Ульяна Муратова
Когда случается невозможное. Книга 2

Когда случается невозможное. Том 2

Глава 1. Первый день зимы

Катарина

Прошло полгода с нашей с Лимаром свадьбы. За это время произошло столько всего, что я с трудом могла уложить все события в голове. Сейчас было раннее утро, я проснулась затемно и лежала в постели, растревоженная и обеспокоенная. Что меня так разволновало? Сон или какое-то предчувствие?

Мысленно я коснулась Лимара. Он говорил, что у нас, универсалов, очень сильная интуиция, и нужно учиться её слушать. Сейчас я именно это и делала, старательно вычленяя то, что давало чувство тревоги. Итак, начнём с моего мужа и лучшего друга. Лимар – моя опора в этом сложном, изменчивом мире. В отличие от Лили, он был немногословен и не склонен к психоанализу, но всегда чувствовал моё настроение и состояние. За последние полгода мы стали понимать друг друга без слов. У нас хорошо получалось работать бок о бок. Я научилась качественно разрисовывать дерево, теперь мы делали уникальные расписные сундуки и лари и всё чаще брали совместные заказы.

Мой лучший друг создал новую технику обработки и скрепления деревянных деталей на основе того, что когда-то показал ему Танарил. Когда Лим увлекался и погружался в дело, из-под его руки выходили настоящие шедевры функциональности и качества. Как-то я нарисовала ему схемы складывающейся мебели для небольших помещений, которая набирала популярность в нашем мире, и теперь он буквально бредил новой идеей. Я сделала пометки для себя позже показать ему кое-что ещё. По прошлому опыту все знали, что Лимар увлекался одним направлением и не остывал, пока не достигал желаемого результата. Отвлечь его в такие моменты новой идеей было почти нереально.

От мыслей о друге на душе стало тепло и легко. Нет, тревога связана не с ним.

Лиля? Сегодня важный день для подруги. Они с Натаром наконец решили пожениться. Вечером планировалось торжество по случаю свадьбы. Ох и долго же мы с Лилей расписывали подвенечное платье! Зато результат того стоил, молочно-белая атласная ткань с нежно-голубым цветочным узором по подолу и корсажу идеально подходила к оттенку кожи и глаз подруги. В нём она казалась принцессой из сказки. Кстати, пару идей мы позаимствовали из мультиков и кино. Здесь такой фасон точно никто не видел, и я была уверена, что Лиля станет самой красивой невестой вечера.

Натар? Нет, мысли о нём не вызывали беспокойства. Он по-прежнему боготворил свою возлюбленную, учился новому, работал, копил деньги на благо семьи. После свадьбы они с Лилей хотели переехать из общежития в корпус для семейных пар, и он старался изо всех сил сделать их будущее жилище максимально удобным и уютным. Будь воля Лимара, оно бы целиком состояло из сундуков. Но Натар умело сдерживал благие порывы брата, и сундуков было всего пять – по числу комнат. Да, в ванной тоже примостился сундучок для полотенец и банных принадлежностей. Лиля иногда в шутку называла Лимара Сундуковым, а меня, соответственно, мадам Сундуковой. Я тоже старалась придумать ей какое-то смешное прозвище, но ни одно пока не прилипло. Слишком быстро я сама их забывала.

Ангала́я? С ней мы познакомились в начале лета, она сбежала из Альмендрии и попросила убежища у Толедора и Малого Круга. Ангалая принадлежала к высшей аристократии Альмендрии и некоторое время входила в число фавориток нашего несостоявшегося жениха, императора Эринара Торманса. Ужасы, рассказанные девушкой, не оставили меня равнодушной, и мы быстро подружились, сошлись на почве болезненных переживаний, которым подвергли нас бывшие возлюбленные. Несмотря на жёсткий нрав и разрушительный огонь Эринара, Ангалая любила его и безропотно сносила ожоги и травмы от близости с ним. Она надеялась на взаимность, ответные чувства, но как только надоела Тормансу, её вышвырнули из дворца и привычной жизни.

После начала эпидемии в Арластане император проявил свою властность в полной мере – люди скрывались в своих домах и боялись выйти на улицу, чтобы не навлечь на себя гнев и ярость огненного мага. Он приказал и потребовал того, что противоречило воспитанию и мировоззрению Ангалаи, и когда она осмелилась отказать ему, то его венценосная сестра ошпарила несчастную девушку кипятком прямо на глазах у других аристократов. Никто не посмел возразить или вмешаться. Я много раз спрашивала, что именно император хотел заставить её сделать, но ответа так и не добилась. Гордая, прекрасная Ангалая лишь опускала глаза и закрывала ладонями лицо, из чего я заключила, что это было что-то совершенно немыслимое, и оставила расспросы.

Сейчас Альмендрию лихорадило. Император не так давно вернулся из морского похода, окутанного тайнами и недосказанностями, и теперь проводил в стране кровавую чистку, лишая неугодных ему аристократов земель, должностей и даже жизней.

После каждого рассказа Ангалаи я могла только радоваться, что не стала его невестой. Для меня не было странным, что подруга любила этого монстра. Сама я любила Танарила, и никого не могла осуждать за подобные чувства. Даже столько месяцев спустя после всего, что он сделал, я всё равно не могла относиться к нему с равнодушием. Поэтому Анге я сочувствовала и искренне сопереживала. Я, как никто, знала, насколько тяжело отказаться от любви даже после боли и предательства. Аристократка сдала некоторые экзамены досрочно и сейчас училась вместе с нами. Прикрыв глаза, я прислушалась к своим ощущениям. Нет, тревога связана не с ней.

Наташа? С ней мы познакомились в первые дни лета. Портал выкинул девушку в горы, где она очутилась один на один с холодом. Её спасло то, что она имела талант ко льду и смогла обуздать стихию. Выжить оказалось непросто, но она была очень сильной, умной и целеустремлённой, поэтому такая мелочь, как быть выкинутой голышом в другой мир в разгар зимы, не смогла её сломить. Иногда я смотрела на темноволосую кареглазую подругу и думала, что сокрушить её в принципе невозможно, как невозможно сломать поток бурной реки или разрушить ураган.

Наташей я восхищалась. Мы дружили, но на равных с ней я не чувствовала себя никогда. Думаю, что, окажись она на моём месте в момент прихода в этот мир, свернула бы Танарила в бараний рог при первом же неприличном предложении. Она была яркой, мощной стихией, и иногда возникали шепотки, как нам повезло, что она не огневичка. Девушка с таким темпераментом и даром Огня сожгла бы весь Ковен дотла уже за то, что сделал Ириас.

Нашли её почти сразу после того, как мы с Танарилом пришли в Ковен. Телиус отправил поисковые отряды в разные места, и они засекли магические вспышки в горах. Девушку привели к бывшему Главенствующему, в кабинете которого как раз находился его сын. Ириасу понравилась ледяная магичка. И её отдали ему. Как вещь, как рабыню, как неразумное животное. Младший Араньяс сначала пытался ухаживать, затем применял силу, он даже пробовал наложить на неё подчиняющее заклинание. Вот только Наташа оказалась хитрее и умнее: демонстрировала одно, а сама неустанно делала другое, боролась за свободу и жизнь. Магию она осваивала гораздо быстрее нас и была буквально одержима учёбой. Ириас принёс ей несколько учебников для начинающих, и на основе этих крайне скудных знаний она смогла подчинить стихию окончательно и научилась ею управлять. Наташа не ждала, что её обучат заклинаниям, она создавала их сама.

После смерти Ириаса ей удалось освободиться из золотой клетки, которую он для неё организовал. Прихватив некоторые ценности, она хотела уехать из Ковена, но морское сообщение тогда приостановили. Оценив обстановку и смену руководства, она решила рискнуть и представилась Толедору. После этого и состоялось наше с ней знакомство.

Теперь в нашей группе было четверо девушек, и это был исторический рекорд. Ангалая училась неохотно, не скрывая того, что хочет выйти замуж за влиятельного обеспеченного мага и заниматься собой, а не образованием. Наташа, наоборот, страстно желала достичь высот, изобретать новые артефакты и заниматься магической наукой. С мужчинами она дружила весело и задорно, пускала в постель тех, кто ей нравился, но никем не увлекалась. К этой стороне жизни она относилась на удивление легко, и меня удивляло, что она прошла условия отбора, предполагавшие невинность.

Наташа мне очень нравилась, коробило только одно. Она подружилась с Танарилом.

Произошло это по моей вине. В один из летних вечеров через пару дней после знакомства мы гуляли с ней вдвоём по городу, когда нам встретился бывший. Он, конечно, сразу же воспользовался возможностью, чтобы схватить меня за руку и попытаться навязать разговор.

– Ката, нам нужно поговорить. Я требую объяснений! – он сурово нахмурился, между бровей залегла недовольная складка.

Растерявшись от его наглости и напора, я молча смотрела в необыкновенные зелёные глаза.

– Это он? – весело спросила Наташа, глядя на меня. Я судорожно кивнула. – Помощь нужна?

Я отчаянно закивала, так как достойный резкий ответ никак не придумывался, а от близости Танарила уже дрожали колени, сбилось дыхание и бешено стучало сердце.

– Не лезь, – беззлобно кинул ей Танарил, не отрывая взгляда от меня.

– Слушай внимательно ты, хвостатое недоразумение. Отпусти мою подругу, иначе тебе придётся иметь дело со мной! – воинственно сказала Наташа.

– И что ты сделаешь? – от удивления и любопытства Танарил даже перевёл на неё взгляд.

– Тебе это вряд ли понравится. Так что отпусти Кату и гуляй в сторону! – она холодно разглядывала своего противника.

От испуга я онемела. Нельзя так говорить с Танарилом! Он же победил императора Альмендрии! Кто Наташа против него? Бабочка против носорога!

– Советую не вмешиваться, – не впечатлился Танарил и повернулся обратно ко мне. – Ката, ты должна объяснить, зачем ты сделала эту глупость. Мне казалось, что я ясно дал тебе понять…

Краем глаза я заметила, как молниеносно приближается к нему рука Наташи. От страха, что он может её ударить или атаковать, я обхватила его лицо ладонями и шокированно уставилась в глаза. Думаю, что именно поэтому он пропустил то, как она схватила его за косу, резко дернула на себя и отрезала её почти под корень ледяным клинком, который научилась молниеносно создавать из браслета на руке.

Меня сковало ужасом. Танарил очень медленно, неверяще обернулся к Наташе и посмотрел на свою отрезанную косу в её руке.

– Слушай сюда! Ещё раз к ней притронешься без разрешения – отрежу тебе ещё кое-что, висящее между ног и мешающее думать. Ката – хорошая девушка, у тебя был шанс, и ты его провтыкал. Так что теперь свали в закат и не порть своим натюрмортом наш прекрасный пейзаж!

Я думала, что он её убьёт. Мысленно даже смирилась с тем, что придётся торговаться за жизнь подруги и идти на уступки. Когда-то давно эльф упоминал, что отрезание косы – это одно из главных унижений, которое может случиться с воином.

Я была готова к чему угодно, но не к тому, что он расхохотался. Он смеялся заразительно, искренне, задорно настолько, что мы с Наташей сначала хихикнули, а потом тоже присоединились к этому сумасшедшему веселью.

– Позвольте узнать имя храброй воительницы и охранницы моей прекрасной Каты, – сказал он и отвесил церемониальный поклон.

– Наталья.

В тот же вечер они напились и подружились. Танарилу пришлось подстричься коротко, и я была вынуждена признать, что так ему шло даже больше. Эльф стал ещё привлекательнее, хотя казалось, что это невозможно.

Я думала, что их дружба перерастёт в интрижку. Одновременно люто ревновала и дико радовалась возможности такого исхода. Но Наташа сказала, что с друзьями не спит и тем более ни при каких вводных данных не спит с бывшими и настоящими своих подруг. А ещё она сказала, что эльф – «парень неплохой, но в голове у него чайками насрано». И что он сам ещё не понял, в какой переплёт угодил. Объяснить подробнее отказалась.

С тех пор рядом с Наташей я тоже была настороже, потому что благодаря ей Танарил получил доступ как в общежитие, так и к дверям моей комнаты, где не переставал оставлять подарки и записки. Теперь он вёл себя максимально корректно, за руки больше не хватал, в углах не зажимал и демонстрировал то, что Анга называла ухаживанием, а я считала преследованием. Ангалая с удовольствием забирала себе самые дорогие и изящные подарки, Наташа смотрела на это с улыбкой, а Лиля злилась на упрямого эльфа и, конечно, на нашу неугомонную подругу – за попустительство. Танарила вокруг стало невозможно много.

Наташа же называла его ушастым братухой и со всей искренностью советовала ни за что его не прощать. А ему советовала ни за что не сдаваться. Затем она открыла тотализатор и стала принимать ставки на то, сдамся я или нет. Выигрыши за первые три месяца мы прогуляли в лучшем ресторане Ковена. Затем наступила осень, и Танарил уехал в составе исследовательской группы на удалённый остров, где произошла загадочная битва императора с неизвестной цивилизацией.

– Пусть мозги просолит хорошенько, ему полезно, – сказала Наташа, собираясь на очередную пьянку с нашими одногруппниками. – Может, подвыветрятся некоторые мысли о превосходстве ушастых над всеми остальными расами из его бедовой головы.

Я же удивлялась, как в ней сочетается такое страстное желание учиться и постигать новое с готовностью тусить и пить до утра в компании незнакомых магов. Наверное, с каждым мужчиной Ковена она хоть раз выпивала, билась в магической дуэли, спорила, дралась, играла в герайс или спала. Её обожали и относились к ней с уважением, хотя на язык она была резкой и несдержанной.

Ангалая Наташу ненавидела всеми фибрами души. Для утончённой аристократки она стала воплощением недопустимого поведения и абсолютной, искренней свободы духа. Наташа жила, пила, училась, дружила и занималась сексом, как в последний раз. И это неимоверно подкупало.

Вздохнув, я завернулась в одеяло. Связана ли моя тревога с неугомонной подругой? Близко, но нет. Наташа при всём своём разгульном образе жизни в неприятности не влипала. Иногда она утром вваливалась на тренировку ещё не протрезвевшая после вчерашнего, но нормативы неизменно сдавала и задания выполняла. Не пропустила ещё ни единого занятия, а также посещала вообще все факультативы. Понятия не имею, когда и как она всё успевала…

Поёрзав в постели, я подумала о Танариле. И тут беспокойство дало о себе знать в полной мере. Я аж села на кровати, чем случайно её раскачала. Что же случилось? Что-то с ним… или он возвращается?

Танарила я не видела уже больше двух месяцев, и это было первое спокойное время с момента замужества. Неужели оно закончилось?

Сил терпеть неопределённость не было.

Мне нужно было знать наверняка.

Я поднялась с постели, быстро оделась и выскользнула из комнаты в пустой коридор. Вокруг стояла сонная тишина, на исходе ночи все спали особенно крепко. Мне нужно было в порт, но ворота Школы всегда закрывались на ночь. В обычное время я бы сдалась, но на днях Наташа рассказала про шикарный лаз в заборе, которым давно и лихо пользовались особенно ушлые ученики. Скромницам-отличницам про такое не говорили, поэтому я о нём и не знала. Теперь осталось его только найти.

Место Наташа описала довольно точно. Придя к забору, я чуть не застонала от разочарования. Он представлял собою сплошное глухое месиво из острых колючек. Лаза видно не было. Решив, что так и должно быть, я исколола все руки, пока не нащупала искомое. Ни капли магии, она бы привлекла внимание. Просто узкая щель между кустами и холодной землёй. Снег ещё не выпал, но похолодало, а с моря дули штормовые ветра.

Вздохнув, я полезла.

Естественно, зацепилась за колючки, порвала плащ и брюки. Вывозилась в земле, как домашний пёс в дохлой кошке, ещё и щёку расцарапала. Пришлось в экстренном порядке себя лечить, очищать и чинить. На первое и последнее концентрации хватило, со вторым получилось хуже. Очищающее заклинание оставило плащ девственно чистым. Не то, что грязи, даже краски на ткани местами не осталось. Такое у меня пока постоянно происходит, если вложить в колдовство слишком много сил. Идя по сонному городу в пятнистом плаще, я чертыхалась и корила себя за нетерпеливость и неуклюжесть.

Допустим, я узнаю, что Танарил вернулся. Дальше что? Или узнаю, что пока нет. На что это влияет? Что это изменит? Я обдумывала эти безусловно разумные мысли и продолжала упорно идти в сторону порта. Потому что разумные мысли – это одно, а поведение человека, их думающего, – это совсем другое, подчас совершенно противоположное. С настойчивостью, достойной лучшего применения, я шла по безлюдным улицам, сопротивляясь ветру и здравому смыслу.

Идти до порта было не так долго, поэтому я ещё даже не все нелестные эпитеты в свой адрес употребила, как оказалась на месте. Тёмная хмарь зимнего утра играла в поддавки с зимним морем. Облака то и дело набегали на две луны этого мира: одна – большая – висела в небе жёлтым диском, а вторая – маленькая – горела ярким светильником. В порту стояли корабли Ковена: белые деревянные парусники с пиками мачт. Они вразнобой качались на чёрных волнах, издавая недовольное поскрипывание.

Исследовательского корабля не было. Я облегчённо вздохнула и перевела взгляд на горизонт. Из-за тучек вышла луна и осветила судно, возвращающееся к своей пристани. В темноте голубые паруса казались белыми, и корабль словно стремительно двигался по воздуху в мою сторону. Застонав от разочарования, я несколько минут смотрела за тем, как он приближается. Прощай, душевное равновесие, здравствуй, битва на измор! С упрёком посмотрев на море, луны и другие корабли, как на соучастников творящегося беспредела, я уже повернулась уходить, как прямо передо мной возник портал.

За спиной – перила причала, с левой стороны какие-то бочки, с правой – зимнее море лижет просмолённое дерево пирса. Да как же я встала так нелепо? Даже сбежать некуда! От осознания, что влипла как минимум в неприятный разговор и как максимум в приставания на безлюдном причале, я чуть не разревелась. Вот и чего меня сюда понесло?

Из портала вышел Танарил, и сердце, как всегда, пропустило удар, а затем забилось чаще. Ненавижу подлеца! Он смотрел на меня внимательно, оценивающе, испытующе. Мы уже очень давно не оставались наедине, и сейчас за эту ситуацию я могла винить только себя. Увидел, негодяй глазастый, и перешёл с корабля. Когда же он отстанет? Было ощущение, что чем сильнее я сопротивлялась, тем интереснее ему становилось.

– Моя прекрасная Ката, я даже и мечтать не мог о том, что ты будешь встречать меня на берегу, тем более в такое ненастное время, – широко улыбнулся он.

Подтверждая его слова, вокруг завыл ветер, разнёс запах морских водорослей и задул протяжное «ду-у-у-у-ра-а-а-а-а» мне в ухо. Крыть было нечем, сама виновата. Волны бились о причал с коротким «опять-пять-пять-опять», хлёстко стегая как деревянный пирс, так и мою самооценку.

– Здравствуй, – я постаралась звучать холодно и с достоинством. Спойлер: не получилось. – Я просто гуляла тут…

– Конечно, отличное место, время и погода для прогулки, согласен, – в его словах звучала ирония, – поэтому я с удовольствием составлю тебе компанию.

Он шагнул ближе и сгрёб меня в охапку, жадно обнюхивая и прижимая к себе.

– Не надо! – вяло запротестовала я, лихорадочно придумывая, как отсюда выбираться.

– Я жутко скучал, моя ме́льда. Мне очень много всего нужно тебе сказать.

– «Ме́льда»? – зацепилась я за новое слово.

Танарил приподнял моё лицо и нежно очертил горячим пальцем линию скулы.

– «Возлюбленная» на нашем языке. Ката, пожалуйста, не убегай. Просто выслушай меня, – ласково попросил он, а я с тоской подумала, что стоило нырять в холодное зимнее море, пока была такая возможность.

Шансы выбраться из холодной воды в разы выше, чем из хватки эльфа, и это при том, что плавать я не умела.

– В тот день, когда ты пошла к алтарю с Лимаром, я злился. Честно? Мне хотелось растерзать вас обоих. Мне казалось, что ты должна быть моей, раз я этого желаю. Я привык получать то, что хотел, мне просто нужно было хорошо прятать это от брата. Здесь же я посчитал, что добьюсь всего, что мне нужно. Оказалось, что мне нужна ты. Сначала у меня к тебе возникла простая симпатия, постельный интерес. Я не относился к тебе плохо, старался доставлять удовольствие и отогревался в лучах твоей любви. Да, я прекрасно отдавал себе отчёт в том, что ты меня любишь. И мне это нравилось. Сам я был циничен и брал от тебя то, что хотел. Меня всё устраивало. Затем случилась твоя беременность. Я сделал выбор, который нельзя назвать хорошим. Сначала я жалел, что оставил тебя одну и не проверил, как твой организм примет зелье. Теперь же я вообще жалею о том, что вмешался в естественный ход вещей. Когда ты закончила наши отношения, я постарался убедить себя в том, что мне в этом мире осталось недолго. И что, как только я уйду, наш роман останется в моём прошлом несколькими приятными воспоминаниями и небольшим чувством вины. Скорее всего, так бы и случилось, если бы не смерть Телиуса, – он смотрел мне в глаза, едва касаясь горячими пальцами щеки. – А дальше всё изменилось, я понял, что придётся остаться. Оценив ситуацию, решил тебя вернуть. Мне казалось, что ты, влюблённая и юная, не сможешь противостоять моему натиску. Я скучал по твоей ласке, по твоему телу, нежному аромату. Ты же дала мне недюжинный отпор. Злила, сопротивлялась, заставляла ревновать. Постепенно желание заполучить тебя обратно стало навязчивой идеей. Но даже тогда я ещё не понял, насколько сильно помешался.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – дрожащим голосом спросила я, едва сдерживая слёзы.

– Потому что другого случая может не представиться. Ты очень хорошо научилась меня избегать. Так вот, я принялся за осаду с удвоенными усилиями. Меня охватили азарт и интерес. Я перестал обращать внимание на других женщин, хотел только тебя, но всё равно до конца не мог разобраться в своих чувствах. Мне казалось, что это просто охотничий инстинкт, реакция на редкий отказ. В начале осени я стал плохо спать. Ты снилась мне постоянно, и каждый раз ускользала от меня, стоило попытаться догнать тебя хотя бы во сне. Ты отвергала меня раз за разом, и это перестало быть интересным, начало причинять боль. Я сам вызвался в эту экспедицию, но не потому, что меня волновала её цель, мне просто необходимо было остыть. Разобраться в себе. Я понял, что влюблён в тебя, стоя на Мёртвом Острове. Меня не занимала загадка магии чужой цивилизации, хотелось вернуться к тебе, обнять, объясниться и попросить прощения. Ката, дай мне второй шанс. Я знаю, что с Лимаром у тебя ничего нет, понимаю, что жестоко обидел тебя, но теперь всё изменилось. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Ката.

Я вздрогнула всем телом, и не сдержала слёз. Он вытер пальцем солёную дорожку и наклонился, чтобы меня поцеловать. Отпрянув, я упёрлась спиной в перила, а руками – в его грудь.

– Нет, Танарил. Я не хочу быть с тобой, – голос срывался, и часть меня отчаянно хотела поверить ему, но я старалась быть сильной.

Никто никогда не причинял мне столько боли. Было бы чистым мазохизмом вернуться обратно к нему. Кроме того, эльф никогда не был со мной до конца откровенен. Как говорил Лимар, все его сундуки имели тройное дно.

– Почему? – мягко спросил он. – Нам же было хорошо вместе. Только на этот раз всё будет гораздо глубже.

– «Почему»? – изумилась я. – Потому что ты растоптал мою душу! Потому что я всегда и во всём тебе уступала, и ты, наверное, считаешь, что так будет и впредь, но я изменилась. Я не хочу больше отношений, где мне бы указывали в какой позе и одежде ожидать моего господина. Где мои желания всегда были бы задвинуты далеко на задний план, а для разговора на интересующую меня тему приходилось бы выбирать правильный момент. Да, я сама виновата в том, что я позволила тебе… пользоваться мной, я сама выбрала быть с тобой на твоих условиях, но за эти месяцы с момента нашего разрыва я поумнела, Танарил. И я больше никому не позволю так с собой обращаться.

– И я не позволю, Ката, – мягко сказал он. – Я понимаю, что в наших прошлых отношениях был дисбаланс, и знаю, что тебе приходилось постоянно уступать. На этот раз всё будет иначе. Теперь твои чувства для меня даже важнее моих, я больше не осмелюсь тебя обидеть. Ты стала твёрже и сильнее, мельда, и мне это нравится. Я хочу настоящих отношений: взаимности, доверия, откровенности.

Мне было больно это слышать. Почему всё так несправедливо? Когда-то я бы очень многое отдала за эти слова, а сейчас они причиняли ненужное страдание. Я боялась эльфа и больше не хотела иметь с ним ничего общего. Да, я его не разлюбила, но я отчаянно пыталась это сделать.

– Нет, Танарил. Мой ответ – нет. Пожалуйста, оставь меня, я хочу уйти.

Он не стал принуждать, отступил в сторону и отвернулся, а я понеслась по пирсу, стирая со щёк дорожки мгновенно остывавших на ветру слёз. Слова Танарила болезненной занозой осели в сердце, и я не знала, что делать дальше. С одной стороны, эльф не врал мне и раньше. С другой – он недоговаривал так много, что это была практически ложь.

Задумавшись, я пропустила то место, через которое выбралась с территории Школы. Пришлось искать, а затем опять лезть. Как и настроение, плащ после утренних приключений был безнадёжно испорчен. И куда я полезла? Мне бы к Лилиной свадьбе готовиться, наводить марафет, а я ношусь по спящему городу в поисках приключений на одно место.

Я вернулась к себе, залезла в горячую ванную и с чувством продолжила сеанс самобичевания. В конце концов, у меня сейчас такое благожелательное окружение, кто ещё меня поругает, если не я сама?

Лимар

За хлопотами вечер наступил неожиданно быстро. Я торопился в корпус для контрактников, чтобы успеть искупаться и переодеться до свадьбы. За Натара я радовался всей душой. Лиля трогательно и умело заботилась о брате и искренне поддерживала его. Глядя на их отношения, мне и самому хотелось чего-то эдакого. Родители будут в восторге. Мы с Натаром решили устроить девочкам сюрприз и отвезти их домой на зимние каникулы. Познакомить с семьёй, показать наш дол. Или даже, и́ррет побери, заложить новый дом. Можно отвезти их в Итарь или Нейпу на зимние ярмарки и гуляния.

Жаль, что сейчас лежал снег, под Итарью невероятно красиво летом: фиолетовые и лиловые деревья спускались к розовой полоске пляжа. Ласковое Южное море нежило берег набегающими волнами. Ката говорила, что у них в мире ценился пляжный отдых. Это когда лежат на пляже и ничего не делают. Просто лежат под солнцем. Иногда плавают в воде, но без какого-либо направления. Не на другой берег там или к переправе, а просто туда и обратно, без цели, я специально у Каты переспросил про это. Или книжки читают, лёжа на полотенце, расстеленном на песке. Я с трудом представлял, что это за отдых такой, когда приходится ещё и книжки читать, но… Почему бы не попробовать? Поудить рыбу, пожечь костёр, насладиться пейзажами… Решено, обязательно отвезём их под Итарь следующим летом.

Последние полгода дались нелегко. Ката много горевала, никак не могла выкинуть из сердца Блёклого сидха. Я старался разделить с ней бремя, но это оказалось непросто. Моё отношение к ней менялось постепенно, исподволь, и я сам не заметил, как необходимость защищать переросла в желание быть с ней. Я грустил, что она страдала по другому, не замечая рядом меня. Да, она была со мной мила, открыта, нежна, но наши отношения так и оставались дружескими, а мне уже хотелось большего.

Я надеялся, что у меня получится добиться взаимности в путешествии, поэтому планировал всё самое лучшее и предвкушал поездку домой, как никогда раньше. Отец уже прислал два письма о том, что дома нас заждались, но Натар не мог оставить Лилю, а я не хотел ехать без него. Летние каникулы мы упустили. Тогда морское сообщение с другими странами остановили, и весь Ковен жил в ожидании войны, которая так и не случилась.

Но жили мы теперь неспокойно. То цены вырастут, то с прилавков пропадут иные продукты, то по три дня в столовой дают одну рыбу с местными овощами, без хлеба и каши. Да и заказов стало ощутимо меньше. Коли так дальше пойдёт, надобно будет искать подработку.

Надев новую чистую рубашку и расписанный Катой ремень, я посмотрел в зеркало. Обидно, что она предпочитала Блёклого сидха. Я и выше, и в плечах шире, и статью удался. Лицо ровное, скуластое, зубы здоровые, уши нормальные, нос не перебитый, волосы чёрные, глаза карие. Сразу видно: сильная кровь. Может, дело в том, что я слабее, как маг? Сидх, конечно, при всех его недостатках, был чрезвычайно талантлив. Досадно, когда многие силы достаются тем, кто способен на подлость.

Глядя на тоннель, я не мог им не восхищаться, но при этом ужасался тому, на какие мерзости оказался способен сотворивший его маг. Отец всегда говорил, что достойным человека делает порядочность, а не талант, и сейчас я впервые с ним не соглашался. Сидх был достоин похвалы даже несмотря на то, как он поступил с Катой. Самое обидное, что его тоннель останется в веках, будет «очаровывать монументальным великолепием грядущие поколения», как сказал Толедор на его открытии. Через какое-то время никто и не вспомнит, каким подонком был его создатель.

Став мужем Каты, я лишь частично смог оградить её от внимания бывшего любовника. Его положение в Малом Круге крепло с каждым днём. Толедор в любом споре стремился занять сторону сидха, ведь для него я был лишь очередным контрактником, а Танарил – гением, практически в одиночку вытянувшим тоннель и аграрный проект. За последний сидха в Ковене очень полюбили. Этой осенью мы питались в разы лучше, ели свежие овощи и ягоды. Усилия других магов, как и мои, быстро забылись. Прошла всего пара месяцев, а люди уже говорили так, будто он строил теплицы лично, хотя их большую часть сделал я.

При этом сам Танарил на общественное мнение никак не влиял, перед народом не красовался, не чванился, просто с момента, когда он победил на поединке, отношение к нему стремительно улучшалось. И уже находились люди, которые шипели на Кату за то, что она смела отказывать всеобщему любимцу. На меня и вовсе смотрели, как на помеху. Приставания к чужой жене почему-то не порицались, а считались даже романтичными, если дело касалось сидха. Думаю, что только слепой и глухой в Ковене был не в курсе того, как он за ней ухаживал.

Наташа, третья девушка из мира Каты, даже ставки принимала. Это гневило сильнее прочего. Разве так можно относиться к чужим чувствам?

Одевшись, я вышел из комнаты и направился в город. Хотелось купить свежие цветы для новобрачных. Подарки для них обоих лежали в кармане.

Перед храмом оживлённо болтали люди. Взгляд сразу зацепился за фигуру Блёклого сидха. Когда он успел вернуться? Отлично же было без него! Я втайне надеялся, что он не вернётся и сгинет где-нибудь в Штормовом море. Пойдёт ко дну или удобрит собой обожаемую им землю, сольётся в полной мере со своей стихией, так сказать. Что невосполнимая потеря для Ковена – то отрадная новость для меня. Но нет, стоит живой, ушами шевелит. Без косы даже на мужичка стал похож, хоть плюгавенького, а поди ж ты. Зря Наташка ему косу обстругала, девицей он меня меньше раздражал.

Сидх меня тоже заприметил и направился сразу в мою сторону. Я скривился и не стал скрывать своих эмоций по поводу его желания поговорить. Просто молча наблюдал за тем, как он подходил.

– Приветствую, Лимар, – холодно сказал он. – Время до церемонии ещё есть, позволь переговорить с тобой без лишних ушей.

«Что, твои тоже отчекрыжим? – злорадно подумал я. – Вон как торчат по сторонам, явно же лишние!».

– Лунного вечера, – также холодно ответил я. – Разве у нас есть о чём разговаривать?

– Да, Лимар, есть. Видишь ли, у меня было время обдумать сложившуюся ситуацию, и должен тебя предупредить: я не отступлюсь. Ката мне нужна. Что ты хочешь за то, чтобы расторгнуть с ней брак? Я готов заплатить деньгами и услугами.

Сидх выжидательно на меня смотрел, оценивая реакцию.

– Твоё предложение мне не интересно. Этот брак будет расторгнут, только если этого захочет сама Ката, – я уверенно посмотрел на него сверху вниз и скрестил руки на груди, нависая с высоты своего роста.

Но Блёклого сидха смутить было не так уж легко.

– Предпочитаешь стать рогоносцем? – насмешливо спросил он, а я внутренне вскипел.

Вот что за мерзавец, явился и портит всем настроение накануне свадьбы! Небось и Кате уже досталось. Я поискал её глазами в толпе, не обнаружил знакомого женского силуэта и посмотрел на сидха.

– Мало она тебе отказывала? Хочется ещё? Весь Ковен смеётся над твоими потугами, – растянул губы в улыбке я.

– Это не имеет значения, Лимар, я всегда добиваюсь своего. Так или иначе. Сейчас у тебя есть возможность взять деньги и получить привилегии за то, что неизбежно произойдёт. Потом ты останешься с тем же результатом, но без какой-либо компенсации. Тебе известно слово «компенсация» или стоит объяснить? – заломил он светлую бровь.

До приезда в Ковен такого слова я действительно не знал, оттого нападки Танарила были ещё обиднее. Он словно всегда знал, как можно уколоть побольнее. На глазах у Каты он такого себе не позволял, но наедине упражнялся в остроумии. Я же старался просто не обращать внимания. Нехай гоношится. Ката – моя жена, моя подруга и мой близкий человек, а не его. Вот он и ерепенится. Я уже давно понял, что моё спокойствие задевает его сильнее, чем самый задиристый ответ.

– Это мы ещё посмотрим, Блёклый. Что-то не заметно, чтобы твои усилия давали результат.

– Можно подумать, что его дают твои. Я, по крайней мере, побывал в её постели, а тебе только и остаётся, что слюни в стороне пускать. Ты можешь быть рядом с ней сколько угодно, такие, как ты, всегда остаются в друзьях, – ядовито бросил он.

– Ежели так, чего ты страшишься? Зачем предлагаешь отступить, коли не считаешь соперником? Меня не проведёшь, Блёклый. Пусть наши отношения развиваются медленнее, но они построены на доверии. Это то, чего у Каты к тебе никогда больше не будет. Смирись и оставь её в покое – полегчает всем, – я посмотрел на него исподлобья.

– Ты ничего не понимаешь в женщинах, – хмыкнул он.

– Возможно. Странно тогда, что она моя жена, а не твоя. Рад был поболтать, сидх, вот только брат у меня женится, некогда языками чесать, – я дружески хлопнул его по плечу на прощание, заставив слегка пошатнуться, рука-то у меня тяжёлая.

А сам пошёл в сторону Наташи и нарядной Катарины. Они обе оделись в красивые платья, непривычные. Даже не представляю, какими угрозами Наташу в такое всунули. Эта девица предпочитала не платья и походы по магазинам, а штаны и сыграть партейку в герайс. И ведь всех к этой игре пристрастила, плутовка. Теперь по выходным собирались да бились за суконным столом. Ради такой оказии мы с Натаром быстро его сработали.

Теперь будем собираться у Лили с братом, у них в распоряжении будут настоящие хоромы со своей игровой комнатой. Оказалось, что Наташа знает много игр, и иногда мы очень весело проводили вечера.

В храме свободных мест было мало, но для родственников брачующихся оставляли свободными ближайшие к алтарю лавки. Толедор зажёг огни, и большое помещение озарилось мягким светом. Обстановка стала загадочной и немного мрачной. Наташа с Катой сели рядом и приготовились наблюдать за церемонией. Лиля с Натаром шли в числе первых, но хорошим тоном считалось посмотреть все обряды, прежде чем покидать храм.

Действие затянулось…

Первую пару я пропустил, смотрел на тонкий профиль Каты. Наташа в этот раз села между нами, так что мне даже не удалось подержать жену за руку.

Лиля с Натаром вышли навстречу друг другу каждый из специальной комнаты, где они ожидали начала церемонии. Встретившись посередине, они сияющими глазами смотрели друг на друга. Девочки все уши нам прожужжали по поводу платья – я не смог понять почему. Платье как платье, белое вроде. Вслух я, конечно, такого не сказал, я же не самоубийца, но, по-моему, бывали и покрасивее. Красные, там, зелёные. В общем, яркие. А это белое и немного на тюль похожее. Но, конечно, главное, чтобы Лиле нравилось. Натар-то через пару дней и не вспомнит, как оно выглядело. Его самого обрядили в камзол, и теперь он скованно стоял у алтаря, явно не зная, как себя в нём вести. Я прекрасно его понимал. Когда надел этот камзол на нашу с Катой свадьбу, то сам не разумел, куда себя деть. Ещё и плотный воротничок больно впивался в шею. Да в нём даже карманов не было! Хорошо, что у нас с братом один размер, не пришлось покупать такой второй. Всё равно быку понятно, что надевать это орудие модной пытки больше раза в жизни никто из нас не станет.

Брат уже давно женился и сидел рядом, а другие пары всё шли и шли. Сегодня их было семь, что для Ковена – довольно много. Нуднейшее событие, никогда не понимал, зачем люди приходят сюда добровольно. Чтобы смотреть на других, подчас незнакомых людей? Вот что на них разглядывать? Одежду? Украшения? Да кому это вообще может быть интересно?

Я тяжко вздохнул. Душновато становилось в храме. Откуда-то с заднего ряда раздался короткий всхрап, закончившийся вознёй и несколькими приглушёнными вскриками. Вот не могу осуждать того, кто уснул. Я и сам уже порядочно осоловел. Сколько можно смотреть? Они идут и идут!

Когда поженилась последняя пара, я вздохнул с облегчением. Сейчас начнётся уличное гуляние, таверны выставят столы с закусками на улицы, подадут горячее пряное вино и сладости. В Ковене все гуляния всегда шли за счёт города. Так что сами свадебные дни я любил, только если не приходилось в храме отираться. В тёплое время года всю ночь потом были танцы и хороводы, а зимой – костры и снежные бои.

Богиня появилась вскоре после окончания последнего обряда. Обходя пары, она то делала небольшие подарки, то коротким жестом поглаживала по плечу или лицу, то шептала на ухо пару слов. Глядя на неё со спины, я внутренне подобрался. К нам с Катой на свадьбу она не пришла, а значит, благословения мы не получили. Говорят, что приходит она только к тем, кто женится по любви. Хотя это спорно, к одному из старших братьев она приходила, а его брак сговорили родители.

Ко мне лицом богиня так и не повернулась, и прозрачный силуэт растаял, как только она одарила последнюю пару. Ката за происходящим наблюдала с острым любопытством. Она как-то спросила у меня, почему у нас в мире богам не поклоняются. Так они сами не разрешают! Посмеешь позвать в неурочное время – придут и возьмут кровавую жертву. Нет уж, боги нужны, чтобы мир защищать, а люди – те сами по себе. А уж коли пришли к тебе боги, то дурная то весть – ничего хорошего от них не жди, пошлют на смерть и не поморщатся. Чаще всего в мир приходили четыре сестры-богини: Смерть, Справедливость, Судьба и Триединая, воплощение жизни, любви и плодородия. К северянам больше благоволила Судьба, к нам – Триединая, а к Минхатепцам богини приходили редко, ведь браки у них были, как правило, временные. Но могла и Смерть зайти на огонёк. Её дар считался очень хорошим – быстрая и безболезненная, лёгкая кончина. Кто в здравом уме от такого дара откажется?

– Что ребята, теперь идём праздновать? – задорно спросил Натар, прижимая к боку новоиспечённую жену.

– Да! Только сначала подарки! – весело воскликнула Натка. Она вытянула из сумки чёрно-белую деревянную коробку, украшенную светлым перламутром и тёмным ониксом. – Это нарды! И шахматы! И шашки! Три в одном! Там внутри все фигурки лежат.

Я заинтересовался. Наташа игры очень любила, а раз подарила такое на свадьбу, значит, было в них что-то особенно достойное. Эх, поиграю теперь с Натаром! А коробку эту я узнал, её я для Наташи ещё несколько месяцев назад изготовил из чёрного дерева. Вон как её кто-то украсил, сияет, будто драгоценная.

Мой подарок был дорогим. Два портальных камня, привязанных к Школе. Достаточно дотронуться и немного напитать их силой, чтобы активировать. Работали они в пределах одного континента. Такие камни могут и жизнь спасти, коли нужно.

– Поздравляю вас! – я торжественно вручил крошечную шкатулку с двумя камнями.

Когда они поняли, что это такое, то долго благодарили.

– И от меня тоже примите дар, – улыбнулась Ката, протягивая им небольшой свёрток. Что это такое – я знал. Походная палатка для путешествий с огромным пространством внутри. Ката её разрисовала под местные пейзажи, и теперь в лесу её было не так-то просто обнаружить. – Вы говорили, что обязательно отправитесь в длинное путешествие. Надеюсь, что такой вот походный домик придётся вам по душе.

Ката эту палатку мастерила с осени. Сначала ничего не получалось, не хотела ткань зачаровываться, но потом мы с ней придумали систему складных внутренних опор металлических. И всё получилось. Я гордился Катой, ведь сам ткани зачаровывать не мог – только кожу или дерево, что-то более твёрдое и основательное.

– Обязательно поедем в путешествие все вместе! – воскликнула Лиля и крепко обняла каждого. – Спасибо, ребята, вы – самые замечательные!

Подарки они убрали, и мы двинулись по центральным улицам вслед за толпой. Захватив с одного из столов горячего вина, я раздал его друзьям. Впереди была целая ночь веселья, и даже приезд Танарила не мог её испортить!

Глава 2. Холодное начало зимы

Катарина

Проснулась я, естественно, с жуткой головной болью и сухим прилипшим к нёбу языком. Сколько же мы вчера выпили? Судя по гадкому привкусу, зубы я на ночь не почистила. Отвыкла уже за время, проведённое в этом мире, ощущать мерзкий вкус во рту по утрам. Благодаря магическому порошку, дыхание обычно оставалось свежим большую часть суток. Призвав магию, я для начала попыталась избавить себя от жуткого похмелья. Получилось так себе. Оно не прошло, но хоть стало менее сильным.

Со стоном повернув голову в сторону, я увидела в постели рядом с собой какого-то лысого парня. В ужасе уставилась на лоснящуюся голову, сглотнула и судорожно попыталась вспомнить, кто это мог быть. До определённого момента наше гуляние помнилось хорошо и было вполне целомудренным. Ну разожгли дрова на площади, ну прыгали через горящий костёр, ну изобрели огненную скакалку и устроили десяточки для взрослых. Затем, кажется, Наташка что-то замораживала. Или тушила? Нет, тушила Лиля… Что же мы подожгли? Не помню!

Вот примерно с этого места воспоминания становились обрывочными. Кажется, я с кем-то целовалась. Да, точно, с кем-то лысым. И вот теперь он лежит в моей постели, свисая с края сапогами, а я даже не знаю, как его зовут! Позорище!

Так, стоп! Я свободная женщина и могу спать, с кем захочу – хоть с лысым, хоть с волосатым. Сапоги тоже немного отрезвили. Что же он – голый и в сапогах? Надо проверить.

Верхняя часть моего любовника оказалась обнажённой. Мускулистая широкая спина смотрелась очень даже аппетитно, пьяная губа у меня – не дура. А дальше были штаны. Не очень понятно, застёгнутые или нет, но от сердца немного отлегло. Сама я спала одетая в болтающееся на поясе платье. Видимо, ночью мы пытались его стянуть и не смогли. Да, оно в талии сужалось и застёгивалось на маленькие крючочки. Очевидно, они вчера и остались на страже моей целомудренности.

Стараясь не разбудить сверкающего макушкой кавалера, я сползла с постели и прокралась в ванную. Там меня ждали новые улики по делу пьяни: волосы, слипшиеся колтунами и покрытые чем-то сладким; искусанные или скорее даже исцелованные губы; несколько крупных засосов на шее и груди; круги под глазами и болезненный прыщ на лбу. Вот за него было обиднее всего: не нашёл другого момента?

Лиля научила меня сводить их магией, но сейчас концентрироваться получалось откровенно дурно, вернее дурно становилось от концентрации, поэтому я сделала, что смогла, но от прыща до конца не избавилась.

Почистив зубы, я прокашлялась и поняла, что голоса нет. Охрипла. Сразу вспомнилось, как я орала, подбадривая Лимара, весело скачущего через огромный огненный канат, который мы использовали для десяточек и, кажется, украли в порту.

Голову пришлось мыть. Видимо, в пьяном угаре я упала в чан с карамелью, на платье тоже остались липкие сладкие следы.

Я завернулась в полотенце и с любопытством вышла обратно в комнату. Кто же у меня на кровати валяется? Самое обидное, что из лысых я знала только Даллиса, и отчаянно не хотелось выяснить, что моим не состоявшимся (или состоявшимся?) любовником стал хамоватый преподаватель по боевой подготовке. Что же делать?

После того, как оделась, я вздохнула и присела на стул возле окна. Можно попробовать не будить – лысый проснётся и уйдёт. Но тогда я не узнаю, кто он! Обойдя кровать по кругу, я остановилась рядом с его головой и попыталась разглядеть лицо. Неизвестный предпочитал спать им в подушку, поэтому снаружи остались только уши, по которым я никого не узнала.

Погладив героя-любовника по лысому затылку, я услышала глухой стон. Затем последовал короткий всплеск целительской магии. Видимо, он тоже проснулся и лечил себя от похмелья. Значит, целитель?

Лицо, которое поднялось от подушки, оставив на ней следы слюней, было мне до боли знакомо: Лимар. От неожиданности и стыда, я осела прямо на пол, а потом заползла под кровать. Ужас какой! Я чуть не переспала с Лимаром! По пьяни! Он же мой друг! И что теперь?

Щёки адски пылали, лицо горело, вспомнились засосы на шее… Какой стыд!

– Ката, ты чего? – хрипло пробасили сверху.

– Лимар, скажи честно, у нас что-то было? – не менее хрипло пробасила я в ответ.

– Ну что-то было, но того самого не было. Не то чтобы ты не пыталась, просто я подумал, что ты можешь протрезветь и пожалеть. Видимо, не ошибся. Ты как?

– Почему ты лысый? – не стала я отвечать на провокационный вопрос.

– Ну так мне вчера волосы подпалили, я сказал, что давно мечтал о лысине. Вот мы меня и постригли. А потом побрили ножом, который сделал Натар. Он утверждал, что ничего острее не бывает. Мы проверили. Хороший нож…

– А потом что было? – просипела я.

– Потом Лиля сказала, что не может больше смотреть на наши пьяные лица, и они с Натаром ушли, а мы с Наташей и её друзьями продолжили кутить…

– А как получилось, что мы… как мы… когда мы?..

– Так я расстроился, что лысый стал некрасивый, а ты сказала, что я всё равно самый замечательный, и поцеловала. А дальше как-то само собой… Знаешь, тебе вообще пить не стоит, ты не умеешь. Выпила-то всего три стакана, а развезло тебя так, что обратно пришлось нести.

– То есть получается, что это я… к тебе приставала? – грустно спросила я.

– Да ладно тебе, я не в обиде, – хохотнул он. – Мне всё понравилось. Вылезай из-под кровати, пол холодный, ещё простудишься…

– Не хочу… мне стыдно… – прохрипела я.

– Хватит тебе, что ли, Ката. Ну целовались и целовались, говорю же, мне понравилось. Вылезай, пойдём завтракать, – он протянул мне руку, но я не решилась её взять.

Мне было жутко неловко и до ужаса стыдно. И это я ещё Лиле в глаза не смотрела. Знаю же про её отношение к алкоголю, как я могла взять и напиться на её свадьбу? Я же почти никогда… Может, дело в этом? Горячее вино с непривычки дало по мозгам… и понеслось…

Как мне пришло в голову лезть к Лимару с поцелуями? С чего бы? Он же мой лучший друг! Как я могла?

Терзаемая совестью, я всё-таки вылезла из-под кровати и пошла на завтрак, где ко мне присоединились Лиля, Наташа и Ангалая. Такому триумвирату я безмерно удивилась. Обычно последние две друг друга не переваривали, но, видимо, планируемый разнос их объединил. В воспоминаниях всплыло, что Ангалая в какой-то момент к нам присоединилась, и я, кажется, пыталась их с Наташей помирить. А потом они вроде бы подрались. Но это не точно.

– Ты как себя вчера вела? – начала с места в карьер Лиля.

– Да, ты чего творишь? – возмущённо спросила Наташа.

– Как ты могла? – поддержала её Ангалая.

– Можно по очереди? – обречённо прохрипела я и смирилась с неизбежностью выволочки. – Что ещё я натворила?

– Мать, ты зачем рассказывала Лимару, какой он красавчик, и лезла целоваться? – прошипела Лиля. – Ты зачем парню душу травишь? Ты же ему нравишься! То ты говоришь, что вы только друзья, то принимаешь его глупое предложение и становишься его женой, то теперь вот лезешь целоваться. Если он тебе нравится, то дело одно…

– Не нравится… – покаянно опустила голову я.

– Так чего ты ему нервы треплешь? – возмутилась Лиля.

– Да кого волнуют его нервы? – воскликнула Ангалая. – Ката, милая, он тебе не пара! Он же деревенщина! Как ты могла так оступиться? Ладно, сидх, хотя тоже сомнительный выбор, но у того хотя бы есть дар и положение! А этот? Из имущества пара дырявых штанов и сундук! Я тебя разве этому учила?

Ангалая в мужчинах ценила три вещи: статус, деньги и дар. Своих взглядов она не скрывала, считала, что предел мечтаний и цель каждой уважающей себя девушки – выйти замуж за сильного мага, который максимально высоко взлетел. Желательно, за потомственного аристократа, но на кого-нибудь из Малого Круга Ковена она тоже могла согласиться. Сейчас Анга крутила роман с Кайратом, присматривая рыбку пожирнее. К её огромному сожалению, Толедор был давно и прочно женат по любви.

– Причём тут вообще Лимар? – взвилась Наташа. – Как ты могла так поступить с Танарилом? Он же тебя любит!

– Ты о чём? – нахмурилась Лиля.

– Он вчера вернулся из путешествия, проветрил немного голову и наконец дошёл до того, о чём я ему ещё летом говорила. Он Кату любит.

– А любит ли его Ката? Или это никому не интересно? – поморщилась я.

– Ой, да это и так всем известно, – махнула на меня рукой Наташа.

– Я его не прощу! – вскинулась я, и тут же снова поморщилась, схватившись за голову.

– Иди сюда, – взялась за меня Лиля, одним прикосновением облегчая мои страдания. – Конечно, не простишь. Он же вид – сволочь, подвид – обыкновенная. Классический подонок.

– Сразу прощать не надо, пусть помучается. Душевные страдания закаляют дух и всё такое. Простишь потом, попозже, – уверенно заявила Наташа.

– Издеваешься? Чтобы я ещё хоть раз!.. – захлебнулась эмоциями я.

– Зачем ей сидх? – сложила руки на груди Ангалая. – У него ни дома, ни двора.

– Вот увидишь, он всего добьётся, парень целеустремлённый. Ещё и Ковен возглавит, – ответила ей Наташа. – Но если я тебя, шельма, увижу с ним рядом, то выморожу. Он не для тебя, а для Каты, ясно?

– Да кто ты такая, чтобы решать? Он мне вообще ни к иррету не сдался, мы с ним одного роста! – возмутилась Ангалая.

Это, кстати, правда – девушкой она была очень даже высокой, а парней ниже двух метров даже за мужчин не считала.

– Я всё сказала. Танарил – мой друг. В личной жизни он идиот идиотом, а в остальном парень достойный. И девушка ему нужна порядочная, а не как ты, – с вызовом ответила Наташа.

Обычно в такой момент я кидалась их разнимать, но сегодня я решила, что пусть лучше проедают плешь друг другу, чем мне. Лиля, видимо, этот манёвр просекла и с подозрением на меня посмотрела. Сама она не особо жаловала ни одну, ни другую. Наташу – за пьянки, Ангалаю – за взгляды. Кроме того, аристократка пару раз нелестно прошлась по братьям, после чего Лиля окончательно её невзлюбила. С Наташей они хоть не особенно близко, но общались, а вот с альмендрийкой были на ножах.

– Это я-то непорядочная? – взвилась Ангалая. – И это я слышу от той, через которую весь Ковен прошёлся, да не по одному разу?

– Я девушка свободная и порядочная – с кем хочу, с тем и сплю. При этом ни у кого за спиной шашни не верчу и мужиков из семьи уводить не пытаюсь! Порядочность не в количестве половых партнёров выражается, а в верности тому, с кем есть серьёзные отношения. Да что я вообще с тобой, змеюкой, спорю? – хмыкнула Наташа.

– Ты меня ещё поучи жизни, шлюшка малолетняя, – повысила голос Ангалая. – У меня в имении отца такой, как ты, даже коров бы не дали пасти!

– Тебе тоже, видимо, не дали, раз ты тут сидишь в бегах. Лучше расскажи, Ангалайка, чего ты такого натворила, что аж в Ковен прибежала? И кто ещё шлюшка – не та ли, кто ищет, как получше одно место пристроить к деньгам?

Ангалая вскочила, Наташа тоже. Мужчины вокруг напряглись и с нескрываемым любопытством смотрели на это представление. Назревала драка. Во мне боролись совесть и эгоизм. На стороне последнего выступало похмелье. Желание проучить обеих за неприятные слова тоже встрепенулось и мягко надавило на одну из сторон моральных весов. Драка так драка.

Когда они друг на друга набросились, рядом тут же возникла толпа парней-учеников, которые принялись с энтузиазмом их разнимать. На то, чтобы скрутить Ангалаю, потребовалось двое, а разгневанную Наташу из столовой вынесли четверо. Она успела поставить сопернице фингал. Дралась она по-мужски, и рука у неё была очень тяжёлая. Ангалая тоже оказалась не лыком шита: она, как здоровенная дикая кошка, шипела, царапалась и кусалась. Лично я бы никогда с ней и не подумала сцепляться, но маленькая Наташа ничего и никого не боялась, поэтому с альмендрийской аристократкой они дрались нередко, и, как правило, на равных.

В этом мире на драки смотрели как-то проще. Не проходило и недели, чтобы кто-то с кем-то не выяснял отношения на школьном ринге. На городской арене бои тоже редкостью не были. Никто никому драться не мешал и не запрещал. Правда, разнимали обычно только Наташу и Ангалаю, другие девушки либо выясняли отношения более цивилизованными методами, либо предпочитали гадить исподтишка. За Ангалаей такое тоже водилось. Мы с ней однажды имели на эту тему неприятный разговор, после которого она так делать перестала. Не знаю почему, но ко мне она хорошо относилась и даже прислушивалась, других подруг или друзей у неё не было. Только поклонники.

Наташу унесли, а Анга покинула поле боя сама. Лиля же сидела напротив и сверлила меня недобрым взглядом.

– Зачем ты так с Лимаром, а? Хороший ведь парень, а ты…

– Мне очень стыдно, сама не знаю, почему меня так развезло… Не стоило мне пить, – покаянно ответила я.

– Да что ты говоришь? Неужели? Кто бы мог подумать? – саркастично ответила Лиля.

– Что мне теперь делать? Извиняться? – жалобно спросила я.

– Объясняться. Не знаю, Ката, заварила ты кашу из топора. Он же твой муж! Насколько далеко у вас зашло?

– У меня на груди засосы, а я ни черта не помню, – грустно просипела я.

– Может, он тебе всё-таки нравится? Что у трезвого в голове, то у пьяного… во всех остальных местах?

– Не знаю, Лиля. Я его люблю, но не так, как Танарила. И не очень себе представляю нас в постели… как-то даже неправильно об этом думать!

– Тогда будь следующий раз сдержанней. И не играй с его чувствами. Будь он к тебе равнодушен или будь он бабником, я бы слова не сказала, а так… разобьёшь ему сердце, – сурово нахмурилась Лиля.

– Я постараюсь больше никогда так не делать, – закрыла я лицо ладонями. – Когда проснулась и увидела лысого мужика в постели, то подумала: «Пусть это будет кто угодно, лишь бы не Даллис». Сейчас думаю: лучше бы это был Даллис…

– Вот так и скатываются на дно, – не стала щадить моих чувств подруга. – Ладно, закрыли тему. Будем считать, что выводы ты сделала.

Я промолчала. Что тут скажешь?

Завтрак в горло не лез, ограничилась компотиком и парой ложек каши. Без феары еда стала куда лучше, но каша всё равно не могла похвастаться изысканным вкусом. Просто потому, что перловка не бывает вкусной. Она может быть незаметной. Например, в грамотно приготовленной солянке. Но вкусной – никогда. Последние пару месяцев меня неудержимо тянуло что-то состряпать самой. Теперь такая возможность будет, ведь небольшую кухню Натар обустроил в их с Лилей квартире.

– Ты вообще чего тут делаешь, тем более за завтраком? У тебя же освобождение от занятий на сегодня, – вдруг подумала я.

– От того, чтобы тебе мозги вправлять, мне никто освобождений не давал, – улыбнулась Лиля.

– Можно подумать, есть, что вправлять, – тяжело вздохнула я.

– Ладно тебе, все ошибаются. Должны же у тебя быть недостатки? – подруга погладила меня по руке и улыбнулась.

– А эльф?

– Мы не можем всерьёз считать недостатком то, что ты очень сильно влюбилась и в этой своей любви потерялась. Зато мы точно можем сказать, что ты молодец, раз находишь в себе силы ему отказывать. Знаешь, был бы вчерашний парень не Лимаром, а кем-то другим, я бы даже порадовалась. Тебе давно пора сходить на свидание… или даже просто повалять дурака с кем-то посимпатичнее. Но не с Лимаром, прошу тебя. Он же не такой… Он, как Натар, даже ещё хуже. Не сможет легко отнестись, будет переживать и рвать себе душу. Поэтому если у тебя к нему нет настоящих чувств, то, пожалуйста, не надо его поощрять…

Лиля выглядела очень серьёзной и расстроенной. Я понимала, что она переживает за друга.

– Я понимаю. Больше этого не повторится.

– Вот и ладненько. Тогда ты на тренировку, а я на боковую. У меня, между прочим, муж с утра не кормленный и не целованный, я уж молчу про всё остальное.

Оставшись в одиночестве, я отбилась от двух предложений сходить на свидание и побрела в тренировочный зал. Анга с Наташей уже яростно мутузили друг друга в спарринге деревянными палками. Остальная группа с восхищением за этим наблюдала.

Я молча приступила к разминке и бегу.

За вчерашнее до сих пор было стыдно, и я не знала, как теперь смотреть в глаза Лимару. А вдруг он захочет большего? Я люблю его всем сердцем, но как друга. Да, он симпатичный и привлекательный парень, это глупо отрицать. Вот только или чувства к Танарилу ещё не остыли, или я просто была какой-то неправильной, но пока что представить себя рядом с Лимаром в качестве пары я не могла. По крайней мере, на трезвую голову.

После тренировки и короткого душа я пошла на лекцию. Лиля уже ждала на привычном месте.

Кстати, от комнаты в общежитии мудрая подруга предусмотрительно не стала отказываться. Мало ли какой выпадет случай ею воспользоваться? Всё равно половина этажа пустовала, и заведующий общежитием не стал вредничать.

Наташа и А́нга вошли в аудиторию почти одновременно, пошипев друг на друга в дверях. А затем сели на обычные места в первом ряду так, чтобы между ними осталось пространство для меня и Лили. Я привычно расположилась рядом с аристократкой, а Лиля – с Наташей. Так было заведено последние несколько месяцев.

Лекцию сегодня вёл Танарил. Для меня это стало полной неожиданностью.

– Приветствую вас, ученики Высшей Школы Магического Мастерства Ковена. Сегодня я расскажу вам о результатах экспедиции к берегам Мёртвого Острова, которая состоялась этой осенью. Как вы знаете, подоплёкой этого исследовательского похода стало столкновение двух цивилизаций. С одной стороны – коалиция из сильнейших магов Альмендрии, кланов Северного Плато и Минхатепа, а с другой – раса ши́рхов. Данные об этой битве мы получили с большим опозданием и не в полном объёме. Коалиция Карастели обвинила ши́рхов в попытке захватить территории и поработить население. Так ли всё было на самом деле? Я возглавил экспедицию для того, чтобы разобраться в произошедшем. Альмендрийцы и их союзники не предоставили нам никаких убедительных доказательств своей позиции. Нам не показали ни рабочих журналов, ни артефактов другой расы, не позволили получить ни свидетельских показаний, ни даже осмотреть тела ширхов, чтобы сделать самостоятельные выводы. Представители Коалиции Карастели утверждают, что ширхи применяли магию неизвестной природы. Данный аспект представлял собой отдельный научный интерес.

– Говорят, что Коалиция точит зубы на Ковен за похищение и удержание высокопоставленных девиц: фари Минхатепа, сестры Владыки Севера и жены императора Альмендрии. Это правда? – спросил один из наших одногруппников.

Виррас, у него был сильный талант Тьмы, и он планировал заниматься в дальнейшем научной деятельностью.

– Ковен не имеет отношения к этим похищениям. Это была личная инициатива Телиуса Араньяса. Малый Круг не знал, что у Телиуса на территории Небесного города есть своя темница и пыточная. После его смерти вскрылось немало неприятных подробностей его поступков. Многие из них будут влиять на проводимую в отношении Ковена политику ещё долгие годы. Я не обвиняю Коалицию в том, что они не захотели делиться важной информацией, просто констатирую этот факт. Так или иначе, произошла битва, и все представители расы ширхов были уничтожены. Погибли некоторые карастеляне. Нам же не оставалось ничего, кроме как изучить поле боя. Первое, что я могу вам сказать: мы обнаружили место битвы, оно до сих пор перенасыщено магией и имеет как физические, так и магические признаки точки боевого столкновения. Второе: магия ширхов действительно имеет неизвестную для нас природу. Нам удалось снять остаточные эманации различных энергетических полей, и ни в своём мире, ни тут я не видел аналогов такого типа силовых сплетений и структур. Коалиция утверждает, что ширхи использовали свою магию для того, чтобы скрываться от коренного населения. Можно предположить, что так и было.

– Это правда, что они подняли со дна моря целый континент? – спросила Наташа, подняв руку.

– Это оказалось преувеличением. Мёртвый Остров – часть небольшого архипелага. Ширхи полностью изменили его очертания и рельеф. Часть суши они утопили, часть морского дна подняли на поверхность, использовали соседние острова и намыли песчаные берега, чтобы увеличить площадь. В итоге получился остров, по площади превышающий территорию Ковена. На этом острове ширхи и обосновались. Его южная половина облагорожена. Ширхи использовали почву и растительность с разных островов, чтобы создать там тропический лес. Они сняли растительный и плодородный слой со всех утопленных островов и поместили его на поднятом с моря скалистом основании. Получилась лоскутная природная среда, в которой обитают различные виды птиц и животных. Работа явно не была закончена, ведь половина острова, на которой и произошла битва, осталась безжизненной. Со временем донный ил превратится в питательную среду, уже сейчас можно сказать, что созданный ширхами тропический лес не только прижился, но и процветает. Я провёл сравнительный анализ с ближайшими островами и могу с уверенностью сказать: природа на острове ближайшие годы будет бурно развиваться. Основа этому уже заложена. Мы отметили, что всего за несколько месяцев после битвы некоторые растения увеличили ареал своего распространения и захватили новые территории. Магия ширхов дала им подпитку.

– А что стало с мёртвой частью?

– Там наблюдается интересная природная картина. Магия впиталась в каменную основу острова. Получилось что-то наподобие природного источника. Очень любопытное место, мы будем продолжать его изучать. На острове осталась небольшая группа учёных, и следующая экспедиция уже назначена на весну. Что касается других исследований, мы не смогли найти подтверждений кровожадности ширхов. На Мёртвом Острове не было никаких свидетельств бесчинств, о которых рассказывают представители Коалиции. Да, магическая битва там произошла, но нет ни единого доказательства того, что ширхи действительно питались людьми. Ни человеческих костей, ни загонов для содержания людей, ничего. Мы обнаружили норы, которые, видимо, служили местом обитания ширхов. Это соотносится с тем, что они были расой разумных рептилий. Однако ничего помимо этого выяснить не удалось. До тех пор, пока не получим исчерпывающие доказательства, мы не будем принимать на веру информацию, которую распространяет Коалиция.

– Вы считаете, что они лгут?

– Мы не можем подтвердить, что они говорят правду. На мой взгляд, если бы ширхи действительно были бы так кровожадны, как их описывают, то мы бы столкнулись с большим количеством человеческих останков. Их не было. Существует вероятность, что ширхи представляли собой мирную магически развитую расу, которая покинула свой мир по той или иной причине и решила обустроиться тут. Заметьте, что они не стали отвоёвывать землю у других народов. Они заняли пустующие, необитаемые земли и начали переделывать их под свои нужды. Это достаточно мирный подход. По утверждению Коалиции, они общими усилиями противостояли только одной магически одарённой особи. Представьте, что смогли бы устроить тут несколько десятков? Зачем обустраивать с нуля отдельный остров, если ты настолько сильно превосходишь противника, что можешь просто отобрать понравившиеся территории? Поведение ширхов скорее указывает на мирный подход. Но это только мои предположения. Участники экспедиции сегодня проведут лекции в разных частях Ковена. Мы хотим, чтобы вы имели ответы из первых рук.

– Это правда, что в Арластане планируется всемирная Конференция? Отец сказал, что как раз на ней будут предоставлены доказательства, – спросил один из парней, что принадлежал к шемальянской аристократии.

– Да, Конференция состоится уже совсем скоро. Если после неё у нас появится новая информация, то я проведу ещё одну лекцию.

– В пользу того, что ширхи были мирными, говорит то, что они смогли перейти в этот мир. У них явно не было намерения его уничтожать, – задумчиво проговорила Наташа.

– Да, верно, но история Карастели знает примеры, когда сюда смогли прийти расы, представляющие угрозу для людей, а не для мира. Поэтому это только косвенное доказательство. Ещё вопросы?

Вопросов было немного, и некоторые были технического характера, поэтому я больше не слушала. Предпочла открыть блокнот и погрузиться в рисование до конца лекции. Близость Танарила нервировала. При других обстоятельствах я бы ушла, но сейчас он был лектором, а я не хотела, чтобы он назначил мне наказание или отработку.

– Ката, я привёз тебе подарок с Мёртвого Острова, – раздался знакомый голос над ухом. Я так увлеклась наброском, что совершенно не видела, как он подошёл.

– Спасибо, но я замужем и не принимаю подарки от других мужчин, – привычно ответила я.

– Даже если это камень, заряженный всеми стихиями? Мне кажется, что универсальная магичка нашла бы ему применение, – он искушающе положил подарок на стол.

Камень действительно оказался необычным. Чёрный, он переливался всеми цветами и оттенками, словно его окунули в бензин. Артефакт был выполнен в виде небольшого кулона и фонил магией. Я не удержалась и потрогала. Украшение понравилось, да и по жадным взглядам окружающих стало понятно, что вещица уникальная. Но я не могла её принять.

– Нет, Танарил. Мой ответ – нет, – я постаралась вложить в голос и взгляд всю холодность, на которую была способна.

– Ну что ж, я сохраню его на случай, если ты передумаешь.

Из аудитории я выходила на дрожащих ногах. Прошло столько месяцев, а тело всё равно предательски реагировало на близость эльфа. Я до ужаса его боялась. Меня пугало, что острота боли от его предательства сглаживается, а чувства не проходят. Страшила возможность поддаться его обаянию. Тем более что он теперь он вёл себя иначе: мягче, улыбчивее, нежнее. За полгода я нашла только один способ справляться с ситуацией – избегать общения с ним.

Танарил

Возвращение из экспедиции вышло неожиданно приятным. Кату я увидел в подзорную трубу, и огромным усилием сдержал ликование. Она почувствовала моё приближение! Конечно, я не обманывался тем, что она пришла меня встречать, но сам факт её присутствия говорил о том, что связь между нами всё ещё есть.

За прошедшее время моё отношение к Кате изменилось почти кардинально. Она стала навязчивой идеей, смыслом, целью. Мне даже кресло Толедора не было нужно так сильно, как она. Возможно, потому, что я уверился: место Главы Ковена рано или поздно будет моим, а вот Ката… оказала неожиданное и недюжинное сопротивление. Я даже не подозревал, что у этой малышки есть характер. Она казалась мягкой и пресной, но я ошибался. Ката удивляла меня не единожды, и тем сильнее распаляла интерес к себе. Конечно, я пытался развлечься с другими, но быстро оставил эту затею. Я хотел только её.

Я заваливал её дорогими подарками, но она демонстративно их отвергала. Я писал сонеты в её честь, но она возвращала письма непрочитанными. Я создавал изысканные безделушки, украшения или заколки, но она отказывалась их принимать, либо отдавала подругам. Я даже пел под её окном, после чего получил записку с недвусмысленным приглашением в гости, но написавшая её рука не принадлежала желанной лаларе. Я пытался просить прощения, но она раз за разом говорила, что уже простила меня. Я просил второй шанс, но она отказывала. Я обещал ей любые блага, но она отворачивалась и шла к Лимару.

Надежду мне давало лишь то, что с деревенским увальнем у неё так и не складывалось. Она никогда не смотрела на него так, как раньше – на меня. Не сквозило во взгляде ни страсти, ни вожделения, ни обожания. Иногда мне снились её глаза, полные доверия и любви, взгляд, которым она смотрела до того, как я своими руками разрушил то, что не сумел оценить. После таких ночей я становился ещё настойчивее, но вопреки любой логике это не давало желаемого результата.

Над этой одержимостью уже смеялся весь Ковен, и я уехал, чтобы дистанцироваться от ситуации и разобраться в себе. Подумать, успокоиться, остыть. Осознав свои чувства, я несколько недель бесился и изнурял себя работой, но незадолго до возвращения принял ситуацию. Обстоятельства не имели значения. Я полюбил человечку и теперь должен добиться взаимности. Не важно, что именно для этого придётся сделать. Ката должна стать моей.

Я встретился с Наташей тем же днём, чтобы расспросить обо всех событиях осени.

– Ну привет, остроухий! Как же я по тебе соскучилась! – Наташа стиснула меня в объятии, а я улыбнулся. – Как дела?

Когда-то я даже рассматривал эту лалару как возможную любовницу: она довольно миловидна и изящна, со светло-карими глазами и волнистыми каштановыми волосами. Но она не привлекала меня. Если от вида и запаха Каты я заводился мгновенно, то интерес к её подруге питал исключительно академический. Понимал, что она могла бы меня устроить, но совершенно её не хотел. Возможно, всё дело в пресловутой крови Прародителей, которая всё-таки текла в венах моей мельды. Называть её так даже мысленно стало особым, горьким удовольствием.

– Как ты считаешь? Почти три месяца в чисто мужской компании. Сначала я думал, что моё обоняние атрофируется, а потом молился об этом. Но Древние боги оказались жестоки. Когда я посчитал, что познал все запахи Преисподней, кок продемонстрировал внезапную страсть к бобовым похлёбкам. Если заставить остальных мыться ежедневно стало нетривиальной задачей, но к концу путешествия я с ней справился, то против атаки бобами я оказался бессилен. Я не буду врать, что чайки падали замертво на подлёте к нашему судну, но я точно видел, как стая птиц сначала хотела отдохнуть на мачте, а потом принюхалась и улетела, роняя перья.

Наташа рассмеялась. Я тоже улыбнулся. Рядом с ней я мог расслабиться и быть собой.

– Неужели так плохо? – она жадно уставилась на меня в ожидании подробностей, даже губу прикусила.

– Нет, ещё хуже. Парни устроили состязания в том, чьи носки дольше простоят. Ты знаешь, сколько нужно носить носки, чтобы они начали стоять?

Наташа прыснула и стукнула ладошкой по деревянному столу. Несколько человек в таверне обернулись, а подавальщик с широким рябым лицом на всякий случай поставил перед нами ещё один кувшин вина.

– Нет, и сколько же?

– Нисколько при умелом применении магии, – коварно улыбнулся я.

– Так ты выиграл?

– Нет, конечно, получил техническое поражение, потому что не смог дождаться окончания состязания. В тот день лил дождь, и его проводили в кают-компании. Выиграл маг Воздуха. Надо объяснять, почему?

Наташа весело замотала головой и отхлебнула вина из кружки.

– Чем ещё вы развлекались?

– Интеллектуальными играми, философскими беседами и рассуждениями о природе вещей… – я сделал паузу и выразительно выгнул бровь. – Каждый поймал таракана, раскрасил в свои цвета и участвовал в бегах по лабиринту. Магию использовать запрещалось, зато можно было подбадривать своего питомца криками. Ор стоял такой, что если бы в Штормовом море орудовали пираты, они бы нашли нас по звуку.

– И ты участвовал в этой вакханалии?

– Вакха-чём? Что значит «участвовал»? За кого ты меня принимаешь? – возмущённо поперхнулся я. – Ты говоришь с пятикратным абсолютным чемпионом тараканьих бегов на выживание.

– Если не можешь противостоять хаосу, то нужно его возглавить, – рассмеялась Наташа.

– А что мне было делать? Сидеть с кислой рожей и затычками в ушах? Ты никогда этого не слышала, а я никогда этого не говорил, но было даже весело. Мы с Арато стали отличной командой. Ты бы видела, как гордо он смотрелся в моих родовых цветах.

– Арато – это твой таракан? – хихикнула Наташа.

– Как ты посмела такое предположить? У перворождённого не может быть своего таракана! – с напускной суровостью воскликнул я. – Арато – вольный боец, и впереди у него большое будущее.

Мы замолчали.

Я создал вокруг нас защиту от прослушивания.

– Я знаю, что ты хочешь спросить, поэтому отвечу сама. Ката всё ещё свободна.

– Думаешь, что она простит меня?

– Я бы на её месте не простила никогда. Но я – не она. А тебе нужно, чтобы она тебя простила? Я думала, что ты уехал, чтобы развеяться и отвлечься.

– Развеялся, отвлёкся, упорядочил мысли и осознал свои чувства.

– Чувства, а не желания?

– Чувства, Наташа, – грустно усмехнулся я.

– Ну наконец-то! А то я устала слышать эти «я к ней просто привык», «она просто мне подходит», «глупости, я не могу любить человечку»… – Наташа лукаво улыбнулась и сделала несколько больших глотков вина. – Знаешь, в одном вы с ней безусловно похожи. Вы до смешного упорны в отрицании своих чувств. Не знаю, можно ли построить на этом отношения, но сюжет романа – вполне. План уже есть?

Я посмотрел на подругу. Она одновременно олицетворяла то, что я не одобрял: неразборчивость в связях, пьяные вечеринки, бардак в комнате; и то, что меня восхищало до глубины души: острый ум, умение видеть суть вещей, всепоглощающее желание учиться и преуспевать, целеустремлённость, личную свободу и непоколебимую уверенность в себе. За прошедшие месяцы я сильно к ней привязался, она стала единственным человеком, которому я открывал душу. Даже Элариэлу я не рассказывал столько, сколько ей.

– Пока нет, хочу сначала разведать обстановку. Близость Лимара путает все ходы и связывает руки, поэтому нужно деликатно убрать его с дороги. Он запросил отпуск в Ковене на ближайшие каникулы для них с Катой, поэтому я хочу сделать ей более интересное предложение: посетить со мной в Арластан. Представителей Ковена пригласили на Конференцию, и у меня есть шанс повернуть ситуацию в свою пользу. Мне нужна твоя помощь, чтобы убедить Кату поехать со мной на Конференцию.

– Хм, – посмотрела она на меня, – при одном условии.

– Каком?

– Я тоже поеду с вами.

Она всегда шла напролом, и это с каждым днём нравилось мне всё сильнее и сильнее.

– Без проблем, этот вопрос я решу.

– Когда?

– Через два дня, – вздохнул я.

Времени оставалось катастрофически мало, а ведь необходимо ещё подготовиться.

– Знаешь, так даже лучше. Думаю, что сейчас мне удастся её убедить. Только с тебя слово: не принуждать, не обижать, не давить, не преследовать, – нахмурилась она и строго погрозила пальчиком.

– Даю слово.

– И ещё одно, Танарил. Я знаю, чего ты хочешь добиться, и помогу тебе. Взамен ты тоже поможешь мне. Когда ты возглавишь Ковен, я войду в Малый Круг. Пообещай.

Я улыбнулся. Вот поэтому мы и ладили так легко. Наташа всегда знала, чего хочет и как это получить, только, в отличие от многих других женщин, предпочитала действовать не через постель и брак, а через договорённости и политические союзы. Мужчин она делила на три категории: полезные связи, друзья и любовники. И последних ни во что не ставила, кажется, даже не всегда запоминала их имена. Редкое поведение для девушки, но многие находили этот цинизм подкупающим. Если другой девушкой можно было воспользоваться, обидеть или вероломно соблазнить, то с Наташей всё получалось наоборот: она сама пользовалась, обижала и вероломно соблазняла.

За ней тянулся шлейф разбитых сердец.

Особенно сильно она западала в душу махровым ловеласам, их мир Наташа буквально выворачивала наизнанку. Казалось странным, что две настолько непохожие лалары, как они с Катой, нашли общий язык, но я радовался тому, что они дружат. Из всего окружения мельды только Наташа была на моей стороне. И единственная тому причина – она знала о моей любви к её подруге. Знала ещё до того, как это понял я сам. Убеждён, она бы и пальцем не пошевелила, чтобы мне помочь, если бы не верила в искренность моих чувств.

– Тебе придётся вызвать на поединок одного из тех, кто входит в круг сейчас. Самым простым вариантом был бы Кайрат, но он мой союзник. Мне будет мешать Гриссан, но, как маг и воин, он пока сильнее тебя. Нужно подумать, как подловить его на слабости… Есть ещё один вариант – вотум недоверия. Смотреть нужно в первую очередь на бывших основных союзников Телиуса. Он держал их за жабры, значит, они не безгрешны. Нужно постараться найти информацию, – вслух рассуждал я, откинувшись на спинку стула.

– О ком искать в первую очередь?

– Грисса́н, Ессидо́р, Му́ллек, Саббо́р, – эти четверо станут проблемой. Их я всё равно буду менять. И ещё, тебе стоит быть аккуратнее. Если хочешь войти в Малый Круг, то кутить, как раньше, не получится. Тебя просто не будут воспринимать всерьёз. Используй ближайшие месяцы, чтобы улучшить свою репутацию.

– Договорились. Буду работать над образом остепенившейся хулиганки, – задорно улыбнулась она. – Когда ты планируешь смену власти?

– Через пару месяцев. Мне ещё нужно тебя натаскать. Ты тренировалась в моё отсутствие?

– О да, есть тут одна ворона в павлиньих перьях… то есть выскочка альмендрийская. Вот на ней приёмы и отрабатываю. А так – Даллис меня неплохо натаскал, но сам понимаешь, он не ты. Надеюсь, что у меня в запасе есть хотя бы месяц.

– Посмотрим, что будет сказано на Конференции. Чутьё подсказывает, что ничего хорошего ждать не стоит. Эринар сейчас на политическом подъеме, а за пленение своей уже жены он Ковену пока не мстил. Сомневаюсь, что он забыл или простил. Думаю, что нас ждут очень жёсткие меры: экономическая изоляция, продуктовое эмбарго, контрибуции. Вряд ли нас вызывают, чтобы начать войну, скорее для того, чтобы хорошенько выпороть публично. Управлять страной в такой момент неприятно и тяжело. Надеюсь, это повлияет на сговорчивость текущего Главы. В любом случае Толедора я планирую сместить, а не убирать из Круга.

– Думаешь, он это позволит? – засомневалась Наташа.

– Он достаточно разумен, чтобы идти на компромисс. Телиус сильно задавливал его инициативы, я же не стану этого делать, зачем? Пусть занимается обороной, у него неплохо получается. За полгода он принципиально перестроил систему защиты Ковена, и сейчас она близка к идеалу. В текущий момент Торманс со своими магами не смог бы прорваться в город.

– А я ни капли не жалею о том, что он заглянул тогда на огонёк. Обидно, что я не видела, как он этого кобеля позорного зарезал, да и в остальном хороший был денёк. Ириас сдох, ты победил, – хищно улыбнулась Наташа.

– И обзавёлся парой новых шрамов.

– Мужчину они только украшают, – пожала плечами подруга.

– Не в глазах Каты.

– Можно подумать, что дело в них! – выразительно фыркнула она и глотнула вина. – Что ты собираешься делать дальше?

– У меня есть план по завоеванию Каты. Первый этап – увезти её на Конференцию, без Лимара. Второй – дать ей возможность заняться оформлением города, но только совместно со мной. Она творческая и увлекающаяся натура, думаю, что ей будет интересно. Сначала здание храма, затем некоторые другие городские постройки, а потом и Школа.

– И, естественно, без сильного мага Земли никакие преобразование сделать не удастся, – развеселилась Наташа.

– Конечно, это тебе не сундуки строгать. Когда Ката рисует, у неё горят глаза. Я просто дам ей возможность выйти на другой уровень. Стать творцом и созидателем в масштабах города. Думаю, она оценит. Украшения и подарки её не интересуют, но от такого она не сможет отказаться. Следующий шаг – её личная мастерская и торговые связи с Шемальяной и кланами. Пока они относительно лояльны. Я поддержу её торговую марку, она уже сейчас достигла своего потолка тут, я помогу ей развернуть крылья, – улыбнулся я.

– А Лимар?

– Лимар мешает, и я думаю о том, как можно его убрать без того, чтобы причинить боль Кате. По инициативе Элариэла Ковен должен выкупить рабынь в Минхатепе, привезти их сюда и предоставить им все права. Размышляю о том, чтобы поставить Лимара на этот проект. Со своим комплексом защитника он, возможно, переключится на кого-нибудь ещё, – улыбнулся я.

– Зачем нам минхатепские рабыни? – с сомнением спросила Наташа.

– Обычные девушки. Их нужно будет лечить, учить, а затем выдавать замуж. Диспропорция мужчин и женщин в Ковене просто чудовищная, с этим нужно что-то делать. Кроме того, у Элариэла есть другой интересный проект, связанный с сохранением магических сил во время беременности. Но о нём я расскажу тебе на Конференции, думаю, что уместнее будет представить его сразу всем, лучше пока о нём не упоминать, – я посмотрел за спину Наташе, в зале поступенно становилось многолюдно.

– А дальнейшие планы?

– Пока так далеко заглянуть не успел. Я всё же надеюсь, что этого хватит. Ты не представляешь, как сильно я скучаю. Просто по возможности быть рядом и ощущать её тепло и аромат, – я сжал кружку чуть сильнее, чем следовало, и глиняная посуда стекла на стол липкой лужицей, впитав в себя всё вино.

– Вижу. Я помогу чем смогу. И я рада, Танарил, что ты наконец разобрался в себе. Можешь рассчитывать на меня при любых обстоятельствах, – улыбнулась Наташа и коротко потрепала меня по коротким волосам. Такой жест я позволял только ей. – Кстати, а где мой подарок с Мёртвого Острова?

– Держи, – я протянул ей второй кулон.

Он отличался от предназначенного Кате. Образец был взят с другого места битвы.

– Ого, вот это да! Это и есть магия ширхов? – с жадным любопытством спросила она.

– Да, я знал, что тебе будет интересно, – улыбнулся я.

После разговора с первой и единственной в жизни подругой я вернулся к себе. Предстояла большая работа – записать на бумаге все реформы, которые я продумал и запланировал провести в Ковене, а также подробно распределить все роли и сферы влияния. Кроме того, предстояло решить, кем я хочу заменить тех, для кого места в моём новом Малом Круге не будет.

Глава 3. Поездка

Катарина

Оказалось, что Лимар с Натаром запланировали для нас с Лилей поездку на каникулы к своим родителям. Каникулы начинались через несколько дней, а я всё ещё избегала Лимара. Я стыдилась пьяной выходки и не знала, как себя с ним теперь вести. Делать вид, что ничего не произошло? Извиняться? Отшучиваться?

Не помогала и Лиля, которая давила, чтобы я приняла предложение о поездке. Толкового повода отказаться тоже не было. Раньше я бы сразу сдалась под натиском друзей, но теперь стала сильнее и научилась говорить «нет». Вот только не могла определиться со своими желаниями.

Да и потом, я не совсем понимала, в каком качестве Лимар хочет представить меня родителям? Как подругу? Как девушку? Как жену? Предполагалось ли раздельное или совместное проживание?

Я бы предпочла сделать вид, что мы просто друзья, но Лимар не такой человек, чтобы обманывать родителей, а объяснять им и его шести старшим братьям всю нашу ситуацию ох как не хотелось. Да и кто они для меня? Лилю там примут, как невестку, а я кто? В общем, причин избегать Лимара стало целых две. Теперь после занятий я пряталась в одной из пустующих аудиторий с новым кружевным халатом. Осваивала новый вид росписи – по кружеву.

Когда Танарил вошёл в дверь, я жутко растерялась. Бежать некуда, прятаться под стол глупо, а хотелось сделать именно это.

– Ката, приветствую тебя. Я по делу. Ты позволишь? – он звучал собранно и беспристрастно.

– Здравствуй. Что-то случилось?

– Я обдумал твой ответ, и вынужден признать, что в текущий момент должен отступить. Обещаю, что донимать тебя я больше не стану. Я очень жалею о том, что между нами произошло, и чем это закончилось. Теперь о том, зачем я пришёл. Ковен в ближайшее время примет решение о внесении художественных улучшений и изменений в основные здания. Начать планируется с храма. В любом случае, ты сама знаешь, что архитектура тут довольно лаконичная. Учитывая твой опыт, специализацию и багаж знаний, думаю, что ты, как никто другой, подходишь на роль человека, который мог бы разработать проект. Я, как сильнейший маг Земли, должен буду воплотить твои идеи в жизнь.

– И ты на это согласился? – осторожно спросила я, не до конца веря, что он действительно решил оставить меня в покое.

– Ты сама знаешь, что я никогда не считал этот город эстетически приемлемым. Если теперь моя жизнь неразрывно с ним связана, то почему бы не сделать его лучше?

– Но почему я?

– Потому что местные архитекторы едва ли способны на большее, чем они уже продемонстрировали. Однако мы подберём ещё кого-нибудь в творческую группу для совместной работы. Буду рад, если ты кого-либо порекомендуешь. На младшем курсе учится один северянин, который получил образование скульптора, как и его жена. Думаю, что стоит проверить их способности.

– И что? Мы будем вместе работать над этим проектом, как ни в чём ни бывало? – возмутилась я.

– А сколько мы будем жить в прошлом? Ты сама много раз говорила, что назад возврата нет. Невозможно избегать друг друга в этом городе, он слишком мал, а мы слишком яркие фигуры. Тебя, как универсала, будут привлекать на разные проекты по работе с пространством. Меня, как мага Земли, будут ставить на них же. Что ты предлагаешь?

– Просто не общаться.

– Мы не общались последние два с половиной месяца. Весной я снова уеду в экспедицию. Извини, Ката, но со смертью Телиуса у меня нет больше возможности исчезнуть отсюда, чтобы тебя порадовать. Остальные маги отказали мне в открытии портала в другой мир. За прошедшее с нашего расставания время мы оба изменились. Я не претендую на твою дружбу и доверие, я просто предлагаю двигаться дальше, – он нервно зарылся пальцами в светлые волосы и вопросительно посмотрел на меня.

В его словах было много всего разумного, и мне тоже давно хотелось перестать вздрагивать от одной мысли о нём. Перестать бояться его домогательств.

– Хорошо, я согласна. Больше никаких приставаний, мы работаем, как коллеги, – наконец решилась я.

– Договорились. Завтра я уезжаю на Конференцию в Арластан. Говорят, что там потрясающая архитектура, одна из красивейших в этом мире. Мне будет полезно посмотреть. Я бы предложил тебе поехать с делегацией Ковена, но думаю, что ты откажешься.

– А кто ещё поедет? – спросила я, лихорадочно обдумывая ситуацию.

– Наташа, Малый Круг в полном составе, ещё несколько магов, которые изъявили желание. Это будет рабочая поездка, думаю, что Малый Круг почти всё время будет занят на переговорах, а Наташа попросилась, чтобы посмотреть город. Ей любопытно взглянуть на Альмендрию.

– Взглянуть на Альмендрию?.. А сколько продлится поездка?

Мысли скакали в разные стороны. Решения я всегда принимала с трудом, но сейчас это было слишком интересное предложение: изучать другой город вместе с подругой, посмотреть на его архитектуру, прикупить что-нибудь необычное… избежать необходимости ехать с Лимаром! Минус только один – Танарил. Ну так для него это рабочая поездка, он будет занят.

– Предполагаю, что не меньше двух недель. Одна только дорога в обе стороны займёт дней восемь.

– Разве вы не пойдёте порталами?

– Нет, мы двинемся через тоннель и опробуем новую дорогу. Кроме того, у нас будут провожатые, на этом настаивает император. Он нам не доверяет и запретил приходить порталом на его территорию, – усмехнулся эльф, – и я не могу его за это осуждать.

– И ты считаешь, что я могла бы поехать? – робко спросила я, сама ещё не до конца уверенная, что я смогу решиться.

– Да. Если ты будешь заниматься внешним обликом Небесного города, то было бы не лишним посмотреть, как выглядят другие города, – пожал плечами он.

Я растерялась. К такому Танарилу я не привыкла. Он не напирал, не давил, не требовал. И это особенно странно выглядело на фоне жаркого признания в порту. Что, если он просто решил сменить тактику? Скорее всего, так и есть, но для меня-то в этом одни плюсы, если я выдержала летнюю осаду, то остальное для меня – просто ерунда.

– Я подумаю. Когда нужно дать ответ?

– Сегодня вечером. Можешь передать его с Наташей и собираться вместе с ней, она в курсе всех деталей поездки. Хорошего дня! – он развернулся и исчез за дверью, оставив меня в лёгком шоке.

Может быть, он прав? Пора двигаться дальше?

Принимать решения – это так тяжело! Итак, первый вариант: поехать с Лимаром, но я не хотела этого делать. Трусила, если быть честной с собой. Второй вариант: остаться в Ковене, тогда Лимар гарантированно обидится. И Лиля тоже. Третий вариант: поехать в Альмендрию с Наташей. Отправление уже завтра, значит, можно избежать длинных неприятных разговоров. И потом, я обожала путешествовать, но у меня никогда не хватало на это денег. А сейчас у меня была отложена приличная сумма, Ковен уже давно изучен вдоль и поперёк, почему бы не развлечься вместе с Наташей? В конце концов, с кем, как не с ней? Лиля была, как старшая сестра: то не делай, туда не ходи, так не поступай. А Наташа – она другая, свободная духом, авантюрная и интересная. Поездка с ней будет настоящим приключением! Во всей этой бочке мёда плавала только одна огромная остроухая ложка дёгтя: Танарил.

Я мучилась ещё несколько часов, а потом пошла к Наташе. Она уже собирала вещи в большую дорожную сумку. Вторая, пустая, валялась на полу.

– Представляешь, купила две сумки, а вещей только на одну, – кинула она через плечо, волчком крутясь по комнате.

– Ты не говорила, что уедешь, – с лёгким упрёком сказала я.

– Да, так уж вышло, я сама до последнего не знала, получится или нет. Танарил похлопотал. Ох, как же мне интересно побывать в Арластане! Может, даже встречу императора и лично его поблагодарю за оказанную мне услугу, – весело сказала она. – Кстати, у тебя есть какой-нибудь ремень в подарок? Без магии?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.