# Претендентка

Анастасия Басова

Свергнутая наследница, выросшая среди бродячих артистов, попадает во дворец Ардо — в систему претенденток, где девушек воспитывают как будущие дары для знати.

Чтобы выжить, ей придется скрывать своё прошлое, научиться играть по чужим правилам и не позволить дворцу превратить себя в чью-то собственность.

## Глава 1

На утренних улицах города никого не было. Но почему? Мы шли с отцом в его лабораторию. Свежесть утра одновременно бодрила меня и заставляла ежится. Я редко бывала на них в такое раннее время — глаза ещё слипались, и я то и дело зевала.

Украшения на домах и лавочках трепал легкий весенний ветер. Обычно в это время в городе царила кутерьма из-за подготовки к празднику — церковь особенно следила за всеми приготовлениями.

Но сегодня была необычная тишина.

— А почему никого нет? Это же день пророка Дорна и… – лицо отца помрачнело, никогда прежде я не видела его таким. В голове мелькнула мысль: «Зря я это сказала…». Как бы ни хотелось выкинуть эту сцену из памяти, я запомню его лицо именно таким.

Оставшуюся дорогу я молчала, моё внимание захватывали украшения на домах. В тот момент я ничего не понимала. А что я могла? Мне было всего шесть.

Как только мы переступили порог лаборатории, массивную дверь закрыли на внутренний замок. Я отчетливо помню, как это привлекло моё внимание — она всегда была открыта, чтобы проветривать помещения. Отец часто брал меня с собой, поэтому в этот день многие странные вещи приковывали мой взгляд.

— Доброе утро, Джон, – дядя Марк пожал руку отцу. – Как обстановка снаружи?

Он, как обычно, был не выспавшийся, с большими кругами под глазами. Его каштановые волосы были взъерошены – такие же, как в те дни, когда он не понимал, почему их изобретения не работают, или работают. Никогда его не понимала.

— Доброе, пока всё тихо. Я бы даже сказала, слишком тихо…

Они прошли в кабинет, а я осталась с Маргарет. Она занималась гибридами растений, и это было единственное место в лаборатории, где я не могла ничего испортить — только помочь.

Она взяла меня за руку и улыбнулась. Хотя это было обычным, но её взгляд меня обеспокоил.

— Пойдем посмотрим новые проростки?

— Они проросли? Так быстро? – я запрыгала на месте, от нетерпения.

Кажется, по её морщинке у глаза что-то заблестело. Но я этому не придала значения, а просто побежала к полкам с горшками.

Время пролетело незаметно — за работой у стенда и рассказами ученых, я не сразу заметила нарастающий снаружи шум. Тогда казалось, что это было из-за праздника.

— Джон! Началось! Надо уходить!

— Я же тебе говорил, что мы не сможем ЭТО уничтожить! Не-воз-мож-но! Просто невозможно с такими махинами!

Крики доносились из-за закрытой двери. От их тона становилось не по себе. А шум с улицы приближался — теперь я отчётливо слышала крики.

— Маргарет? – я вздрогнула, сжала лопатку и начала икать.

— Все хорошо, Агат. Просто взрослые договориться никак не могут. – Она быстро взглянула в сторону кабинета, взяла меня за руку и потянула туда.

Войдя внутрь, глаза приковал большой сферический механизм на столе, который поблескивал в свете утреннего света. Марк стоял у стены с кипой записей и сигаретой в зубах, потирая шею. Отец стоял, опершись руками на стол и опустив голову вниз, он поднял взгляд на меня. Он был растерян?

— Да что вы с ней возитесь?! Просто подорвите здесь всё! Я знаю, что вы можете это сделать! — её крик испугал меня. Я всегда считала её спокойной. Даже икать перестала. — Если здесь всё взлетит к чертям, они не смогут разобраться в этих останках, а восстановить тем более! А огонь – уничтожит заметки!

Маргарет зло смотрела на Марка, у которого от неожиданности изо рта упала сигарета.

— Идея, конечно, светлая… Только от тебя я такого эмоционального решения никак не ожидал… — он подкинул в воздух стопку бумаг и, потирая руки, отправился к большому шкафу у противоположной стены, под белым листопадом.

Отец отвлек меня, взяв за руку. Моё сердце стучало так сильно, что казалось оно сейчас выскочит. Я заглянула за него и увидела, как дядя Марк копошится в шкафу, кажется его руки дрожали.

Меня подвели к ширме, за которой была спрятана дверь. Хоть я и часто бывала здесь, но мне даже смотреть в её сторону запрещалось. Отец достал из кармана бинт и стал перебинтовывать моё запястье.

— У меня же ничего не болит… — начала говорить, не отрывая взгляда от двери.

Она была совсем рядом с нами. Так близко к ней я ещё не подходила, даже дух перехватило. Но тут что-то блеснуло. Перевела взгляд на его руки, увидела брошь в виде ключа с большим изумрудом. Он приложил её к бинтам и перевязал её так, чтобы она стала не заметной.

Он затянул и завязал.

— Туго! – вырвалось у меня.

— Старайся не развязывать повязку. Она поможет тебе найти мою вторую лабораторию в городе Дан… — Он взял моё лицо в ладони и повернул его к себе. – Ты меня слушаешь? Это очень важно. – Его голос был мягким, но глаза были широко открыты и блестели от слез.

Раздались удары. Кто-то колотил в дверь лаборатории, крича, чтобы открыли. Отец не выпускал моё лицо из своих рук, хотя так и норовила посмотреть в её сторону.

— Теперь, ты должна пройти через дверь, — он развернул меня лицом к ней и крепко обнял. Я чувствовала, как быстро колотилось его сердце. Даже дыхание перехватило. – Мы постараемся пойти за тобой. Но, если этого не произойдет, не останавливайся. И запомни главное, мой учитель следит за лабораторией, если будет сложно – постарайся найти его. А теперь беги!

Отец открыл дверь и подтолкнул меня внутрь тёмного коридора.

Чтобы не упасть, пришлось бежать по ступенькам, которые резко спускались вниз. Кромешная тьма окутала меня. Лестница резко закончилась, и я упала, подвернув ногу. Постаралась встать, опираясь на стену. Глаза обожгли слезы, а изо рта вырвался крик. Слезы не останавливались, я кричала, пока поднималась. Почувствовала, как обожгло колени, а нога, на которую я упала, пульсировала от боли.

Оглянулась на дверь. Она ещё была открыта. Потянулась назад к лестнице. В голове вертелось: «Хочу к папе.».

Из лаборатории послышался грохот и крики, после чего раздался мощный взрыв.

Я проснулась и резко вскочила. Лоб был влажным от холодного пота, в горле стоял ком. Снова он... Сон-воспоминание того дня. После прохлады, которую я помнила, меня резко обдал жар, наполнявший повозку. Я сидела и придерживала рукой голову, чтобы прийти в себя. Я прекрасно понимала, что уже пережила это, но воспоминания о том, что было после пронеслись передо мной.

Воспоминания нахлынули на меня, заставив сердце сжаться: тот завал в тоннеле, как бабушка пыталась отыскать меня там на протяжении нескольких дней, как она выхаживала меня, как мы бежали, скрывались и пытались пробраться к границе и как на нас охотились на протяжении всего пути.

Встряхнула головой, отгоняя все страшные воспоминания, отодвинула полог повозки, выбралась на её край.

Меня ласкал сухой и жаркий воздух пустыни. Потянулась за бурдюком на поясе. Отхлебнув глоток, прополоскала рот и только потом проглотила. В этой пустынной дороге мы провели практически целую луну. Вода почти закончилась. Единственное, что меня утешало, — следующая точка нашего маршрута, город Дан. Казалось, он был уже так близко и одновременно далеко. Путь от моего дома сюда занял десять лет, но эти последние дни тянулись бесконечно долго.

Хоть мы ничего и не видели, но наш погонщик, шедший впереди, уверенно показал направление — на верхушки песчаных дюн. Это означало, что за ними начинается город. Первые пару лет поверить этому было трудно. Представьте: пустыня, бесконечные пески. Как вообще можно определить, что за очередной песчаной горой тебя ждет долгожданная свежесть? Со временем перестаёшь удивляться и просто начинаешь доверять своему проводнику.

Едва поднялись на гребень дюны, моим глазам предстал большой зелёный город. Он был самым крупным из тех, что нам довелось посетить. Чему я удивляюсь? Всё-таки это столица империи Ардо.

Лишь подойдя ближе к городу, я осознала, насколько высокими были деревья вокруг него. Они казались выше стен моего родного города. Хотя их высота соответствовала высоте шестого этажа башни церкви Дорна. В нашей родине строительство зданий выше уровня местных храмов строго воспрещалось законом. Запрет распространялся даже на дворцы императорской семьи.

У ворот, не было привычных очередей на досмотр. Вдоль стен, опоясывающих город, возвышающихся выше крон деревьев, сидели десятки ободранных стариков. Казалось, жара сковала их тела, но как только караван остановился у ворот, бедняки ожили и ринулись к нам.

— Агата! Иди сюда! – бабушка схватила меня за плечо и потянула внутрь повозки. Я плюхнулась на пол и взглянула на неё снизу-вверх. Спорить было бессмысленно. Такие попрошайки могли похитить и продать какому-нибудь богатому господину.

Она отошла от меня и задёрнула полог, продолжая наблюдать через узкую щель.

Снаружи раздавались крики стражников, отгоняющих толпу от каравана. Но народ упорствовал, пытаясь подобраться поближе, рассчитывая на милостыню или добычу. Как же очевидна эта граница между миром богатых и бедных — богатство отгораживается стеной от нужды.

Интересно, какой он внутри? Свободный город Дан, так ли это или лицемерие вельмож? Как бы не противил город своей показушной напыщенностью и репутацией земного рая, попасть в него было необходимо, с караваном или без.

По привычке погладила перевязанную руку — она укоренилась за годы путешествий, превратившись из способа проверки наличия повязки в бессознательное движение.

Шум на улице стих, и к нам заглянул наш проводник.

— Дамы, выходим на сверку пропусков.

Выбравшись из повозки, я погрузилась в прохладу тенистых крон деревьев и свежий аромат близлежащего водяного рва. После столь длительного путешествия, я и забыла на сколько прекрасны подобные ощущения. Горло мгновенно пересохло, и разум сосредоточился исключительно на жажде, вызванной ощущением прохладной воды внизу. Вот бы окунуться в эту прохладу…

— Агата…

Звук собственного имени вернул меня в реальность. Я быстро подошла к погонщику, стоящему рядом с офицером, внимательно изучавшим наши металлические пропуска.

— Без фамилии, – автоматически ответила я. Среди нашей труппы многих представляли только именем.

Стражник бросил на меня мимолетный взгляд и утвердительно кивнул, продолжив проверять разрешения, пробуя следующую табличку зубами.

До завершения процедуры проверки нам надлежало оставаться снаружи повозок, ожидая результата осмотра него имущества.

Обычный досмотр превратился в настоящее испытание. Охрана осматривала каждую вещь с дотошностью, задавая массу вопросов относительно предназначения непонятных им предметов. Наш мастер постановок и реквизита вынужден был отвечать подробно на каждый, разъясняя назначение каждого предмета. Более тщательной проверки было сложно вспомнить — да её и не было.

После бесконечных копаний в наших вещах и вопросов, у нас отобрали несколько предметов обосновав это безопасностью жителей, нас пропустили в город. Замир был бесконечно зол на это, но ничего не мог с этим сделать. Хотя он и пытался поспорить с охраной. Но офицер, позвенев мешочком с пропусками, красочно объяснил, что может и не пропустить караван, даже с ними.

Всю оставшуюся дорогу до нашей стоянки он был не в духе. И обносил охрану всеми возможными оскорблениями.

— Ну вот где я теперь найду такие же сабли в городе?! Тупые болваны! Да они острые! А как мы будем выступать с тупыми? Люди же не будут смотреть нас! – После этого он выдал сочное выражение, адресованное охране.

Мы двигались пешком, сопровождая повозки.

Внутри стен бросалась в глаза разница столицы и других городов империи. Здесь было невыносимо чисто. Яркие разноцветные черепичные крыши домов слепили глаза на солнце. Жители неторопливо прогуливались по улицам. Тогда как мы, спешащие путешественники, создавали яркий контраст городской жизни.

Все горожане обращали на нас внимание. Это казалось привычным, после стольких лет в труппе, но все равно вызывал холодок по спине.

— Розалин, у меня с волосами все в порядке? – произнесла, ближе подойдя к ней, чтобы остальные не услышали наш разговор.

— Да, все хорошо, если бы было что-то не так, я бы обязательно об этом сказала.

Но меня это не успокаивало, а проверить волосы я не могла. Любые прикосновения могли повредить нанесённую краску.

Многие в нашей труппе пользовались сухой краской для окрашивания волос. У них были оранжевые, желтые, синие и даже фиолетовые волосы, но не в красные. После государственного переворота десятилетней давности использовать красный цвет прекратили. Это могло привлечь нежелательное внимание властей. Цвет служил символом принадлежности к царской семье государства Сиин. А ненужные проверки, затягивающиеся порой на недели, значительно уменьшали доход артистов.

Я, как и большинство участников группы, пользовалась этой краской. Обычное осветление приводило к появлению розового оттенка, заметного издалека. Благодаря этому признаку задержали сына четвёртого наследника.

— Встань со стороны повозки, — прошептала Розалин и перетянула меня за рукав на свое место. Затем она быстро сняла с моих волос капюшон плаща, накрыла их своим платком и быстро завязала узел.

Только её фиолетовые волосы распустились на ветру к ней подбежал мальчишка в дорогом наряде и потянул её за волосы.

— Они и правда фиолетовые?

Рука мальчика соскользнула и кончик волос стал кофейным. Он застыл, разглядывая свою руку, покрытую фиолетовым порошком. К нему подбежала женщина, присматривающая за ним и отвела сорванца в сторону от дороги.

— Так поступать некрасиво, — она протянула свою руку, чтобы вытереть грязные пальцы мальчика платком. Но маленький негодник совершенно её не слышал, оттолкнув руку, развернулся и убежал, размахивая руками с намерением всех перепачкать.

— Да, дети здесь избалованнее, чем в остальных провинциях, — задумчиво проговорила я, продолжая следить глазами за удалявшимся мальчиком.

— Они другие, ведь их статус выше. Вспомни, что вытворял Роберт, когда был ребёнком.

Роберт… От воспоминаний обо всём, что было связано с ним, меня передёрнуло. Он не принадлежал к царским кровям, но был сыном влиятельного пастора в городе. От его выходок страдали, не только дети, но и не богатые владельцы лавочек. Никто не мог предпринять против него меры, ведь его отец был неприкасаемым человеком по законам государства. Я поморщилась от воспоминаний. Но на его фоне выходка этого ребёнка выглядела детской шалостью, хоть краска и могла хорошо впитаться в ткани, особенно при контакте с водой. Жаль, что в волосы она так хорошо не въедалась.

Не знаю, сколько мы шли, но путь до стоянки тянулся вечность.

На удивление, здесь было мало верблюдов. Погонщик объяснил, что это нормально для Дана. Гостей в городе чрезвычайно мало, исключением являются большие праздники. В эти дни пребывают много артистов и купцов, а также жители приглашают родственников и друзей. Горожане же имели личные стоила.

— Выступать тоже тут будем? – спросила Лия, которая сидела на крыше одной из повозок. Сегодня она решила не окрашивать свои белоснежные волосы, которые трепал свежий ветер города.

— Пока не знаю, надо встретиться с местным сатрапом и согласовать место. Ты же знаешь, как они пекутся об облике города, — ответил постановщик. Он уже разворачивался, собираясь уйти. Но вдруг, резко на каблуках развернулся обратно и хлопнул в ладоши, поджав губы. – И да, ребята! – громко объявил, призывая всех выслушать. – Жить мы будем отдельно от сцены. А это значит, реквизит будем носить туда и обратно ежедневно.

Это было странно для нас. Верблюды у нас всегда были на отдельной стоянке. Но чтобы наши повозки и реквизит хранились отдельно от площадки — это что-то новое.

Замир указал двумя пальцами на свои глаза, затем развернул руку и направил пальцы на Али, нашего силача, занятого разгрузкой верблюда, и снова на свои глаза. Али сердито отбросил корзину.

— Ну разумеется! Причём тут я? Теперь мне не видать отдыха ни до, ни после представления! А если я во время выступления окажусь не в форме? Да и кто будет следить за реквизитом?

— Ничего не знаю, транспортировка и перенос — твоя задача! — ответил постановщик, уже поворачиваясь и покидая стоянку.

— Тс… Зачем только соглашался, мог бы с частью группы дальше с комфортом путешествовать по барханам! А тут эти чертовы недели дороги, так ещё и лишней работой нагрузили! — он демонстративно плюнул вслед удаляющемуся начальству. Хорошо, что не кинул мешок, а он мог.

На поездку в столицу решилась не вся наша труппа. Помимо рассказов о «земном рае», Дан имел и дурную славу. Говорили, что некоторые караваны покидали город не полным составом. Были случаи, когда гостям давали право постоянного жительства в городе. Но также ходили слухи, что многие гости попросту исчезали.

Интересно, как они проверяли не остались ли лишние люди в городе? Но этот вопрос так и остался без ответа.

— Итак, ребята! Давайте договоримся: в городе держаться минимально группой из четырёх человек — крупную группу сложнее похитить скрытно. Наши костюмы отличаются от местных, так что любой сможет понять, что мы чужаки. И учтите цены здесь, вы сами понимаете… — высказалась наша предсказательница. Она привыкла брать инициативу в свои руки, когда Замир отсутствовал. И её идеи были полезны.

— Но Лия, многие везут отсюда такие красивые костюмы и платья, говорят, что их изготавливают только здесь.

— Конечно… — презрительно сузила глаза Лия. — А ты знаешь цену на них? Чтобы приобрести такую одежду, потребуется месячный заработок сатрапа провинциального города. Плюс ещё треть стоимости, чтобы официально вывести платье из города. Деньги отсюда увезти легко, а товар — нет.

— Неужели местные зарабатывают тут такие суммы? — оживлённо потер руки наш низкорослый усач Тобиас. – Не зря говорят, что тут можно разбогатеть!

Казалось, ещё немного — и от восторга начнут идти клубы дыма от его пышных усов.

— Нет, просто для местных стоимость товаров ниже…

— И как они определяют, кто местный, а кто чужой? — вмешался худощавый паренёк с длинными чёрными волосами и смуглой кожей.

— Всегда проверяют ваши жетоны, не будьте наивными… — фыркнула Лия, откровенно раздражённая необходимостью объяснять очевидные истины. — И не забывайте, как мы выглядим!

## Глава 2

Наша группа провела пару дней на стоянке. Сатрап никак не мог найти место для выступления, а возможно просто не хотел этого. Артисты уже были напряжены из-за простоя и потери денег от выступлений.

За это время мы успели разбить и хорошо обустроить наш лагерь. Как и предсказывала Лия, город оказался слишком дорогим, наши кошельки стремительно пустели, хотя мы покупали лишь провизию. Здешний рынок был богат на разнообразие, некоторые фрукты и овощи я последний раз видела лишь вблизи границы.

Вечером, как обычно, мы развели большой костер, чтобы поесть и повеселиться. Мужчины сидели рядом и пили крепкое вино, а я крутила в руках финик, наблюдая за языками пламени. У Розалин разболелись колени, она решила сделать себе компресс и отдохнуть в повозке.

Костер потрескивал и пускал редкие искры, которые ярко сверкали на фоне ночного неба.

Вдохнула и уткнулась в колени. Не таким я представляла это место. Люди оказались очень настороженными к чужакам, поэтому в город мы не выходили без надобности, хотя очень хотелось пройтись по главным улочкам и осмотреть его — он сильно отличался от предыдущих городов.

— Что грустим?

Лия присела рядом, опустив руку мне на плечо. Я повернулась к ней. Она снова заплела себе тоненькую косичку за правым ухом и вплела в неё красную ленту с пером. Её синие глаза блестели в свете костра.

— А что тут веселого? Тухнем тут…

Она пожала плечами и откусила сочную грушу, прикрыв глаза от удовольствия.

— И все же она стоила своих денег… — с наслаждением протянула собеседница.

— Транжира. – фыркнула я и снова уткнулась в колени.

— Нет, так дело не пойдет! Ты так же хотела сюда попасть! А теперь что? Сидишь и грустишь!

Она вскочила и потянула меня за руку.

— Тобиас! Заводи шарманку! – её веселому нраву можно было позавидовать. Хоть она и была старше меня на двенадцать лет, но из-за её легкомысленного характера все считали нас ровесницами.

Зазвучала музыка, Лия стала тянуть ещё сильнее, и я поддалась.

Она хорошо танцевала, не зря была зазывалой. Но у меня сегодня никак не получалось попасть в такт музыке.

Как только поняла, что подруга сильно увлеклась танцем с Али, быстро улизнула за повозки, где звуки стихли и я снова смогла погрузиться в свои мысли: «Я в Дане, а что дальше? Как мне найти эту лабораторию? Да и об его учителе я ничего не знаю… Может зря я всё это затеяла…»

— А вот и не скроешься!

Я подняла взгляд на крышу повозки рядом и увидела на ней Лию. Всё-таки она нашла меня. Она быстро слезла с неё и села на порог.

— А теперь рассказывай, что тебя гнетет. – тихим голосом, глядя мне в глаза произнесла подруга.

— Ты же знаешь мою историю… - у меня застрял ком в горле, пока я говорила эти слова. – Но я не понимаю, что мне делать… Да и застряли мы на этой стоянке, даже в город особо не выйдешь…

Я понимаю, как всё громче и громче стала произносить слова, глаза помутнели. Это слишком тяжело!

— Так! Тихо-тихо. – Она обняла меня, я стала всхлипывать у неё на плече. – Я знаю, что ты у нас эмоциональная девочка! Мы только сюда приехали, да и у нас и не такие проблемы бывали.

Она выпустила меня из объятий и вытерла слезы. Она улыбалась, а её глаза выдавали смех, который она пыталась сдержать внутри.

— Ты не понимаешь! – я оттолкнула её руку и отвернулась. – Я не знаю, что мне делать дальше.

— А кто знает? – философски произнесла Лия, она легла на песок рядом со мной и устремила свой взгляд на звезды. – Моя история не лучше твоей… Ты и сама знаешь… Все мы не знаем, что делать дальше, просто делаем то, что в наших силах. Даже имея идеальный план в голове, всё что угодно может его разрушить и разрушит его. Поэтому я предпочитаю следовать своему пути. – говоря всё тише и тише.

Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Я наконец успокоилась и тоже взглянула на звезды, которые своей красотой всегда у меня вызывали слезы. Я же не ошиблась… правда?

Следующим ранним утром Замир вернулся в лагерь с долгожданным разрешением. Он был так горд новостью, что для нас должны были поставить специальную площадку на главной площади, что сразу же поднял всех и заставил переносить реквизит.

Прибыв на площадь, мы увидели большую сцену с уже натянутыми канатами и подготовленными элементами декораций. Это вызвало искреннее удивление. Наш постановщик недобро выругался, увидев, какую работу предстоит провести. Нужно было убедиться в надежности всей конструкции.

За сценой разместили столы и маленькие ширмы, за которыми почти не было пространства. Казалось, что даже одной маленькой акробатке там будет тесно.

— А как же мне?… — начал возражать Али, но Лия прервала его звонким смехом.

— А тебе и переодеваться не надо — разделся и готов! — смеясь, заявила она.

— Довольно балагурить, нам предстоит серьёзная работа, — постановщик хлопнул в ладоши дважды. — Начинаем работу, к полудню мы должны подготовиться!

После долгой подготовки и тщательной проверки сцены, представление началось традиционно — с демонстрации силы и ловкости нашего силача.

Мы стояли рядом с площадкой и ждали своего выхода. Мои волосы были заплетены в тугую косу. Розалин стояла за спиной и втирала оранжевый краситель в мои волосы.

— Агат, осторожнее, тут много стражи и ветер начинает подниматься. Если сухую краску сдует, могут начаться проблемы.

Я знала это и без её слов и часто пропускала их мимо ушей. Оберегать свои волосы вошло в привычку. Спиной я чувствовала чужие взгляды. Почему же проживание рядом со сценой в этом городе было запрещено! Обычно мы готовились в палатках, а теперь приходилось делать это на глазах у прохожих, которые таращились на нас.

— Они смотрят?

Розалин на секунду остановилась и снова продолжила.

— А как ты думаешь? Мы же та театральная живность, да и цветные волосы они не так часто видят.

Тут рядом кто-то пробежал и толкнул бабушку. Она больно дернула меня за косу и резко обняла меня.

— Что случилось? – Я хотела обернуться к ней, но она ещё сильней прижалась ко мне.

— Не оборачивайся, я случайно стерла часть краски с волос… — Её голос, всегда твердый и властный, теперь показался немного надломленным. В животе пробежал холодок. – Возьми краску со стола и кинь её в воздух, а я накину на тебя платок. Не пугайся, если что.

Боковым зрением увидела на столе большую миску с зеленой краской, которой пользовался наш силач, резко схватила её, зажмурилась и подкинула её в воздух.

Все дети вокруг разразились радостными криками и побежали к нам.

— Вот что ты делаешь, гадкая девчонка! – Хоть Розалин это и кричала, её платок уже был на моей голове. – Ты же знаешь сколько времени уходит на то, чтобы покрасить твои непослушные волосы в нужный цвет, а теперь что?!

Я быстро завязала платок на голове и спрятала в нем свои волосы. Хоть я и понимала, что это разыгранная сцена, но всё равно сердце уколола обида. Иногда приходилось маскироваться с помощью шума и суматохи, но всегда было больно слышать такие слова от бабушки.

Она дала мне подзатыльник, взяла за руку и повела сторону.

— Теперь придется отмываться и красить заново! Что за девка такая!

Я шла, понурив голову. Боковым зрением старалась понять, смотрит ли кто в нашу сторону. Всё внимание было адресовано детям, которые набежали и начали мазаться краской, которая осталась на земле, а девушки, присматривавшие за ними, пытались их оттащить от неё.

Завернув за угол, мы вышли на дорогу к нашей стоянке. Розалин держала меня за руку и вела за собой. Мне не нравился этот переулок — он был мрачным, хоть эта дорога и была ближайшей, но её всегда старались пройти быстрым шагом. Нас окутала гнетущая тишина, казалось она давит на меня, виски начали пульсировать.

Едва на глазах появилась главная улица, из-за угла на встречу нам вышел крупный мужчина. Несмотря на его внушительный размер, он не шёл ни в какое сравнение с нашим силачом, но давал понять разницу в силе. Не зря нас предостерегали ходить минимум по четыре человека — ох, не зря…

Бабушка сжала мою руку сильнее и развернулась, но позади нас оказались ещё двое мужчин. Мы остановились.

— Какая интересная, а как горят глаза. Сними-ка с себя платок, — один из них сделал шаг вперёд и протянул руку ко мне, но бабушка тут же встала между нами и ударила его по кисти. Мужчина отшатнулся назад.

— Что вам от нас нужно, — прорычала она сквозь зубы.

— Ты нам не нужна, нам нужна только девчонка, уйди и с тобой ничего не случится, — процедил он, массируя пострадавшую руку и кивнув напарнику, стоящему рядом.

В этот момент рука Розалин отпустила меня, и я поняла, что мне надо бежать. Она им была не нужна, а вот я…

Я рванула в сторону главной улицы, надеясь на свою быстроту и внезапность, рассчитывая, что гигант, преградивший путь, не догадывается, какими трюками владею на сцене. Рука инстинктивно нашарила в кармане флакончик масла, одним движением большого пальца открываю крышку и швыряю прямо под ноги великану. Тот поскользнулся и рухнул ничком. Сделав стремительное сальто вперед, приземлившись прямо на его спину, быстро перекатилась вперед и вскочила на ноги, не оглядываясь, побежала дальше.

— Болван! Держи её!

Сзади раздался свист. Это было не хорошо, но размышлять было некогда. Уже практически выскочила на центральную улицу, но из соседнего здания прямо на пути возник мужчина, он молниеносно сграбастал меня, быстро сунул в рот тряпку и натянул на голову мешок. Я пыталась вырваться, но мои руки скрутили ещё сильнее из-за чего на глазах выступили слёзы. Изо рта вырвался крик, который поглотил кляп во рту.

—Эта чертовка изворотливая, это точно она? – прозвучал молодой голос мужчины, удерживающего меня.

Я слышала шаги тех, они приближались, но не слышала главного – я не слышала Розалин.

— Посмотри на её волосы.

Я почувствовала, как они стащили с меня платок и стали расплетать косу.

— Да, это краска. Неужели эта сучка, так долго пряталась из-за неё?

— Не только, они постоянно передвигались. А ты знаешь этих артистов, они своих не выдают, не смотря на прошлое.

Я чувствовала, как мои руки и ноги связывают. Пыталась дергаться, пыталась освободиться, но меня только сильнее сжимали. Рядом почувствовала чьё-то дыхание.

— А знаешь, как мы тебя вычислили? – вновь раздался тихий голос того, кто пытался снять с меня платок. — Она слишком сильно тебя опекала.

Надо было догадаться, что в этом городе меня будут ждать. Многим было известно, что отец работал именно здесь, только точное местонахождение оставалось тайной.

Меня погрузили в повозку. Почему её пол такой влажный? Меня посадили на скамью, и я услышала звук захлопнувшейся решётки. С головы сняли мешок, передо мной сидел здоровенный мужчина с темной кожей, который устало смотрел на меня.

— Попробуешь закричать — всю дорогу проведёшь связанной, — спокойным голосом предупредил он, вытаскивая кляп изо рта.

— Помо…

Кляп тут же возвратился на прежнее место.

— Значит поедешь так, — равнодушно заключил он.

Осмотрелась. Под пологом повозки располагалась настоящая железная клетка. Здесь были и другие девушки, у каждой были связаны руки.

— Если попробуешь что-то вытворить, то и с мешком на голове поедешь, — добавил он, наблюдая за моей реакцией.

Это меня не очень радовало, дышать в мешке было тяжело.

Почувствовала резкий толчок – повозка тронулась. Казалось её клонит на одну сторону, да и при движении её немного потряхивало.

Я смотрела на мужика, тот пытался что-то рассмотреть в щель полога, из которой пробивались лучи солнца. Вытянула голову, чтобы рассмотреть куда мы движемся.

Это была главная улица. Разумеется, внешне повозка ничем не примечательна и подозрения вызывать не должна. Снаружи сидели двое мужчин: один вёл лошадей, другой лениво дымил трубкой. Мы неспешно катились, подобно остальным экипажам.

Поскольку улиц города я не знала, проследить точный маршрут не представлялось возможным. Моё внимание вновь переключилось на охранника. Его взор был устремлён на источник солнечного света.

В голове роились вопросы, на которые не было ответов. Местные ли они, или притворяются местными? А если нет, то как смогли достать пропуска в город? И самый главный вопрос: почему мы пошли именно тем темным переулком? Почему именно там? И что случилось с бабушкой? Почему я её не слышала?

От последнего вопроса выступили слезы. Но я резко махнула головой, чтобы их сдержать.

Повозка замедлила ход и вскоре остановилась. Взглянула в просвет и меня ослепили лучи, отражавшиеся от воды. Впереди простирался мост.

Мужчина встал и преградил мне обзор. Он обменялся несколькими тихими фразами с напарниками и вновь занял своё место, уставившись на меня. Я вздохнула и отвернулась, возобновляя наблюдение через прорезь.

Мы въезжали на мост. Не успели преодолеть половину, повозка дёрнулась, наткнувшись на что-то.

Скрип. Треск. Крен. Послышалось ржание лошадей. Мужчина снова метнулся к просвету и равновесие нарушилось окончательно. Повозка перевернулась.

Следующий момент остался смазанным. Очнулась я уже от ярких лучей солнца. Над головой исчез полог, остались лишь прочные прутья клетки. Вода достигла шеи.

Кто-то вытащил кляп, и я глубоко вдохнула ртом. Руки и ноги тоже развязали, и я смогла подняться, но ноги постоянно соскальзывала с прутьев. Огляделась: одна из девушек быстро развязывала всех и помогала им подняться, а наш охранник в этот момент просто лежал на воде, лицом вниз. Вода достигла пояса. В этот момент до меня дошло, что вокруг вода окрасилась в красно-оранжевый. Это были мои волосы, с которых, смылась краска. Черт!

Вода продолжала подниматься. Пришлось ухватиться руками за прутья сверху. Ещё чуть-чуть — и всё! Мой слух глухо улавливал шумиху, что творилась на мосту и на берегах. Но мне было не до неё. Девушка, освобождавшая нас, быстро подплыла ко мне, дала пощёчину и крепко схватила за плечи. Только сейчас я обратила внимание на её глаза. Они были такими знакомыми…

— Теперь ты слышишь меня?! – она смотрела мне прямо в глаза, а мой мозг еле переваривал её слова. – Я знаю ты артистка, можешь что-то сделать с дверью?

Я неуверенно кивнула, в голове была путаница, а её голос казался таким глухим. Набрала воздух в легкие и нырнула. Увидела замок, он был массивным. От такого у меня не было с собой отмычек. Огляделась. Не нашла ничего полезного, что могло помочь.

Всплыла. Вода уже была выше шеи и приходилось выгибать голову, чтобы можно было дышать.

— Я… не могу… ничего сделать… — я тяжело дышала, паника заставляла сердце биться быстрее, казалось оно сейчас разорвется. Неужели мы так и пойдем на дно?

Рядом раздался плеск. Через несколько секунд послышался глухой щелчок под водой. Кто-то схватил меня за ногу и потащил на дно. Я не успела набрать воздуха и начала барахтаться, чтобы выплыть, но неведомая сила тащила меня всё глубже в темноту.

Очнулась уже на твердой и холодной земле. Закашлялась и стала выплевывать воду. Меня кто-то приподнял за спину. Только сейчас открыла глаза. Предо мной был парень с черными вьющимися волосами до плеч, с которых капали капли. И сапфировыми глазами.

Он отпустил меня, и я облокотилась на левую руку, повернувшись на бок, всё так же откашливая воду. На земле я увидела свои красные локоны. Меня словно ударило током. Сердце на секунду замерло, я забыла, как дышать. Мир перед глазами поплыл. Они красные?! Их видели! Что делать? Тут куча народа… Толпа вокруг гулко кричала, но её звуки оставались далеко, утратив всякий смысл, не успев достигнуть сознания.

Подняла голову. Перед глазами все размывалось, фигуры проходивших рядом людей сливались в туманные контуры. Надо бежать! Бежать и спрятаться! Надо найти путь к нашей стоянке... Я поднялась, но меня отшатнуло в сторону. Когда я наконец обернулась к переулку и сделала шаг, чья-то рука резко дернула меня назад. Резко развернувшись, я едва удержалась на ногах. Передо мной снова возникли знакомые сапфировые глаза.

— Куда мы собрались? Да ещё и в таком состоянии… — он придвинулся ближе и негромко прошептал мне на ухо. – Тебе не безопасно так разгуливать, принцесса.

Я оттолкнула его, но мою руку он не выпустил. Головокружение усилилось, сердце билось учащённо. Что делать? Он всё понял! Но кто он?..

Быстро окинула взглядом берег. Там были другие девушки из нашей повозки, но сероглазой девушки, спасшей меня, поблизости не было. Постепенно зрение восстанавливалось.

— Что будем с ними делать? – к нам подошел молодой и пухлый офицер. В отличие от моего спасителя, его волосы были коротко пострижены.

Значит мой собеседник не из простых. Ну а что можно было ожидать от города вельмож? Я опять посмотрела на него и уловила озорной блеск в его глазах.

— Отвезем их во дворец, а там разберемся. И да, следи за этой русалкой получше, мне её надо показать кое-кому. — Он передал мою руку офицеру и растворился в толпе, что стояла на мосту.

Вот только дворца и не хватало в этот великолепный день!

## Глава 3

Меня усадили в повозку, куда стали прибывать и другие девушки, которые до этого были со мной. Скосила взгляд на полог где сидел возничий, но там сидело двое офицеров, а рядом на лошадях были другие. Если я сейчас решусь на побег, они быстро нагонят меня. Уже то, что меня не связывали немного, облегчало.

Огляделась. Это была целая карета! Хоть в ней и были лавочки вдоль стен, а не дорогие сиденья для богатых людей, но её убранство шокировало меня.

Я грустно посмотрела на свои ноги, на них остались следы от веревок, я потерла ноющую лодыжку. С меня стекала вода на дорого украшенный пол. Я не понимала, что это за ткань — она не была ковром, но на вид казалась мягкой и пушистой.

Внутри не было решеток, балки были из массива дерева, который я раньше не встречала. Они были обтянуты тканью, которая казалось невесомой и хорошо пропускала свет. За такое убранство Замир бы не просто отдал наш театр, а душу бы продал.

Но почему внутри меня закрадывалось чувство, что эта клетка прочнее железной?

Последним в повозку сел тот офицер. Оглядела девушек – сероглазой спасительницы с нами не было. Похоже ей повезло больше меня. Заметила локон волос на своем плече. Да, краску с него полностью поглотила вода.

Я выругалась под нос на свои волосы. Офицер поднял на меня хмурый взгляд, в ответ я наиграно улыбнулась и отвернулась, наблюдая, как закрывают повозку.

Мы тронулись и меня полностью поглотила грусть. Тревога куда-то испарилась, меня окутала внутренняя пустота. Неужели я потеряю свободу вот так? А была ли она у меня когда-нибудь? Мы же постоянно скрывались и убегали, жили в страхе что меня раскроют, а что после этого могут сделать это был отдельный вид отчаянья. Но это все же произошло.

Как молния в голове пронеслось: «Розалин!». Сердце пропустило удар, дыхание на мгновение остановилось. «Что с ней? Её же просто оглушили, и она уже вернулась к нашим? Да! Наверное, это так!».

Я даже не заметила, как на глазах появились слезы. Встряхнула головой и мой взгляд встретился с девушкой на против. Она озадаченно смотрела на меня. Это немного привело меня в чувство.

Девушки рядом, хоть и были мокрыми и со следами от веревок, но они явно воодушевлены. Но почему? Мы же остаемся рабынями, только прислуживать теперь будем во дворце до конца жизни. Стоп, меня тоже это ждет? Только сейчас я осознала, как бешено бьется моё сердце.

Я вздохнула и взглянула на потолок. Надо успокоиться. Небесно-голубая ткань трепетала при качке повозки. Интересно как они делают такую ткань? Она пропускает свет и дает легкую тень одновременно.

Кажется, мы проехали всего ничего. Во всей этой кутерьме я даже не заметила, на сколько был близок дворец к этому треклятому мосту. Снаружи послышался разговор, после звук открывающихся больших ворот.

Как только мы въехали внутрь, девушки оживились и стали шушукаться. Все были в предвкушении, но только не я.

Повозка остановилась. Послышался шорох шагов, похоже кто-то бегал вокруг. Кажется, нас не ждали. Я невольно хмыкнула.

Взглянула на офицера, он смотрел на выход из повозки явно ожидая. Как же он расслаблен, значит сбежать отсюда уже никак не получится. Я прикусила губы от досады.

Полог распахнули. Яркий луч света ослепил меня. Я и не думала, что эта невесомая ткань так сдерживала солнце, пришлось заслонить глаза рукой.

— На выход! — раздался грубый голос снаружи, и девушки стали пробираться к выходу.

Я вышла одной из последних. Нам поставили бархатную подножку. Какая роскошь, для простых девушек! Я усмехнулась, кажется это никто не заметил. Глаза уже привыкли к слепящим лучам и я могла оглядеться по сторонам в надежде на лазейку, но скоро и она упорхнула.

Нас окружали массивные стены, перелезть через которые было просто невозможно. Да и во дворе крутилось слишком много народу. Или здесь так людно из-за нас?

Меня кто-то подтолкнул. Встретилась с уставшим взглядом офицера из повозки.

— Иди, — спокойно произнес он.

Обернувшись, поняла, что я отстала от девочек, машинально начала бежать, меня схватили за руку.

— Не бегать! — прошипел голос сзади.

Конечно! Правила, правила и ещё раз правила! Как будто их раньше было меньше!

Я выдернула руку и пошла быстрым шагом, чтобы нагнать остальных.

Мы шли сквозь сад. Не думала, что во дворце он будет таким большим. Таких садов я не видела с тех пор, как покинула последний город империи Сиин. Тоска по родному городу царапала в груди. Я его плохо помнила, но всегда скучала по тем временам, когда бегала по зеленым лугам и лесам. А какие белоснежные зимы там были…

Опустила голову. Такая сочная трава… Воспоминания о том, когда я последний раз её видела, уже стерлись, ведь даже на границе такая не росла. Часто заморгала, прогоняя навернувшиеся слёзы.

Внутрь дворца мы попали через маленькую, неприметную дверь. И я сразу ощутила холод каменных стен. Одежда, после последнего приключения ещё не высохла, и это добавило дрожи телу. Схватилась за предплечья и стала их тереть в надежде согреться. Но это не помогало — я уже не могла разжать руки.

Нас остановили перед дверью. Впереди, за девочками я рассмотрела двух женщин. Мои глаза впились в их шерстяные платья. Хоть они и были неприметного коричневого цвета, но как же мне хотелось такое же, чтобы не чувствовать этот холод!

Они открыли дверь, что-то тихо сказав, и девушки стали заходить внутрь. Я шла последней и как только переступила порог за мной закрыли дверь.

Мы оказались в просторном, светлом зале, по середине которого стоял большой стол. На нем были большие подносы с фруктами и несколько кувшинов, при виде которого в горле сразу пересохло. Девушки уже толпились у него хватая всё, что попадалось под руку.

В глаза бросился потолок над столом. Он был стеклянным с витражными вставками, от вида которого у меня перехватило дыхание. Я помнила только витражи на окнах в храмах, но чтобы они были в замке, да ещё и на потолке…

У стены стояли лавочки, сиденья которых были обтянуты тканью. Я решила передохнуть там. День был слишком трудным и выматывающим. Да и не хотелось вливаться в тот беспорядок, который творился у стола.

Я присела на край одной из них, подняла ноги и обхватила колени, наблюдая, как все жадно набивают рот едой и пьют прямо из кувшинов.

Рядом села девушка у неё в подоле были фрукты.

— А почему ты не ешь? Это же фрукты! Да ещё какие!

Я не была расположена к разговору и не отводила взгляда от стола. Я смотрела на этот хаос — раздавленные фрукты, кожура на полу, грязь... Они вели себя как дикарки.

— Не хочется…

— А я это никогда не ела…

Взглянула на неё. Её волосы были аккуратно заплетены в косу, которая до сих пор оставалась мокрой. Она вертела в руках большой и яркий апельсин.

— Ну да… Не знаю, как в этом городе, но в стране апельсины — большая редкость.

Девушки у стола шумели и снова привлекли моё внимание. Одна девушка откусывала яблоко. Сглотнула слюну. Я уже и позабыла, когда последний раз их видела. В моей стране они были дешевкой, их можно было нарвать у дорог. Но подойти за ними я так и не решилась.

— Говорят, что в этом городе большие сады с фруктами. Их развозят по провинциям. Не удивительно, что они такие богатые…

Я медленно перевела взгляд на неё.

— То есть ты хочешь сказать, что ты не отсюда?

Она беззаботно и не отвлекаясь чистила апельсин, выглядела такой весёлой и бодрой. Ну почему они такие довольные?!

— Конечно нет! Раньше об этом городе я и не мечтала! Но… — она тяжело вздохнула и взглянула на меня. — Меня поймали в соседней провинции и привезли сюда.

Руки похолодели, даже голова закружилась. Как так? Мы мучились, стремясь сюда попасть, а её просто привезли сюда?!

— А как вас так просто доставили сюда?

— О-о-о, не так просто, — она нервно улыбнулась. — Нас привезли с торговым караваном, и, как я слышала, за нас отдали приличную сумму взятки.

Между нами повисло молчание. До меня доносился шум дележки фруктов и споры девушек, кому достанется последняя груша.

— Но зачем…

— Ты думаешь, тут нет рабства? — она громко рассмеялась и положила себе в рот одну дольку. — Не будь наивной, как остальные! Здесь мы стоим в разы дороже, чем в других городах. Поэтому нас сюда и переправляют контрабандой.

Хоть я уже и понимала, но мои последние надежды на самый безопасный город империи тут же разбились о суровую твердь действительность. Может, не стоило вообще сюда стремиться? Могла бы найти какой-нибудь тихий уголок и остаться там, но нет! Но Розалин… Она всегда тянула сюда, чтобы найти лабораторию отца…

— Но! Контрабандисты в городе оказались лучше, чем те, что нас привезли.

— Ты хочешь сказать, что это были не те, кто вас провёз?

— Угу, — промычала она, пережёвывая последнюю дольку, — они только передали нас, за нас заплатили и собирались дальше «пристроить». – С набитым ртом продолжила собеседница, она смахнула апельсиновую кожуру с колен.

Девушки стали расходиться по лавочкам, наевшись и набив свои карманы. Они явно расслабились и нежились после своей трапезы, чем сильно раздражали меня.

Дверь шумно распахнулась. В зал вошли двое женщин и мужчина, хотя по его белой одежде и опрятному лицу его можно было принять за даму, если бы не скуфия на нем. В отличие от него женщины были коренастыми, одежды на них были как на сопровождающих, похоже тут нет богатого разнообразия в цветах.

Они остановились у входа, не прекращая спорить, пока одна из девочек, взявшая с собой поднос, не уронила его с громким грохотом, который прокатился по всему залу.

Голоса затихли, зал наполнил затихающий звон. Вошедшие оглядели нас, а потом стол и бардак вокруг него. Мужчина медленно подошёл к столу, не отводя от него взгляда и резко развернулся к нам, не теряя своей осанки.

— Дамы! Моё имя Сафан… — он произнес это неожиданно громко. У этого зала отличная акустика. Он покосился на стол. — Какие неряхи! — чуть тише произнес он. — Итак, дамы! Или кто вы… С сегодняшнего дня вы официально зачисляетесь в штат дворцовой прислуги!

Он медленно обвел всех взглядом, на мне остановился на миг дольше, но потом продолжил осмотр остальных.

— Мои помощницы помогут вам освоиться здесь! Они вас переоденут, помоют и помогут разместиться!

Женщины двинулись к нам, подняли двух девушек и вывели. Те даже не сопротивлялись, а послушно семенили за ними.

— Я даже и мечтать не могла, что смогу работать и жить в императорском дворце! — раздался восторженный шепот моей собеседницы.

— Не поверишь, я тоже… Ой, как не ожидала… — вырвалось у меня. И теперь мои мысли были заняты только одним — как спрятать ключ, чтобы никто его не заметил. Уже машинально стала проверять карманы на предмет того, что могло бы пригодиться.

## Глава 4

В зале остались только я и девочка с апельсином. Время пролетало за мгновения, возможно из-за того, что я была в своих мыслях о защите своей тайны. Я нервно потирала повязку — остается только импровизировать.

Раздался скрип двери и девушки зашли за нами. Я нервно глотнула. Как только мы оказались в коридоре меня сковал холод ужаса. Я сунула руки в карманы, в поисках чего-то, что может мне помочь, в руку попали капсулы. Точно! Я аккуратно сунула пару капсул под повязку, чтобы они не лопнули раньше.

Сопровождающие остановились и пропустили нас внутрь, сам же остался снаружи. Я наблюдала, как дверь закрывается дверь и щелкает замок. Ноги стали ватными.

Внутри были другие девушки. Они быстро подошли к нам и стали нас раздевать.

— Я сама! — выкрикнула я, пытаясь вырваться из крепких рук девушки. Откуда у неё столько силы?!

— Да куда тебе!

Я смогла вывернуться и отшатнуться от неё.

— Я сказала, я сама! — казалось, мой голос стал походить на голос Розалин, такой же твёрдый и беспрекословный.

— Ну давай… — ответила она и скрестила руки на груди.

Я быстро сняла с себя всю одежду до нижнего белья и начала аккуратно складывать вещи.

— Это не обязательно делать, — девушка выхватила вещи из моих рук. — Всё отправится в печь… И нижнее бельё сними!

— В печь? Я не отдам свои… — я попыталась выхватить назад одежду, но женщина выдернула её у меня из рук и оттолкнула меня. Я стукнулась спиной о каменную стену, по спине пробежал ледяной холод, то ли от удара, то ли из-за того, что она была холодной.

—Мало ли какую заразу сюда принесла! Да и она тебе здесь не понадобиться. — она скомкала у себя всё в руках и постучала в дверь. Замок щелкнул, женщина быстро выскользнула за дверь. Замок сразу же снова закрыли.

Я замешкалась, но другая снимала последнее. Я медленно сняла последнее, что оставалось на мне, после чего злобно откинула в угол ванной, не хотелось, чтобы всё снимали силой.

Пленница уже стояла нагая, она пыталась прикрыть своё обнажённое тело руками, она дрожала. Вторая девушка стояла рядом с ней и не сводила с меня глаз. Я отвела взгляд и встала рядом, размышляя о том, что все, что могло мне пригодиться осталось в карманах, которые скоро поглотить огонь.

Когда мучительница вернулась, моё тело сковала дрожь от холода. Я переминалась с ноги на ногу, в надежде хоть как-то согреться, оставалась надежда только на теплую воду.

— Своенравная тебе попалась. — усмехнулась служанка, которая присматривала за нами.

Пока мне везло, что про повязку они ничего не сказали.

Нас посадили в большую ванну на холодный стул спиной друг к другу. Я чувствовала её тепло спиной, но это продолжалось недолго — на нас вылили ушат холодной воды.

— Эй! — стуча зубами, выкрикнула я. Вскочить не решилась, всё равно бы усадили на место.

За спиной я чувствовала, как она дрожит, но при этом не издает ни звука.

— Да что же вы все такие покорные… — тихо, сквозь зубы процедила я.

— Если будем повиноваться, с нами ничего не случится… — тихий голос раздался за спиной. Её слова звучали словно мантра. Неужели их так запугали?

На нас вылили ещё один ушат. Пришлось терпеть, стиснув зубы.

Нас стали тереть щетками. Мыло не пенилось из-за холодной воды, они просто царапали нас, но приходилось терпеть. Это было пыткой, я закрыла глаза, чтобы хоть как-то сдержаться.

Девушка подняла мою руку.

— Это надо снять! — она дернула за повязку.

Чёрт! Так и знала, что это случится… Не зря и подготовилась, но этот трюк сработает лишь раз… Капсулы с бычьей кровью уже были готовы, не думала, что они пригодятся не только на выступлении.

— Не надо! У меня там рана. — я вырвала руку и быстро надавила капсулу под бинтами. Ткань сразу же окрасилась в красный цвет. Крови было немного, но окрасить повязку этого хватило.

Она резко взяла мою руку и впилась взглядом в пятно.

— Тебя надо отвести к врачу, повязку лучше не снимать… Помоем её так… Не хватало ещё чтобы она кровью тут истекла.

Я выдернула руку и облегчённо выдохнула. Теперь надо было придумать, как провести лекаря. Но никаких средств на трюки у меня не осталось.

На нас надели новую одежду, такую же как у них. Хоть она и кололась, но немного согревала.

Мы оказались в коридоре. Девушки что-то сказали Сафану. Он нахмурился и посмотрел в мою сторону, но кивнул и повел компаньонку. Меня же повели в другую сторону.

С волос капала вода и холодила платье, меня снова пробрала дрожь. Маленькие окна под потолком тускло освещали путь. Представляю, как жутко здесь бывает ночью. Мысли о попытке сбежать утекали, здесь было слишком многолюдно.

Путь был долог, я уже сбилась, какой был по счету поворот и лестница на нашем пути. Как же все запутано. Они сами здесь не плутают?

Меня остановили у очередной двери, одна из женщин постучалась. Голова закружилась, я рефлекторно сжала перевязь на руке. Что мне делать?

Из-за двери выглянул невысокий седовласый старичок с аккуратным пучком на голове. Его одежда была довольно скромной, даже для городского лекаря. Он окинул нас взглядом и вздохнул.

— Что на этот раз? — он смотрел сопровождающую.

— Новая партия. У девчонки что-то с рукой. — Она схватила меня за руку и подняла рукав, показывая моё запястье врачу. Тот снова вздохнул и отошёл от двери, приоткрыв её, чтобы я могла зайти.

Внутри пахло травами, и на удивление было очень светло благодаря одному большому окну, которое было завешено небольшими пучками трав. Оно было приоткрыто, но мои надежды быстро угасли — за окном была решётка.

Моё внимание захватила дверь у противоположной стены.

— А вы, девушки, постойте снаружи, — раздался усталый голос старика за спиной и звук закрывающейся двери.

Он быстро прошёл в комнату и сел за свой стол, показав на стул напротив, приглашая сесть.

— Можешь не надеяться… — тихо произнес он. — За ней операционная и моя комната. И там тоже решётки на окнах.

— А я ничего такого и не хотела… — вяло произнесла я, но он добродушно улыбнулся, проявив морщинки у глаз.

— Знаю я вас. Ты думаешь, что ты первая, которую против воли привели сюда? Ты огорчишься, узнав правду… — его улыбка погасла, а глаза наполнились печалью. — Давай займёмся твоей рукой.

Он протянул руки ко мне через стол, ожидая, что я сделаю так же в ответ.

— Можно я сама? — вроде бы он не плохой человек, не хотелось грубить ему.

Я быстро развязывала повязку. Мельком взглянула на него, он не сводил глаз с меня. Но он не знал, что я могу. Спасибо нашему фокуснику, который научил меня некоторым вещам.

Я опустила руки под стол, но тут старик цокнул языком. Я подняла на него взгляд, и он жестом показал, чтобы я вытащила руки. Но этого момента хватило. Я быстро достала ключ и смахнула его в рукав. Положила руки на стол и уже медленнее закончила снимать бинты.

Что мне ему сказать, когда он спросит, зачем это? В горле пересохло, я не могла оторвать взгляд от своей руки. Он надел на себя очки и взял её, внимательно осмотрел и поднял на меня суровый взгляд.

— Что это такое? — теперь в его голосе не было той мягкости, что прежде, а чувствовалась строгость.

— Надежда умирает последней… — эти слова вырвались из меня полушёпотом, прежде чем я успела это осознать. Я пыталась подавить зарождающийся страх и что-то быстро придумать. Но мысли просто путались в голове.

— Так, это понятно… Но как ты это объяснишь? — он взял со стола тряпицу и стер кровь с моей руки.

— Говорили, что девушек с недостатками и ранами не забирают… — я тихо произнесла. Это первое, что мне пришло в голову.

— Хорошо… — он достал большую книгу из ящика стола и стал что-то записывать.

Раздался стук в дверь, после чего в него просунулась служанка. Старик вздохнул подошел к ней. До меня донесся неразборчивый шепот., после которого старик кивнул и закрыл за девушкой дверь, снова вернулся за стол.

— Ладно… На сегодня закончим. Тебя уже ждут. — Он достал из ящика бинт и стал перематывать руку. — Давай договоримся, что для остальных у тебя там была большая царапина. Через неделю мы снимем бинт. Только давай без фокусов.

Я робко кивнула, не понимая, почему он решился помочь.

За дверью меня ждали девушки и Сафан.

Меня повели выше. Мы шли в часть, где живут хозяева? Коридоры были уже просторнее и светлее, под ногами уже простирались ковры, а на стенах факелы сменились причудливыми подсвечниками.

Практически у каждой двери стояла стража. Из-за этого становилось не по себе – их было слишком много. Как я смогу отсюда выбраться? Я сглотнула комок в горле.

Моё тело немного расслабилось, после затяжного холода в подвалах замка, здесь было гораздо теплее. Большие окна пропускали свет и тепло улиц. За ними был виден сад, я слышала шум голосов, который доносился оттуда.

Мы остановились у высокой резной двери. По бокам — двое стражников. Молчаливые, словно каменные. Интересно, что за ней? Мысли были одна хуже другой.

Охрана открыла двери, меня толкнули внутрь и тут их же закрыли за мной.

Увидев большие окна, я сразу рванула к ним. Я резко распахнула их и моя голова сразу пошла кругом. Здесь слишком высоко… Теперь понятно, почему не было решеток.

Я тихо закрыла окна и стала осматривать комнату. Она и была через чур просторной, да и мебели было не много — пара диванов вдоль стен, посередине стол и стулья вокруг него.

В моей голове пронеслась мысль, она безумна, но отчаянье уже поглощало меня. Схватила стул и бросила его в окно.

Раздался грохот и звук разбившегося стекла, рывком подбежала к осколкам и схватила самый крупный. За спиной в ту же секунду услышала шум открывающейся двери.

Резко обернулась и поднесла осколок к шее.

— Чтобы вы не задумали, я не буду повиноваться! Я лучше убью себя! — моё сердце стучало, и казалось, что оно сейчас вырвется наружу. Ноги стали каменными, казалось, что я больше не смогу двинуться с места.

В комнате были стражники, которые были готовы вытащить своё оружие, рядом с которыми стояли двое — седовласый человек, которого язык не повернётся назвать стариком, и тот офицер с сапфировыми глазами.

Во мне кипели эмоции. Как мне хотелось вонзить этот осколок в его плечо! Ведь именно он притащил меня сюда! Я ещё сильнее сжала в руках осколок и почувствовала, как кровь потекла по моей руке.

Они явно были шокированы моей выходкой и застыли на месте. Я почувствовала, как по моей руке заструилась кровь. Сапфировый потер лоб, озадаченно смотря мне в глаза.

— Ты что удумала?

— Я знаю, что вы многое можете сделать со мной! Например, сдать…

— Никуда мы не собираемся сдавать тебя, — раздался бархатный низкий голос, и я перевела взгляд на того, кто был с ним. Он разделял каждое слово, нарочито делая их отчетливыми.

Он явно знатного происхождения Одет в дорогой саван, расшитый серебряной нитью. В животе скрутило. Зачем им я?

— Мы не собираемся отдавать тебя в руки инквизиции Сиин, — он аккуратно поднял свои руки перед собой. — Отдай осколок.

— Зачем я вам? — огрызнулась я и сделала шаг назад, но мою ногу пронзила боль. Похоже, один из осколков пронзил обувь. Я поморщилась, но сдержала вскрик.

— Я же говорил, что она с характером… — Сапфировый грустно смотрел на меня.

— Послушай, девочка, мы хотим просто предоставить тебе убежище и защиту, просто будь послушной— седовласый сделал шаг вперёд. Сначала хотела сделать ещё один шаг назад, но как только перенесла вес на ногу, её пронзила боль, я снова поморщилась.

— С чего бы вам предоставлять мне защиту просто так? Что вам нужно взамен?

— У тебя есть возможность связать свои узы со знатным человеком. Тогда ты будешь под нашей защитой. Нашей империи тоже выгодна сохранность предка Эйла.

Это казалось диким. Но он приближался. Я оглянулась назад, чтобы понять, куда мне можно отойти, но в тот же момент услышала скрип половиц, и кто-то крепко схватил моё запястье. Обернувшись, увидела те самые сапфировые глаза.

— Хватит показывать свой нрав, принцесса, — прошептал он на ухо и резко отдёрнул мою руку от шеи.

В тот же момент охранники дернулись в нашу сторону и накрыли своими плащами все осколки вокруг нас.

— Ну же, отпусти осколок, — сквозь зубы процедил он.

Я смотрела в его холодные синие глаза. Какие же ледяные они были.

— Нет! — сквозь зубы прошипела я.

Его глаза сузились. В голове вертелось: «Как я позволила приблизиться к себе так просто?». Нельзя было концентрироваться только на седовласом.

— На сегодня достаточно крови, —раздался тот же бархатный голос. — Я хотел обсудить твоё будущее. Но раз ты так настроена, не вижу продолжения разговора сегодня. Поговорим, когда остынешь.

Через мгновение я услышала звук закрывающейся двери. Мой пленитель всё так же держал меня, а вокруг нас быстро убирали осколки.

— Хватит сопротивляться, мы только хотим помочь, — хоть его голос и казался мягким, но глаза говорили о другом. Я ещё сильнее сжала осколок. — Ну всё!

Он вывернул мою руку настолько сильно, что я вскрикнула и разжала её.

— Ты же только что от лекаря и собралась опять к нему? Похоже от тебя нельзя отводить глаз… Сама себе хуже сделала.

Я сузила свои глаза, адреналин уже отливал от меня, и на его место приходило осознание ситуации. Но я не откажусь от попыток им помешать, что бы они ни задумали!

## Глава 5

Открыв глаза увидела над собой небесно-голубую невесомую ткань балдахина. Провела рукой рядом с собой, так гладко… Через чур гладко!

Точно… Вчера был очень странный день и закончился он чаем, после которого я ничего не помню… Тот лекарь со своей усталой улыбкой дал мне его, когда обрабатывал руку…

Хотела встать с кровати, но получилось так, что просто соскользнула с неё и плюхнулась на мягкий ковер рядом с ним.

Обернувшись увидела свето-лиловую постель, которая переливалась словно жемчужина. Провела рукой по ней. Точно, это был шелк. Похоже меня все же оставили во дворце. Вздохнула и на глазах стали наворачиваться слезы. В душе была надежда, что меня будут держать как пленницу или прислугу, до подходящего момента. Хотя может я и есть пленница? Только статусом повыше…

Закрыла глаза и похлопала себя по щекам, чтобы взбодриться. Нужно осмотреться, может что-то смогу придумать?

На против кровати были двери, ведущие на балкон, завешенные такой же тканью, как и балдахин. Встала, но ногу пронзила боль. Верно, вечером я её поранила, но мне это не помешает. Быстро, на сколько это возможно, на цыпочках подошла к стеклянной двери. Только дотронувшись, ручка опустилась и дверь подалась вперед. На миг замешкалась, в груди затрепетало, может это и есть мой билет к свободе?

Предо мной открылся просторный балкон. Казалось, что наша повозка была меньше, чем он. Но моя надежда быстро угасла. На нем была решетка, которую обвивала повитель. Подошла и попробовала подергать её, нет, не поддается. Посмотрела вниз. Да, высоковато тут, но вид был потрясающий.

Невольно улыбнулась. Интересно каково жить в золотой клетке?

Вернувшись в комнату, тихо закрыла дверь. Я прислонилась к ней спиной. Комната была великовата для одного человека. В ней было много свободного места, а вот мебели не так много. Туалетный столик с серебряным тазиком и кувшином. Софа у окна и большой стол с резными ножками по середине комнаты, во круг которого были стулья с такими же резными спинками.

Только сейчас в глаза бросились ковры. Да, мастера Дана славились изделиями из ткани и коврами, но такой красоты я никогда не видела. Какие же красивые узоры на них были и какие они светлые. Даже наступать на них страшно, вдруг он испачкается. Но с другой стороны, раз я тут, значит мне можно?

По спине пробежал холодок, сразу приподняла ногу и посмотрела на перебинтованную пятку. На повязке не было крови, от этого я выдохнула. Значит я ничего не испачкаю. А с другой стороны, почему я должна волноваться из-за этого?

Аккуратно ступила на ковер, он был таким мягким и пушистым. Все же, моя жизнь до этого в разы отличалась от этого места. Я даже не помню, что я такое видела в родном городе.

В углу заметила проход, у которого явно сняли с петель дверь. Тихо прошла вдоль стены, чтобы не заглядывать за него. Там могло быть все что угодно, не хотелось попасться.

Заглянув за угол, я встретилась глазами с теми самыми сапфировыми. Он стоял у двери проходе и косился на меня. Я прильнула спиной к стене, чтобы спрятаться за углом. В голове сразу стали вспыхивать воспоминания, как я поднесла осколок к шее, что наговорила.

Я услышала, как он подошел к моей стене и остановился.

— Я слышал, как ты проснулась, если есть вопросы можешь задавать. Хоть наши разговоры и не приветствуются… — произнес он шепотом.

— А почему не приветствуются? – так же шепотом ответила и сползла по стене, усевшись на полу.

— Стража не может контактировать с претендентками.

— Какими претендентками? – я уже обернулась, чтобы заглянуть за угол, но одернула себя.

— Об этом не мне рассказывать.

— А сказал, что всё расскажешь…

Послышался вздох.

— А следы от петель на стене все же остались. Зря стараетесь, все равно я найду лазейку! – я злобно прошипела и уткнулась в колени.

— Окна в этой комнате закаленные, так что разбить ты их не можешь, — тихо усмехнулся собеседник.

Перевела взгляд на окно на против меня. Там только рассветало. И хоть часть рассвета было скрыто за стеной замка, вид был красивым. На столько, что нагонял грустные мысли.

— Ты можешь ещё пойти и поспать, к тебе придут только в восемь.

Ещё столько времени. И чем мне тут заниматься? Здесь же ничего нет!

— Вот было бы кофе. Я могла бы посидеть на балконе и наблюдать за рассветом…

— Ты хоть когда-нибудь пила кофе, ты знаешь какой он на вкус? – в его голосе чувствовалась усмешка.

Да, его я никогда не пила. Видела, как знатные мужчины его пили по утрам в чайных домах, читали газеты и обсуждали темы из новостей.

— Да конечно…

Он хмыкнул. Кажется, я сказала это не так уверенно, как это мне показалось.

— Иди лучше поспи, этот день будет мучительно долгим для тебя, — почему его голос кажется таким веселым?

Я фыркнула и пошла на балкон, уселась там в кресле и стала наблюдать за прислугой, которые передвигались от здания к зданию. Да, знать просыпается на много позже, чем обычные люди.

Похоже я сама не заметила, как уснула в нём. Разбудил меня стук каблуков в комнате.

— И где же она? Да я знаю, что ты только страж и следить за ней не обязан! Но её здесь нет!

Солнце уже встало и слепило в глаза, как я только от него не проснулась? Быстро поднялась и вернулась в комнату. Там была женщина в строгом бардовом платье, а рядом с ней девушка в таком же шерстяном платье, как и на мне.

Как только я вошла в комнату, они перевил взгляд на меня. Старшая оценивающее взглянула на меня и тут же быстрым шагом двинулась ко мне.

— Боже! Что за барышня будет спать на балконе! – Она подошла ко мне и стала одергивать мою одежду. Потом быстро достала расческу из поясной сумки с тала расчёсывать мои волосы. – Боже! Ну и колтуны! Откуда вы её достали? Она точно знатных кровей? Вы только взгляните на неё!

Как же она драла мои волосы! Похоже после моего приключения в реке, они прилично скатались.

Мои глаза встретились с девушкой. Серые глаза! Я только набрала воздуха, чтобы сказать, но осеклась, после её строгого взгляда на меня. Как она сюда попала? Я не видела её с нами, когда нас вели во дворец.

— Так, а теперь посмотри на меня! – эта матушка, не унималась и крутилась вокруг меня. – А где её платья? Почему она одета как служанка? Ничего без меня не можете! – она подошла к девушке, что-то шепнула её, и девушка ушла, но перед этим одарила меня таким взглядом, что мне стало не по себе.

Женщина усадила меня за стол и села на против. Её осанка пугала меня, как и внешний вид. Только сейчас стала понимать, что она напоминает фарфоровую куклу, в которой нет никаких внешних изъянов.

Я развалилась на стуле, оперевшись на спинку стула, но она строго посмотрела на меня и два раза похлопала по столу. Понятно, хочет, чтобы я выпрямилась, пришлось сесть как она. Не знаю сколько мы так провели времени, но спина стала ныть. Как только она так может сидеть? Да и почему она молчит? Могу ли я спросить её, о чем? А о чем я могу её спросить?

Наконец девушка пришла, принеся зеленый сверток, который положила на стол. Женщина сразу же элегантно встала и стала распаковывать. Это было зеленое платье. Она положила его на кровать и расправила его.

Пока она этим занималась я снова растеклась по стулу и выдохнула, но как только она повернулась ко мне, цокнула языком, глядя мне прямо в глаза. Неохотно я снова выпрямилась и недовольно выдохнула. Как же она высокомерно на меня смотрит!

Вернувшись ко мне, она на конец обратилась ко мне.

— Это твоя личная хэзре.

— Кто?

Она вздохнула.

— Это твоя присулуга, — на ломаном сиинском ответила она.

На миг я встала в ступор. Иногда мы разговаривали с Розалин на нем, чтобы не забыть его совсем, но вдали от границы никто на нём не разговаривал.

— Я вполне сносно владею языком ардо…

— Оу, это облегчает! – на её лице впервые сменилось выражение с надменного. Теперь она выглядела немного растерянной.

— Арфея́ объяснит тебе всё, что в её компетенции. – Она развернулась и быстро выскользнула из комнаты.

Как только дверь хлопнула, мы обе выдохнули.

Я взглянула на девушку.

— Кажется не меня одну она напрягает…

— О да… — усмехнулась служанка и направилась к платью. – А ещё, моё имя правильно произносить – Орфея, но кому какое дело… — она вздохнула и стала расстёгивать пуговицы на нём.

— Что за хэзре? Впервые слышу это слово.

— Это личная служанка претендентками.

— Претендентками? – опешивши произнесла я.

— Хочешь сказать, что ты не знаешь кто это? – Она удивленно приподняла бровь. – В империи много кто пытается попасть на это место... – Она пожала плечами и принялась готовить платье.

Заглянула через её плечо. Она разворачивала сверток, в котором оказалось изумрудное платье из шелка с вышивкой из золотой нити. Будь оно у меня раньше, его можно было продать и жить целый месяц ни в чем себе не отказывая.

Только сейчас поняла, что в горле пересохло, а губы высохли. Действительно, я с прошлого утра ничего не пила и ела. Похоже все эти события совсем выключили мои инстинкты, а мысли об хорошей пище в течении месяца вернули мои желания, как выключатель.

— Орфи, я же могу тебя так называть? – Немного помявшись я решилась у неё спросить.

— Угу, — она кивнула, не поворачиваясь ко мне.

— Я со вчерашнего дня не ела и не пила, можно где-то достать еды?

— Не волнуйся, — отмахнувшись, так же, не поворачиваясь ко мне, занимаясь платьем ответила девушка. – Через полчаса у вас будет завтрак.

Стало обидно от её поведения. Если я являюсь её госпожой, почему она так позволяет вести себя? Она даже не поворачивается ко мне, когда разговаривает со мной. Развалившись на стуле, внимательно пригляделась к ней. Волосы аккуратно убраны в косу, выглядит старше меня. Её руки… Взглянула на свои. Выглядят на много ухоженней чем мои. Мои такие грубые, есть мозоли, которые уже несколько лет со мной. И что же мне делать эти полчаса?

За окном уже слышалась дневная кутерьма. Это больше напоминает городскую суматоху, нежели дворцовую. Казалось, что тут будет на много тише. Хоть я и была имперских кровей, но в самом замке не жила. Была пару раз с родителями на каких-то приемах и всё. Тогда мне не нравились те мрачные помещения, особенно ночью. В том освящении, что исходило от факелов и свечей, всегда было что-то жуткое, особенно когда огонь дергался, казалось, что в этой тьме что-то скрывается.

— Госпожа? – этот голос казался таким далеким, но при этом вернул меня из моих воспоминаний назад. Девушка стояла предо мной, держа в руках платье. Интересно какие у них отношения должно быть с «претендентками»?

## Глава 6

Хоть время и тянулось словно густой кисель, но я уже сидела за одним из столов на завтраке с другими претендентками. То платье, которое с уговорами, я всё-таки надела, тянуло и облипало меня. В нём даже было страшно сгорбиться, а то вдруг по швам пойдет, это точно мой размер?

Зал был красив, с потолка свисали ткани, которые скрывали прозрачный потолок. Столов было несколько, за которыми сидело по четыре-пять девочек. У них всех был разный возраст. Казалось, что я была самой старшей среди них. Столы были не высокими, сидеть приходилось на подушках на полу. Но это я уже видела в других богатых домах и чайных.

Столы пока были без блюд, но украшены живыми цветами в причудливых горшках. Они и приковывали мой взгляд. Как только местные мастера могли такое чудо сотворить?

— А тебя как зовут? – Снова из моих мыслей вернул меня тонкий голос рядом сидящей девочки. Пока я тут всё осматривала, они болтали и знакомились, а я благополучно, пропустила все имена мимо ушей.

— Агата…

— Какое интересное имя, — восторженно произнесла соседка. – Ты же не из империи? Поэтому у тебя такое странное имя?

— А ты по ней не видишь? По ней сразу видно, что она не коренная, да и выглядит так, как будто её с улицы подобрали… — Прошипела девушка на против. Вот она выглядела на мой возраст. – Не думала, что сюда берут всякую челядь!

— Не будь такой грубой Мелика… — надув губки произнесла собеседница. – Я вот впервые вижу такие волосы…

— Да они крашенные!

— Это запрещено, если ты не знала, — прошипела я в ответ.

— Запрещено что? Красить волосы? Глупостей не говори!

— Она права, был запрет на окрашивание в красные волосы.

— То есть волосы красить нельзя, а вещи можно? Наверняка взяла краситель с фабрики!

— Если это так, то посмотрим, что будет с её волосами через месяц.

Они все втроем уставились не меня. А я только отвернулась. Но внимание на мне было коротко, и они снова стали общаться и рассказывать из каких семей они были. Самая общительная была из семьи, которая поставляла дорогие ковры во дворец. Самая надменная из семьи военного советника. Третья тихая из семьи посла, который служит на севере.

И тут снова дошла очередь до меня. Всё равно те, кто привели меня сюда знали, кто я, может и стоит хоть раз произнести кто я на самом деле и заткнуть эти надменные рты?

— Я восьмая наследница империи Сиин, возможно единственный наследник, после переворота, который произошел десять лет назад в империи…

Эти глаза, казалось, что даже за соседними столиками перестали общаться и все взгляды устремились ко мне…

— Так что? Или ты безродная и тебя взяли только ради твоей внешности? – эта фраза вырвала меня из моих мечтаний.

— Я сирота, не знаю своих родителей. – От части это было правдой. Я была слишком мала, чтобы помнить их. Но некоторые отрывки воспоминаний о них остались в моей памяти.

Мелика громко цыкнула. За соседними столами перестали общаться и все взгляды устремились на неё.

— Теперь имперский дворец берет дворовых девок?! – Она произнесла это нарочито громко. Из-за этого другие столы притихли и всё внимание обратилось на нас. Мне было всё равно, что они думали обо мне. Сейчас я думала только о том, как можно было выбраться из этой ситуации.

Раздались хлопки. Это была та самая матушка, которая была у меня утром. Когда я увидела её, наверное, у меня было такое лицо, как будто я откусила лимон.

— Дамы! Попрошу соблюдать дисциплину! Вы не уличные девки! Контролируйте себя! – Она приоткрыла дверь за собой из которой стали входить девушки с блюдами. – А сейчас начнется трапеза, и умоляю вас! Соблюдайте приличия! – она вынырнула в ту дверь, которую открыла, пока люди входили и накрывали столы. Сколько же прислуг здесь?

На столе было гора еды, я столько не видела. Пока тарелки приносили, мысленно била себя по рукам, чтобы не хватить что-то с тарелок. Не хотелось прослыть ещё и некультурной. В голове всё пыталась вспомнить уроки этикета, который преподавали в детстве, но ничего толкового на ум не приходило. Да и манеры, судя по всему, отличалось от того, что происходит тут. Хорошо, буду повторять за всеми!

В животе предательски урчало, и я старалась его укрывать руками, чтобы другие не слышали. Хорошо, что они были заняты светскими разговорами о том, как им понравились платья и как они сели по размеру на каждую. Не буду им жаловаться на то, как неудобно мне в нём.

Матушка снова вернулась в зал и пожелала приятной трапезы. После чего все приступили к завтраку. Все ели руками, единственное, что было на столе из приборов – это ложка. Ничем не отличается от того, как мы ели в труппе. Но сильно отличается от этикета, который мне преподавали. Робко положила отварных яиц и фруктов себе на тарелку. Хотя на столе было и мясо, похоже на говядину. Интересно, когда я последний раз ела его. Помню курицу в прошлом месяце. Ребра барашка, овощи, отварные крупы, подлива в разных соусниках.

Глядя на то, как аккуратно ели другие девочки, казалось, что я так никогда не смогу есть. У меня всегда что-то либо капало, либо падало на одежду, но в своей повседневной жизни это было нормально. Но тут, интересно, как бы меня наказали за то, что я испачкаю это платье?

За соседним столом раздался звук разбившегося бокала и тихий крик. Одна из девушек была облита соком, она безразлично посмотрела на осколки, а затем на соседку рядом с собой. Она замахнулась и звук пощечины окатил зал, который звоном раздался в тишине.

— Девушки что происходит? – медленно подходя, она тянула каждое слово. Глаза девушек округлились. Похоже они поняли, что они находятся не дома. – За эти недели, вы уже должны были привыкнуть, что находитесь не дома и показывать свой нрав тут не пристойно… — Она взяла обоих под руки, подняла из-за стола и увела за собой из столовой. Всё это время в зале была глухая тишина, в которой отдавались только звук каблуков госпожи.

Как только они скрылись за дверьми, казалось, что все выдохнули и снова все стали общаться.

— А куда их увели? – Наверное я впервые начала разговор за нашим столом.

— За наказанием.

— Наказанием? – испуганно повторила я. Резко повернувшись на дверь. Казалось, что еда после такого уже не полезет мне в горло.

— Ну оно бывает разным. Хвала великому, что запретили телесные наказания. Но они могут тебя обязать помогать на кухне….

— Мыть грязные тарелки и котлы, например. – Продолжила Мелика с ехидной улыбкой.

— Ну это за большие провинности. В основном просят переписать свод правил. Не волнуйся, — встрепенулась собеседница, увидев моё озадаченное лицо. – Хоть их и много. Но просят переписать только те, которые ты нарушила и парочку дополнительных, чтобы не повадно было. Обычно с этим за полчаса справляются. – Довольно продолжила она.

Мне это не казалось каким-то мелким наказанием, ведь я не умела читать и писать. Могла читать простые тексты на Сиинском и криво писать на нем. Но язык Ардо… Меня никто ему не учил. А торговцы обычно использовали таблички и вывески с картинками, ведь школ здесь не было. Богатые люди приглашали учителей для обучения грамоте, или обучали сами своих детей.

Я сглотнула застрявший комок и уставилась в тарелку. Мне даже не нравилась мысль об этом обучении, ведь я ничего не умела, что умели девушки в этом зале.

После завтра нас привели в класс. Большие окна хорошо его освещали. На удивление он не был большим. Там стояло несколько рядов с невысокими столами, а вместо стульев были подушки, как и в столовой. С грустью вспоминала своё учебное место в детстве. Как я качала ногами на стуле, когда старый учитель показывал мне карты и заставляли писать слова, повторяя за ним.

Все девочки уже заняли свои привычные места. Оставалось одно у самой двери. Я сглотнула, представляя, как меня выводит матушка из класса из-за того, что я ничего не понимала, что тут преподают. На столах уже стояли чернильницы и перья.

Зашли девушки и раздали книги. Предо мной так же положили новую тетрадь. Другие девушки принесли свои тетради с собой. Руки задрожали. Я не хочу здесь находится! Но если я что-то вытворю, что со мной будет? Голова гудела от мыслей.

— И снова мы вместе! – Я обернулась, рядом сидела та разговорчивая девушка с завтрака. Мне стало ещё более неуютно. Хоть она и была приветливой, и я могла с ней общаться, но её имени я так и не запомнила.

— Угу. – я тихо проглотила. – А что тут преподают?

— В основном правила дворца, чины, этикет. – Она немного задумалась. – Ну это утром. Вечером у нас бывают танцы, музицирование, иногда бывают и политические уроки. – она поморщилась на этом. – До сих пор не понимаю зачем они нам нужны.

— Чтобы мы могли поддерживать разговор с супругом! – Оборачиваясь к нам сказала девушка перед нами. – Ты что забыла, о чем нам говорили на первой неделе? – Она приподняла бровь и уставилась на мою соседку.

— Это я понимаю, — надувшись прошептала она. – Но мне они всё равно не нравятся. Открывая учебник пробормотала она.

Девушка перед нами, закатила глаза, помотала головой и отвернулась к своему учебнику.

Не знаю, как я выдержала первую половину дня. Мы шли на обед. Нас сопровождала стража. Мысли были о том, что мне делать здесь со своими знаниями? Как оказалось, нас готовили ещё и к экзаменам, а как я их сдам, если там нужно писать? Даже если я всё, каким-то чудом, смогу запомнить на уроках, письменных ответов я дать не смогу.

Не понимая, как добрались до зала, мы расселись по своим местам за столами. Перед нами уже были блюда, несколько фужеров и салфеток. Сейчас никто не разговаривал и все тихо сидели и чего-то ждали.

В зал вошла матушка и села за большой стол, который я не заметила.

— И так дамы! Вы все ознакомились с главой, которую я просила прочитать на прошлом обеде?

— Да, матушка.

Моё сердце опустилось в желудок. И тут надо читать? Я не переживу здесь и недели! Я смотрела на свою пустую тарелку и пыталась привести мысли в порядок, но они постоянно утекали в трещины моих страхов.

Все, что она говорила, было далеким и глухим, я машинально начала двигаться, повторяя действия за девочками.

— Агата!

Я подняла ничего не понимающий взгляд на неё. Её глаза были словно сталь. Лицо ничего не выражало. Не понимая, что сделала не так и что происходит я машинально встала с места.

— Это ещё что такое? Кто тебе разрешал?! – Она откинула одну из салфеток на стол и опустила руки. – Если ты пропустила начало обучения это не означает, что с тобой здесь буду нянчится, как с маленьким отстающим ребенком! – её взгляд метал молнии.

Ко мне подошли две женщины и взяли меня за руки.

— Сегодня ты остаешься без обеда. До завтра ты должна прочитать семь первых глав этикета. Если ты завтра не будешь следовать им – останешься снова без обеда. – она кивнула и девушки вывели меня в коридор, где заставили стоять, запрещая опереться на стену.

Я старалась прислушиваться к редким фразам, которые доносились меня из зала. Надеясь почерпнуть хоть каких-то правил. Но звук был слишком тихим.

Во второй половине дня нас обучали танцам. Хоть тут я могла немного расслабиться. Хоть я и не знала этих движений, но они легко запоминались. Я могла отключить последние мысли и насладиться движениями.

После нас отвели в комнату музицирования. Там были гуцини, пипы, динцзы. Девушки сразу накинулись на них, разбирая те, на которых умели играть. Остались только динцзы и одна гуцинь.

Я только потянулась за флейтой, как мне по рукам ударили небольшой кожаной розгой.

— Дамам не пристоило на них играть! – раздался слишком грубый для женщины и слишком высокий для мужчины голос. Подняв глаза увидела евнуха. На удивление он был молод. – Твой выбор, — произнес он, указывая розгой на гуцинь.

Я неохотно её взяла. Грустно вздохнув. Я не любила её. Сколько раз не пробовала, не получалось брать нужные ноты.

Вернувшись в свою комнату, выдохнула. Этот день был довольно длинным. Не думала, что знатные люди так устают, хотя и не работают. Этот день больше был изматывающим из-за напряжения.

Я нервно рассмеялась. Напряжение… Как будто предыдущий день был спокойнее. По щекам покатились слезы. Я рухнула на кровать на кровать, уставившись в тяжёлую ткань балдахина над головой. Я не могла остановиться смеяться и плакать. Все эмоции, которые накопились за последние два дня рвались наружу. Не понимала, что твориться в моей голове. Не понимала, что делать дальше. Но понимала, что помощи ждать неоткуда.

Стоило вспомнить о Розалин — смех оборвался. Закрыла глаза и прикусила губу, так что почувствовала металлический привкус. Я не знала, что с ней. Интересно узнаю ли когда-нибудь? Оставалось надеяться, только что с ней всё хорошо. А если с ней всё в порядке? Она наверняка ищет меня! Но как она могла вытащить меня отсюда? Эта мысль показалась настолько безнадёжной, что я снова рассмеялась.

— Госпожа! Госпожа!

Меня трепали за плечи. Открыла глаза, это была Орфея. Она испуганно смотрела на меня. Но я не могла остановиться. Щёку обожгло пощёчиной. Смех оборвался. Только теперь я осознала, как часто бьётся сердце, а в горле застрял комок. Она дала стакан воды, я отхлебнула из него, но с трудом проглотила.

— Госпожа! Что вы устроили?

У меня не было ответа, я просто смотрела в одну точку. Она взяла стакан воды у меня из рук и опустилась радом на корточки, чтобы глаза были на одном уровне с моими. В этот момент я заметила у неё тонкую красную косичку за левым ухом, от которой пробежал мороз по коже.

— Что это? – я потянулась рукой к ней.

Сначала девушка вздрогнула, но затем тепло улыбнулась, взялась за косичку и протянула её кончик мне.

— Это знак хезре. После назначения на эту должность, служанки обязаны окрасить локон волос в красный цвет и заплести их в косу. Это отличительный знак. Теперь заботы дворца нас не касаются, мы отвечаем только за заботы претендентками.

Она так улыбалась рассказывая об этом. Неужели эта работа такая привилегия? Я выдохнула, наконец стала успокаиваться.

— Я думала красная краска под запретом во всей империи… Как они только додумались об этом…

Орфея наклонила голову на бок и отвела взгляд от меня.

— Во дворце она есть, но крайне мало. К тому же, никто не отменял краску для ткани… Хотя, как я слышала, она вредна, если красится ей постоянно.

Отпустила её косичку и криво улыбнулась. Как же это смешно звучало.

## Глава 7

Есть несколько легенд о том, из-за чего херзе должны красить свои локоны. И все они связанны с одной кандидаткой.

Говорят, что несколько десятков поколений назад, во дворце появилась кандидатка с красными волосами, словно кровь, которая текла в ней. У неё был строптивый и резкий характер. Ходят слухи, что она не только с прислугой плохо обращалась, но могла избить и кандидатку.

В один из вечеров, она избила свою хезре так, что её локон окрасился кровью. После этого во дворце и появилось правило о красной пряди у хезре, скрывающее страшную правду произошедшего.

Существует и вторая легенда. Как по мне она более правдивая.

Говорят, что красноволосая госпожа была фальшивой. Из-за неё во дворце и появилась красная краска для волос. Её хотели отдать одному из приближенных к императорскому престолу. Говорят, что она была как игрушка для будущего суженного.

В один из дней, её хезре, которая помогала ей окрашивать волосы, случайно испачкала свой локон в краске. Чтобы скрыть эту оплошность — ввели это правило.

— А почему ты думаешь, что эта история более правдивая? – уже успокоившись и с интересом слушая историю служанки, поинтересовалась я.

— Ну… — она выдохнула и подняла голову вверх, уставившись в потолок. – По истории, потомки Эйла, не могли покидать страну, даже на переговоры. Все боялись утечки королевской крови за границу. Поэтому, если потомок покидал империю – это считалось как государственная измена и его выслеживали, чтобы исполнить приговор.

Руки похолодели. Теперь я ещё и государственная изменница, раз покинула родную страну? Хотя, с таким цветом волос я уже была приговорена к смерти, с начала переворота. В ушах зазвенело. Я сглотнула.

— Я смотрю ты очень хорошо знаешь историю империи Сиин, но откуда? Неужели ты…

— Что я? – вопросительно посмотрела на меня Орфея.

— Тот, кто должен исполнить смертный приговор? – шепотом произнесла я.

Она засмеялась и встала с колен, отряхая подол своего платья.

— Просто до этого, я была прислугой у одного из приближенного к власти человека. У него было много книг, которые я таскала и получала нагоняи за это. – Он улыбнулась и пошла готовить тазик с водой для вечерних процедур.

— Ты умеешь читать? – Затаив дыхание произнесла я. В надежде и с обидой, что даже она может читать, в отличие от меня.

Злобно перевела взгляд на стол. На нем стопкой лежали книги и брошенная мной тетрадь. Все это мне нужно было для учебы, но я не могла ими пользоваться. Зачем они только были нужны!

— Да могу, могу и писать, правда не очень хорошо. – усмехнулась она, – прежний хозяин был добр ко мне, у него не было семьи, а я была совсем девочкой.

Мелькнула надежда. Она могла бы помочь. Но признаться так открыто я не могла.

Резко, словно молния, пронзила мысль — за поворотом стоял он и всё слышал. Нужно быть аккуратнее в эмоциях и словах. Но я не могу так… Я не привыкла скрывать свои эмоции. Да, язык я научилась сдерживать, но не эмоции.

Мы всегда жили свободно и могли выплескивать всё что накопилось. Ругаться и радоваться, не скрывать, что у тебя что-то не получается, просить помощи. А теперь я заперта тут не только физически.

Сжала перевязанную руку. Сморщилась от укола боли.

Я и забыла, что там есть порез от стекла. Но главное, что я смогла там спрятать брошь, пока её никто не увидел. Я опустилась в кресло у стола и раскрыла одну из книг. Ничего не понимаю, ещё шрифт такой мелкий… Немного полистав, громко захлопнула.

Было слышно, как хезре разговаривает за поворотом со стражником. Немного прислушавшись поняла, что это не тот голос, который мне был знаком.

Прокралась к проему, где раньше была дверь, заглянула за угол. Там стоял молодой мужчина, он был более плотного телосложения, чем сапфироглазый. Но его волосы так же аккуратно были собраны в хвост. Опершись локтем на тумбу он улыбаясь разговаривал со служанкой.

Похоже Орфеи он нравился, она даже немного покраснела.

Увидев меня, девушка поклонилась, а мужчина резко выпрямился и перевел взгляд на стену перед собой. Взгляд у него стал немного растерянным.

— Подойдешь ко мне?

— Сию минуту. – она выпрямилась и проскользнула в комнату.

— Утром был другой. – на Сиинском спросила я у неё.

Она вопросительно посмотрела на меня и приподняла бровь.

— Они меняются…

— Он же не знает этот язык? – продолжила я, уводя за руку к балкону.

— Нет, не знает… — Не понимающее ответила девушка на том же языке.

— Хорошо, — выдохнула я, открыв двери балкона и пустив свежий воздух в комнату.

Теперь можно было спокойно говорить на родном языке, чтобы никто не смог подслушать, если конечно Орфея никому не докладывает о наших разговорах. Оценивающее взглянула на девушку. Она стояла рядом, ожидая поручений. Выглядела она простой служанкой. Но кто мог знать, что ториться у неё в голове.

— Какие распоряжения будут? – девушка стояла не подвижно, я бы уже давно переминалась с ноги на ногу. Её выдержке можно было позавидовать.

В голове возникла идея. Главное, чтобы никто не заподозрил.

— Я могу быть такой же снисходительной, как твой прежний господин.

Выдохнула я на одном дыхании, пытаясь скрыть волнение. Я специально это произнесла на языке Ардо. Если охрана будет докладывать о том, что происходит в моей комнате. Сделаем так, чтобы не было никаких вопросов.

— Ты можешь продолжить учебу. Будешь читать мне все книги.

Надеюсь я смогу усвоить всё что она прочтет. Остался только этот вариант.

Девушка растеряно посмотрела на меня.

— Вы позволите мне учится вместе с Вами? – недоверчиво переспросила она на сиинском.

— Это запрещено правилами?

— Нет… Госпожа… — Она сложила руки и низко поклонилась.

Пусть лучше все думают, что я добросердечная простушка, которая помогает простым служанкам, в память о своем происхождении. Чем о той, которая не достойна тут находится.

Хихикнула себе под нос. Когда я начала думать о том, что обо мне думают другие.

Орфея читала мне первую главу из книги «Устои имперского двора и приближенных», в которых было описана иерархия общества и правила общения между ними.

Голова дымилась от информации. Всё казалось слитым воедино и превратилось в кашу. Мой план – запомнить всё со слов был нереален.

Как только стало темень, херзе стала зажигать лучики. Вчера я не помню, как попала сюда, меня опоили успокаивающем настоем, и я уснула в комнате врача. Только сейчас заметила, сколько их было на стенах комнаты.

Даже в ресторанах они были редкостью. Пару раз видела их на выступлениях в домах богатых купцов. Хотя такие светильники были довольно дешевыми, но самоцветы, на которых они работали – были большой роскошью.

Я подошла к одному, который висел на стене. Дотронулась – холодный.

Я смотрела на голубой свет, словно завороженная. За такое в Сиине, наверное, приговорили к десяткам лет каторги. А здесь их спокойно используют во дворце.

— Госпожа, уже поздно. Не хотите готовится ко сну?

Следующие дни пролетели как один. Меня несколько раз выводили за дверь на обеде за нарушение этикета. На уроках я поняла, что могу писать заметки на сиинском, и учеба наконец сдвинулась с мертвой точки, хотя мой почерк оставлял желать лучшего.

У меня было три стражника, и сапфировые глаза снова появился на третий день обучения. Из-за этого мне пришлось вести себя тише и перестать расспрашивать Орфею на сиинском.

Девочки на занятиях были разными: некоторые доброжелательны, некоторые норовили подставить. Иногда они делали это без выгоды — просто ради удовольствия видеть чужое наказание. Всего нас было шестнадцать.

Претендентки или кандидатки должны были выйти замуж за одного из избранников императора. Это считалось божественным даром и высшей наградой за службу или заслуги перед империей. Неважно, была ли у него жена — ему разрешалось иметь несколько супруг. Бывали мужчины с тремя женами, и это считалось доказательством их преданности и прилежной службы стране.

Девочки говорили, что бывают и свободные дни. В них они занимались тем, чем хотели – рисовали, играли на инструментах, выходили на прогулки в саду. В этот день я с грустью смотрела на сад, под окнами комнаты. За эти дни я уже и забыла про него, но он мне напоминал давно потерянный дом.

В этот день была гроза. В Ардо они бывали редкостью, поэтому вся прислуга была в приподнятом настроении. За окнами небо затянули темные тучи, поэтому на верхних этажах горели лучики, а на нижних этажах, по словам Орфеи — факелы и свечи.

В обеденной комнате все находились в приподнятом настроении, завороженно наблюдая за стеклянным потолком, по которому стекали потоки воды. Только Мелика злобно тарабанила по столу.

— Не будь злой ведьмой! Это же благословление, такой дождь! – весело подбадривала её Ариана.

Наконец я выучила её имя! За последние несколько дней мы сдружились. Иногда она мне помогала в учебе или за столом на обеде, что бесило Мелику.

— Ты про что? — оторвавшись от потолка, заинтересовалась я.

— Ну как же! — Ариана надула губки. Она всегда так делает, если её спрашиваешь об очевидном. – Легенды о песчаных ведьмах. Говорят, что они могу растаять от одной капли воды. Именно из-за них у нас такие редкие дожди и невыносимая жара.

— Не говори глупости! – фыркнула Мелика, перестав донимать стол. – Как может претендентка, которая должна быть весьма образованна, говорить о таком! – Она злобно сверкнула на девушку, из-за чего так, невольно отшатнулась.

Заметила, что одну руку она держала под столом. В голове плясали плохие мысли.

Как только нам разрешили приступить к трапезе – раздался сильный раскат грома и молния озарила всю комнату. В комнате послышались вскрики. В этот момент, заметила, как Мелика резко дернула рукой из-под стола, я оттолкнула Ариану.

Рефлекторно закрыла глаза. Прохладная жидкость коснулась лица. Мокрая ткань платья стала холодить кожу. Медленно открыла глаза. Подруга испуганно смотрела на меня. Она упала на спину. Мелика быстро отвернулась, хотя было видно её ехидную улыбку.

— Агата… — тихо заикаясь произнесла Ариана.

— Молчи… — стиснув зубы я прошипела.

Внутри всё клокотало. Девушки, конечно делали подлянки, но не такие явные. Но если я сейчас вопьюсь в её кудри, мне будет только хуже.

Воспоминание о наказании из-за моей недавней выходки были слишком свежи. Я пыталась разбить окно в комнате, бросив в него стул. Но стекла были закаленными и разбить их не так просто.

Девушки замолчали. Даже спиной чувствовала, что все смотрят на нас. Даже не сразу поняла, что я всклочила и смотрела на Мелику сверху вниз.

Она повернулась и попыталась сделать удивленное лицо.

— Как же ты так испачкалась в чернилах, дорогуша…. – Она наиграно закрыла рот рукой. – Теперь за платье не расплатишься… А как жаль твои волосы…

Медленно опустилась на подушки. В висках била кровь. Похоже меня всё равно накажут, так что терять уже было не чего.

Я медленно взяла на столе первое что попалось – это была веточка винограда, и бросила ей прямо в лицо, попав прямо в нос. Она удивленно зажмурилась и оцепенела. Похоже не ожидала, что я ей так явно отвечу.

Быстро пришла в себя, взяла что-то со своей тарелки и кинула в меня. Это был рис, который прилип к волосам.

В порыве гнева, я опустила обе руки в миску с халимом и кинула кашу в соперницу. Не рассчитала и задела девушку за соседним столом.

Через несколько минут столовая превратилась в хаос. Все бросались со стола на стол едой.

Двери столовой распахнулись. Внутрь вошла матушка.

— Что здесь происх…

Кусок пирога врезался ей прямо в щёку.

В зале повисла мёртвая тишина.

## Глава 8

Матушка была сильно зла на выходку. Она всем объявила, что учебный день был сорван, а затем отправила всех отмываться. Она решила лишить всех одного дня отдыха.

Нас отвели в купальни, чтобы там разобраться.

— Дамы.

Тихо произнесла матушка. Это был её любимый приём, чтобы девочки замолчали и стали прислушиваться к ней.

— С кого всё началось?

Все тихо стояли и смотрели себе под ноги, не решаясь говорить.

— Агата! – это голос был знаком и резко резал ухо.

— Да, я тоже видела, что она кинула в соседний стол кашу… — раздался тихий голос, с другой стороны.

— Да, это была она…

Девочки подхватили и стали повторять это.

Матушка подошла ко мне. Я продолжала смотреть себе под ноги. Она взяла меня за подбородок и подняла голову.

По спине пробежал холод. Я нервно сглотнула.

— Почему ты вся в чернилах? – её стальной голос и такой же стальной взгляд.

Ноги стали ватными. Так сильно перед ней я ещё не ошибалась. Хоть девочки и говорили, что телесных наказаний нет, но что мне сделают за испорченное платье?

Она медленно изучала как я испачкалась.

— Я видела…

Это был тот противный голос Мелики. Она шептала рядом. Из-за мертвой тишины, её слова эхом прокатились по комнате.

Матушка перевела взгляд на неё.

— Продолжай.

— Когда был сильный гром. Я заметила, как Ариана упала, а Агата уже стояла в чернилах… Похоже, что Ариана выплеснула их на неё. – Наигранно невинно приторным голосом сказала зачинщица.

Казалось, что все вокруг остановилось. Хоть мой подбородок был ещё в руках матушки, я перевела взгляд на подругу. Она стояла и не понимала, что происходит. Она сжимала руками подол своего платья, казалось, на глазах появились слезы.

Я хотела закричать: «Что она говорит?! Это она сама вылила их на меня!». Но как только пересеклась взглядом с наставницей, слова застряли в горле.

— Так посадите их в одну купель, пусть ищут общий язык.

Наставница резко отпустила меня. Мой подбородок ссадило от её рук. Она посмотрела на служанок и махнула им рукой.

Места было мало, и мы соприкасались коленками.

— Твои волосы…

Ариана грустно смотрела на мои окрашенные прядки волос. Похоже думает, все это произошло из-за неё. Она винит себя в произошедшем.

— Не волнуйся.

Я улыбнулась ей и окунула волосы в воду. Чернила — темными кругами на воде, сошли с моих волос, и они приняли обычный цвет.

— Видишь?

— Но как это…

— Не знаю, — намыливая кончики мылом ответила. – Знаю только, что их можно осветлить и то на немного. А вот краска их не берет. Говорят, это дар потомкам Эйла, чтобы можно было разоблачать самозванцев.

За спиной раздался ядовитый смех.

— Какие сказки рассказывает самозванка, — громко произнесла Мелика в соседней купели. – Не волнуйся, сегодня ты получишь стоящее тебя наказание.

Её самодовольная улыбка. Так и хотелось дать ей пощечину... Но я и так была в неприятностях, поэтому просто сжала кулаки под водой.

Ариана испуганно смотрела на меня, похоже она даже двигаться боялась. Как же её легко было запугать. Эти мысли ещё больше разожгли мою злобу.

— Не волнуйся, — я тихо процедила сквозь зубы. – Рано или поздно я найду способ отомстить тебе.

Чтобы остудиться я окунулась в воду с головой. Под водой было тихо. Гул голосов стих, осталось только биение собственного сердца.

Нас посадили в учебный класс, раздали листы и учебники.

— В наказание вы перепишите четвертую и восьмую главы из книги дворцовых правил!

Она сидела за учительским столом и глазами орлицы осматривала девушек.

— Две особо провинившиеся, — она остановила взгляд на нас с Арианой. – перепишут ещё первую и двенадцатую.

Я сглотнула. Девочки всегда жаловались, что первая глава была самой объемной и сложной в написании. Я конечно могла попробовать переписать похожие символы, но большой объем я явно не смогу осилить.

От этого голова стала кружиться. Все начали открывать свои книги, и я машинально открыла свою, стала листать. Переписать четыре главы — двенадцать листов мелкого текста.

Я впервые столкнулась с таким наказанием. Все сливалось перед глазами. Кажется, появились слезы. Что-то капнуло на бумагу.

Меня толкнули в локоть. Это была Ариана. Она растерянно смотрела на меня.

— Ты что? Нужно же просто переписать, ничего страшного. Или ты из-за объема беспокоишься….

Её слова все тише и тише звучали в моей голове.

Нужно взять себя в руки! Я часто заморгала, чтобы остановить слезы и похлопала по щекам, чтобы прийти в себя.

Пристальные глаза смотрели на меня. Ладно, всё равно я тут застряла с остальными, попробую сделать что смогу.

Я старалась выводить похожие символы. Но все получалось коряво. Строки на странице плясали и были не ровными. Подруга испуганно подсматривала в мой лист.

— Ты же знаешь, что тебя за такое накажут?

— Ну и пусть… — на одном дыхании выдохнула я.

Я уже стала уставать выводить эти закорючки. Говорила мне Розалин – учись рисовать, нам это пригодится. Может быть и получилось лучше…

— Что это?!

Громкий возглас матушки раздался в моём ухе. Оказывается, она была рядом и смотрела в мой пергамент. Я испуганно перевела взгляд на неё.

— Как ты посмела так осквернять правила дворца?!

Локтем почувствовала, как подруга отодвигается от меня.

— За такое, следует более суровое наказание! Привести её хезре!

Предо мной убрали все учебные предметы. Я нервно ждала Орфею под звук пишущих перьев. Не решалась смотреть по сторонам.

Не знаю, что думала моя подруга. Мелика наверняка ликовала. Стиснула зубы при этой мысли.

Двери открылись, вошли две девушки. Кажется, это те, которые мыли меня в первый день. Они взяли меня за руки и вывели из комнаты. Я чувствовала взгляды на себе, но оборачиваться не решилась.

Меня отвели в прачечную, где нас уже ждала Орфея. Она растерянно взглянула на меня.

В маленькие окошки под потолком бил дождь. Как и ожидалось, на нижнем этаже все освещали факелы у стен.

— Ваше наказание сегодня, перестирать все эти вещи.

Четыре девушки вышли к нам и высыпали перед нами две большие корзины белья. У Орфеи глаза округлились, она не шевелилась. А меня наконец отпустила тревога. Всего лишь стирка.

За эти дни я уже стала скучать по разным бытовым обязанностям. Очень хотелось поработать руками, но меня не выпускали из комнаты и ничего не давали делать. Даже убираться не давали.

Я выдохнула и закрыла глаза. До меня доносились капли воды и запах мыла.

Мы молча приступили к наказанию. Каждый уткнулся в свой таз.

Я погрузилась в свои мысли. Как же не хватало таких моментов. Произошедшее крутилось в голове, в надежде найти иные выходы из ситуации. Но всё сводилось к одному – я бы сделала все так же.

— Что ты натворила?

Неожиданно спросила служанка. Её голос был ровным и безэмоциональным. Она медленно водила руками по доске.

— Защитила невинного. — я ответила таким же ровным тоном.

Орфея бросила белье в воду, несколько капель долетели до меня.

В комнате снова повисла тишина, которую разбавляли звуки работы и дождя за окном.

За дверью послышались шаги и смех. Дверь скрипнула. Две девушки, несущие небольшие корзины вошли в прачечную. Увидев нас, они остановились и замолчали.

Они переглянулись и поспешили к дальней стене, подальше от нас.

Я взглянула на них. Интересно, что они обо мне думают? Они резко отвернулись от нас. Я устало хмыкнула. Похоже, они наблюдают за мной. А если я покажу, что могу работать руками, я смогу с ними поговорить?

В отличие от нас, они шептались и явно были близки. Иногда они тихо смеялись. Я с грустью посмотрела на хезре. Она даже не смотрела в мою сторону. Как долго она может обижаться?

Комнату озарила яркая вспышка, сопровождаемая оглушительным громом. Девушки вскрикнули, одна даже перевернула свой таз.

А что если попробовать другую тактику?

— Есть легенда об великом покорителе гор, который решил попросить громовержца разрубить гору…

Орфея медленно перевела на меня уставший взгляд. Я на секунду замолчала.

— Ему не нравилось, что гора была препятствием по дороге до его суженной. – продолжила я, смотря ей прямо в глаза.

Орфея закатила глаза и снова занялась работой.

— Он поднялся на вершину и взмолил — О великий! Прошу тебя, сделай так, чтобы самое большое препятствие перед нами стало меньше! Разруби гору, создай путь!

Я рассказывала и стирала одновременно. На моем лице появилась улыбка. Я любила рассказывать такие истории детям на вечерних представлениях.

Заметила, что девушки, которые убирали беспорядок и снова набирали воду в таз притихли и мельком поглядывали на меня.

— На следующую ночь, небосклон застелили черные тучи, что были чернее ночи, скрывая луну, которая сопровождала путников в долгих странствиях.

Я остановилась и взглянула в окно. Там было темно, хотя ночь ещё не наступила. То, что нужно для этой истории.

— Только вспышки, которые были ярче солнца, освещали макушку горы. Голос грозы был настолько громок и раскатист, что земля у подножия дрожала от него.

Девушки присели и смотрели на меня не отводя взгляда. Но я не отрывалась от своей работы.

— Но как бы не старался хозяин гроз, расколоть гору у него не получалось.

Я стала говорить немного тише. Девушки подвинулись ближе к нам.

Орфея, не переводя на меня взгляд хмыкнула себе под нос.

— Молнии поражали и поражали склоны. Они вызвали камнепад и деревни, которые были у подножия стало заваливать.

Они все ближе и ближе стали подвигаться. Не произнося ни слова. Но я замолчала.

Служанки смотрели на меня, ожидая продолжения. Они уже перестали обращать внимания на грохот за окном. Но я продолжала работать молча.

— А что было дальше?

Робко и тихо просила одна из девушек.

Я машинально улыбнулась.

— Деревню избранницы завалило камнями и песком.

Они охнули в унисон.

— Покоритель гор с виной в сердце добрался до неё, ожидая услышать грустную весть. Как только он ступил в деревню, перед ним предстали разрушенные дома, только один стоял среди руин.

— Это был её дом? — с грустью спросила вторая.

Я повернулась к ним, отвлекаясь от работы.

— В этот день, как только тучи скрыли покровительницу путников. Деревенский, который был близким к богу, решил разнести весть о конце. Из-за него все собрались в доме старейшины на окраине деревни. Его дом и выстоял.

— Близкий к богу? – спросила первая.

— Местный дурачок.

За спиной раздался голос Орфеи, она тоже слушала историю, оперившись щекой на руку.

— Природная напасть сплотила общины. Они решили отстроить новые жилища в деревне, где жил покоритель гор. Теперь дом его суженной стоял рядом с его. Так повелитель грома выполнил обещание, не разрушив гору.

Я снова занялась своим делом.

— Но обиженный тем, что у него не получилось расколоть гору, бог, один раз в год, пытается расколоть одну из гор материка.

— У него это пока не вышло?

— Нет, — улыбнувшись, ответила я.

— Значит это он, своими грозами пытается расколоть какую-то гору? – уже не шепотом спросила девушка, занявшись своей работой.

Пока я рассказывала историю, они успели поставить свои тазы рядом с нашими.

Мы с Орфеей продолжили работать в тишине. Хотя на лице хезре появилась легкая улыбка. Наши соседки бурно обсуждали услышанную историю, после чего перешли на дворцовые сплетни.

— А я слышала, что в этот раз император хочет подарить две претендентки своим сыновьям…

Этот кусок донесся до меня и в груди все сжалось.

## Глава 9

Следующий день был выматывающим. Язвительные фразы от Мелики, Ариана меня избегала. А матушка не отводила от меня взгляда на её уроках.

Как только добралась до своей комнаты, я рухнула на кровать. Все тело приятно ныло, давало знать о вчерашней работе. Я наслаждалась этим чувством.

Я попросила Орфею прочесть главу, которую нам задали за обедом.

За последнее время мои манеры за столом улучшились или наставницы стали меньше за мной наблюдать. Наказаний и правда стало меньше.

Орфея прибирала на столе разбросанные книги. Она заметила мою открытую тетрадь.

— Ты делаешь конспекты на Сиинском?

Она взяла её в руки, изучая заметки.

— Мне так легче учиться.

Я тихо ответила. На эмоции уже не осталось сил.

— Сегодня что-то читаем?

— Да, девятую главу дворцового этикета.

Предо мной струилась голубая ткань балдахина, которую раскачивал легкий ветер открытого балкона. Жаль, что отобрали выходной. Он был так нужен.

— Первым трапезу должна начинать молодая госпожа, вошедшая в дом…

Начала читать главу хезре. Я немного нахмурилась. На обеде матушка говорила о другом, но я не могла вспомнить, кто должен начинать, но точно это была не женщина.

— Ты уверена в этом?

Спросила поднявшись с кровати.

— Да, если не веришь мне, можешь прочитать сама.

Она протянула мне открытую книгу. Взяла её. При соприкосновении кожи с обложкой по мне прокатился разряд, который пробил до позвоночника.

Перед глазами были символы, которые я не знала. Я даже не знала, какая строка была прочитана.

— Да… Ты права…

Неуверенно произнесла и отдала книгу служанке, не глядя на неё.

— Давай на сегодня закончим?

Орфея схватила меня за руку, её глаза сузились.

— Ты не умеешь читать на языке Ардо?

Медленно на языке Сиин произнесла Орфея. Я хотела высвободиться, но она крепко сжала мою руку.

Я резко дернула и всё же высвободила руку. Хезре пристально смотрела на меня. Её взгляд так давил.

— А если и так?!

Тихо возразила на родном языке. Слова вырвались сами. Я хотела взять их обратно, но было поздно.

Служанка глянула в проем, где стояла охрана. Какой сегодня день? Только бы сегодня был не он…

Ноги подкосились, и я качнулась. Нет! Это не может быть реальностью!

Я кинулась к двери. Там стоял он. Как обычно, прямо, смотря в стену перед собой. По его лицу не прочитать эмоции.

Что делать? Если правда покинет эту комнату, что со мной будет?

Я бросилась к нему и упала на колени.

— Прошу, не говори это никому. Прошу! Я сделаю всё что угодно! Что со мной сделают, если правда вскроется?

Слова сами вырывались, я не могла их контролировать. Я хваталась за его форму. Он просто скосил взгляд в мою сторону не опуская головы.

Почему он такой не пробиваемый? Я ударила кулаком по его ноге.

— Прошу, скажи хоть что-нибудь.

Слёзы застилали мои глаза.

— Что происходит?

Я даже не заметила, как в дверь вошли евнухи, которые осуждающе смотрели на меня. Охранник даже не пошевелился.

Слезы резко остановились. Казалось внутри осталась пустота. Это конец?

Они строго посмотрели в сторону сапфирового.

— Я тебя спросил. Что, здесь, происходит?

Казалось старший евнух прожигал его взглядом. Он отчетливо произносил каждое свое слово.

— Госпожа не понимает, почему не может пройти в сад.

Его голос был ровным. От этого даже перехватило дыхание. Орфея меня подняла за локоть и отвела от него.

— Да, госпожа устала от стен и хотела насладиться вечерней прохладой деревьев.

Хезре поклонившись подтвердила его слова.

Я стояла в растерянности не понимая, что здесь происходит.

Старик цокнул языком, кивнул своим сопровождающим, и они вышли, громко захлопнув дверь.

Меня усадили за стол и принесли стакан воды. Вода дрожала в стакане вместе с моими руками.

— Хезре, если что-то нужно госпоже, пусть скажет тебе.

Раздался тихий голос у двери.

Орфея стояла рядом, скрестив руки на груди. Её взгляд был суров, но она махнула головой в сторону дверного проема.

— Вы сохраните мою тайну? – тихо спросила я, дрожащим голосом.

— Госпожа…

Начала служанка, но её перебил Хэш.

— Какой мне в это резон?

У меня не было ничего, что я могла бы ему предложить.

— Спасение сироты…

Он хмыкнул, до меня донесся тихий удар в стену. От этого машинально вздрогнула.

Наступила гнетущая тишина. Я не отрывала свой взгляд от стола с книгами. Если у меня и получится сохранить свою тайну, согласится ли Орфея мне читать?

Я робко взглянула на неё. Настолько провинившейся тут я ещё себя не чувствовала. Сколько же проблем приносят мои эмоции.

Горько вздохнула.

— Хезре, пусть госпожа не волнуется.

Служанка закатила глаза и направилась к дверному проему.

Они шептались, но я не могла разобрать слов. Я сидела, не решаясь двигаться. Снова накатили слезы. Сделала быстрый глоток, чтобы успокоится.

Хлопнула дверь. Это меня заставило обернуться. Только теперь заметила, что шепот оборвался.

Робко подошла к проему и заглянула за него. Там стоял только охранник.

— Куда ушла Орфея?

Этот оловянный как стоял, так и остался стоять. Даже ни одна мышца не дрогнула. Спряталась от него за углом. Оперлась на стену и опустилась на корточки, спрятав лицо за коленями.

— Я приношу неприятности?

Сапфировый прокашлялся.

— Значит, да?

Комнату стали захватывать сумерки. В сердце щемило, я не могла зажечь лучики. Не знала, как. Сняла один со стены и повертела в руках.

Вздох вырвался из груди. Нет, не знаю.

— Можешь помочь зажечь свет? – робко спросила Хэша. Но в ответ услышала тишину.

Заняться было не чем. Меня раздражало моё бездействие. С таким светом я даже не могла читать заметки.

Решила выйти на балкон. Как только солнце скрывалось за горизонтом, здесь была приятная прохлада. А запах сада под окнами окунал меня в другой мир, отличный от сухих очертаний пустынных городов.

Я стояла и наблюдала за людьми снизу. Кто-то просто прогуливался по саду. Кто-то сновал с поручениями. Все были при деле, кроме меня.

Почему я так волнуюсь из-за этого? Я так хочу остаться претенденткой? Или я боюсь, что могу со мной сделать за это? Шумно выдохнула.

В комнате раздались шаги, вернувшие меня в реальность.

Орфея стала зажигать светильники, даже не взглянув на меня. Я не решалась вернуться в комнату, наблюдая за ней с балкона.

Служанка подошла ко мне и поклонилась.

— Госпожа, нужно пойти к лекарю, чтобы снять повязки.

Я совсем забыла, что их нужно снимать, на столько я привыкла к повязке на руке за свою жизнь.

Хорошо, что я заранее перепрятала брошь. Я не могла знать, когда меня отведут снова к лекарю, а метаться перед его посещением мне не хотелось.

Я взглянула на угол балкона, где за неплотно прилегающим камнем спрятала брошь. Надеюсь никто не найдет её здесь.

В коридоре нас уже ожидали две женщины. Они молча сопроводили нас до знакомого кабинета.

Старик закрыл за мной дверь и быстро сел за стол. Он указал рукой на стул перед его стол, приглашая меня сесть на него.

Уставшая опустилась на стул и протянула ему перевязанную руку.

Он надел очки и приступил к работе.

Как только бинты были сняты увидела свежий шрам на ладони. Лекарь осмотрел его и обработал настоем.

— А теперь перейдем к ноге.

Он обогнул стол и присел передо мной.

— Должен вам сказать. У вас хороший покровитель.

Тихо пробормотал старец, обрабатывая мне пятку. По спине прокатился разряд. Это у меня покровитель?

— Что вы имеете в виду? – так же тихо спросила.

Он выпрямился и взглянул на свою дверь. После чего приложил палец к своим губам.

— Я дам вам несколько наставлений. – произнес он нарочито громко, направляясь к своему шкафу с книгами.

Он вернулся и протянул мне две тонкие книги. Я вопросительно на него смотрела, а он просто сунул мне их в руки.

Они были потертые, без названий.

— Вы должны быть осторожны в дальнейшем. – таким же громким голосом продолжил он, садясь на свое место. – Рана свежа, если вы её потревожите или... – он сурово посмотрел на меня, -вскроете. Последствия могут быть не предсказуемы.

Нужно спрятать книги!

Я отвернулась от него и неловко затолкала себе книги под платье, зафиксировав их поясом.

Старик улыбнулся и одобрительно кивнул.

— Можете идти.

В этот момент дверь открылась и Орфея с девушками вошли в комнату.

## Глава 10

Открыла глаза. Солнце только появлялось над дворцовой стеной. Орфея дремала на кушетке рядом. Запустила руку под подушку. Книги были на месте — вечером, пока Орфея готовила процедуры, я тайком положила их туда.

Прикрыла глаза и потянулась. Из окна потянуло сладким запах. Скоро должен начаться сезон цветения. Совсем вылетело из головы. Когда последний раз видела цветы яблони?

Опустила ноги на ковер. С удовольствием почувствовала его мягкое и прохладное покрытие. После того, как моя тайна открылась, на удивление стало легче.

Я гладила рукой подушку, размышляя как можно просмотреть эти книги? Зачем мне их передали? Могла ли я показать их Орфее?

Вчера она вступилась за меня. Взглянула на её спящее лицо. Могу я ей довериться? Без неё мне здесь не выжить.

Тихо прошла к туалетному столику. Кувшин уже был полон.

Орфея проснулась от шума воды.

— Прошу прощения, я проспала. – пытаясь скрыть зевок произнесла хезре.

— Это я рано проснулась.

Она начала застилать постель, но резко остановилась.

— Я хотела поговорить с тобой об этом. – аккуратно начала разговор на родном языке. – охрана уже сменилась?

— Да… — Непонимающее произнесла служанка, поднимая книги. Она раскрыла их и стала листать.

— Откуда это у вас?

Она говорила на моём языке, значит я не ошиблась в ней. Но если она на столько удивлена, значит не она подговорила старика.

Я развернулась и посмотрела на неё.

— Ты поможешь мне с этим?

— Так вы сами можете справиться, — она робко протянула мне книгу.

Я не понимающе взяла книгу и открыла её в глаза остановились на знакомом слове – «знание». Мои глаза распахнулись от удивления – это был учебник языка Ардо, написанный на сиинском.

Я медленно опустилась на стул, быстро переворачивая страницы. Как? Кто? Теперь я могла учиться читать. И писать…

— А ты можешь достать дополнительную бумагу? Кажется, мне не хватит тетради… — я смотрела в учебник не отрывая взгляда.

Я спрятала книги под подушку, одёрнула платье и вышла в коридор, где уже слышались голоса девушек. Учебное утро начиналось с завтрака. Девочки шумно общались, а я тихо смотрела в свою пустую тарелку, есть совсем не хотелось, а живот требовательно урчал. Сжала его, чтобы никто не услышал предательских звуков.

— Почему ты не ешь? – удивленно спросила Ариана.

Из меня вырвался горький смешок. Как она может обычно общаться, после того как отвернулась от меня?

— Не хочется… — я равнодушно ответила подруге, не поворачиваясь к ней.

— Наверное хочется того прогорклого хлеба, что ела за пределами стен? – громко усмехнулась Мелика.

Я просто промолчала, у меня не было настроения пререкаться с ней. Но у неё был совсем другой настрой. Она потянулась сквозь Ариану и взяла меня за руку, стиснув своими холодными пальцами.

— Не волнуйся, здесь же к тебе относятся совсем по-другому.

Я взглянула на неё, на ней была мордашка провинившегося щенка. Мне стало противно, но нужно было подыграть иначе она от меня не отстанет.

— А я пока этого не заметила, — ответила я с наигранной улыбкой, выдернув руку из её хватки.

Её выражение лица тут же сменилось на высокомерное безразличие.

— Что и требовалось ожидать от… — чуть тише произнесла она, — Цирковой живности! – громко закончила она, после чего недобро улыбнулась.

Снова ко мне устремились взгляды всех в этой комнате. Я заметила, как за соседним столом одна из девушек наклонилась к соседке и что-то стала шептать на ухо. Это начинает напрягать.

— Ты так думаешь? – ехидно ответила я, слегка откинувшись назад и опершись на руки.

— Не думала, что здесь будет уличная акробатка, — фыркнула она.

В комнате все ещё висела тишина. Все ждали, что будет дальше. Казалось, девочки жадно хватали каждое слово, чтобы порождать сплетни. Мелика не отрывала от меня глаз, мне хотелось стереть её злорадную улыбку.

— Зато я сама зарабатывала себе на этот кусок, а не вытягивала золото из папочки… — улыбаясь парировала я.

— Ты… — тихо прошипела оппонентка, на лице которой выступили красные пятна.

Она дернулась ко мне, но Ариана остановила её плечом.

Пальцы дрожали. Прозвенел колокольчик – это означало, что пора идти на занятия. Ей повезло.

Уроки шли монотонно, я уже рефлекторно писала все, что попадала на слух в свою тетрадь, не обращая снимание на других. Даже не заметила, как пронеслась половина дня.

— Все могут идти в обеденный зал, Агата останется в классе.

Фраза выдернула меня из моих мыслей. Что я опять сделала?

Я подняла глаза и увидела, как Мелика оборачивается у дверей. Её улыбка была медленной и довольной, как у кошки, которая загнала мышь в угол. Ариана, напротив, отвела взгляд.

Как только девочки вышли из кабинета, я подошла к ей столу и села на стул рядом с ним. Обычно тут отвечали экзаменуемые девочки, после пройденных тем, поэтому мне было не комфортно сидеть на нём.

Я ерзала, пока матушка не села рядом.

— А теперь поговорим про основное наказание.

Она достала толстую тетрадь, надела очки и стала перелистывать её ища что-то.

Я нахмурившись пыталась заглянуть в неё, но я не понимала, что там написано, поэтому просто откинула на спинку стула.

Матушка прокашлялась, я не охотно выпрямилась и грустно стала наблюдать за ней.

— И так. Я смотрю мы закупаем все письменные принадлежности для тебя, хотя это обязанность семей претенденток… — начала она, растягивая предложения. – Так же мы предоставили тебе два платья, которые тоже должна покрывать семья…

По спине пробежал холодок. В смысле должна покрывать семья? Как же хотелось врасти в стул. Даже если собрать оставшиеся деньги со все труппы, этого не хватило покрыть все эти расходы.

— Я так понимаю ты сирота?

Она сняла с себя очки и медленно положила их на стол, я следила за её руками, затем медленно перевела взгляд на её лицо. Она смотрела в тетрадь. У неё была печаль в глазах?

— У нас есть девочки, которые не могут позволить себе это обеспечение из семей. – тихо начала она. – В этом случае мы вычитаем часть из их ежемесячного жалования.

— Ежемесячного жалования? – в полном ступоре я переспросила.

— Да, оно выплачивается на каждую новую луну. Это говорилось на первых занятиях, но ты у нас не с начала курса. Поэтому говорю это отдельно. Но… — она провела сложенными очками по строке в тетради. – У тебя будет так же вычитаться за испорченное платье. Итого… Одна пятая жалования будет возвращаться, в течении шести лун… — Она постучала очками по тетради. – А теперь иди к остальным.

В отличие от первой половины дня, которая проскочила, вторая тянулась мучительно долго.

Нас попросили написать текст, который мог бы отражать наше представление об текущей иерархии власти.

В комнате стояла тишина, которую разбавляло шуршание перьев. Предо мной лежал чистый лист. Я могла написать что-то, но не на нужном языке… Да и мой почерк на сиинском желал лучшего. Я тяжело вздохнула. Интересно кто-то смог бы разобрать мою писанину, кроме Орфеи?

Я закрыла глаза, чтобы успокоить бешенный такт сердца.

— Что это?

Это был вопросительный тон матушки. Я медленно повернула голову в её сторону. Она сурово смотрела на меня. Хоть я и понимала, что получу за этого, но сердце всё равно ушло в пятки.

После урока, я снова сидела на стуле, ожидая свою хезре.

«Раз ты всё равно не выполняешь задания по переписываю, я сразу отправлю тебя в прачечную». Слова матушки продолжали звенеть в моей голове. В груди всё сковало. Чтобы успокоится, я впилась руками в сиденье стула.

Как только я услышала шаги за дверью, на моем лице появилась улыбка, но увидев лицо Орфеи, она мигом испарилась.

По дороге мы не обронили ни слова. Нас завели в ту прачечную, где я почувствовала тот запах мыла. Сопровождающая кивнула нам на кучу белья в углу.

— Это ваша работа на вечер. Я вернусь через пару часов за вами.

Дверь захлопнули, и мы приступили к работе. Я покосилась на Орфею, она явно была не в духе.

— Ну не дуйся! – задорно начала я и ткнула херзе локтем, но та никак не отреагировала.

Я грустно посмотрела на неё. Она не обращала на меня никакого внимания, просто занималась работой.

— Извини… — прошептала я.

Она кинула белье в таз с водой, но оно было сухим и брызги меня не достали.

— Да что опять то? – её крик прокатился по пустой прачечной, а она растерянно уставилась на меня.

— Нас заставили писать… — я раскаянно отвела взгляд от неё и тоже стала опускать вещи в воду. – Если хочешь я могу выполнить часть твоей работы….

— Зачем? Ну зачем? Почему ты такая? – Она яростно стала стирать белье, не смотря на меня.

Я остановилась. У меня не было ответа.

— Да я не виновата, в том, что так происходит! Я не просила этого! – я зло кинула сырое белье в таз и обрызгала служанку, та поморщилась, а я кое-как сдавила смех.

— Так расскажи им, что ты не умеешь. Тебя больше не будут таскать по урокам. К тебе будут приходить в комнату учителя и… — начала устало уговаривать Орфея.

— И остаться запертой в комнате, так что ли? – злобно возразила я. – Так я могу хоть с кем-то общаться! Я могу хоть куда-то выходить! – я шумно дышала. Мне не нравился этот разговор.

Она остановилась и осуждающе посмотрела на меня.

— И как часто мы будем здесь оказываться?

## Глава 11

Мы молча занимались работой. Я не могла взглянуть на Орфею. Похоже я сильно её зацепила своими капризами. Неужели я на столько капризна?

В коридоре послышался смех и шаги. В прачечную веселой походкой вошли те девочки. Они резко остановились, поклонились и прошмыгнули в дальний угол. На этот раз они не затихли, а продолжили общаться. Хоть какой-то прогресс. Я облегченно выдохнула.

Орфея энергично водила руками, не обращая внимания на них. Что мне делать?

— Вот они знают, как нужно общаться с госпожой, — я весело ткнула её локтем, — а не срываться на неё.

Но она никак не отреагировала, и моя озорная улыбка пропала.

— Ты слышала, что внебрачный снова влип в неприятности? – донесся тихий голос из угла, что привлекло мое внимание. Что за внебрачный?

— Что теперь? — с улыбкой спросила собеседница, предвкушая новую сплетню.

— Он чем-то снова насалил первой супруге императора. Она снова решила его проучить — выдала кипу документов, которые надо разобрать до завтра. — Она смотрела на свою собеседницу и недобро сверкала глазами. — А знаешь, что в этом самое обидное для него? – уже медленнее произнесла девушка.

— Ну и что? Он же постоянно этим занимается... — устало произнесла собеседница, уже сожалея об услышанном.

— То… Что это документы – обязанность первого принца! Разумеется, никто не будет докладывать об этом императору, зная нрав наследника... – она грустно вздохнула и принялась за работу. — И он не может сделать эту работу плохо, иначе ему придется иметь дело с первым наследником!

У собеседницы округлились глаза, и она схватила девушку за руку.

— Да ты сочиняешь!

— Да правду я тебе говорю! Мне это Мира из гостевых рассказала! Она своими ушами слышала, как императрица отчитывала пасынка!

«Интересная у них жизнь во дворце… Не хочу оказаться в таком положении.»

Я медленно перевела взгляд на хезре, которая отбывала наказание вместе со мной. Она явно замедлила темп работы.

«Но рядом со мной человек, который уже в таком положении…»

Я поджала губы и принялась за работу.

В этот вечер я быстро уснула. Давно так хорошо не высыпалась.

Меня разбудили утренние лучи, которые пробивались с балкона. Я сладко потянулась в кровати, не хотелось быстро подниматься. Орфеи не было в комнате, и я решила понежится в постели. Книга была на месте, но будет ли у меня время на это обучение?

Когда я последний раз оставалась одна? Всегда кто-то был рядом. Розалин всегда следовала по моим пятам. Что же с ней случилось? Как мне это выяснить?

С улицы тянуло заманчивым запахом цветущих деревьев. Накинув халат, я вышла на балкон. Свежий утренний ветер приятно обдувал лицо, он был свежее, чем в других местах империи. Я прикрыла глаза, наслаждаясь спокойным временем.

Я наклонилась на прохладные поручни балкона, наблюдая за суетой внизу. В городе все были такими медленными, а здесь уже чувствовалась привычная энергия работы. Я вздохнула. Мне не хватает такой работы.

Снизу послышался звонкий смех, он мне напоминал смех Лии… Интересно как она там?

Я помню, как мы странствовали вместе с ней и часто сидели на краю повозки и разговаривая о всяком. В голове сразу пронеслось одно из них.

— Когда мы заработаем кучу денег в Дане, что ты будешь делать?

— Я поеду в Каспро…

— В прибрежное государство? – я приподняла бровь, — Зачем?

— Ну я там ни разу не была. — пожала плечами Лия. — Говорят там такие моряки… — мечтательно протянула она, — хочу проверить их упругий...

— Лия! – со смехом остановила словарный поток подруги.

— Ум! – выкрикнула она с таким видом, будто это было очевидно. — Я хотела сказать ум! А ты о чём подумала? Проказница! – Она улыбалась тормошила меня за плечо.

— Говорят они могут пересечь море и довести до других земель… — тихо произнесла подруга.

— Хочешь проверить что там? – я грустно смотрела на неё, понимая, что её тревожит прошлое.

Повисла тишина, в которой слышался стук колес и смех из соседней повозки.

— Не будем о грустном! – она встряхнула головой, — А ты что будешь делать?

Она же не знает… Я ей ничего не говорила, что моя мечта – это Дан. Она только знает, через что я прошла, но не зачем я туда стремлюсь.

Я опустила голову задумавшись о том, чего я хочу. Но в голове была лишь пустота.

— Неужели ты всю жизнь хочешь провести артисткой? – Лия повалила меня и начала щекотать.

У меня вырвался звонкий смех, я извивалась под её руками. Никогда не любила, когда она так делала.

— А почему бы и нет? – смеясь выкрикнула я и она остановилась. – Мне нравится такая жизнь. – снова садясь, прокашливаясь от смеха.

— Но тебе же приходится скрываться… — грустно произнесла подруга.

— А где мне не придется? – я спросила и засмеялась, но подруга не поддержала мой смех.

До меня донесся звук из комнаты, который вырвал меня из мыслей. Похоже Орфея вернулась и начала прибираться.

Вернувшись в комнату увидела девушек, которые накрывали на стол, а Орфея переносила все книги на туалетный столик. Я сглотнула слюну, вчерашний ужин я пропустила из-за прачечной. Но почему они принесли завтрак в комнату?

Как только девушки покинули комнату, я села за стол, осматривая все что они принесли. Это было слишком для одного, но запах, он был таким заманчивым…

Орфея кружилась рядом, прибирая комнату и не обращая на меня никакого внимания. Я не знала, как начать разговор с ней после вчерашнего.

Я пододвинула соседний стул поближе к себе.

— Сядь и поешь со мной, мне столько не съесть, на мне была робкая улыбка.

Она обернулась ко мне с улыбкой и кивнула.

После завтрака она оттаяла и стала обычной Орфеей. Мы снова разложили книги на столе, и я попыталась погрузиться в учебу. Но приятная погода за окном и запах цветов отвлекал меня.

— Почему мы сегодня не в классе? – я всё-таки решилась спросить её.

— Так сегодня у всех кандидаток свободный день. Они вольны заниматься тем, чем соизволят. – ответила хезре не отвлекаясь от протирки подноса.

«Вольны заниматься тем, чем соизволят… А что я соизволю?».

Я крутила перо в своих руках, наблюдая за тем как оно переливается в лучах солнца. Я грустно выдохнула и опустила голову на стол. Не хочу учиться, но надо. А кому надо? Я снова выдохнула и выпрямилась.

— Можешь мне прочитать, что значит «стабильность»? Я запишу в конспекте.

Орфея рассмеялась, я вопросительно посмотрела на неё. Она задорно смотрела на меня.

— Стабильность, это когда ты взрываешься эмоциями. Куролесишь. Тебя наказывают, вместе со мной. Ты возвращаешься в комнату в истерике, – она подняла большие пальцы обоих рук и после паузы улыбаясь добавила – стабильность.

За углом послышался звук.

— Ты тоже так думаешь? – громче произнесла я.

Я услышала, как он хмыкнул за углом. Но тут меня поразило как молнией.

— Сегодня же не его дежурство… — вырвалось с моих уст.

Я подозвала Орфею.

— Можешь узнать, почему он сегодня здесь? – на ухо я шепнула хезре.

Она вопросительно посмотрела на меня и изогнула бровь, но не спрашивая направилась к нему.

Я слышала шёпотом за углом, вскоре она вернулась

— Не ваше дело. – она поклонилась, но я заметила улыбку на её лице.

Во мне смешались усталость и обида. Я хлопнула ладонями по столу и резко стала. Орфея удивленно посмотрела на меня, но улыбка на её лице оставалась. Её и этот смех с улицы! Как же он раздражал!

Орфея мягко коснулась моего локтя.

— Госпожа, вы слишком долго сидите в этих стенах. – она заглянула мне в глаза. Её глаза были такие добрые и знакомые. — Позвольте мне проводить вас в сад.

— А мне можно… — тихо спросила я, казалось голос пропадает. Я и правда давно не выходила из дворца.

— Конечно можно, — улыбаясь кивала хезре.

Я быстро оделась, Орфея сделала уже привычный пучок на голове, после передала мне невесомы платок, ткань которого была похожа на ту, которая была на карете, в которой меня привезли. Я накину его на голову и хезре закрепила его заколками. Я смотрела как она струилась по моим плечам, она придавала мне легкости на душе.

В коридоре меня уже ожидали другие туфли. На них были каблучки. Я удивленно посмотрела на служанку, она улыбаясь махнула головой. Пока обувалась, чувствовала на себе пристальный взгляд Хэша, но взглянуть на него так и не решилась.

Я выпорхнула из своей комнаты. Теперь понятно почему такие туфли мне не выдавали на обучение, при каждом шаге коридор наполнял звонкий стук каблучков.

Спустившись по лестнице вниз, за своей служанкой, поняла, что стражник следует за нами. Это было ново для меня. Когда мы уходили на занятия он оставался в комнате. Внешне я старалась не обращать на него внимания, но в мыслях я следила за его шагами.

Как только дверь замка открылось и меня настигло дуновение свежего воздуха. Мои о Хэше улетели вместе с этим порывом.

Как только я переступила порог, почувствовала свободу. Моя грудь наполнилась трепетом, от удовольствия закрыла глаза. Я набрала полную грудь свежести сада, который начинался у двери замка. Я остановилась, чтобы насладиться этим моментом.

Единственное, что меня вывело из этого состояния – осознание того, что меня ждут двое. Я открыла глаза. Орфея ласково улыбалась, наблюдая за мной. А Хэш… Кажется ему было все равно. Я не могла понять, что он чувствует. Это огорчало меня, ну и ладно!

Я прошлась тенистой дорогой к поляне, где были и другие девочки, среди которых я заметила Ариану, она помахала мне, приглашая присоединиться к ним.

Все девочки сегодня были одеты иначе. На них были дорого расшитые платья и красивые платки. У некоторых были дорогие заколки в волосах, которые сверкали на солнце, а в руках веера. Некоторые девушки взяли с собой зонтики, чтобы укрываться от яркого солнца.

Я грустно опустила глаза на свое учебное платье. Все же я отличаюсь от них.

Я подошла к ним, они жарко что-то обсуждали. Ариана улыбаясь взяла своими руками мою и притянула в их круг.

— А вот и наша потерянная душа! — смеясь сказала подруга.

Девочки захихикали, прикрываясь веерами. Какие искусные рисунки на них были… Но Ариана… Хоть её платье и было другим, но оно смотрелось таким простым, по сравнению с другими. Да и в волосах у неё была простая нефритовая шпилька.

— Знаешь, что мы сегодня узнали? – загадочно спросила подруга. Она все ещё держала мою руку в своей.

— Что? – робко спросила я.

— На следующую луну к нам приедет ярмарка! А вечером император позовет артистов! – она была так воодушевлена, казалось ещё чуть-чуть и она будет подпрыгивать от радости.

«Артисты? Может среди них будет кто-то из нашей труппы?»

На мне появилась улыбка. Но я не могла слишком надеяться на это.

## Глава 12

В этот день мои глаза открылись, когда первые лучи только начинали пробиваться за горизонтом. Орфея спала на кушетке и не заметила, как я поднялась и прошла на балкон.

Как же я ждала этого дня. Я потянулась руками вверх, зажмурив глаза, после чего оперлась локтями на перила балкона.

Цветы уже отцвели, поэтому в воздухе витала только утренняя свежесть, но я всё равно наслаждалась этим ароматом.

Внизу люди выставляли ряды торговых лавочек, над которыми устанавливали навесы. Я практически медитативно наблюдала за их работой.

К ним стали подъезжать телеги с товаром, которые стали расставляться. Прислуга с интересом крутилась рядом с ними, а евнухи безрезультатно пытались их разогнать и заставить работать. Я улыбнулась. Интересно, как часто они такое видели?

Нужно было вернутся в комнату и привести себя в порядок. Проходя мимо кушетки, я мягким прикосновением разбудила Орфею. Она сонно потянулась и стала собираться, чтобы принести воды для умывания.

Я села за туалетный столик и стала расчесываться. Сердце колотилось в предвкушении дня. Я ждала его две луны, отсчитывая каждый день с момента, как услышала первый слух.

Положила расческу на стол. За окном пронеслись две птицы, которые щебетали в воздухе. Это хороший знак? Пусть он будет хорошим…

Когда мы вышли в сад, там уже было многолюдно. Девочки стояли у фонтанов и наблюдали за последними приготовлениями. В тени деревьев, отдельно от всех, стояла Мелика. Её хезре стояла рядом, опустив свой взгляд вниз, а её хозяйка, властно осматривала лавочки.

Я впервые её видела в саду. Раньше она не выходила в него, или скрывалась от девочек в другой части.

Мелика стояла и обмахивалась веером, на её руке поблескивали длинные кольца. Они были на всех пальцах?! От каждого шла тонкая цепочка к браслету. На голове у неё была золотая тика с рубинами. Платье у неё тоже отличалось искусной вышивкой и цветом, как у только пробившего ростка.

Да, до состояния её семьи мне было далеко. Быстро осмотрев девочек, которые были в платках, у некоторых были золотые заколки, которыми они закрепляли платки. Платья у них тоже были скромней. Но у меня... Я вздохнула. Я нова была в ученическом платье.

Увидев Ариану, среди других девушек, решила подойти к ним. Они вяло наблюдали за процессом подготовки. Изредка перешептываясь между собой. Многие прятались за зонтиками или веерами. Все явно были не выспавшиеся, в отличие от меня, я с нетерпением смотрела за процессом, ожидая, когда можно будет посмотреть, что купцы привезли во дворец.

Устав от ожидания, я поняла, почему так скучали девушки. Солнце сильно пекло, я старалась охладить свои руки в ближайшем фонтане, а Орфея пыталась меня оттянуть от него. Но мне нужна была эта прохлада, которую он источал.

К нам подошел евнух, он низко поклонился.

— Всё готово, вы можете пройти в ту часть. — Он указал на ближайший ряд лавочек, не поднимая на нас головы. – Остальная часть вам может быть не интересна – она предназначена для слуг, прошу понять… — Он попятился назад не разгибаясь.

Девушки сразу же прошли к лавочке с драгоценностями. Все толпились и перебирали в руках украшения.

— О! Я слышала слухи о наших избранниках! – оживилась одна из претенденток.

— От кого ты их могла услышать? – пренебрежительно бросила в её сторону Мелика и отвернулась к прилавку, рассматривая украшения на нем.

– Эти слухи мне передала мать через хезре… — тихо произнесла она, покосившись на задиру, было приятно видеть этот взгляд, не только мне она не нравится. – Да и не важно это! – она махнула руками и снова повернулась к нам, её глаза горели. – Говорят, что среди них будет два сына императора и два министра…

— Один из которых уже имеет трех жен, а другому отдают дань, за то, что он уходит на покой с должности… — язвительно вставила Мелика, злобно улыбавшись. Она даже не поворачивалась к нам.

Девушка метнула злобный взгляд, казалось, что она хотела поразить соперницу током.

— Да и это не важно. Важно то – что у нас есть возможно стать императрицей! — От этих слов у неё засияла улыбка, она посмотрела на небо. — Это было бы великое благословение для моей семьи!

Девушки оживились и стали перешептываться, а я не могла перестать наблюдать за Меликой, она как-то изменилась в последнее время. Она стала тихой, никого не задирала, могла только вставлять колкости. Казалось, что её что-то удручало.

— Это было бы великолепно! – задумчиво растягивала Ариана. – Но разве не евнух подбирает девушек для будущих пар?

Я заметила, как рука Мелики чуть дрогнула. Она что-то знает об этом?

— Да, но у меня есть небольшой список качеств, которыми должны обладать девушки для каждого из них… — мечтательно продолжила девушка, но увидев, как остальные оживились решила добавить. – Разумеется он чисто для меня! – взмахнула она руками. – Скажу только, что надо прилежно учиться, чтобы партия была лучше. – спрятавшись за своим ветром закончила она и перешла к другой палатке.

«А если я вообще никакую партию не хочу?»

Я грустно вздохнула и посмотрела на Ариану. Она смотрела себе под ноги, интересно, о чем она думает?

Нас захватили лавочки и то, что на них было. Я почувствовала, как возвращаюсь на обычную торговую улочку, наполненную людьми, шумом и голосами. Кто-то что-то просил, кто-то торговался, кто-то пытался понравится продавцу, чтобы получить скидку на желаемое.

От этой картины у меня появилась улыбка. Душевная теплота стала расползаться по телу.

Девочки оживленно торговались, покупая украшения и косметику. Слыша цены, которые они выбивали, понимала, что моих наколенных денег не хватит ни на одну покупку. Я грустно осматривала прилавки, в надежде найти что-то простое, что я могла бы себе позволить.

На глаза попался кулон. Он висел на тонкой золотой цепочке. Он был прост, в нём лишь был изумруд в виде ромба. Интересно он подошёл ли к моим глазам? Я взяла его в руки, я почувствовала не знакомое ранее тепло по телу, он согревал мою душу. Как же мне хочется его... Отпустив его, я почувствовала пустоту, понимая, что я никогда не смогу обладать им.

Отойдя от лавочки на мои глаза попалась Мелика. Она стояла поодаль и заглядывала в свой мешочек с монетами. У неё была недовольная гримаса, быстро завязав мешочек, она замахнулась на свою хезре. Похоже она никогда не изменится.

— Агата! Пойдем в другую сторону, говорят там цены меньше!

Ариана схватила меня за руку и потянула в дальние ряды, которые предназначались для слуг.

Мы проходили от лавочки к лавочке. Вокруг толпились служанки, иногда среди них можно было заметить евнухов. Я сразу вспоминала, как выглядел Сафан и представила, как он покупает крема и косметику, протискиваясь между девочками. Из моих уст слетел легкий смех.

Мы шли дальше, Ариана сжимала мою руку, чтобы мы не потерялись. С каждым шагом становилось все многолюднее, но видя нас, девушки расступались. Некоторые кланялись и застывали, некоторые быстро кивали и растворялись в толпе. Что они о нас думают?

Я услышала сладкий запах.

— Я нашла эту лавочку! – я услышала задорный голос подруги.

Я не видела её лица, но мне казалось, что оно светилось. На уроках единственное, что разрешалось – это духи и она нашла эту лавочку на стороне слуг, где мы могли себе это позволить.

Подойдя к лавочке, девушки расступились, и мы остались у неё вдвоём. За прилавком стоял упитанный мужчина, в белой галабее.

— Чем я могу угодить вам дамы? – расплывшись в блаженной улыбке, он встал со своего стула.

— У вас есть духи с жасмином?

У них завязалась обычная базарная болтовня, которая не интересовала меня. Я стояла и осматривала все пузырьки на столе. Может и мне стоило что-нибудь для себя выбрать?

Я сняла колпачок с одного из флаконов. Я даже не поднесла его к лицу, как до меня донесся резкий запах. Я сморщилась и закрыла флакон. Это точно не моё. Ариана, явно наслаждалась процессом. Мне же никогда не нравилось торговаться и выспрашивать какие-то мелочи о товаре. Но выдергивать подругу из этого наслаждения не хотелось.

Я грустно оглядывала прилавок и один из флаконов привлек моё внимание. Может мне ещё раз попытать удачу? Открыв флакон, до меня донёсся знакомы запах сандала…

Я помнила его, это был её запах. Он стал таким родным. Я помню, как она первый раз его купила…

В тот день мы впервые попали на рынок в городе империи Ардо. На нем было более шумно, чем на торговых улочках Сиина. Я прижималась к бабушке и висла на её руке, она же в свою очередь пробиралась среди оживленную толпу.

От местного шума у меня бежали мурашки по телу. Но чем дольше я находилась здесь, понимала, что они пытались торговаться или зазывать покупателей. Все они разговаривали на странной смеси языков Сиин и тогда мне неизвестного – Ардо.

Я стала расслабляться и оглядываться по сторонам, отпуская Розалин. Но та ещё сильнее сжала мою руку, дернув меня поближе к себе.

Некоторые товары я видела впервые. Меня окружали незнакомы, но манящие запахи. Мне хотелось всё рассмотреть и узнать, что за новые вещи я вижу, но крепкая хватка меня не отпускала.

Тогда у нас ещё оставалось немного украшений, которые можно было продать, и бабушка искала торговца, которого это могло заинтересовать. Я взглянула на неё, она явно была сосредоточена. В такие моменты её лучше не спрашивать.

Я остановилась увидев, как что-то блеснуло в конце одного из рядов базара.

— Смотри! – пытаясь перекрикнуть шум, я дернула руку Розалин, которая упорно пыталась меня тянуть дальше.

Она взглянула в ту сторону, которую я указала, быстро кивнула, и мы стали пробираться туда.

Вокруг нужной нам лавочки толпились зеваки. На столе были украшения и духи. Многие просто оглядывали товар, не собираясь брать. За спрос же денег не берут.

Бабушка крикнула пару фраз продавцу на не знакомом мне языке. Тот хмуро осмотрел её, а затем кивнул на проход за прилавок. Розалин потащила меня в ту сторону.

Меня усадили на табурет за прилавком.

— Посиди тут спокойно, скоро мы уйдём. – ласковым тоном сказала бабушка. Но в её взгляде я заметила напряженность.

Она уже несколько раз так продавала свои вещи, чтобы у нас были деньги на путешествие, поэтому я стала привыкать к этому, не до конца осознавая нашего плачевного положения.

Мой взгляд привлекли интересные баночки и флаконы, которые переливались в цвете солнца. Такие причудливые узоры на стекле я видела впервые. Но тронуть я не решилась, понимая, если я их разобью – мы потеряем несколько сытых дней.

Я смотрела на них, словно завороженная, разглядывая все формы, узоры, цвета и фантазируя, что в них могло оказаться. Лекарство, а может яд?

Услышав смех рядом, увидела, как бабушка и лавочник пожимают руки. У них прошло всё успешно? Лавочник посмотрел на меня. У него была такая теплая улыбка, прежде на меня ещё никто так не смотрел за все путешествие.

— Тебе понравились флаконы духов? – он спросил меня на чистом сиинском, я кивнула в ответ.

Покинув базарную площадь, я сжимала в руках один из флакончиков. Он заставлял моё сердце замирать. Не хочу его разбить!

На улицах народа было меньше, и я решила открыть его, меня сразу же окутал не знакомый, но сладкий запах.

— Что это? – с широко открытыми глазами я спросила бабушку.

Мы остановились около проулка и Розалин опустилась ко мне на корточки, принюхавшись к флакону.

— Это запах сандала… — с грустной улыбкой протянула она.

— Сандала… — медленно протянула я не знакомое слово, как будто пробуя его на вкус. – Он сказал, что это духи. А что это?

Розалин рассмеялась, закрывая флакон в моих руках.

— Это вещь, которой пользуются женщины, чтобы привлечь внимание…

Тут у меня перехватило дыхание, и я замахнулась, чтобы выбросить его, но бабушка остановила меня.

— Не бойся, нас из-за этого не найдут. – Смеясь, она вытащила флакон из моей руки. – Но думаю этот запах больше бы подошел мне.

В её глазах была грусть. Я обняла её за шею и прижалась к ней. Мне было больно видеть её такой. Это же не из-за меня?

Мы уже два года бежали от невидимой для меня угрозы, мне приходилось скрывать свои волосы, но такой я её не видела. Она была грозной, злой, но не печальной.

— Извини бабушка…

— Я же тебя просила не называть меня так! – устало произнесла она и отстранилась. – Ты должна выйти за влиятельного человека! Обещай мне, что ты хорошо выйдешь замуж!

Она смотрела на меня, в её глазах была сталь. Зачем она просит меня об этом?

Меня потянули за рукав, я вернулась за прилавок, рядом с которым стояла Ариана.

— А ты что-то хочешь? — Она игриво спрашивала у меня, но в глазах плясало непонимание. Она давно меня звала?

— Да… — Немного замявшись пробормотала я. – Я хочу купить этот флакон…

## Глава 13

Пройдясь по лавочкам, мы решили отдохнуть в тени сада. Из замка нам принесли стулья и стол, на котором подали лимонад. Я впервые пила воду с пузырьками. Помню, как раньше видела, как её продавали в городах, но она была дороговата для нас. Эти пузырьки лопались во рту, что будоражило меня.

Девочки красовались новыми покупками. В солнечном свете постоянно поблескивало золото и драгоценные камни. Они хвастались новыми кремами и косметикой.

— Я решила попробовать это новшество! – до меня донесся мягкий голос претендентки.

Мне стало любопытно, что это и я подошла посмотреть. В её руках был маленький флакончик, внутри которого виднелась яркая жидкость, которая была в цвет моих волос. У меня пробежал холодок по спине.

— Сказали, что это… Тинт… Вроде… — задумчиво произнесла она, открывая его.

Я не чувствовала никакого запаха, как от духов или крема. Что оно делало?

— Сказали, что нужно сделать так..

Девушка приложила палец и быстро перевернула флакон, вернув его в изначальное состояние. Её палец стал алым. Она быстро провела им по губам, и они тоже окрасились. Все тихо и с любопытством наблюдали за её действиями. Под конец она сжала губы и замерла.

Когда она разжала губы, они стали красными, но не как обычная помада. Все ахнули. А девушка просто улыбнулась, взяла свой платок и провела по губам, на нём не осталась следа краски. У всех округлились глаза.

Сначала встала одна девочка.

— А где эта лавочка находится?

Я хихикнула и отошла от них, вернувшись к подруге, которой было не интересна эта тема.

— А ты бы какую косметику купила?

— Если бы были деньги… То — кайял. – Скучающе ответила Ариана. Похоже её интересовали только ароматы. – На самом бы деле, я лучше бы купила специй. Они же не только в еду идут…

Я посмотрела в сторону лавочек, куда смотрела собеседница. Претендентки облепили лавочку с косметикой и галдели на весь сад. Но я понимала, что я не хочу быть их частью.

— Император!

Этот голос прокатился, словно гром. Он был звонче любого шума ярмарки. Я не заметила, кто это выкрикнул и стала оборачиваться по сторонам в поисках его источника. Все у лавочек затихли и застыли не понимая, что им делать.

Предо мной пронеслись все главы и лекции о том, как нужно взаимодействовать с высшими чинами, но ответа я не могла отыскать. Поток мыслей оборвался, и в голове стало пусто, я застыла.

В мир меня вернуло прикосновение Орфеи. Я совсем забыла, что она была рядом. Почему при прогулках я стала забывать об её присутствии?

— Поклонитесь и не поднимайте глаз. – прошептала хезре, уже склонившись.

Я опустила платок на лоб и быстро заткнула локоны и последовала её примеру – склонив голову.

Любопытство брало вверх. Я подняла глаза, не выпрямляя спину, в надежде, что меня не заметят.

Девочек отвели в сторону, от лавочек и там уже проходились люди, в дорогих одеждах. Среди них были и женщины, и дети. Я смогла разглядеть того седовласого мужчину, которого я встретила в первый день во дворце.

Дыхание перехватило, я закрыла глаза.

«Он не мог быть императором! Не мог! Это просто высокопоставленный чиновник... Да! Я же не могла такое сотворить перед императором?»

По виску струился пот. Это из-за мыслей? Быстро взглянула на Ариану, она тоже стояла склонившись. Сколько нам так стоять?

Слышались разговоры и смех. Они тоже будут платить или им и так отдадут товар?

Наша пытка не продолжалась долго, вскоре процессия двинулась дальше. Я решила ещё раз взглянуть, но встретилась взглядом с молодым мужчиной в дорогом красном наряде. В горле появился ком, который не давал дышать. Мне не нравился его взгляд.

Мужчина посмотрел на меня и поморщился, отворачиваясь от меня. Это из-за моих веснушек? У меня вырвалась ядовитая улыбка.

После этого я просто старалась успокоиться и угомонить стук сердца. Я закрыла глаза и ждала, когда они покинут это место.

— Император благодарит всех!

Раздался снова этот оглушительный голос, и я заметила, как девочки рядом стали выпрямляться. Спустя мгновение я тоже последовала их примеру. Хмуро смотря на то место, где я видела того мужчину. Кто он?

Шум стих. Девочки расходились по комнатам, чтобы подготовиться к вечеру. Я же оставалась у фонтана, опустив руку в воду – она была прохладной и живой. Я чувствовала, как она бежала в этом резервуаре. Я наблюдала, как вода стекает по камням, мне не хотелось идти в комнату. Меня там ничего не ждало, ни платья, ни украшений, ни косметики.

Послышался шум и смех. Обернувшись заметила, как по дорожке к дворцу идет толпа артистов, которые несли с собой реквизит. Они явно были в лучшем расположении духа. Я усмехнулась, понимая их. Наверное, у меня было бы такое же настроение, будь я на их месте.

Я наблюдала за процессией, пока мои глаза не зацепились за распущенные белоснежные волосы.

— Лия… — тихий шёпот сорвался с моих уст.

Я встала и хотела побежать у неё. Но меня схватили за запястье.

— Опрометчиво… — послышался знакомый шепот.

Это был Хэш. Давно он здесь? Я остановилась и замерла, наблюдая за артистами. Я больше не видела белых волос, хотя пыталась найти их взглядом. На глазах появились слезы и все стало мутным. Мою руку мягко отпустили. Но почему сердце так сковало?

Я больше не смогла найти то, что так хотела. Закрыла глаза и опустилась на край фонтана. Мне стоит забыть надежды увидеть знакомые лица…

Я ударила по воде и заплакала.

Хоть я и сопротивлялась идти в комнату Орфея все-же привела меня в неё. Я грустно зашла, не общая ни на что внимания. Мне хотелось просто плюхнуться на кровать и никуда не выходить сегодня вечером. Но я понимала, что мой каприз никто не исполнит.

Подойдя к кровати заметила темно-синее пятно на нём, приглядевшись, мои глаза округлились – это было платье.

Оно переливалось серебряной вышивкой в лучах заходящего солнца. Я взяла его – оно было невесомым, не то тяжелое платье, что сейчас было на мне. Рядом лежал платок из того же материала, который приятно переливался, на котором был лист бумаги.

Аккуратно положив платье назад, я робко подняла сложенный лист. Заметила, что на нем было что-то написано, но не стала вникать и сразу подозвала Орфею.

Она подошла загадочно улыбаясь. Взглянула на записку и протянула её назад.

— Вы и сами можете её прочитать.

Тело онемело, но я взяла себя в руки и приняла от неё записку. Развернув, увидела красивый почерк, никогда раньше такой не видела, даже стало завидно, вспоминая свой почерк.

«Я понимаю, как важно не выделяться среди других».

Это было написано на сиинском языке. У меня перехватило дух. Кто это? Я перевела озадаченный взгляд на Орфею, она улыбаясь кивнула в сторону туалетного столика, на котором поблескивали золотые украшения.

## Глава 14

На меня надели темно-синее платье. Орфея усадила меня за туалетный столик и стала крутиться вокруг – делая прическу. Я грустно смотрела на все украшения, которые лежали предо мной, они казались холодными и чужими.

- Все девочкам это выдали? – немного помявшись я начала разговор. Мне совершенно не хотелось никуда идти, тем более в этом.

- Вы об этом? – радостно ответила хезре. – Не думаю.

«Это от моего загадочного покровителя?»

На мою руку упала слеза. Я не хотела такой помощи. Я просто хотела, чтобы меня оставили в покое. Я спрятала лицо в руках.

- Орфи… - тихо пробормотала.

Она стала оттаскивать руки от лица. Я увидела, как она сидела рядом на корточках и улыбалась. Не понимая её чувств, я просто откинула её руку.

- Госпожа, вы что? – сдерживая смех спросила служанка.

- Я не хочу выходить… Да и все это… Зачем это все?

Слезы вырвались из меня, я не хотела их сдерживать. Даже если бы это и была Лия, то как бы мы с ней могли встретиться? Мне даже не с кем поговорить об этом. Я всхлипнула.

Орфея обняла меня и вздохнула.

- Будь собой, даже под золотой оберткой. – тихо прошептала она. – Я знаю, тебя просто так не сломить, даже высокими статусом и обязанностями. – Я услышала, как она тяжело сглотнула. – Всё будет хорошо.

Мы сидели так. Мне не хотелось терять её теплые объятия и прижала её к себе. Похоже это единственный человек в стенах замка, который стал мне на столько близок.

В дверь постучали и Орфея поднялась. Я заметила её красные глаза, но она быстро направилась к двери, протирая их.

В комнату вошел евнух и девушки. Я быстро заморгала, прогоняя последние слезы. Они удивленно смотрели на меня. Это из-за того, что я плакала или из-за моего наряда?

- Вас ожидают… - он оглядывал стол, где лежали украшения. У него даже уголок губ дернулся. – Прошу надеть это… - он протянул мне белый небольшой платок. – Ваша херзе знает, что с этим нужно делать.

Он развернулся на пятках, скрипя подошвой, кивнул девушкам, и все поспешно вышли. Орфея снова вернулась. На мне застыла грустная улыбка, я смотрела на неё с безысходностью, держа в руках холодную ткань.

- Ты бы видела его лицо, когда он увидел всё это. – я указала на стол. – Похоже они думали, что я пойду как обычно…

У Орфеи недобро сверкнули глаза.

- Значит мы сделаем ещё кое-что. Я сейчас вернусь…

Она быстро выбежала из комнаты. А я осталась рассматривать платок. Он был мал для головы. Да и ткань была на столько прозрачной, как будто сделана из паутины.

Выйдя из комнаты, я не чувствовала себя собой. Хоть и платье было удобнее ученического, но я не чувствовала в нём легкости. На голове была прическа с золотым гребнем и заколками, которые закрепляли платок. Украшения тянули голову не только своим весом, но и мыслью об их ценности.

Тот белый платок, хезре закрепила заколками над ушами. Оно скрывало моё лицо, только брови над ним торчали. Он сможет скрыть мои слезы?

Я мельком увидела своё отражение в тёмном окне и не узнала себя. Это была не я — это была та, кого они хотели видеть.

Мы шли вдвоём по коридорам, которые освещались дорогими подсвечниками, в которых были лучики, источавшие голубое свечение. За окнами солнце уже скрылось, оставив светло-синее покрывало небосвода.

В голове отдаленно раздавался стук моих каблучков. Я опустила свой взгляд вниз, наблюдая за тем, как струилось платье от моих шагов. Оно красиво отливалось в освящении. Нравилось ли мне это?

Хоть Орфея и накрасила мои глаза каялом, губы выделила тинтом, а веснушки спрятала за пудрой, которые одолжила у других служанок. Но я казалась себе той фарфоровой куклой, которую можно легко разбить.

Выйдя в сад меня ослепил свет. На удивление здесь всё освящение шло от факелов, тени которого отзывались в моём сердце, я видела его только в подвалах прачечной, которая стала мне отдушиной в этом холодном и высокомерном мире. Как только они смогли создать такое освящение под открытым небом?

У меня не было настроения осматривать всё пространство. Хезре провела меня в сторону небольших шатров. Их ткань была прозрачная, как и мой платок на лице. Они пытаются скрыть нас, при этом держа на виду?

Другие девочки уже сидели на своих местах, они не обращали внимания на меня. Может им было не до нас, а может моё платье хорошо скрывали сумерки, даже в свете огня.

Внутри шатра было много подушек, в центре стоял невысокий столик, на котором был поднос с фруктами, хлебом, сыром и мясом. Рядом с ними стоял кувшин и серебряный кубок.

Мой взгляд зацепился на соседнюю претендентку, которую легко можно было разглядеть за тканью. Она смеялась со своей хезре. Она пила из хрустального кубка. Меня и здесь выделяют?

- Почему у меня не хрустальный кубок? – я даже не заметила, как произнесла это вслух.

Хоть мой голос и был тих, но Орфея услышала.

- А вы не помните, что сделали, когда впервые оказались во дворце? Теперь они опасаются повторения и запретили вам давать то, что можно разбить или навредить вам.

- Поэтому у меня забрали зеркало? – я грустно перевела взгляд на свою хезре.

- Да… - тихо и с грустью произнесла она, усаживая меня на подушки.

Я смотрела на пустое поле перед шатром. В этой части сада я не была. Он был на другой стороне дворца. Служанки говорил, что здесь занимаются офицеры и тренируются принцы. Похоже сегодня они решили его преобразить. Я не видела ничего, что было связанно с военными или их обучением. Но заметила, в стороне большой шатер. Похоже императорская семья тоже будет здесь.

Орфея налила мне в кубок, и я решила отпить и успокоиться. Но как только жидкость коснулась моих уст я почувствовала тот вкус, который пробовала лишь однажды. Я с трудом проглотила.

- Это… - я вскрикнула, но, понимая где я нахожусь, взяла себя в руки. – Вино? – уже шепотом добавила я.

- Да. – Удивившись ответила служанка. – Вы же раньше его пили?

- Да… конечно…

Я неуверенно засмеялась, оглядывая стол, но кувшин был один. Мне придется пить только вино?

- Повелитель! – снова раздался тот звонкий голос.

Я послушно склонила голову. Спасибо, что не господин. У меня приподнялся уголок губ, от этой мысли. Краем взгляда я заметила большую процессию, которая прошла к тому шатру. От напряжения голова начала кружиться, я прикрыла глаза. Я могу просто провести этот вечер в своём шатре и тогда ничего плохого не случится.

- Можно начинать…

Это был тот знакомы бархатный голос, который я уже слышала. В горле, словно кость застряла, и я закашлялась, мой кашель скрыла музыка, которая началась после его повеления. Орфея мягко положила руку мне на плечо, от этого тепла мне стало легче на душе, и я подняла глаза.

Артисты уже вышли и ведущий стал всех приветствовать и рассказывать план вечера, но его слова не долетали до меня. Мои глаза остановились на беловолосой девушке, которая раздавала всем воздушные поцелуи. Это была Лия! Я не отводила от неё взгляда, до конца объявления.

В центре оставались двое, остальные артисты стали уходить, я провожала её взглядом, пока она не скрылась за деревьями. Кажется, я забыла, как дышать. Я наполнила грудь воздуха и медленно выдохнула.

- С вами всё в порядке? – голос Орфеи звучал настороженно.

- Можешь мне повторить программу? – я не отрывала взгляда от тени крон, за которой скрылась моя беловолосая надежда. - Кажется я всё прослушала…

Я перевела взгляд на свою хезре, она вопросительно смотрела на меня.

- Сначала выступят…

- Будет гадалка? – нетерпеливо перебила я её.

- Да… - служанка вопросительно приподняла бровь. – перед второй частью выступления будет перерыв, где претендентки могут….

Я быстро схватила кувшин и налила себе полный бокал вина. Я впилась в этот кубок на сколько хватало сил и не отпускала его пока он не опустел. Я зажмурилась – от выпитого мне ударило в голову. Открыв глаза, увидела ошарашенное лицо служанки.

- Что? – уже расслабленно спросила я, ставя кубок на стол. Кажется, я чуть не промахнулась мимо стола.

## Глава 15

Я смотрела на выступление артистов, которые было отделено от меня белой прозрачной тканью, которая колебалась на ветру.

Я видела трюки, которые они делали. Девочки рядом охали и затаивали дыхание, а я вспоминала, ка делала похожее или видела на репетициях, сравнивая с тем, как это было поставлено в моей труппе.

Если кто-то ошибался, я улыбалась или хмыкала. Мне хотелось быть на их месте, не видеть на своём, скованном красотой, тканями и обязательствами.

К кувшину я решила пока не прикасаться. Мне нужен был более-менее ясный ум, для дальнейшей встречи. Я боялась, если я выпью чуть больше – могу не запомнить, ни встречу, ни слова, которые мы скажем.

Орфея сидела рядом, наблюдая за мной. Она не проронила ни слова, да и мне не хотелось ничего слышать. Я взяла кусочек сыра и стала вертеть его в руках. Жить так, наверное, каждый из нашей труппы желает такого. Я откусила его часть, разумеется он отличался от того, что мы ели в странствиях.

Выступления тянулось… И тянулось… Я перестала следить за теми, кто выступает. Костюмы менялись, своими яркими цветами они кричали – «смотрите на нас!». Всё это было до боли знакомо, я чувствовала, как сердце сжималось при отголоске знакомых мотивов, при танцах и трюках, которым я училась.

Я легла на мягкие подушки и устремила взгляд на купол своего шатра. Почему то, что приносит другим радость, мне приносит столько боли? Я закрыла глаза и попыталась проглотить комок в горле, который никак не хотел уходить. Надеюсь это скоро кончится, и я смогу попасть к Лие. Только эта мысль меня сдерживала от импульсивных поступков.

Музыка замолчала и наступило затишье. Я вернулась из своих мыслей и приподнялась.

На поле мужчины приносили декорации. Похоже они готовили площадку для акробатов. Я снова опуталась, закрыв свои глаза.

— Госпожа… — тихим голосом начала Орфея. – Кажется вы очень хотели увидеть гадалку…

Я широко открыла глаза и соскочила.

— Сейчас? – тихим нетерпеливым голосом вопрос летел с моих губ.

Хезре кивнула с легкой улыбкой. Кажется, её что-то тревожило.

Покинув шатер, меня встретил свежий ночной воздух. Он не обжигал, а охлаждал мои разгоряченные щеки, я прикрыла глаза от наслаждения, это то, что мне было нужно. Я сделала шаг, но меня немного качнуло в сторону. Кажется, тот кубок был опрометчивым решением…

Перед шатром гадалки уже стояли претендентки со своими служанками. Я оглядывала их чуть затуманенным взглядом.

— Агата? – послышался робкий вопрос Арианы. – Я боялась, что ты сегодня не выйдешь…

Как только я к ней обернулась, она застыла, рассматривая меня. Ей не хватало открыть рта от изумления.

— Я думала, что ты будешь грустить, потому что тебе нечего надеть… — грустно продолжила подруга.

Она покосилась на свой подол платья, который отличался от дневного только цветом и вышивкой простыми нитями. В её волосах была нефритовая шпилька. Все её украшения заканчивались небольшим кулоном и маленькими сережками, которые были из серебра. Похоже я расстроила её своим нарядом…

Я вытащила одну золотую шпильку из своих волос, только сейчас решила присмотреться к ней. Она была украшена россыпью сапфиров и тонкими золотыми цепочками, которые красиво переливались в свете факелов.

Я подошла к ней, она замерла не понимая, что я хочу сделать. Вынула её нефритовую шпильку, удерживая её пучок, чтобы он не развалился, и вставила в него свою. А её шпильку вставила в свою прическу. Я помнила, что у меня было несколько таких, но сколько их было точно, мне не хотелось подсчитывать.

Я улыбнулась подруги, которая боялась шелохнуться, но я видела, как она подняла взгляд вверх.

— Ты… Правда? – прошептала Ариана, трогая свою прическу и новую шпильку трясущимися руками.

— Конечно. – я кивнула и заметила, как у девушки заблестели глаза.

Орфея взяла меня под руку и отвела в сторону. Я устало выдохнула, готовясь к нравоучениям. Мы остановились в тени деревьев. Хезре развернула меня к себе, схватим вои плечи.

— Ты же серьезно это сделала? – Она с легка потряхивала меня. – А если тебя заставят всё это вернуть?

Я оттолкнула её руки и поморщилась. Я не подумала об этом. Но… Я снова посмотрела в сторону подруги, она была такой счастливой.

— Я не буду жалеть об этом… — я пробормотала себе это под нос.

— Это вопрос или отверждение? – заглядывая мне в глаза спросила служанка, а я просто отмахнулась и пошла к девочкам.

«Правда, а что будет, если меня попросят вернуть всё назад? Я не подумала об этом…»

Я встряхнула головой отгоняя мысли. Буду думать об этом, когда это случится, если что отдам всё оставшееся жалование, всё равно оно мне здесь не нужно.

Девочки стояли и с нетерпением обсуждали свою встречу с предсказательницей. Каждая пыталась сформулировать то, что она хотела услышать. Я стояла, опершись спиной на дерево, представляя, как будет выглядеть наша встреча. Заметила, что девочки заходят внутрь со своими служанками. Я посмотрела на Орфею. Могу ли я задать вопросы, которые волнуют меня, в её присутствии?

Я мягко постукивала ладонью о ствол, не отводя взгляда от своей хезре.

— Вас что-то волнует? – заметив это поинтересовалась служанка.

— Я же могу тебе доверять? – растягивая слова, тихо поинтересовалась у неё.

— А я вас когда-нибудь предавала? – Грустно улыбнувшись спросила девушка.

Я отвернулась от неё и стала раскачиваться, смотря себе под ноги.

— Госпожа… — тихо начала Орфея. – Вы что-то задумали?

Но я не могла ей ничего ответить, ведь я сама не знала, что может произойти.

От разговора нас отвлек визг Мелики у шатра. Она выскочила из него и стала ругаться так громко, что казалось её слышали все. Её хезре пыталась успокоить свою госпожу, но в ответ получила пощечину, после которой застыла на месте, держась за свою щёку.

Подойдя ближе, я стала разбирать её невнятные фразы, которые уже перешли с крика на обычную громкость.

— Да как она посмела! – она взмахнула своими руками. – Да чтобы у меня всё было именно так?! – Она зло сморщилась, после чего закрыла глаза и набрала грудь воздуха. – Я не потерплю такого унижения, — на выдохе уже тихо слетело с её уст.

Она открыла глаза и наши взгляды встретились. Она сразу же сузила свои и быстро подошла ко мне, скривив язвительную улыбку.

— Ты… — на выдохе она произнесла.

Я смотрела на неё с широко открытыми глазами. Да что такого Лия могла её сказать, чтобы Малика так взорвалась. Я хлопала глазами не понимая, что она от меня хочет.

— Это же твоя подружка в шатре! – громким голосом, усмехаясь произнесла она и оглянулась по сторонам. – Может и ты что-то можешь изобразить на это представлении, раз вы били в одной труппе.

Она смотрела на меня усмехаясь. Я сузила глаза и сжала кулаки.

«Не здесь… Будут проблемы…»

Даже мой затуманенный разум понимал, что я ничего не могла с этим поделать.

— Ну так и пусть выступит... – этот голос раздался за моей спиной. Он был похож на тот бархатный, но звучал резко и не приятно.

Обернувшись, в тени деревьев заметила фигуру. Он вышел на освещенное место, увидев это я сжала зубы. Это был тот самый в том же красном одеянии. Только сейчас он прикрывал своё лицо веером.

При виде его девушки поклонились, а я осталась стоять, смотря ему прямо в глаза.

Меня дернули за рукав, я отдёрнула руку и нехотя поклонилась.

— Раз вы вместе выступали, я могу распорядиться о вашем совместном выступлении.

Я приподняла голову. Он резко сомкнул свой веер в ладони, и я заметила противную улыбку на его лице.

## Глава 16

Наконец я смогла попасть в шатер. Зайдя внутрь я погрузилась в знакомый запах трав и благовоний, который использовала Лия. В нём был полумрак. Она сидела на подушках за столом, на котором были свечи, разгоняющие мрак рядом с ней.

Её глаза были закрыты, она крутила в правой руке два небольших стеклянных шара.

Как только ткань за нами запахнулась, гадалка приоткрыла глаза, взглянув на своих гостей. Увидев меня, она часто заморгала и потрясла головой, откинув шары на подушку рядом. Она положила ладони на стол и медленно встала.

Я подпархнула к ней и крепко обняла её за шею.

— Я так по тебе скучала… — прошептала ей на ухо и по щекам потекли теплые слезы.

Я почувствовала, как она прижимает меня к себе. Не хотелось терять этого приятного чувства, но времени было мало. У каждой девушки было ограниченное время посещения провидицы. Поэтому мне пришлось отстраниться.

Я взглянула на неё. Она улыбалась, но её глаза были наполнены грустью. Лия медленно перевернула песочные часы у себя на столе и снова опустилась на своё место. Я присела на подушку рядом с её столом.

— Так вот где ты… — медленно произнесла гадалка. Она перевела взгляд на Орфею, которая стояла у входа и прищурилась.

— Я ей доверяю, можно при ней общаться. – Уверила подругу, наблюдая, как та оценивающее осматривала мою хезре.

— Твой выбор, — Лия перевела взгляд на меня и пожала плечами. – Ты тут за предсказаниями? – потирая руки, поинтересовалась прорицательница.

— Я тут за ответами. — Отодвигая с центра гадальный шар, ответила я.

Лия сложила руки на столе и покосилась на песочные часы.

— Время утекает, давай к сути…

— Вытащить меня… — начала я.

— Мне бы самой отсюда вырваться, — усмехнулась подруга. – Ты то как здесь оказалась? Мы вас пытались отыскать в городе, но местные… — Она грустно отвела взгляд, затушив догорающую свечу пальцами. – Они дали нам понять, что потерянное в этом городе – никогда больше не найдется…

— А Розалин? – с грустью в голосе перебила я Лию.

— Я думала вас вместе хватили… — она испуганно перевела на меня взгляд. – Вы обе исчезли…

Если бы я стояла – я бы могла упасть. Я перестала чувствовать ноги, к горлу подкатили слезы, но я сдерживала их как могла.

— Она не вернулась назад? – дрожащим голосом я спросила, в надежде, что после переулка она всё же попала на стоянку.

— Нет. – помотала головой подруга. – Ваши вещи остались на месте. Мы так и подумали, что вас схватили… Замир спустя месяц раздал их… — Она вздохнула. – Часть продал… Я успела сохранить твою книгу, которую ты так берегла.

— Сказки… — грустно прошептала себе под нос.

Гадалка кивнула, зажигая новую свечу в подсвечнике. Она покосилась на песочные часы. Я увидела, как там осталось совсем не много песка, моё сердце замерло. Это было так мало, а вопросов оставалось так много.

— Скажу две вещи. – подалась вперед Лия, я наклонилась ей на встречу. – Али видел на базаре Розалин месяц назад. Она жива, но похоже не заметила его…

— Нашего то Али? – недоверчиво перебила я подругу.

— Да… — Она откинулась на подушки. – И второе. Сделаю тебе небольшое предсказание. Мы увидимся… — Она устремила свой взгляд в купол своего шатра. – Но не в этом месте, а далеко отсюда…

— И что это значит? – начала я спрашивать подругу, но та быстро взглянула на часы. В них закончился песок. В горле пересохло. Уже всё?

Я вышла из шатра с тяжелым сердцем на душе.

«Значит Розалин была жива. Но почему она не вернулась к нашим?»

Переступив порог шатра, я заметила, как девочки устремили свои взгляды на меня. Я сразу вспомнила, что было перед ним и во мне поселилась надежда.

«Если меня заставят выступать с Лией, то я смогу ещё с ней поговорить…»

Я протискивалась среди претенденток, желая скрыться в своём шатре и немного привести мысли в порядок. Я чувствовала на себе их взгляды. Это из-за того, что произошло или из-за того, как я выгляжу?

Попав в свой шатер, меня одолела жажда, но вино было пить рискованно. Если мне предстояло выступление, то я должна быть хорошо сосредоточена. Я не представляла, что нас попросят сделать, не забыла ли я тренировки, не растеряла ли навыки за проведенное здесь время.

Плоток, который был на лице я закинула на голову, схватила горсть винограда и жадно начала отправлять виноградинку за виноградинкой в рот. Не сводя своего взгляда уже к готовой площадке для акробатов. В моей голове крутилось много мыслей. Они сменяли друг друга, не доходив до конца. Было больше вопросов, они накапливались внутри меня.

Зазвучала музыка. На площадку вышли танцовщицы в свободных платьях. Они танцевали так, что их подолы и рукава мягко развивались, словно тихие ручьи. С ними вышли акробаты и забрались на высоту, подготовленную для них. Но мой взгляд зацепили девушки внизу. Я тоже была такой зазывалой. Которая танцами и рассказами приглашала на шоу.

В шатер зашла девушка, отвлекшая меня от собственных мыслей.

— Прошу пройти для приготовлений к выступлению… — поклонившись, робко произнесла она, как будто не была уверена в том, что она должна была это делать и говорить.

Вдохнув, я поднялась и проследовала за ней. Хезре следовала за мной, хоть там и должна была быть Лия, но присутствие Орфеи меня успокаивало.

Нас привели к повозкам, где готовились артисты. Заметила знакомы брезент, сердце ускорило свой темп, но я старалась не показывать волнения, которое нарастало с каждым шагом. Все вокруг замедлилось, казалось я находилась где-то далеко.

Проникнув внутрь, увидела сидящую на полу Лию. Она как обычно наносила макияж.

— Распорядились, чтобы вы приготовились к выступлению. – Поклонившись пролепетала служанка и быстро покинула повозку.

Я замечала её краем глаза, не отводя своего взгляда с подруги, которая не обращала на меня внимания.

— Всё-таки они привели тебя… — устало выдохнула предсказательница, крася свои глаза.

— Распорядились… — Усаживаясь рядом с ней и начиная снимать украшения.

Я заметила, как руки дрожали. Орфея не зашла со мной в повозку, мы остались с ней вдвоём. Они же могли подслушивать нас с наружи?

— Что будем показывать? – прокашлявшись решила поинтересоваться у подруги.

— Ты же не забыла, что мы учили с огнем?

От спокойного тона Лии у меня побежали мурашки.

— То самое… — грустно произнесла я

— То самое… — так же произнесла гадалка.

Она передала мне краску для глаз. Я взяла её и уставилась на баночку думая о то, как я буду краситься. На мне уже был макияж, мне не хотелось его портить, но акценты нужно было сделать.

— У тебя остался мой костюм? – я решила отвлечься от своих мыслей и сконцентрироваться на выступлении. Возможно оно будет моим последним и у меня возникло желание сделать его особенным.

— Да… Хотя Замир уговаривал меня продать его. – Усмехнулась девушка. Откладываю косметику и беря краску для волос. – Какой цвет волос будет у тебя сегодня?

— Красный. – уверенно ответила, яростно крася глаза.

Лия уставилась на меня, понимая, что это для меня трепетная тема. За все время, которые мы были знакомы – я ни разу не выставляла свои волосы на показ. Здесь же уже все знали мой настоящий цвет. Раз они хотят увидеть шоу – я им его покажу.

Мы готовились и переодевались. Лия ведомая моим чувством, решила тоже не окрашивать волосы. Интересно как мы будем смотреться вместе?

Я нанесла то средство, чтобы не загорелись волосы. Его будет сложно смыть, да и расчесать волосы от него. Я грустно вспоминал, какие волосы будут после него – такие шелковые… Мне его будет не хватать.

## Глава 17

Мы шли по слабо освященной тропинки. В дали маячили факелы. Теперь я выходила в то место, не как претендентка, а как артистка. Чувство волнения трепетало в груди. В голове проигрывала сценарий нашего ещё ранее не показанного выступления публики. Мы его готовили как раз для показа в Дане, но оно случится сейчас.

Я не ощущала тяжести костюма. Хотя раньше я всегда жаловалась на это. Казалось, что только в нём мне было легко двигаться в этом месте. Я чувствовала, как с волос капало, это предавало мне уверенности.

Я сжимала свои пои, только приятный холод цепей ощущался в моих руках. Но это скоро изменится и мне станет жарко.

За нами шли евнухи, которые несли другой реквизит. От понимания, как они изнывают от его тяжести с моего лица, не сходила улыбка.

Предо мной развивались сырые белоснежные волосы. Увижу ли я их ещё когда-нибудь так?

На площадке уже сменили декорации. Убрали атрибуты акробатов, разожгли костры, между которыми выступали те самые танцовщицы. Я их не замечала, меня приковал огонь, которого мне не хватало всё это время. Я ещё сильнее сжала цепи в руках.

Нас остановили рядом с площадкой, в тени крон.

— Девушки. – Это был Сафан с его приторным голосом. Увидев меня у него глаза полезли на лоб, но он тут же отвел их. – Я дам команду, когда вам выходить. Все что надо – зажгите от костров. Остальные ваши вещи… — он поморщившись покосился на наш реквизит в руках изнывающих евнухов. – Будет оставлен рядом вот с тем костром. – он указал рукой на ближайший к нам.

Он снова перевел взгляд на евнухов. Ему было противны наши вещи? Да, все вещи в их руках были обгоревшими, смазанные специальными растворами для горения. Только сейчас заметила, как перепачкались эти бедолаги. Я не вольно улыбнулась, еле сдерживая смех, при виде их растерянных взглядов.

Лия же стояла как скала, на ней не было эмоций. При виде её лица, улыбка пропала с моего лица, и я поджала губы.

Я чувствовала, как из груди пытается выскочить сердце и закрыла глаза, чтобы успокоиться и сосредоточиться на движениях.

— Выходите… — за мной прозвучал усталый голос Сафана.

Я шла за Лией. Кажется, я старалась наступать на её шаги. Я не понимала, куда стоит выходить. Перед большим шатром всё ещё выступали танцовщицы, которые расступились по сторонам, продолжая свой танец. По бокам были шатры претенденток, за которыми маячили слуги, им тоже было интересно представление.

Проходя мимо костра, мы поднесли свои пои к огню, чтобы зажечь их. Лия остановилась. Я встала слева от неё соблюдая дистанцию. Зазвучала привычная нам шарманка. Именно под эту мелодию мы тренировались.

«Но это не Тобиас…»

Эта мысль обожгла меня, оставив горький осадок. Я закрыла глаза и на нужной ноте начала раскручивать цепи с грузом перед собой. Я забыла на сколько это тяжело, легкая жизнь в замке оставляла свои следы. Я нахмурилась, чтобы сосредоточится, продолжая их раскручивать перед собой, по бокам, как я помнила это. Открыла глаза, наблюдая за движение груза и огненным следом за ним, строя из него знакомые узоры.

Мы развернулись к друг другу и подошли ближе, чтобы сделать трюк, когда следы от наших движений сливалось в одну огненную картину. Увидела уверенную улыбку Лии и этот огонь в глазах, который заражал.

Я чувствовала, как огонь касается кожи, оставляя после себя сухое тепло. Запах дыма и масла наполнил лёгкие, и я поймала себя на том, что улыбаюсь. В какой-то момент я перестала думать о движениях — они сами выходили из тела, как будто я никогда не переставала тренироваться.

Представление продолжалось, мы встали, прислонившись спинами друг к другу.

— Все нормально? – послышался тихий голос напарницы.

— Всё отлично. – на удивление мой голос звучал радостно.

Я почувствовала забытые эмоции и увлеклась процессом.

Я сменила смой инструмент на шест, а Лия взяла веера. Мы играющее зажги огни от ближайших костров и продолжили своё выступление.

Я влилась в выступление и мой взгляд упал на главный шатер. Все внутри были к в красных одеяниях, но мой взгляд все равно нашел того самого, который до сих пор скрывался за веером. Я почувствовала, как закипаю. Огонь, который проходил рядом с моей кожей больше подкидывал искры в мой разум.

Их глаза были прикованы и ко мне, и к моих красным волосам, которые развивались при каждом движение, практически соприкасаясь с опасным пламенем. Им нравится? Тогда я покажу больше.

Я подняла бурдюк со специально сделанной жидкостью для выступления, набрала в рот горькой жидкости.

Не отводя взгляда от мужчины, я пустила поток огня в сторону шатра. Я знала, что он будет дальше пламени. Тяжело дыша, не отводя взгляда от него я видела этот яростный взгляд, окинула шест и поклонившись, пошла за своими пои.

После выступления нас вернули в повозку. С меня текли ручейки пота. Я наслаждалась приятной усталостью, которую давно не ощущала. Я взяла тряпку и стала протирать тело. За мной медленно вошла Лия и запахнула полог за собой.

— Ты все ещё сильно эмоциональная… — опускаясь на деревянный пол тихо начала подруга.

- Я стараюсь! – Выплюнула я. — Честно – стараюсь. – уже спокойнее повторила, опуская тряпку на колени. — Но у меня ничего не выходит…

— Тогда не пробуй себя изменить, а сделай эту черту своим оружием. – растянувшись на полу и прикрыв глаза, посоветовала артистка.

— Это ещё как? – прорычала я в ответ. Меня не отпускала та злость, которую я попыталась выпустить с огнем

— Так же как сделал Тобиас, помнишь? – блаженно пробормотала, потягиваясь Лия.

— Нет… — я помотала головой.

— Значит это было до того, как вы к нам присоединились. Когда он только к нам присоединился, Али пытался его обучить своему мастерству. – она приподнялась и взяла расческу, задумчивая рассматривая её. — Но Тобиасу это было тяжело и не по нраву, у него ничего не выходило.

Она стала расчесываться. Я смотрела с болью в груди, понимая, что ситуация совсем другая.

— Но он любил музыку. Сколько же Али переломал у него инструментов... – Она с силой расчесывала волосы. — Просто слезы наворачиваются. – выдохнула подруга, остановившись и взглянув на меня. — По итогу Али плюнул на Тобиаса, а Тобиас смастерил свою знаменитую шарманку. И теперь он самый знаменитый шарманщик в империи! За сколько он продает свои шарманки?

Мы смотрели друг на друга. Смысл её слов до меня не доходил. Я махнула рукой.

— А какое ко мне это имеет отношение?

— Не пытайся изменить себя, а просто прими.

О этот её взгляд. Как же он бесил! Тот самый – я знаю лучше тебя, потом ты поймешь. Самое разряжающее в этом было, что зачастую она была права.

## Глава 18

Я проснулась, когда солнце уже было высоко. Давно я так поздно не ложилась.

Я села на краю кровати, глаза никак не хотели открываться. Я потерла их руками. Надо умыться.

Завтрак на столе уже ожидал меня. Я даже не слышала, как его принесли. Я сонно обогнула стол и села за туалетный столик, чтобы умыться. Напротив меня стояло зеркало. Я нахмурилась. Когда его поставили? Я что все проспала?

Лениво умылась и села позавтракать за стол. Орфеи не было рядом. Интересно где она?

Я откусила хлеб с маслом и медленно стала пережевывать. Теперь понимаю, почему нам дали дополнительный выходной после выходного…

Я с усилием проглотила кусок, снова заглянув в зеркало. Как же у меня растрепаны волосы, хорошо, что я раньше не видела своего утреннего отражения.

В дверь раздался стук. Я нахмурившись посмотрела в её сторону. Стук повторился.

Быстро поднялась и подошла к двери, охранник скучающе проводил меня взглядом. Я уже стала привыкать к этому. Немного пригладив волосы руками – открыла дверь.

В комнату, поклонившись, вошла служанка.

— Приветствую госпожа. – она не поднимала своей головы.

— Доброго утра. – не решительно ответила, не понимая ещё утро или уже нет.

Она протянула мне маленький сверток, который был обернут голубой шелковый тканью.

Я аккуратно взяла его в руки, девушка, не поднимая головы попятилась к двери, открыла её и чуть не столкнулась с Орфеей, которая уже заходила в комнату.

Они испуганно посмотрели друг на друга, и девушка быстро выскользнула в коридор.

— И что это было? – тихо задала вопрос в пустоту, когда хезре вошла в комнату.

— Не понимаю, о чем вы госпожа, — быстро произнесла Орфея, разуваясь и проходя в комнату.

Я озадаченно посмотрела на охранника, который проследил за служанкой и вернул взгляд перед собой.

— А ты что скажешь? – спросила я пухлого охранника, но он даже не шелохнулся. – Разумеется ничего… — закончила я, проходя в комнату.

Голова гудела. После выступления я приложилась к кувшину, после чего ничего не помнила. Медленно сев за стол положила сверток на стол. Я сверлила его взглядом, голова не хотела работать и мысли в ней совсем не зарождались.

— А чем вчера всё закончилось? – хриплым голосом я поинтересовалась, не отводя взгляда от шелковой ткани.

— А вы ничего не помните? – хихикнула Орфея. Только сейчас я заметила, что она что-то разворачивает в своих руках. – После вашего выступления вы были такой яркой. Как бы вас не сдерживали евнухи вы всё равно пробились к артистам и танцевали с ними, чуть ли не до рассвета! – весело рассказывала служанка.

Она положила передо мной книгу. Обложка была до боли знакомой. Я медленно провела по ней рукой и в голове проскочила искра. Я жадно схватила её и быстро стала листать. Мои глаза распахнулись от удивления. Это же…

— Моя книга…

— Сказок. – закончила за мной хезре.

Она села за стол на против меня, подперев щеки руками и хитро наблюдала за мной. Кажется, она еле держалась, чтобы не засмеяться.

— Ну и подруга у вас! – весело продолжала она. – Мало того, что смогла выбраться из замка без помощи, так ещё и книгу умудрилась передать.

Она налила стакан воды и протянула его мне. Я взяла его дрожащими руками и сделала большой глоток. Мысли текли медленно и мне потребовалось время осознать услышанное.

— В смысле выбраться…

— А вы ничего не помните. – она театрально прикрыла рот рукой, нарочито показывая сильное удивление.

— Очень смешно. – Я поморщила нос от её колкости и прилипла к стакану. Кажется, я осушила его в несколько глотков.

Она всё так же задорно смотрела на меня. И в этот момент меня пробила другая острая мысль – мы говорили на сиинском. Пустой стакан застыл у губ.

Я закашлялась, Орфея подошла ко мне и погладила по спине. От её прикосновений пробежал холодок по спине.

— Почему мы… — задыхаясь начала я.

Она просто подняла палец к моим губам и кивнула в сторону двери. Я сглотнула все что накопилось.

— Её хотели присвоить одному чиновнику… — массируя мне плечи шепнула мне на ухо хезре.

— Из-за её внешности… — шепотом продолжила я и руки служанки остановились.

Время застыло. В голове пронеслись все слова подруги. Её недосказанные фразы, почему я сразу это не поняла?

Я замотала головой, спрятавшись в ладонях. Как она сможет покинуть город, если на неё уже положили глаз. Но тут меня поразила мысль – она сама смогла покинуть дворец. Сердце опустилось, при этой мысли. Почему я не такая же как она. Руки просто упали, все перед глазами плыло.

Орфея взяла со стола сверток и стала крутить его в руках. Я заметила, как быстро она стала его раскрывать и внутри что-то сверкнуло. Но мои мысли были важнее этого блеска.

Я почувствовала на шее холодный металл и звук закрывающейся застёжки. Я посмотрела вниз, на мне был тот самый кулон, который я видела на ярмарке. Я взяла его в ладонь, чтобы рассмотреть. Да это был он! Я резко обернулась на Орфею. Она всё так же улыбалась и кивнула на ткань, на которой была красная бархатная подушечка. Этот камень мне был знаком, но я не могла вспомнить…

В этот день я решила никуда не выходить и осталась в комнате. Я пыталась учиться читать, но из головы не выходил этот кулон. Я трепалала его в руке. Солнце стремилось к горизонту. Мне надо было сравнить камни.

Я пыталась придумать, как можно было спровадить Орфею, но идей не было. Чтобы мне могло понадобиться… Что было бы такой банальностью, чтобы она ничего не заподозрила… Я поглядывала на неё. Она сидела рядом и пыталась объяснять мне. Но мой слух не воспринимал её слова.

Заметила её серьезный взгляд и часто заморгала, возвращаясь в реальность.

— Да… — робко замялась, не понимая, что она от меня ждет.

Она не сводила с меня сурового взгляда. Он напоминал взгляд Розалин. Я сглотнула, я помнила её суровость.

— Ты всё прослушала, — фыркнула она, не отводя глаз.

— Нет… Я слушала… Честно… — виновата пряча глаза в книгу, промямлила я.

Я нова сжимала кулон, который висел на груди. Хезре вздохнула и стала со своего места.

— Похоже вам нужен перерыв… — Она налила мне стакан воды и поставила его рядом. – Может что-то желаете?

«Что я желаю… Что я желаю…»

— Можешь принести мне… — задумчиво начала я, не зная, что попросить. – Фруктов.

Это было первое, что пришло мне в голову. Я с надеждой посмотрела на служанку. Та устало вздохнула и пошла в сторону коридора. Я дождалась, пока дверь закроется.

Как только услышала заветный звук, я встала, оборачиваясь на проем. На нём до сих пор оставались петли. Дыхание перехватило. Я медленно, чтобы не вызывало подозрений у стражника прошла на балкон.

Как только я оказалось на свежем воздухе мои движения ускорились, и я быстро отодвинула заветный камень, за которым был сверток. Я быстро размотала кусок бинта, в который я спрятала брошь. Как только увидела её – сердце укололо.

Я покосилась через прозрачную дверь в комнату. Там никого не было. Я быстро сняла кулон и положила его рядом с брошью на каменный пол балкон.

Мои глаза плясали от одной золотой вещицы в другой. Камни в них были похожи. Только на брошке он переливался как-то по-другому. Я сидела, наклоняла голову, чтобы посмотреть, как они переливаются в солнечном свете. Сердце наращивало ритм.

«Нет они отличаются, на толику, но отличаются»

Прикрыв глаза я шумно и прерывисто вдохнула. Набрала в грудь воздуха и медленно выдохнула, снова заглянув в комнату. Пока всё было тихо.

Я быстро завернула брошь и вернула её на место, скрыв за камнем. Надела кулон и в этот момент донесся звук открывающейся двери. Ускорившись я села на стул и сделала вид, что наблюдаю за закатом. Только частое дыхание могло сказать о том, что я что-то делала.