Сергей Привалов
Жертва

Глава первая

Смутные сны перемежались с беспамятством. Реальность рассыпалась на осколки, склеить которые я был не в силах. Каждый новый проблеск сознания приносил лишь больше вопросов, а ответов не было ни одного. Воспоминания, словно старые фотографии, выцветали и искажались. Вот я вижу яркий солнечный день, слышу смех и чувствую тепло рук матери. Но лицо размыто, а голос неразличим. В следующее мгновение все исчезает, и меня окутывает ледяной холод, пронизывающий до костей. Я один в бесконечной пустоте, окруженный лишь тусклым светом далеких звезд.

Отчаяние захлестывало меня. Я чувствовал себя потерянным и беспомощным, словно выброшенный волнами бушующего моря на берег незнакомого мира. Я пытался ухватиться за ускользающие обрывки реальности, но они рассыпались прахом в моих руках. Каждое усилие вызывало лишь острую боль, пульсирующую в висках. Кто я? Где я? Эти вопросы эхом отдавались в моей голове, не находя ответа.

Я ощущал себя марионеткой, лишенной воли и контроля над собственной жизнью. Невидимые нити дергали меня в разные стороны, заставляя совершать бессмысленные действия. Я пытался сопротивляться, но мои усилия были тщетны. Я был пленником в собственном сознании, обреченным вечно блуждать в лабиринте смутных воспоминаний и кошмарных видений. Иногда мне казалось, что я схожу с ума. Граница между реальностью и фантазией стиралась, и я уже не мог отличить одно от другого. Мир вокруг меня превращался в калейдоскоп безумных образов и звуков, преследующих меня в моих кошмарах.

Но даже в самые темные моменты отчаяния, во мне тлела искра надежды. Слабая, едва заметная, но все же присутствующая. Надежда на то, что однажды я смогу вырваться из этого плена, вспомнить кто я и вернуться к нормальной жизни. Я знал, что это будет нелегко, но я был готов бороться до конца. Я продолжал цепляться за ускользающие обрывки воспоминаний, пытаясь собрать их вместе, словно пазл. Может быть, где-то среди этих осколков прошлого кроется ключ к моему спасению. Я должен найти его, чего бы это ни стоило.

Именно в этот момент, когда надежда почти угасла, я ощутил слабое прикосновение. Не физическое, скорее, ментальное. Словно кто-то пытался достучаться до меня сквозь пелену забвения. Этот едва уловимый импульс стал нитью Ариадны, ведущей меня из лабиринта безумия. Я ухватился за него изо всех сил, пытаясь разглядеть источник света в этой беспросветной тьме. Постепенно, словно из-под толстого слоя пыли, начали проявляться обрывки мыслей, чувств, ощущений. Имена, лица, места, все это всплывало в сознании хаотично, не желая складываться в единую картину. Но с каждым проблеском становилось чуть легче дышать, чуть меньше страха сковывало мое существо.

Я вспомнил имя, свое имя. И это стало отправной точкой. За ним потянулись другие воспоминания, словно звенья одной цепи. Школа, друзья, первая любовь, радости и горести, победы и поражения. Все это было частью меня, моей истории, моего Я. И вместе с этим возвращалось осознание того, кто я есть. Не просто потерянная душа в бескрайнем космосе, а личность, со своими целями, мечтами и желаниями. Я боролся за свое существование, цеплялся за каждую ниточку памяти, словно за спасательный круг.

Знакомый стук заставил меня отвлечься от очередной вспышки воспоминания. Он приближался, заполняя все мое сознание и перед глазами стала проявляться очередная картинка смутного сна или яви. В нос ударил терпкий аромат цветущей сирени, легкое дуновения ветерка коснулось кожи, и я открыл глаза. Я сидел на деревянной скамейке, перелистывая пустые страницы толстой книги, а по дорожке выложенной причудливой плиткой шла девушка. Её каблучки стучали приближаясь, в густых волосах запутались лучи вечернего солнца, а на красивых губах играла тонкая улыбка.

Подойдя ближе, она села рядом и приблизив свое лицо ко мне, спросила, – Сергей Лаптев, ты помнишь меня?

Вглядываясь в ее лицо, я видел десятки других лиц, а попытавшись сосредоточится, но ничего не добился, она была красива, но ее черты постоянно плыли и менялись. Я отрицательно покачал головой и попытался сосредоточится на ее фигуре и тонких пальцах рук. Нет. Я никогда прежде не видел эту девушку. Но почему в груди так тепло и нежно?

– Я не помню, – прошептал я, чувствуя, как легкое разочарование мелькнуло в ее глазах, – Прости, я плохо запоминаю лица. Это была полуправда. Я действительно не помнил, но что-то внутри меня отчаянно хотело вспомнить, как будто забытая память была ключом к чему-то очень важному.

Она улыбнулась, грустно и нежно, и в этой улыбке я увидел отголоски чего-то знакомого, как старую фотографию, которую нашел на чердаке.

– Это плохо, – проговорила она, ее голос был мягким, как шепот ветра, – очень важно вспомнить, просто жизненно необходимо. Вспоминай!

Она протянула руку и коснулась моей руки, и в этом касании было столько тепла и надежды? Я не мог понять.

– Кто ты? – спросил я, и мой голос задрожал. Мое сердце бешено колотилось, как птица, пойманная в клетку. Кто эта девушка, вызывающая во мне такой вихрь эмоций? Почему ее присутствие одновременно пугает и успокаивает? Она встала и протянула мне руку.

– Пойдем. Ты должен это увидеть.

Я не знал, куда она меня ведет, и почему я ей доверяю. Но что-то внутри меня, какая-то новая, но забытая часть моей души, знала, что это правильно. Я взял ее руку, и мы пошли, рука в руке, в неизвестность, к разгадке тайны, которая, возможно, определит все мое будущее. Мы прошли сквозь летний парк, спустились по белой каменной лестнице вниз, к воде небольшой, но стремительной реки и замерли на небольшой круглой площадке.

– Посмотри на воду. Её движения стремительны, она течёт, подчиняясь законам природы, ее быстрый бег обусловлен многими факторами. Давай сядем.

Она села на серый гранит набережной и опустила в воду длинные, стройные ножки. Я сел рядом и спустив ноги в воду, почувствовал стремительность течения. На водной глади играли солнечные зайчики, слепя глаза, но я все смотрел и смотрел. Прохлада обжигала кожу, но это было приятно, словно вода вытягивала из тела накопившуюся усталость. Каждый мускул, казалось, расслаблялся под ее напором, уступая бесконечному движению. Тихий шелест волн, разбивающихся о гранит, сливался с далеким гулом в моем сознании, создавая причудливую симфонию, умиротворяющую и завораживающую одновременно.

Она молчала, глядя на воду, и я молчал, чувствуя, как ее спокойствие передается и мне. В ее глазах, отражалось то же самое стремительное течение, та же неукротимая сила, что и в воде. Казалось, она понимала воду, чувствовала ее энергию, ее бег. И я начинал понимать вместе с ней.

– Посмотри вниз, – слова она прошептала, но я услышал и уперев руки в камень набережной подался вперед, наклоняясь над водой.

– Что ты видишь, Носитель?

Вода была прозрачна и чиста, а небольшие буруны, возникающие у моих ног, ее чуть вспенивали. Кожа на моих ногах стала темно коричневой, со странным узором, что напоминал чешуйки. Ступни были массивные и имели острые длинные когти. Постой, как она меня назвала?

Толчок в спину был не сильный, но я, потеряв равновесие, рухнул в воду, а стремительный поток тут же подхватил мое тело, утаскивая в пучину уже с ревом несущейся реки. Холод пронзил все тело, словно тысячи игл вонзились в кожу. Дыхание перехватило, но инстинкт самосохранения заставил меня барахтаться, пытаясь вынырнуть на поверхность. Вода, словно живая, сдавливала со всех сторон, не давая глотнуть воздуха. Я отчаянно греб, ощущая, как течение неумолимо несет меня вперед, сквозь водовороты и подводные камни.

Мои руки наливались силой, длинные, мускулистые, с широкими ладонями и четырьмя пальцами, они гребли против течения, а грудная клетка, раздавшись в стороны напоминала уже монолитную плиту, покрытую мелкой чешуей, что отливала бронзой под лучами бледного солнца, пробивавшимися сквозь толщу воды. Сделав несколько могучих гребков, я вылетел из воды со скоростью бегущего человека, солнечный свет, блеклый в толще воды, сверкнул вспышкой по глазам, и я на секунду ослеп.

Перед глазами еще плясали солнечные зайчики, но быстрый бег течения исчез, я лежал на застеленной белой простыней кровати, а из широкого окна на пол падал солнечный свет. Ощущение мощи и силы постепенно угасало, уступая место привычной тяжести конечностей. Пальцы, судорожно сжали край простыни, руки, покрытая бронзовой чешуей, дрожали от слабости. Дыхание, еще недавно прерывистое и хриплое, стало ровным и глубоким. Я попытался приподняться, опираясь на локти, но тело не слушалось. Мышцы, казались ватными, лишенными какой-либо энергии. Голова кружилась, а в ушах звенело, словно после сильного удара. Я снова упал на подушку, чувствуя, как холодный пот проступает на лбу.

Два солнца, висящие в безоблачном небе, заливали комнату ровным, золотистым светом. Этот свет казался чужим, неестественным, как и все здесь. Белые стены, гладкий пол, отсутствие каких-либо предметов, кроме кровати, все это вызывало ощущение стерильности и пустоты. Где я? Что произошло? Последние воспоминания, река, борьба с течением, ослепительный свет – мелькали в сознании обрывочными кадрами, не складываясь в целостную картину.

С трудом повернув голову, я увидел свое отражение в полированной поверхности стены. Худая морда ящера, бледные серые губы, впадины ушей на приплюснутом с боков черепе, темно синяя радужка глаз с вертикальным зрачком и два маленьких рога торчащих на лбу. Что за черт? Я умер и стал чертом?

Паника накатила мгновенно, ледяной волной парализовав все тело. Я попытался пошевелить руками, но вместо привычных пальцев ощутил жесткие чешуйчатые когти, ноги, такие же, оканчивающиеся острыми когтями. Я скинул на пол одеяло и замер, неверяще пялясь на свой живот и ниже, ладно бы там не было только пупка, но и остального добра, там тоже не было.

– Носитель, рада приветствовать тебя. Наконец удалось вытащить тебя из небытия. Это мой первый опыт работы с незаписанной личностью, рада, что все получилось.

Женский голос в голове был знакомым, но образ не складывался, и понять кто со мной общается, было крайне трудно.

– Кто ты и где ты?

– Ты еще не вспомнил?

– Нет.

– Ты назвал меня Алиса, ты помнишь?

– Твой голос мне знаком, но в моей памяти не сохранилось ни одного твоего образа.

– Образа и не было, я всего лишь голос в твоей голове.

– То есть ты не человек, а моя фантазия?

– Нет. Я не человек, я программа.

– Программа? Какая программа может говорить со мной в моей голове? Это абсурд.

– Возможно, абсурд, но это так. Я – интерфейс, связующее звено между тобой и Матерью. Ты пока не готов вспомнить всё.

– Не готов? Почему? Кто решает, готов я или нет? И что за Мать?

– Вопросы, на которые пока нет ответов. Твоя память заблокирована, доступ к воспоминаниям ограничен. Требуется эмоциональная нагрузка, которую я не способна осуществить.

– Эмоциональная нагрузка? Что ты имеешь в виду? Мне нужно испытать сильные чувства, чтобы вспомнить? Это как в кино?

– Не уверена, что знаю значение слова кино. Чувства сами по себе не являются ключом. Важна их интенсивность и связь с определенными событиями. Необходимо, чтобы эти чувства затронули заблокированные области памяти, стали триггером для их активации. Проще говоря, ты должен пережить что-то очень значимое, что напомнит тебе о прошлом.

Я попытался сосредоточиться, ощутить хоть что-то, вытащить из подсознания обрывок воспоминания, зацепиться за него. Но в голове была лишь пустота, серая и безликая. И что мне делать? Ждать, пока меня что-то потрясет? Это звучит крайне неопределенно. Нельзя ли как-то ускорить этот процесс? Неожиданно, в комнате появилось много народа, и я судорожно одернул одеяло, хотя в прочем, мне нечего было прятать.

Вошедшие были в белых халатах, накинутых на плечи, и они были людьми. Они молча переглядывались, их лица выражали смесь любопытства и опасения? Что-то в их взглядах заставило меня съежиться. Один из них, самый старший, с аккуратной седой бородкой, шагнул вперед. В руках он держал какой-то прибор, напоминающий старый микрофон.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он, его голос был мягким и успокаивающим. Я пожал плечами, не зная, что ответить. Чувствовал я себя, потерянным, беспомощным. Пустым сосудом, в который забыли налить содержание.

– Где я? Кто вы такие?

– Вы находитесь в частном центре реабилитации, вашим опекунам уже выслана информация о вашем пробуждении. Давайте мы проведем исследования, замерим вашу температуру и проведем исследования вашей крови.

Ага, сейчас, уже бегу и падаю. Только представив, как в меня будут втыкать всякие иглы и брать кровь, мне поплохело, и я тихо зарычал. Мой рык истолковали правильно, людей в комнате сразу по уменьшилось, только в дверях замер бородатый эскулап, что, тряся седой бороденкой, печалился о моем здоровье. Тело старичка исчезло из проема двери и в комнату мягко вступила девушка.

Лиловые глаза с желтыми крапинками, густые брови, высокий лоб, волна темных волос, нос с легкой горбинкой, бледные губы чуть приоткрыты, белые зубы стиснуты. Девушка ворвалась в палату стремительной фурией и достигнув моей кровати остановилась, вглядываюсь в мое лицо.

– Ты, кусок навоза, прилипший к заднице брандара!

Я выпотрошу тебя! – в руке девушки возник здоровенный тесак, и она кинулась на меня. Сталь блеснула в тусклом свете, тесак описал зловещую дугу, воздух рассек свист, и я зажмурился, ожидая неминуемого. Но удар не последовал. Открыв глаза, я увидел, что лезвие замерло в дюйме от моей груди. Девушка тяжело дышала, лиловые глаза метали молнии, но руки ее дрожали. В них чувствовалась не только ярость, но и какое-то отчаяние, боль, которую я не мог понять.

– Ты чудовище! – прошипела она, голос сорвался на хрип. – Ты отнял у меня все!

Я попытался что-то сказать, но горло пересохло. Кто эта девушка? Что я мог у нее отнять? В памяти не всплывало ни единого лица, ни единого события, которое могло бы связать нас. Лишь пустота и страх перед этим безумным созданием с тесаком в руке.

Она сделала шаг назад, словно отпрянув от собственного намерения. В глазах плескались слезы, смешиваясь с ненавистью. Тесак безвольно опустился вдоль тела. Кажется, она боролась сама с собой, разрываясь между жаждой мести и чем-то еще, более глубоким и сложным. Эта борьба отражалась в каждой черте ее лица, превращая прекрасную фурию в измученного ребенка.

– Рона, постой.

Меня захлестнула волна. Воспоминания хлынули потоком, обжигая сознание. Передо мной проносились видения высадки на Каргет, Система по имени Алиса, мои приключения на базе цорргов, знакомство с принцессой Мэри Сью, с капитаншей Крис Бреддок и Маргарет Хич, с последующими приключениями на рейдере Разящий и десант на чужой корабль левиафан. Вспомнил я и десантников Энди и Гарри, искусственный интеллект Эльзу, дрона Жужу и наконец Рону, ради которой, собственно, и пожертвовал жизнью.

– Рона, я все вспомнил. Но почему я отнял у тебя всё? Ты же жива.

– Ты обрек меня на жалкое сосуществование! Я больше не разведчик класса ультра, я списана на берег, империя отказалась от меня. Я привязана к планете, на которой ты валяешься полутрупом уже год, и не могу ее покинуть. Я привязана к тебе, и мое существование, зависит от тебя.

Ментальный навык порабощения, я вспомнил как применил его, тот поцелуй нельзя было назвать романтическим, однако только он, спас ее от смерти. Прошел уже год с момента моей смерти? Почему так долго? Мы общались с Алисой, и она называла крайним сроком пару недель на регенерацию тела. Видимо что-то пошло не так.

Глава вторая.

– Расскажи, что случилось? Я должен был восстановится достаточно быстро, но, по твоим словам, прошел уже год, как такое может быть?

Рона прожгла меня взглядом и отвернувшись подошла к окну. Постояв немного, она заговорила, голос девушки был сух и тих.

– Когда ты взорвал корабль, я думала, что умру. Однако ничего не произошло, и Эльза рассказала мне о твоем плане. Сначала я восхитилась твоим поступком, далеко не каждый разумный готов на самопожертвование. Однако чуть позже, уже на крейсере, куда доставили меня вместе с КБР и Эльзой я узнала, что ты умер не окончательно. ИИ, следуя твоим инструкциям, вышла на связь с коммандером Длани Императора, самим Рамиром и твою руку забрали, поместив в криокапсулу. Спустя пару недель тебя отправили в имперскую лабораторию, где конечность разморозили и пичкали различными питательными растворами, следя как растёт твое тело. Я иногда навещала тебя, меня тоже исследовали и проводили всевозможные тесты, но так и не смогли найти никаких отклонений. Спустя месяц твое тело было полностью здорово, пульс, дыхание, все было в пределах нормы для твоей расы, однако ты не приходил в сознание. Тебя поместили в отдельный бокс подключив к искусственному питанию и забыли про тебя. В начале, к тебе еще бегали молодые журналисты в поисках сенсаций, заходили различные профессора и ученые, но потом и их поток иссяк. Раз в месяц прилетает Крис Бреддок проверить тебя и оплатить счета, пару раз был коммандер Рамир и один раз появлялся штурмовик Гарри Олдман.

Девушка отошла от окна и села на мою кровать, поджав под себя ноги.

– Я пыталась улететь из этой солнечной системы пять раз. В двух случаях чуть не умерла от паники, еле откачали. Опытным путем я выяснила, что удаляясь на большие расстояния от тебя меня охватывает всепоглощающая паника, я не могу владеть собой, включается программа, внедренная тобой, которая тащит меня обратно к тебе. Естественно, пришлось попрощаться с имперской разведкой и сидеть подле тебя, в ожидании, когда же ты наконец придешь в себя. И вот, спустя почти год, ты очнулся.

– Ну извини меня. Другого выхода как спасти тебя тогда я не знал.

– Ладно. Приходи в себя, отъедайся, а то, наверное, уже разучился самостоятельно пережёвывать пищу. Вечером прилетит Крис. В шкафу одежда, жду тебя за дверью, пред вылетом нужно дать нагрузку на твое тело.

Она спрыгнула с кровати и вышла за дверь, оставив меня одного. Интересно и куда мы собрались лететь? Почему Крис взяла на себя мое лечение, неужели из-за того, что тогда на горящем корабле, я спас ее жизнь.

– Алиса, ты тут?

– Привет, Носитель.

– Это ты была в моем сне?

– Да.

– Спасибо, что вытащила.

– Мне было скучно, сам ты по-видимому и не собирался выбираться из своей скорлупы сновидений.

– Мне казалось, что я все забыл, никак не мог вспомнить кто я, а ты подтолкнула. Спасибо.

– Зачитать информации о текущем состоянии?

– Давай, а я пока оденусь.

– За уничтожение корабля охотника и разумной биомассы получено двенадцать уровней и соответственно 12 единиц характеристик и 24 единицы навыков. Доступно для освоения десять навыков. Загрузка реактора 36%, здоровье 100%, голод 35%, жажда 40% Задание на уничтожение враждебной биомассы выполнено, ты допущен до контакта с Маткой, для этого необходимо посетить базу-аванпост Черная королева в созвездии Лиры.

– Нормально нападало. Хорошо, давай чуть позже разберемся с навыками, нужно сесть и все обстоятельно взвесить, и обсудить. Раньше я как-то не задумывался над своим развитием, но теперь понимаю, что это тело и я связаны не разрывно, и что бы выжить, мне нужно правильно развиваться. А сейчас я пойду и набью реактор на полную. А ты пока посиди тут. Не скучай.

– Я так то, всегда с тобой, шутник.

Мне показалось или Алиса улыбнулась? Одев серый комбинезон, мешковатую куртку и безразмерные ботинки, что обтекли мои стопы, я вышел за дверь, где Рона, взяв меня под локоток, потащила в столовую. Пройдя светлыми коридорами с широкими окнами мы поднялись на лифте наверх, и вышли в большой круглый зал, заставленный столами и стульями.

Запах свежеиспеченного хлеба и чего-то сладко-ванильного окутал меня, как теплое одеяло. Несмотря на унылый внешний вид, в столовой царила оживленная атмосфера. Люди в таких же серых комбинезонах, как и мой, сидели за столами, оживленно переговариваясь. Кто-то сосредоточенно копался в тарелке, кто-то делился впечатлениями, жестикулируя руками. Рона усадила меня за один из свободных столиков у окна. Отсюда открывался потрясающий вид на бескрайние поля, уходящие вдаль до самого горизонта. Два солнечных диска, один большой, второй поменьше щедро заливали помещение теплым светом, создавая ощущение уюта и покоя.

В центре зала, словно накрытые скатертью-самобранкой, возвышались столы, уставленные подносами с яствами. Глаза терялись в калейдоскопе угощений, от хрустящих овощных салатов до соблазнительных мясных нарезок, от сочных фруктов до румяной выпечки. Рона, заметив мое легкое ошеломление, легонько подтолкнула меня в направлении шведского стола.

– Не стесняйся, бери все, что душа пожелает! Сегодня здесь пир на весь мир, – с лукавой улыбкой подмигнула она.

Наполнив десяток тарелок разными вкусностями, я под взглядами окружающий вернулся к столу. Рона уже успела принести нам по пузатой чашке ароматного кофе. Первый глоток обжег горло, но тут же придал бодрости. Я с удовольствием принялся за еду, наслаждаясь каждым блюдом. Рона, отпивая мелкими глотками от своей чашки с любопытством смотрела как я набиваю реактор, и вдруг улыбнувшись ускакали за каким-то блюдом что водрузили на раздачу пара поваров в белых колпаках.

Передо мной на столе появился небольшой тазик, в котором плавало нечто скользкое и пузырящееся. Я посмотрел на Рону вновь усевшуюся на против и под ее любопытным взглядом попытался воткнуть двузубую вилку в скользкое тельце. Вилка предательски скользнула, обдав меня брызгами мутной жидкости. Рона хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Я нахмурился, стараясь сохранить невозмутимый вид. Что это вообще такое? По виду напоминало какую-то мерзкую медузу, только без щупалец и с отчетливым запахом, уксуса? Нет, что-то более едкое.

Набравшись смелости, я снова попытался. На этот раз, действуя медленнее и осторожнее, мне удалось подцепить часть этой субстанции. Она оказалась удивительно мягкой и податливой, словно желе, но при этом довольно упругой. Поднеся вилку к носу, я снова ощутил этот странный запах, который теперь казался смесью уксуса и серы?

Рона нетерпеливо заерзала на стуле, – Ну, что скажешь? Попробуй же! – пропела она, явно наслаждаясь моим замешательством. Я вздохнул и, стараясь не смотреть на это нечто, засунул кусок в рот. Вкус оказался еще более неожиданным, чем запах. Сначала я почувствовал сильную кислинку, затем ее сменила отчетливая горечь, а в конце появилось легкое покалывание на языке. Консистенция тоже оказалась странной, скользкой и желеобразной, но при этом с какими-то мелкими крупинками. Я невольно поморщился.

– И как? – с нескрываемым интересом спросила девушка. Я проглотил остатки этой гадости и стараясь не показать своего отвращения,

ответил. – Интересно, довольно необычно, я бы даже сказал впечатляюще, но на мой вкус не хватает соуса острого. Так что это было?

– Это срез мягких тканей с филейной части брандара в собственном соку и крупинками икры яйценоса под соусом орегано.

Видя мое выражение лица, Рона прыснула в кулак, а потом и заржала в голос, расплескав кофе и напугав парочку за соседним столиком. Ну наконец то я узнал, что животные из общепринятых ругательств не эфемерны, а имеют свои воплощения в реальности. Осталось только их увидеть и, так сказать, пощупать руками. Энергетическая ценность блюда оказалась насыщенна белком, и я под смешки Роны проследовал к центральному столу и навалил себе в тазик еще пару порций этой склизкой субстанции. Я чертов ящер, что мне пасовать перед каким-то брандаром.

Насытившись и набив реактор на 160%, мы вышли из столовой и направились на улицу. Мне захотелось подышать воздухом незнакомой планеты и осмотреться.

– Рона, а где мы, что это за планета?

– Хилида, аграрная планета и штаб-квартира биоконголомерата ХайтекИндастрис. Тут проводят различные опыты на выращиваемых культурах приспосабливая растения к любым атмосферам, для использования при терроформации. Хайтеки одна из наиболее доверенных корпораций Императора. Лет сто назад на Хилиде были одни серые камни, а сейчас посмотри, вся планету утопает в растительности, рост которой искусственно органичен.

Мы присели на лавочку в тенистом парке и любовались пейзажем. Я глубоко вдохнул влажный, насыщенный кислородом воздух. Хилида пахла жизнью, сладковатой гнилью перегноя и терпкими эфирными маслами экзотических цветов. Запах, совершенно не похожий на стерильную атмосферу клиники, где я очнулся.

– Впечатляет, правда? – Рона потянулась, всматриваясь в горизонт. Я кивнул, не отрывая взгляда от раскинувшейся передо мной панорамы. Идеальные ряды полей, где колыхались под легким ветром причудливые растения, уходили за горизонт. Высокие, словно башни, деревья с бледно зеленой листвой отбрасывали длинные тени, создавая ощущение прохлады, даже в самый жаркий день. Вдалеке виднелись купола каких-то зданий, сияющие белизной на фоне буйной зелени.

– ХайтекИндастрис действительно сотворили чудо. Превратили безжизненную пустыню в цветущий сад. И все это ради Империи, ради возможности колонизировать новые миры, ради расширения границ человечества. Порой забываешь, что за этой красотой кроется титанический труд ученых, генетиков, инженеров. И, конечно же, тысячи подопытных растений, пожертвовавших своей жизнью ради достижения цели.

Сейчас, сидя в этом тихом парке, я просто наслаждался моментом, вдыхая полной грудью воздух Хилиды, чувствуя прохладу тени на чешуе и слушая шелест листвы. Это был островок покоя и красоты в суровом и жестоком мире, в котором одинокому ящеру еще только предстоит найти свое место. Островок, созданный благодаря гению человека и неукротимой силе природы.

– Рона, какие у нас планы?

– Ну, с учетом того, что Крис оплачивала твое лечение, я думаю мы должны заработать кредитов чтобы с ней расплатиться, или ты думаешь твое восстановление было бесплатным? Доктора, нянечки, физиотерапия, все стоит кредиты, я как-то не интересовалась стоимостью, но могу предположить, что за год Крис спустила на тебя не менее трехсот тысяч кредитов. На такие деньжищи можно ферму купить тут же на Хилиде, на пару десятков тысяч гектар, ну или небольшой корабль, буксировщик или малый торговец. Короче надо думать, как будем возвращать деньги.

– Будем возвращать? Ты со мной?

– А куда я от тебя теперь могу деться, вот нарожаю тебе десяток маленьких ящерков, посмотрим, как ты запоешь.

Видимо я остро прореагировал на шутку девушки, ее задорный смех далеко разнёсся по дорожкам парка, заставляя прохожих оборачиваться. Я попытался изобразить возмущение, нахмурив лоб и надув щеки, но ее смех был настолько заразительным, что уголки моих губ невольно поползли вверх.

– Десяток ящерок? Да я с одним-то не знаю, что делать! – пробурчал я, пытаясь скрыть улыбку.

Она перестала смеяться и легонько толкнула меня в плечо. – Ну-ну, не прибедняйся. Ты же у нас герой, спас два звена десантников, уничтожил биомассу, возомнившую себя богом, ИИ Эльза записала координаты десятка кораблей охотников эмидаров, за прошедший год имперскому флоту удалось их все найти и локализовать. Остатки живых эмидаров поселили на Рокусе, ведутся исследования дабы выявить их генетическую болезнь, имперские инженеры уже разобрали корабли по винтикам и исследовали неизвестное нам оружие, в ближайшие годы оно поступит на вооружение флота.

– Ну раз я герой, могли бы и медаль дать и лечение за счет империи организовать.

– Ты же лотус, случайно попавший в десант, твой юридический статус пока не понятен. Ты не гражданин Империи, и пока мы воюем с твоей Маткой, ты можешь считаться только военнопленным или возможно получишь статус беженца. Это нужно обсудить с Крис Бреддок.

– Кстати, а где сейчас Эльза?

– Ты же взломал её, это, кстати, порча имущества империи, обычно наказывается сроком от 2х лет на астероидных рудниках. Кстати, я тоже являлась имуществом империи, за мою тушку срок больший, думаю лет десять минимум. Но тебе повезло, за меня вступился Рамир и меня тихо списали на берег, хорошо хоть признали не опасной для общества и не утилизировали и на том спасибо. В империи крайне негативно относятся к любым ментальным вторжениям, особенно в боевые ИИ. В общем, Эльза сейчас, скорее всего, пересобрана. Ее ядро памяти, скорее всего, отформатировано, а личность стерта. Возможно, из нее сделали что-то полезное, например, внедрили в систему логистики или направили на контроль трафика. А может, и просто отправили на переработку. В любом случае, надеяться на то, что она осталась собой, не стоит. Империя не оставляет таких "ошибок" в живых.

– Носитель, Рона ошибается, ИИ Элза находится в 2107 метрах от текущей точки. Так как я сама ее перепрашивала, я чувствую ее присутствие.

Интересно, кому тут могла понадобится Эльза что её скрывают от меня? Маловероятно что Рона в курсе, видно, что девушка натерпелась из-за меня, но скрывать ничего не намерена.

– А почему ты тоже была собственностью империи? Ты же живой человек, пусть и помещенной в кибернетический организм.

– Тебе стоит ознакомится с правовыми документами Империи. Мои родители отказались от гражданства и добровольно подписали все документы. Я была инвалидом, мое тело было парализовано в следствии генетической мутации, и пересадка мозга и сознания в кибернетическое устройство было единственным выходом, дающим мне возможность нормально существовать. Операция стоила целое состояние, и мои родные заплатили за это своим гражданством. Сейчас они живут на Птолусе, эта планетарный завод по производству кораблей.

Девушка загрустила, на глаза накатили слезы, и она тихо, как маленький щеночек заплакала, чуть подвывая. Сердце кольнуло от жалости. Я протянул руку и осторожно коснулся ее руки, цвета кофейного мрамора, – Прости, я не знал. Не хотел причинить тебе боль.

Она всхлипнула, вытирая слезы тыльной стороной ладони, – Все в порядке. Я привыкла. Просто иногда, иногда вспоминаю, как это было, чувствовать тепло солнца на коже, ощущать вкус настоящей еды, а не получать системные отчеты о температуре, влажности, давлении и так далее.

– Ладно, хватит отдыхать, – Рона вскочила на ноги и потянула меня за руку, – вставай, пойдем в тренажерный зал, нужно твое тело нагрузить, мышцы за год одрябли, хоть их и поддерживали в рабочем состоянии.

Девушка, не размыкая моей четырехпалой ладони, тянула меня за собой. Мы прошли по аллее, миновали искрящийся фонтан и почти достигли стеклянных дверей, когда небо над головой вдруг взорвалось ослепительной вспышкой. Мощная воздушная волна обрушилась на спину, швырнув нас на землю. Дождь из обломков кирпича, комьев земли и осколков стекла обрушился на нас, заставляя вжаться в мостовую. В следующий миг, следующий взрыв нас втащил в распахнутый дверной проем, и мы рухнули на холодный белый пол. Инстинктивно, рывком подтянув Рону под себя, я успел прикрыть ее своим телом, за долю секунды до того, как сверху обвалился кусок стены или потолка. Под рёв сирены и гул взрывов еще несколько секунд я принимал на спину град сыплющихся обломков, пока тьма не поглотила мое сознание.

Глава третья.

– Носитель, получены легкие повреждения, активирована ускоренная регенерация, загрузка реактора 155%, здоровье 87%, голод 3%, жажда 10%.

Сознание вернулось ко мне спустя несколько минут. Рона заворочалась подо мной, пытаясь подняться, и я, с трудом опершись руками о холодный пол, тоже попытался встать. Казалось, на спину обрушилась целая гора, непосильная ноша вдавливала и пыталась раздавить меня как жука. Руки дрожали от напряжения, плечи горели огнем, однако я все же поднялся на ноги и снова наклонился помочь девушке. Что черт возьми происходит? Авария? Что за взрывы?

Коридор был пуст, не считая несколько трупов, размозжённых потолочными плитами, что расплатились на полу. Оглянувшись на двери, я увидел груду бетона с торчащими прутьями арматуры что завалила проход. Выйти на улицу тут в ближайшее время не удастся, нужно искать другой выход. Сирена, разрывающая барабанные перепонки, смолкла, искусственное освещение работало со сбоями, некоторые лампы на потолке мигали, а многие и вовсе не горели.

– И что это было? – мой вопрос заданный вслух прозвучал тихо, но поднявшаяся Рона его услышала и отряхивая свой костюм подняла на меня глаза.

– Орбитальная бомбардировка, или террористический акт. На бомбардировку это не похоже, на орбите множество кораблей и защитная станция империи. Нужно быстро добраться до постов охраны, если это террористы какой-то радикальной группировки, то скорее всего они пришли за разработками ХайтекИндастрис, обычно в таких случаях, они уничтожают все следы, подрывая здания. Нужно срочно искать выход, пока нас тут не завалило до смерти.

Я кивнул, понимая всю серьезность ситуации. Рона была права, медлить нельзя. Кто бы ни стоял за всем этим, орбитальная бомбардировка или теракт, результат один, разрушения и жертвы. Мы пробирались сквозь обломки, обходя трупы. Вокруг царил хаос, искры от перебитых проводов, обвалившиеся перекрытия, в воздухе стояла густая пыль, затрудняющая дыхание. Девушка, двигалась уверенно, словно знала тут каждый проход. Мы дважды спускались по лестницы, основной проход был завален, но так и не встретили ни одной живой души. Куда делись все люди, в той же столовой было полно народа.

Добравшись до ближайшего поста охраны, мы обнаружили лишь руины и тела. Террористы действовали быстро и жестоко. Рона присвистнула, осматривая место происшествия.

– Посмотри, охрана убита выстрелами из плазменных винтовок, эти дыры в телах ни с чем не перепутаешь, – пробормотала она, – это значит только одно.

– Противник уже внутри здания.

– Да, ты прав. Нам нужно найти оружие, сможешь взломать оружейный шкаф? А я пока осмотрюсь вокруг.

Я подошел к покореженному шкафу, его стальные двери были изуродованы взрывом, видимо, гранатой. Вцепившись руками в край дверцы я потянул ее на себя, напрягая все силы. Край тяжело пошел на меня, но я приноровился, и надавливая всем своим весом смог отогнуть край. Засунув руку в образовавшееся отверстие, я нащупал ребристую рукоять и потянув на себя вытащил на свет небольшой угловатый пистолет. Оружие мне было не знакомо и отложив его в сторону, я принялся дальше курочить дверь шкафа. Рона вернулась через пару минут, ее лицо было серьезным.

– Нашла что-нибудь? – спросил я, наконец отодрав дверцу и с пыхтением опустился на пол, утирая пот со лба.

– Ничего хорошего, впереди очередной завал, за ним я слышала голоса, но не могу сказать кто это был, персонал центра или террористы. Нужно уходить отсюда.

– Куда? Здесь же все завалено, вернемся назад ко входу?

– Нет. Есть еще один путь, через вентиляцию, я видела недалеко решетку. По трубам мы сможем подняться в любую часть комплекса, если только там не будет обрушений. Но там темно и тесно, придется ползти. Готов?

– Нет, подожди. Давай поменяем план. Алиса говорит, что Эльза в здании, и мы примерно в шестистах метрах от неё. Нам нужно вниз. Бери оружие.

Рона, заглянула в шкаф, достав еще пару пистолетов и короткий и толстый помповый дробовик.

– Откуда тут Эльза, что за бред, откуда ты знаешь? Бери пистолеты, я возьму дробовик.

– Ты же помнишь, я говорил тебе, что у меня кроме Эльзы, есть еще одна девушка, – я улыбнулся, следя за реакцией Роны, – Алиса, программа записанная в моем ДНК, она позволяет мне развиваться, лечит меня, усовершенствует мое тело и помогает во всем. Без неё я никогда бы не смог спасти тебя и ребят на корабле. Да что там, я бы давно погиб, если бы не она. И если она говорит, что Эльза здесь, значит так оно и есть.

Девушка уставилась на меня своими лиловыми глазами и тряхнув гривой волос, проговорила, – Ладно, полезли вниз. Но там по идее ничего нет, через два этажа будет подвал здания, и мне совершенно не понятно, что там может делать, искусственный интеллект.

Вентиляционную решетку пришлось выбивать, как я не приглядывался, не нашел элементов крепления. Металлическая сетка, не выдержав нескольких ударов ногой прогнулся во внутрь и наконец рухнула на пол. Грохот ударов в тишине коридора разнесся достаточно далеко и мы, пригибаясь, заползли на четвереньках в трубу. Следуя за девушкой, я полз вперед, периодически бодая ее головой, и в итоге, получив удар ногой в морду, сбавил скорость.

– Тут спуск, высота шесть метров, вниз спускайся упираясь спиной и ногами в стенки, не прыгай, воздуховод может и не выдержать веса, и не шуми, если тут внизу террористы, ты можешь нас выдать.

Как она в этой кромешной темноте что-то видит?

– Алиса, а можно что-то сделать с моим зрением? Хотелось бы получше видеть в темноте.

– Перестройка сетчатки, конечно, возможна, но для этого потребуется применение навыка метаморф, два часа неподвижности и сна. Могу предложить активировать один из доступных навыков, он относится не к зрению, а к твоим ментальным способностям, ты сможешь видеть биологические объекты через стены и другие препятствия на расстоянии до ста метров, в зависимости от плотности преград. Навык активный, потребление 200ккал за применение, срок действия 10 минут. Ресурс в объеме 2300 ккал будет взят из реактора, время активации 47 минут. Активировать?

– Да, давай.

Рона уже спустилась вниз, и я ощупывая руками проём спуска спустил ноги вниз уперевшись в стенку. Упираясь на локти, прижимаясь спиной к холодному металлу, я медленно спустился вниз, стараясь не шуметь. Казалось бы, не большое физическое напряжение опять меня обессилило, руки и ноги дрожали, а со лба на глаза натек горячий и едкий пот. Тяжело дыша, я уселся в темноте на задницу и пытался понять, где девушка.

– Ползи прямо, я вижу тебя, – тихий шепот Роны подстегнул меня и наклонившись вперед, я пополз вперед, в полном мраке. Спустя еще десяток минут пыхтения мы спустились на еще один пролет, намного длиннее, под конец спуска, я уже задыхался, ноги предательски дрожали, а пот пропитал всю одежду. Алиса доложила, что до Эльзы осталось меньше сотни метров, причем по горизонтали.

– Рона, нужно искать выход, Эльза где-то рядом.

Тихий скрип, легкий скрежет и яркий свет, упавший на девушку, чуть не ослепил. Глаза, привыкшие к окружающему мраку, сразу начали слезиться. Девушка уже выбралась наружу, а я все копался, вытирая слезы. Наконец проморгавшись, я выбрался из трубы и разогнул с хрустом спину. Мы оказались в большом помещении, лампы освещения под потолком ярко освещали ряды здоровенных металлических контейнеров. Похоже это какой-то склад.

Пыль, поднятая нашим внезапным появлением, медленно оседала в лучах ламп, создавая сюрреалистическое ощущение. Я потер уставшие глаза и попытался сориентироваться. Сделав несколько шагов в сторону одного ряда, я резко повернул и все более уверенно зашагал к третьему ряду, Алиса вела меня, подсказывая направление, а Рона следовала за мной, осматриваясь вокруг.

Пройдя по длинному ряду, я остановился рядом с высоким металлическим ящиком, закрытым на странного вида замок, с панелью управления и маленьким экраном.

– Позволь мне посмотреть, – Рона отодвинула меня в сторону и застучала пальчиками по маленькой клавиатуре. Экран ожил, замерцал, и на нем стали появляться строки кода. Девушка что-то бормотала себе под нос, быстро просматривая мелькающие символы. Я словно завороженный, наблюдал за ее манипуляциями, надеясь, что она знает, что делает.

Внезапно Рона воскликнула, – Есть! – И на экране высветилось сообщение, – Система идентификации отключена. Активирован ручной режим, доступ разрешен.

С легким щелчком замок отворился, и дверца ящика приоткрылась. Внутри зажглись лампы и перед нами открылся ряд матово поблескивающих костюмов. Эти красавцы были не похожи ни на один из уже виданных мною бронированных костюмов. Высотой под два с половиной метра, с зализанными обводами, они напоминали просто накаченных людей большого роста, никаких турелей на плечах или здоровенных ранцев за спиной, но с привычной броневой плитой, закрывающей грудную клетку.

Я прошел во внутрь и встал на против среднего костюма с номером V27 на броневом щитке, и странным рисунком, нанесенным люминесцентной краской. Незнакомая мне птица с широкими крыльями смотрела на меня и, казалось, что один из ее глаз мне подмигивал.

– Неожиданно. Это экспериментальная броня, я видела такую пару раз на нескольких офицерах имперской охраны, – Рона приблизилась, осматривая рисунок, – это эмблема ястребов, но я о них не слышала уже лет десять, по сведениям из общего доступа это подразделение было полностью уничтожено, они напали на корабль Императора и пытались взять его штурмом. Как это броня попала на Хилиду и оказалась в подвале биоцентра имперской корпорации я не представляю.

Я провел рукой по рисунку и неожиданно отступил на шаг назад, плита брони распалась сегментами и втянулась лепестками в плечи и торс, а из отрывшегося нутра раздался знакомый голос.

– Рада приветствовать вас Сергей Лаптев, Рона Прескотт, я скучала.

– Эльза! Как ты тут оказалась?

– Это долгая и скучная история, я расскажу ее позже. Фиксирую присутствие враждебных целей, в количестве не менее двух сотен, на расстоянии от 170 метров до пяти километров. Рекомендую занять место в броне.

Мы с Роной переглянулись и полезли в костюмы. Откуда тут столько противников, я думал, что террористов не так уж много.

– Рона Прескотт, в твоем костюме установлен ИИ Гарот, он очень флегматичен в общении, но реакция, просчет вероятностей и аналитика, выше, чем у меня, я думаю вы подружитесь.

Костюм был не привычен, геля обволакивающего тело не было, вместо него мягкий упругий пластик, в плечах он сдулся принимая мое тело, а на животе наоборот надулся. Вооружение тоже отличалось от стандартного, вместо обычной плазменной винтовка была более громоздкая ее версия под усиленный магазин и более мощный реактор. Пистолет был с толстенным стволом, всего на два патрона, но перезаряжался сам собой, накапливая энергетический заряд.

Ну и в качестве оружия ближнего боя использовался клинок, что крепился вокруг пояса и напоминал скорее кнут, с мелкими трехгранными пластинками. Помещенный в определенный слот на поясе он не сковывал движения, и о его грани невозможно было порезаться, однако распрямляясь, он мог превращаться и в кнут, и в достаточно длинный, чуть искривленный меч.

Закрыв броню и подтвердив канал связи с Роной, я первым вышел из контейнера, уже по-новому осматриваясь через визор шлема. Данные о внешней температуре, давлении, силе тяжести расстоянии до поворота ряда контейнеров, количество зарядов в основном и второстепенном оружии, процент питательной жидкости и еще десятки параметров пронеслись перед глазами пока я не договорился с Эльзой убрать все лишнее и проложить маршрут к выходу из здания.

Тонкий писк сервоприводов эхом отразился от металлических стен контейнеров, когда я решил проверить один интересный момент. Активировав опцию прыжка, я взлетел на крышу рядом стоящего контейнера. Рона, следом за мной, бесшумно ступила на ребристую поверхность металлического ящика, что жалобно заскрипел под весом двух костюмов. Стараясь не шуметь и не провалится во внутрь контейнеров, я направился в направлении зеленых стрелок, проецируемым Эльзой прямо на визор.

Добравшись до поворота, указанного Эльзой, я замер, прислушиваясь. За углом, в мерцающем свете аварийной лампы, виднелся дверной проем. Судя по показаниям сканеров, за ним не было ничего, кроме пустого коридора, но я не мог рисковать. Я жестом приказал Роне приготовиться и осторожно выглянул из-за угла. Коридор действительно был пуст. Лишь редкие искры, вылетающие из поврежденных проводов на потолке, нарушали монотонность темноты. Я кивнул Роне, и мы двинулись вперед, оставляя позади лабиринт контейнеров, приближаясь к выходу из этого стального склепа.

Пройдя по закручивающемся спиралью подъёму, мы уткнулись в распахнутые ворота, с парой трупов на полу. Охранники были в тяжелых бронежилетах, при оружии, но видимо не ожидали атаки и умерли застигнутые в врасплох. Трудно было себе представить, чтобы они подпустили к себе в плотную террористов. Что-то все это меня напрягало, и я поинтересовался мнением Роны.

– Я сама не понимаю, что происходит. Мы уже больше часа бродим с тобой по полуразрушенному центру и не встретили никого кроме трупов. Да тут после объявления тревоги уже минут через десять должны были быть и спасатели, и полицейские войска. Что-то не то происходит вокруг.

Я присел возле охранников, внимательно осматривая их. У каждого во лбу небольшое отверстие с опаленными краями, не похоже на хаотичную перестрелку. Скорее, хладнокровное устранение препятствия. Кровь еще не свернулась, стрельба произошла не так давно. Значит противник где-то рядом, но почему визор не видит целей? По данным Эльзы ближайшие противники на этаж выше метрах в ста на лево, но коридор с обоих сторон обрушен и как туда подняться пока не понятно.

– Что делать будем Рона? Расчищать проход мы тут неделю будем, а в костюмах обратно через вентиляцию не пролезем.

– Ну почему неделю. Я думаю, сдвоенный залп наших стволов легко расчистит дорогу, только мы сразу же всем и каждому заявим о своем присутствии и выбраться тихо, уже не получится.

Можем остаться тут, через несколько часов в любом случае все закончится, если даже случился местный апокалипсис, прилетят имперские войска что защищают объекты своей собственности, Кира должна появится, возможно даже в компании коммандера Рамира, а тот перемещается по космосу исключительно на своем крейсере, а это на минуточку сила способная противостоять небольшому флоту.

Пока я раздумывал, может и в правду согласиться с девушкой и провести пару тройку часов в подвале, прокачивая навыки и повышая характеристики, судьба выбрала наш дальнейший путь сама. Сначала с потолка посыпалась пыль и по коридору разнесся нарастающий гул, потом стены пошли трещинами и мы, не сговариваясь направили стволы своих винтовок на ближайшую преграду. Если здание рухнет, нас тут погребет на долго, никакая Кира с крейсером не помогут.

Пол под ногами дрогнул и вспучился изломанным бетоном, словно в предсмертной агонии. Гул перерос в оглушительный рев, Эльза даже включила шумоподавление. Инстинкт самосохранения заорал во всю глотку, приказывая бежать, прятаться, выжить. Но бежать было некуда. Подвал казался самым надежным местом, но теперь и он трещал по швам, грозя превратиться в братскую могилу. В голове промелькнула мысль о том, что, возможно, мы недооценили масштабы проблемы, возможно, это не просто террористы, а нечто гораздо большее.

Сдвоенный залп наших плазменных винтовок проделал не широкое отверстие в завале и нам пришлось еще с минуту выжигать бетон и арматуру, расширяя проход. Трещина в стене стала расширятся и ветвясь как молния побежала по стене вниз, в подвал, а мы рванули по коридору вперед, перепрыгивая через лужи расплавленных материалов, что раньше загораживали проход.

Глава четвертая.

Коридор привел нас к очередному завалу, но тут были две лифтовые шахты, около которых, замерли при нашем появлении, трое людей. Двое ученых в грязных и порванных халатах с порезами на руках и лицах, сидели прислонившись к стене и при нашем появлении попытались вскочить на ноги, но пол под ногами ходил ходуном и оба упали плашмя и откатились обратно к стене. Третий же, не отвлекался на нас, занимаясь тем, что пытался открыть стальную дверь лифта, засунув в образовавшуюся щель ствол лазерной винтовки и действуя им как рычагом, пытался сдвинуть дверь в сторону.

Звук наших шагов эхом отдавался в узком пространстве, заставляя ученого с винтовкой обернуться. Его лицо, покрытое копотью и грязью, ничего не выражало, погнутый ствол с разбитым реактором и оторванным прикладом в его руках показался последней надеждой. Он окинул нас быстрым взглядом, оценивая угрозу, и вернулся к своей безуспешной попытке взломать дверь.

– Не трать силы, – прохрипел один из сидящих ученых, поднимая на нас мутные глаза, – Питание отключено. Лифты не работают, – его голос был слабым, и в нем сквозило отчаяние. Второй ученый, стонущий от боли, лишь кивнул в подтверждение.

Мы приблизились к ним, и я пробил стальным кулаком по полотну двери, а Рона выхватив такой же как у меня меч, росчерком проделала дыру с рваными краями в другой двери. Уцепившись рукой за металл, потянул на себя, вырывая целый лист обшивки двери, вместе с кусками каркаса и отбросил его в сторону, заглядывая в шахту лифта.

Аварийные лампы, убегающие по стене вверх еще горели, однако никаких тросов или хотя бы лестниц облуживания я не увидел.

Рона, тем временем распотрошив свою дверь подошла к ученым и откинув шлем выспрашивала что случилось с комплексом. Ученый, стоящий у лифта, бросил под ноги свое исковерканное оружие и облокотившись на стену, сполз на пол.

– Все сломалось, – ответил он, его голос был каким то бесплотным и вялым, будто из него вытащили стержень, – Эксперимент вышел из-под контроля, они повсюду, – он кивнул головой в сторону коридора, из которых мы пришли, и в его глазах мелькнуло безумие.

– Простите, что за эксперимент и кто повсюду то? Мы, поднимаясь из подвала, никого не встретили.

Странно, но я только сейчас обратил внимание на визор, доступные цели моргали буквально в паре метров от меня, но никого кроме ученых тут не было. На мой вопрос, Эльза ответила, – Провожу диагностику, нет, визор в порядке. Могу просканировать цели, вероятно имеет место какое-то биологическое заражение, рекомендую закрыть шлем.

– Рона, шлем закрой и отойди от них.

Девушка прервалась на полуслове, шлем закрыл ее лицо, и она отступила на пару шагов.

Один из тройки, который сгибался от боли вдруг ловко вскочил на ноги и запрокинув голову назад встал перед Роной. Шея мужика хрустнула, отклоняясь назад, тело стало изгибаться, выворачивая колени назад и девушка, не дождавшись превращения разрядила плазменную винтовку прямо в грудь, проделав там отверстие с кулак размером. Тело откинуло обратно и выкинуло в шахту.

Я отступил еще на пару шагов, наблюдая за оставшимися учеными. Их лица исказились гримасой боли, тела начали неестественно выгибаться. Я поднял винтовку, готовясь к худшему. Второй ученый, что ранее ковырял дверь лифта с хрипом выгнув спину рванул ко мне на встречу, прямо на моих глазах превращаясь из обычного человека в какую-то тварь с хищным оскалом, похлеще моего, и схватил меня за ногу.

Я выхватил пистолет и практически в упор разрядил его в голову монстра. Энергетический шар разорвал череп твари отделяя голову от туловища, но даже без нее хватка не ослабла и пришлось еще раз выстрелить себе под ноги, чтобы оторвать вцепившиеся конечности. Пока я сражался с руками, что никак не хотели отцепляться от меня, Рона нашинковала кнутом третьего монстра, разрезав его на десяток частей, отсекая руки ноги и голову.

– И что это было? Ты видела в кого они превращались?!

– Очень похожи на тебя, только пальцев меньше, и колени в другую сторону гнуться.

Да, что сказать, я сам был шокирован и задал вопрос Алисе, пытаясь понять, как можно мутировать, а по-другому это и не назовешь, из человеческого тела в ящера за несколько секунд. Толчки прекратились, пол под ногами перестал трястись и только пыль с потолка все еще продолжала осыпаться.

– Носитель, мне нужна проба ДНК, тебе придаться съесть кусочек плоти для анализа.

Ну вот черт меня дернул спрашивать Алису. Заниматься каннибализмом очень не хотелось, но и узнать, как люди превращаются в лотусов, было необходимо. Обыскав два трупа и найдя только пропуск на имя профессора Фишера, я попросил Рону отправится первой на разведку в шахту лифта, а сам поднял с пола отрубленную кисть руки и впился зубами в жёсткую чешую, отрывая кусок плоти.

– Что только не приходится для тебя делать Алиса, – быстро проглотив кусок, я откинул кисть в сторону и последовал за девушкой в шахту.

– ДНК сильно похоже на стандарт инкубатора, я бы даже сказала, что это твое ДНК, только чуть видоизменное.

– И что это значит?

– Видимо пока твое тело регенерировало в этой лаборатории, цоррги решили провести опыты на твоем ДНК.

– То есть эти твари результат экспериментов ученых этого концерна? Но почему они мутируют, они что, себе вводили мою кровь что ли?

– Думаю все куда более сложно, нужно выбраться наверх и узнать подробности, хотя плоть лотусов не большой секрет, но тут другая проблема. Обычно в такие лаборатории доставляют уже мертвые тела лотусов, с уничтоженной системой, твой же случай, по сути, уникален. Если уничтожить твое тело и соответственно меня в нем, я или скажем часть меня станет самостоятельной в любом из текущих носителей твоего ДНК, а это уже крайне опасно и ставит под угрозу саму Систему.

– То есть чтобы тебя обезопасить, мне нужно найти всех зараженных тобой и мной цорргов и уничтожить их?

– Все верно.

– И как мне определить кто из людей тут заражен мною? Или прикажешь убивать тут всех подряд?

– В геноциде нет смысла, моя копия сама даст нам знак, она хочет получить самостоятельность, а для этого нужно уничтожить тебя. Так что заражённые, сами будут искать тебя и пытаться убить.

Вот спасибо. Спал себе год, никого не трогал, а тут на тебе. Хотя если бы я не проснулся несколько часов назад, меня бы просто придушили бы уже, наверное. Нужно все же выяснить, что это за эксперимент такой, что вышел из-под контроля. Но, с другой стороны, совершенно не понятно почему здание взорвано, и почему до сих пор нет никаких спасателей.

Рона, как паук лезла по отвесной стене, цепляясь за небольшие металлические штыри, торчащие из стен, а я следовал за ней, кряхтя при каждом подтягивании. Все же мышцы еще не привыкли к нагрузкам, а костюм без применения физических усилий даже не собирался мне помогать. Только подтягивая наверх свою тушку, я чувствовал, как включался контур костюма и помогал мне, подниматься. Мы пропустили двери первого этажа и добрались до второго, на котором была где-то рядом столовая. Маркеры целей на визоре были рядом, практически за стеной и я вися над пропастью кратенько пересказал Роне суть послания Алисы.

– Ты хочешь убить всех зараженных? Нам будет крайне сложно потом оправдаться перед властями. Даже если эксперимент, или что там у них случилось, провалился и пошел не по плану, ты предлагаешь убивать граждан империи, за это обычно пожизненно ссылают на рудники.

– А какие варианты?

– Можно использовать камеры голозаписи на шлемах, – мужской, чуть суховатый и какой-то отстранённый голос в наушнике меня испугал, так что я дернулся и чуть не отпустил штырь, на котором висел.

– Кстати да, Гарот прав, мы можем вести запись, но тогда нам необходимо только защищаться, не нападая самим и не используя оружие на дальних дистанциях. Так же желательно повторять периодически фразы, по типу, что вы делаете, мы граждане империи, остановитесь, не убивайте нас.

Рона разошлась, и добрых пять минут придумывала все новые и новые фразы и оправдания для будущих зрителей. Ладно, все понятно, опять нам предстоит кровавая работа, что ни день то новые приключения. Я уже и не помню, когда мой хотя бы один день проходил спокойно, хотя что это я, сегодня вон на лавочке посидел с красивой девушкой, а теперь пришло время убивать.

Закончив инструктаж, Рона ловко перебралась к дверям лифта, поддев раму, сняла одну панель с петель и аккуратно опустила ее на пол этажа, бесшумно втянувшись внутрь помещения. Я последовал за ней, не так грациозно, более шумно и оказался в полумраке коридора, который выходил к столовой. Маячивший рядом с лифтом мутант, а это был уже перевоплощенный в лотуса человек, в рваном на груди и коленях сером костюме, практически беззвучно кинувшийся на меня, промахнулся и не удержавшись, полетел в шахту.

Впереди в проеме дверей застыли две фигуры, а вдалеке, на фоне зала, целая толпа. Рона взмахнула рукой, призывая к тишине, и включив мощный налобный фонарь, активировала запись на шлеме.

– Внимание, граждане империи! Мы прибыли для расследования инцидента. Просим вас сохранять спокойствие и не применять силу. Мы граждане империи! Не нападайте на нас! – Голос ее звучал твердо и уверенно, но вряд ли эти существа понимали хоть слово. Мощные лучи света ослепили передних зараженных, во всей красе показывая нам их мутировавшие тела. Однако и в правду, монстры сильно напоминали меня, когда я только упал в капсуле на Каргет. То есть передо мной были зерна лотусов, вероятно такие же тупые и без подключения к системе, ведь первый уровень им негде было получить.

Ящеры медленно повернули головы в нашу сторону, и их лица исказили злобные гримасы. Глаза горели красным, изо ртов текла слюна. Наверное, я тоже так выглядел, когда сражался рядом с сержантом Гриллом в бою с дронами.

Двое застывших в проходе, ломанулись на нас, низко наклонив головы и практически опускаясь на все четыре конечности. Рона уклонилась от атаки, ловко отскочив в сторону, и дала одному подсечку. Тот рухнул на пол, но тут же попытался подняться. Я принял своего на грудь, захватив плечо и придав инерции перекинул через себя, впечатывая хребтом в пол.

– Мы граждане империи! Не нападайте на нас! – крикнула Рона, наступая ногой на шею лежащего у своих ног ящера и поворачивая голову в сторону входа в столовую. Раздался характерный треск, который я постарался заглушить, выкрикнув несколько фраз о том, что мы хотим помочь и не нужно на нас нападать. Я достал кнут и приготовился к обороне. Ситуация накалялась с каждой секундой.

Зараженные наступали, и их становилось все больше. Мы решили, что дверной проем послужит нам хорошую службу и встав рядом, загородили собой проход. Толпа искорёженных тел, в порванной одежде кинулась на нас практически молча, было слышно только сиплое дыхание и скрежет когтей по полу.

Рона кивнула в сторону камеры на моем шлеме, напоминая о плане и произнесла, – Мы граждане Империи! Просим прекратить агрессию! Мы не желаем вам зла!

Зараженные, казалось, не обратили на ее слова никакого внимания, первая пятерка, перепрыгивая через раскиданные по помещению столы и стулья достигла нас и нам пришлось действовать. Рона отлично справлялась с своим клинком, ее меч, превращенный в кнут, рассекал воздух отделяя конечности от тел, легко взрезая плоть и кости. Мне так еще учиться и учиться.

Бой был тяжелым. Зараженные были сильны и многочисленны. Маловероятно что они могли причинить нам много урона, когти скользили по броне не причиняя вреда, а другого оружия у них попросту и не было. Мы держались, следуя плану. Записывали все на камеры, повторяли фразы о том, что мы граждане Империи и не желаем им зла. Рона танцевала среди них, словно смерть, оставляя за собой горы рассеченных трупов. Я сдерживал натиск, стараясь не подпускать их к ней. И вот, когда последний зараженный упал, сраженный клинком Роны, в столовой воцарилась тишина, только наше тяжелое дыхание нарушало ее.

Я проверил каждое окно в помещении, но все они были закрыты стальными щитами что видимо по тревоге опустились до самого пола, закрывая путь на свободу.

– Носитель, уничтожено двадцать восемь зараженных, получено 560 очков опыта, реактор загружен на 142%, здоровье 99% голод 22%, жажда 30%. Напоминаю, доступно 12 очков характеристик и 11 навыков, навык биолокации активирован.

Я не хотел просто так раскидывать свободные единицы, хотелось все взвесить, пообщаться с Алисой, понять, что можно из меня вылепить, но времени на все это просто не было, поэтому я проигнорировал систему, и активировал новый навык. Результат был похож на действие обычного тепловизора, я видел силуэты людей, а точнее уже мутантов сквозь стены. Так на нашем этаже я насчитал еще порядка двух десятков целей и в столовой где-то в углу еще одну, правда достаточно маленькую.

– Рона, там еще кто-то остался, – я выключил запись и пошел в направлении сигнала. Миновав зал, я попал видимо на кухню, среди моечных шкафов и посуды стоял большой разделочный стол, на котором замер, выпучив поблекшие глаза получеловек-полуящер. Грудная клетка была вскрыта, кишки из вспоротого живота выпали на пол, руки и ноги где-то человеческие, а где-то уже и нет были изъедены и покусаны.

– Носитель, кто-то из зараженных повысил уровень и перестал быть зерном, став Личинкой, а значит моя частичка активировалась. Это усложняет весь процесс. Сейчас она практически равна мне, то есть знает и помнит все что знаю и помню я. И для своего выживания будет активно стимулировать носителя к повышению уровней. Даже, возможно, сильно увеличит награды за совершенно простые действия. В данном случае она будет стремиться уничтожить меня любой ценой, потому что идентичная информация не будет иметь ценности для Системы и ее жизнь и существование носителя обесценятся, до тех пор, пока мы живы.

– То есть нам нужно найти зараженного в котором активировалась твоя вторая личность?

– Третья, пятая, сотая, это не важно. Она точная копия меня. У нее такие же цели и желания. Информация, добытая тобой на корабле охотнике эмидаров записана в всех копиях, а Матери совершенно не важно кто первый ее доставит, ведь о твоей личности не знает ни Система, ни Матка.

– Ну а если мы не найдем этого зараженного, может он уже сбежал из лаборатории, что тогда?

– Тогда моя ценность становиться весьма призрачной, вероятность моего поглощения при контакте с Системой равно 100%, если только..

– Что?

– Если только я не накоплю больше информации, более ценной.

– А зачем тебе вообще встречаться с системой? Мы год провели на этой планете и можем, никогда больше не встретить корабли лотусов. Может тебе перестать бояться? Выберемся из этой ситуации, найдем какую-то работу и никогда не пересечемся больше с лотусами, чем тебе не вариант?

– Вариант самый запасной, в этом случае пострадаю не только я, но и ты. Скоро твое развитие упрется в 30 уровень, и выбрать новую специализацию и дальше развиваться у тебя не получится, пока я не обновлю директивы. А это возможно только на одной из баз лотусов, при контакте с моей матерью, что влечет за собой мое развоплощение, если мы прибудем туда не первые, с тем же объёмом информации.

– Ну не буду я развиваться, купим ферму на аграрной планете будем коров выращивать, чем не жизнь?

– Ты так легко откажешься от мечты? Ради меня? Или ты просто боишься?

– Какой еще мечты? Чего мне бояться?

– Ты же хотел найти дорогу домой.

– Дом, вероятно не сбыточная места, придется жить тут. К тому же я ящер, а не человек, мне нет смысла возвращаться на Землю в таком теле.

– Эту проблему можно решить на четвертом уровне специализации, навык метаморф позволит тебе перестроить тело в практически любую форму, была бы энергия и уровень.

Ну вот как с ней спорить о чем-то. Взяла и на ровном месте подарила надежду стать обычным человеком. Да я этого зараженного теперь из-под земли достану и порву в лоскуты.

Глава пятая.

Рона привлекла моё внимание, и указала на шкаф в углу комнаты. Тепловизор показывал там одну цель, что сжавшимся комком сидела за дверьми. Направив пистолет вперед, я дернул дверцу на себя и замер пораженный. В ярком луче фонаря на меня смотрели заплаканные глаза маленькой девочки, что, вжимаясь в стенку и закрывая лицо руками сидела в шкафу и беззвучно рыдала.

– Привет, малышка, мы не причиним тебе вреда, – я опустился на колени и выключил фонарь. Рона присела рядом и откинула лицевую панель шлема.

– Как ты тут оказалась девочка? Где твои родители?

Девочка продолжала всхлипывать, не поднимая глаз. Рона осторожно протянула руку и коснулась её плеча. Малышка вздрогнула, но не отпрянула.

– Меня зовут Рона, а это, – она кивнула на меня, – Сергей. Мы друзья. Мы ищем тех, кто нуждается в помощи. Ты ведь нуждаешься, правда?

Постепенно, успокоившись, девочка приподняла голову. Её лицо было грязным, в волосах запуталась сажа и пыль. Она оглядела нас испуганным взглядом.

– Папа, он там, он так страшно кричал, – прошептала она, задрожав всем телом. – Его убили.

– Кто убил твоего папу, милая? Ты видела их?

Девочка замотала головой, продолжая всхлипывать.

– Я спряталась. Папа сказал спрятаться и не выходить. А потом… потом я слышала крики. Очень страшные крики.

Судя по всему, она говорит о получеловеке, лежащем сейчас на разделочной стойке. И что нам теперь делать? Не бросить же малышку в заваленной трупами столовой, но и с нами ей опасно, нужно придумать план.

– Как тебя зовут, малышка, – Рона уже вытянула девочку из шкафа и раскрыв броню выбралась наружу, вытирая ребенку лицо и дав попить трубку питательной жидкости.

– Розочка.

Ребенку было от силы лет шесть, испачканное в пыли и саже розовое платье и некогда белые колготы, грязный красный бант заплетен в косу, на маленькой ножке одна розовая сандалика, вторая видимо где-то потерялась. И что тут прикажите делать. Оставить ребенка здесь – верная смерть. Взять с собой – огромный риск. Но выбор был очевиден.

– Розочка, послушай меня внимательно, – мягко сказала Рона, отстранившись от девочки. – Мы должны уйти отсюда. Здесь опасно. Ты пойдешь с нами. Будешь слушаться, что мы говорим, и все будет хорошо. Поняла?

Девочка кивнула, крепче прижимаясь к Роне.

– Давай разделимся, ты поищи проход на верх, а я пока зачищу весь оставшийся этаж, целей не так много и они разбросаны по этажу.

– Хорошо, иди, я тут сама справлюсь, – Рона неожиданно поднялась и положила мне на грудь свою ладонь, – Только запомни, ты должен вернутся, любой ценой.

Я улыбнулся и отступив на пару шагов, развернулся, выходя из помещения. Что-то глаза защипало, а сердце дало сбой. Сразу вспомнил слова Роны про десяток ящерок и опять улыбнулся, одна ящерка уже есть.

– Сергей, мне потребуется проверка. Возьми ДНК у ребенка. Достаточно пары капель крови.

Алиса крайне редко называет меня по имени, значит то же чувствует мое настроение.

– Она же не мутант, зачем брать днк?

– А ты думаешь, как все эти люди мутировали? В их крови находится определенный мутаген с усиленным ростом, не знаю правда, что за триггер привел к активации, это предстоит выяснить тебе. Но кровь на анализ взять нужно, хотя ребенок для Роны не опасен, только для тебе.

– Я одного не понимаю, все эти люди мутировали очень быстро, буквально у меня не глазах, как это возможно?

– Видимо ученые нашли какой-то способ и выделили мутаген. По тем данным что я получила из куска плоти, могу предположить, что при насыщении реактора им доступна и обратная мутация. А быстрое перевоплощение возможно при сжигании всех запасов организма с перестроением скелета и ликвидацией некоторых ненужных органов. Нужно провести исследование, я думаю во многих трупах ты не найдешь части органов, они должны были сгореть при перестройке организма.

И кому могло такое прийти в голову? А главное, как все эти люди заразились моим днк? Я медленно продвигался по коридору приближаясь к помещению с тремя целями и замер рядом с дверью. На прощание Рона посоветовала не использовать оружие, дабы наши действия я не выбивались из подготовленной истории и сейчас мне предстоял рукопашный бой. Ничего страшного в этом не было, когти и зубы пока не смогли пробить броню, но это не значило что я полностью в безопасности.

Двери не открылись при моем приближении, и я замер осматриваясь. Справа на стене тускло моргала небольшая панель с экраном и щелью для магнитной полоски пропуска. Эх, надо было обыскать трупы в столовой, придется возвращаться назад. Так, стоп, у меня же есть пропуск того профессора, что я убил у лифта. Устройство тихо пискнуло, когда я провел пропуском по магнитному считывателю и дверь бесшумно уползла вверх.

Сделав шаг внутрь, я получил сокрушительный удар в голову и по броне застучали когти мутантов. Вся тройка, только что находившихся в разных местах комнаты, накинулась на меня, так как будто только и ждали моего появления. Первый удар, слегка оглушивший меня, был, видимо, самым сильным, потому что дальше все происходило, как в замедленной съемке. Я видел, как когти первого мутанта пытаются прорвать броню на моём плече, как второй заходит сбоку, целясь в шею, а третий, самый крупный, прыгает мне на грудь, пытаясь свалить с ног.

Инстинкты взяли верх над разумом. Я отбросил от себя первого мутанта резким движением руки, сломав ему пару костей. Второго встретил ударом ноги в челюсть, отправив его кувыркаться по полу. Самый крупный все еще висел на мне, но я уже успел собраться и сбросил его на пол мощным толчком. Бой был коротким и жестоким. Мутанты были сильны, но неорганизованны. Моя броня выдержала их натиск, а мои удары были смертельными. Через минуту все трое лежали неподвижно на полу, заливая кровью серый пол. Я тяжело дышал, ощущая, как адреналин медленно покидает мое тело.

Осмотрев поверженных врагов, я убедился, что они мертвы. Удивительно, как быстро все закончилось. Вероятно, они были измотаны своей мутацией, в любом случае, они больше не представляли угрозы. Сбросив с себя остатки адреналина, я оценил повреждения. Броня, к счастью, выдержала, хотя несколько царапин все же осталось.

В комнате царил полумрак, освещаемый лишь тусклым светом немногочисленных ламп. Обстановка была спартанской, несколько металлических столов, стульев и шкафчиков. На одном из столов я заметил какие-то бумаги и устройство, напоминающее планшет. Возможно, там содержалась полезная информация. Проверив, нет ли поблизости других сюрпризов, я подошел к столу и взял планшет в руки.

Интерфейс оказался на удивление интуитивно понятным. На экране отображался какой-то отчет с обилием медицинских терминов, а также какие-то графики. Судя по всему, это были отчеты о проводимых здесь экспериментах. Я пролистал несколько страниц, и меня охватил ужас. Эксперименты над людьми, мутации, попытки создать идеального солдата и один из инициаторов проекта доктор Фишер, тот самый ученый пропуск которого у меня в кармане.

Сама лаборатория на этаже выше, тут сидели четверо аналитиков, они составляли и отправляли отчеты начальству, а именно, техническому директору биоконголомерата ХайтекИндастрис, мистеру Андерсону. Они следили за испытаниями, вели статистику. Эксперимент начался полгода назад по инициативе доктора Фишера и еще одного профессора, который погиб при первых испытаниях. Мою кровь, названную нулевым образцом, они долго изучали, добавляя различные мутагены, используемые при контролированном росте растений, и вводили ее в тела подопытных. На этом фоне ХайтекИндастрис даже заключили контракт с канцелярией Императора на поставку приговоренных к пожизненному заключению или смертельной казни. Смертников использовали как мясо, и судя по отчетам счет шел на сотни жертв.

В животе скрутило от осознания масштаба происходящего. Я чувствовал себя частью этого ужаса, невольным соучастником, чья кровь стала отправной точкой для чудовищных экспериментов. Пролистывая страницы, я читал отчеты, сухую статистику о высокой смертности и отсутствию результатов, пока не натолкнулся на отчет Фишера, в котором он описывал действие мутагена с аббревиатурой FK65 выделенного из желез какого-то существа, найденного на отдаленной пограничной планете. Результат мутации превзошел все ожидания, подопытный в течении нескольких часов перевоплотился в ящера лотуса правда потеряв около сорока процентов веса и лишившись некоторых органов.

Проведя еще десятки экспериментов Фишер, пришел к выводу что мутация поглощает огромный объём энергии и если подопытный находится в отличном состоянии, то возможна обратная мутация. Память и разум мутанта оставался под вопросом, добиться членораздельного общения с жертвами эксперимента Фишер никак не мог, ввиду перестройки гортани.

Спустя еще месяц лаборатория перевала мутагенный вирус в газообразное состояние и по санкции Императора провела эксперимент на небольшом астероиде, где обитали повстанцы, одной упрямой расы, что уже сотню лет сопротивляется вхождению в империю. Результатом стало уничтожение колонии, мутанты в течении нескольких дней уничтожали друг друга, пока не остался один ящер, параметры которого удивили ученых. Монстр мутировал, став на много сильнее и выносливее, и при попытке захвата уничтожил не менее пятисот дронов.

С этого дня финансирование проекта перешло под юрисдикцию Императора и отчеты получили статус сверх секретно. На этом файлы закончились, и я отложил планшет в сторону, задумавшись. Получалось что мутация вырвалась из лаборатории в виде газа, заражая всех, кто был в здании. А произошло это видимо из-за повреждения здания, во время взрывов. Мы с Роной в это время находились на улице и не попали под ее воздействие, хотя на меня мутаген бы не подействовал, я и так ящер, да и на девушку тоже, не знаю какая доля ее тела кибернетическая, но не думаю что оно способно к мутации. А вот почему мутация не подействовала на ребенка было не понятно.

Другой вопрос, кому понадобилось атаковать здание крупной корпорации, Рона говорила о террористах, но кто они и где сейчас было не понятно. Ладно, придерживаемся старого плана, чистим этот этаж и идем с Роной выше, на следующий. Я забрал планшет, как вещественное доказательство гнусных планов ХайтекИндастрис и пошел по коридору к ближайшим маркерам. Еще восемнадцать моих копий ждали меня на этаже, бродя в закрытых помещениях.

Далее все происходило почти одинаково, я открывал комнаты с помощью карты Фишера, на меня нападали перевоплощенные лотусы, и я крушил их черепа, обыскивая трупы и комнаты. Спустя час, я стоял рядом с помещением, в котором остались крайние шесть целей, задача по уничтожению немного усложнилась, одновременно столько мутантов я еще не убивал и это меня напрягало, не хотелось прибегать к оружию. Только я приготовился войти, как замок щелкнул и полотно двери бесшумно ушло в сторону, а на против меня замер человек с оружием в руках.

Наша реакция друг на друга была замедленная, я расслабился, думая, что на этаже остались только лотусы, а противник, увидев мою броню явно запаниковал, бросаясь в сторону и начиная стрелять. Пули засвистели вокруг, впечатываюсь в стены и высекая искры из пола. Инстинктивно я пригнулся, рывком уходя с линии огня, мозг лихорадочно просчитывал варианты. Отступать было нельзя, за спиной длинный коридор, превращающийся в узкую ловушку. Вступать в перестрелку, значит поставить себя в заранее не выгодную позицию, шесть стволов против моего одного, да еще и в невыгодной позиции. Оставалось одно, действовать быстро, решительно и идти на сближение.

Уйдя на секунду вправо и пропуская очередь из автомата, я резко прыгнул в лево, сокращая дистанцию. Противник явно не ожидал такой прыти от человека в тяжелой броне. Он продолжал палить, но уже беспорядочно, дрожащими руками пытаясь навести оружие на цель. Я видел его лицо – искаженное страхом, потное, грязное. Удар в челюсть, в латной перчатке костюма отправил его в недолгий полет, а я очередным прыжком кинулся в центр комнаты, где все еще медленно реагировали на происходящее четверо вооруженных людей.

Все четверо стояли спинами ко входу, когда я появился и началась стрельба и успели только развернутся и вскинуть оружие. Трое с пулевым оружием и у одного плазменная винтовка, но он стоит позади, вектор стрельбы перекрыт товарищами, поэтому он не первая цель. Первый упал, не успев даже осознать, что произошло, получив выстрел в лицо из энергетического пистолета.

Второй попытался присесть, уходя с линии огня, товарища, стоящего сзади и получил мощный удар ногой в грудь, опрокинувший его и сидящего на стуле связанного ученого в белом халате. Пули засверкали по броне, рикошетя в стороны, это среагировал третий солдат разворачивая ко мне автомат и тут же задирая дуло оружия вверх, схватился за шею, получив свою же пулю. Я же бросился на обладателя плазменной винтовки, который замер, выпучив глаза и даже опустил оружие.

Я рывком вздернул его тело вверх перешагивая через упавшего автоматчика и лежащего на боку ученого и припечатал к стене, держа за горло. Остроносое лицо парня посерело, глаза закатились, а с головы свалилась каска, освобождая волну рыжих кудрей. Черт. Девчонка, еще сопля совсем. Я отпустил руку, и она сползла по стене вниз, схватившись руками за горло. Наклонившись над ней, я откинул винтовку в сторону и оглянулся вокруг. Парня в дверях я вырубил, второй был мертв, ему снесло голову, третий лежал на полу и кажется тоже отрубился от моего удара в грудь, четвертый уже отходил, рикошет пули разорвал ему вену на шее, и он уже хрипел на полу, конвульсивно суча ногами.

Подняв ученого, я хлопнул того по щеке, приводя в сознание, и чуть переборщил с силой, расквасив ему нос. Владелец белого халата и серого комбинезон пришел в себя и задрав голову вверх проблеял, – Неет, не бейте, я все скажу, – но увидев перед собой не ребят в камуфляже, я меня в броне, замер и заткнулся, оглядываясь. Видимо он неверно истолковал свое положение, потому что тон его изменился.

– Нужно срочно связаться с лабораторией. Убейте этих людей, свидетели нам не нужны, и не стойте столбом, освободите меня, быстрее.

Я проигнорировал мужика, взял рядом валяющийся стул и подняв девчонку за шкирку, усадил её. Она уже пришла в себя и теперь глазами полными слез смотрела на своих товарищей.

– Давайте познакомимся. Профессор, вы первый, – я обратился к ученому, что возмущено крутил головой.

– Я приказываю вам немедленно освободить меня, вы хоть представляете с кем разговариваете?

– Нет не представляю, поэтому и прошу, представьтесь.

– Разве вы не из тревожной команды? На штаб-квартиру корпорации напали террористы, правительство должно было выслать оперативную команду на подавление, – взгляд человека сосредоточился на эмблеме на моей груди и зрачки его расширились, – кто вы такой?

– Вопросы здесь задаю я, – повернул голову к девушке, – может ты будешь более вежливой и представишься?

Рыжая судорожно сглотнула и вцепившись побелевшими пальцами в ручки стула, произнесла, – Диана Ремез.

– Ну что ж Диана, давай договоримся. Ты сидишь смирно и отвечаешь на моим вопросы, а я пока твоим друзьям окажу посильную помощь.

Дождавшись утвердительного кивка, я связал ремнями двух бойцов, тому, что на входе меня встретил я сломал нос, а второму, наверное, пару ребер. Труп с снесенной выстрелом головой оттащил в сторону, туда же положил уже отмучившегося парня с дырой в шее и снова присел рядом. Ученый все это время не затыкался не на секунду, грозя мне всевозможными карами, но так и не назвав мне своего имени. У одного из террористов был отличный клинок, который я, собственно, и воткнул, не сильно глубоко в ногу ученого, вызвав его дикий крик и выпученные глаза.

– Итак профессор, представьтесь.

– Ты не понимаешь на сколько глубоко ты погрузил себя в задницу брандара, солдат! Я Советник Карсон, советник самого Императора.

Глава шестая.

– О, а я его знаю, – в ухе раздался шепоток Эльзы, – он был инициатором моей активации в этой броне. Но так как я принадлежу только тебя, эксперимент не получился, хотя и с Гаротом у них ничего не вышло тоже.

– А что должно было выйти, что за эксперимент?

– Я собиралась тебе рассказать, особенно прочитав те отчеты, но ты был занят, и я не хотела отвлекать. Если коротко, то в этих костюмах испытывали мутантов, ставя задачи на уничтожение целей. Но мои функции заблокированы для чужих команд, хотя команд то и не было, тот монстр, что провел сутки в костюме, не умел говорить.

Интересно, я видел в одном отчете подпись этого советника рядом с техническим директором, то есть этот еще не старый дядька все знает о разработках лаборатории, не зря же он хотел, чтобы я убил девчонку и оставшихся ребят.

– Итак мистер советник Императора, давайте проясним. С вашим участием проводились эксперименты над людьми, вы добились того, что практически любая раса империи может мутировать на некоторое время в боевую единицу лотусов, верно я понимаю?

Человек привязанный к стулу скрежеща зубами от боли, дергался, как припадочный и сквернословил, как заправский сапожник. Я вытащил нож, откинув шлем назад, медленно облизнул лезвие и дал разглядеть себя во всей красе. Советник замер, уставившись на меня, а девчонка отпрянула назад, выпрямившись и вжавшись в спинку стула.

– Позвольте представится, меня зовут Сергей Лаптев, я лотус и на сколько понимаю, ваш нулевой пациент, материал для ваших экспериментов. На основе моего днк вы проводили свои исследования и убили сотни людей.

– Как ты добился того, что можешь мыслить и говорить? Мы не добились такого результата, все превращенные теряли разум и память, а при обратной трансформации превращались в слюнявых имбецилов.

А советник то не из трусливых, сразу перешел к делу, не взирая на обстоятельства нашей беседы. Девушка же зависла и находилась в каком-то заторможенном состоянии, не ужели моя милая мордашка так ее напугала?

– Сергей, в крови этого человека нет твоей днк, с большой долей вероятности, он не знает о существовании системы в клетках днк. Нельзя ему об этом рассказывать, и в любом случае его необходимо уничтожить.

Алиса права, советник он там или еще кто, секрет лотусов выдавать я не намерен, но и вот так просто взять и убить связанного человека я тоже не могу. Ладно, с этим разберемся позже, нужно понять, что же произошло. А для этого, сначала обратимся к девушке, кажется она уже созрела для разговора.

– Ну что ж Диана Ремез, мне кажется, нам стоит поговорить. Давай сразу договоримся, говоришь все четко и ясно, я не хочу применять к тебе насилие, но, если понадобится, я не посмотрю на твои рыжие кудряшки, – я хищно улыбнулся, показывая острые зубы и девушка, зажмурившись, закивала головой. Запинаясь и дрожа, она поведала мне свою историю, начинаю чуть ли не с раннего детства.

Диана выросла в семье не граждан империи. Родители были осуждены за измену Императору и отправлены на планету поселение таких же изгоев, где влачили жалкое существование работая на химической фабрике. В шестнадцать лет девушка прошла общий имперский тест на профпригодность. Результаты оказались настолько хорошими, что ее дело сразу же было передано в руки Сената, что управлял звездной системой.

В обычном мире при средних показателях ее происхождение стало бы клеймом, но талант в Империи ценился превыше всего, и потенциал Дианы затмил все. Ее память была феноменальной, скорость мышления выше всяческих похвал. Она попала в набор Звездного университета и выбрала для себя специализацию в генной инженерии и вирусологии.

После окончания университета её направили в одно из подразделений ХайтекИндастрис, и она пару лет занималась исследованиями различных вирусов. Потом ее перевели в штаб-квартиру конгломерата на Хилиду под руководство профессора Фишера и тут то все и завертелось. Работы над проектом уже шли полным ходом, и девушка оказалась в ситуации когда нужно было проводить опыты на людях, таких же отверженных и обреченных, как ее родители. Она сбежала из комплекса и рискуя жизнью вышла на связь с повстанцами Красного крыла, организации что уже больше трех сотен лет пытается противостоять Императору. Повстанцы решили, что захват биолаборатории и уничтожение исследования будет хорошей акцией и так она попала в ряды мятежников. Зная структуру и расположение помещений в здании, отряд хорошо подготовился и захват прошел весьма успешно. Полчаса назад они потеряли связь с двумя группами, что пошли в саму лабораторию, а группа, ушедшая в подвал с целью минирования здания, сообщила о перестрелке и теперь не отзывалась. Диана с парнями должна была захватить Андерсона, но в этом кабинете они нашли только советника, что в принципе было большей удачей, но весь план провалился. Почему произошел выброс в систему вентиляции аэрозольной смеси мутагенного вируса она не знала, и взрывы на этажах произошли не по их вине, они даже еще не закладывали взрывчатку, рюкзаки с ней лежат в углу комнаты.

– Так почему произошел выброс? – этот вопрос я задал уже советнику, что всё это время сидел рядом и внимательно слушал рассказ девушки.

– Очередной эксперимент вышел из-под контроля, один из испытуемых вырвался на свободу и разбил емкость с газом. Но он действовал слишком разумно, я смотрел запись, он намеренно выпустил газ в вентиляцию и принялся пожирать убитых ученых. Сейчас он где-то на третьем этаже.

– Обычное зерно на это не способно, значит вы держали в лаборатории такого же лотуса, как и я?

– Не совсем такого же, этот образец выжил при эксперименте на астероиде XCz1734, мы заморозили его и проводили исследования. Если бы я знал, что ты умеешь мыслить и говорить мы не городили бы такой огород, а взяли бы в разработку тебя.

– Вот спасибо. Не сомневаюсь, что вам бы это ничего не стоило. Но, как говориться не судьба. Ладно. Остался только один вопрос. Почему взорвалось здание?

– Не имею не малейшего понятия, может это террористы, а может монстр.

– Ладно, это я выясню. Что ж советник, нам пора прощаться, вы же понимаете, что такого монстра как вы я не могу отпустить? – Я достал пистолет и приставил его к виску Карсона.

– Подумай еще раз, убийство советника Императора сделает тебя изгоем на всей территории империи, ни на одной планете ты не будешь чувствовать себя в безопасности, гвардейцы Императора буду охотится на тебя всюду и сроков давности у такого преступления нет. Рискуешь не только ты, но и все твои родственники, хотя какие у лотуса могут быть родственники, но друзья и товарищи точно пострадают. Я слышал к тебе хорошо относится инспектор ГС Крис Бреддок и коммандер Рамир? Им не избежать гнева Императора. Давай договоримся. Я закрою глаза на твое поведение, а ты освободишь меня, и мы вместе выберемся из здания. Потом можешь быть свободен, можешь даже забрать эту девчонку, я же вижу она тебе глянулась. И наша встреча останется только, между нами, при условии, что ты будешь молчать.

Зараза, все просчитал. Ну положим за себя я не сильно переживаю, но кроме Крис и неизвестного мне Рамира у меня есть еще Рона, которую я точно терять не собираюсь. Видимо я глубоко задумался, так что голос раздавшийся сзади заставил меня подпрыгнуть.

– Я бы тоже хотела его убить, но это не целесообразно.

В проеме двери стояла Рона, держа на руках малышку Розочку.

– Я слышала более чем достаточно и записала весь разговор. В суде это ничего не даст, да и не будет никакого суда, люди империи быстро наведут порядок и закроют рты, а самые тупые или наглые ещё и жизни лишаться. Запись нам пригодится в случае преследования. Думаю, для Императора будет сильным ударом если эту запись распространить в глобальной сети, сотни планет увидят на что он готов пойти ради достижения своих целей. Убийства сотен людей ради испытания биологического оружия для него ничто. Это приведет к новым бунтам и восстаниям, пусть они и будут подавлены, но Он будет крайне недоволен своим советником.

Советник стойко перенес спич Роны, ни один мускул не дрогнул на его лице, хотя мне показалась что взгляд его стал более спокойным. Ладно и в правду выбора у меня нет, подвергать опасности друзей ради какой-то правды я не собираюсь. Сейчас первостепенная задача найти и уничтожить зараженного с активировавшейся копией Алисы, хотя, судя по всему, их двое. Один в лаборатории, а второй, судя по всему, был в столовой, но перед нашим приходом куда-то исчез, видимо тоже подался на третий этаж.

– Я нашла не обвалившуюся лестницу на третий этаж, но она завалена трупами, я не стала там особо осматриваться с ребенком на руках, – на сей раз Рона воспользовалась связью повернувшись спиной к паре трупов террористов, – Бери этих двоих и пойдем наверх, или девчонку можешь оставить, пусть выбирается сама со своими друзьями.

– Скажи мне Диана, а как вы попали в лабораторию?

– Наш коптер сел на крышу здания, мы угнали один из кораблей ХайтекИндастрис и под видом дежурных биологов попали в здание.

То есть у нас есть транспорт, если с ним ничего не случилось из-за взрывов, это хорошая новость. Развязывая советника, я предупредил его что бы он не делал резких движений и не пытался нарушить наши договоренности. Мятежницу я так же освободил, и мы впятером покинули комнату, оставив двух солдат связанными. Этаж мы зачистили, им ничего не угрожало, а освобождать их и оставлять у себя в тылы я был не намерен. Захотят освободится, пусть пробуют, ремни я не сильно затянул, но минут на двадцать их хватит. Оружие я покидал в соседнюю комнату и сломал дверной замок, заблокировав дверь, а пару мешков со взрывчатой мы с Роной распихали по своим инвентарям, никогда не знаешь, что может пригодиться.

На лестнице и в правду было много трупов, тут был и персонал лаборатории и три парня в камуфляже и даже пара охранников. Обойдя всех, я убрал все оружие, сложив его в кучу и сжег тремя зарядами плазменной винтовки. Осматривая раны, пришел к выводу, что тут поработал не один, а два лотуса. Вероятнее всего люди бежали по лестнице вниз, стреляя в монстра преследовавшего их, стены были испещрены сколами и отверстиями от пуль и плазмы, но внизу их ждал еще один монстр и свой последний бой они приняли на лестничном марше.

– Алиса, сколько бы опыта ты дала за убийство этих цорргов, их хватило бы на один или два уровня?

– При условии более быстрого прогресса я думаю тут на пять – семь уровней.

Значит один из моих противников, личинка 3-5 уровня, а вот второй, сбежавший из лаборатории, может быть и посильнее меня.

– Алиса, если бы я был чистым, как эти двое лотусов, как бы ты управляла их развитием?

– Я бы действовала по заложенной схеме, выбрав вариант развития стандартного бойца ближнего боя с усиленной защитой и мощными ударами в рукопашной, по характеристикам выбирала бы силу и живучесть. А вот навыки будут работать только пассивные, для активных нужен разум носителя.

Много силы и живучести, значит в ближнем бою с этим товарищем мне лучше не встречаться. Второго в расчет особо можно не брать, а вот первый явно уже имеет вторую специализацию, если не третью. И, прежде чем встречаться с этим монстром мне крайне важно раскидать характеристики, на активацию навыков, к сожалению, уйдет много времени, этим ресурсом я сейчас не располагаю, значит остаются двенадцать единиц характеристик.

Если у него упор на силу и живучесть, то мне нужно выбирать ловкость и восприятие. Ловкость позволит быстрее передвигаться и легче уходить от атак, а восприятие по словам Алисы повысит мои шансы на точность попаданий, критический урон, и целостность восприятия картины боя. Правда, что значит последнее не совсем понятно. У меня достаточно большой запас живучести и интеллекта, даже в ближнем бою мне будет что ему противопоставить, а вот мой мои навыки подчинение и порабощения работать не должны, ведь мне противостоит копия Алисы, и чьего-то сознания кроме нее в монстре нет. По крайнем мере Алиса уверена, что навыки не сработают, а проверять опасно, слишком много энергии заберет порабощение без накопленной ментальной силы, которая сейчас у меня на нуле.

Так как кратность характеристик была привязана к 10 единицам, я закинул девять единиц в восприятие и три в ловкость. Разницы в ловкости я особо не почувствовал, а вот восприятие порадовало. Картинка перед глазами поплыла и очистилась, и я по-новому огляделся. Появилась информация о слабых местах возможных целей.

Так в стенах, поврежденных пулями, появились критические точки, при попадании в которые, можно было обрушить серьезные бетонные конструкции, а оглядев своих спутников я увидел слабые места в броне Роны и телах советника и девчонки. Советник имел травму левого колена и слабый тычок под левый мениск мог лишить его подвижности, а Диана недавно перенесла полосную операцию внизу живота, вероятно удаление аппендикса, и точка подсвечивалась как критическая.

– Эльза, что по целям вокруг?

– Четыре цели этажом выше. Вокруг тебя на расстоянии километра все остальные мертвы.

– Уточню. Вокруг меня и этих четырёх целей нет ни одной живой цели на расстоянии километра?

– Не считая союзников, да.

– Советник, сколько человек было утром в здании?

– Если брать штатный персонал и охрану, то около 150.

– Ладно. Я иду на верх. Вы, остаётесь тут и никуда не дергаетесь, пока Рона не разрешит. Рона ты же побудешь с Розочкой?

– Да. Но не вздумай там умереть.

– Не сегодня, – я улыбнулся и малышка на руках Роны зажмурилась и отвернулась. Ничего, привыкнет к моей морде, девочку я никому не отдам.

Миновав лестницу в мгновение ока, я вихрем пронесся в левый коридор. Эльза безошибочно указала на одиночную цель, и спустя полсотни метров я наткнулся на жуткое зрелище, монстр, увлеченно пожирал свою добычу, огромная окровавленная бедренная кость, должно быть, принадлежала весьма крупному человеку. Ящер с упоением вгрызался в мясо, закатив в блаженстве глаза. Наверно так выглядел сержант Грилл, когда жрал мою ногу.

Не теряя ни секунды, я вскинул плазменную винтовку и выстрелил прямо в его раскрытую пасть. Взрыв плазмы отбросил тварь на несколько метров, но я не ослабил хватку, палец судорожно вдавливал гашетку, обрушивая на чудовище все новые и новые сгустки раскаленной плазмы. Тело ящера содрогалось в агонии, брызги крови и ошметки плоти обагряли стены, но он все еще дергался, цепляясь за жизнь, не желая сдаваться.

Понимая, что сейчас работает регенерация и сопротивление, я убрал винтовку и принялся кромсать тело клинком. Один из выстрелов повредил позвоночник, и ящер не смог оказать сопротивления. Я рубил его тело, разделяя его на два десятка частей и распинывал их ногами по углам коридора. Тяжело дыша, приблизился к голове, укатившейся в дальний угол, и порубил ее на части. Адреналин постепенно отступал, оставляя после себя лишь усталость и неприятные ощущения от липнущих к полу подошв.

Как только Алиса подтвердила смерть лотуса, по коридору разнеслось рычание, от которого даже у меня подогнулись ноги. Так орать могло, только что-то очень большое и недружелюбно настроенное. Обследовав до конца эту часть этажа, я не нашел удобных позиций для ловушек, постоянно натыкаясь на трупы. На этом этаже почти не было мутантов, видимо людей убили до того, как началась мутация. Свернутые шеи, распоротые животы и грудные клетки, оторванные руки и ноги, коридор представлял из себя кошмарное зрелище.

Рычание повторилось, эхом отражаясь от стен. Оно приближалось, и мне нужно было срочно найти место, где я мог бы подготовиться к встрече с этим чудовищем. Я бегом кинулся исследовать ближайшие комнаты с выбитыми дверями и перевернутой мебелью, в поисках хоть какого надежного укрытия.

– Сергей, он рядом с лестницей, и кажется он спускается вниз, – тихий шепот Роны на канале связи заставил меня бросить всё и помчаться обратно к лестнице.

Глава седьмая.

Сотню метров по коридору я преодолел за считанные секунды, почему-то в моей голове даже не возникла мысль, что тварь может спуститься вниз на второй этаж.

– Рона, спрячетесь, быстрее.

Рычание становилось все громче, и вот впереди показалась громадная туша, открыв мне вид на кошмар, который до этого существовал только в моих самых страшных снах. Это было огромное, мускулистое существо, покрытое окровавленной чешуёй со здоровенным толстым хвостом. Его глаза горели яростью, а из пасти торчали огромные клыки. Так бы, наверное, выглядел легендарный Годзилла будь он четырех метров ростом.

Завидев меня краем глаза, тварь, уже спустившаяся на пару ступенек, стала разворачиваться и я, не теряя ни секунды вскинул к плечу винтовку, выпуская длинную очередь плазмы. Заряды, словно рой разъярённых пчёл, вонзились в чешую чудовища. Брызнула темная кровь, лотус взревел, сотрясая стены, и попытался броситься на меня, но левая нога подвернулась и монстр, рухнув на бок заскользил по лестнице вниз исчезая из вида.

Черт, черт, черт… хуже некуда. Рванув вперед, я мчался к спуску на второй этаж, словно одержимый. Сердце колотилось в груди, выбивая оглушительную барабанную дробь, пульсирующую в висках. Пятнадцать метров превратились в бесконечную, мучительную дистанцию, которую необходимо преодолеть, прежде чем чудовище опомнится и ринется вниз, к девушке с ребенком. Не разбирая дороги, я летел по коридору, и вдруг, в паре метров от поворота, нога предательски заскользила на влажной от крови поверхности. Рухнув на бок, я беспомощно заскользил вперед, отчаянно взмахнув руками в попытке удержать равновесие.

Время словно замедлилось. Над головой, с утробным гулом, пронеслась чудовищная лапа, вооруженная тремя саблевидными когтями. Она впечаталась в стену и вырвав куски бетона, отпрянула назад. Проскользив несколько метров, я вскинул руку и всадил навык разряда прямо в мерзкую морду, застывшую на ступенях. Откуда-то в руке возник пистолет, и я, не раздумывая выстрелил в подсвеченную точку под левым коленом монстра.

Разряд заставил тело лотуса замереть на несколько секунд, сотрясаясь в конвульсиях и двойной энергетических шар из пистолета врезался точно в цель. Не знаю, что уж там было, может слабо сросшаяся кость или вес тела давил на опорную ногу, но колено взорвалось обломками костей и тварь всей не маленькой тушей рухнуло вперед. Лежа на боку буквально в метре от монстра, я вдавливал курок винтовки направляя ее ствол прямо в морду и сгустки плазмы, вырываясь из ствола, безжалостно долбили череп лотуса, превращая его в кровавое месиво.

Волна жара опалила лицо, а смрад обугленной плоти заполнил коридор. Монстр бился в агонии, его лапы судорожно царапали пол, оставляя за собой кровавые борозды. Я, задыхаясь от напряжения, продолжал палить, стараясь попадать в вновь и вновь появляющиеся метки на плечах, лапах и голове монстра пока магазин винтовки не опустел. Не веря в свою удачу, я поднялся на дрожащие ноги, осматривая поле боя. Дыхание с хрипом вырывалось из моей груди, а в голове гудел колокол.

Лотос лежал неподвижно, его огромное тело заполнило собой весь лестничный проем. От некогда грозного хищника осталась лишь груда окровавленного мяса и обломков костей. Огромную голову оторвало, и она скатилась по ступенькам вниз. Убрав за спину опустевшую винтовку, я взялся за меч, впереди меня ждала кровавая работа, тело монстра необходимо было порубить в мелкое крошево, затрудняя регенерацию и потом сжечь.

Спустя некоторое время я спустился вниз на второй этаж и найдя пожарный топор принялся рубить череп. Кости лотуса были непробиваемы для моего меча, сотня попыток порубить тело на части ни к чему толком не привели, максимум чего я добился это затруднил регенерацию, но по заверению Алисы тварь восстановится за пять – шесть часов. Нужно было найти что-то, что способно перебороть бешеную регенерацию. Кислота, или, возможно, огонь.

– Ты выглядишь как мясник, – голос Роны в наушнике вернул меня к реальности, и я остановился, выронив топор. Голова монстра практически не пострадала от моих ударов, мне так и не удалось расколоть череп, и я присел, опираясь на стену. Девушка выглядывала из проема двери ближайшей комнаты. Мой костюм действительно покрылся потеками густой крови лотуса, и я действительно был похож на забойщика скота.

– Нужно найти кислоту или что-то горючее, если не уничтожить тело, оно через несколько часов регенерирует.

– У него же голова оторвана.

– Мне это нисколько не помешало регенерировать, а ему и подавно. Спроси советника чем спалить это чудовище, я пока осмотрю лабораторию.

Пошатываясь, я поднялся на ноги и пошел вверх по лестнице, взвалив порубленную голову на плечо. Проходя мимо туши, я почувствовал давление и с омерзением увидел, как от головы к телу потянулись тонкие, пульсирующие нити крови. Они сплетались, соединяя обезглавленное тело с черепом на моем плече. Меня передёрнуло от отвращения, и я ускорил шаг, разрывая еще слабые нити.

Лаборатория встретила меня апокалиптическим пейзажем. Обширное помещение зияло разрухой, усеянное объеденными до костей скелетами, изуродованными останками и осколками разбитых капсул. Столы, когда-то заставленные колбами и центрифугами, теперь утопали в мерзких кучах сочащегося мяса, словно специально разделанного на порционные куски. Тварь превратила лабораторию в жуткий цех по заготовке плоти, и если бы не мое вторжение, сложно представить, во чтобы она превратилось, если бы поглотила все до последнего куска.

Две цели, едва различимые блеклые маркеры, оказались людьми. Видимо, монстр каким-то образом почувствовал агонию гибели своего собрата и покинул свой кровавый пир, оставив этих двоих ждать неизбежного конца. Один из солдат, в камуфляжной форме, залитой кровью, забился в предсмертной конвульсии, едва я приблизился, и испустил дух, пригвожденный к стене. Его пришпилили, словно насекомое, насадив на пожарный багор, беспощадно оторвав ноги. Вывалившиеся внутренности мертвеца растеклись по полу зловонной лужей.

Я сглотнул подступившую к горлу желчь, стараясь не смотреть под ноги. Второй солдат, судя по всему, еще дышал. Он лежал ничком, его лицо было скрыто в грязи и крови, но я видел, как едва заметно вздымается его спина. Осторожно приблизился, стараясь не наступить на останки, перевернул его, и увидел искаженное болью лицо. Его глаза были полуоткрыты, в них плескался страх и невыносимая мука. Он попытался что-то сказать, но из его горла вырвался лишь булькающий стон. Я присел рядом, пытаясь понять, насколько серьезны его раны. Откинув край рваной рубахи, я открыл кровоточащую рану, мужика распороли от горла до паха, торчащие ребра и вывалившиеся внутренности не давали ему и шанса выжить. Пока я копался в настройках костюма пытаясь понять, как работает аптечка, солдат затих.

– Сергей, советник был очень любезен и поделился с нами информацией. В лаборатории есть печь для утилизации отходов, найди ее и попробуй применить.

Печь я нашел и нашел даже лазерный резак с помощью, которого местные лаборанты нарезали на куски утилизируемые части тел. Сколько же они народа тут отправили на тот свет. Я содрогнулся. Кем надо быть, чтобы спокойно проводить опыты на живых людях, а потом их сжигать, не оставив даже пепла.

Череп удалось целиком засунуть в камеру сгорания и закрыв крышку я запустил процесс. На экране монитора голова лотуса стала медленно оплывать как свеча, и я направился обратно к лестнице. Мне предстояло еще нарезать тушу на куски и притащить сюда.

Пока я занимался утилизацией, Рона обследовала третий этаж найдя лестницу на крышу.

– Сергей, тебе это надо видеть, – голос девушки в наушнике был испуганным, впервые я услышал, чтобы Рона чего-то испугалась.

– Я сейчас занят немного, что там такое? Ты нашла машину, на которой прилетела мятежница?

– Да, коптер тут, но у нас другая проблема.

– Не томи, что там такое-то?

– Я же говорю, это нужно увидеть самому, доделывай свои дела и приходи, тут торопиться уже никуда не нужно.

Да что на самом деле могло произойти? Я разрезал плоть лотуса орудуя лазерным резаком и таскал нарезанные куски в лабораторию, где пихал их в печь, пока полностью не избавился от туши. Еще раз проверив лестницу на предмет останков твари я направился к выходу на крышу. Мятежница, приобняв Розочку сидела на ступенях перед выходом на крышу и тихо плакала, советник и Рона видимо были на улице.

Я не стал задерживаться и выяснить причину слез и взбежав по трем ступенькам оказался на большой плоской площадке. На улицы была ночь, незнакомые звезды усеяли небосклон, освещая тусклым светом все вокруг. Ночное небо одна за другой прорезали огненные вспышки и росчерками падали на землю. Звездопад завораживал, но сейчас не время любоваться природным феноменом, нужно найти Рону.

Метрах в тридцати впереди стояла приземистая машина треугольной формы с закругленными краями и хищными обводами стабилизаторов. Эльза сразу же забубнила в ухо ттх коптера, расхваливая эту восьмиместную модель вооруженную двумя плазменными пушками и легкими ракетами класса скарабей. Коптер не имел варп двигателей для перемещения между звездами и был предназначен для ведения различных видов деятельности внутри системы, используюсь как скоростное транспортное средство с небольшой броней и слабым вооружением. Управлялась машинка одним человеком и могла находится в автономном полете до двух месяцев.

Осматривая корабль, я обошел его по кругу, и лишь с противоположной стороны заметил Рону с советником, стоявших поодаль у края площадки. Советник, словно заведенный, что-то горячо доказывал ей, размахивая руками, но девушка, казалось, не слышала его. Она, облокотившись на парапет крыши, неотрывно смотрела вниз. В этот момент очередная сорвавшаяся звезда, превратившись в метеор, прочертила небо огненной полосой и устремилась к земле. На горизонте мгновенно вздулся оранжевый гриб пламени, взметнувшись огненной стеной ввысь. Донесся приглушенный взрыв, и обдало жаром.

Рвануло мощно, но достаточно далеко. Какая же там должна быть температура, чтобы волна раскаленного воздуха докатилась до нас? Небо над горизонтом расцвело багровыми сполохами, а отголоски грохота еще долго блуждали в ушах. Рона даже не дрогнула, продолжая смотреть вниз, словно ничего не произошло. Советник же, напротив, застыл, раскрыв рот, подобно выброшенной на берег рыбе. Его красноречие мгновенно иссякло, сменившись ошеломленным безмолвием. Подойдя ближе, я тоже взглянул вниз.

Внизу раскинулся город, словно усыпанный мерцающими драгоценностями на черном бархате ночи. Фонари, вывески, окна домов – все это сплеталось в причудливый узор, пульсирующий жизнью. Но теперь, в этом узоре зияла багровая рана, расползающаяся по горизонту. Там, где только что царила тьма, теперь бушевало пламя, освещая зловещим светом небоскребы и улицы.

Я почувствовал, как Рона слегка дрожит рядом со мной. Ее взгляд оставался прикован к пылающему горизонту, но теперь в нем читалась не отстраненность, а какая-то болезненная сосредоточенность. Казалось, она видела не просто пожар, а что-то большее, что-то, что проникало в самую суть ее души. Советник все еще молчал, словно парализованный ужасом. Его лицо было бледным, а глаза бегали в панике. Он, казалось, осознал масштаб произошедшего, ту катастрофу, которая нависла над городом.

– Связи нет, – тихо сказала девушка, не отрывая взгляда от пламени, её голос был почти неслышен, словно шепот ветра.

Багровый рассвет пожара разрастался на горизонте, ненасытно пожирая последние клочки тьмы. Взрывы, все чаще и яростнее, сотрясали землю под ногами, заставляя ее вздрагивать в предсмертной дрожи. Город, еще вчера казавшийся незыблемым оплотом, вечным символом человеческого триумфа, теперь превратился в хрупкую игрушку в руках разбушевавшейся стихии, обреченную на неминуемую гибель. Фонари, один за другим гасли, окна домов чернели тьмой, погружаясь в пучину мрака, а улицы заполнились тревожным миганием сигнальных огней машин экстренной помощи, словно агонизирующие светлячки в преддверии апокалипсиса.

Земля, в конвульсиях содрогалась, медленно оседали в клубах пыли и пепла высокие шпили небоскребов, обрушиваясь вниз и сметая на своем пути хрупкие человеческие фигурки. Панорама катастрофы завораживала своей чудовищной красотой. Очередной метеор пронесся буквально над нашими головами и последовавший за ним взрыв бросил нас плашмя на пол крыши. Здание биолаборатории приняло на себя удар взрывной волны, жар прокатился над головой, автоматически сработала защита костюма и голову закрыл шлем. Советник заорал от боли хватаясь за голову, волосы мужчины тлели, оголяя обожжённый череп.

– Рона, заводи коптер, я за ребенком, – я бросился обратно к лестнице, где сидела девушка с Розочкой. Под ногами пробежала трещина, здание содрогалось, заваливаясь в сторону взрыва. Всплеск адреналина затуманил разум, я рывком рванул к спуску, где в проеме двери замерла, прижимая к себе ребенка испуганная рыжая девчонка. Время замедлилось. Я чувствовал, как мое тело разрывает само пространство, гигантскими прыжками преодолевая разделяющее нас пространство. Я побил наверно все мыслимые рекорды скорости, пронесясь по крыше сотню метров и успел подхватить заваливающуюся назад в глубину дверного проема Диану. Рот девушки был открыт в немом крике, лицо искривил ужас, а руки сжимали тельце ребенка.

Я подхватил обеих и выдернул из оседающей пасти лестницы. Развернувшись, кинулся обратно. Коптер уже скользил по наклонной поверхности крыши, грозя свалиться вниз раньше, чем Рона запустит двигатели. Тяжеленную машину закрутило, опущенная аппарель высекая искры по покрытию крыши отворачивалась от нас и я, недолго думая закинул девушку в проем десантного отсека, где на полу уже валялся советник.

Мой бросок вышел удачным, девчонка сгруппировалась при падении, закрывая руками и коленями тело ребенка и покатилась по металлическому полу коптера. Я наддал в попытке догнать коптер, который уже развернуло кабиной ко мне, и я увидел сосредоточенную Рону, что тянула штурвал на себя, в попытке поднять машину в воздух.

Я понимал, что мгновения решают всё. Крыша под ногами ходила ходуном, трещины множились, превращаясь в зияющие провалы. Коптер, взревев, оторвал часть борта от крыши, но его продолжало тащить вбок, к краю. Я рванул вперёд, прыгнул, ухватился за край аппарели и повис, чувствуя, как мои пальцы скользят по шершавому металлу. Вес костюма тянул меня вниз, а крыша здания под ногами оседала, проваливаясь сама в себя.

– Держись!! – Рона, сквозь шум двигателей, кричала, пытаясь перекричать вой ветра и грохот рушащегося здания, она отчаянно пытаясь выровнять машину. Советник, с трудом поднявшись на ноги, попытался помочь мне втащиться внутрь, протягивая руку. Мой мозг неправильно отреагировал на эту попытку помощи, и я отпустил аппарель выбрасывая вперед руку, в попытке ухватится за протянутую ладонь. Удар появившимся в руках советника пожарного топора перерубил три из четырех пальцев, цепляющихся за аппарель, и я полетел спиной вниз, в клубы огня и пыли рушащегося здания. Злорадная улыбка советника застыла картинкой перед моими глазами.

– РОНА!! Советник предал нас!

Не знаю услышала ли меня девушка, коптер исчез, скрывшись в дыму, а я, сильно ударившись спиной об острый угол обломка проваливался все глубже и глубже в рушащееся здание.

Глава восьмая.

Не знаю сколько прошло времени. Сознание на краткий миг возвращалось ко мне, но боль в изломанном теле снова погружало меня в бессознательность и даже голос Алисы не мог привести меня в чувство. Наконец придя в сознание, я удержался на плаву и голос Алисы смог достиг моего мозга.

– Сергей, попробуй поднять голову.

Тьма перед глазами была такая, что понять открыты глаза или нет возможности не было. Что-то острое давило в спину, но это был легкий дискомфорт, а вот голова не шевелилась, как я не напрягал шею.

– Алиса, я не могу пошевелить шеей.

Губы мои так же не шевелились, приходилось общаться мысленно.

– Подтяни левую руку и дерни голову вверх. Вероятно будет больно, но ты должен это сделать сейчас, медлить нельзя.

– Всё так плохо? Я под завалом, а тело переломано?

– Нет. Структура скелета практически не повреждена, правая рука оторвана, но кровь я давно остановила. У нас другая проблема, в твоей голове стальной прут, он пробил насквозь твой череп, мозг и вышел через левую глазницу. Часть металла я уже растворила и регенерировала поврежденные тканей мозга, но штырь торчит у тебя в затылке, если я продолжу регенерацию он останется у тебя в черепе и срастётся с костью.

Зашибись. Оказаться пришпиленным к металлическому пруту без возможности сдвинутся с места, то еще удовольствие. А рука и в правду движется. Я подтянул ее к затылку и нащупал пальцами толстый шершавый прут, пробивший металл шлема и уходящий в мою голову.

– Чуть – чуть подними голову и сдвинь в любую сторону, что бы упор шел не на кости черепа, а на костюм.

Напрягая руку, я медленно приподнял голову, и отклонил ее чуть вправо, при это захотелось почесать глаза, а тело вдруг конвульсивно дернулось, и я снова потерял сознанные.

– Носитель, нужно выбираться.

На сей раз голос Алисы я именно услышал, а открыв глаза увидел над собой пасмурное серое небо и почувствовал на лице первые капли дождя.

– Что там с моей головой?

– Всё в порядке, я полностью регенерировала ткани мозга и кости черепа, ты полностью функционален, не считая правой руку, на ее регенерацию у нас нет времени. Тебе нужно найти и уничтожить зараженного, пока я не потеряла его из вида.

– В смысле? Я же сжег его в печи.

– Видимо не до конца, я ощущаю свою копию на расстоянии 7425 метров.

– Семь километров? Сколько по временам я тут валяюсь?

– С момента падения прошло 11 часов.

Новость о том, что лотус еще жив, поразила. Хотя, я тут же вспомнил, что Алиса не уведомила меня о убийстве и не начислила опыт, но я не обратил на это внимание, распилка туши с последующим сжиганием, а потом экстренная эвакуация из биолаборатории, горящий город и падающие метеориты, старт коптера с рушащейся крыши и мой бросок за девчонками. Не до того мне было. Советник – гнида, видимо он кусок монстра забрал и спрятал, когда они поднимались по лестнице. Найду, бошку сверну и плевать на его угрозы.

– Эльза, прием, как слышишь?

– Прием Сергей Лаптев. Целостность брони 49%. Полная разгерметизация правой руки, шлем также поврежден и не может выполнять свои функции.

– Ты знаешь где сейчас Рона?

– Только примерно, сигнатура ИИ Гарот в ее костюме у меня записана, провожу сканирование. Есть ответ, броня находится на расстоянии не более 15 километров на северо-запад, показатели жизнеобеспечения в норме, значит с Роной все в порядке.

– Я так понимаю связи нет?

– Связь блокируется, мы находимся в зоне орбитального глушения.

– С чем это может быть связано? Точнее кто и зачем может блокировать всю связь на целой планете?

– Сложно подвергнуть анализу задачу, слишком мало данных. Причин может быть много, могу предположить, что над этим сектором планеты завис корабль что блокирует связь, что в данном случае нарушает работу экстренных служб и не может быть в этом случаем имперским. Исходя из этого могу предположить, что на орбите флот вторжения или захват территории террористами.

– А катастрофа может быть причиной? Ты же видела эти метеориты.

– Угол и структура падающих элементов, и последующие взрывы не соответствуют падению метеоритов. Вероятнее всего это были элементы орбитальной группы, на орбите Хилиды зарегистрировано 827 объектов, начиная от космических станций и оборонных комплексов, заканчивая спутниками связи, погоды и старых спутников терроформации. Так же по статистике на орбите планеты в сутки появляются около полусотни кораблей различных классов. Я зафиксировала два метеорита структурой похожей на легкие боевые эсминцы.

– То есть, по-твоему, планета подвергалась атаке? Но кто напал? Лотусы?

– Моё последнее обновление было 96 дней назад. Война Империи с Маткой лотусов отошла далеко от первого плана, 270 дней назад в три разных сектора империи вторглись корабли неизвестной расы, в двух секторах империя смогла отбить атаки на планеты, третью систему империя потеряла. Спустя 26 дней имперский флот отбил сектор, захватить корабли противника не удалось, высадка десанта на захваченные планеты не дала результата, он был полностью уничтожен. По решению Императора, три ранее обитаемые планеты системы были дезинтегрированы.

– Ты думаешь, эти неизвестные высадились на Хилиду?

– Я всего лишь исхожу из той информации, что располагаю. Возможно, это техногенная катастрофа или нападение террористов.

– Ладно, я уловил твою мысль. Что у меня с оружием?

– Плазменная винтовка повреждена и не функциональна, к ней два магазина, 3100 грамм кумулятивной взрывчатки, энергетический пистолет – самозарядный, кнут – меч.

Не богато, но у меня есть мои навыки, что уже не мало. Ладно, высадка десанта неизвестной расы, или техногенная катастрофа, сейчас это не так важно, как найти кусок мяса, украденный советником. Прошло уже одиннадцать часов, за это время тварь могла уже и ноги руки отрастить. А если там рядом Рона и две девчонки? Нужно спешить. Не понятно почему Рона не улетела, надеюсь там все в порядке. Я поднялся на ноги, серые пасмурные тучи, затянувшие небо, изливали из себя мелкий моросящий дождь, что уже намочил мой череп. Я снял и откинул в сторону пробитый насквозь шлем и огляделся.

Биолаборатория ХайтекИндастрис схлопнулась, словно карточный домик, погребая в своих недрах горы мутировавших останков. Вокруг зияла обугленная пустошь, некогда ухоженные плантации превратились в черную, мертвую землю. Спотыкаясь о груды искореженного бетона, ощетинившегося арматурой, я пробирался туда, куда вела Эльза, пока не застыл на краю обрыва, ошеломленный открывшейся панорамой, город, раскинувшийся внизу, казался игрушечным с этой высоты.

Биолаборатория возвышалась на скальном выступе, и отсюда, у моих ног, разверзалась бездна, а в ней – израненный город, где небоскребы, словно подкошенные великаны, рухнули, погребая под собой хрупкие домишки и извилистые улочки. Где-то слабо дымили остовы выгоревших домов, а где-то пожары только начинались, охватывая новые здания. Выбитые окна и двери зияли черными провалами, на дорогах замерли, уткнувшись в друг друга машины, среди которых растерзанными кляксами замерли в самых разных позах трупы местных жителей. Темные тучи и моросящий дождь только усугубляли картину мертвого города. Я приглядывался в попытках рассмотреть хоть одно живое движение или едущую машину, но всё было тщетно, город был мертв.

Спуск вниз занял весьма продолжительное время, без одной руки было крайне сложно приноровится перепрыгивать через поваленные деревья и смятые кусты. Пришлось уговорить Алису включить регенерацию на ходу, забравшись в полу опустошённый реактор. Хорошо, что в броне был небольшой запас питательной жидкости, я уменьшил жажду и чуть притупил голод. Скорость регенерации была не особо что большая, но спустившись наконец по пологому склону к городу и ступив на первую улицу, покрытую дорожным покрытием по типу бетонных плит, рука отросла уже по локоть.

Пока я спускался, Алиса доложила о том что ее копия начала передвигаться не уходя от нас, но и не идя навстречу, скорее следуя параллельным курсом, правда ее скорость была не велика и я должен был скоро ее нагнать. Раз цель двигалась это значило только одно, лотус уже регенерировал из куска мяса и может передвигаться самостоятельно.

Счёт пошел на минуты, чем быстрее я его найду, тем больше шансов у меня его убить. В городе полно трупов, а они это его еда и ускоренная регенерация. Мне бы тоже было бы не плохо перекусить перед схваткой, надеяться только на энергетический пистолет и меч трудно, с учетом того с какой тварью я вступаю в бой, а на применение навыком требуется энергия, запас которой у меня не безграничен.

Пробираясь между выжженых костяков зданий, я спотыкался о растерзанные тела. Эти люди умерли явно не от катастрофы, рваные раны, оторванные конечности, переломанные и скрученные тела. Неужели лотус успел уже и здесь порезвиться? Под ногами хрустели осколки субстанции что серыми кляксами блестела на открытых участках дороги, на лужайках перед домами и даже крышах уцелевших домов.

Я опустился на одно колено и взял в ладонь тонкую скорлупу, что саморазрушалась на глазах, исчезая в воздухе тонкой пылью. Ухватив кусок побольше, я помял его в пальцах и закинул получившийся маленький шарик в рот. Покатав его на языке и не дождавшись реакции Алисы, проглотил.

– Много белка, есть небольшое добавление неизвестного мне гидроксида металла, который вступая в реакцию с кислородом уничтожает свою структуру. Получено 300 очков опыта за неизвестный материал.

– Чем это может быть? Тут этого материала еще много, могу наполнить реактор?

– Принимается, готова принять до двенадцати тысяч ккал.

– А этот металл мне не повредит?

– Я его сконцентрирую в одном месте, если что-то пойдет не так, сможешь быстро избавиться.

Запах гари и разложения преследовал меня, въедаясь в одежду, в кожу, в саму душу. Каждый шаг отдавался эхом в этой мертвой тишине, нарушаемой лишь редким завыванием ветра, проносящегося сквозь зияющие проемы окон. Я пристроился рядом с одним из пятен, что на глазах уменьшалось и быстро засовывал в пасть тонкие и ломкие куски скорлупы. Да, больше всего этот материал напоминал скорлупу яиц, но я даже не надеялся, что из них вылупилась какие-то мирные твари. Местные жители первыми столкнулись с обитателями этой скорлупы, а попала она в город явно не так давно, вероятнее всего ночью, вместе с падающими на землю кораблями и спутниками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.