# Гармония Амбралина

Виктория Ива

Магический детектив о городе, в котором древние предрассудки сталкиваются с новой реальностью.

Граница защитного купола в Амбралине становится все тоньше. «Орден Чистоты» набирает силу, и их послание однозначно: магия не терпит смешения крови.

Мира не собиралась ввязываться в политические игры – она хотела стать хорошим агентом. Но ее новый наставник, похоже, знает об Ордене больше, чем говорит. И пока город замирает в ожидании неизбежного конфликта, Мира понимает: иногда личное становится политическим, хочешь ты того или нет.

## Глава 1

Тишину пустынных коридоров Центрального Управления нарушало лишь эхо шагов Миры – таких же быстрых, как и стук ее сердца. Древние стены, отделанные темным камнем, были испещрены светящимися линиями защитных рун, мерцающих голубоватым светом. Где-то вдалеке гудели кристаллы, питающие охранные системы здания. В груди соперничали волнение и неуверенность в себе, вызывая легкое покалывание в пальцах – верный признак того, что ее магия отзывается на эмоции.

Мысли были сосредоточены только на двух вещах: на том, чтобы произвести хорошее впечатление и не упасть. Второе вытекало из первого. Любые ее черты могли сколько угодно соперничать друг с другом, но вершину давно и безоговорочно занимала неуклюжесть, и Мира ничего не могла с этим поделать.

Она и без того всегда выделялась редким даром менять облик – способностью, которую в Амбралине называли «даром отражений». А вкупе с вытекающей из дара неуклюжестью Мира становилась настоящей катастрофой. Поэтому попасть в отряд стражей Центрального Управления значило для нее многое. В первую очередь она желала доказать себе и всем, что может быть и чем-то другим – не только стихийным бедствием. Хотела приносить пользу, защищать город и его жителей, а не становиться причиной разрушений или смеха.

Сегодня она была твердо намерена не выделяться. Мира придала себе самый обычный вид: темно-русые волосы, карие глаза. На ней была форменная мантия – синяя, с серебряной отделкой и знаком Управления на груди: сплетенные руны защиты и правосудия. Когда она поравнялась с группой остальных стажеров, ее походка стала более уверенной и твердой. В просторном коридоре с высокими сводчатыми потолками шаги группы людей отдавались гулким эхом, а магические светильники отбрасывали причудливые тени.

Сегодня Мира ничем не отличалась от остальных, на нее даже не смотрели – этот факт приносил особое удовлетворение. И как только она немного расслабилась и позволила себе понадеяться, что все может пройти хорошо, судьба подставила подножку – в буквальном смысле.

Впрочем, ничего необычного в том, что она споткнулась, не было. Одна нога зацепилась за другую, и Мира со всей силы впечаталась в плечо оказавшегося рядом мужчины. То, что он не был стажером, она поняла мгновенно – ровно в ту секунду, когда на нее оказался направлен пронзительный взгляд. Темно-синий плащ старшего следователя был украшен серебряными рунами более сложного плетения, чем у стажеров, а на широком кожаном поясе висел защитный амулет – знак высокого ранга в Управлении.

– Осторожнее, – проворчал никто иной, как Артан Валдор, холодно глядя на нее. Его присутствие сгущало воздух – характерный признак мага, привыкшего держать силу наготове.

Мира застыла, пока его строгий взгляд медленно проникал в ее личное пространство, где уже привычно скрутилось клубочком чувство стыда. В коридоре магические светильники на мгновение мигнули, реагируя на всплеск ее эмоций. Попытавшись унять собственные муки, она сглотнула.

– Извините! Я… Я не специально.

Артан Валдор криво усмехнулся, что ничуть не украсило его лица, и продолжил путь. Мира от безысходности зашагала рядом, стараясь не отставать от его широкого шага.

– Знаю, – бросил он через плечо. – Твоя репутация тебя опережает, Мирайна.

Мира почувствовала, как лицо буквально горит от стыда, а кончики волос начали предательски менять цвет – дар отражений снова выходил из-под контроля. Но как бы ни была сосредоточена на самоуничижительных мыслях, она отметила для себя две вещи: во-первых, Валдору известно, кто она такая… и так как пока не определила для себя, хорошо это или плохо, решила сосредоточиться на том, что было во-вторых:

– Зовите меня просто Мира, – попросила, стараясь перебороть внутреннее смущение. Не получив никакой ответной реакции, продолжила: – Полное имя… оно слишком напыщенное и старомодное. Честно говоря, я была бы не против, если бы родители выбрали что-то более простое – вроде Лины или Аши…

Артан Валдор по-прежнему не реагировал на ее слова, и Мира предпочла замолчать. Они наконец догнали остальных стажеров в главном зале Управления – просторном помещении с высоким куполообразным потолком, на котором магические узоры складывались в карту города. Другие старшие агенты уже были здесь, их темные мантии выделялись среди светлой униформы младших чинов. Валдор, не удостоив Миру даже взглядом, отошел к коллегам – те тихо переговаривались, то и дело поглядывая на мерцающие точки на магической карте.

Спустя несколько минут появился комиссар Дарен и, не тратя время на приветственные речи, приступил к распределению. Каждый стажер попадал под начало старшего агента; по какому принципу определялись наставник и подопечный, никто, кроме самого Дарена, не знал. Мира надеялась, что не достанется Корвину. Всем было известно: Корвин редко выходит в город, отсиживаясь в архивах, и чаще всего девушки попадали именно к нему. А, учитывая, какая у нее репутация, раз даже здесь о ней слышали, шансы Миры загреметь в архив были велики.

Она украдкой оглядела других стажеров – все выглядели напряженно. Лина то и дело поправляла косу и теребила рукав форменной мантии, Кайл перебирал защитные амулеты на поясе, а Олли, кажется, и вовсе перестал дышать, хотя, вообще-то, ему не о чем волноваться. Все они были выпускниками Академии Амбралина и однокурсниками Миры, но Олли был лучшим. Все они прошли жесткий отбор, чтобы попасть в главное Управление, но для Олли любые испытания были легче простого.

Магическая карта над головами продолжала мерцать; красными и белыми точками были отмечены места недавних происшествий. Мира знала, что каждая красная точка – это неопознанный магический всплеск, а каждая белая – использование запрещенных видов магии. В последнее время белых становилось все больше, особенно в старых районах города. Старшие агенты периодически поднимали головы, будто ожидая, что где-то появится новая точка.

Комиссар Дарен достал из кармана мантии кристалл – небольшой многогранник, внутри которого едва заметно пульсировал свет. Поднеся его к губам, начал зачитывать распределение, и кристалл усиливал его голос, делая слова четко слышимыми во всех уголках зала:

– Система наставничества существует в Управлении уже более трех столетий, – начал он. – Каждый старший агент передает свой опыт и знания молодому магу, готовя его к самостоятельной службе. Это не просто обучение – это партнерство, которое может продлиться месяцы или даже годы.

Мира заметила, как некоторые из старших следователей обменялись понимающими взглядами. Артан Валдор, чье лицо оставалось непроницаемым, выделялся среди остальных, несмотря на относительно небольшой возраст: на вид ему было около тридцати, но он уже являлся легендой. Стажеры у него, если и появлялись, то задерживались редко – либо переводились в другие подразделения, либо отправлялись в самостоятельное плавание, ведь Валдор предпочитал работать один.

Его лицо было испещрено шрамами, вместо одной руки красовался протез – чудо инженерной мысли, сплетенное из металла и магии. Металлические пластины отражали свет, создавая ощущение, что рука жива и в ней пульсирует энергия.

– Лина Торвальд, – произнес комиссар, и девушка вздрогнула, – ваш наставник – Майра Седрик.

Лина облегченно выдохнула, когда от группы старших следователей отделилась статная женщина средних лет с короткими седыми волосами. Ее плащ был украшен рунами защиты и поиска.

– Кайл Вернер – к агенту Варну.

Кайл едва заметно поник. Мира почувствовала растущее внутреннее раздражение на него – она была бы рада попасть и к Варну, пусть он и занимается в основном внутренними расследованиями, его работа все равно интереснее, чем Корвина.

Сердце Миры забилось чаще – все меньше стажеров и меньше старших агентов. Магическая карта над головой словно отозвалась на ее волнение, и несколько точек замерцали ярче. Она попыталась успокоиться, сосредоточившись на контроле над своим даром – сейчас было бы совсем некстати, если бы ее внешность внезапно изменилась.

– Мирайна Тенет… – комиссар Дарен запнулся, глядя в свой кристалл, – ваш наставник – агент Корвин.

Сердце упало. Корвин даже не поднял глаз от бумаг, лишь махнул рукой, подзывая ее к себе. Мира сделала несколько неуверенных шагов вперед, когда внезапно раздался хриплый голос:

– Я возьму ее.

Все головы повернулись к Артану Валдору. Он стоял, скрестив руки на груди, и его взгляд, абсолютно невозмутимый, был устремлен на Миру.

– Валдор? – комиссар Дарен выглядел удивленным. – Ты уверен? У девушки… своеобразная репутация.

Что ж, видимо история о том, как от волнения Мира превратилась в президента Академии на выпускном, дошла и до Управления.

Валдор и Дарен обменялись взглядами.

– Уверен, – отрезал Валдор. – В архивах от нее толку не будет. А вот в поле… – он повел плечом, – посмотрим.

Магическая карта над их головами словно откликнулась на его слова, вспыхнув новой красной точкой в Торговом квартале – где-то вдалеке, в кабинетах Управления, тут же послышался топот дежурных.

– Что ж, – комиссар безразлично пожал плечами, – Мирайна Тенет, ваш наставник – старший капитан Артан Валдор. Олли Четин – агент Корвин.

Мира послала Олли сочувствующий взгляд, но совершенно не испытывала угрызений совести, направляясь к Валдору.

Да, для остальных ничего особенного не произошло. Жизнь продолжалась, сердца отбивали свой ритм, но Мира пребывала в прострации. Ей не было страшно, хотя, вообще-то, бояться стоило. Всем было известно: Валдор отправляется в самые горячие точки – его шрамы, пересекающие лицо, искусственная рука, тяжелый взгляд не просто говорили, кричали об этом. Мире не верилось, что по-настоящему легендарный Артан Валдор действительно выбрал ее – ту, что недавно неуклюже врезалась в него, а после еще и учила, как правильно к ней обращаться. Тот, чья репутация простиралась гораздо дальше стен Центрального Управления.

На самом деле, ее никогда и никто не выбирал, она всегда была даже не на вторых, а на третьих ролях, несмотря на то что выделялась особенным даром отражений и катастрофической неуклюжестью.

– Посмотрим, как ты справишься на практике, Мирайна, – бросил Артан равнодушно, но его взгляд на секунду на ней задержался – как будто он видел в ней то, чего она о себе еще не знала.

***

Комната стажеров располагалась в восточном крыле Управления. В этой части здания, находившейся на солнечной стороне, витражные окна отбрасывали разноцветные тени на каменные стены. Мира устроилась за одним из свободных столов, пытаясь унять внутреннюю дрожь после распределения к Валдору. Ее волосы все еще подергивались серебристым, выдавая ее восторженные эмоции.

Стажеры перешептывались, обсуждая распределение. Лина, чья наставница отправилась на дежурство, уже получила задание и что-то записывала, умудряясь полноценно заниматься двумя делами одновременно. Кайл готовился к практическим занятиям – переоделся в тренировочный костюм и ожидал наставника, листая блокнот с заметками, который вел столько, сколько Мира его помнила. В ходе разговора она несколько раз ловила на себе любопытные оценивающие взгляды. Еще бы: сам Артан Валдор взял ее в ученицы. Ясно как день: никто из ее однокурсников не мог предположить такой поворот событий, ведь даже она о таком и не мечтала. Ей все еще казалось, что вот-вот войдет комиссар Дарен и скажет: «очевидно, это была шутка».

Дверь отворилась, но вошел не комиссар. В проеме показался Валдор с внушительной стопкой папок, плывущих за ним по воздуху; остальные заметно напряглись. Артан направился прямиком к столу Миры.

– Для начала разберешься с этим, – произнес он, и папки мягко опустились на стол. – Это мои рапорты о незаконном использовании магии за последний год в районе Без. Классифицируй случаи, составь сводную таблицу. Особое внимание удели методам обнаружения и идентификации.

– Да, капитан Валдор, – Мира потянулась к верхней папке и едва не снесла всю стопку от волнения.

Артан нахмурился, и Мира приготовилась к порции едких слов, каких не жалели для нее профессора во время обучения в Академии – все, кроме доктора Веланы Торвалиса. Едва слышно Артан произнес:

– Перестань дергаться. Твои волосы рябят, как гирлянда на ярмарке в Нижнем городе.

Когда Валдор ушел, Мира услышала приглушенный смешок справа. Олли, который, как и сама Мира до недавнего времени, сидел без дела, покачал головой.

– А я-то думал, что меня распределят к нему. И что в итоге? Попал к Корвину, черт возьми.

– Мне кажется, это тоже неплохо, – Мира, стараясь звучать убедительно, открыла первую папку. – В архивах хранится история всего Управления. Может быть…

– История? – перебил Олли. – Да там пыль и… пыль! Я слышал, последний стажер Корвина провел полгода, разбирая дела столетней давности.

Кайл, сидевший за соседним столом в спортивном облачении, отозвался:

– Зато в прошлом году, когда расследовали серию краж в Старом квартале, именно архивные записи помогли выявить схему. Оказалось, работал подражатель – бывший архивариус.

Олли хохотнул.

– Ладно, ладно. Просто… – он вздохнул, – я ожидал… не этого.

Мира понимающе кивнула, возвращаясь к своим документам. В конце концов, каждому здесь предстояло найти свое место. И может быть, работа в архивах – это именно то, что нужно Олли, даже если сейчас он этого не понимает. Комиссар Дарен не позволил бы эту замену, если бы сомневался в ее справедливости. К тому же – и это было самое удивительное – Олли не выглядел таким уж разочарованным, скорее удивленным.

В комнате стало тише – каждый погрузился в свою работу. Мира открыла первый рапорт, и вскоре увлеклась чтением. Район Без – одно из самых проблемных мест в городе, потому что тонкая грань купола между мирами магов и обычных людей здесь особенно хрупкая, перемещения через границу едва отслеживаются. Несмотря на строгие законы о раздельном проживании, здесь дома людей теснились совсем близко к домам магов.

Район Без притягивал беглецов – магов, отрекшихся от дара, скрывающихся от закона или готовых бросить все ради любви. Последние зачастую уходили не навсегда, потому что в смешанных браках тридцать процентов детей рождались не просто магами, но и с редким даром. Мира являлась живым тому примером – природа решила наградить ее уникальной способностью, словно желая компенсировать отсутствие магии у одного из ее родителей.

После ее первых собственных красных точек на магической карте, родителям Миры предложили два варианта исхода событий: или переселяться в районы магов или попрощаться с дочерью навсегда. Стоит ли говорить, что отец был потрясен?

Вообще-то, даже спустя пятнадцать лет он не утратил шока и также благоговел перед магией. Они жили в магической части города, он отказался ради Миры и ее матери от своих родителей и родственников, от прежней жизни, но никогда Мира не слышала от него и слова сожаления.

Солнце медленно перемещалось по витражным окнам, освещая комнату то красным, то синим, то золотым. Мира делала пометки в блокноте, выстраивая схему происшествий. Случаи незаконного использования магии в районе Без участились за последние месяцы – она видела это по датам в рапортах. И что-то подсказывало ей, что это не совпадение.

Некоторые инциденты не поддавались классификации. Например, магические надписи, которые появлялись на стенах домов обычных людей. Они видели лишь беспорядочные завитки и геометрические фигуры, но для магов они складывались в понятные образы Слова вроде «пламя», «мы – помним», «их имена – прах, наши – пламя». Такие лозунги могли бы скандировать богатые детишки, наследники древних родов из Старого квартала, да только те и на метр бы к магической границе в районе Без не подошли.

Когда дверь снова открылась, и на пороге появился Валдор, Мира как раз заканчивала систематизировать данные по последнему кварталу.

– Достаточно на сегодня, – произнес он, окидывая взглядом ее работу и удовлетворенно кивая, хотя Мира не выполнила задание до конца – колонка «не поддаются систематизации» была бельмом на глазу. – Завтра в семь утра жду тебя у восточного входа в тренировочном костюме.

Мира почувствовала волнение, но на этот раз смогла удержать контроль над даром и не допустила изменений во внешности. Собирая документы в аккуратную стопку, она размышляла о том, что ждет ее завтра. Что-то подсказывало: это будет не просто обход территории.

– Везет тебе, – шепнул Олли, когда Валдор ушел. – Мне завтра предстоит провести целый день в архиве.

Мира улыбнулась, но ничего не ответила. Внутри нее боролись предвкушение и тревога, но она точно знала одно: какое бы испытание ни приготовил для нее Валдор, она сделает все возможное, чтобы оправдать его выбор. В конце концов, работа в районе Без требовала особой осторожности – одно неверное движение могло нарушить хрупкое равновесие между двумя мирами.

***

Дом бабушки и родителей встретил Миру привычными запахами – пряная смесь трав из сада, теплый аромат свежей выпечки и едва уловимый след магии, которым всегда была пропитана старая гостиная. После суматохи и напряжения в Управлении этот контраст успокаивал.

Отец методично расставлял тарелки, придирчиво проверяя расстояние между приборами – у него был свой особый порядок, выверенный годами. Мира остановилась в дверях, наблюдая за матерью. Та возилась у плиты, перекладывая куски мяса с травами, и в этом простом, немагическом действии читалось беспокойство. Обычно мама использовала магию даже для самых простых бытовых дел – она любила, как искры вспыхивают на кончиках пальцев или окутывают ладони, придавая обыденности немного волшебства.

– Мам, пап?

Родители вскинули головы, тем самым выдавая себя – они явно волновались.

– Мира! – мать обернулась, вытирая руки о фартук. – Проходи скорее. Я приготовила твое любимое – жаркое с горными травами.

– Ну, как все прошло? – отец прервал расстановку приборов. – Мы весь день на нервах.

Мира покачала головой:

– Давайте дождемся бабушку.

Та появилась, словно услышав их разговор. Бордовая мантия струилась по ступеням, расшитая серебряными рунами – старинными символами их рода. Седые волосы были уложены в традиционный узел, открывая высокий лоб и острые скулы.

Однако даже бабушка, всегда собранная и невозмутимая, выдала волнение тревожным взглядом.

Когда все расселись, Мира наконец решилась:

– Ну, распределение прошло не совсем так, как я рассчитывала. Сначала меня определили к Корвину, – она замолчала, подбирая слова. – Но потом совершенно неожиданно вмешался Артан Валдор. И он… он взял меня под свое начало.

Отец замер с вилкой в руке, и в его глазах мелькнула тревога. Мать опустила взгляд, и Мира заметила, как дрогнули ее пальцы, комкая салфетку. Конечно, даже они знали Валдора – как минимум, много раз встречали его имя в «Вестнике». В тех колонках, где перечисляли самые опасные операции Управления. Обычно его имя мелькало где-то между «предотвращена магическая катастрофа» и «число жертв удалось минимизировать». Мира как-то пошутила, что некрологи Валдора можно было бы издать отдельной книгой – если бы он не умудрялся каждый раз выживать, игнорируя все законы вероятности.

Валдор был легендой Управления – из тех легенд, о которых предпочитают говорить шепотом и с нервным смешком. Потому что за каждой его победой тянулся шлейф из разрушенных зданий, выгоревшей магии и сломанных артефактов. «Главное – результат», – говорил он сам, когда ему пытались предъявить очередной счет за ущерб. А результатом обычно было то, что город все еще стоял на месте.

– Артан Валдор? – голос бабушки прозвучал глухо, будто издалека. В нем слышалась странная смесь уважения и настороженности.

– Да. Вы знакомы? – Мира подалась вперед.

Бабушка медленно провела пальцами по столу.

– Я знала его, – проговорила она размеренно, взвешивая каждое слово. – Когда-то давно. Будь осторожна с ним, Мира.

Мира хотела спросить еще, но бабушка уже переключила внимание на блюдо с мясом, явно давая понять, что разговор окончен. Но то, как бабушка произнесла имя Валдора – все это отпечаталось в памяти, требуя разгадки.

## Глава 2

На тренировочной площадке Центрального Управления рассветное солнце робко пробивалось сквозь высокие шпили соседних башен, ложась узорчатыми тенями на мощеные плиты. Мира в спортивной форме стояла у края арены, разделенной на секции. Она переминалась с ноги на ногу от нетерпения, лицо выражало сосредоточенность.

Тревога сковывала – предстоящий бой пугал до дрожи. Ее дар отражений нередко подводил: тело могло внезапно среагировать на испуг или азарт, и облик неконтролируемо менялся. Во время тренировок в Академии она не раз попадала в нелепые ситуации, непроизвольно принимая черты соперника. Получалось, ее маскировка – капризный механизм, который в любой момент может дать сбой.

Вообще-то ее дар – редкость. Способность принимать любой облик звучит заманчиво. Мечта для шпиона в военное время. Но в мирные дни такой дар скорее обуза. Удерживать чужую внешность долгое время, достоверно имитировать характер и речь другого мага – большой труд. К тому же любые серьезные изменения чреваты истощением сил.

Однако этот дар одновременно и проклятие. Магам с такими особенностями трудно контролировать собственное тело. Незначительные изменения происходят постоянно. Нога удлинилась на сантиметр – и Мира уже спотыкается. Плечо чуть расширилось – и она врезается в дверной проем.

Мира почувствовала, что на нее смотрят, и обернулась. Тяжелый взгляд Артана Валдора прожигал расстояние между ними; лицо, отмеченное шрамами, ничего не выражало. Аура силы вокруг него была настолько плотной, что воздух мерцал от напряжения.

– Мирайна, – голос Валдора, усиленный акустикой арены, прокатился над площадкой, и все, кто уже был здесь, повернулись сначала к нему, потом к ней.

Мира мгновенно сорвалась с места. Она мысленно приготовилась к тому, что сейчас обязательно споткнется. Чудом удержала равновесие, пока, огибая защитные круги, неслась к Валдору, провожаемая взглядами десятков коллег. Светящиеся борозды на плитах вспыхивали под ногами, реагируя на движение.

Артан удовлетворенно хмыкнул, когда Мира приблизилась – будто ее спринт тоже являлся частью испытания.

– Сегодня займемся отработкой реакции, – произнес он. – Помни: не каждое заклятие нужно отражать щитом, но и не от каждого стоит уклоняться. В этом вопросе ты можешь полагаться только на себя. Инстинкт – твое самое мощное оружие, – он направился в сторону тренировочного сектора, где вековые колонны создавали сложный лабиринт препятствий. Мира последовала за ним. Валдор шел быстро, но Мира заметила, что он едва заметно разворачивает корпус, чтобы она находилась в зоне его обзора – как будто он не позволял себе потерять ее из виду. – У каждого мага свой стиль – кто-то чаще использует защитные барьеры, другой, более ловкий, предпочитает уходить от удара и контратаковать…

– А вы? – вырвалось у Миры.

Валдор криво усмехнулся; шрам на скуле некрасиво натянулся.

– Я бью первым, – просто ответил он, – и выбирать приходится не мне, а моим противникам… правда, не все успевают сделать выбор.

Мира сглотнула, пытаясь избавиться от внезапной сухости в горле; волоски на руках встали дыбом. Она кивнула, пытаясь подавить волнение. Артан знал себе цену. Он не хвастался – констатировал факт, и от этого становилось жутко. Конечно, Мира хотела защищать людей, но, боги, никто не отменял, что ей могло быть элементарно страшно.

Она не питала романтичных иллюзий насчет службы. Амбралин – город-государство с населением в семнадцать миллионов магов и людей; негодяев хватает на обоих сторонах, но те, что владеют способностями определенно опаснее. Шрамы Валдора говорят о сложной ситуации красноречивее слов, да и не приходилось сомневаться о том, что остальные агенты скрывают под форменными плащами.

– И запомни, – проговорил Валдор, фокусируя на ней взгляд, – твоя основная задача в бою не стать героем, не уничтожить противника, не обезвредить и арестовать его, не уберечь конечности – все это второстепенно. Самое главное – выжить, Мирайна.

Валдор отступил, активируя руны защиты вокруг Миры. Она проглотила возмущение по поводу использования полного имени – смирилась, пусть называет как хочет. Сейчас важнее было сосредоточиться на предстоящей тренировке. Кожу покалывало от количества наложенных защитных печатей.

Серебристые искры танцевали по краям поля. Руны на колоннах засветились, отзываясь на присутствие.

На балконе арены позади Валдора мелькнули темные силуэты – наблюдатели из Совета. Мира узнала Магистра по характерной походке.

– Не отвлекайся, – резко бросил Валдор, проследив за ее взглядом. – В бою у тебя не будет зрителей.

Он отступил, и магическая энергия вокруг него сгустилась до почти осязаемой плотности.

– Помни: твой дар не только маскировка. Он может стать оружием, если ты научишься им пользоваться.

Мира сделала глубокий вдох и выдох, заставляя сердце успокоиться. Ей еще предстояло оказаться в реальном бою, а пока она находилась в месте, где бесчисленные поколения защитников города учились, падали, поднимались, приобретали бесценный опыт.

– Готова? – спросил Валдор, его лицо напоминало старую маску, испещренную трещинами.

– Да, – ответила она; голос, к ее разочарованию, прозвучал нерешительно.

Валдор кивнул; за радужками глаз вспыхнула сила – правый отливал серебром от встроенного магического кристалла, позволяющего видеть потоки энергии. Резким движением живой руки он высвободил поток чистой магии, обрушившийся холодным порывом ветра. Раздался оглушительный хруст – одна из каменных колонн, которая должна была служить укрытием, пошла трещинами. Мира едва успела увернуться от потока, инстинктивно скользнув в сторону.

– Камень – не всегда надежная защита, – безэмоционально бросил Валдор; несмотря на разделяющее их расстояние, Мира слышала слова так ясно, будто он стоял рядом.

Очередной поток магии пронесся мимо ее головы – она едва успела упасть – и с грохотом врезался в защитный барьер арены, рассыпаясь каскадом разноцветных искр. Воздух наполнился запахом озона. Мира почувствовала, как тело готово измениться, но заставила себя сосредоточиться на уклонении.

Атаки следовали одна за другой с такой скоростью, что она не успевала думать: падала, поднималась, создавала щиты из чистой энергии. На краю сознания крутилась лишь одна мысль: выжить. Потому что если хоть один удар Валдора достигнет цели, она, даже несмотря на наложенные им защитные печати, не могла ручаться, что останется невредимой.

– Не медли, – недовольно бросил он. – Помни: скорость – твой щит. Пока ты в движении, ты неуязвима. И прекрати сдерживаться, прими свой дар!

Мира знала, что методы Валдора суровы и не щадят чувств. Она была к этому готова. Однако внутри все равно всколыхнулись эмоции: и разочарование, и жалость к себе, и обида – но она держалась, не позволяя им прорваться наружу. Она старалась из последних сил. Не оставалась на месте. Перемещалась так быстро, словно пыталась догнать ветер.

Она снова и снова меняла позицию, пока не почувствовала, как магия растекается по венам, наполняя каждую клеточку тела чем-то новым. Дар отражений больше не был помехой – он стал продолжением ее сущности, позволил телу двигаться именно так, как требовалось для следующего маневра.

Она вошла в азарт, все эмоции и чувства отключились. Мир сосредоточился только на Артане, на движениях его рук, из которых вырывались потоки чистой силы. Ее дар работал в полную силу – тело само находило нужную форму для каждого уклонения, мгновенно подстраиваясь под ситуацию: то удлиняя мышцы, то уплотняя кожу – как будто понимало, чего от него ждали.

Сознание прояснилось: волнение и неуверенность отступили, их место заняли внимание и сосредоточенность. Мысли текли плавно, как вода в ручье – Мира была уверена в своих силах и готова к каждому следующему удару. Защитные руны на полу арены пульсировали в такт ее движениям, будто отзывались на найденную гармонию между даром и инстинктами.

На пике эйфории Мира, не до конца отдавая отчет своим действиям, высвободила поток силы – чистой, необработанной магии.

– Молодец, девочка, – произнес Валдор и легко отвел ее атаку, создав вихрь, который превратил поток энергии в безобидный сноп искр. – Вот так ты будешь чувствовать себя, когда научишься не бояться свой дар.

Неожиданное «девочка» осталось в голове, отзываясь теплым, но непрошеным эхом. Конечно, это была лишь фигура речи, но менее приятно от этого не становилось.

Тренировка закончилась также внезапно, как и началась. Валдор коротко кивнул и исчез в тени колонн, оставляя Миру осмыслять новые возможности.

Ее руки подрагивали от напряжения. Постепенно утихал огонь в крови. Руны на арене медленно гасли, словно затухающие угли.

После Мира долго стояла под прохладными струями воды. Тело дрожало не от усталости, а от… эйфории. Она выжила. Она справилась. И, кажется, впервые поняла, кем является. Ни один преподаватель Академии не пытался научить ее слиться с даром. Видимо, это Валдор и увидел в ней при первой встрече. И на первом же занятии, первой тренировке, он показал, что она может быть чем-то другим – не только стихийным бедствием.

Каким бы суровым и грубым он ни казался, Валдор явно видел и чувствовал больше, чем остальные.

***

Столовая Центрального Управления располагалась на первом этаже западного крыла. Просторный зал с высокими потолками совершенно не напоминал уютное кафе. Он излучал суровую практичность: функциональная мебель, строгий рисунок плитки на полу, четкая разметка посадочных мест. И все же, в этой сдержанной атмосфере ощущалась незримая связь с историей – древние камни стен словно впитали негромкий шум служебных голосов, отзвуки смеха и обсуждения последних новостей.

Мира неторопливо продвигалась в очереди, разглядывая магов. Взгляд перемещался от посетителя к посетителю, а натренированный мозг невольно подмечал и анализировал. Пожилой целитель в изумрудной мантии склонился над чашкой травяного отвара, и пар, поднимающийся над ней, складывался в очертания лекарственных растений. За дальним столом устроились трое из Архивного отдела – их серебристо-серые плащи были покрыты письменами, медленно перетекающими с одного края ткани на другой.

Перед Мирой стояли двое магов в бежевых мантиях историков, увлеченные негромкой беседой:

– …нашли его дневники в старом хранилище, представляешь? Триста лет пролежали нетронутыми.

– Дневники Эйрана? – шепотом воскликнул второй историк с тонзурой из редеющих на макушке волос. – И что в них?

– Пока неизвестно. Печати слишком сложные, даже для наших архивистов. Но сам факт… Я знаю, его принято считать безумцем, но это не умаляет…

– Тише ты, – его собеседник оглянулся через плечо, и Мира сделала вид, что изучает меню, парящее в воздухе над раздаточной. – Прошлое лучше оставить в прошлом. Особенно…

Договорить он не успел – подошла их очередь делать заказ, и разговор оборвался. Мира рассеянно размышляла об услышанном, продвигаясь вперед. Имя Эйрана она помнила из учебников истории – но там о нем говорилось скупо, без подробностей. Просто маг, развязавший войну и погибший в ней.

Она сосредоточилась на выборе обеда: в меню были блюда из разных уголков Амбралина. Азу, приготовленное по старинным рецептам горных кланов – мясо до сих пор хранило тепло очага, на котором его готовили. Салат из овощей и зелени, выращенных в садах при храме Вечного Древа – каждый листик светился изнутри. Суп, который варили так медленно, что травы успели раствориться в бульоне без остатка, отдав ему весь свой вкус и силу.

Аромат жаркого из шептня перебивал остальные запахи.

Мира невольно задержалась – в памяти мелькнул образ бабушкиной кухни, где крошечные существа с фиолетовыми глазами собирались у очага, их перья мерцали от предвкушения угощения. «Магия не терпит суеты», – любила повторять бабушка, помешивая варево оловянным половником.

– Будете жаркое? – голос повара вернул ее в настоящее.

– Нет, пожалуй, рагу.

После того как домашние шептни разлетелись, Мира больше не могла есть жаркое из них. Слишком хорошо помнила, какими разумными они были.

Забрав еду, Мира направилась к столу, за которым сидели коллеги. Сделав пару шагов привычно споткнулась, но поднос удержала. Она не питала иллюзий, что за одну тренировку обуздает свой дар и тело и лишится привычной неуклюжести.

Лина и Олли склонились над потрепанным листком пергамента, который Олли прикрывал рукавом, стоило кому-нибудь пройти мимо.

– Да смотри внимательно, – Олли водил пальцем одной руки по строчкам, а во второй держал ложку супа – на предусмотрительном расстоянии от документа. – Вот же, черным по белому.

– Олли, ты суп на документ капаешь, – Лина поморщилась. – И вообще, я не верю. Если бы животные правда могли проходить через границы, как сквозь пустое место, это бы все знали. Ты представляешь, сколько проблем бы это создало?

– А я тебе говорю – на них не действуют сигнальные чары. Ни на одно живое существо, кроме людей и магов. Вот, – он ткнул пальцем в середину листа, – «…касательно барьерных заклинаний и их избирательного воздействия на различные формы жизни…» Официальный документ!

– Который ты стащил из архива, – Лина закатила глаза. – Корвин тебя убьет.

– Не стащил, а временно позаимствовал. И вообще, он сам виноват – нечего было оставлять такое на виду.

Лина фыркнула.

– Привет, – Мира поставила поднос рядом с Линой. От ее рагу все еще поднимался пар. – Чего это вы так шепчетесь?

Олли встрепенулся, едва не расплескав суп:

– О, Мира! Слушай, ты же можешь менять внешность, да? – он подался вперед, глаза заблестели. – А в животных превращаешься?

– Нет, – она покачала головой, устраиваясь поудобнее – после интенсивной тренировки ныли мышцы. – Дар отражений работает только с человеческими формами. А что?

– Да вот, – Олли снова склонился над пергаментом, и Мира увидела, что и его светлые волосы тоже редеют, пусть ему еще и далеко до историка из очереди, – смотри, что я нашел.

– Что он украл из архива, – с иронией произнесла Лина, подцепляя вилкой листик салата.

– Временно позаимствовал! – возмутился Олли. – Это официальный документ. Тут говорится, что животные могут проходить через границу, и сигнальные чары на них не отреагируют. Представляешь?

– Если это правда, – Мира помешала рагу, – то почему они все остаются на магической стороне?

– Вот! – Лина торжествующе указала на нее вилкой. – Я о том же!

– Может, им просто комфортнее здесь? – предположил Олли, наконец вспомнив про свой остывший суп. – В конце концов, тут магия, а там… – он неопределенно помахал ложкой в воздухе.

– А там магии нет, – сказала Мира, пожав плечами. Однокурсники прекрасно знали, что до пяти лет она росла среди обычных людей. – Не скажу, что есть еще какие-то существенные различия.

– Может быть, ты просто не запомнила, – предположил Олли разочарованно.

– Или есть другая причина, – возразила Лина и постучала вилкой по краю тарелки. – Слушайте, а давайте просто поедим? Если честно, я слишком голодна.

Олли явно собирался поспорить, но на мгновение перевел взгляд за спину Лины и побледнел. Мира оглянулась – в дальнем конце столовой появился полный маг с залысинами в темно-синем плаще.

– Корвин! – Олли торопливо сложил пергамент. – Мира, прикрой документ, а?

Мира едва сдержала улыбку, придвигая свою тарелку ближе к центру стола. Корвин прошел мимо, даже не взглянув в их сторону, но Олли все равно с преувеличенным вниманием уставился в свою тарелку, словно пытался найти в ней ответы на все тайны Вселенной.

Лина усмехнулась и вернулась к своему обеду. День в Центральном управлении продолжался своим чередом – как обычно, полный загадок, недомолвок и случайных открытий.

–

Столовая постепенно пустела. Когда в столовой появилась Седрик и кивнула Лине, та, подхватив сумку, последовала за наставницей. Мира проводила их взглядом – за сегодняшний день они с Линой едва перекинулись парой фраз.

– Ну что, книжный червь, – Олли попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, – как думаешь, сколько пыли я наглотаюсь за первую неделю?

Мира присмотрелась к нему внимательнее. Его обычная живость куда-то исчезла, словно погасла. Даже шутка прозвучала натянуто.

– Эй, – она легонько толкнула его плечом, – ты же понимаешь, что на самом деле это временно? Корвин часто переводит людей в поле, если видит потенциал.

– Временно, – Олли невесело усмехнулся. – Знаешь, что самое паршивое? Я ведь даже не удивился. Как будто всегда знал, что так и будет.

Он замолчал, разглядывая свои руки. Мира ждала – она достаточно хорошо знала Олли, чтобы понимать: ему нужно время найти правильные слова.

– Мой отец… – наконец продолжил он, – был одним из лучших следователей в Управлении. И дед был старшим стражем. И прадед. А я… – он сглотнул.

– Олли…

– Нет, правда, – он резко встал, прошелся вдоль стола. – Знаешь, я думаю: а вдруг Дарен видит во мне что-то, что заставило его отправить меня в архив? Вдруг они все видят что-то такое, чего я не понимаю?

Мира помолчала, размышляя. Потом тихо произнесла:

– Знаешь, я тоже боюсь. Валдор… это такая ответственность. Вдруг я не справлюсь? Вдруг он пожалеет, что выбрал меня?

Олли остановился, посмотрел на нее удивленно:

– Ты? Ты же отличница!

Мира не стала говорить, что даже отличники не всегда дотягивали до уровня Олли в академии. Вместо этого она сказала:

– В теории – да. А на практике… Я экзамен по боевой магии три раза завалила. Три попытки, Олли. Три!

Он медленно опустился обратно на скамью.

– Мы те еще неудачники, да? – в его голосе впервые за весь разговор мелькнула искра обычной иронии.

– Ага, – Мира улыбнулась. – Может, поэтому и держимся вместе?

Они помолчали. Потом Олли тихо сказал:

– Спасибо. За то, что выслушала и не свела все к шутке.

– Обращайся, архивный червь.

– Эй! – он шутливо толкнул ее в ответ.

Мира рассмеялась, но где-то внутри все еще звучали его слова: что, если Дарен и другие старшие стражи действительно видят что-то, чего они, стажеры, еще не понимают?

***

В один из вечеров Мира задержалась допоздна, разбирая документы, и случайно увидела, как выходит из Управления. Повинуясь внезапному порыву, Мира последовала за Валдором.

Он шел по узким улочкам Старого города, и вскоре она поняла, куда он направляется – к небольшому скверу, где местные жители проводят вечера. Сейчас там, однако, было пустынно, только пожилая женщина сидела на скамейке, нервно комкая платок.

– Артан! – воскликнула она, заметив его. – Вы пришли…

– Конечно, пришел, – в его голосе прозвучали незнакомые Мире интонации – почти мягкие – он явно приложил для этого большие усилия, успокаивающие. – Что у вас случилось?

– Амулет мужа… – женщина всхлипнула. – Он хранил равновесие в доме столько лет. А теперь словно взбесился. Вещи летают, окна дребезжат. Я пыталась успокоить его, но только хуже стало.

Валдор кивнул, осматриваясь. Потом поднял механическую руку – в тусклом свете фонарей металл тускло блеснул. Мира, прячась за деревом, с удивлением увидела, как пластины на ладони медленно раздвинулись, образуя причудливый узор.

– Амулеты привязываются к своим хозяевам, – негромко произнес Валдор. – Особенно старые. Они как живые – чувствуют потерю, горюют по-своему.

Из кармана женщины донеслось тихое гудение. Она достала амулет – простой серебряный диск с выгравированными рунами. Он вибрировал, испуская неровное свечение.

Валдор осторожно взял его механической рукой. Металлические пальцы едва заметно светились, словно впитывая хаотичную энергию амулета.

– Вот так, – его голос стал ровным, лишенным эмоций. – Твой хозяин ушел, но ты все еще можешь защищать его дом. Его семью.

Свечение амулета постепенно успокаивалось.

– Артан, – прошептала женщина со слезами в голосе, – вы не представляете, как я благодарна…

– Ерунда, – он вернул ей амулет. – Просто говорите с ним иногда. Он будет слушать.

Валдор оглянулся.

– Выходи, Мирайна, – вдруг произнес он, безошибочно находя ее взглядом.

Мира замерла. Сердце гулко стукнуло и пропустило удар. Конечно, он знал – глупо было надеяться обмануть Артана Валдора. Она медленно вышла из своего укрытия, чувствуя, как горят щеки.

Валдор снова стоял к ней спиной.

– Я… – начала Мира, но он поднял руку, останавливая ее.

– Подожди у ворот, – в его голосе не было ни злости, ни раздражения. Просто усталость. – Мне нужно закончить.

Мира кивнула, хотя он не мог этого видеть, и отступила к выходу из сквера. Она слышала, как Валдор еще что-то тихо объясняет женщине. Прохладный вечерний воздух остужал горящие щеки, но не унимал бешеный стук сердца.

Он появился через несколько минут – без привычной строгой осанки, словно позволил себе немного расслабиться.

– Пойдем, – бросил он коротко. – Уже поздно.

Они шли по затихающим улицам Старого города. Мира украдкой разглядывала своего наставника – сейчас, в мягком свете фонарей, он казался другим. Может, дело было в расстегнутом вороте форменной рубашки? Или в том, как свободно он держал руки, не пряча механический протез под плащом? Мира поняла, что ей выпала уникальная возможность увидеть Артана Валдора другим. Нет, не так. Это он дал ей такую возможность.

Молчание затягивалось. Мира чувствовала: нужно что-то сказать, но все заготовленные извинения казались неуместными.

– Я не собиралась следить, – наконец выдавила она. – Просто…

– Просто любопытство победило здравый смысл? – в его голосе мелькнуло что-то похожее на иронию.

Мира прикусила губу. Она не смогла сдержать улыбку – впервые он обратился к ней так, словно они были на равных, а не по разные стороны ученичества.

– Почему вы помогли ей? Это же… такая мелочь по сравнению с тем, чем вы обычно занимаетесь.

Валдор замедлил шаг. В тусклом свете фонаря шрамы на его лице сделались глубже.

– Официально это дело закрыто еще неделю назад, – произнес он. – Стандартный отчет: «Незначительное магическое возмущение. Угрозы безопасности нет. Рекомендовано обратиться к специалисту по артефактам».

Он остановился на перекрестке, словно выбирая дорогу.

– Но я не мог… – он поморщился, подбирая слова. – Для Управления это просто строчка в отчете. А для нее – последняя память о муже. Единственная защита дома.

Мира молчала, чувствуя: сейчас он говорит не как старший следователь, а как человек, которому не все равно.

– К тому же, – добавил он уже другим тоном, – иногда за такими «мелочами» кроется что-то большее. Старые амулеты хранят истории своих владельцев. А истории… – он снова поморщился, – истории имеют свойство повторяться.

Они свернули в узкий переулок. Мира узнала дорогу – до ее дома оставалось всего несколько кварталов.

## Глава 3

Мира нервничала. Стажеров впервые пригласили на общее собрание. Она шла по коридору вместе с Линой, Кайлом и Олли, стараясь держаться уверенно, хотя внутри все дрожало от волнения. Пару раз на поворотах Мира цепляла стены плечом, но, благо, не спотыкалась.

– Как думаете, что случилось? – шепнул Кайл, перебирая защитные амулеты на поясе. – Обычно новичков допускают до брифингов не раньше, чем через полгода стажировки.

Он, прищурившись, окинул коридор взглядом. Невысокий, но подтянутый, он казался настороженным, как загнанный зверек.

– Может, считают, что мы уже доросли? – неуверенно предположил Олли.

В конференц-зале было непривычно многолюдно. Старшие агенты и некоторые руководители прочих отделов Управления негромко переговаривались, собравшись небольшими группами; в воздухе витало ощутимое напряжение. Мира заметила Валдора – он стоял у дальней стены, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за происходящим. Механическая рука тускло поблескивала в свете магических светильников.

– …усилили патрули в Нижнем городе, – донеслось до Миры. – И в Старом квартале тоже…

– Говорят, они появляются и исчезают как призраки…

– А я слышал, что даже защитные барьеры их не останавливают…

Олли пихнул Миру локтем:

– Похоже, случилось что-то серьезное.

– Тихо! – шикнула Лина. – Смотрите, Дарен.

В зал вошел комиссар Дарен – его темная мантия колыхалась при каждом шаге, словно живая. Он был собранным и невозмутимым, как всегда, но Мире показалось, что он выглядит более старым, чем два месяца назад – на распределении.

Дарен достал из кармана мантии знакомый кристалл. Он подбросил его вверх, сделал замысловатый пасс рукой, и в воздухе развернулись изображения городских стен, испещренных надписями. «Их имена – прах, наши – пламя» – гласила одна из них, выжженная прямо в камне. «Мы – помним» – гласила другая. «Магия требует чистоты» – третья. Некоторые из послений были на языке Ури. Под каждой надписью виднелся символ – пламя, пожирающее человеческую фигуру.

– Эти послания появляются в полночь, – произнес Дарен. – Они проступают сквозь камень, игнорируя любые защитные чары.

Он сделал паузу, давая всем рассмотреть изображения.

– Сегодня ночью в квартале Без был атакован патруль. Двое из местной стражи мертвы, еще двое, а также Седрик и Корд находятся в лазарете с серьезными ожогами. Нападавшие использовали запрещенную магию огня.

Мира почувствовала, как Лина рядом с ней вздрогнула. Она побледнела, руки заметно дрожали – Майра Седрик была ее наставницей, и Лина успела привязаться к строгой, но справедливой женщине. Кайл положил руку ей на плечо, Олли придвинулся ближе, выказывая молчаливую поддержку.

– Группировка называет себя «Орденом Чистоты», – продолжил Дарен. – В их манифестах говорится о превосходстве магов и необходимости очищения сообщества Амбралина от обычных людей.

Проекции сменились – теперь это были страницы, исписанные убористым почерком.

«Огонь священный в венах избранных горит,

Чужая кровь его навеки погасит.

Измена предков нас к падению ведет,

Щемящей болью сердце истинных сожмет.

Единство рода – в чистоте его основа,

Но мы забыли предначертанное слово.

И смешиваясь с человеческой породой,

Есть риск утратить дар, дарованный природой».

Мира успела заметить подпись внизу одной из страниц: «Истинный», которая тоже была написана на языке Ури.

– Мы пока не знаем, кто скрывается за этим именем, – Дарен обвел взглядом зал. – Но его идеи находят отклик, особенно среди молодежи в Старых кварталах.

Мира невольно бросила взгляд на Валдора. Он слушал, чуть склонив голову, и его лицо оставалось непроницаемым. Но когда прозвучало имя «Истинный», механическая рука едва заметно сжалась в кулак. Мира уловила движение, но сделала вид, что не заметила. Ее зацепило не столько само сокращение пальцев, сколько то, как быстро он вернул себе обычную невозмутимость. Что-то подсказывало Мире: для него все, о чем говорит комиссар, не новость.

По лицам друзей она поняла: такого поворота от простого приглашения на общее собрание не ожидал никто. Растерянность, страх, шок – все это чувствовала и она сама.

Внутри у нее все сжалось. Мира невольно подумала о родителях – о том, что отец до сих пор с благоговением смотрит на самые простые магические предметы. Вспомнила о матери, которая выбрала любовь вместо карьеры и пошла против воли брата. Слова манифеста казались направленными лично против таких семей, как ее.

– С сегодняшнего дня, – голос Дарена стал жестче, – любой вызов считается потенциально связанным с их деятельностью. Никто из старших агентов не выходит на дежурство в одиночку. После нападения на патруль руководство решило проинформировать всех сотрудников о новой угрозе, включая стажеров – вам предстоит работать в условиях повышенной опасности. – Он добавил с нажимом: – Вне Управления не отходите от наставников ни на шаг.

Изображения в воздухе медленно растаяли. Агенты начали расходиться, но стажеры задержались.

– Я должна навестить Майру, – тихо произнесла Лина. Ее голос дрожал. – Надеюсь, она в порядке…

– Я с тобой, – тут же отозвался Кайл – его темная кожа заметно побледнела, а выражение лица представляло сложную смесь чувств собственного страха и жалости к Лине. – Все равно у меня тренировка только вечером.

Олли молчал, непривычно серьезный. Потом вдруг произнес:

– В архивах должно быть что-то о магии, которую они используют. Слышали, кто-то из агентов сказал, что перемещения этого… Ордена Чистоты не отслеживаются? И Дарен упомянул: надписи появляются в обход защитных заклинаний. Не думаю, что они пользовались бы разными источниками.

Мира кивнула, соглашаясь с деталями, подмеченными Олли.

– Будь осторожен.

– Эй, я же в архиве, – Олли попытался ей улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. – Что может случиться среди книг, папок, пыли и… пыли?

Она хотела возразить, но не успела.

– Мирайна.

Мира обернулась на голос Валдора. Он стоял в нескольких шагах от них, держа в руках два амулета – массивные кристаллы в серебряной оправе.

Он протянул ей один.

– Это усиленная защита. Носи не снимая.

Мира приняла кристалл – на ощупь он был неестественно холодным, а серебро при ближайшем рассмотрении оказалось мельхиором; не удивительно, ведь мельхиор лучше проводил магию. Попрощавшись с друзьями, она направилась за Валдором к выходу из зала.

– Ты боишься, – произнес он, когда они спускались по лестнице.

Это был не вопрос.

– Да, – честно призналась Мира. – Но не за себя. За родителей. За друзей. За…

– За весь мир сразу? – В голосе Валдора промелькнула странная интонация – не насмешка, скорее понимание. – Послушай. Я скажу банальную вещь, но страх – это нормально. Но не позволяй ему управлять тобой.

Они вышли на улицу. Утреннее солнце заливало площадь перед Управлением, только Мире казалось, что тени стали гуще, а воздух – холоднее. Город выглядел иначе теперь, когда она знала, что где-то в его недрах затаилась настоящая опасность.

– Как давно вы… – начала она и осеклась, не зная, как правильно сформулировать вопрос.

Валдор молчал, глядя куда-то вдаль; солнце подчеркивало резкие морщины на его лице, делало шрамы ярче, а светлые волосы казались седыми. Мира поняла, что если вопрос не завершит – ответа не получит. В этом был ее наставник.

– Вы слышали о… них? Агенты не удивились, когда Дарен сказал об Ордене Чистоты.

Артан поморщился.

– Да, мы знали о них, – нехотя произнес он. – Но никто не предполагал, что влияние их лидера распространилось настолько. Они везде: манифесты, нападения на магов, послания на домах обычных людей. Они давали нам понять, намекали, что могут беспрепятственно пересекать границу, но теперь… теперь они приступили к активным действиям. Вчерашняя акция в районе Без была тренировкой и предупреждением. Они готовятся напасть на людей.

Миру словно громом поразило: район Без. Ее первое задание – классифицировать и систематизировать информацию по всплескам магии. Теперь она поняла, почему не Валдор никак не прокомментировал то, что она не справилась с заданием. Значит, в действительности дела обстоят еще хуже. Орден Чистоты угрожает обычным людям: члены Ордена проходят беспрепятственно через барьера и оставляют послания на стенах их домов, понимая, что надписи поймут только свои. Все те надписи были предупреждением или даже угрозой для магов, живущих среди обычных людей.

Валдор повернулся к ней, и Мира впервые заметила в его глазах что-то похожее на усталость:

– Именно поэтому я взял тебя в ученицы, Мирайна. Потому что такие, как ты – живое доказательство того, что Орден неправ в своей политике. Сила не в чистоте крови. – Валдор расправил плечи. Она знала, что он сказал это про Орден, но внутри это прозвучало иначе – как признание, что и в ней он видит силу, несмотря на все ее промахи. – С этого момента твоя стажировка окончена. Готова стать моим напарником?

Мира кивнула, понимая, что ее жизнь снова изменилась. Теперь она была не просто стажером, а частью борьбы с реальной угрозой.

– Формально мне нужно подать рапорт в отдел кадров, – добавил Валдор, разрушая торжественность момента, – но в текущих условиях действуем по упрощенной схеме. Главное – ты готова к полноценной работе в поле.

***

Бабушкин сад всегда казался Мире особенным местом. Здесь магия ощущалась иначе – не как в Управлении, где она была упорядочена и направлена, а как что-то живое, первозданное.

Бабушка склонилась над кустом лунноцвета, осторожно обрезая увядшие листья. Ее седые волосы выбились из привычного узла, а рукава мантии были закатаны.

– Присоединишься? – спросила бабушка, не оборачиваясь. – Эти упрямцы снова пытаются захватить всю клумбу.

Мира опустилась рядом, принимая из рук бабушки садовые ножницы. Некоторое время они работали молча. Шептни вились вокруг, путаясь под ногами.

Монотонная работа успокаивала. Эмоции в душе Миры слегка утихли, но мысли в голове все еще не упорядочились. Она никак не могла осмыслить, что Амбралину угрожает опасность. С раннего детства она привыкла считать, что купол надежно ограждает их от внешних угроз, сдерживает беспорядки внутри города. Да, в городе совершались преступления, появлялись и благополучно исчезали угрозы, но ничего настолько серьезного никогда не случалось.

– Сегодня в Управлении… – начала Мира и осеклась, не зная, как передать тревогу, поселившуюся внутри после собрания.

Бабушка внимательно посмотрела на нее:

– Что-то случилось?

Мира коротко пересказала события дня. С каждым словом лицо бабушки становилось все серьезнее.

– Истинный, – проговорила она задумчиво. – Значит, этот Орден борется за чистоту крови?

То, с каким отвращением она это сказала, заставило Миру поежиться.

– Да.

Бабушка нахмурилась.

– Знаешь, когда Айрис сбежала к твоему отцу на людскую сторону… Я была в ярости. Считала, что она предает наш род, нашу магию. А потом… – она тихо вздохнула. – Потом поняла, что готова простить все, лишь бы она вернулась. Без нее словно часть меня исчезла.

Мира молчала, чувствуя, что за этими словами кроется что-то большее.

– Она вернулась с твоим отцом – простым человеком, но привела в дом тебя, и… наблюдая за тобой, я поняла, насколько ничтожны все эти суждения о чистоте крови, поддерживаемые древними родами.

– Но изначально ты была против, что мама связала жизнь с обычным человеком?

– Все были против. Твой дядя Каэрин особенно… – бабушка замолчала, и Мира увидела, как тень боли скользнула по ее лицу. – Но потом я поняла кое-что важное: иногда нужно отпустить, чтобы сохранить. Выбор всегда имеет цену, Мира. Важно только, чтобы этот выбор был действительно твоим, а не навязанным кем-то другим.

Мира смотрела на бабушку и думала о том, что та, наверное, так и живет с половинкой сердца – ведь дядя Каэрин ушел. Она хотела спросить о нем, но что-то в лице бабушки остановило ее. Некоторые раны лучше не тревожить.

Шептни засуетились активнее. Солнце клонилось к закату, и магические растения начинали свой вечерний цикл. Лунноцвет медленно раскрывал серебристые бутоны.

Мира хотела спросить бабушку о Валдоре, но в этот момент со стороны дома донесся голос матери, зовущей их к ужину.

***

Даже два месяца спустя Мира все еще привыкала к мысли, что теперь она напарник Валдора, а не стажер. Новый статус означал доступ к более серьезным заданиям, но и большую ответственность. Когда поздно вечером поступил сигнал о магическом происшествии, она поняла – теперь ей предстоит столкнуться с реальной опасностью.

Патрульные эфирные сенсоры зафиксировали кратковременный, но интенсивный всплеск магии высокой плотности. Мира и Валдор были в дежурной связке и тут же приняли вызов.

Мира наблюдала, как Валдор изучает показания сенсоров. Его механическая рука была настроена на считывание магических потоков – одно из преимуществ протеза перед обычной конечностью.

– Структура искажена, – задумчиво произнес он, изучая мерцающие линии. – Такой тип нестабильности я видел всего пару раз.

Мира подалась вперед, всматриваясь в показания.

– В районах с узкой границей часто фиксируют странные всплески…

– Да, – Валдор поднял взгляд. – Вблизи района Без магия всегда ведет себя непредсказуемо, но сейчас все иначе. Нужно проверить.

Мира молча кивнула, чувствуя, как участилось сердцебиение. Это был ее первый серьезный выход в поле под руководством Валдора. Все предыдущие дежурства, начиная с первого, прошли ровно: неправильно активированные чары, танцующая посуда, барахлящие детекторы. Каждый случай был важен, но спокойные будни постепенно стерли первоначальный накал эмоций после брифинга.

Валдор коснулся плеча Миры, в другой руке сжал телепортационный кристалл. На мгновение их стиснул невидимый кулак, а в следующую секунду они оказались в узком переулке, где стояла глухая, осязаемая тишина. От прикосновения наставника Мира почувствовала себя увереннее – его присутствие всегда помогало сосредоточиться.

Туман заполнял пространство – белый, такой плотный, что его магическое происхождение не вызывало сомнений. Он преломлял свет фонарей, превращая улицу в старую гравюру. Силуэты многоэтажных домов растворялись в белесой мгле, становясь размытыми и нереальными.

Мира невольно подняла голову, пытаясь разглядеть защитный купол, окружающий Амбралин. Днем он был едва заметен – лишь легкое мерцание в небе. Но в темноте барьер проявлялся отчетливее: плотная магическая ткань, установленная во времена Великого Раскола, надежно защищала город. Только здесь, на границе с миром обычных людей, защита истончалась, становилась более проницаемой – словно шрам на теле города, который так и не зажил до конца.

Всего несколько метров на юг, и начинаются дома обычных людей – так близко и так далеко одновременно.

Район Без – самое проблемное место города, потому что единственное, где маги, пусть и с трудом, но могут преодолеть границу и покинуть Амбралин.

Валдор медленно провел механической рукой в воздухе, прощупывая пространство. Он двигался экономно, точно – ни одного лишнего жеста. Даже в этой отстраненной сосредоточенности было что-то успокаивающее: как будто в любой точке города он мог найти для них путь.

– Что-то здесь не так, – произнес Валдор, опуская руку. – Чувствуешь?

– Да, – Мира поежилась.

Магия давила на кожу неприятным холодом.

Они приблизились к зданию с выбитыми окнами, расположенному прямо на границе. До мира людей – рукой подать.

Дверь была приоткрыта. В проеме таилось что-то тревожное. Мира коснулась защитного кристалла на шее. Два месяца назад она и подумать не могла, что окажется здесь, в паре с Валдором.

– Мне тут не нравится, – тихо призналась она, вглядываясь в темноту.

Валдор кивнул, его пальцы едва заметно шевельнулись, готовясь к защитному заклинанию.

– Мне тоже. Держись рядом.

Они вошли внутрь. Магия границы в стенах отталкивала, вытесняла их – искаженные потоки эфира завихрялись вокруг, реагируя на присутствие. Отсюда инстинктивно хотелось убраться. Мира невольно вспомнила находку Олли в архивах. Может, животные этого не чувствовали, поэтому могли спокойно пересекать барьер?

На пыльном полу виднелись следы ботинок – кто-то прошел здесь совсем недавно.

Валдор остановился, прислушиваясь. Его глаза сузились, изучая темноту впереди. Мира поймала себя на мысли, что за все время обучения она ни разу не видела, чтобы он использовал заклинание света – похоже, встроенный в глаз магический кристалл обладал и функцией ночного видения.

За очередным пустым дверным проемом вспыхнул слабый голубоватый свет. Он пульсировал размеренно, как удары сердца, слегка освещая пространство.

– Не торопись с заклинаниями, – негромко произнес Валдор. – Пока просто наблюдай.

В центре пустой комнаты стоял человек в сером плаще. Капюшон скрывал лицо, но обнаженные руки выдавали его состояние – кожа была бледной, почти восковой, а пальцы сжимали темный артефакт размером с ладонь. От этого предмета и исходило пульсирующее свечение. Мира почувствовала, что воздух буквально задрожал от сдерживаемой магии.

– Эй, – произнес Валдор. Его голос звучал спокойно, но твердо. – Вы в порядке?

Фигура слабо шелохнулась. Пальцы сильнее стиснули артефакт.

– Он зовет… – голос был хриплым, надтреснутым, будто человек давно не разговаривал. – Вы… все должны…

Мира почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то было не так с этим незнакомцем – движения казались неестественными, дергаными. Артефакт вспыхнул ярче, и человек поднял его над головой. Воздух в комнате сгустился, наполнился тяжелым гулом. Стены задрожали.

– Мирайна, – голос Валдора стал жестким, в нем прорезались командные нотки. – Сейчас же. Самый сильный защитный купол, на который способна. Вокруг нас обоих.

Она подчинилась мгновенно – тренировки с Валдором научили ее не медлить, когда он отдает приказ. Защитный барьер потребовал всех сил, но получился плотным, идеально ровным. Краем глаза она заметила, как Валдор выстраивает второй – намного больше, охватывающий все здание. Его заклинание казалось живым, пульсирующим, оно растекалось по стенам подобно воде.

– Это путь, – прохрипел человек в капюшоне. – Очищение… через огонь…

Артефакт пульсировал все чаще, его свечение становилось нестерпимо ярким, заставляя щуриться. Пол под ногами вибрировал. С потолка сыпалась штукатурка, в воздухе повис запах озона.

Взрыв произошел внезапно – не яркий, не огненный, а тихий и плотный. Будто кто-то вывернул воздух наизнанку. Волна ударила в защитные купола с такой силой, что у Миры потемнело в глазах от напряжения. Она чувствовала, как ее щит прогибается, но держит удар. Внешний контур Валдора вспыхнул голубоватым светом, поглощая излишки энергии.

Мира поняла гениальность решения наставника – внутренний купол защитил их от прямого воздействия, а внешний рассеял энергию взрыва, не дав ей распространиться по кварталу. Без этого двойного барьера пострадали бы сотни невинных людей.

Когда пыль осела, от человека остался только выжженный круг на полу и горстка пепла. Артефакт исчез.

Мира опустила руки. На ее глазах только что погиб человек.

Пальцы все еще подрагивали от напряжения – поддерживать защиту оказалось сложнее, чем на тренировках. Тишина стояла такая, что Мира невольно сделала еще вывод: берьер Валдора поглотил и звуки, иначе здесь уже было бы полно магов, и стало бы слышно людей.

Валдор медленно обошел выжженное пятно. Механическая рука тихо гудела, считывая остаточные потоки магии. По металлу пробежали синие искры, когда пальцы коснулись обугленного пола.

– Орден Чистоты, – произнес он наконец.

От этих слов внутри у Миры все похолодело.

– Уверены? – спросила она, хотя ответ был очевиден.

– Структура заклинания, тип артефакта, метод активации – все совпадает с их почерком. – Валдор выпрямился, отряхивая пепел с механической руки. – Нужно немедленно сообщить в Управление.

– Я составлю предварительный отчет по дороге, – предложила она, доставая записной кристалл.

Валдор кивнул и наконец поднял голову. Мире показалось, что он задержал на ней взгляд на миг дольше, чем требовалось для оценки состояния. И впервые за все время это был взгляд без тени недовольства.

– Хороший купол, кстати. Быстро среагировала.

Мира почувствовала прилив гордости от скупой похвалы, но сейчас было не время для эмоций. Они вышли из разрушенного здания в туманную ночь. Где-то вдалеке слышались обычные городские звуки – жизнь квартала продолжалась, не подозревая, как близко была катастрофа.

– Третий случай за месяц, – негромко произнес Валдор, доставая портальный кристалл. – Один и тот же сценарий.

Мира кивнула, вспоминая отчеты коллег о похожих вызовах в других районах. Теперь она понимала, почему Валдор не тратил время на долгие объяснения – действовать приходилось по отработанной схеме. Орден Чистоты методично прощупывал границы, проверял реакцию агентов, и каждый такой инцидент добавлял информации в общую картину.

– Завтра утром будет стандартный разбор операции, – сказал Валдор, активируя кристалл. – Готовься отвечать на обычные вопросы. И Мирайна… – он помедлил. – Ты уже знаешь: амулет всегда при себе. В последнее время они становятся все активнее.

Портал открылся, унося их прочь от места происшествия. Пусть для нее это было первой встречей с Орденом, для Амбралина это всего лишь одна ночь на границе миров. Мира понимала: утром она заполнит формы отчета, опишет детали случившегося, и этот инцидент станет очередной строчкой в длинном списке подобных происшествий.

## Глава 3.1

Нижний Город пестрел красками и звенел голосами. Мира поправила форменный жилет, одернула рукава и мельком глянула на свое отражение в витрине – темно-синяя форма Стражей сидела безупречно. Она покосилась на напарницу – Лина выглядела собранной, но под глазами залегли глубокие тени. После ранения Седрик она почти не улыбалась.

Весеннее солнце, словно насмехаясь над Линой, заливало улицы и отражалось в лужах после утреннего дождя. Ярмарка раскинулась на три квартала, превратив чинные улицы Нижнего Города в праздничный лабиринт. Разноцветные навесы торговых палаток колыхались на ветру, создавая причудливую мозаику из света и тени. Вдоль мощеных дорог выстроились деревянные прилавки, заставленные товарами со всех уголков Амбралина.

Мира с интересом разглядывала витрины, пока они неспешно патрулировали. Вот лавка старьевщика – древние фолианты с потертыми кожаными корешками соседствовали с механическими диковинками, чьи медные шестеренки поблескивали в солнечных лучах. Один автоматон размером с ладонь лениво переставлял крошечные металлические ножки, его изумрудные глазки-кристаллы поблескивали любопытством. Рядом расположился торговец специями – десятки холщовых мешочков источали пряные ароматы базилика, кардамона и чего-то незнакомого, щекочущего ноздри.

– Свежие булочки! – зазывала румяная пекарша. – С корицей, с яблоками, с магической начинкой!

Мира принюхалась – запах свежей выпечки смешивался с ароматом жареных каштанов и сладкой ваты, которую продавал высокий худой мужчина в полосатом фартуке. Он ловко управлялся с палочкой, наматывая на нее облака розовой сладости, а вокруг него кружились детишки с блестящими глазами.

– Говорят, Совет хотел отменить ярмарку, – Мира аккуратно обошла лужу, в которой отражалось весеннее небо. – Из-за последних событий.

Лина кивнула, профессиональным взглядом окидывая толпу.

– Но решили, что отмена только усилит панику. Лучше показать, что все под контролем.

Они неспешно двигались вдоль рядов. Прохожие почтительно расступались, завидев форму Стражей. Мира невольно расправила плечи, ощущая гордость – еще недавно она сама была одной из этих горожан, а теперь носила парадный темно-синий жилет с серебряной отделкой и знаки отличия на груди.

Возле лавки с амулетами собралась небольшая толпа.Торговка – пожилая женщина в цветастом платке, расшитом мелкими защитными рунами – приветливо улыбнулась:

– Госпожа Страж, не желаете оберег? Особая скидка для защитников города! Взгляните, какая красота!

Она протянула витой серебряный браслет, украшенный мелкими аметистами.

– Спасибо, но… – Мира запнулась о выступающий булыжник и неловко взмахнула руками. Лина успела подхватить ее под локоть.

Толпа вокруг них продолжала течь нескончаемым потоком. Где-то играла скрипка, мелодия то терялась в гомоне голосов, то снова всплывала. Уличный артист глотал огонь, выпуская в небо причудливые узоры из пламени, а вокруг него восторженно ахали зрители. Два мальчишки протиснулись между Стражами, с хохотом убегая от недовольной матери.