И всё-таки, озвучь мне свой вопрос, студент. С какого ты курса и как тебя зовут?

– Третий курс, – ответил он, – Элгарис.

– Очень милое имя, – отдала я комплемент обратно. – Так что стряслось?

– Понимаете, – замялся он, – Тут такое дело.

– Говори уже прямо, – нахмурилась я, – у меня времени – с мышиный хвост.

– Я… – проговорил он. – Я… я вас люблю.

Он покраснел, отведя в сторону взгляд. Я приоткрыла рот от неожиданности.

– И когда это ты успел меня полюбить? – решила я немного скрасить нависшую над нами неловкость.

– Как увидел – так и понял, что люблю, – ответил он. – А теперь мне пора, всего доброго.

– Так, – повысила я голос, – стоять!

Он послушно остановился, его рука замерла на ручки двери.

– Ты ведь это не серьёзно, да? – спросила я, хотя мы оба прекрасно понимали, что если он сейчас согласится, то я просто взорвусь.

– Вполне серьёзно, ректор Миракса, – он повернулся и спокойно посмотрел мне в глаза, – Вы завладели моим сердцем, и я просто не знаю, что с этим делать.

Только этого мне хватало! Чужие сердца, ужас какой. Мне своего хватает – вон как бьётся, тоже высказаться хочет, а тут – чужое.

– Не верь ты этому мальчику, – раздался голос моего фамильяра, – врёт он всё.

– Иди, – приказала я смутившемуся адепту, – и подумай над своим… поведением.

– Чего там думать-то! – возмутился он, и вышел из кабинета.

– Почему ты так считаешь? – потребовала я тут же ответа у Вианоры.

– Потому что ты безбожно наивна, – пояснила она, – если и вправду решила, что третьекурсник за несколько дней в тебя влюбится.

– Я привлекательна и интересна! – возразила я. – В меня очень даже можно влюбляться!

Правда не всем подряд, и не всегда…

– Это да, – согласилась Вианора. – А всё-таки традиции академии тебе явно не знакомы.

– Традиции? – спросила я, глядя на своё отражение в зеркале.

Сочная фигура, привлекательное умное личико, чёрные пышные волосы до самых плеч. Сама чувственность и жар – вот я какая! О чём ещё можно мечтать мужчине?!

– Именно так, – подтвердила она. – Я почти что уверена, что у адептов был какой-нибудь спор, который этот бедолага и проиграл. И чтобы отдать свой долг, он был вынужден явиться к тебе и сказать эту глупость.

– Бедолага? – вспылила я. – Глупость?!

Я отказывалась верить в эти её догадки. Влюбиться в меня – это всё равно, что в лотерею выиграть, а не когда камень на голову падает!

– Успокойся, – попросил меня мой фамильяр, – это всего лишь розыгрыш, не более того.

– Что ж, – ответила я Вианоре, – У адептов света свои розыгрыши, а у меня свои!

Я достала бланк на отчисление, и вписала туда имя и курс воспылавшего ко мне волшебным чувством адепта.

– Вот так, – удовлетворённо сказала я, глядя на бланк. – Я тоже умею играть в эти игры.

Вианоре моя затея понравилась, однако, её скептицизм насчёт того, что при следующей нашей встрече он во всём сознается, немного портил настроение.

Я открыла дверь и вышла к расписанию занятий. Прикрепив на видное место “прощальный бланк” (так его называли в моём Финансовом институте), я с победоносным чувством направилась обратно. Ещё посмотрим, кто кого!

На безымянной двери не было ручки, а потому войти обратно я не могла.

– Чёртовы студенты! – прошипела я, – И как только Светлая академия носит такие чёрные души в своих стенах?

Вианора укоризненно покачала головой, и открыла дверь изнутри. И что бы я без неё делала?

Глава 2

Вернувшись в свой кабинет, я уселась за рабочий стол, и принялась составлять расписание адептам.

Так, тут нужен разрыв в два часа, а у этих – наоборот – без перерыва. В понедельник, как самый тяжёлый день – пусть больше занятий, а в пятницу – добавим практики. И вишенкой на торте будет обязательный субботний семинар, вот адепты обрадуются!

Ладно, это нужно будет переделать. Если я составлю настолько каноничное расписание, то адепты не только ручку, они дверь мою украдут, а потом и меня следом.

Эх, да я и не против, чтобы меня кто-нибудь украл, но не кто попало же! Нет уж. Начнём, пожалуй, издалека, постепенно. Будем инвестировать в доверие ко мне Светлых адептов, как к новому ректору.

Для начала, оставим заявку на ремонтные работы. Жить без ручки в двери – это дикость какая-то.

Я написала короткую записку в Отдел снабжения, а заодно отдельную просьбу для Репаруса, местного слесаря и мастера на все руки. Он уже несколько раз посещал мой кабинет, и надо сказать, руки у него, что надо! А что? Я девушка свободная, могу оценивать объективно!

Так, где-то тут на столе была моя печать. Ах, да вот же она, среди бумаг затерялась.

– Вианора! – окликнула я своего фамильяра. – Не хочешь заняться бумажной работой?

– Если только ты прикажешь, хозяйка, – холодно ответила та.

Мой фамильр, Вианора – всегда была для меня верным спутником и лучшим помощником. Её призрачный силуэт довольно привлекательной молодой женщины с пышными тёмными волосами, умным взглядом, и острым языком – это именно тот образ, который устраивал нас обеих. Она могла бы стать для меня кем угодно, но за годы, проведённые вместе, мы обе привыкли именно к этому образу.

Я невесело усмехнулась и от души шлёпнула печатью по записке в Отдел снабжения. Та, разумеется, пропала. Ту же участь постигла и моё письмо Репарусу. Жаль, что это работает только с бумагами, и только под особый вид концентрации. А то было бы здорово: придёт ко мне адепт с глупым вопросом, а я ему по голове печатью – бах! И тот сразу на лекцию переместится, с рекомендацией от ректора. Ну, разве не здорово?

Кстати об адептах. Надо бы изучить папку этого, как его, Элгариса. Вдруг там чего интересного найдётся.

Я подошла к архивам, и стала искать нужный курс. Да вот же он, третий.

– Элаблос, Элаблис, Элалус, – читала я. – Ой фу! Эларахил… ах, вот!

Я вынула папку, и села за свой стол.

– Так-так, – произнесла Вианора, заглядывая мне через плечо, – интересуешься бедным мальчиком?

– Тут сказано, – я ткнула пальцем в листок с краткой биографией, – что ему уже двадцать четыре! Тоже мне – мальчик.

– Ну ладно, – пожала плечами Вианора, – не мальчик. Никак не могу вспомнить подходящее слово из твоего Финансового института. То, которое обозначает полный провал компании.

– На ум приходит только банкрот, – проговорила я.

– Точно! – просияла Вианора. – Если он и правда проиграл в споре, то это вполне подходящее для него слово. Вообще, его физиономия вызывает у меня смутное беспокойство, Миракса.

– Глупости, – ответила я, вчитываясь в описание. – Послушай, как интересно: “Отличник, подающий надежды. Скромный, способный. Имеет склонность к влиянию на общество”

– И что же тут интересного? – спросила Вианора.

– А то, – ответила я, закрывая папку. – Ко мне сегодня само совершенство из Светлой академии являлось, а я его отчислить собираюсь за это. Не хорошо.

– Ох, конечно, – заметила Вианора, театрально приложив руку к своим тёмным локонам, – ты совершила непростительную ошибку. Вот явится к тебе это чудо вновь – ты и раскроешь ему свои пылкие взаимные чувства, да отправишься с ним своё решение освещать в надлежащие инстанции.

– Ну, – ответила я, – не совсем так, конечно. Но, может быть, ничего страшного в подобных выходках и нет?

– Советы я давать тебе не люблю, сама знаешь, – сказала она, наблюдая, как я убираю дело обратно в архив. – Однако сколько ещё подобных розыгрышей тебе придётся пережить, прежде чем ты сможешь взять под узду эти буйные головы?

– Не знаю. Так или иначе, а у адептов есть право выражать своё мнение, – сказала я, и через мгновенье добавила. – Но лучше так, чтобы я это не видела, и не слышала! И чтобы краснеть не приходилось.

– Тогда тебе придётся подыскать себе другую должность, – заявила Вианора, и я знала, что она была права.

– Ещё чего! – фыркнула я. – Без меня у Светлой академии будут большие неприятности.

– Я бы сказала, – заметила Вианора, – что и с тобой больших неприятностей академии не миновать.

– Спасибо за поддержку, Вианора, – криво улыбнулась я. – То, что надо, в первые дни работы.

– Ладно-ладно, – ответила она, – не обижайся. Это я так, авансом, или, как там это самое слово…

– Фьючерсом? – напомнила я.

– Точно! – обрадовалась она.

– Нет, ну ты только вдумайся! – продолжила я свою мысль, – Раз уж Министерство настолько отчаялось, что дёрнуло практически не сведущего в магии человека на пост ректора, значит дело у них совсем плохо.

– Согласна, – кивнула она. – С тобой это они сильно маху дали. А ещё интересно было бы узнать, куда делся предыдущий ректор.

– Ректора Эрлитиона отстранили от поста, – вспоминала я сопроводительное письмо, пропуская мимо ушей шпильку в мой адрес. – Его поймали на извлечении финансовой выгоды из основных капиталов академии.

– Чего? – нахмурилась Вианора.

– Чего-чего! – передразнила я. – Имущество академии на чёрном рынке продавал. Им было похищено множество картин и старинной мебели. Старик виртуозно скрывал свои махинации, и попался на какой-то мелочи.

– Да уж, – развела руками Вианора, – может и тебе пора новый рынок осваивать?

– Нет уж, – покачала головой я, – спасибо.

В дверь неуверенно постучали.

– Войдите, – со вздохом ответила я.

В кабинет вошла девушка в светлой мантии академии. Белые волосы под капюшоном, глаза стыдливо смотрели в пол. Высокая, симпатичная, руки тоненькие, кожа белая.

– Ну что? – спросила я. – Ты тоже пришла сознаться мне в своих чувствах, или по делу?

– И то, – покраснела она, – и другое.

– Не академия, а сплошной конкурс на самое дикое приветствие нового ректора! – воскликнула я. – Выкладывай!

Глава 3

– Дело в том, – начала она нерешительно, – что мой фамильяр кое-что видел, и, возможно, вам об этом хотелось бы знать.

– Отлично! – оценила я поступающие вводные данные, – и что же?

– Видите ли, – замялась она, – я бы не хотела сама говорить об этом, но нас учили…

– Ах, – спохватилась я, – чувство противоречия, да? Ты что-то видела, и, согласно академическому кодексу хочешь рассказать об этом. Но в то же время, не хочешь никого выдавать?

– Точно! – удивилась она.

– Понятно, – проговорила я, стуча пальцами по столу. – Проблема.

Девушка закусила нижнюю губу и глубоко задумалась.

– Так, – нашлась, наконец, я, – Если ты говоришь, что твой фамильяр всё видел, так давай нам его сюда. Пусть он сам всё и расскажет! И никто ничего не нарушит!

– Отличная идея! – обрадовалась девушка, и сделала несколько привычных жестов.

Передо мной вдруг возник владыка адской бездны. Нет, это, конечно был не он, однако ощущение от высокой тёмной фигуры, что предстала передо мной, было именно такое.

Шипастая пасть существа обрамляла массивную бычью голову, которую венчали два закруглённых рога. Чёрная густая шерсть покрывало всё тело существа.

Фамильяр был одет в кожаные штаны, и белую рубашку, что придавало его образу ещё больше безумия. Он стоял на двух мускулистых ногах, и его рога проходили сквозь потолок.

Красные зрачки немигающих глаз смотрели прямо на меня.

Единственная причина, по которой я не дёрнулась назад – это то, что страх парализовал меня. Снаружи я смотрела спокойным будничным взглядом, а внутри бежала к окну с мыслями о том, как бы получше приземлиться, благо не сильно высоко.

– Ну же, Пыш, – попросила адептка, – расскажи нам.

Существо открыло пасть, но я заговорила раньше.

– Я прошу прощения, – страх отпустил меня, на чуть-чуть. – А у всех адептов вашего курса такие… необычные фамильяры? Их выдают где-то, что ли?

– Да нет, не у всех, – лучезарно улыбнулась она. – Это мне папенька выдал. Сказал, что Пыш за мной присмотрит лучше, чем Крош.

Я даже спрашивать не хотела, каков был из себя Крош.

– Вот бы и мне такого, – тихо произнесла я, и услышала возмущённый вздох Вианоры.

Ох, она мне это ещё припомнит и вернёт с процентами.

– Я могу говорить? – произнёс фамильяр утробным низким голосом, повернув голову к девушке.

– Давай! – разрешила она, махнув тоненькой ручкой в знак одобрения.

Существо протянуло в мою сторону когтистый палец.

– Я слышал от группы адептов, – проговорил Пыш, – что завтра у вашей двери откроют портал, в который вы должны будете попасть, ректор Миракса.

– Час от часа не легче! – возмутилась я. – Это надо прекращать!

– Вам просто нужно быть более внимательной, – сказала адептка. – Это ведь рассчитано на то, что вы будете торопиться. Не обнаружить портал на полу довольно сложно! Ой, кажется мне пора! Всего доброго.

– До свидания! – попрощалась я.

Адептка ушла, и её чудовищный фамильяр тоже.

– Ну и что мне теперь делать? – спросила я Вианору.

– Догонять Пыша и просить о помощи, – саркастически заметила та.

– О, – заметила я, – так ты обиделась?

– Обиделась! – фыркнула она. – Сколько лет мы уже с тобой вместе? Десять? Пятнадцать? Вот я бы тебя ни на что не променяла! Но когда слышишь подобные речи, словно горящим ножом в спину…

– Ну, перестань! – примирительно сказала я, – я просто робею немного перед такими громадинами, вот и ляпнула необдуманное! Ты сможешь найти этот чёртов портал?

– Смогу, конечно! – воскликнула Вианора. – Чтобы быть достойным фамильяром, мало обладать только устрашающей внешностью. Надо ещё и внутреннее соответствовать, понимаешь?

Я понимала. Я понимала даже то, что она мне не смела сказать. Что я, как малосведущая в магических искусствах, нахожусь в очень затруднительном положении. И лучше бы об этом знать как можно меньшему количеству адептов и профессоров. А чтобы этого достичь, мне нужно быть всегда наготове. И тут мне никак не обойтись без моего фамильяра, которая и раньше всегда выручала меня в особо сложных ситуациях.

– Чеснок, – озвучила я итог своих мыслей, и очаровательные тёмные глазки Вианоры сверкнули. – Попрошу к обеду пару головок. Пусть привыкают к моим чудачествам!

Я написала пару строк насчёт обеда на клочке бумаги, и поставила свой штамп.

– Это, разумеется, подкуп и подхалимство, – отозвалась взволнованная Вианора. – Но так и быть, я тебя прощаю. В который раз!

Глава 4

Я работала с бумагами, когда в дверь снова постучали.

– Войдите! – скомандовала я.

На пороге возник мужчина в возрасте, в строгой серой мантии делового покроя. Лицо его было серьёзным, но возрастные морщины не портили его. Такое чопорное лицо было невозможно испортить никаким морщинами. Гладкие короткие волосы были в цвет моей рыжей сумочки, а лёгкая небритость на щеках почему-то не создавала эффекта опасной брутальности. Скорее это наводило на мысль о весьма посредственном уходе за собой. Тёмные глаза пришельца оглядели мой кабинет, и остановились на мне.

– О, – раздался его не мелодичный голос, – это вы. Мне уже сообщили.

– Вам сообщили о моём прибытии? – уточнила я. – Кто же посмел меня выдать?

– Вы должны меня помнить! – заявил он, и, не увидев в моём лице прояснения относительно этого вопроса, продолжил. – Позвольте представиться: я – Гульдор, главный заместитель ректора, и правая рука Светлой академии.

– Очень приятно, – ловко соврала я, и даже улыбку ему подарила, – А я Миракса, новый ректор Светлой академии. И если я всё правильно поняла, то вы будете меня замещать, когда в этом будет особая надобность. И про то, что вы моя правая рука я тоже поняла.

Гульдор тяжело вздохнул.

– Всё верно, ректор, – угрюмо проговорил он. – Жаль Эрлитиона, толковый был руководитель, знаете ли. Многое знал и многое умел.

– Про умения наслышана, как же! – ответила я. – Действительно, талантливый был человек в некоторых областях.

– Так может и вы талантливая? – Гульдор значительно оживился. – Может, и с вами у нас будут благостные времена, как раньше!

– Нет, – покачала головой я, – как раньше точно не будет. Мне известно, что вашего ректора уж слишком сильно заботила захламлённость академии, и он стал избавляться от ненужных вещей.

– Да бросьте вы! – махнул Гульдор, – пара жалких шкафов и никому не нужные картины, вот и всё, отчего он избавил нашу академию. И заметьте, что прибыль от продажи поступила на счёт академии, а не в чей-то карман.

– Если так, – ответила я, – то я бы хотела изучить все фиксирующие это бумаги. Боги, похоже, что Министерство отстранило от должности святейшего человека!

Министерство редко ошибается. Это знала я, это знал Эрлитион, это знала даже муха, бьющаяся о стекло в моём кабинете. Интересно то, что до прихода этого субъекта, в моём кабинете не было никаких мух.

– Вот именно, – согласился он, не уловив сарказма в моих словах. – А что до бумаг, то я принесу вам их позже.

– Очень буду ждать! – обрадовалась я.

– Послушайте, – проговорил он, обводя меня взглядом. – В отделе снабжения наверняка есть мантии под вашу… излишне выразительную фигуру.

– Моя фигура выразительна в достаточной мере, – парировала я, – ни больше, ни меньше. А что до моего платья, то вот вам одно из нововведений нашей академии: форма отменяется.

Лицо Гульдора побелело в цвет стен академии.

– Как же так? – изумился он. – Вы не можете просто так отменить то, что десятилетиями успешно практиковалось. Это сложившаяся традиция! На этом стоит дисциплина академии.

– Министерство направило меня сюда для качественных изменений вашей академии, – ответила я. – А значит, её ожидают самые разные эксперименты. Мужайтесь, Гульдор, вас тоже ждут довольно смелые эксперименты в области вашего закостенелого здравого смысла.

– Хорошо, Миракса, – кивнул он. – Пробуйте. Пробуйте и убеждайтесь в том, что годами отработанная стратегия даёт лучший результат.

– Послушайте, – серьёзно сказала я. – В Министерстве было известно, что я не совсем та, кого следовало бы помещать на роль ректора, однако они сами направили сюда именно меня. А раз так, то пусть расхлёбывают плоды моей бурной деятельности по преобразованию вашей чудесной “очень Светлой” и “очень магической” академии.

– Вы могли бы отказаться от должности, – заметил Гульдор. – Если на вашем счету есть кто-нибудь достаточно подходящий… кто-нибудь, чья компетенция достойна этой должности…

Он приосанился.

– Увы, – развела руками я, – таких лиц у меня пока что нет. Но мы с вами поищем достойных, не так ли?

– Да зачем же искать! – возмутился он. – Кандидатов не так уж и много.

Заместитель глубокомысленно замолчал, красноречиво глядя мне в глаза.

– Вот и хорошо! – заметила я. – Вы лично мне всех покажите и обо всех расскажите!

Он тяжело вдохнул и словно бы сдулся. Догадываюсь, какого теперь мнения он будет обо мне.

– Действительно, – кивнул он. – По традиции, вам следует провести ознакомительную обзорную экскурсию по нашей академии. Хотите посмотреть всё прямо сейчас?

– Конечно, хочу, Гульдорчик! – ответила я, запуская в его сознание мысли о своей недалёкости. – Ведите меня скорей!

– Прошу, – открыл дверь он и жестом поманил меня за собой.

Ох, как же мне не хотелось следовать за этим типом, но делать было нечего. И если смотреть на ситуацию с позитивной стороны, как всегда советовала мне делать Вианора, то изучение местных достопримечательностей пойдёт мне на пользу.

Я вышла из своего кабинета, прихватив свою рыжую сумочку. По длинному светлому коридору академии сновало множество адептов в белоснежных мантиях. Сквозь высокие окна на деревянный пол падал солнечный свет, хотя именно сегодня никакого солнца на небе я не замечала. Стена обрывалась лестницей на первый этаж, а сразу за ней виднелись несколько дверей.

– Вот тут – мой кабинет, – указал Гульдор на первую же попавшуюся дверь.

К своему неудовольствию я отметила, что не только ручка двери моего заместителя была на месте, даже табличку с его именем никто не удосужился стащить. Уважают, или боятся?

– Брезгают, – ответила Вианора, разгадав в моём взгляде то, о чём я думала.

Я ехидно хихикнула, отчего лицо Гульдора помрачнело ещё больше. Вроде бы – и куда больше?

– Тут у нас склад, – указал он на следующую дверь. – Тут – Воспитательная комната. А вон там – ваша комната. Если конечно, вы сочтёте её подходящей.

– Прямо тут? – уточнила я.

– Да, – согласился Гульдор. – Очень удобно. Старый Эрлитион не любил ходить по лестницам, а потому приспособил свою комнату поближе к рабочему процессу. “Только зря время терять” – поговаривал он относительно посещений других этажей академии. Вам ведь выслали ключ?

– Да, я получила его вместе с письмом, но только теперь поняла, куда его необходимо применить, – улыбнулась я.

– Тут довольно тихо, – продолжил мой заместитель.– Адепты не любят ходить этой дорогой. Наша блюстительница порядка Ардаса периодически воспитывает их впрок. Кажется, её сейчас нет, но если хотите, я попрошу зайти её к вам.

– Пока нет необходимости, – ответила я.

– Она всё равно зайдёт, – предупредил меня Гульдор, и шёпотом добавил. – И ваш вид ей очень не понравится.

– Это ничего, – с лёгкостью ответила я. – Мы как-нибудь найдём с ней общий язык.

– Ну, попробуйте, – пожал плечами он. – А вот тут кухня.

И действительно, приблизившись к очередной двери, послышался пряный мясной аромат чего-то запретно прекрасного.

– Мне казалась, – вспоминала я, – что кухня на первом этаже.

– Так и есть! – подхватил Гульдор, – но на первом этаже – для адептов, а эта – для профессоров и персонала. Если вам так будет легче, то замечу, что они сообщаются друг с другом по внутренним лестницам и коридорам.

– О, – одобрила я, – тогда давайте зайдём!

– Зайдём? – уточнил он и махнул рукой, – там просто кухня, ничего интересного.

– Что может быть интереснее кухни, Гульдор? – спросила я, открывая двери.

– Всё что угодно, – послышался тихий шёпот за моей спиной.

Глава 5

В просторном зале стояло с десяток столов и стульев. Через окно выдачи еды я увидела суетящихся поваров в облегчённых белых мантиях и белоснежных колпаках. Женщины носили повязки. Они суетились там, словно деловые пчёлки, успевая переговариваться, и даже шутить друг с другом.

Пряные тонкие запахи сливались в один сладкий чарующий аромат.

– Вы не находите, что тут слишком душно? – спросила я Гульдора.

– Может быть, – согласился тот, – но с этим ничего не поделаешь. На кухне всегда так.

Из входа на кухню к нам быстрым шагом вышла женщина с тёмными глазами и острым подбородком. Из её кармана торчала серая тряпица. Она быстро поправила выбившуюся прядь волос и улыбнулась мне.

– Рада приветствовать вас, – проговорила она на редкость мелодичным голосом. – Я – Элисея, главная по кухне. А вы – наша новая ректор, так?

– Да, всё так, – согласилась я. – Я – Миракса, очень приятно. Теперь вам будет, кого дразнить своими ароматами, сбивая с рабочего лада.

– Эрлитион не сильно жаловал кухню, – осторожно заметила она. – Он вообще был человек очень занятой.

– Довольно обидное упущение, – сказала я. – Кухня – это оно из самых важных активов академии.

–Что-что? – переспросила она.

– Я говорю, что ваш труд очень важен для академии, – улыбнулась я. – А потому хотела бы знать, нет ли у вас каких-либо затруднений в работе.

Она улыбнулась моим словам. Разве это так уж сложно – сказать доброе слово?

– Осторожней со словами, Миракса, – послышался комментарий моего фамиляьра. – Не забывай, что ты всегда будешь для неё начальником, а их, либо не любят, либо не ценят. Тебе не зачем сближаться со своими подчинёнными.

Я осторожно кивнула, чтобы Вианора заметила это.

– Сказать по правде, – замялась Элисея, – некоторые затруднения давно присутствуют, однако Эрлитион не стремился разрешить их.

Она вдруг спохватилась и добавила:

– Он был очень занятой человек, и, вероятно, у него никак не хватало на это времени.

– Я вас слушаю! – проговорила я.

– Вы, должно быть, заметили, – сказала она, – насколько жарко в нашей столовой. На первом этаже система вентиляции работает превосходно, а у нас её практически нет. Наши повара работают в невыносимой жаре. И хотя мы уже привыкли к этому, было бы неплохо возобновить решение этого вопроса.

– Я загляну в бумаги, – пообещала я, – и посмотрю, что можно для вас сделать. Кроме того, ваши мантии – насколько они дышат?

– Материал грубый, – заметила Элисея. – И не очень удобный.

– Так снимите их! – предложила я. – Оденьтесь в удобное и комфортное.

– Этого сделать нельзя, – ответила она, – из-за десятого пункта в своде законов академии: предписании носить форму.

– Я отменяю это глупое правило! – объявила я.

– Не спешите со скоропалительными выводами, – посоветовал Гульдор. – Правила существуют не просто так!

– Я ещё раз повторяю, – улыбнулась ему я. – Меня послали сюда в качестве эксперимента, а я буду ставить эксперименты здесь.

Вместо ответа он помрачнел.

– Спасибо! – сказала Элисея. – Когда вам принести обед?

– Я и сама придти могу! – немного возмутилась я. – Видите эти длинные ноги? Они способны и не на такое!

Гульдор открыл рот, а Элисея оценивающе закивала головой.

– Принесите через час! – вместо меня ответил Гульдор, – и смотрите, чтобы всё было в лучшем виде.

Элисея пообещала, что всё будет, как надо, и удалилась. А мы, немного постояв, вышли наружу.

– Вот так надо с подчинёнными, – заметил он. – Не стоит их расхолаживать своей добротой. Никто этого не ценит, запомните это.

– Значит ли это, – уточнила я, – что вы даёте мне ключ к эффективному руководству собственной персоной?

Его брови поднялись вверх.

– Но ведь я – совсем другое дело, ректор! – ответил он. – Я – ваша правая рука, а значит мы с вами – одно целое.

– Не приведите Боги! – ответила за меня Вианора.

А я лишь про себя хихикнула.

– Что ж, кухня мне понравилась! – резюмировала я. – А главное, всё нужное под рукой. А там что?

Я указала на следующую дверь.

– Ах, это! – ответил мой проводник. – Преподавательская. Можем зайти, если хотите.

– Нет, сейчас не стоит, – возразила я. – Мы тогда академию и за неделю не обойдём! Пойдёмте дальше.

Если повезёт, я ещё успею познакомиться со всеми профессорами, а пока что не стоило их беспокоить. И мы свернули за угол.

Гульдор повёл меня по длинным коридорам академии. Двери к учебным аудиториям словно бы притягивали к себе адептов – у каждой из них обязательно стояло по несколько человек в белых мантиях. Словно призраки, подумала я.

– Тут учебное крыло, – прокомментировал Гульдор, когда мы миновали очередной поворот. – Вон там, в конце – спортивный зал. Хотите заглянуть?

Мы зашли в зал. Гульдор не без гордости указал на недавно сделанный капитальный ремонт, а так же продемонстрировал новые снаряды для адептов. Меня это, впрочем, впечатлило не сильно.

Дальше мы направились в библиотеку, где нас встретила молодая девушка в форменной белой мантии, с аккуратно уложенными каштановыми волосами и очками на маленьком носу. Она что-то читала, но едва мы подошли, закрыла книгу и её зелёные глаза радушно обратились на меня.

– Добро пожаловать в академию, ректор Миракса! – улыбнулась она. – Я – Фейлора.

– Очень приятно, – отозвалась я. – У вас тут довольно много книг.

– Не так много, как у Тёмных, – пожала плечами она, – но всё что нужно – есть.

Библиотека действительно была внушительной. Высокие дубовые полки уходили в белый потолок. Взглянув через ряды с полками, я всё же разглядела вдалеке стену.

– Не плохо! – кивнула я, – Отсюда и до конца – вполне солидный объём книг!

– Это до первого поворота, – словно бы поправила меня Фейлора. – Там дальше есть ещё материал. Карта – вот. Хотите, покажу?

Она указала пальцем на висящий рядом с ней листок. На нём был нарисован целый лабиринт из дорог, где каждая из них имела своё название.

– Нет, спасибо, – отрешённо ответила я. – Блуждание по лабиринтам библиотеки я отложу на часы досуга.

– Как знаете, – согласилась она.

– Скажите мне вот что, – спросила её я. – Что бы, по-вашему, можно было бы улучшить в ваших владениях?

Она задумалась, а Гульдор бесцеремонно оттащил меня в сторону за руку.

– Вы собираетесь у каждого первого спрашивать, что ему не нравится в академии?! – сердился он. – Может, тогда давайте и адептов опросим?!

– Может, и опросим, Гульдор, – холодно сказала я. – Если вы ещё раз позволите себе со мной так обращаться, за свои действия в отношении вас я не ручаюсь.

Он лишь тяжело вздохнул.

– Ну, так что? – спросила я у Фейлоры.

– Хотелось бы побольше дышать свежим воздухом, ректор, – мечтательно сказала она. – Осень у меня в душе всегда вызывает такие тёплые и волнующие чувства. Запах опавшей листвы, холодный моросящий дождь. Как тут не сойти с ума, ректор?

– О, – согласилась я, – понимаю. Вы довольно бледны. Может быть, вам стоит взять дополнительный выходной?

– Дополнительный выходной? – переспросила она, улыбнувшись. – У меня нет выходных, ректор. С тех пор как уволилась Архамма, я каждый день нахожусь тут.

– Не может быть! – воскликнула я. – И старик Эрлион даже не потрудился найти кого-то вам на смену?

– Эрлитион, – поправила меня она. – Этого я не знаю.

– Да хоть Триждылион! – нахмурилась я, – не нравится мне этот тип. Пока что всё, что я слышала о нём, выдаёт в его личности не самого лучшего человека.

– Он был довольно милым, – улыбнулась она.

Эти слова я знаю, в книжках читала. Так говорят о тех, о ком больше ничего хорошего сказать нельзя. Вот Гульдор, например. Тоже довольно милый, если сильно не вглядываться.

– Завтра же идите и прогуляйтесь по парку! – потребовала я.

– Но кто будет вместо меня? – удивилась она.

– Да! – встрял Гульдор, – кто будет вместо неё?

– Да вот хоть мой заместитель! – предложила я. – С удовольствием подменит вас на денёк-другой. А там – посмотрим.

Глава 6

Гульдор закашлялся от наплыва эмоций.

– Как это понимать? – возмутился он.

– Ладно, – согласилась я, – без удовольствия. Если у вас будут идеи по улучшению академии – прошу ко мне!

– Непременно! – отозвалась она. – Спасибо!

Я вышла из библиотеки и объяснила Гульдору свою позицию:

– Мне всё равно, кто будет за стойкой в библиотеке. Но завтра и послезавтра эта милая девушка работать не будет. Или вы найдёте кого-то, или займётесь саморазвитием. Вам это не повредит.

Последняя фраза была более чем рискованная, но я не смогла удержаться. Вероятно, от одного ненавистника мне уже не избавиться. Будем надеяться, что остальные будут на моей стороне.

Мы ходили по академии ещё довольно долго. Гульдор отвёл меня на первый этаж, где адептов было ещё больше, а аудиторий как будто меньше. В столовой для адептов мне понравилось, если не считать излишнего шума и загруженности, то атмосфера была вполне комфортной. Косых взглядов в мой адрес я испытала не мало. Особенно среди девушек-адепток.

Мне показалось, что мой заместитель до невозможности сократил наш путь, вероятно, для того, чтобы я лишнего не наговорила, так что скоро мы вернулись к моему кабинету. Третий и четвёртый этажи, где жили адепты, мы посещать не стали.

– В другой раз, – пообещал мне заместитель, и отправился в свои владения.

Я же вошла в свой кабинет, и наконец, уселась в кресло ректора. Ноги немилосердно ныли, но чувствовала я себя превосходно. Словно бы подвиг совершила, не иначе. Вспомнив, что у меня было ещё много бумажной работы, я принялась сортировать документы.

– Ну и как тебе академия? – наконец, подала голос Вианора.

– Я впечатлена! – ответила я. – Но не столько академией, а столько твоей выдержкой. Подумать только, ты умудрилась не встревать в каждую мою реплику.

– Несколько раз я хотела закрыть своими ладонями твой рот, – отозвалась Вианора, – и всякий раз я сдерживалась. Тебя и так, должно быть, посчитали за ненормальную, а если ты ещё будешь на людях со мной бороться, то тебя уволят в тот же день.

– Разумеется, – согласилась я.

– Но, – продолжила она, – если быть совсем откровенной, то это неплохой и достаточно хитрый ход. Я и то не сразу поняла, зачем ты даёшь им эти возможности.

– А тут нечего и понимать, – отозвалась я. – У меня добрая душа, вот и всё.

– Нет, – отрезала Вианора. – Не в твоей душе тут дело. Ты боишься. Боишься быть здесь совсем одна, и хочешь защитить себя этими людьми! Инвестируешь в будущее, если говорить на твоём языке.

– Ужас какой! – возмутилась я. – Если ты считаешь меня таким монстром, то брысь отсюда. Видеть тебя не желаю!

– Ладно-ладно, хозяйка, не горячись, – послышался её ответ. – Я ведь тоже за тебя волнуюсь, знаешь ли.

– Надеюсь, что так, – произнесла я.

Я погрузилась в работу, и через какое-то время в дверь постучали.

– Войдите! – скомандовала я.

На пороге кабинета возникла высокая стройная девушка в белой мантии, белом переднике и белой повязке на голову. В руках у неё был поднос.

О, эта особа пришла ко мне из таинственного для меня мира кухонной утвари и волшебных запахов еды.

Симпатичная милая девушка с карими глазами, тоненькими бровками и хорошо очерченными губами на мгновенье застыла у двери.

– Принесла вам обед, – улыбнулась она и подошла к столу. – Мне сказали, что вы к нам заходили, но я вас не увидела. Вероятно, была очень занята.

– Спасибо! – обрадовалась я и приняла поднос. – Так вкусно пахнет! Совсем меня бумаги одолели, знаете ли.

– Досадно, – сдержанно заметила она. – Вы боитесь вампиров?

– Что? – непонимающе спросила я.

– Меня просили добавить к вашему обеду пару головок чеснока, – замялась она, – так что я подумала…

– Ах, это, – спохватилась я. – Нет, вампиры меня пока что не тревожили. А они у вас тут водятся?

– Да нет, – уточнила она, – стены академии неприступны, вот я и подумала…

Что-то не то. Похоже, ей было неуютно со мной.

– Кому нравится болтать со своим начальником? – подсказала мне Вианора. – Отпусти ты бедную девочку назад!

– Вы можете идти, – предложила я, – если хотите.

И она ушла, тихо затворив за собой дверь.

– Можете идти, если хотите, – передразнила меня Вианора. – А можете тут остаться, вы мне совсем не будете мешать!

– Перестань! – раздражённо приказала я.

– Тебе следует быть построже, – отозвалась она. – Иначе – жди беды.

И если быть максимально объективной, то она была абсолютно права. Снова.

В качестве обеда меня ждало мясное рагу с гарниром, овощной салат, пышный десерт в виде бананового пирога, и довольно приличным по общественным меркам, кофе. Две головки чеснока сиротливо лежали на краю подноса и притягивали к себе вожделенный взгляд Вианоры.

– Вот, – протянула я ей сомнительное угощение, – приятного аппетита! Но прежде, чем ты начнёшь – проверь мою еду на инородны магические включения.

– Неплохая мысль, Миракса! – одобрила полёт моей мрачной фантазии, и стала изучать содержимое подноса.

И когда её внимательный взгляд не уловил ничего необычного, я с облегчением принялась за еду, а Вианора принялась азартно потрошить чеснок.

Едва я закончила с обедом, как тут же принялась за бумаги. Мне нужно было разгрести целый ворох писем, а мой фамильяр не слишком-то рвался мне в помощники. Письма, ведомости, приказы, всё это нужно было просмотреть, заполнить, поизумляться ловкости Министерства, в конце концов.

И вот когда я совершенно обессилила от написания ответных писем, в дверь постучали.

– Войдите, – со вздохом скомандовала я, и на пороге возник один из моих любимых силуэтов в этой академии.

Это был Репарус. Его могучий коренастый силуэт заставил меня приосаниться.

– Я тут увидел, – проговорил он, – что у вас с ручкой беда, ректор. Вот, починил.

Он указал на дверь, а я еле сдержала желание пошутить насчёт своей собственной ручки, которая уже утомилась от бумажной работы. Кто бы её починил?

– Я наложил на неё заклятье помощнее, – продолжил он, – чтобы адепты не безобразничали. Они у нас такие, знаете ли…

Я внимательно смотрела в его серые глаза, думая о том, насколько он осведомлён о моём положении. Должно быть, не слишком.

– О, спасибо, Репарус, – ответила я, – не ожидала такого “тёплого” приёма.

Его лицо прояснилось, он улыбнулся. Доброе простодушное лицо, кучерявые чёрные волосы, ясные глаза. Что ещё нужно было для счастья его жене? Думаю, что больше ничего. Кольцо на его правой руке посверкивало.

– Я принёс табличку с вашим именем, – продолжил он, – на неё я тоже поставил оберёг, если вы не возражаете. Можете потом поставить свой.

– Возможно, – ответила я, – я позже так и сделаю. Но пока хватит и вашего.

– Что-нибудь ещё, ректор? – уточнил он.

– Нет, спасибо, Репарус. – ответила я. – Пока что – это всё.

Он попрощался и ушёл, оставляя меня в мрачной задумчивости.

– И долго ты ещё будешь так сидеть? – послышался за спиной ехидный голос Вианоры.

Я встрепенулась и стряхнула с себя состояние задумчивости.

– Вот пристала, – ответила я. – Так и не дашь мне дела академии решить, верно? Стоит задуматься о великом, как ты тут как тут.

– Знаю я, о каких великих ты задумалась! – послышался ответ. – О том, что носит кольцо на безымянном пальце.

– Сдаюсь! – развела руками я. – Ты видишь меня насквозь. Но разве он не симпатичный?

– Разумеется, – согласилась она, – настоящий мужчина. А не то, что этот, как его там, Элгарис.

– Ах, нет, Вианора! – запротестовала я, – Элгарис мне понравился ничуть не меньше. Ты ничего не смыслишь в мужчинах!

И о чём я только думала, ведя подобные беседы в своём кабинете? Мало ли кто мог услышать?

Вскоре я напомнила себе о том, что мой рабочий день ещё не окончен, и что бумаги сами себя не переберут.

Глава 7

Когда солнце скрылось на горизонте моего окна, я встала из-за стола и с удовлетворением оглядела свой стол. Работа была проделана не маленькая, так что я была более чем довольна собой. Аккуратные стопки бумаг, просмотренные мною, и тщательно перебранные моими руками, были перемещены в комод, где им было самое место. Завтра тут появятся новые бумаги, но пока, поверхность стола выглядела значительно лучше, чем раньше.

Я вышла из кабинета и закрыла его на ключ. Убедившись, что ручка по-прежнему сидит на своём месте, и дверь всё ещё содержит на себе табличку с моим именем, я направилась через коридор в свою комнату. Вианоре я приказала тщательно проверить мою дорогу на наличие каких-либо ловушек, и она с покорной готовностью принялась изучать пол, пока я оглядывала расписание.

– Всё в порядке, – заверила меня она, и я пошла в своё новое временное жилище.

Бронзовый ключ, что пришёл ко мне с письмом от Министерства, был словно из сказки. Головка ключа была узорчатой, а на его шейке виднелась замысловатая бородка. Складывалось впечатление, что этот ключ был скорее ключом от сейфа, чем от обычной жилой комнаты.

Я открыла дверь и вошла внутрь. В комнате было темно, и я попросила Вианору сделать пару нехитрых для неё движений ладонями, и она сделала их. В комнате под самым потолком зажглись лампы. Они приглушённо вспыхнули и показали мне подготовленную для меня комнату.

Никогда меня не интересовали эти её манипуляции с энергией, но по воли злой судьбы мне теперь нужны эти знания как воздух.

Это было просторное помещение с тёплым ровным светом. Прямо напротив двери за тремя белоснежными занавесками прятались три больших окна. Кровать стояла по правой стене. Увидев её, я с облегчением выдохнула. Зная прегрешения старика, я бы не удивилась, если бы меня ожидала небольшая старая кушетка, где едва можно было поместиться во весь рост.

Но кровать оказалась на вид просторной и добротной металлической конструкцией белого цвета, с широким матрасом, белым постельным бельём, и, разумеется, белоснежным покрывалом.

– Я, конечно, люблю этот цвет, – заметила я Вианоре, осторожно присаживаясь на кровать, – но мне кажется, что это ненадолго.

– Крепись! – порекомендовал мне мой фамильяр, продолжая осматривать комнату.

Напротив кровати, у самого окна, стоял массивный письменный стол, и по совершенно неизвестной мне причине, он был дубового цвета. Кресло с мягкой спинкой было придвинуто к столу.

В тон ему, тут же рядом, стояли полки с книгами. А в противоположном углу был ещё один небольшой кухонный столик и стул.

У самой двери висела белая вешалка с широким зеркалом до самого пола, а под ней стояла полка для обуви и небольшая скамейка с пуфом.

Рядом высился старинный вместительный шкаф, цвет его уже не слишком напоминал дуб, однако если приглядеться и сделать определённую скидку на возраст, то… нет, всё-таки шкаф был ближе к цвету венге.

Стены комнаты были приятных пастельных цветов не созревшего апельсина.

Справа от кровати была белая дверь с серебряной ручкой. Она вела в душевую и туалет, зайдя в которую мне пришлось прищуриться от столь яркого света, и где я просто не смогла найти ни единого не белого предмета.

– Что ещё нужно для счастья? – спросила я Вианору, открывая штору, и широко раскрывая ставни одного из окон.

Свежий ночной ветер ворвался в комнату, обдавая меня пьянящей прохладой. Звёзды на небе уже горели, они ярко подмигивали мне, словно бы выражая своё расположение. А горизонт был тих и безмятежен. Лес, раскинувшийся почти у самого подножия академии, простирался до самой видимой границы. Макушки деревьев во мраке шелестели, словно бы переговариваясь друг с другом.

– Кольца, – отозвалась, наконец, Вианора.– Тебе не хватает кольца.

– Вот ещё! – возмутилась я, падая на кровать. – Свободному кораблю – свободное плаванье!

– Ну-ну, – скептически ответила она.

Я разделась и легла в постель. Сну не пришлось долго ожидать, и он накрыл меня своей тёмной ладонью.

Утро наступило довольно быстро. Едва я открыла глаза, как выяснилось, что уже пора было вставать. Приведя себя в порядок, я направилась в свой кабинет. Едва я вошла, как обнаружила, что мой стол снова был завален бумагами.

– Боги, – мрачно покачала головой я. – Если я встала так рано ради этого, то во сколько же встают в Министерстве?

– Они поступают хитрее, Миракса! – отозвалась Вианора, для которой сон был совершенно пустым звуком. – Они не ложатся. Никогда.

– Похоже на то! – пожала плечами я, и со вздохом плюхнулась в своё кресло.

Ну, ничего страшного. Бумажная работа требует моих мыслительных процессов, а для всего остального у меня есть Гульдор. О том, насколько он подходит для решения остальных вопросов я решила не задумываться. Некоторое лучше принять за данность, а то так и с ума сойти можно.

День обещал быть долгим. С самого утра ко мне потянулась целая вереница адептов с сакральными вопросами о расписании, о возможности пересдачи некоторых своих долгов, и прочими важными делами. Погрузившись в свои бумаги, я старалась не рычать на вошедших, однако всякий раз мой недобрый взгляд рвался наружу, потому, как перечитывать один и тот же листок мне до жути надоело.

А что делать? Вианора виртуозно отлынивала от бумаг, ссылаясь на свою безграмотность в этом вопросе.

– Это потому, – кипятилась я, – что во время лекций ты болтала без устали! А я ведь просила тебя хоть краем уха послушать.

– Краем уха я и слушала, – отвечала мне Вианора.

А ближе к обеду ко мне постучался некто важный. Это было ясно по нетипичному стуку. Моё предложение войти оказалось скорее констатацией факта, а не моей волей.

На пороге стояла невысокая пожилая женщина в аккуратной белой мантии академии. Она вошла внутрь, и остановилась напротив моего стола. Волосы у неё были уложены на голове в тугое кольцо, на лице застыл оценивающий взгляд, от которого я внутреннее поёжилась. Впрочем, лицо у неё было не злым, а скорее требовательным.

– Я – главная по Воспитательному процессу, профессор Ардаса, – церемонно представилась она.

– Очень рада, – кивнула я, вставая из-за стола.

Её сумрачный взгляд немного прояснился, и она перешла сразу к делу:

– Сегодня вечером я собираю совет профессоров, куда так же входят отличники нашей академии. Всего один, но всё же.

– Хорошо, – согласилась я. – Какой вопрос будете решать?

– Ваш вопрос, – ответила Ардаса, кивнув в мою сторону.

Я нахмурилась. Что тут происходит?

– Уточните вопрос, – потребовала я.

– До меня дошли слухи, – продолжила Ардаса, – что вы со своей лёгкой руки отменили форму в нашей академии. Как ректор, вы имеете на это право. А вот как человек – нет.

– Вы хотите устроить голосование? – уточнила я.

– У нас будет совет, – ответила она. – И вам тоже следует на него явиться. В противном случае ваш голос учитываться не будет.

Час от часу не легче! Видимо, моей ректорской власти уже не достаточно, чтобы просто объявить о принятом решении. Тогда что я вообще могу, как главная фигура академии? Нет, тут происходят какие-то тёмные игры, в которые лучше бы не играть. Впрочем, правила этих игр мне следовало бы тщательно изучить.

– С удовольствием приду, – улыбнулась я. – Где будет проходить собрание?

– В зале для собраний, разумеется! – развела руками Ардаса. – Если хотите, я попрошу Гульдора отвести вас туда.

– Будьте так любезны! – ответила я.

Глава 8

И она покинула мой кабинет, оставляя тяжёлый отпечаток беспомощности в моей душе, и сильную брешь в моём хорошем настроении.

– Не удивительно, что эту женщину адепты недолюбливают. Как можно любить того, в ком жизни-то и не видно? – выдохнула я.

– Вот состаришься, тогда и посмотрим, в ком какая будет жизнь! – прокомментировала мои мрачные суждения Вианора.

– Ну, нет уж! – отказалась я. – Давай-ка не будем думать о таких ужасах, ладно?

– Как пожелаешь! – пожала аккуратными плечиками Вианора.

Вечером ко мне явился Гульдор. Я и думать забыла о собрании, а он одним только своим видом нахально напомнил мне о предстоящей пытке.

– О, – наигранно обрадовалась я. – Вот и вы!

– Вы идёте на собрание, ректор? – спросил он, оглядывая мой кабинет.

– Иду, – обречённо подтвердила я, и встала из-за стола.

Мы вышли из моего кабинета и зашагали по коридорам академии. Зал для совещаний оказался не близко, Гульдор бодро шагал вперёд, то и дело сворачивая за угол, словно бы в этом и была его работа.

– Если совещания будут проходить чаще, чем один раз за мою ректорскую деятельность, – предупредила я, уже изрядно запыхавшись, – то нам нужно срочно что-то менять, Гульдор.

Однако мой заместитель не разделял моих взглядов. И за очередным поворотом, мы, наконец, добрались до полуоткрытой двери, полоска света из которой падала на деревянный пол академии.

Мы вошли внутрь. В просторной и практически пустой аудитории стоял вытянутый дубовый стол. За ним уже сидело с полтора десятка человек, все они что-то бурно обсуждали. Едва нас заметили, все, словно бы по команде встали.

– Садитесь, – рассеянно произнесла я, однако никто так и не сел.

– Садитесь, – послышался голос Ардасы, и все послушно заняли свои места.

Так, по всей видимости, работа с этими людьми предстоит колоссальная.

Сама профессор по Воспитательной деятельности находилась напротив пустующего места ректора.

Я села за стол, Гульдор уселся справа от меня. Оглядев собравшихся, я решила сама начать собрание:

– Приветствую вас, коллеги! Профессор Ардаса собрала нас сегодня здесь для уточнения некоторых правил в нашей академии. Давайте обсудим все нюансы грядущих перемен.

Внимание десятков глаз было обращено на меня, они вдумчиво слушали мою речь.

– Совершенно верно! – подхватила Ардаса, и головы профессоров устремились на неё, – однако перед обсуждением грядущих перемен нам необходимо выявить в них острую необходимость, ректор.

– Необходимость в переменах есть, – ответила я. – Она буквально ощущается в воздухе.

– Если в воздухе что-нибудь и ощущается, ректор Миракса, – укоризненно покачала головой Ардаса, – то это вовсе не значит, что ваше обоняние не нуждается в корректировке. Кто-нибудь желает высказаться по этому вопросу?

В воздух поднялась одна рука, и я с негодованием узнала в её обладателе Элгариса, того самого адепта, что недавно являлся ко мне открывать своё сердце.

– Слушаем вас, Элгарис, – вяло улыбнулась Ардаса.

– Я считаю, что ректор права, – начал он, и я с удовольствием отметила скривившееся лицо профессора по Воспитательной деятельности. – В Светлой академии давно не происходило качественных перемен, отчего мы просто не способны оценить всю полноту видения ректора.

– Уж вам-то, Элгарис, про давность ли говорить? – заметила Ардаса. – Вы учитесь у нас не так уж и давно. И это большая честь, что за вашу превосходную успеваемость вы были приняты в совет. Замечу, что кроме вас из адептов никто не удостоился такой чести, а потому вам следует очень взвешенно подбирать свои слова, потому что вы сейчас говорите сразу за всех адептов академии. Повторю для вас свой главный вопрос, Элгарис: откуда вам-то знать про тонкости нашей академии?

– История академии, госпожа Ардаса, – мило улыбнулся он, и на мгновенье его взгляд скользнул по мне. – Всё есть в учебных материалах. Нужно быть совершенно недалёким, чтобы не поинтересоваться историей нашей академии. И вы прекрасно знаете, что даже наши с вами слова прямо сейчас заносятся в исторические справочники.

– Ваши слова справедливы, Элгарис, – смягчилась Ардаса. – Но ответьте, как, по-вашему, отмена формы связана с качественными изменениями в академии?

– Очень просто, госпожа Ардаса, – спокойно ответил он. – Я, как адепт третьей ступени, со своего уровня видения, могу сказать, что свобода выбора среди студентов стоит очень остро. Я уж молчу про тех профессоров, которые в тайне ненавидят свою мантию, и мирятся с нею лишь потому, что у них нет выбора.

Вдоль стола пробежался ропот недовольства.

– Да как вы смеете! – вдруг вскочил седой профессор с пышными усами, лицо у него стало красным от негодования. – Наговаривать на профессоров – это почти что преступление! Моя мантия служит мне уже более десяти лет, и я ни разу не пожелал поменять её на что-либо ещё, понятно?! Так нахально позорить наши головы, стыдно вам!

Элгарис достойно вынес крик профессора, и лишь кивнул в знак согласия с его словами. Это парень был определённо не глуп, хотя, как по мне, вся заварушка вокруг отмены формы не стоила и выеденного яйца. И чего они так всполошились?

– Я полагаю, профессор Рунтли, – спокойно произнёс Элгарис, – что мои слова в меньшей степени относились именно к вам. Я ведь не сказал, что все профессора ненавидят свои мантии, напротив, мне известно лишь о некоторых из присутствующих, имена которых по очевидным причинам, я называть не стану.

Зачем он это делает? Если он врёт, то заслужит лишь осуждения со стороны всех присутствующих, включая меня. А если говорит правду, то те, кто действительно ненавидят мантии академии, могут просто уничтожить его своим предвзятым отношением в предмете, который преподают.

– Спасибо за мнение, Элгарис, – отозвалась Ардаса. – Садитесь.

И он занял своё место.

– У кого ещё сложилось однозначное мнение на этот счёт? – продолжила она. – Жду поднятой руки.

Одна рука поднялась в воздух, и я с возмущением воззрилась на Гульдора.

– Ничего личного, ректор Миракса, – тихо прошептал он. – Но я с вами категорически не согласен.

Я обиженно пожала плечами в знак неодобрения, но ничего не ответила.

– Прошу вас, Гульдор, – дружественно улыбнулась Ардаса. – Говорите.

Мой заместитель встал, гордо поправив свою мантию.

– Не могу не заметить, – начал он, – что в нашей академии есть свои традиции, и свои правила. Всё это – результат исторических преобразований и мыслительной деятельности на благо академии. И мы не можем просто так разбрасываться нашими устоями и нашей историей. Я считаю, что наши мантии – это гордость нашей академии, а потому носить её обязан каждый, кто считает себя её частью.

И он бросил на меня многозначительный взгляд, который сложно было не заметить.

– Очень ценное мнение, – похвалила заместителя Ардаса. – Что-нибудь ещё?

Элгарис встал с места и произнёс:

– Хочу заметить, что заместитель ректора Гульдор упускает из вида одну маленькую, но очень важную деталь.

– Где ваша поднятая рука, Элгарис! – гневно спросила его Ардаса.

– Вот! – сказал он и поднял руку вверх.

– Продолжайте, – вздохнула та, прикрыв ладонью глаза.

Глава 9

– Итак, заместитель ректора не учёл один важный момент – проговорил Элгарис. – Согласно своду правил академии, её адепты имеют право голоса, и этот голос сегодня звучит из моих уст. Главным образом хочу заметить, что не всем подходят эти мантии, не все готовы проводить в них столько времени за учёбой! А что насчёт порядка – всё это высосано из пальца, уважаемые профессора и руководители. Дайте адептам больше свободы, и они станут больше ценить свою академию. Обложите их устаревшими правилами – и они покажут вам свои зубы в ответ! Я знаю, о чём говорю.

– Что за вздор! – воскликнул солидного вида седой профессор и резко встал. – Адепты может и имеют право голоса, но конечное решение всегда остаётся за руководством, то есть за нами.

– Во имя всех Светлых богов, – отчеканила Ардаса. – Где ваша рука, профессор Урлин?!

Похоже, руки собравшихся её волновали куда больше, чем причина, по которой эти собравшиеся были тут.

– Виноват, – бросил тот, глядя на меня неодобрительным взглядом. – Вы, как ректор, обязаны соблюдать как правила приличия, так и нормы морали! Здесь не над чем думать, коллеги. Это не философская дилемма, и не математическая задача! Форма академии – основа дисциплины. Дисциплины, которой так не хватает нашим адептам!

Ардаса довольно закивала. Я была не права, дисциплина её волновала не меньше, чем руки. Профессор сел на место.

– Ну, вот что! – едва сдерживаясь, проговорила я. – Давайте – по существу.

Ардаса закрыла ладонью лицо и сквозь неё проблеяла:

– Где ваша рука, ректор? Кто-нибудь, помогите ректору поднять руку!

Глубоко вздохнув, я подняла руку вверх, а затем и сама резко поднялась с места, покидая стол для переговоров.

Я стала ходить вперёд и назад, в поисках нужных слов, и ещё для того, чтобы немного остыть.

Узкие оконные проёмы в аудитории открывали умиротворяющий пейзаж, который никак не помогал мне.

В помещении стояла образцовая тишина, так что мои мысли свободно могли принять любую форму.

– Хорошо, – наконец согласилась я. – Давайте голосовать. Так мы узнаем реальное положение дел в академии. Кто за то, чтобы форма была отменена?

Элгарис поднял руку, кроме него этого сделали ещё несколько профессоров, среди которых были и женщины. Голосов оказалось восемь.

– Кто – против? – тяжёлый взгляд Ардасы прошёлся по присутствующим.

– Где ваша рука, профессор Ардаса?! – воскликнула я.

– Ох, – обескуражено изумилась она, поднимая руку. – Прошу прощенья.

Восемь рук поднялись в воздух. Надо бы запомнить своих неприятелей. Гульдор, разумеется, не в счёт. Такого скорей забыть бы, да никак.

Я взглянула на Ардасу и не поверила своим глазам. Она не подняла своей руки.

– Как же так? – подхватила моё непонимание ситуации Вианора. – Почему старуха воздержалась?!

И только я хотела шикнуть на фамильяра, что она не подняла руки, как Элгарис снова объявил результат, предупредительно подняв руку вверх:

– Голосов поровну. Это значит, что ректор будет действовать на своё усмотрение.

Он сел и победоносно улыбнулся мне.

– Выходит, что так, – согласилась Ардаса. – Думаю, что на сегодня собрание окончено. Если наступит вновь такая необходимость, то я дам вам об этом знать. Всем спасибо за уделённое время для нашей академии!

Недовольные, уставшие люди в светлых мантиях побрели прочь из аудитории, тихо переговариваясь между собой. Ещё бы! Да кто так ведёт переговоры? На столе должны стоять чашки с чаем, всякие сладости, торт, в конце концов. Тогда и смысла особого спорить не будет. А пока все голодные, и измученные подниманием своих конечностей – само собой настроения ни у кого не будет. Я тоже хотела поскорей уйти, но сначала я просто не могла не узнать об одной вещи.

– Скажите мне. – спросила я неспешно собирающуюся Ардасу, рефлекторно поднимая свою несчастную руку. – Почему вы не выступили против отмены формы?

– Я воздержалась, ректор Миракса, – ответила та. – Дело в том, что до этого собрания я была точно уверена, что форма – это нечто незыблемое для академии. Но юный Элгарис своими словами смог пошатнуть мою уверенность, а потому я и решила, что не могу выступать ни за форму, ни против неё.

Юный Элгаис и мою уверенность пошатнул, однако этого я ей не сказала. По всему выходило, что Ардаса действительно была предана своей должности, и её взгляды были настроены исключительно на благо академии. Надо же! Как это странно, когда благо академии трактуется через призму предрассудков.

Гульдор услужливо проводил меня до своего кабинета, и, слава Светлым богам, покинул меня. И, судя по его недовольному лицу, у него сегодня был не самый лучший день.

– Подумаешь! – выдохнула я, захлопнув дверь в свой кабинет. – Можно подумать, мой день был значительно лучше!

Подумать только, это собрание из меня все соки выжало, и как теперь работать, спрашивается?

Вопреки ожиданиям, остаток дня прошёл довольно спокойно. Из столовой очень вовремя мне принесли поднос с контейнерами. Это было очень кстати, хотя вечер уже стоял на пороге. И поскольку больше никто не нуждался в моих мудрых ответах на не очень мудрые вопросы, едва солнце село, я сочла за благо удалиться из своего кабинета, захватив с собой поднос.

В тот день даже подстреленная лошадь не могла состязаться со мной по степени глубины сна, в который я провалилась.

Глава 10

Утро встретило меня не так приветливо, как мне бы хотелось. В мою комнату кто-то настойчиво стучал, хотя солнце ещё даже не показалось на небосклоне.

Рассерженная от того, что кто-то прервал мой пикантный сон на самом важном месте, я быстро накинула на себя платье, надела очки, и подошла к двери.

– Кто там? – хмуро спросила я.

– Ректор Миракса? – послышался взволнованный голос Гульдора. – У нас тут небольшие обстоятельства, требующие вашего распоряжения.

Я тихо зевнула, но слова заместителя заинтересовали меня.

– Какой вы загадочный, Гульдор! – сказала я. – Ладно, так и быть, скоро буду.

Я быстро привела себя в порядок, поправила съехавшие очки, убедилась в том, что из отражения на меня смотрит настоящая милашка, и вскоре вышла в коридор, где меня ожидал мой заместитель. Лицо у него и правда было взволнованное.

– Доброе утро! – поприветствовала его я. – А почему вы не на службе?

– Я на службе! – нахмурился он.

– Если вы здесь, – уточнила я, – то кто тогда вместо вас в библиотеке?

Лицо Гульдора покраснело, и нечто едкое едва не сорвалось с его губ.

– Я нанял второго библиотекаря, – сдержанно объяснил он. – А теперь давайте приступим к решению небольшого затруднения?

– Быстро же вы справились! – оценила я. – Что ж, я согласна, ведите меня к вашим затруднениям.

Он не повёл меня по закоулкам академии, а вместо этого мы направились в мой кабинет. Только после того, как мы зашли внутрь, он изложил суть дела:

– По академии гуляет лошадь, ректор Миракса. Чёрная гнедая кобыла, если верить слухам. Я вроде видел её, и, говорят, она очень агрессивна, и не хочет покидать наши стены.

– Что? – выдохнула я, с досадой представляя то, что не дорассказал мне мой сегодняшний сон. – И это всё?

– Да, – кивнул он. – С этим нужно что-то делать!

– А были бы вы в библиотеке, – заметила я, – вы бы про лошадь и не узнали бы.

– Я известил вас об этом, – официально заметил он, – что делать дальше – в вашем ведении.

Он сделал короткий поклон головы, и быстро удалился из кабинета, словно бы опасаясь, что я поручу эту заботу ему. И правильно опасался!

А почему, собственно, я этого не сделала? Теперь об заклад биться можно, что я не смогу найти своего заместителя даже с помощью служащих ищеек Министерства.

– Откуда же она взялась, – проговорила я. – И что с ней делать? Вианора, ты можешь что-нибудь придумать?

– Несколько вариантов на вскидку, – отозвался мой фамильяр. – Например, оседлать лошадь и проехаться по Светлой академии белым всадником перемен.

– Нет.

– Приручить лошадь, чтобы та возила тебя из кабинета в твою комнату и обратно.

Я забарабанила пальцами по столу.

– Нет.

– Ну, тогда закрой её в какой-нибудь аудитории, и немного подожди. Проблема изменит свой вектор, и её нужно будет решать уже не так скоро.

– Вианора! – не выдержала я.

– Отдай на кухню, в конце концов…

– Так всё, брысь отсюда! А свои остроумные идеи примени на практике!

– Ладно-ладно, хозяйка, не злись, – примирительно сказала она. – Давай что-нибудь придумывать!

– Давай, – согласилась я, – Ты что-нибудь можешь предпринять?

– Не уверена, – отозвалась она. – А вот тебе, как ректору, полагается владеть искусством порталов, чтобы справиться с этой задачей.

– Что же делать? – озвучила я свои мысли.

– Что ещё можно поделать? – отозвалась Вианора. – Надо идти искать лошадь, и надеяться, что она тебя не сильно будет лягать. Ты же знаешь, что к лошади сзади подходить нельзя?

– Знаю, – вяло отозвалась я, прикидывая мрачные перспективы.

– Можно снова созвать совет, – усмехнулась Вианора. – Может получится спихнуть это дело на кого-нибудь из тех важных профессоров.

– Не выйдет! – отказалась я. – Совет можно собрать к вечеру, а решить проблему надо уже сейчас.

– Тогда как насчёт госпожи Ардасы? – предложила Вианора. – Думаешь, ей придётся по вкусу такая новость? По её академии бродит лошадь, совершенно не соблюдая никаких правил приличия!

А вот эту мысль можно было бы и рассмотреть. И только я стала играть со словами, которыми можно было бы убедить главное лицо по Воспитательному процессу в академии что-нибудь предпринять, как в дверь коротко постучали. А сразу после этого она бесцеремонно отлетела в сторону. Хорошо ещё, что я была от двери на почтительном расстоянии.

– Что это значит?! – воскликнула стоящая на пороге фигура.

Глава 11

Я вздрогнула, но успела вовремя собраться. Слегка ядовитая улыбка на моём лице была адресована Элгарису.

– Если ты сломаешь мою дверь, – убедительно заметила я, – то сам же и будешь её чинить. Репаруса я из принципа привлекать к этому не стану!

– Что это? – грозно спросил он, проигнорировав мои слова.

Он подошёл и почти швырнул листок со своим именем мне на стол.

– Приказ об отчислении, разумеется! – спокойно отозвалась я. – Подумать только, на третьем курсе не знать таких элементарных вещей. Листок уже висит не первый день. Ты не слишком уж наблюдателен, адепт.

– Не держите меня за дурака! – воскликнул он, сверкая гневным взглядом так, что я даже почти испугалась. – У отчисления должна быть причина. А я лучший по успеваемости в потоке, а то и во всей Светлой академии!

– По успеваемости – да, – согласилась я. – А вот по поведению – увы.

Он растерянно обернулся на распахнутую дверь.

– Ну, вспылил немного, – развёл руками Элгарис, – с кем не бывает!

– С большинством адептов, например, – ответила я. – Так значит, придётся всё отменять?

– Что отменять? – удивился он.

– Свадебное путешествие, – я начала мечтательно загибать пальцы. – Новое платье, кольца, экипаж, родственников.

– Не понимаю, о чём вы, – проговорил Элгарис.

– Как о чём?! – возмутилась я. – Это я ли тут тебе недавно в любви признавалась? Прошло всего ничего, а ты уже охладел ко мне, так? Небось, нашёл себе другую! Давай. Признавайся.

– Миракса, – позвал меня голос Вианоры, – притормози!

Да, тут я была согласна, занесло меня немного. Со мной такое иногда бывает – вживёшься в роль, и нет, чтобы вовремя выйти из неё, где там!

– Ах, это, – улыбнулся он, сверкнув глазами. – Я от своих слов не отказываюсь! Я по-прежнему люблю вас, ректор!

– О, как трогательно! – отозвалась я. – Что мне эта ваша любовь, адепт…

И только я уже хотела пристыдить его насчёт столь глупой выходки, как он резко сделал несколько шагов вперёд.

От неожиданности я отшатнулась, и чуть было не упала назад, однако рука его подхватила меня за талию, словно бы мы были два танцора. Он навис надо мной, и шёпотом произнёс:

– А когда вам такое, ректор?

И он прижал свои губы к моим губам столь ловко и проворно, что я не успела ничего предпринять. Его мятное дыхание окутало меня. Нечто новое, неизведанное стало наполнять меня изнутри.

Бред! Абсурд! Но я почувствовала это. Не знаю точно, сколько прошло времени, пока я не воскликнула:

– А ну прочь из моего кабинета!

Он выпрямился, и нахально улыбнувшись мне, вышел вон.

– Что это было, Миракса? – оживлённо поинтересовалась Вианора. – Я подумала, что вы в этой позе тут и заночуете!

– Отстань, – только и смогла вымолвить я.

– Это будет тебе уроком, великая ректорша Светлой академии, – назидательно проговорил мой фамильяр. – Нечего с чувствами бедного мальчика играть!

– Да нет у него никаких чувств ко мне! – воскликнула я. – Это и правда всего лишь глупый розыгрыш, ты же знаешь!

Проклятье, как же я была зла! Как он посмел?!

– Я так говорила до этого случая, но теперь даже и не знаю, – ответила она. – Правда, ведь, он довольно милый?

– Ах, иди к чёрту со своими шуточками! – фыркнула я, и уже хотела отозвать Вианору, но, зная, что без неё мне будет не комфортно, решила оставить. – Просто забудь про это.

– Я-то забуду, – усмехнулась она, – а вот как насчёт тебя, неизвестно…

Она оказалась права. Этот поцелуй никак не выходил у меня из головы. Глупость какая, даже подумать смешно. Какой-то третьекурсник, пусть и отличник, позволяет себе такое поведение! Нет, после такого я точно должна его отчислить.

Но ведь он и так в списке на отчисление! Что можно предпринять в этом случае? Дважды отчислить? Больше на ум ничего не приходит.

Я решила не давать воли своим эмоциям, и погрузилась с головой в бумажную работу. И это оказалось самым действенным способом, чтобы совершенно забыться. А потому, когда в дверь снова постучали, я уже и думать забыла о недавнем инциденте.

– Войдите! – скомандовала я.

На пороге снова возник Элгарис, и моя рука потянулась к кружке с кофе. Однако той на месте не оказалось, и мне пришлось довольствоваться скомканными бумажками. Я схватила парочку и швырнула их в его самодовольную физиономию. Между прочим, бумаги-то ценные, из Министерства.

– Я пришёл извиниться, ректор! – уточнил он, едва бумажки упали на пол. – Я вёл себя не достойно.

– Это ещё мягко сказано, адепт! – процедила я. – Я буду ставить вопрос о твоём отчислении ребром. Теперь у меня есть для этого повод.

– Бросьте вы! – встревожился он, и его самодовольная улыбка тут же погасла. – Я… я не хотел этого.

– Ну, конечно! – возмущённо подхватила я, – твои губы случайно упали на мои, и…

Боги, опять я вспомнила этот поцелуй. Глядя на его губы, я вдруг поймала себя на мысли, что этот поцелуй был не таким уж и мерзким, как мне казалось.

Но всё это, разумеется, этому типу знать незачем. А потому мой испепеляющий непримиримый взгляд был прикован к его глазам.

– Может, я смогу искупить свою вину? – предложил он. – Назовите цену!

– Значит, ещё и торгуешься со мной, – хищно улыбнулась я. – таки запишу: подкуп.

– Н-не надо! – замотал головой Элгарис. – Прошу вас, ректор!

Глава 12

Я смерила его взглядом, и сделала несколько глубоких вдохов. Он с опаской смотрела на меня, а значит, королевой ситуации теперь была именно я. Кроме того, если этот парень поможет мне немного адаптироваться в Светлой академии – мне будет значительно проще в дальнейшем. Не Гульдора же просить о таком, в самом деле. Да и в моей голове словно бы уже намечалась, но никак не могла сформироваться довольно привлекательная мысль относительно текущего положения дел.

– Что ж, адепт, – проговорила я, – я подумаю, как бы тебе искупить свою вину.

– Спасибо, ректор! – улыбнулся он. – Я знал, что вы великодушная женщина. Да к тому же, очень красивая.

– Ты не очень-то подлизывайся! – возмутилась я, хотя такие банальные слова действовали на меня безотказно. – А то передумаю.

– Я понял, – кивнул он. – И всё-таки, можно уточнить?

– Что уточнить? – вздохнула я.

– Причину, – ответил он, указывая пальцами на принесённый листок.

И вот тут хорошая мысль материализовалась во мне в полной мере.

– Что ж, – произнесла я, – изволь. До меня дошли довольно неприятные слухи насчёт тебя. Думаю, ты знаешь, о чём я.

Да! Его лицо мне всё сказало. Так что предположение, что хоть какой-нибудь грешок за ним, да водится, оказалось верным.

Я встала из-за стола, собрав все перебранные бумаги в толстую стопку, которой в недрах комода было самое место.

– Откуда вам это известно? – неровным голосом спросил он.

– У меня свои источники, юный адепт, – лукаво улыбнулась я.

– Этот юный адепт всего на год, ну максимум на два года младше тебя, Миракса! – послышался за спиной голос моего фамильяра. – Хотя выглядит он куда старше.

– Ладно, хорошо, – кивнул он, – раз уж вы всё знаете, то так даже лучше. Но уверяю вас, это ничего не меняет!

– Как это не меняет? – возмутилась я. – Очень даже меняет!

Не дайте Боги, он вдруг захочет уточнить, что именно мне известно. Сама себя в ловушку загнала! Как мне теперь узнать, в чём кроется его тайна? Как бы сделать так, чтобы он сам её мне рассказал? Надо срочно что-то придумать.

– Ничего такого, – туманно произнёс он, – чем могло бы заинтересоваться Министерство.

Да и чёрт с тобой, подумала я, убирая стопку в ящик комода.

И тут мне пришла в голову ещё одна неплохая идея, по крайней мере, стоило бы попробовать прощупать её.

– Знаешь что, Элгарис, – сказала я. – Я, как новый ректор Светлой академии хотела бы сделать всё, что в моих силах, чтобы это всё не всплыло на поверхность.

Он нахмурился – добрый знак. Значит, всё-таки было, чему всплывать. Ну уж после того поцелуя – точно было! Вианора мерзко хихикнула, а он продолжал молча смотреть на меня.

– Давай поступим следующим образом, – предложила я, – ты выполнишь для меня несколько несложных поручений, а я закрою глаза на твоё прегрешение.

Он быстро скользнул взглядом по моему телу, с минуту обдумывал сказанное, а затем произнёс:

– Ладно, ректор Миракса, я согласен. Хотя меня удивляет тот факт, что вы хотите доверить мне ваши дела тогда, когда у вас есть такой опытный заместитель Гульдор!

– Он очень занятой человек, – пояснила я. – Постоянно рвётся в библиотеку, а его обязанности давят на него тяжёлым грузом. Ведь, чтобы выносить меня – нужна особая выдержка.

– Не сомневаюсь в этом, – заметил Элгарис.

Мне захотелось дать ему пощёчину, но пришлось ограничиться ярким воображением.

– А стоило бы, – понизила голос я, напоминая, что в первую очередь ректор здесь – я.

На это он лишь пожал плечами.

– Я слышала, – продолжила я, – что по академии бродит лошадь. Что ты об этом знаешь?

– Действительно, – усмехнулся он, – бродит! Я и мои друзья сегодня видели этого коня. И почему вы от него не избавитесь?

– Я хотела уточнить, – ответила я, – откуда такой ценный подарочек прибыл, но всё никак руки не дойдут.

– Вы и не узнаете! – нахмурился Элгарис. – Для этого же нужно привлекать почти весь состав профессоров.

Ах, проклятье! Я ведь действительно ничего про это не знаю. Надо бы держать язык за зубами.

– Вот именно! – подтвердила я. – Я не могу себе позволить отрывать их от занятий.

– Да причём тут занятия? – изумился он. – Вы что, никогда не занимались исследованиями порталов?

– У меня не было в этом необходимости, – ответила я.

– Ну, вы, по крайней мере, должны знать, как это делается… – сказал он.

– Разумеется, – прервала я его, – я знаю. Довольно рассуждений, Элгарис, вот ваша первая задача: найти лошадь и отправить её обратно!

– Позвольте выразить своё сомнение, – улыбнулся он. – Обратно отправить не получится, потому что, выражаясь простым языком, у конверта нет обратного адреса.

– Тогда отправьте её куда-нибудь! – потребовала я.

– Именно так и поступают, – кивнул он. – Вы словно бы совсем не знакомы с местными традиционными забавами.

– Что? – спросила я. – Местные забавы – это отправлять лошадь из академии в академию?

– Ну что вы! – махнул рукой Элгарис. – Это было бы очень скучно. Отправляют обычно что-нибудь не сильно нужное: стол, старый шкаф, кресло (иногда вместе с каким-нибудь профессором), и всё в таком же духе. Конь пока что лишь чуть-чуть уступает по оригинальности бродящему по коридорам дракону.

– Дракону?! – в ужасе повторила я.

– Дракону, – с улыбкой произнёс он. – Правда, он оказался профессором Тёмной академии, но ужаса навёл на всех знатно.

– Какой кошмар, – констатировала я. – Иди, и займись лошадью, Элгарис!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.