Сардаана Коколова
Она любила осень

Глава

“Ты ничтожество. Пустое место. Вокруг тебя ничего. Зачем строить из себя жертву? Ты жалкая. Тебя и пожалеть нельзя. Разве можно было довести себя до такого состояния? Кому ты теперь нужна? Ничтожество. Убей себя. Не мучайся. Таких как ты – никто не замечает и твое отсутствие никто не заметит. Все просто. Просто возьми и сделай. Убей себя.”

Этот монолог она прокручивала у себя в голове сотни раз. И каждый раз пыталась убедить себя остановится. Как учил её психолог. Найти рациональный ответ. Логичный. Не простое отрицание. А жизнеутверждающее определение.

В диалоге со своим подсознанием нельзя лукавить. Только с верой в правдивость убеждений можно переломить ложное утверждение о собственной значимости и отказаться от разрушительного процесса.

***

– Мам, можно я поеду на конкурс?

– На какой конкурс?

– Наш ансамбль участвует в конкурсе. Разреши мне поехать. Я очень хочу поехать. А еще яхочу стать хореографом.

– Кем? Кто это внушил тебе?

– Я сама так решила.

Мама не ответила. Отвернулась и продолжила курить на кухне. Она смотрела в окно и долго о чем-то думала. Дочка решила, что сейчас с ней лучше не спорить и ушла в комнату.

Год за годом она жила танцами больше десяти лет и желание стать хореографом было чем-то естественным. Логичный следующий этап в жизни. Ведь ничего кроме сцены в её жизни не было.

***

Она стояла на улице перед тем, как войти в здание. Осень. Солнце еще было нежным. А ветер напоминал, что скоро долгая зима.

– Ты почему не пришла на репетицию?Сейчас нельзя пропускать. Мы готовимся к конкурсу, не забыла? Ты с нами?

– Не знаю. Мама еще не ответила. А ты?

– Конечно. Это возможность свалить из дома. Будет весело.

– Я никогда раньше не ездила без родителей.

– Тем более надо поехать. Скажи Учителю. Он поможет. Поговорит с твоей мамой. Они дружат.

– Ну, не то, чтобы дружат. Он хорошо её понимает. Я поговорю.

Возвращаясь с репетиции, она продолжала думать почему она решила стать хореографом? Она хорошо знает, как Учитель работает. С первых дней в ансамбле она была ближе всех к нему. И часто оставалась у него в кабинете, чтобы смотреть видеозаписи концертов. А когда наступила пора и все думали кем стать, она сразу поняла, что хочет быть хореографом. Спрашивала Учителя, что надо знать, чтобы ставить танцы и как это быть хореографом. Она знала, что ей нравиться танцевать. Все свое свободное время она была либо в репетиционном зале, либо на сцене, либо в костюмерной. Время от времени мама заводила разговоры о важности полезной работы. И ее фразы: «Танцы это только бедность и одиночество. Танцами много не заработаешь» прочно засели в ее голове. Но она продолжала заниматься и не отказывалась от сцены.

Наблюдать за работой Учителя было всегда интересно. Особенно, когда он начинал новую постановку. С первого его шага в зал она понимала, что сегодня не простая репетиция. Будет новый танец.

В такие дни он был собран. Даже немного нервничал. Порой был не терпелив к ошибкам и требователен сверх меры. Но она понимала. Понимала насколько важен момент и старалась во всем его слушаться и не совершать ошибок.

Процесс постановки проходил интенсивно. Как правило он состоял всего из нескольких движений в первый день.

Постепенно появлялся рисунок танца. Кто-то из танцоров в такие моменты мог возмутится и сказать, что ему это неудобно и надо сделать по другому. Учитель внимательно слушал всех. Но в итоге все делали, как он сказал. Постепенно все понимали его задумку и проникались идеей.

Когда постановка рисунка танца была окончена, приступали к очистке движений. Самый сложный, долгий процесс. Часто приходилось часами разбирать одно движение или групповое исполнение пока синхронность не становилась совершенной.

В такие моменты он был особенно строг. И все очень уставали. Но никто не спорил с этого момента. Не было необходимости объяснять почему он был так требователен. Все понимали без слов.

Спустя несколько месяцев ансамбль был готов презентовать новую постановку. Вот так в одно предложение было вложено почти полгода жизни из жизни Учителя. И зрители могли оценить многодневный труд в течении нескольких минут танца на сцене.

***

– Так внимание, мы прилетели на конкурс. Сегодня отдыхаем. А завтра и послезавтра работаем. Поэтому сейчас по номерам – всем отдыхать.

– Ты чего сидишь?

– Так нам сказали отдыхать.

– Ты идешь с нами!

– Я? Куда?

– Мы тебя не оставим здесь одну.

– Но…

– Ничего не знаю, собирайся.

– А что будет? Куда мы вообще?

– Там увидишь – девушки с ансамбля хихикали и выглядели довольными.

Уже стемнело. Но она доверяла им. Они давно вместе танцевали. И в ансамбле она была самой младшей. Поэтому послушно исполняла все, что они скажут. Они словно взяли опеку над ней. И в тот вечер показали, что мир может быть другим.

Они долго ехали на автобусе. Проехали центр и оказались где-то рядом с парком. Их возбуждение от приближения к цели вечера нарастало. Ей тоже передалось это волнение. Она чувствовала радость от того, что они взяли ее с собой и возможно это будет весело. Они долго шли через парк и оказались рядом с озером. За зиму оно промерзало до дна и местные жители использовали его как природный каток. Но после захода солнца, когда от уличным фонарей освещалось только одно место на озере там проходила игра.

Правила очень простые. С двух сторон друг напротив друга выстраивался ряд. С одной стороны девушки, с другой юноши. Все должны были крепко держаться за руки и стоять друг напротив друга.

Девушки не бежали. Стояли на месте. А юноши бежали к ним на встречу.

И должны были разбить цепь. Так ей сказали. Поэтому она крепко держалась за руки и уверенно смотрела вперед. Никто не сможет разбить цепь, где она стоит. В себе она была уверена.

И вот по команде они рванулись с места. Она смотрела как линия юношей бежит на нее и тут она поняла, что это не та игра которую она ожидала. Они бежали и смеялись от восторга. Она обратила внимание как один из них, очень крупный, направлялся прямо на нее. Он улыбался, явно был такой довольный. Но совсем некрасивый. Она сразу поняла, что он ей не нравится. Он был такой огромный и бежал действительно прямо на нее. Она крепко сжимала руки и ногами, словно хотела вцепится в лед. Но было очень скользко. Он стремительно приближался. А она не понимала: почему правило такое глупое? Разве можно было устоять перед таким огромным мужчиной хрупкой девушке. Он разобьет цепь в любом случае.

Ряд юношей быстро прибежал к девушкам. Она услышала как все смеялись. Кто-то визжал от неожиданности. Никто не пытался удержать ряд.

Что происходит? Я не понимаю? Как это?

Он оказался рядом. Напротив нее. Улыбался широко и она запомнила эту щербатую улыбку.

«Что это?» – он ее поцеловал. И не просто невинно. Как полагается при первом поцелуе. А самым настоящим поцелуем страсти. Как целую варяги. Те, кто первым входит в город. Она застыла от неожиданности и не поняла как его язык оказался у нее во рту.

«Что это? Почему это происходит со мной?», – он отпустил ее и ушел довольный. Она вытерла губы и в шоке не могла говорить.

«Это было… Что это было?» – она стояла в недоумении и не могла поверить в то, что с ней произошло. Девушки с ансамбля нашли ее и увели на остановку. Всю дорогу они смеялись и что-то обсуждали. А она молчала.

– Эй, ты чего? Молчишь, расскажи как это было.

– Я…

– Ты что? Это был твой первый поцелуй?

– Да. Но я не так себе это представляла. Я думала, что будет как в…

– В кино? Не повезло. Зато, ты теперь знаешь. Поздравляем.

– Не смешно. Вы знали с самого начала и не сказали мне. Не в первый раз так делаете?

– Да, каждый раз, когда получается быть в это время, обязательно приходим на озеро. Это весело.

– Я так не думаю.

– Ты странная.

Она еще очень долго не могла забыть эту улыбку. Как он приближался к ней. А она вместо того, чтобы убежать стояла в твердой убежденности, что это игра. Она им доверяла.

***

Девочки, с которыми она танцевала, училась, гуляла по вечерам только и говорили о том, как они любят, как им кто-то нравится, как ходят на свидания и после концерта кто-то ждет с цветами. Каждый год среди бывших и настоящих участников ансамбля появлялись новые пары и даже молодые семьи. Учитель не только ставил танцы, но и помогал создавать семьи. Втайне он гордился этим.

Но несмотря на свое положение солистки в ансамбле, она ни с кем не встречалась. Иногда замечала чей-то пристальный взгляд на себе. Но не придавала этому значение. Даже игнорировала.

Она верила, что хочет стать хореографом. Она не думала о встречах после концерта. Она думала только о танце и музыке, о сцене и костюмах. О том, как аплодируют зрители. И волна одобрения подхватывает и наполняет такой энергией, что можно бежать всю ночь.

Она отчетливо ощущала эту связь с залом и могла с первых секунд понять как настроен зал. Самыми благодарными и добрыми зрителями были дети и пенсионеры. Они самые непосредственные и честные. Искренни поддерживали артистов и не скупились на овации.

Она еще не понимала это, но быть на сцене равнозначно жизни. Нигде больше она не чувствовала такого удовлетворения как танцуя на сцене. И не знала никого, кто мог понять ее в этом.

Однажды она возвращалась с репетиции очень поздно. В голове были мысли только о новой постановке. И мелодия такая красивая. Танцевать хотелось без остановки. Полная вдохновения она продолжала аккуратными шажками повторять движения. На улице никого не было. Было уже поздно и достаточно холодно для прогулок. Последнее время она часто возвращалась поздно и этот вечер не был чем-то особенным.

В этот раз автобус подозрительно долго не приезжал. «Неужели опять не приедет? Пешком не пойду. Слишком далеко и я сильно устала. Подожду еще. Он приедет. Не может не приехать. Я же здесь стою. Жду. Давай, автобус, приезжай. Я очень хочу домой. Устала.»

В какой-то момент она услышала на противоположной стороне улицы мужские голоса. Двое направлялись в ее сторону. Один из них, тот что повыше, был заметно пьян. Шел шатаясь. А друг придерживал его и уговаривал идти ровно.

Она сразу поняла, что они подойдут к ней с вопросом и начнут приставать. Мысли в голове быстро пролетели. Единственная мысль, которая осталась: «Дай отпор сразу. Порази своей смелостью. Покажи свою невозмутимость. Как взрослая. Скажи то, что он не ожидает. Что-то грубое. Он удивится и не станет к тебе приставать. Это сработает. Точно. Посмотри, он еле стоит на ногах. Напугай как медведя, который пугается громких звуков.»

Шатающийся направился к ней. Друг был явно меньше его в комплекции и с трудом справлялся с ним.

– Эй, который час?

– У меня нет часов.

– А закурить?

– Я не курю.

– А чего ты, – шатающийся стал приближаться к ней. Придерживающий старался его отвлечь и увести обратно на их сторону улицы.

– А чего это ты тут одна? – она поняла, что разговор затягивается и её придется дать отпор.

– Иди нахуй.

– Что?

Она не сразу поняла, что это было. Но её отбросило на дорогу и она упала. В голове загудело. В какой-то момент стало темно, а потом так ярко, словно свет включили. Она увидела, как он приближается к ней с кулаками и воет как зверь. Придерживающий вцепился в него. Стал говорить что-то очень быстро и навалившись всем своим телом начал оттаскивать на тротуар. Приговаривал, что пора идти, мол «не обращай внимание». Шатающийся услышал его. Согласился и они пошли в другую сторону. Через какое-то время они исчезли в темноте как и появились.

«Он меня ударил. Было не так больно, как страшно. Было очень страшно» – лицо слева горело, но шок от произошедшего подгонял ее встать и идти. Непонятно куда, но не оставаться здесь. Убедившись, что они ушли и не будут ее преследовать, она быстро направилась в противоположную сторону.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.