# Уроки искушения, или Пылающие сердца драконов

Деймон Краш

Лейла Мариотт презирает драконов. Они отняли у неё всё: дом, имя, будущее. Вынужденная выживать, она идёт на кражу, на которой её ловит офицер полиции – сильный, хищный, безжалостный… дракон. Он предложил сделку: ночь с ним или приговор.

Лейла попыталась укрыться от него в академии магии, но оказалась под одной крышей с профессором, как две капли воды похожим на офицера. Она не могла и предположить, что у него есть брат-близнец.

Теперь один преследует её взглядом, словно до сих пор чувствует её вкус. Второй – холоден, как сталь, но с каждым днём приближает её к грани, где заканчивается ненависть и начинается любовь.

Лейла – всего лишь человек среди драконов.

Слабая. Уязвимая. И необъяснимо желанная.

Её сердце разрывается между двумя воплощениями власти, притяжения и опасности.

Но что если ей не нужно выбирать?

## Пролог

Лейла Мариотт

– Простите, – пробормотала я, отступая в сторону и позволяя мужчине выйти из узкого проулка. Но он не торопился.

Липкий ветер трепал края моей куртки, поднимая с булыжной мостовой лёгкую пыль, пахнущую копотью и железом. В небе над головой сгущались тяжелые, синевато-серые тучи, и в воздухе повис резкий, металлический привкус – такой бывает перед грозой. Глухо ворчал гром где-то на горизонте.

Подняв взгляд, я увидела стального дракона. Его чёрные волосы были коротко острижены, что необычно для их расы. Раскосые глаза блестели жидким серебром. Он скользнул взглядом по кейсу в моей руке – и я тут же спрятала его за спиной, инстинктивно отступая назад.

– Вы дадите мне пройти? – с вызовом спросила я, вскинув голову.

Помедлив, он молча отступил в сторону, и я скользнула мимо, чувствуя, как пульс бьётся в висках.

На самом деле, мне не было необходимости ходить по таким сомнительным местам, чтобы добраться до цели. Но время поджимало, и пришлось сократить путь через задние улицы ремесленного района Пантарэи, чтобы через несколько минут вбежать в полутёмный бар и замереть посреди зала, выискивая нужное лицо.

– Мисс Мариотт, – обратился ко мне бармен, и моё сердце взволнованно забилось. Бармен, хоть и был человеком, оказался мужчиной с выраженным мышечным рельефом. Кожаный жилет на нём казался бывшей курткой для полётов, только с оборванными рукавами, словно его огромные бицепсы просто не помещались – вот и пришлось подправить. Сами же бицепсы были украшены множеством мрачноватого вида татуировок.

И если вы думаете, что моё сердце забилось от вида привлекательного мужчины, вы сильно ошибаетесь. Оно сильнее начало колотить в грудь от дурного предчувствия и животной опаски перед тем, кто может причинить настоящий вред.

Медленно оглядевшись, я убедилась в том, что все взгляды были направлены на меня. А присутствующие, надо сказать, полностью соответствовали своим видом бармену.

– Лейла Мариотт, – подтвердила я, вернувшись взглядом к хозяину заведения. – Меня ожидают?

– За мной, – бармен бросил на стол тряпицу и поманил меня вглубь бара, за стойку, а потом и вовсе в самое его сердце. Мы прошли через комнату с огромными бочками какого-то пойла, потом через кухню, где готовились простые закуски, и, в конце концов, оказались перед дверью. Отворив её, бармен жестом велел мне войти.

Не послушаться его вряд ли кому-то пришло бы в голову. Осторожно сделав несколько шагов, я пересекла порог и замерла. За моей спиной закрылась дверь, словно лишив меня последнего шанса для побега.

– А вот и моя курочка с золотыми яичками, – довольно протянул один из бандитов, развалившихся на длинном, дорогом диване. Всего их было трое. И пятеро девушек, которые в полуголом виде подавали им закуски прямо в рот. Но в момент моего появления, и их взоры тоже обратились ко мне.

– Мистер Аркейн, – сухо сказала я и осторожно прочистила горло. – Вы меня вызывали.

– Так точно, дорогая моя курочка, – мистер Арок, тот из бандитов, волосы которого были выбриты на висках, а кожаная куртка – увешана артефактами, жестом отогнал девушку, что сидела у него на колени, и подался вперёд. Склонив голову, он сощурился: – Как продвигаются дела? Ты ведь помнишь наш уговор?

Я кивнула, невольно оценив магический фон артефактов, что он носил. Плетений было слишком много, чтобы распознать каждое, но я определённо обнаружила как минимум три боевых артефакта, ещё несколько защитных структур, полог тишины и нечто вроде детектора лжи. На деле же артефактов было больше раза в три. Не считая тех, что располагались в самой комнате.

– И о чём же мы договорились, курочка моя?

– Я создаю для вас артефакт смены личности. Полный комплект: иллюзия всех чувств, включая зрительный, аудиальный, обонятельный и сенсорный каналы.

– А в обмен?..

– В обмен вы не отдаёте меня в сексуальное рабство своему боссу. Кем бы он ни был.

Аркейн довольно усмехнулся и поднял указательный палец в мою сторону:

– Наш босс любит непокорных. Ты ему должна понравиться.

– Разве я похожа на непокорную?

Аркейн расхохотался, и девушки тоже захихикали, хотя они явно понятия не имели, что было смешного в этой ситуации.

А вот я имела.

– Тебе напомнить, при каких обстоятельствах мы познакомились?

Я сжала зубы и промолчала.

Веселье Аркейна длилось недолго. Всего через несколько секунд улыбка на его лице резко сменилась почти гримасой ярости, заставив меня невольно сделать полшага назад.

– Где обещанные артефакты? Твоё время подходит к концу, и если через два дня я не увижу результат…

– Мне нужны были редкие сплавы, – выпалила я и показала кейс. Потом поняла, что эмблема магической академии им ни о чём не говорит, и поспешно открыла чемоданчик, демонстрируя его содержимое. – Мне пришлось проникнуть в лабораторию академии драконов, чтобы добыть их, но теперь у меня есть всё необходимое для создания идеального артефакта.

– Надеюсь, ты не врёшь, – Аркейн расслабленно откинулся к спинке дивана. – И твой дар действительно соответствует фамилии.

– Родители меня обучили всему, что знали сами. Мои навыки артефактора не хуже любого специалиста, которого вы найдёте в столице.

– Хорошо. Подтвердишь свои слова послезавтра. В это же время. В этом же месте.

Я кивнула и захлопнула кейс. Быстрыми движениями закрыв все предохранительные задвижки, перехватила его перед собой, будто чемоданчик мог меня защитить от этих отморозков. Но, увы, в нём не было ничего, кроме материалов для создания артефактов.

– Свободна, курочка моя, – Аркейн улыбнулся, демонстрируя золотые зубы, и в тот же момент дверь за моей спиной распахнулась. Кто-то из бандитов обладал магическим даром.

– До свидания, – поклонилась я. – Хорошего дня, господа.

– Вали уже, пока я не передумал, – прорычал Аркейн. – Я начинаю думать, что тебе нравится наше общество больше, чем ты хочешь показать.

Я поспешно покинула комнату. Дверь снова захлопнулась, и за ней показался застывший с мрачным видом бармен. Не ожидая его увидеть, я буквально подпрыгнула на месте и схватилась свободной рукой за грохочущее сердце.

– На выход, – коротко велел бармен.

Взгляды, которыми меня провожали посетители питейного заведения, не сулили мне ничего хорошего, поэтому, оказавшись на улице, я не выдохнула с облегчением, а пожалела о том, что до сих пор так и не освоила левитацию. Так хотелось просто взмыть в воздух и удрать из этого мрачного района, чтобы как можно скорее оказаться у себя дома! Но, раз не довелось родиться драконом, приходилось перемещаться на своих двоих.

Всю дорогу до дома меня не отпускало ощущение, что кто-то за мной следит. То и дело я оборачивалась, петляла, резко меняла направление движения, но так и не заметила никого, кто мог следовать моему пути. А ощущение так и не проходило.

– Должно быть, я просто переволновалась, – попыталась успокоить саму себя, но снова украдкой обернулась.

Никого.

Небо уже потемнело, хотя до вечера оставалось ещё полно времени. Ветер усилился, швыряя в лицо пыль и мелкие капли, это было сложно назвать дождём – так, предупреждение. Гроза надвигалась.

– Определенно, воображение разыгралось…

Однако, на всякий случай я не пошла домой, а некоторое время петляла по небольшому рынку, где продавали свежую рыбу и овощи, и только через полчаса, наконец, дошла до места, которое называла домом с тех пор, как покинула родные края.

– Прости, мам, – прошептала я, взявшись за ручку двери. – Я ещё верну нам доброе имя. Обещаю. Но не сегодня, ладно?

Пустив через металл дверной ручки магические импульсы определённым ритмом, я заставила охранные артефакты деактивироваться и открыть замки. Но не успела войти внутрь, как кто-то позади меня упёр в дверь деревянную трость с металлическим наконечником, заставляя её распахнуться до конца.

Я резко обернулась, готовая защищаться при необходимости. Ценный кейс спрятала за спину, а магию почти мгновенно собрала в области груди, чтобы выпустить сильную ударную волну.

– Какая воинственная мисс, – произнёс мужчина.

И я узнала его. Тот самый джентльмен, который не давал мне пройти через задний проулок. Стальной дракон с серебристыми глазами.

– Вы что, следили за мной? – нахмурилась я. Видимо, чутьё меня всё же не подвело. Кроме дракона, проследить мой путь могли бы, разве что, керри или оборотни, обоняние которых было даже острее драконьего. Но этих видов в наших краях почти не водилось.

– Извиняться не буду, – произнёс дракон и кивнул в сторону моей квартиры. – Я здесь для того, чтобы спросить, откуда у юной особы столь редкий предмет в руках.

Я запаниковала. Можно было бы сбить его с ног ударной волной, а потом запереться в доме, но он уже знал, где меня искать. И если он вызовет полицию, меня не спасут никакие охранные артефакты. Можно было бы сбежать, но если он шёл по моему следу из ремесленного квартала до самого берега Белой реки, то потеряться будет довольно сложно. Да и вряд ли дракона вырубит простой удар по голове.

Тьма.

– Кто вы такой и что вам от меня нужно? – вскинулась я.

Тот, наконец, усмехнулся и, медленно вытащив из кармана, показал мне полицейский жетон. Серебро на нём блеснуло, как глаза дракона, и я будто провалилась в ледяную воду. Пальцы разжались сами собой, а кейс ударился о порог. Вот теперь мне точно крышка. Если не посадят, то Аркейн с его дружками придумают что похуже.

– Офицер полиции Пантарэи, Рикард Артас, – представился он. – А вы незаконно вынесли из академии этот кейс. Уверен, я найду в нём много интересного, если открою.

– Вы заберёте меня в участок? – обречённо спросила я, опуская кейс на землю. Надо же было так глупо попасться!

– Для начала предлагаю просто поговорить. Пригласите войти? Кажется, дождь собирается.

Осторожно подняв кейс, я жестом предложила полицейскому войти. Тот усмехнулся и, придерживая шляпу, наклонился, чтобы не удариться головой о низкий с точки зрения дракона косяк.

Оглядев пустынную улицу, я захлопнула дверь, оставшись один на один с тем, кто мог полностью изменить мою жизнь. И далеко не в лучшую сторону.

– Чувствую, вы мне не рады, мисс…

– Эверсон, – без запинки солгала я. – Мэри Эверсон. Думаю, мало кто будет рад появлению полицейского в собственном доме.

Я отвела взгляд. У меня было чисто, но очень бедно, и для дракона, который жил в роскоши, это жилище наверняка выглядело, как самая настоящая дыра. А я – как пропащая душа этого государства.

Ненависть к драконам, которая несколько поутихла за то время, что я жила среди них, вспыхнула с новой силой, и мои пальцы сжались в кулаки.

– Что же вы, мисс Эверсон, – дракон бесцеремонно сел на единственный стул в комнате и указал тростью на кровать. – Присаживайтесь. Чувствуйте себя, как дома.

Он ещё издевается.

Я демонстративно осталась стоять, крепко сжимая ручку кейса.

– Как пожелаете, – полицейский облокотился о столешницу и склонил голову. – Итак, вы сейчас расскажете мне всё, что произошло. И тогда мы подумаем, что с вами делать, мисс Эверсон.

– Что если я скажу, что работаю в академии?

Дракон с удовлетворением повёл головой:

– Это легко проверить! Ваше имя мне известно, справки навести – один запрос в базу. Вы ведь мне не солгали?

Я фыркнула и отвела взгляд. Все знают, что драконы способны почуять ложь по запаху или даже просканировать мысли, если владеют соответствующими силами. Скрыть от них что-то сложно. Но мне нужно было только, чтобы он поскорее убрался.

– Мисс Эверсон, я ведь вижу, что вы – неопытная в вопросах воровства. Расскажите мне правду. Я всё равно не уйду, пока не узнаю, откуда у вас этот кейс. Лаборатории Артасов тщательно защищены сложными системами безопасности, их не может взломать случайный человек с улицы.

“Человек”. Он сказал это, чтобы указать на моё место? Да, я не дракон, но разве поэтому не имею прав?

– Сложными, – саркастически фыркнула я и тут же прикусила язык.

Губы дракона медленно растянулись в улыбке.

– И как вы это сделали? Дайте угадаю. Подали заявление на отборочное испытание и, пока все занимались заданием, проскользнули в лабораторию. Что там внутри? Дракориум? Кровь эфира?

– Серентин, – сухо ответила я. – И его сплавы.

– Ого, – уважительно протянул дракон и постучал пальцами по столу. – Какой необычный выбор. Хотите продать его на чёрном рынке?

– Вам какое дело, что я собираюсь с ним сделать? – вспыхнула я и бросила кейс на стол рядом с рукой дракона. – Если хотите меня арестовать, то арестовывайте! Мне уже всё равно нечего терять! Вы ведь не оставите мне этот кейс, так зачем это всё?!

– Работа такая, – с хищной улыбкой ответил полицейский и, встав со стула, опёрся рукой о столешницу. Даже склонившись, он продолжал смотреть на меня сверху вниз. – Положено сначала всё выяснить, а потом уже принимать решение. Итак, для чего же столь юной особе такой необычный металл, как серентин?

И я сдалась. Отступила на пару шагов, села на кровать и, опустив взор, призналась:

– Меня вынудили. Мистер Аркейн… По крайней мере, так его называют. Не знаю, слышали ли вы про такого. Какой-то отморозок из бара “Полумесяц” в ремесленном квартале. Мы как раз с вами встретились недалеко оттуда. В общем, я впервые с ним столкнулась в клубе, и он пытался меня опоить, кажется, коктейлем с соком манго.

Дракон вскинул бровь:

– Зачем? На вас же он так не действует.

– Он решил, что я дракон, – усмехнулась я. – По силовому полю или ауре – я так и не поняла. Конечно, на меня сок манго никак не подействовал, хотя он и был разбавлен крепким алкоголем. Аркейн начал ко мне приставать, и я…

– Защищалась?

– Да.

– Я видел, на что вы способны.

– Он не только увидел, но почувствовал на собственной шкуре. Если бы не алкоголь, я бы вовремя распознала плетения его защитных артефактов, но, сами понимаете.

– И что произошло дальше?

– Меня поймали. Повязали. Угрожали. Велели… достать эти сплавы.

– Зачем же?

– Хотят сделать из них какие-то артефакты.

Я говорила, почти не думая. Здравый смысл говорил, что полицейский меня не оставит просто так, учитывая, что кража всё-таки свершилась. И я могла, по крайней мере, попытаться скрыть свою личность. Не дать ему выяснить, кем являлась на самом деле.

– Резонно. Должно быть, они где-то нашли нового артефактора. Что ж. И вы, значит, добыли то, что нужно было?

Я кивнула:

– Да, вы правы. Всё так и произошло. Я подала заявку на отборочное испытание на отделение стальных драконов. Заданием было создать артефакт ментальной защиты, для этого нам предоставили полный доступ в лабораторию. Дождавшись, когда вокруг поднимется суматоха, я пробралась в закрытое хранилище и выкрала чемоданчик. Знаете, когда все вокруг заняты созданием артефактов, никто особенно не замечает человека с кейсом подобного формата.

Он смотрел на меня пристально и внимательно. От этого взгляда у меня в животе словно угри скручивались в узел, а ладони становились влажными.

Дракон пробежал пальцами по кейсу, быстро, точно и незаметно снимая предохранители. Я не могла не заметить, с каким профессионализмом он это сделал, словно открывал подобные кейсы каждый день. И сглотнула. Ясное дело, он знал, что это такое. Потому и проследовал за мной. Такой чемоданчик стоит по меньшей мере полтысячи золотых. И если пару лет назад эта сумма была для меня лишь вопросом скандала с родителями, то теперь она стала совершенно непосильной.

– Неплохо сработано, – проговорил дракон, заглянув под крышку чемоданчика. По комнате распространился тонкий аромат магического конденсата и кристаллов. Моё чутьё, возможно, было не таким развитым, как у этого полицейского, но запахи материалов я определяла абсолютно точно. Для того, чтобы найти серентин, мне не нужно было даже смотреть на таблички под кейсами – достаточно было только принюхаться.

Мистер Рикард захлопнул крышку чемоданчика и положил сверху ладонь. За окном вспыхнула молния и – почти сразу – раздался оглушительный, долгий раскат грома. Мы несколько мгновений молчали, глядя в окно, за которым на город обрушилась стена дождя.

– Так что же нам с этим делать, мисс Эверсон? – он чуть склонил голову, будто разглядывая редкий экземпляр артефакта, а не простую девушку из бедного квартала. – Я могу прямо сейчас передать чемодан в участок. Ты – пойдёшь со мной. В лучшем случае тебе выпишут штраф и общественные работы. В худшем… клеймо. Лишение дара путём разрыва линий силы. Знаешь, что это такое?

Я сглотнула и судорожно кивнула. Хуже наказание придумать было сложно, и я действительно не на шутку испугалась.

– Есть другой вариант, – он пару раз стукнул пальцами по крышке кейса и медленно, с непередаваемой хищной уверенностью улыбнулся: – Я забываю всё, что сегодня случилось. Про чемодан, про твоё признание – обо всём. Никаких арестов, рапортов, последствий.

– И… как это возможно? – осторожно спросила я, подавшись вперёд.

Дракон встал, обошёл стол и остановился в шаге от меня. Склонившись, опёрся о стену за моей спиной, и голос его стал низким, тихим, чуть хрипловатым.

– Тебе нужно только заплатить мне за это. Цена невысока.

Чувствуя давление его ауры, я отстранилась назад, отползла немного и упёрлась спиной в стену. Бежать было некуда. Он горой нависал надо мной, и его возможности не шли ни в какое сравнение с моими. В случае нападения закон будет на моей стороне, ведь драконы по умолчанию считаются более опасными представителями разумных рас. Вот только он явно намекал на то, что не принесло бы мне физического вреда.

– Не понимаю, о чём вы, – соврала я, с трудом выговаривая слова.

Его взгляд скользнул по моим губам, затем опустился к шее и ещё ниже. Под простым хлопковым платьем у меня не было белья, и в тот момент мне показалось, что и платья на мне тоже не было.

– Проведёшь со мной ночь – и я забуду обо всём. Серентин будет твой. И ты сможешь сдать его мистеру Аркейну. Написать на него заявление, кстати, тоже можешь.

– Он меня убьёт.

– Возможно, – взгляд дракона вернулся к моим глазам, и на мгновение я утонула в их серебре. А потом он оттолкнулся и выпрямился, скрестив руки на груди. – Тебе выбирать. Время на раздумья – до утра. Завтра ровно в десять приходи в участок на главной площади. А там одно из двух: либо сдай кейс на вахте, либо попроси, чтобы позвали меня. Моё имя – Рикард Артас. Рекомендую запомнить.

Я встала с кровати и поспешно увеличила расстояние между нами. Осторожно спросила:

– А если я не приду?

– Тогда я сам найду вас, мисс Эверсон, – улыбнулся дракон и, сверкнув глазами, в знак прощания приподнял шляпу. Не говоря больше ни слова, он покинул мою комнату.

Когда за ним захлопнулась дверь, я долго стояла в тишине, прижимая ладонь к груди, будто так могла остановить бешеный стук сердца. Кейс лежал на столе, всё ещё источая тонкий запах кристаллов. Последний раз судорожно вдохнув, я села за стол и подняла крышку. Пару минут смотрела на содержимое: металлические кристаллы разных оттенков, размеров и форм были аккуратно зафиксированы ремешками. А потом закрыла его и, схватившись за голову, оперлась локтями о столешницу.

Я всем сердцем ненавидела драконов. После всего, что мне пришлось из-за них пережить, ни за что не пошла бы на подобную сделку по доброй воле. Но Аркейн пугал меня больше, чем даже перспектива остаться без дара.

Кейс был у меня. Двух дней было достаточно для создания нужного ему артефакта. Но почему-то я ощущала себя не свободной, а купленной.

“Проведёшь со мной ночь – и я забуду обо всём.”

Голос Рикарда звенел у меня в ушах, а взгляд жидкого металла в его глазах как будто всё ещё жёг кожу.

Я разжала пальцы, не сразу осознав, что до боли сжала кулаки. Кейс стоял на столе, а в нём – всё, что мне было нужно, чтобы вырваться из-под власти Аркейна. Но какова цена…

***

Рикард Артас

– Это твоё, как и обещал, – я поставил чемоданчик на стол перед братом, который в это время заполнял списки поступивших.

– И зачем это всё было? – спросил он, глядя на меня исподлобья. – Кто тебе эта человечка, что ты устроил весь этот цирк?

– Очень интересная особа, – улыбнулся я, стараясь, чтобы улыбка выглядела обезоруживающе. – Тебе понравится.

– Она даже не выполнила вступительное испытание. Ты понимаешь, чем мне грозит нарушение протокола?

– Успокойся, Дрейк. Ну, уволят тебя, подумаешь. Всё равно твоя сила восстановится через пару месяцев, и ты вновь пополнишь ряды оперативников.

– Я планировал задержаться на этом месте до конца года, – брат опустил взгляд в список и продолжил аккуратно вносить имена. – Хочу немного отдохнуть… от всего этого адреналина.

– Да брось, ты не из тех, кого так легко сломать.

– Рик, – он посмотрел на меня, отложив перо. – Я очень надеюсь, что девушка, ради которой ты выкрал серентин, действительно того стоит. Но если ты меня подставил, я добьюсь твоего перевода из оперативников в архив, уж поверь.

– Это ты мне поверь, – я склонился, заглядывая брату в глаза. – Она будет алмазом твоей коллекции адептов. Она ведь приняла приглашение?

– Да, занесла документы сегодня в обед. Рик, она даже документы не приносила, когда на испытание записывалась! Я вообще не должен был ей посылать приглашение!

– Но принесла же, – пожал плечами я. – Поправляйся!

И, не сдержав радостной улыбки, вышел из кабинета куратора отделения стальных драконов магической академии Пантарэи.


## Глава 1

Лейла Мариотт

Я потёрла переносицу и кончики глаз, потому что страницы учебника уже расплывались передо мной. Открыла глаза, поморгала, отложила перо и устало откинулась к спинке стула.

– Ты всё учишь? – сонно пролепетала Марго, моя соседка по комнате и по совместительству одногруппница. – Ложись уже спать.

– Иду, – устало выдохнула я и осторожно провела пальцами по странице огромного старинного фолианта по видам магических металлов. На страницах, чуть шероховатых и пахнущих сухим маслом, были выгравированы схемы рун, сплавов и потоков – некоторые, сменяясь от прикосновения, тихо щёлкали под моей кожей. Сам фолиант был переплетён в потемневшую от времени кожу с медными заклёпками по краям и латунным замком, который сам запирался, стоило книге почувствовать, что её больше не читают.

Так и случилось, стоило мне закрыть книгу. Замок защёлкнулся, защищая страницы от случайного повреждения.

Я накинула на плечо полотенце и в одной домашней пижаме направилась в душевую, которая расположилась на другом конце этажа. Время было позднее, и по пути мне не попался ни один задержавшийся сосед, только из комнаты под номером четыреста пять доносились голоса и тихие звуки какого-то струнного инструмента. В остальном общежитие уже замерло до утра, ведь на часах стрелки давно перевалили за полночь.

Как так получилось, что меня приняли в академию, я не поняла, но решила лишних вопросов не задавать. Получив приглашение, решила, что за высокими стенами смогу спрятаться как минимум на три года обучения, а Аркейн за это время просто-напросто забудет обо мне. Поэтому, недолго думая, я принесла кейс с серентином в полицейский участок, принесла документы в академию, подтвердив своё зачисление, спешно собрала вещи и заселилась в отель. Несколько дней пришлось ждать, когда мне выделят общежитие, и это время я почти не высовывалась на улицу, боясь встретить Аркейна. И только оказавшись в комнате номер четыреста семнадцать пятого общежития академии Пантарэи, наконец, смогла выдохнуть.

Объяснить тот факт, что меня приняли, хотя я даже не выполнила вступительное испытание, можно было только одним способом: произошла досадная ошибка, и моё имя оказалось напротив результатов другого поступающего. Но меня уже зачислили, так что вряд ли кто будет доказывать, что мне здесь не место. Оставалось только одно: продержаться в академии все три года.

И вот это уже была задачка со звёздочкой.

В своё время я прошла общий магический курс в академии магии Кайтауна. Успела закончить как раз перед тем, как суд обязал родителей выплатить штрафы, неустойку и ещё богиня знает какие счета. В итоге дальнейшего образования я не получила, и потому не имела права продолжить их дело – а именно, создавать артефакты. Мои знания и навыки были получены не только в академии, но и при помощи родителям в их работе, и их было достаточно для того, чтобы поспевать за программой. Вот только объём информации, которую нужно было усвоить, оказался куда больше, чем я привыкла.

Мои сокурсники, по большей части стальные драконы, проходили более длительный и обширный магический курс. Само собой: у них времени было больше, чем у простого человека, пусть и с даром, вроде меня. Полукровки становятся взрослыми и имеют право поступить в академию ближе к двадцати пяти годам. А такие, как я, – уже после восемнадцати.

Вот потому рядом с драконами могут учиться только выдающегося ума люди. Учимся мы лет на десять меньше, а программу должны освоить ту же. Вот мне и приходилось сидеть до глубокой ночи, чтобы нагнать теоретический материал перед занятиями следующего дня.

– Тьма, как же я устала, – пробормотала я, развязывая шнурок на поясе моей пижамы. Она представляла собой хлопковый комбинезончик с короткими рукавами и штанинами, и была тем немногим, что я забрала из дома. Дорогая ткань, золотые нити – напоминание о былом благополучии. А заодно и хорошая маскировка. К счастью, моя одежда, которой хоть и не было много, вполне походила на то, что носили обеспеченные отпрыски драконов.

Оставив пижаму в своём именном шкафчике, я взяла с полочки мочалку с мылом, подхватила со скамьи полотенце и, шлёпая тапочками, направилась в душевую.

Мне она нравилась. В академии драконов всё было выполнено качественно и дорого, даже в моём, относительно бедном общежитии. В каждом кабинке располагалась небольшая ванна – всего по колено высотой, но в ней можно было посидеть, наслаждаясь жаром горячей воды и немного расслабиться.

На это, впрочем, времени не было. Сон мне был так же необходим, как и заучивание сплавов и форм разных металлов нашего и чужих миров.

Я вошла в душевую, закрыла за собой дверь и повернула вентиль. Вода загудела в старых трубах, издав вибрирующий металлический звук, и лишь потом, с тяжёлым вздохом, хлынула в керамическую чашу. Пар вскоре окутал помещение, смывая с кожи усталость, тревоги и напряжение последних недель. Я стояла под струями, подставив лицо тёплой воде, а перед глазами пробегали изображения таблиц и схем из только что прочитанного учебника.

Мама всегда говорила, что у меня уникальный ум. Я быстро всё запоминала и всегда хорошо училась, но в этом не было моей заслуги. Стоило мне закрыть учебник, как мозг сам начинал прокручивать в голове только что прочитанное. Это же было и моим проклятьем, потому что продолжалось это даже во сне, и последнюю дюжину дней, с момента начала учёбы, я чувствовала себя разбитой каждое утро.

– Однажды это закончится, – сказала я самой себе, опершись ладонью о покрытую кафелем стену. – Однажды станет легче.

Вдруг послышался странный треск, который заставил меня открыть глаза и оглядеться. Полутёмная пустая душевая в такой час казалась немного жутковатой, но вокруг всё было спокойно. Я расслабилась было, в следующее мгновение все лампы разом погасли в комнате, но всего на пару секунд, а потом загорелись вновь – и куда ярче прежнего.

– Застои силы, – пробормотала я, пытаясь рассмотреть поток, который шёл от ламп. Сила к ним поступала из распределительного кристалла, а в него – из источника под землёй, но в каком месте произошёл сбой, из душевой понять было невозможно. Да и не касалось это меня.

Решив, что в такой час перебои со светом не имеют значения, я взяла мочалку и стала намыливаться. Резерв был полон, уж светляка сделать мне ничего не стоило, даже если весь дом окажется отрезан от силы. И всё же, сердце забилось сильнее обычного.

А потом свет, на мгновение погаснув, снова вспыхнул с особой силой. Я зажмурилась, прикрывая глаза рукой. Это уже было не нормально: поток силы мог прекратиться, но усилиться многократно не мог – это было совершенно ясно. Послышались глухие завывающие звуки из глубины труб.

– Какой бездны тут творится, – прорычала я, когда вибрирующий гул прошёл по позвоночнику, заставив меня замереть.

Сила, очень много силы будто вырвалось наружу и пронзило все мои жилы, как электрический разряд. Вода в душевой потемнела и начала испускать тяжёлый пряный запах.

Я с силой повернула вентиль – вода не прекратилась. Механизм заело. Или вода попросту проходила сквозь него, игнорируя преграду. В панике я схватила полотенце, перекинула через плечи, и, забыв про тапочки, шлёпая по плитке босыми ступнями, побежала к двери. Только бы не поскользнуться! Где-то под ногами, в глубине здания, послышался отдалённый грохот, словно кто-то разбил целую стену. Пол завибрировал, и в этот же момент прямо надо мной оглушительно зазвонил тревожный сигнал.

Я не успела добраться даже до шкафчика, когда все лампы разом потухли, оставив меня в полной темноте. Выругавшись, я создала светляка и, завернувшись в полотенце, поторопилась к выходу из раздевалки.

Про пижаму пришлось забыть. Происходило что-то действительно опасное, каждое мгновение промедления могло стоить мне чего-то подороже куска ткани.

Из коридора уже доносились торопливые шаги и крики. Кто-то звал по имени подруг, кто-то матерился, кто-то пытался связаться с преподавателями с помощью вещателей – безуспешно. Потоки силы внутри академии шли вразнос. Я мчалась босиком по холодному камню, светляк дрожал над моей головой, отбрасывая зыбкие тени, а в воздухе уже висел тот самый гул – низкий, искажённый, будто сама земля скрежетала зубами.

На повороте я столкнулась с девушкой с верхнего этажа, тоже первогодкой, – та была в халате, со спутанными волосами и паникой в глазах.

– Под землёй прорвало! – прокричала она, не останавливаясь. – Там… там тьма полезла наружу!

Тьма?

Вот дерьмо.

Я чуть было не решилась прыгать из окна, чтобы только не столкнуться с силой тьмы, которая могла успеть подняться до уровня первого этажа, пока я пыталась сориентироваться. В поднявшейся панике спуск и выход может быть затруднён, а контакт с тьмой мог нанести серьёзный ущерб здоровью. Тем более мне. Человеческая раса более уязвима для её разрушительного влияния.

Недолго думая, я вбежала в первую попавшуюся комнату, дверь которой была распахнута, и подошла к окну. Открыв его, высунулась наружу. Там, на улице, паника была не меньше, а прыгать с четвёртого этажа было слишком высоко. Ещё раз отругав себя за то, что не научилась автолевитации, я залезла на подоконник и, дотянувшись до ржавой пожарной лестницы, потрясла её. Та не поддалась, держалась крепко.

Я не дала себе времени на раздумья. Плотнее закрепила на груди полотенце, чтобы сберечь единственный кусок ткани, который скрывал мою наготу, и решительно перелезла на лестницу.

От страха на мгновение закружилась голова. Горло сжалось, дыхание перехватило, и мои пальцы так крепко сомкнулись на перекладинах, что ногти больно впились в ладони.

– Мамочка, – простонала я, но заставила себя начать спуск вниз.

Стараясь не смотреть вниз, медленно я переставляла ноги и руки на каждую следующую перекладину. Моё тело было влажным и скользким от не смытой мыльной пены, и приходилось прикладывать особые усилия, чтобы попросту не соскользнуть. Сердце бухало в груди, ноги дрожали, а между лопаток стекал холодный пот.

Оставалось ещё полтора этажа, когда моя нога всё-таки соскользнула, а уставшие руки не выдержали веса тела – и я полетела спиной вниз. Крик сорвался с моих губ, а потом удар в спину выбил дыхание из груди.

– Девушка, вы в порядке? – спросил меня низкий, бархатистый и до боли знакомый голос.

Я осторожно приоткрыла глаза, медленно осознавая, что не покалечилась. Сильные руки, крепкие, чуть горячие, прижимали меня к такой же крепкой груди. Кто-то поймал меня, смягчив падение. Я шумно вдохнула, хватаясь за шею незнакомца. Не от избытка нежности – от пережитого страха, который всё ещё сжимал липкими холодными пальцами моё сердце.

А потом я подняла взгляд на мужчину, который всё ещё держал меня на руках. Коротко стриженные чёрные волосы, серебристые глаза дракона, в котором я безошибочно узнала его – Рикарда Артаса, полицеского, который вынудил меня вернуть украденный серентин.

– Ты… – проговорила я, не веря своим глазам. – Вы! Что вы здесь делаете?!

Я затрепыхалась, и дракон поставил меня на ноги. Ощутив влажную траву под ступнями, я вдруг осознала, что всё это время была совершенно обнажённой. Вспыхнув, осмотрелась в поисках полотенца – и в этот самый момент с ним в руках ко мне подбежала Марго.

– Лейла! – закричала она, задыхаясь, в одной ночной рубашке и с ошалелыми глазами. – Ты цела?! Великая Праматерь, я видела, как ты сорвалась!

Она накинула мне полотенце на плечи и укутала с таким рвением, будто спасала меня не от посторонних взглядов, а от смерти. Я, всё ещё в шоке, позволила ей это сделать – а потом снова подняла глаза на стоящего рядом дракона. Но он уже потерял ко мне всякий интерес.

– Все – на полигон одиннацать! – крикнул он, магически усилив свой голос. – Общий сбор на полигоне одиннадцать! Ничего не забирайте из вещей! Их доставят позже! Общий сбор – на полигоне одиннадцать!

И, будто ничего только что не произошло, он скрылся в толпе.


## Глава 2

Лейла Мариотт

– Кто это? – спросила я, глядя вслед спешно покинувшему нас дракону.

– Этот Артас? Куратор наш. Он же выступал на открытии… а-а-а, ну да, ты ведь всё проспала.

Торжественная часть открытия нового учебного года состоялась в первый день учёбы, за час до первой пары. Пришлось встать раньше обычного, а я и так из-за волнения спала плохо. В результате под занудные речи мистера Блейна Лорана, ректора академии, я уснула прямо на плече у Марго. Должно быть, это и предопределило нашу дальнейшую дружбу: вместо того, чтобы разбудить меня, она сидела, стараясь не шевелиться и не дышать, лишь бы только дать мне выспаться.

– То есть, как это – куратор? – озадачилась я и зябко поёжилась. – Мне кажется, я встречала его уже, но не здесь, а в полицейском участке.

Марго кивнула:

– Да, я слышала, что он раньше был оперативником у Саргонов. И в академии временно, заменяет ушедшую в декрет миссис Лорейн.

– Откуда ты всё это знаешь? – искренне удивилась я.

– Так мы из одного клана, – подмигнула Марго, и мы остановились перед входом на одиннадцатый полигон, где уже столпилась куча народу, желающего проникнуть внутрь. Она вздохнула и добавила: – Артасы с Саргонами не очень ладят, и когда кто-то из наших идёт работать в структуры безопасности, об этом начинают сплетничать на каждой кухне.

Дело шло к трём часам утра – самое холодное время суток. И хотя ранней осенью погода мало отличалась от летней, по ночам уже чувствовалось дуновение приближающихся холодов. Я пыталась обогреть себя с помощью магии, но контролировать поток силы было сложно: вскрывшийся источник делал его нестабильным, дрожащим. В итоге пришлось отказаться от этой затеи, чтобы не навредить самой себе.

К счастью, об этом подумал завхоз нашего общежития, и ещё до того, как мы прошли на полигон, он подогнал откуда-то тележку с одеялами, которые мгновенно разобрали все, кроме огненных и ледяных драконов. Тем холод был нипочём, равно как и жара.

На полигон мы с Марго попали только через четверть часа после того, как встали в очередь. Выбрав свободный клочок земли, сели на чуть влажную траву и закутались в одеяла.

– Я надеялась, что хотя бы нашей академии эта зараза не коснётся, – вздохнула моя соседка, глядя пустым взглядом сквозь проходящих мимо адептов. – Айсхолл пал первым, его даже перенесли на другое место. Потом Скайхолл в Кайтауне…

– Я как раз там училась, когда это произошло, – заметила я. – Только не в самом парящем острове, а в академии общей магии для людей с даром. Думала потом пойти на отделение артефакторики Скайхолла.

– И как это было? – Марго подалась в мою сторону. – Ты чувствовала влияние тьмы?

Я отрицательно покачала головой:

– Нет, ничего подобного. Происходило то же самое, что и здесь сейчас. Колебания силы, нестабильные, обедневшие потоки. Это длилось недолго, его быстро стабилизировали.

– Дела… Думаешь, наш тоже рукотворный?

– Вряд ли. Академии часто ставят на переплетении сильных потоков, чтобы несколько тысяч драконов одновременно могли использовать магию. Думаю, это что-то природного характера. Тьма… Слияние силы жизни и огня. Если подумать, то единственный элемент, которого в ней нет – это металл.

– Ты к чему это? – нахмурилась Марго. – Твои размышления меня пугают. Хочешь сказать, Артасы особенные?

– Конечно, вам уготована судьба спасти нас от этой заразы! – торжественно сказала я, и мы обе нервно рассмеялись.

Шутки шутками, а кто знает, как оно на самом деле.

Скоро очередь на полигон закончилась, и, когда все равномерно распределились по нему, на трибуны поднялся мистер Блейн Лоран. Его, к счастью, я видела и запомнила, так что признала сразу. Ректор усилил голос, прочистил горло, привлекая к себе внимание, и заговорил:

– Уважаемые адепты, жители пятого общежития. К сожалению, вы не сможете вернуться в свои комнаты, скорее всего никогда. Многие из вас уже наверняка знают, что произошло: проходящие под землёй потоки разных стихий слились в один, образовав спонтанный тёмный источник. Это естественный ход событий, и жаль, что подобное произошло именно здесь. Все личные вещи будут вынесены специально подготовленными людьми и переданы вам в течение нескольких дней. Мы уже вызвали службу зачистки и… вот, кажется, они и подоспели.

Ректор указал наверх, в едва светлеющее небо, и мы все задрали головы. Действительно, в воздухе над академией пролетала очередь из семи драконов, которые брали круг, заходя на посадку. Их стихий я различить не могла: они казались лишь чёрными силуэтами.

– Сейчас вы все будете расселены по свободным комнатам общежитий. К нашему большому сожалению пострадало самое большое здание, и, возможно, вам придётся потесниться. Мы решим проблему с отсутствием комфортных условий до конца месяца. Дополнительные комплекты формы получите утром. Занятий завтра не будет. После завтрака – организационное собрание в актовом зале. Там я отвечу на все ваши вопросы. А пока, чтобы не терять времени, я передаю слово главе по хозяйственной части, миссис Камилле Дэраго.

Стоявшая чуть в стороне драконица сменила ректора в центре трибун и усиленным голосом произнесла:

– Я сейчас буду называть имена и общежития, куда вы распределены. Прошу, будьте внимательны и уходите тихо, не мешайте остальным! Итак, Эгвейн Саманта Варгас, Леон Мару…

Насколько мне было известно, всего в академии Пантарэи было около тридцати зданий общежитий разного вида – от самых простых до дорогих и навороченных. И наше, пятое общежитие, было как раз самым простым – и самым густонаселённым. Распределить такую ораву по свободныи – или хотя бы относительно свободным – местам должно быть непросто. И, конечно, нас с Марго отправили в разные общежития. Она ушла раньше, потрепав меня по плечу. Я же сидела почти до самого конца, пока, наконец, не прозвучало моё имя:

– Лейла Мариотт, дом два на улице Золотого Дракона.

Улица Золотого Дракона? Я медленно поднялась, осматриваясь: на полигоне уже почти никого не осталось, и на ту же улицу больше никого не отправили. Это мне показалось странным, тем более что я вообще не знала такой улицы.

– Простите, – обратилась я к двум ледяным драконам, что как раз проходили мимо. – Не подскажете, где я могу найти улицу Золотого Дракона?

Парни переглянулись.

– Это профессорские общежития.

– Да, точно. От фонтана вглубь, мимо красных домов. Это на самом краю территории.

Я быстро простроила маршрут в уме и кивнула:

– Спасибо!

– Тебе помощь не нужна? – спросил один из них, окидывая меня взглядом. Встав, я оставила одеяло на плечах, но всё равно было хорошо видно, что на мне только полотенце. – Это же ты упала с пожарной лестницы?

– Всё в порядке, не нужно, – пробормотала я.

Один из них уже пошёл дальше, но второй помедлил, с явным интересом осматривая меня, словно я была любопытным экспонатом на выставке. Даже в полумраке его голубые глаза чуть светились, и у меня по коже пробежал холодок, будто я прикоснулась на мгновение к его силе.

– У тебя непростое положение. Человек среди драконов, ни клановой поддержки, ни связей, ни денег. Я мог бы помочь тебе.

– Мне не нужна помощь, – выпалила я, чувствуя, как кровь начинает приливать к щекам: не то от смущения, не то от злости.

– Не буду медлить и скажу прямо: я предлагаю фиктивный брак. Никаких обязательств, ничего личного, только договор, официальные приёмы, защита клана и множество полезных знакомств.

– Я уже сказала, мне не нужна никакая помощь, – нахмурилась я и призвала силу, пытаясь сосредоточить её в ладонях. На случай, если он будет слишком активно настаивать. Но из-за нестабильности потока она никак не фокусировалась и продолжала бежать по телу. Я мысленно выругалась.

– Думаю, сейчас не самые благоприятные обстоятельства для того, чтобы обсуждать детали. Но, если вдруг заинтересуешься, найди меня. Я – Луи Эван Варгас.

С этими словами он козырнул и, засунув руки в карманы своей пижамы, пошёл следом за заждавшимся товарищем.

– Ублюдки, – проворчала я себе под нос.

Драконы всегда такие. Мнят себя богами, миротворцами и благодетелями. Но на самом деле просто пользуются своей силой и положением для того, чтобы говорить и делать всё, что им вздумается.

Ненавижу.

Продолжая крутить в голове мысли о том, какие драконы напыщенные индюки, я дошла до фонтана, от него – через зелёные арки к поляне, где стояли три красных двухэтажных дома. Здесь у одной из дверей стояли два парня и что-то обсуждали со своим новым завхозом. Но мой путь лежал ещё дальше, по тропинке через перелесок к длинной улице небольших домов с покатыми крышами, который тянулся вдоль высокой живой изгороди – той самое, что отделяла территорию академии от остального города.

– Дом номер два, – пробормотала я, щурясь, чтобы рассмотреть номера на калитках.

Каждый дом имел свой небольшой участок. Кое-где виднелись даже небольшие фруктовые сады, кусты с ягодами и бассейны. Я с любопытством рассматривала их в утренних сумерках. Птицы в лесу уже начали щебетать, когда, наконец, я остановилась перед калиткой с номером два.

– Здравствуйте! – крикнула я, привставая на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть двор и входную дверь. – Есть здесь кто-нибудь?

Дворик был чистым и уютным. Тот, кто здесь жил, очень любил растения, потому что почти всё было заполнено зеленью, спелыми плодами и крупными бутонами цветов. В дальней части двора можно было заметить бассейн и беседку рядом с ним. Мне даже подумалось, что отправили меня сюда по ошибке. Да, должно быть, так и случилось. С чего вдруг адептку решили поселить в профессорском доме?

Никто не реагировал на мой голос, и потому я робко, нерешительно нажала на латунную кнопку возле калитки. Из глубины дома послышался переливчатый звук.

А потом на пороге появился он.

– Да ты издеваешься, – невольно вырвалось из моей груди.


## Глава 3

Лейла Мариотт

Если не считать сокурсников, я в Пантарэе почти не встречала драконов. Не по рангу было. И потому случайно встреченного офицера полиции, Рикарда Артаса, запомнила очень хорошо – и ни за что его ни с кем не спутала бы. К тому же, Марго подтвердила мои догадки, рассказав о том, что наш куратор раньше служил оперативником, и в академию пришёл совсем недавно, подменить на год ушедшую в декрет профессора Лорейн.

И вот теперь он стоял на пороге дома, в небрежно накинутой на голый торс кожаной жилетке, из кармашка которой свисала золотая цепочка – скорее всего, карманных часов, а на запястье левой руки крепко затянутый широкий кожаный ремешок. На ногах – свободные хлопковые штаны домашнего кроя. Другая золотая цепочка висела на шее, на ней – какой-то небольшой артефакт. На обнажённой груди даже издалека виднелись шрамы. Это было странно, ведь регенерация у драконов настолько выражена, что шрамы почти никогда не остаются.

– Мисс Мариотт? – бросил он, не утруждая себя тем, чтобы подойти ближе. Я кивнула. – Меня предупредили о вас. Входите.

Сделанная из металлических прутьев калитка сама собой открылась передо мной, и я, стараясь думать только о том, что мне нужна хоть какая-то крыша над головой, прошла по узкой тропинке ко входу в дом.

– Мистер Артас, – поприветствовала я, глядя прямо в серебристые глаза.

– Можете называть меня просто куратором, – сказал он, уже входя в дом, словно я его совершенно не интересовала.

Он явно делал вид, что не узнал меня. Я вспомнила наш уговор: если я принесу серентин, он забудет обо всём. Серентин я принесла. И он, очевидно “забыл” обо всём. Но тогда какой бездны я делала в этом доме?!

– Здесь раньше жила профессор Лорейн с супругом, поэтому дом рассчитан на двоих. Есть свободная спальня, которая полностью в вашем распоряжении.

Я замерла у порога, не в силах сделать ни шага. Злость клокотала внутри меня.

– Что такое? Вам нужна помощь? – обернулся Артас.

– Что вы задумали… куратор? – тихо спросила я, исподлобья глядя на него. Всё это было слишком, чтобы принять за совпадение.

Он остановился в двух шагах от лестницы. Медленно обернулся. Лицо дракона оставалось непроницаемым, будто он не впервые встречает в своём доме полуголую девушку, трясущуюся от холода и злости.

– Задумал? – переспросил он негромко. В голосе не было удивления – только слабая насмешка, еле заметная, как отголосок чего-то старого. – Вас поселили сюда. Я не протестовал. Этого достаточно.

– Я поняла. Это вы. Вы подстроили так, чтобы меня приняли в академию. Ведь так?

Несколько мгновений он молчал, изучающе глядя на меня. Затем вскинул бровь:

– Это проблема? Если вам здесь не по душе, пишите заявление, я завтра же вас отчислю.

Я почувствовала, как мои щёки загорелись от прилившей к ним крови. Бездна, только бы он не подумал, что я покраснела из-за его обнажённого торса. Дракон не сделал в мою сторону ни шага, но всё же воздух между нами будто сгустился, и мне стало труднее дышать.

Или это от злости?

– Вы казались мне более порядочным драконом.

Он прищурился, и угол его губ дёрнулся – не то от усмешки, не то от раздражения.

– В самом деле? И каким вы считаете меня теперь, мисс Мариотт?

За его ледяным спокойствием я отчётливо ощущала напряжённость и скрытую опасность. И всё равно скривила губы в усмешке:

– Манипулятором. Холодным и расчётливым. Или вы не такой?

На этот раз он подошёл ко мне, остановившись всего в шаге от меня, так что мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Между нами почти не осталось воздуха, он казался исполином рядом со мной – выше на полторы головы, широкий в плечах и намного, намного сильнее. В его глазах не было ни капли жалости тихо, с хрипотцой в голосе, ответил:

– Всё верно, – тихо, с хрипотцой в голосе, произнёс он. – Холодный. Расчётливый. И, возможно, последний, кто ещё даёт вам шанс.

Дышать стало ещё труднее, и я сделала короткий, судорожный вдох, с трудом сдерживаясь, чтобы не отпрянуть, не попятиться, не показать своей слабости. И почувствовала его запах. Металлический, чуть дымный, с едва уловимой цитрусовой ноткой.

– Я всё ещё сомневаюсь, что вам место в этой академии, – продолжил он, не повышая голоса. – Поэтому я и предложил поселить вас здесь. Чтобы контролировать. Видеть, на что вы способны. И если выяснится, что вы ни на что не годны, вы вылетите из этих стен так же легко, как и попали в них. В любом случае, пока мы живём под одной крышей, вы будете учиться, как проклятая. Забудете о том, что такое солнечный свет и свобода. Вы будете дышать только магией артефактов.

Он говорил это ровно, спокойно, даже почти отстранённо – как хирург, сообщающий о предстоящей ампутации. Не с ненавистью, а с той особой формой холодного милосердия, от которой кровь стынет в жилах.

– Значит, это всё-таки ловушка, – процедила я.

Он не ответил сразу. Глаза его чуть сузились. Тень скользнула по лицу.

– Вы сами пришли сюда, мисс Мариотт.

Он развернулся, направляясь вверх по лестнице, и уже через плечо добавил:

– Комната наверху. Справа. Ванная – общая, но я ею почти не пользуюсь. Кухня внизу, но надеюсь, что вы будете ходить в общую столову. Библиотека слева от вас. Мой кабинет – под замком, не входите туда без разрешения.

Он остановился на верхней ступеньке, замерев на пару мгновений. Потом бросил на меня пронзительный взгляд, заставив моё сердце ускориться вдвое.

– Пробелами в ваших знаниях, – произнёс он ледяным тоном напоследок, – мы займёмся завтра. Не планируйте ничего.

На втором этаже хлопнула дверь, и я осталась одна посреди холла, крепко сжимая на груди одеяло и пытаясь вспомнить, как дышать. Меня трясло. От холода, от гнева, от страха. Всё смешалось в единую вспышку адреналина, и я уже не понимала, что мне делать, куда податься. Несмотря на поздний час, я совершенно не чувствовала желания пойти спать. Тем более – здесь. В доме, где Артас в любой момент мог проникнуть в мою спальню и взять то, чего добивался.

Ублюдок. Подонок. Тварь. О, как я его ненавидела той ночью! Ненавидела за то, что отпустил при первой встрече. За то, что устроил в академию. За то, что поймал, когда я упала с пожарной лестницы. За то, что дал мне эту комнату. За то, что каждый раз проявлял показное милосердие, раз за разом демонстрируя, как я низко пала и насколько беспомощна.

Он держал меня в ловушке. Красивой, уютной, тёплой – и оттого ещё более невыносимой.

С трудом вернув самообладание, я прошла в дом и вскоре нашла кухню. Она была просторной, но уютной. Стоило щёлкнуть переулючателем на стене, как помещение было залито мягким янтарным светом от встроенных в стены ламп. Медные трубы, обрамлявшие потолок, шли от центральной печи – массивного агрегата, обшитого воронёной сталью и украшенного витиеватой гравировкой.

Столешницы из отполированного до зеркального блеска чёрного мрамора искрились чистотой. Рядом – органайзеры с выдвижными ящичками, где каждая ложка, каждая мерная колба и ступка лежали в идеально подогнанных углублениях. Ни одной крошки, ни одного пятна: казалось, здесь не готовили вовсе.

Посреди кухни стоял остров с встроенным артефактным блоком: он имел множество кнопочек и рычажков, о назначении которых можно было только гадать. Вдоль стены располагались стеклянные шкафы с застывшими внутри банками: специи, заготовки, редкие ингридиенты, подписанные аккуратным, почти каллиграфическим почерком. Противень для выпечки, вытяжка с магическим фильтром, хрустальная мойка с водоподачей из очищающего заклинания – всё говорило об изысканном перфекционизме хозяина.

Некоторое время я зачарованно осматривалась. Эта кухня была раем артефактора: все вокруг дышало магией, встроенной в предметы, каждый из которых хотелось рассмотреть в отдельности. Но я была слишком на взводе и слишком уставшей. К тому же, меня начало знобить.

Поэтому я отыскала в одном из ящиков латунный чайник, наполнила его и поставила на плиту. В трубах, что передавали тепло к центральной печи, послышалось мерное постукивание.

Не знаю, как долго я сидела на кухне, отогреваясь обжигающе горячим чаем. Небо уже было совсем светлым, когда я поняла, что этого недостаточно, и пошла в душ. Там всё было так же чисто и оборудовано последним словом артефакторики, напоминая мне о доме, которого я лишилась. Включив горячую воду, я, наконец, смогла смыть с себя остатки высохшего на коже мыла. А когда вышла из душа, обнаружила, что все стёкла и зеркала давно напрочь запотели.

Протерев одно из стёкол, я направила на него немного магии, обдав его тёплым ветром. Влага на нём высохла, сначала в одной точке, потом она разрослась до пятна, и вскоре я могла видеть собственное отражение. Щеки мои буквально пылали алым, да и глаза покраснели от недосыпа и усталости. Но думать я могла только о нём.

Рикард. Он буквально подтвердил, что подстроил моё зачисление. И то, что он сам предложил подселить меня к нему. Наверняка для этого ему пришлось надавить на кого-то, ведь это странно – подселить адептку к профессору, да ещё и мужчине. Он играл со мной. К тому же то, как он холодно меня встретил, совершенно не было похоже на то, каким он был всего несколько недель назад.

Я ему не мышка, с которой можно играть перед тем, как съесть.

Что ж, пускай. Пусть возьмёт то, чего так хочет, и отвяжется. Придётся поступиться своей гордостью, скрыть свою ненависть. Но только так он оставит меня в покое.

Меня всё ещё трясло, и я уже не понимала, от чего. Должно быть, от волнения. Я решительно скинула прямо на пол своё полотенце, в которое вновь завернулась после душа, прикосновением силы высушила волосы и решительно направилась на второй этаж.

Он говорил, что моя дверь – справа. Значит его – слева.

Приблизившись к левой двери, я взялась за ручку… Но не смогла. Не решилась. Это было выше моих сил. Бросившись к правой двери, я распахнула её и уже почти зашла было в собственную спальню, но потом обернулась.

Я стояла, вцепившись в косяк, словно боялась, что снова упаду, и колебалась. В горле стоял ком, в голове шумело. Гнев, страх, унижение, возбуждение – всё это перемешалось в ядовитый коктейль, от которого мутило. Но за всем этим была ещё одна мысль. Самая страшная. Что я не просто злилась на него. Я действительно хотела, чтобы он увидел меня.

Такой, какой я была тогда. Обнажённой, уязвимой, но не побеждённой. Чтобы он понял: это не он подмял меня под себя – я сама выбрала этот шаг. Сама приняла решение, а не сдалась его манипуляциям.

Я вернулась к двери слева. Медленно, будто сквозь вязкую воду, подняла руку и нажала на ручку. Замок поддался без сопротивления, как будто ждал меня. В комнате было почти темно – лишь тонкая полоска предрассветного света пробивалась сквозь штору. Запах в воздухе был тот самый – металлический, чуть дымный, с ноткой цитруса и свежевыстиранной ткани. Его запах.

Он спал, раскинувшись на широкой кровати, обнажённый до пояса, с простынёй, сползшей до талии. Свет скользнул по его телу, обозначив контуры плеч, грудных мышц, старых шрамов, пересекающих кожу, и явной выпуклости между ног.

Моё сердце бешено билось. Ступни были ледяными, как и пальцы. Но внутри всё горело.

Я обошла кровать. Медленно, будто во сне. Затем – затаив дыхание, осторожно поднялась на неё, перешагнула через него и, замирая от каждого движения, села сверху.

В этот самый миг он открыл глаза.

И наши взгляды встретились.


## Глава 4

Лейла Мариотт

Он смотрел мне прямо в глаза – и несколько мгновений не двигался и ничего не говорил. Вот только и я тоже не могла пошевелиться, словно под гипнозом этого взгляда. Но долго так продолжаться не могло. Поэтому я сделала короткий вдох и сказала:

– Вы ведь эт…

Но договорить не успела, резкое движение выбило весь воздух из лёгких – и уже в следующий момент я лежала спиной на кровати, и руки мои были скованы над головой металлическими цепями.

– Какого днища ты вытворяешь?! – прошипел склонившийся надо мной дракон.

Я с трудом сглотнула. Он был настолько больше меня, что, казалось, мог бы просто раздавить, устроившись сверху. Его каменное лицо в этот раз изменилось, исказившись в хищном оскале.

– Это вы что вытворяете, – проговорила я дрожащим голосом. Потом собрала силу в руках и разорвала цепи одним коротким импульсом.

– Играть со мной удумала, – прорычал дракон, и его длинные жилистые пальцы сомкнулись на моей шее.

– А разве вы не этого добивались с самого начала? – я храбро встретила его взгляд, чувствуя, как цепи снова смыкаются на моих руках. И на этот раз я не смогла бы разорвать их так просто: куратор установил какую-то защиту, считать которую я в таком положении не могла.

Должно быть, я сошла с ума, потому что тело буквально горело, несмотря на прохладный ветер от окна и полностью обнажённое тело. Моя грудь коротко вздымалась на каждый вдох, и кончиками сосков я чувствовала лёгкие прикосновения к его коже. И всё же, не отводила взгляда. Пусть видит, что я не боюсь.

– Ты понятия не имеешь, чего я добивался. Ты вообще ничего не знаешь ни обо мне, ни о моей жизни, ни о моих планах.

– А разве не вы подстроили всё это? Моё поступление, переезд в ваши апартаменты – всё ради этого момента, да?

– Ты вообще слышишь что несёшь, адептка?! – процедил дракон, и из его расширившихся ноздрей потекли струйки дыма. Моего носа коснулся аромат дыма, металла и морозной свежести. Это означало, что он – волей или неволей – собирал магию внутри, будто готовился нанести удар на поражение.

– Попытайтесь меня переубедить, – прохрипела я, потому что дышать стало совсем трудно. Осознав это, дракон разомкнул пальцы на моей шее, и я судорожно вдохнула.

Его лицо было в опасной близости, как и наши тела – от них исходил жар, а моё сердце стучало так сильно и тяжело, что даже я слышала его, а о драконе и говорить нечего.

– Я думал, у тебя хоть какие-то мозги есть, – выдохнул он хрипло.

– Вы разочарованы?

Он резко вскинул одну ногу – и я оказалась под ним, всем телом прижатая к постели. Руки болели от натяжения цепей, когда я инстинктивно пыталась высвободиться. Бёдра дракона прижались к моим, и я животом отчётливо чувствовала его возбуждение. Что же его всё ещё сдерживало? Воспитание? Врождённая вежливость? Я даже усмехнулась своим мыслям. Нет, должно быть, ему просто нравилось играть со мной, как сытой кошке – с мышью, прежде чем неминуемо её сожрать.

Его глаза сузились, и зрачки из круглых стали вытянутыми. Выглядело это жутковато, и моя улыбка мгновенно померкла.

– Ты даже не потрудилась подумать, прежде чем ворваться в мою постель. Голая. Слабая. Неужели ты так наивна и считаешь, что тебе ничего за это не будет?

– А что будет? – почти в отчаянии прошептала я. – Вы уже контролируете каждый мой шаг и управляете моими решениями. Куда хуже-то? Вы сами заставили меня прийти сюда!

– В самом деле? Силой затащил в постель?

– К чёрту вас, – почти выплюнула я. – Думала, если вам так неймётся, то пусть, возьмёте то, чего так желали – и отстанете от меня. Но нет, вы решили меня помучить…

Он замер. На мгновение я подумала, что сейчас разговоры закончатся, и придёт время расплаты. Но вместо этого дракон вдруг отстранился и с подозрительным прищуром осмотрел меня, потом тяжело вздохнул и сел ко мне спиной, опустив ноги с края кровати.

– С каждым словом вы только подтверждаете, что вам нет места не только в моей постели, но в моём доме и даже в академии.

Резкий переход на “вы” словно выбил из меня последнее дыхание. Я медленно поднялась, опустила взгляд на сковывавшие меня цепи и прошептала:

– Тогда зачем это всё?

– Вы серьёзно думаете, что если бы я мог просто воспользоваться адепткой в своих целях, вас бы сюда поселили? – он скосил на меня взгляд через плечо. – Отношения между учащимися и профессорами у нас хоть и не запрещены, но не поощряются. Если бы вы добились своего, у нас обоих возникли бы проблемы.

Я молчала. Голова кружилась, дыхание стало тяжёлым, и я почувствовала, как по виску покатилась капелька пота. Всё моё внимание было направлено на то, чтобы удерживать вертикальное положение и не упасть обратно на кровать.

– Ступайте к себе, – спокойно проговорил куратор. – Должно быть, вы попали под действие источника. Или ударились головой, когда упали. Утром я вызову вам врача.

Я не смогла ответить. Перед глазами всё плыло и, когда дракон обернулся ко мне, я не удержала равновесия и повалилась вперёд. Глаза при этом сами собой закатились, а когда открылись вновь – я лежала головой на сильном плече, прижавшись грудью к телу куратора.

– Адептка Мариотт, у вас жар, – проговорил он где-то над моим ухом. – Я сейчас отнесу вас в кровать и схожу за доктором.

Я не то что ответить была не в состоянии, но даже осознать смысл сказанных им слов. Дракон подхватил меня на руки, бережно прижав к себе, и понёс в соседнюю комнату. А когда моя голова коснулась подушки, мир окончательно померк.

– …В лучшем случае, за пару дней. Восстановительные способности её организма на хорошем уровне, но всё ещё ограничены человеческой физиологией.

Это были первые слова, которые я услышала, придя в себя. Было жарко. Очень жарко. Так жарко, что хотелось сорвать с себя то единственное, что отделяло мою кожу от свежего воздуха – тонкую влажную простыню.

При попытке открыть глаза виски пробило болью, и я застонала, повернув голову набок.

– Может, всё-таки переместить её в больничный корпус?

– Не стоит её беспокоить, пусть спит. Сегодня всё равно отменены все занятия. Я за ней присмотрю.

– Следи, чтобы температура не поднималась. Если лекарство не действует, обтирай тёплой водой. У тебя есть базовые навыки целительства?

– Обижаешь.

– В таком случае, вызывай, если состояние начнёт ухудшаться. Пусть пьёт больше воды, обогащённой минералами, и спит.

– Конечно, Макс. Спасибо, что пришёл так быстро.

– Если бы не пришёл, ты бы меня силой приволок.

Раздался тяжёлый вздох, зевок, потом смех и звонкое рукопожатие, и, наконец, меня оставили одну. Я медленно подняла веки. За глазами всё ещё чувствовалась боль и давление, но они стремительно отступали.

Комната, в которой я проснулась, была залита мягким янтарным светом: солнце за окном давно встало, но плотные оранжевые шторы пропускали лишь малую часть света, делая его медовым. Я провела тыльной стороной ладони по лбу. Он был чуть влажным, но не липким, словно кто-то бережно смыл с меня пот влажным полотенцем. Подняв перед собой руку, я осмотрела её на фоне занавешенного окна, отчасти считая всё происходящее – сном или бредом.

– Так вы не спите? – раздался мужской голос. Вздрогнув, я повернула голову – и её снова пронзила боль.

Поморщилась.

Всё тот же Артас сидел на стуле возле моей кровати. На нём был форменный мундир саргоновской полиции с эмблемой в виде всполоха огня. Под мундиром не было ничего. Короткие волосы – встрёпаны, а глубоко посаженные глаза, казалось, провалились ещё глубже, будто он не спал уже третьи сутки.

– Я потеряла сознание?

– Скорее уснула. Это нормально, с таким-то жаром. Вы, люди, такие слабые и хрупкие.

Я закрыла глаза, игнорируя это замечание, хотя больше всего хотелось ответить. Что-нибудь вроде: “А вы, драконы, самонадеянные придурки!” Но место и время для этого явно было неподходящее.

– Простите меня за всё это. Должно быть, из-за жара я начала бредить.

– Это уж точно, адептка Мариотт. Надеюсь, больше подобного не повторится.

Я поморщилась от очередного приступа боли. И снова посмотрела на дракона. Что-то не сходилось у меня в голове. Откуда такая перемена? Из-за плохого самочувствия, сразу я не обратила внимание на то, насколько сильно изменился этот офицер с момента нашей первой встречи. Нет той дерзкой улыбки, нет фамильярного прищура и странной лёгкости в движениях. Сейчас он был холодным, отстранённым, настолько чужим, словно прибыл с другого конца межмирового пространства.

На долю секунды я даже подумала, что, возможно, ошиблась, и это вовсе не тот полицейский, которого я встречала. Но Марго говорила, что Артасы редко идут на службу к Саргонам. И остальное: ямочка на подбородке, широкие брови вразлёт, нависающие над глубоко посаженными глазами – всё было точно таким же.

Таких совпадений не бывает. И от этого становилось жутко.

– Вы голодны? – спросил он, когда я снова закрыла глаза.

– А вы как думаете?

– Думаю, что вам нужно поспать.

– Это сложно делать под надзором.

Дракон встал, подошёл к кровати и положил на тумбочку какой-то маленький предмет, который я, едва приоткрыв один глаз, не смогла рассмотреть.

– Это колокольчики, передают сигнал мне напрямую. Радиус действия – около мили. Если вам что-то понадобится, просто тряхните хорошенько. На собрание вы не идёте. Я обо всём позабочусь сам. А когда вам станет лучше, мы займёмся вашей академической подготовкой.

– Вы даже сейчас говорите об учёбе?

– Это моя работа. Пока вы – адпетка академии под моим руководством, я буду относиться к этому вопросу со всей ответственностью.

– Зачем это вам? – я приподнялась на локте, и простыня соскользнула, повиснув чуть выше моих сосков. Но я предпочла не обратить на это внимания. – Вы решили стать моей наседкой? Сделать из меня лучшего адепта курса? Почему?

– А вы не догадываетесь? – он скрестил руки на груди, скрыв эмблему полиции. Стоял над кроватью, нависнув надо мной каменной башней.

– Увы, нет. Должно быть, я всё ещё плохо соображаю, так что потрудитесь объяснить. Не то от тяжёлых раздумий мне станет хуже.

– Потому что я зачислил вас без вступительного испытания, без документов – в обход всех правил. И если вы не покажете себя достойно, тень падёт не на вашу репутацию, а в первую очередь – на мою.

Он склонился, заглянув мне в глаза, и его зрачки налились металлическим блеском.

– Пока я здесь, вы – не просто адептка, мисс Мариотт. Вы – моя рабыня. Только вместо простых заданий вроде уборки и готовки вы будете овладевать искусством артефакторики.


## Глава 5

Лейла Мариотт

Тонкая полоска солнечного света, пробившись сквозь щель между шторами, светила мне в глаза, заставляя, наконец, признать, что я проснулась. Я со стоном ощупала голову: кожа была липкой, волосы – спутанными и грязными, будто я ночью купала в болоте. Протерев глаза, я приоткрыла их и посмотрела прямо перед собой. Потолок был белым, с лепниной вдоль края. Среди вылепленных цветов виднелись фигуры драконов.

Я не сразу вспомнила всё, что случилось ночью. Слишком много всего произошло. Прорыв спонтанно пробудившегося тёмного источника, потом падение с высоты третьего этажа, и ещё…

И ещё он. Стальной дракон с холодными глазами жидкого серебра. Хмурый, мрачный, немногословный – совсем не такой, каким я его запомнила. Марго говорила, что в их клане всегда ценилась такая отстранённость в характере мужчин, и что многие нарочно ведут себя подобным образом, особенно когда хотят произвести впечатление на окружающих. Но Рикард мне не показался тем, кто станет что-то из себя изображать.

И всё же, перемена в нём была столь разительна, что я на мгновение подумала: в самом деле, не пытался ли он?..

Нет.

Я мотнула головой, отгоняя странные мысли. Если бы он хотел затащить меня в постель, то воспользовался бы моментом, когда я сама пришла в его спальню. Но вместо этого он меня только отчитал. А ведь я определённо чувствовала, что его тело было бы не против…

Я решительно встала с постели, потому что мысли упорно уходили не в ту сторону. Голова немного закружилась, я покачнулась и схватилась за край стола. Самочувствие было не очень, но хотя бы от мыслей о похабных намерениях дракона я ненадолго отвлеклась.

На мне всё ещё не было никакой одежды. Поэтому первым делом я прошла к платяному шкафу и распахнула его. Внутри, к моему большому удивлению, оказалась новенькая учебная форма, состоявшая из белой блузы, юбки, которая спереди открывала ноги, и однотонных чулок. Всё это – в бело-чёрно-серебряных цветах, отражавших моё отношение к клану стальных драконов.

Однако для дома эта одежда мало подходила. Пошарив ещё, я нашла чёрную мужскую рубашку из тонкого, нежного материала. Она была мне настолько велика, что рукава, подвёрнутые до середины, почти закрывали мои пальцы, а нижний край доходил ниже колен. Чтобы скрыть её ширину, я повязала поверх пояс, который вытянула из юбки.

– Терпимо, – пробормотала я, глядя на себя в зеркало.

Оставалось только надеяться, что дракона не разозлит то, что я позаимствовала его одежду.

Выглянув за дверь, я прислушалась. В доме было тихо. Часы где-то внизу пробили полдень. Должно быть, дракон ушёл по своим профессорским делам, – решила я и на носочках проскользнула в ванную комнату.

Хорошенько помывшись и высушив волосы прикосновением магии, я посмотрела на себя в зеркало. Последние месяцы вымотали меня, и под глазами появились синяки. Или это из-за болезни? Как бы то ни было, выглядела я изрядно помятой.

Нет, вряд ли я была интересна дракону как девушка. Во-первых, я ведь человечка, а не дракон. И хотя у меня был хороший, развитый дар, вряд ли он остался бы удовлетворён.

Я слышала, впрочем, что драконы порой покупали девственность, надеясь таким образом увеличить потенциал своего магического резерва. Насколько это работает, мне не было известно. Но девственность драконы могли учуять по одному только запаху.

– В этом, что ли, дело? – пробормотрала я, пристально глядя себе в глаза. – Но если так, то почему он остановил меня…

На этот раз от размышлений меня отвлёк громкий переливчатый звук – кто-то звонил в калитку. Я вздрогнула, обернулась на дверь ванной, словно могла таким образом увидеть неожиданного гостя. Замерла, прислушиваясь.

Может, гости просто уйдут, если я не открою?

Но звонок повторился ещё раз. И ещё.

Крадучись, я выскользнула из ванной и спустилась по лестнице, чтобы подойти к окну, которое выходило на передний двор. За калиткой кто-то стоял, но яблоня загораживала мне обзор. После очередного звонка гость отошёл в сторону, разглядывая двор. Вернее, гостья.

Облегчённо выдохнув, я побежала к двери.

– Хвала Праматери, ты в порядке! – обняла меня Марго, когда я, босиком выбежав из дома, открыла ей калитку. – Я как узнала, что тебя к куратору поселили, думала, всё. Не увижу уже!

– Это почему ещё? – удивилась я, запирая калитку.

– Так ты же утром на собрание не пришла! А он пришёл. Ой, ты бы знала, что я только не успела подумать за это время!

– Что он меня похитил и съел? – сощурилась я. – А ведь в некоторых мирах считается, что драконы – страшные и жестокие животные, ворующие принцесс!

– Тогда я тоже могу украсть тебя, моя принцесса! – рассмеялась Марго, и мы вместе вошли в дом.

На кухне было так же чисто и убрано, как ночью, вот только по центру стола, явно привлекая внимание, стояло что-то накрытое белым полотенцем. Подняв его, я обнаружила несколько тарелок с закусками, кувшин сока и записку. На ней значилось:

“Адептка, Мариотт.

Не знаю, когда я смогу сегодня освободиться.

Позавтракайте, если сможете.

Не выходите из дома, вам прописан постельный режим.

На тумбочке у кровати – микстура, выпейте две чайных ложки после еды.

Постарайтесь поспать.

Вернусь со свежей птицей и приготовлю для вас суп.

Куратор Артас.”

Написано было так, словно он отчитывался о проделанной работе. Я поморгала, качнула головой и спрятала записку в нагрудный карман рубашки. Для меня, впрочем, он был вполне обычным и находился скорее в районе пояса.

Марго тем временем поставила на стул сумку, которую принесла, и раскрыла её, показывая содержимое.

– Я принесла твои вещи, – сказала она. – Здесь одежда, тетради, содержимое твоей тумбочки. Остальное доставят позже, пока только основное.

– Это уже больше, чем ничего, – обрадовалась я и быстро осмотрела содержимое сумки. – Спасибо, дорогая! У меня ночью резко поднялась температура, и я только сейчас смогла встать на ноги. Так что пришлось прогулять общее собрание. Говорили что-нибудь важное?

– Да ничего особенного, – отмахнулась Марго и отошла к плите, чтобы поставить чайник. – Немного про этот источник, про то, что всем строго-настрого запрещено прикасаться к нему… Хотя как я могу это сделать, если его потоки заблокировали и пустили по крытым каналам?

– Не думаю, что это быстро делается, – проговорила я, тоскливо глядя на еду и понимая, что кусок в горло не лезет. – На нейтрализацию уйдет некоторое время.

– Но ведь потоки не сразу возникают. Сначала он просто бьёт фонтаном вверх.

– А как насчёт эффекта всплеска? Наверняка если подойти достаточно близко, можно прикоснуться к источнику.

– Там всё оцепила полиция, – проворчала Марго и села рядом со мной за стол. – Не подпускают на пушечный выстрел. Ребятам из соседней общаги теперь приходится пользоваться чёрным выходом, он дальше от эпицентра.

– Что поделать, – вздохнула я и взяла кусочек хлеба, намазанный маслом. Он был прохладный, будто всё это время не простоял в тёплой кухне, а хранился в холодильнике. Я с любопытством окинула взглядом салфетку – и в самом деле, в ней виднелись тонкие линии плетения сил воды и огня, которые давали охлаждающий эффект.

– Как так вышло, что тебя здесь поселили? – подалась ко мне Марго. – Меня, например, отправили третьей в комнату с двумя Лоранками. Третьей! Ты представляешь? Где такое видано вообще, чтобы в комнату селили по трое!

– Дефицит мест.

– А ты? Не спишь же ты в постели с куратором? – Марго хищно улыбнулась и подалась ко мне. – Наверняка за его холодностью кроется пожар.

– О чём ты? – немного смутилась и даже возмутилась я. – Нет! У меня отдельная спальня!

– А чего ты так напрягла-ась? – проворковала подруга. – Уже думаешь, как оказаться в его комнате?

– Вы, драконы, только о сексе и думаете, – проворчала я и откусила кусочек бутерброда, демонстрируя, что больше мне по этому поводу сказать нечего. Но Марго на этом не угомонилась. Она склонила голову набок, изучающе глядя на меня, и медленно проговорила:

– У тебя ещё не было мужчины? Я думала, что мне показалось, но…

– Был, – отрезала я и сделала глоток сока. – Но… до дела не дошло.

– Как это?

– Ну, у нас всё не так, как у вас, понимаешь? Нет этого внутреннего голоса, который постоянно требует слияния сил.

– Ты про дракона? Не то чтобы он что-то говорил. Это ведь просто ипостась, а не вторая личность. Или ты нас всех считаешь сумасшедшими?

– Богиня, нет, конечно! Что ты! – я немного испугалась, что Марго может обидеться, и даже замахала руками. – Ни в коем случае! Просто у вас всё это… иначе. Я сама знаю только по книжкам, поэтому не могу толком объяснить. Для человека секс – это больше про любовь, про единение, чем про взаимодействие магии. Поэтому мы не так торопимся и не так…

– Озабочены? – прыснула Марго, а потом похлопала меня по ладошке: – Ладно тебе, не переживай! Я прекрасно понимаю, о чём ты говоришь. Хотя интересно было бы побывать в твоей шкуре и на себе почувствовать, каково это – быть человеком и не испытывать постоянной жажды до любви.

Я смущённо улыбнулась и отмахнулась. Чайник как раз засвистел, сообщая о том, что вода закипела, так что, пользуясь случаем, я отвлеклась на разливание душистого чая, который нашла в одном из ящиков ещё ночью.

– В любом случае, тебе с ним ничего не светит, – проговорила Марго, откусывая кусочек печенья. – Наш куратор на некоторое время вышел из игры.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла я.

– Помнишь, я говорила, что он занял место куратора не просто так, а потому что из-за ранения был вынужден уйти во временную отставку?

– Так, – я поставила на стол чашечки и села рядом, внимательно глядя на Марго.

– Ну так вот. Я не знаю, что там произошло наверняка, но он едва не лишился своей силы.

– Разрыв каналов? – я вскинула бровь, пытаясь вспомнить, видела ли хоть раз, чтобы Рикард использовал магию.

– Ага. Восемьдесят процентов повреждений. Его сшили, как могли, но каналы хрупкие и вроде как будут наращивать плотность несколько месяцев. Ну, по крайней мере, так мама говорила, а она от его матери узнала. В общем, бедняге сейчас нельзя не то что силой пользоваться, вообще никакой нагрузки на каналы давать не стоит. – Марго понизила голос, склонилась ко мне и добавила: – Включая секс.

– Серьёзно? – выдохнула я потрясённо. Марго закивала:

– В клане все об этом знают. Скандал был, что, якобы, Саргоны берегут своих и на опасные дела нарочно посылают Артасов. Я, конечно, сомневаюсь, что дело было так, но старики враждуют между собой всю жизнь и всегда находят повод поругаться.

Я озадаченно смотрела перед собой, вполуха слушая рассказ подруги, а в мыслях снова и снова возвращаясь к событиям последних дней. Выходит, он блефовал? Просто давил на моё чувство самосохранения, чтобы вынудить поступить по-своему?

И ещё… Когда он сказал, что меня не поселили бы к нему, если бы он мог завести со мной интрижку – он это имел в виду? Наверняка он знал, что слухи разлетелись по всему клану, и ожидал, что до меня они тоже дошли.

Великая Праматерь, что же он про меня подумал?! Что я нарочно хотела лишить его силы, изнасиловав? Это даже звучало глупо.

По дому пронеслась новая трель, заставившая Марго замолчать и обернуться.

– Ты кого-то ждёшь? – спросила она.

– Нет, – пробормотала я и выглянула в окно.

За калиткой стоял он.


## Глава 6

Лейла Мариотт

– О, а вот и господин куратор, – заметила Марго. – Наверное, вам лучше побыть наедине.

Она подмигнула и, быстро попрощавшись, пошла к выходу из дома. Я не стала её задерживать. В любом случае, сил у меня не было, голова стала тяжёлой, и больше всего мне хотелось снова вернуться в постель. Наверное, именно поэтому я не задалась вопросом, зачем дракон позвонил в дверь собственного дома вместо того, чтобы воспользоваться ключом и просто войти. Тем более, он должен был догадываться, что я могла и спать в это время.

Я не стала выходить на улицу, чтобы отворить калитку. Блистательно улыбаясь, Марго выбежала во двор и сама открыла калитку, впустив в дом хозяина. Я тоскливо осмотрела стол, завтрак, к которому едва прикоснулась и наполненные чаем чашки. Не ахти какой беспорядок, но что-то мне подсказывало, что куратор будет требовать от меня той же стерильной чистоты, какая здесь царила до моего появления.

Дверь в прихожей хлопнула, и из неё донёсся мужской голос:

– Есть кто дома?

– Я на кухне, – отозвалась я и села обратно за стол, гипнотизируя кусочек хлеба с маслом, откусанный мною чуть ранее.

Дракон заглянул в кухню, но я не смотрела на него, лишь слышала, как он вошёл и замер где-то в районе порога.

– Мисс Мариотт? – осторожно позвал он. Я вздохнула и повернула голову, встретив его недоверчивый взгляд.

– Я всё уберу чуть позже. Только с силами соберусь.

Дракон вошёл и поставил на стол горшок с каким-то домашним растением. Потом сел напротив меня.

– Простите, а что вы здесь делаете?

– В смысле? Мне и на кухню заходить нельзя? Разве не вы приготовили мне завтрак?

С этими словами я вынула из кармана записку и бросила её на стол. Серебристые глаза дракона быстро пробежались по строчкам, после чего он покивал и взял в руки чашку, которая предназначалась Марго. Сделал небольшой глоток и закусил кусочком ветчины. И только после этого, словно тщательно всё обдумав, сказал:

– Я думал, вы будете спать.

– Зачем тогда звонили?

– Чтобы не испугать своим внезапным появлением. Кстати, это для вас.

Он повертел растение в горшке и развернул его небольшим распустившимся цветочком ко мне. Я озадаченно посмотрела сначала на цветок, потом на дракона – и снова на цветок.

– Полагаю, мне стоит извиниться, – сказал он неожиданно мягко.

– За что? – искренне удивилась я.

Уж если кому и стоило извиняться, так это мне. Обвинила его во всех смертных грехах, потом ещё вломилась в его комнату и вела себя, как озабоченная… А ведь куратор просто проявил заботу ко мне. Что бы там раньше между нами ни было.

Признавать этого всего не хотелось, и я отвернулась, спрятавшись за чашечкой с чаем.

– За всё, – сказал он. – Думаю, вы и сами прекрасно понимаете, за что.

– Не стоит. Вы и так много для меня сделали. Я всё уберу.

Я уже встала было из-за стола, собираясь отнести свою чашку в мойку, как дракон вдруг вскочил со своего места и буквально насильно забрал её у меня.

– Я сам, – сказал он, когда я подняла на него взгляд. – Вам нужно отдыхать. Ступайте… в постель.

Я замерла на несколько мгновений, глядя на дракона снизу вверх. Он был выше меня почти на две головы, но сейчас, при свете дня, не внушал такого чувства опасности, как раньше. Скорее наоборот. Мне будто впервые за долгое время стало почти спокойно рядом с ним. Будто я, наконец, вернулась домой.

– Это самое меньшее, что я могу сделать, – тихо сказала я, опустив взгляд, и шмыгнула носом.

Ну вот, ещё один симптом внезапной простуды. Теперь буду ходить с красным носом и заплывшими глазами. Красота.

– Вы больны, мисс Мариотт, – дракон коснулся тыльной стороной свободной руки моего лба. – И по-моему, у вас начинается жар. Вы выпили микстуру, которую я оставил для вас?

– Как раз собиралась это сделать, – смущённо ответила я и ухватилась за спинку стула, потому что стоять было тяжело. – Раз уж вы извинились… позвольте и мне принести свои извинения за то, что произошло ночью. Я не знала про вашу травму и неправильно поняла всё происходящее. Сами понимаете, после того, как вы предложили мне при нашей первой встрече…

– Вы имеете в виду…

– Я имею в виду, что вы намекали на расплату телом за то, что вы меня не сдали полиции, – выпалила я, отчаянно краснея. Всю ночь я не решалась заговорить об этом напрямую, и теперь сердце стучало так сильно, что я чувствовала его биение в висках. – Теперь мне ясно, что вы просто пытались вынудить меня поступить правильно. И у вас получилось! Всё это – и шантаж, и поддельные результаты вступительного экзамена – вы всё это сделали для моего блага. И даже то, что поселили меня в своём доме. Я не заслужила всего этого.

И подняла взгляд, чтобы хотя бы по выражению лица понять, что куратор думает обо всём этом. Но его лицо снова стало холодным и непроницаемым.

– Ступайте к себе, мисс Мариотт, – чуть хрипло сказал он. – И не забудьте принять микстуру.

Я шмыгнула, вскинула голову, несколько мгновений ещё смотрела ему в глаза, словно это могло что-то изменить, а потом подхватила сумку со своими вещами и, чуть пошатываясь от усталости, пошла на второй этаж, чтобы скрыться в своей спальне.

Великая Праматерь, как же стыдно! Кровь прилила к щекам, дышать стало тяжелее, и не совсем было ясно, болезнь тому причина или пронзительный взгляд серебристых глаз.

– Бездново днище, – выругалась я в подушку и, уткнувшись в неё, закричала, сбрасывая скопившееся напряжение.

Ох, Богиня! Я ворвалась в спальню куратора своего факультета! Ночью! Голой! И пыталась принудить его к соитию! Да что со мной не так!

Прооравшись в подушку, я перевернулась на спину и, тяжело дыша, уставилась в украшенный лепниной потолок. Всё-таки этот дракон на редкость терпелив, раз не вышвырнул меня сразу после этого. И теперь мне явно стоило приложить все усилия, чтобы не разозлить его ещё больше. Кто знает, в какой момент его терпение кончится.

– Я стану лучше на курсе, – прошептала я сама себе. – И докажу, что он не зря взял меня в академию.

После этого я села, свесив ноги с кровати, взяла с тумбочки маленький пузатый бутылёк и, выдернув пробку, залпом его опустошила. Голова тут же закружилась. Я опустила её на подушку, подтянула к себе ноги и почти сразу уснула.

Рикард Артас

– Как у вас тут интересно, – протянул я, убирая со стола посуду.

Я впервые видел, чтобы Дрейк заботился о ком-то, кроме себя. Он всегда был отстранён от всего, что происходило вокруг, и был занят только делом. Пока учился – всё своё время посвящал учёбе. Потом стал много тренироваться и какое-то время даже играл в драгонбол за Пантарэю. А когда поступил на службу к безопасникам – полностью ушёл в работу.

А здесь – завтрак, микстура, записочки. Что-то зацепила в нём эта малышка. Или этот подонок просто решил заграбастать её себе, потому как решил, что между нами что-то есть?

Скорее всего.

Я усмехнулся и оскалился в ответ собственным мыслям. Вот ведь упырь. И зачем ему это?

На кухне у Дрейка всё стояло точно так же, как когда-то в родительском доме. Он не любил перемен, и в чём-то это было даже удобно. Не задумываясь, я убрал по местам посуду, повесил влажное полотенце на артефактный сушитель и прислонился к столешнице, скрестив руки на груди и размышляя, что и как скажу брату, когда, наконец, встречу его. Но мои размышления были прерваны глухим женским криком, доносившимся откуда-то сверху.

Это она? Что-то случилось?

Не думая, я бросился на второй этаж и подошёл к двери, из-за которой доносился крик. Бесшумно приоткрыл дверь и заглянул. Девушка лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку и кричала в неё, стуча при этом руками и ногами.

Я усмехнулся и покачал головой. Мэри Эверсон – или Лейла Мариотт – была весьма эмоциональной и забавной барышней.

А ещё, чертовски талантливой. И, судя по всему, не только в артефакторике. Как-то же она оказалась в этом доме. А Дрейк никогда не любил делить с кем-то своё личное пространство, даже несмотря на то, что мы с ним много месяцев делили одну утробу на двоих.

Так же бесшумно закрыв дверь, я спустился на первый этаж, осмотрелся, бросил взгляд на часы. Обеденный перерыв подходил к концу, и мне пора было возвращаться на службу.

– Ладно, братец, ещё встретимся, – пробормотал я, прежде чем покинуть дом.


## Глава 7

Лейла Мариотт

Проснулась я спустя пару часов, ощущая в теле куда большую лёгкость, чем прежде. Пот больше не струился по коже, ни в холод, ни в жар не бросало, и я, наконец, смогла переодеться в собственную одежду. Её было не много. Отправляясь в столицу, я вообще мало что взяла с собой, а домашний комбинезон оставила ночью в душевой общежития. Так что с ним можно было попрощаться. В итоге из того, что было, я выбрала лёгкое летнее платье простого кроя. Не писк моды, конечно, но зато удобно, и под него можно было не надевать белья.

С кухни доносился характерный звон посуды. Всё ещё сгорая от смущения из-за всего, что произошло, я спустилась на первый этаж. Дракон стоял у плиты и мелко рубил луковицу. Поверх обнажённого торса был накинут клетчатый фартук, а между лопаток скатывалась капелька пота.

На плите бурлила вода в большой чугунной кастрюле. Она распространяла не только жар, но и аромат варёной птицы. Я даже почувствовала, как у меня засосало под ложечкой, а рот наполнился слюной от неожиданно проснувшегося аппетита.

Я не сразу решилась напомнить о своём присутствии и замерла у порога, наблюдая за тем, как его длинные пальцы уверенно справляются с ножом, превращая луковицу в ровные прозрачные дольки. Каждое движение дракона было безупречно, точен, будто он не суп готовил, а смешивал ингредиенты для сложного зелья.

– Проснулись, – холодно сказал он, не оборачиваясь. Должно быть, он почувствовал меня ещё до того, как я появилась в дверях. Драконы. Их сверхъестественные способности раздражали и завораживали одновременно.

– Да, – выдохнула я и заставила себя сесть за стол, на котором всё ещё стояли остатки почти не тронутого завтрака. – Мне уже гораздо лучше. Спасибо за микстуру… и за всё остальное.

Я неловко разгладила аккуратно сложенную на коленях рубашку, которую взяла с собой, прежде чем спуститься. Дракон некоторое время молчал, перекладывая лук в кастрюлю и быстро споласкивая руки. Лишь когда схватил поварёшку и начал помешивать бульон, ответил:

– В следующий раз постарайтесь не доводить себя до такого состояния. Я вам не целитель.

В его голосе было столько холода, что я невольно поёжилась. От него будто в самом деле повеяло ледяной волной. Что-то не так? Неужели я снова в чём-то провинилась? Мы ведь вроде всё обсудили, когда он вернулся домой. И мне показалось, он простил меня за то, что случилось ночью.

Я сжала пальцы на коленях, стараясь не помять рубашку. Сердце болезненно ёкнуло, словно я разрушила хрупкий мир, который между нами едва начал складываться.

– Я… я понимаю, – пробормотала я, стараясь не выдать дрожи в голосе. – Этого больше не повторится.

– Вы можете обещать, что больше не заболеете? – он обернулся ко мне и, не выпуская поварёшки, скрестил руки на груди. – Вы, люди, обладаете более слабым организмом, чем драконы, и простуды выводят вас из стоя на несколько дней. Что вы можете сделать, чтобы предотвратить повторение подобного инцидента?

Я растерялась. Рот открылся сам собой, но я не нашлась с ответом и только отрицательно покачала головой.

– Вы должны заботиться о себе, адептка Мариотт, – строго сказал дракон. – Вовремя ложиться спать, не засиживаться допоздна. Регулярно тренироваться и хорошо питаться. Почему вы не позавтракали сегодня?

Я опешила от требовательного тона, словно он отчитывал меня за проваленную контрольную.

– У меня не было аппетита, – тихо проговорила я, чувствуя себя затравленной мышью.

– Если организм не получает топлива, он не сможет восстанавливаться. Даже ребёнок знает это.

Я скосила взгляд в сторону, стиснув руки в кулаки. Да, я понимала, что он прав, но от его холодной, отстранённой строгости внутри всё сжималось, и я невольно втягивала голову в плечи, словно пытаясь укрыться от ледяного ветра. Зачем нужно быть таким жёстким?

Он молча посмотрел на меня пару долгих секунд, потом вернулся к плите и снова принялся помешивать бульон.

И тут внутри меня что-то оборвалось. Животный страх, который вызывал этот холодный взгляд, сменился вспыхнувшей злостью, и я резко встала на ноги, опершись руками о стол.

– Как вы смеете говорить со мной в таком тоне! – воскликнула я, стукнув кулаком по столу. – Вы мне куратор, а не отец, чтобы следить за тем, когда я сплю и что ем! Вы вообще не имеете права ничего от меня требовать, и всё, что в ваших силах – это отчислить меня! И то – только если я не справлюсь с программой!

– И хвала Богине, что вы мне не дочь, – бросил он через плечо. – Не хотел бы я быть вашим отцом.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

– Да как вы смеете! Думаете, я буду терпеть унижение и оскорбления? Вот! – я схватила со стола рубашку и, в два шага сократив между нами расстояние, пихнула её прямо в обнажённый бок куратора. – Хотела её постирать, прежде чем вернуть, но теперь не считаю себя обязанной!

Он перехватил рубашку резким движением, буквально вырвав её из моих рук:

– Мне бы всё равно пришлось её за вами перестирывать, – прорычал он, подавшись ко мне. Его глаза полыхали яростью, но и мои, наверняка, отражали не меньшую злость.

Я замерла, чувствуя, как между нами натянулась какая-то опасная, невидимая нить. Внутри всё кипело от возмущения, а он стоял так близко, что мне казалось: ещё шаг – и мы взорвёмся, как два встречных магических потока.

– Тогда перестирывайте! – выплюнула я, не в силах больше сдерживаться. – И больше не утруждайте себя заботой обо мне. Я вам не ребёнок и не подопытный зверёк!

Он резко опустил взгляд на меня сверху вниз, как будто пытаясь прожечь дыру в моей душе. Его грудь тяжело вздымалась, пальцы сжались на ткани рубашки так сильно, что костяшки побелели.

– Вы правы. – Его голос неожиданно стал низким и опасно спокойным. – Вы не ребёнок. Вы – адептка, которая попала в академию не благодаря таланту, а благодаря подделке результатов. И теперь каждый ваш шаг – это моя ответственность.

Эти слова ударили сильнее, чем если бы он кричал. Сердце провалилось куда-то в живот, а злость, только что бурлившая в крови, ослабла, сменившись неприятным чувством униженности.

– Если вас так тяготит эта “ответственность”, – проговорила я срывающимся голосом, – может, стоит от меня избавиться? Отчислите. Вы же этого хотите, да?

Его глаза сузились, зрачки вытянулись в узкие щёлки. На мгновение мне показалось, что он сейчас развернётся и уйдёт, захлопнув за собой дверь. Но вместо этого он сделал шаг ко мне, почти не оставив между нами воздуха. Я могла ощутить аромат его магии – металл с привкусом льда. Должно быть, по его повреждённым каналом струилось как минимум две стихии, и он действительно мог бы меня заморозить на месте при желании.

– Отчислить? – повторил он, и в его голосе звенела сталь. – Нет, адептка Мариотт. Вы так просто от меня не отделаетесь.

Его рука резко поднялась – я чуть не зажмурилась, ожидая пощёчины или ещё чего похуже, но он лишь ткнул пальцем в сторону кухни.

– Сейчас вы сядете и доедите завтрак. Потом я устрою вам тестирование по базовой теории, и если вы умрёте от усталости – вините только себя

Я открыла было рот, чтобы возразить, но он перехватил мой взгляд, и слова застряли где-то в горле. Эти глаза… бездново дно, как быстро они менялись!

– Ну же, – бросил он. – Или у вас хватило сил стучать по столу, но не хватит на то, чтобы выполнить пару простых заданий?

– Чтоб вас, – процедила я, плюхнулась на стул и потребовала, не оборачиваясь: – Налейте мне хотя бы чая! Или мне есть всухомятку?


Андреас Артас

Я сидел за столом своего кабинета, и мой взгляд бесцельно бродил по строчкам в большой тетради. За окном уже смеркалось, последние лучи солнца, которые освещали мой стол, давно потухли, оставив меня в полумраке, и я почти не мог прочитать того, что девчонка понаписала в ответ на мои задания. Но всё равно упрямо продолжал водить взглядом по строчкам.

Рубашка лежала на столе рядом, источая тот особый, медовый аромат, который исходил от её кожи, и ещё лёгкий запах трав, который я мог уловить от её волос, когда мы оказывались слишком близко друг к другу. В другой ситуации я бы сразу отдал рубашку в прачечную, но сейчас… рука не поднималась.

Я потёр лоб и, потянувшись к настольной лампе, щёлкнул выключателем. Раньше сделал бы это не двигаясь, одним коротким импульсом силы. Но всё изменилось. И я уже почти привык.

Закорючки, написанные ровным, но причудливым, мелковатым почерком, стали теперь хорошо видны, и я продолжил читать, на ходу отмечая пером с чёрными чернилами места, где проскальзывали неточности. Хотел бы я сказать – ошибки, но эта чертовка действительно много знала. Я успел навести справки о ней после того, как брат попросил принять девчонку без результатов испытаний. Не мог же я взять кота в мешке! Как выяснилось, она закончила обычную академию магических познаний в Кайтауне, которая была мелким образовательным учреждением, дающим только базовые знания. Так откуда у неё была такая подготовка?!

Я откинулся на спинку кресла, машинально крутнув в пальцах перо. Чернила едва не капнули на тетрадь, и я вовремя вернул его на подставку. Потом скосил взгляд на рубашку. Это было глупо, но пока она была рядом, мне казалось, что девчонка ходит где-то поблизости, и от этого становилось уютнее, будто я вновь вернулся в материнский дом.

С каких пор я стал таким сентиментальным? Последствия травмы, что ли…

Надо обратиться к лекарю.

Странная она. Человечка, но совершенно меня не боится. Я привык чувствовать аромат страха от всех, с кем приходится иметь дело – кроме тех, кто знал меня достаточно близко. Наверное, это определило и мою профессию. Никто не хотел мне врать, когда я вёл допрос. Никто не пытался сбежать или сопротивляться, когда я хотел арестовать. А она… она мне перечила!

Я тихо рассмеялся, запрокинув голову. Но смех быстро угас, оставив во рту горький привкус.

Слабость. Я позволил себе проявить слабость.

Бездна.

Я наблюдал за ней с самого первого дня. Находил взглядом, следил, делал мысленные заметки о её способностях и привычках, пытаясь найти что-то, что можно было предъявить Рику. Но она была хороша. Не лучшая на курсе – девчонка не могла тягаться с подготовкой некоторых драконов, – но чертовски хороша.

И это раздражало даже больше, чем то, как она врывалась в мою жизнь. Чем то, как она проникла в мою постель. Чем то, как она буквально свалилась мне на голову с той бездновой лестницы.

Не надо было её ловить. Пусть бы ноги себе переломала.

Но я поймал. Сумасшедшая, куда полезла только! А теперь приходится расплачиваться. Нет, я ведь сразу знал, какая она: шумная, упрямая, колкая на язык и отчаянная, словно ей уже нечего терять. А ещё повсюду оставляет за собой этот запах мёда и трав, будто нарочно пытается довести меня до аллергической реакции.

Она не боялась меня, даже когда я схватил её за горло. Тот вызов в глазах…

Я потёр висок и снова вернулся к проверке её работы. Но не успел дочитать страницу до конца, как моего уха коснулся стук входной двери. Кто-то вошёл в дом, не утруждая себя звонком. Это было странно.

Я снял домашние туфли и бесшумно подошёл к двери, прислушиваясь. В доме слышались чьи-то шаги.

Запах. Я уловил его ещё до того, как шаги приблизились. Металл, огонь и терпкий аромат дорогого табака, впитавшийся в ткань куртки. У меня не было ни малейших сомнений.

Рик.

Конечно. Кто же ещё мог позволить себе так бесцеремонно войти в чужой дом?

– Дрейк, – раздался знакомый голос, тягучий и немного насмешливый. – Ты дома?

Я сжал кулаки, сдерживая раздражение.

– Ты разучился стучать? – отозвался я холодно, открывая дверь и делая шаг в коридор.

Рик стоял, опершись на косяк, и лениво оглядывал прихожую, словно находился у себя дома. Он, как всегда, выглядел бестолково: волосы в лёгком беспорядке, улыбка – дерзкая и беззаботная. Но я слишком хорошо его знал. Эта улыбка не сулила ничего хорошего. Особенно мне.

– Что ты здесь делаешь? – спросил я, делая шаг навстречу.

– Навещаю брата, – невинно развёл он руками. – Или мне теперь нужен пропуск, чтобы увидеть тебя?

– Лучше бы нужен был, – процедил я. – Говори, что хотел, и убирайся.

Рик усмехнулся.

– Что-то ты сегодня особенно неприветливый. Это из-за неё? – Он чуть наклонил голову, и серебристые глаза блеснули. – Кажется, девчонка сумела тебя зацепить.

– Либо переходи к делу, либо проваливай. Я почти не спал этой ночью.

– Интересно, это она не давала тебе спать? – он вскинул бровь, и я невольно попытался призвать магию, но предохранительная печать, поставленная лекарем, мгновенно отозвалась, вызвав ломоту по всему телу и напомнив о том, что я пока что все равно что лишённый крыльев.

– К делу так к делу, – посерьёзнел Рик и первым вошёл в мой кабинет, где устроился на моём стуле. Я остановился рядом с ним, сверля его взглядом. А когда он не среагировал, процедил:

– Пошёл вон из моего дома.

– А я надеялся, что этот дом станет нам общим. Меня направили сюда контролировать ситуацию с тёмным источником. Весь день на ногах, ещё эту молодёжь гонять приходится… Никакого желания тащиться домой в такую даль.

Он нехотя встал с моего кресла, которое я сразу занял, чтобы этот недоумок не уселся в него вновь. Тогда Рик сел на край стола и, рассматривая работу Лейлы, добавил:

– Но, вижу, моё местечко уже занято.

– Ты сам её мне подсунул.

– Я хотел просто дать ей шанс на нормальную жизнь, а не пустить на растерзание своему брату-людоеду.

– Ты! – я резко встал, схватив брата за отворот рубашки.

Рик даже не дёрнулся. Его глаза сузились, а уголки губ дрогнули в почти незаметной ухмылке.

– Вот и он, мой братец, – сказал он тихо, почти ласково, но в голосе звенела сталь. – Я ждал этого. Что у тебя с ней?

– Тот же вопрос хотел задать тебе. Кто она такая, что ты за неё так впрягаешься?

Рик пожал плечами:

– Я её видел всего два раза в жизни. Дюжину дней назад – и, вот, сегодня.

Я медленно выпустил рубашку брата. Его ложь я мог определить даже с заложенным носом: мне не нужно было ни чувствовать его запаха, ни использовать кристалл истины. Наша связь была крепче любой другой, до такой степени, что порой мы могли даже слышать мысли друг друга.

И поэтому я выпустил его и сам прислонился к краю стола, скрестив руки на груди.

– Кто она? Где ты её встретил? И главное, почему она здесь?

– Потому что она гений, Дрейк! – широко улыбнулся Рик. – И если ты этого всё ещё не понял, то ты самый большой тормоз Виригии.

Я взял со стола тетрадь и подал её брату:

– Она едва тянет базовую теорию.

– Потому что она практик. Кстати. Раз уж ты не можешь меня приютить, то сделай другое одолжение.

– Что ещё за одолжение, – нахмурился я, готовый к любой пакости с его стороны.

– Устрой меня преподавателем её группы. Предмет любой. Ты знаешь, я справлюсь с чем угодно.

– Ты – что?

Рик улыбнулся ещё шире и подмигнул.


## Глава 8

Лейла Мариотт

Я выглянула из комнаты и прислушалась. Присутствия куратора не было слышно ни в ванной, ни внизу, на кухне, но всё же я на цыпочках обошла дом, осмотрела каждый угол, и даже попыталась открыть кабинет – но он оказался заперт. Меня это полностью устроило, потому что закрытый замок на двери говорил об отсутствии хозяина.

Немного выдохнув, я вошла в кухню и с любопытством заглянула под салфетку. В самом центре стола стоял подготовленный для меня завтрак. Записки на этот раз не было. Куратор остался очень недоволен тем, как я выполнила задания по базовой магии, и строго велел мне сидеть дома и, если буду неплохо себя чувствовать, готовиться к каким-то вечерним занятиям. Однако, к учебникам, которые он мне оставил, я даже не прикоснулась. Самочувствие у меня действительно было куда лучше прежнего, но на этот день я планировала всё-таки попасть в академию, хотя бы на одну пару.

Поэтому, убедившись, что дракон уже ушёл, и взяв с собой пару бутербродов, я вышла из дома, жмурясь от яркого солнца.

Погода была чудесной. Ещё прохладный после дождя воздух контрастировал с ярким солнцем, и всё предвещало очередной жаркий день: лето не собиралось уступать место осени так скоро. К счастью, у форменной блузы были короткие рукава, а юбка, которая сзади доходила до колен, фривольно открывала ноги спереди. Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к этому откровенному драконьему стилю, но зато ветерок приятно ласкал кожу даже сквозь чулки.

Итак, озираясь по сторонам, я перебежками двигалась по огромной территории академии, постепенно подбираясь всё ближе и ближе к лабораторному корпусу номер два, который делили между собой грозовые и стальные драконы. Бутерброды приятно грели желудок, настроение было приподнятым, и я предвкушала самую интересную пару за всё то время, что прошло с начала обучения.

Архитектура магических потоков! Основа основ и святая святых создания наполненных силой артефактов, учебник по которой я читала перед сном в качестве увлекательной литературы – вместо Вероники Веритас, чьи похабные книжки листала по вечерам Марго и, хихикая, цитировала мне самые забавные моменты.

Подругу я заметила издалека. Она стояла на крыльце длинного двухэтажного здания – нашего лабораторного корпуса – и разговаривала с каким-то грозовым драконом. Но, стоило мне попасть ей на глаза, как она быстро попрощалась с ним и, помахав мне рукой, побежала навстречу.

– Это ещё кто? – спросила я, оценивающе глядя на широкие плечи удаляющегося незнакомца.

– Дэвид, – сказала она, улыбаясь. – Мы с ним теперь соседи по общаге, вчера вот встретились, познакомились.

– Да? – усмехнулась я. – Вижу, знакомство прошло плодотворно.

Хоть я и считала Марго подругой, она всё равно оставалась драконицей со всеми вытекающими особенностями, достоинствами и недостатками. Я даже удивлялась, что она до сих пор не начала ни с кем спать, а ведь либидо драконов порой невозможно остановить. Особенно в таком возрасте. Это раздражало. Но я честно старалась относиться к их потребностям с пониманием. Хотя бы к потребностям Марго.

– Ну, мы хорошо провели время, – она с улыбкой отвела взгляд, а потом посмотрела на меня. – А ты как? Уже поправилась? Куратор не сильно ругался? Как у вас вообще всё прошло этой ночью?

– Марго! – я закатила глаза. – Ты серьёзно? Как у нас могла пройти ночь? Он спал в своей постели, я спала в своей – и никак иначе пройти не могло!

– Когда он пришёл домой, от него пахло интересом, – чуть понизила голос она. – Поверь, я в этом разбираюсь.

– Мало ли что он делал перед тем, как вернуться домой, – ответила я, опустив голос в тон подруге. – Может, у него была какая-то… интересная встреча. Или это он так на тебя отреагировал?

– Меня он даже не заметил, – хмыкнула Марго. – Будто это в порядке вещей, что адептки разгуливают по его дому.

Я присела на край небольшого фонтана, что украшал площадь перед лабораторным корпусом, и опустила руку в воду. Потом вздохнула:

– Не знаю, почему, но он на меня разозлился вечером. Сначала вроде всё было хорошо, мы извинились друг перед другом за всё то, что случилось. А потом он озверел, начал кричать, что я тупая и ничего не смыслю в магии. И что в академии мне не место.

– Странно, – протянула Марго. – Мне показалось, он о тебе заботился. И улыбался так, когда пришёл. Цветок какой-то принёс. Я думала, для тебя.

– Мне тоже так казалось, – уныло ответила я. – Но нет. Показалось. Он до вечера гонял меня по всей базовой теории, а потом заставил лечь спать ещё до захода солнца. Если бы не лекарство, мне пришлось бы смотреть в потолок часов пять. Не привыкла так рано ложиться.

– Уж мне-то можешь не рассказывать, – кивнула Марго. – А сегодня что?

– Ушёл ещё до того, как я встала.

– А завтрак? Снова приготовил?

Я кивнула.

Марго качнулась, толкая меня плечом:

– Говорю тебе, ты ему нравишься! Среди Артасов много таких зануд. Ты бы моего отца видела! Он вообще никогда лишнего слова не скажет, только бросает на всех строгие взгляды исподлобья.

– Что-то не заметила я, что понравилась ему, – проворчала я. Потом мотнула головой: – Да пошёл в Бездну! Он сегодня велел мне сидеть дома и читать учебники, потому что вечером собирается провести ещё один тест. Так что я здесь нелегально.

– О, ты ради профессора Клаура пришла! – Марго даже поднялась на ноги и нетерпеливо запружинила на пятках. – Думаешь, он выберет кого-то из первокурсников?

– Не знаю, но если есть хоть один крошечный шанс стать его подопечной, я просто обязана попробовать!

– Тогда нам стоит поспешить. Пара вот-вот начнётся!

Мы удобнее перехватили свои вещи и пошли в лабораторный корпус, в который тянулись вереницы адептов, едва успевающих к началу первого занятия.

Лабораторный корпус изнутри задевал какие-то тонкие струны моей души. Наверное, примерно так же пахло у нас в мастерской, когда семья Мариотт ещё проживала в своём особняке и создавала уникальные артефакты. С одной стороны я чувствовала запахи самых разнообразных металлов. С другой – ароматы трав и зелий, которые использовались в нашем деле.

И отовсюду ощущался аромат магии. Особенно с той стороны, где работали грозовые драконы, создавая сложнейшие плетения. В нём было всё: и лёд, и пламя, и земля, и древесина, и, конечно, тонкий озоновый шлейф. Если зайти в это помещение днём, то особенно сильно ощущаются ароматы той магии, которую использовали грозовые в течение последнего часа. Но утром всё смешивалось, создавая невероятный ансамбль, напоминающий мокрый лес после грозы.

Я вдыхала полной грудью, пытаясь вобрать в себя этот запах, запомнить до тончайших деталей. Мир, пронизанный самым сокровенным. Самым волшебным. В такие моменты даже слёзы на глаза наворачивались от счастья от осознания, что я здесь, что это теперь мой дом. Пусть и всего на несколько лет.

– Ты вот-вот сознание потеряешь от кислородного перенасыщения, – хмыкнула Марго, искоса посматривая на меня. – Выдохни уже!

Я выдохнула, а потом снова наполнила грудь воздухом, наслаждаясь моментом.

– Тебе не понять. Ты привыкла к этому. А для меня здесь… даже не знаю, как описать.

… Как дома.

– Профессор Клаур просто обязан заметить то, как ты горишь артефакторикой, – улыбнулась Марго. – А я вот не знаю ещё, чем буду заниматься.

– Почему тогда пошла на углубленное изучение магии металла?

– Потому что для Академии Золотых недостаточно талантлива, – легко признала Марго. – Может быть, когда закончу обучение здесь, раскрою свой потенциал и попробую поступить туда снова.

Академия Золотых…

Я на мгновение остановилась у окна, из которого виднелось здание с остроконечными башенками – такое необычное, не характерное для архитектуры столицы. Место для избранных. Всего одного представителя моей расы принимали на каждый поток, и конкурс туда составлял тридцать человек на место. Не знаю, смогла бы я поступить туда однажды, но человеческая жизнь слишком коротка, чтобы тратить так много лет на образование.

И всё же…

Мои размышления прервал переливчатый сигнал начала первой пары. Схватив за локоть, Марго потащила меня в кабинет, до которого мы не дошли всего несколько шагов.

Лабораторные кабинеты сильно отличались от обычных учебных комнат академии. Здесь всё дышало жизнью, магией и структурными компонентами. Просторное помещение с высоким сводчатым потолком напоминало одновременно кузницу, мастерскую алхимика и храм Первоматери. Свет падал мягкими золотистыми лучами сквозь витражи, где переплетались узоры потоков силы и рунных цепей. Воздух был наполнен лёгким гулом: где‑то в глубине зала тихо постукивали гироскопические механизмы, а вдоль стен вращались медные шестерни, приводя в движение сложные приборы для измерения и стабилизации потоков.

Посреди кабинета располагались длинные столы из светлого дерева, инкрустированные серебристыми, проводящими силу, жилами. На каждом стояли наборы для диагностики: кристаллы‑сканеры, шлифованные медные зеркала для отражения потоков и сферические артефакты с тонкими нитями ауры, переливающимися, как паутина на утреннем солнце.

Над головами висели подвесные лампы с мягким голубоватым светом. Магические реле в их сердцевинах тихо потрескивали, поддерживая ровную температуру и влажность, необходимую для работы с живым металлом. В дальнем углу стояли три массивные капсулы с серебристой жидкостью – в них, как говорили, выращивали искусственные ядра для учебных артефактов.

Ароматы здесь были особенные. Свежепереплавленный металл тянул за собой густой, чуть сладковатый шлейф. От зелий и масел витал пряный запах чабреца, лавра и каких‑то неизвестных мне трав. От всего этого буквально кружилась голова.

– Божественная мастерская, – выдохнула я, не в силах оторвать глаз. – Всё как будто шепчет, скажи?

– Ага, шепчет, чтобы ты быстрее шла на своё место, – хихикнула Марго, но и сама проводила взглядом по стенам и потолку, любуясь пространством.

Впереди, возле кафедры, стоял профессор Клаур. На нём был чёрный кожаный жилет, который слегка поблёскивал металлическими инкрустациями. Рядом на стойке парил в воздухе проектор аур: металлический круг с резным орнаментом, отбрасывающий вверх трёхмерные модели потоков силы.

– Добро пожаловать в сердце магии металла, – разнёсся по залу ровный и глубокий голос. – Наконец-то мы с вами встретились в святая святых – нашей основной лаборатории. И сегодня вы впервые прикоснётесь к тому, что отличает истинного артефактора от простого ремесленника.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри расправляются крылья возбуждения.

Это был не просто мой дом.

Это была моя стихия.


## Глава 9

Лейла Мариотт

Профессор Клаур не был драконом. Нечасто встречалось в академиях подобного рода, чтобы преподавал человек, и если уж кто-то из моей расы появлялся в этих стенах, он был признанным гением, непревзойдённым мастером своего дела. Это понятно: даже одарённый магически человек жил в лучшем случае в два раза меньше любого полукровки. А то и в три. Мы не могли позволить себе тратить столько времени на оттачивание какого-то навыка и углубление своих познаний.

По этой же причине он не выглядел молодо: виски уже подёрнулись сединой, в уголках глаз виднелись первые морщинки, но стройное тело сохраняло энергию и живость. И хотя он не отличался статным телосложением дракона, я находила его необычно привлекательным. Пожалуй, это была вторая причина, почему мне так хотелось попасть на это занятие. Первая – моё страстное желание приступить к практике.

– До сих пор мы с вами рассматривали только теорию магических потоков, – сказал он и, вместо того, чтобы сидеть за профессорским столом, обошёл его, чтобы сесть прямо на столешницу рядом с кристаллическим сканером. – Теперь пришло время познакомиться ближе с инструментами, которыми вы будете пользоваться при создании своих первых сердец.

Я затаила дыхание, наблюдая за каждым движением губ преподавателя, боясь упустить хоть слово. Создание сердца – главное в артефакторике. Грозовые драконы способны создать любое, сложнейшее плетение, но это будет бесполезно, если для него нет подходящего хранилища, способного удержать магию внутри. Поэтому весь первый курс мы должны были оттачивать это мастерство.

– Но прежде, чем мы перейдём к делу, я хотел напомнить вам: каждый адепт имеет возможность попробовать свои силы в практической курсовой работе. Так как моя подопечная покинула академию в начале этого года, я объявляю конкурс на эту должность. Тот, кого я выберу, будет помогать мне в настоящей исследовательской работе и сможет глубже изучить тему магических потоков и аур.

Брейн тут же поднял руку и, не дожидаясь, когда его спросят, уточнил:

– А как именно будет проходить конкурс? Испытание? Задание? Или теоретическое тестирование?

– У меня свои методы, молодой человек, – ответил профессор и подкинул в руке небольшой артефакт, сверкающий отполированной латунью, словно кусочек чистого золота. – В этом году моя исследовательская работа связана с потоками силы внутри живого организма. Теоретически мы можем разработать нечто вроде протеза для тех, чьи линии силы были порваны, таким образом полностью и быстро восстанавливая даже тяжёлых больных, оказавшихся в магической коме.

У меня перехватило дыхание. Неужели это возможно? Рассмотреть человека – или дракона, керри, не важно! – как артефакт и чинить его, словно металлическое ядро. Неужели возможно перенаправлять и изменять потоки? Это открывает такое пространство для исследований и открытий, вплоть до того, чтобы встраивать артефакт прямо в тело!

– Рот закрой, – шепнула Марго, – а то профессор примет тебя за умственно отсталую.

Я действительно сидела с приоткрытым от восторга ртом и поспешно закрыла его, смущённо опустив взгляд. Но сердце моё взволнованно стучало в груди. И не меня одну так зацепила эта мысль. По аудитории распространялся заинтересованный шёпот, и, чтобы перекрыть его, профессору пришлось поднять голос.

– Сегодня вашим заданием будет научиться пользоваться линзой для определения главных потоков и поиска мест застоев. Давайте вспомним основные положения работы с линзой. Марианна.

Мэри встала со своего места и начала сбивчиво перечислять то, что мы проходили на одном из последних занятий. Я же взяла в руки линзу и покрутила её, внимательно рассматривая. Артефакт представлял собой изогнутый кристалл, который проявлял потоки магии, если смотреть сквозь него на насыщенный объект. Одним из таких объектов было отражающее зеркало. Плотное плетение не пропускало потоки магии сквозь него, а отражало, перенаправляя силу, словно луч света.

Мама учила меня чувствовать магию сердцем. Я не знала, как это работает, но, взяв зеркало, закрыла глаза и прислушалась к ощущениям. Плотный аромат озона. Совсем невесомый шлейф металла. И много душного запаха песка. Видимо, грозовая магия должна была отражать, а магия песка – не пропускать через себя. Я не видела плетения, но чувствовала сам поток и водила головой из стороны в сторону, повторяя траекторию его движения.

– Сейчас каждый из вас получит по три дефектных заготовки-ядра на пару, – прервал мой транс профессор, спрыгивая со стола. – Ваша задача – определить точку, в которой поток обрывается, истончается или изгибается. Зарисовать схему потока. И подготовить теоретический план для его восстановления. Не забудьте записывать номер артефакта, потому что на следующем занятии мы займёмся коррекцией этих же ядер.

В заднем конце кабинета с грохотом открылась крышка большого, кованого сундука, и к столам потянулись по воздуху мерцающие сферы. Они с тяжёлым стуком опускались на столы и норовили скатиться, так что пришлось ловить и осторожно складывать перед собой так, чтобы они ненароком не упали. В лучшем случае повредилось бы ядро. В худшем – оно могло отдавить кому-нибудь ногу.

Мы с Марго взяли по одной сфере и сосредоточились каждая на своей работе. Листы для выполнения работы, лежали на столах с самого начала, и я притянула свой ближе, аккуратно вписав в верхней части номер, выгравированный на моём ядре. Потом отложила перо и принялась рассматривать сферу, осторожно проводя по ней пальцами. Металл приятно холодил кожу, а внутри едва слышно гудели потоки силы, словно дыхание заточённого в ней существа.

– И не забудьте, – раздался голос профессора, который теперь прохаживался между рядами, с лёгкой улыбкой наблюдая за нашими попытками совладать с ядрами. – Линза помогает вам лишь на первом этапе. Но истинный артефактор должен научиться видеть и чувствовать потоки без костылей. Сканеры отучают доверять собственным органам чувств. Попробуйте сначала рассмотреть потоки сквозь линзу, а потом собственным зрением, как если бы пытались изучить плетение внутри.

Он остановился за моей спиной, и я напряглась, чувствуя, как его тень ложится на стол.

– Мисс Мариотт, кажется, вы не активировали линзу? – спросил он мягко.

– Нет, сэр, – пробормотала я, не отрывая взгляда от сферы. – Мне кажется, я могу справиться без неё.

Я вновь прикрыла глаза, вбирая носом сложный букет запахов и настраиваясь на ядро. Осторожно повела пальцем вдоль металлической поверхности, и в голове сама собой начала выстраиваться схема зацикленного потока, который змейкой двигался внутри. В одной точке он истончался, и застоявшаяся сила едва заметно вытекала наружу, растворяясь в воздухе.

– Вы уверены, что сможете выполнить работу без линзы? – Клаур наклонился чуть ближе, и его голос теперь звучал тише, словно предназначался только мне.

– Думаю, да, – ответила я, всё ещё в трансе, потом взяла перо и, не открывая глаз, начала зарисовывать линию движения потока. – Здесь… сбой в третьем витке, ближе к “сердцу” ядра. Есть небольшая утечка. Думаю, до завтра, максимум – до послезавтра поток иссякнет, и ядро придётся снова насыщать силой.

Наступила тишина. Я не сразу решилась поднять глаза, потому что не была уверена в правильности своих суждений. Наверное, всё же стоило взять линзу и перепроверить себя, прежде чем зарисовывать поток.

Кто-то присвистнул. Профессор же внимательно смотрел на меня, а взгляд его был странно оценивающим, почти хищным. Но губы тронула лёгкая улыбка.

– Любопытно, – произнёс он наконец. – Это либо талант, либо опыт. Скажите, вы уже занимались раньше работой с ядрами?

Я сглотнула. Сердце забилось чуть быстрее, но я не знала – от радости, что меня похвалили, или от тревоги из-за заданного вопроса. Прошло несколько мгновений, пока я пыталась подобрать слова, но профессор не дождался моего ответа и, шагая дальше вдоль ряда, бросил:

– Попробуйте описать весь контур. Без вспомогательных артефактов.

– Но там могут быть ошибки…

– Тем лучше, – обернулся профессор. – Именно ошибки укажут мне на специфику ваших способностей. И не волнуйтесь, я внесу исправления в работу каждого, так что, когда дойдёт до дела, вы будете иметь на руках корректные схемы. Кто-нибудь ещё хочет попробовать свои силы и выполнить задание без линзы?

Несколько рук взметнулось, зазвучали голоса, но я не прислушивалась: у меня в ушах оглушительно стучала кровь.

Профессор Клаур похвалил меня.

Он заметил меня.

Он признал мои способности.

– Лейла, ты покраснела так, будто из парилки вышла, – прошептала Марго. – Теперь я понимаю, почему ты не хочешь соблазнять куратора. Он не в твоём вкусе!

– Замолчи, – процедила я. – Здесь никто не в моём вкусе, я учиться в академию пришла, а не соблазнять профессоров.

Ну, и скрыться от банды, которым задолжала серентин. Но об этом я предпочитала не упоминать.

– Ага, – протянула Марго и, тихо прыснув, вернулась к работе над своим ядром.

## Глава 10

Лейла Мариотт

После практики по магическим потокам я попрощалась с Марго и поспешила домой, пока злой куратор не заметил моего исчезновения. Всё ещё оставалась вероятность, что у него не все дома, и при следующей встрече он будет в хорошем настроении, но рисковать не стоило. Вылетать из академии, особенно теперь, когда профессор Клаур прилюдно признал мои выдающиеся способности, мне казалось совершенно не к месту.

Так что, оглядываясь по сторонам и стараясь ходить по окольным тропкам, я направилась в дальний конец территории академии, где на улице Золотого Дракона стояли аккуратные домики профессоров. Путь мой лежал мимо общежития, под которым открылся тёмный источник, и я невольно засмотрелась. Всё было огорожено по большой дуге, вокруг расставлены палатки со столами, бумагами и артефактами, десятки людей что-то делали, то и дело переговариваясь и показывая друг другу какие-то схемы и чертежи.

Я мало что знала о природе источников и о методах нейтрализации тьмы, поэтому замедлила шаг, с интересом наблюдая. Целый отряд огненных драконов стоял вдоль периметра, скрестив руки на груди и широко расставив ноги. Они рассматривали каждого проходящего мимо адепта, как преступника, который собрался по меньшей мере уничтожить этот мир.

– Мисс Мариотт, – окликнул меня неприятно знакомый голос, и сердце моё ухнуло куда-то в пятки. Прятаться было поздно. Бежать – тоже. Поэтому я медленно обернулась и встретила взглядом серибристые глаза куратора, который неторопливо шёл прямо в мою сторону откуда-то со стороны столовой.

Почему он вообще не в академии в разгар рабочего дня? Разве у него нет своих кураторских дел?! К сожалению, эти вопросы остались без ответа и повисли где-то в моих мыслях, оставшись невысказанными.

Он шёл всё с той же военной выправкой. Плечи были расправлены, каждый шаг – наполнен силой и твёрдостью, руки покачивались в такт, но перед тем, как остановиться, он вставил большие пальцы в ременные петли, и окинул меня изучающим взглядом.

– Простите, мне срочно нужно было попасть в академию, – проговорила я, виновато потупив взгляд. – Дело в том, что мистер Клаур ищет нового подопечного, так что пропустить практикум по потокам…

– А я уж думал, вы решили попробовать тьму на вкус, – сощурился профессор, склонившись надо мной и пытаясь заглянуть в глаза, но я отводила их в сторону, старательно изображая раскаяние.

– К тому же, свежий воздух способствует восстановлению, вы ведь сами говорили про прогулки и тренировки, и… – пробормотала я, почти не осознавая, что несу, и с силой сжимая ремешок своей сумки.

– Свежий воздух возле тёмного источника? – ещё сильнее сощурился куратор. Я лишь на мгновение бросила на него взгляд и снова опустила глаза. – Я видел, как вы стояли здесь и рассматривали ограду. Раздумывали, как попасть внутрь?

– Просто шла мимо, – вспыхнула я и, не выдержав, вскинулась, смело встречая его взгляд. – Здесь дорога к улице Золотого Дракона! Вот я и шла по ней, а потом задумалась!

– Мимо? От лабораторного корпуса? – приподнял бровь куратор, и я почувствовала, как кровь приливает к щекам – но вовсе не от смущения, а от охватившей меня злости.

– Да! Потому что я боялась, что попадусь вам на глаза, и вы снова начнёте ругаться! Вот и шла окольными путями! Если бы вы меня так не запугали, давно уже была бы дома и читала ту гору учебников, которую вы мне оставили!

Он подошёл ближе, и я шагнула назад, но запнулась о поребрик и точно упала бы на мягкое место, если бы профессор не поймал меня, подхватив сильной рукой под лопатками. Аромат его магии окутал меня: металлический, дымный… и всё же, он немного отличался от того, что был накануне.

Это показалось бы мне странным, если бы я могла соображать в тот момент. От его близости, от того, как он приобнимал меня, не торопясь убрать руку, от того, как его холодные глаза потеплели при взгляде на меня – от всего этого я забыла, о чём думала и что собиралась сказать. На мгновение в этом мире не осталось ничего, кроме сгустившегося между нами воздуха. А потом порыв ветра разрушил этот хрупкий момент – и дракон отпустил меня, после чего заложил руки за спину.

– Осторожнее, мисс Мариотт, – сказал он чуть мягче, чем обычно. – Вы могли ушибиться.

Я торопливо вдохнула и поправила на плече ремешок сумки, пытаясь вернуть дыхание и сохранить остатки достоинства.

– Спасибо, – пробормотала я, а сердце тем временем бешено стучало в груди. И точно не так, как при профессоре Клауре. Должно быть, Марго была права: этот дракон лишает остатков разума. – Простите, я пойду…

– Зачем же так спешить? – почти игриво произнёс он. – У вас есть причина сбежать от меня поскорее?

Я уже сделала шаг в сторону дома, но остановилась и моргнула, пытаясь понять, что происходит в голове у куратора. Меня спасло то, что вдалеке послышался удар колокола, который говорил о скором приближении следующей пары.

– Вообще, у меня сейчас будет лекция по видам металлов. И если вы не против… – пробормотала я, почти обрадовавшись смене его настроения. Находиться в академии мне нравилось больше, чем дома, где, казалось, за мной следили даже стены.

Но не успела я сделать и пары шагов, как дракон перегородил мне дорогу.

– А если против? – спросил он, склонив голову набок.

– Я не понимаю, что вы от меня хотите! Издеваетесь надо мной? К чему все эти вопросы?! Вы же сами хотели, чтобы я показала хорошие результаты в учёбе, чтобы не подводила вас! Так пустите меня на занятия! Лекция начнётся с минуты на минуту!

– Лекция? – он смотрел мне прямо в глаза и, казалось, веселился. Хотя на губах не было улыбки, она виднелась в глубине его глаз. – Или вы просто бежите от меня, потому что боитесь?

– Не смейте так говорить, – вскинулась я, собираясь его просто обойти, но куратор тут же перехватил мой подбородок пальцами и чуть наклонился, заставляя меня поднять на него взгляд.

Это жидкое серебро. Сердце моё забилось сильнее, а грудь словно сдавило – так трудно стало дышать. Его дыхание, тёплое, пряное коснулось моей кожи. Я почувствовала отчаянную панику, но не могла пошевелиться, пока он вот так держал меня.

– Тогда от чего вы дрожите, – тихо, чуть хрипло спросил он, – если не от страха? Или это…

Он приблизился ещё, чуть приподняв мой подбородок и склонившись так, что между нашими губами почти не осталось расстояния. Он замер настолько близко, что я отчетливо чувствовала каждый его вдох и выдох, но всё же не касался меня ни на мгновение.

– Что скажете, – проговорил он, и от звука его низкого, бархатного голоса у меня внутри всё сжалось в странном ожидании. – Стоит мне это сделать?

Я смотрела прямо ему в глаза, а на душе царило настоящее смятение. Множество мыслей проносилось одна за другой, сменяясь, смешиваясь, путая и смущая меня, вгоняя в краску.

– С чего вы взяли, что можете так со мной себя вести, – зло процедила я. – Не вы ли говорили, что отношения между адептом и профессором в академии создают проблемы?

– Я их создаю, я и улаживаю, – усмехнулся дракон и подался ближе, едва коснувшись меня губами.

Сама не осознавая, что делаю, я резко подняла руку, пытаясь дать ему пощёчину и вкладывая в неё всю свою силу. Но он как раз в этот момент отстранился, так что я только глупо взмахнула ладонью, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

В следующее мгновение он склонился уже над моим ухом и шепнул:

– А может, порой стоит нарушать запреты? – потом отстранился и, снова вдев большие пальцы в ременные петли и, насмешливо улыбаясь, добавил: – успокойтесь, мисс Мариотт. Я же не монстр. Незачем так меня бояться. По крайней мере, пока.

Он сделал лёгкий поклон, словно случайный, прощаясь, и пошёл дальше своим путём. Я же осталась стоять, озадаченно моргая и глядя ему вслед.

Что это было? Разве он не повредил линии силы так, что теперь вынужден держать целибат? Разве он не выставил меня из своей спальни, заявив, что у нас обоих будут проблемы, если дойдёт до личных отношений? Снова издевается, как тогда, когда поймал меня с серентином? Но здесь, у всех на глазах!

Я совершенно не понимала, что происходило в голове у этого странного дракона. Наиболее вероятной казалась мысль, что у него серьёзные душевные проблемы, которые вызвали раздвоение личности. И если это так, мне стоило поговорить об этом с ректором.

Резко вдохнув, я огляделась. Вокруг были в основном работники, вызванные для деактивации источника, да Саргоны, которые следили за каждым, кто смел приблизиться к огороженному периметру.

Я было расслабилась, решив, что все адепты находились на занятиях, но тут на мои плечи опустились чьи-то руки. Обернувшись, я встретила ехидный взгляд Марго.

Бездна, только не это.


Рикард Артас

Не знаю, что меня заставляло поступать с девчонкой таким образом. Знал ведь, что она не отличала нас с Дрейком, и даже сомневался, догадалась ли она, что нас вообще двое. Возможно, в её мире был только один Артас – Рикард или Андреас – это мне было неведомо. Но от того было только интереснее с ней играть.

Лейла отличалась ото всех, кого я знал. Столько жажды жизни и готовности бороться за своё место под солнцем не было ни в одной знакомой мне драконице. Ещё бы! Драконица ведь совсем в другом положении, она не рискует своим будущим, когда перечит… да кому угодно! А эта девчонка смела спорить с представителем безопасников Виригии, с драконом, который мог просто лишить её дара. А сегодня и вовсе попыталась отвесить мне пощёчину!

Я усмехнулся своим мыслям и покачал головой.

…Да, Мариотт определённо была особенной.

Я мог бы просто оставить её в покое, позволить Дрейку мучиться с ней и дальше – он ведь никогда не отличался терпением, особенно к таким взбалмошным, своенравным девчонкам. Но именно поэтому я и не собирался отступать.

Лейла не знала, как сильно привлекала меня своей непокорностью. Каждое её дерзкое слово, каждый отчаянный взгляд, которым она сверлила меня, будто я был её врагом… Они зацепили во мне что-то дикое, первобытное. В ней была жизнь, настоящая, необузданная. В ней не было этой холодной, заученной сдержанности, что так часто встречалась у молодых дракониц, воспитанных по канонам кланов.

Мне было любопытно: насколько далеко я могу зайти? Когда она сдастся? И сдастся ли вообще?

Я ещё не решил, хочу ли я взять её, чтобы сделать своей или просто проверить на прочность её границы и характер. В любом случае, впервые за долгие годы во мне что-то дрожало от возбуждённого ожидания. От желания продолжить эту игру.

Бездна, я и не заметил, как стал думать о ней слишком часто. Как стал с удивлением ловить себя на том, что хочу снова увидеть, как её щёки заливает румянец, как дыхание сбивается, а губы приоткрываются, словно приглашая…

Нет, пока рано.

Я изучу её получше, прежде чем решу, что с ней делать. Если повезёт, Лейла сама протянет ко мне руки, сама сделает первый шаг. А если не повезёт… тогда просто сломаю её упрямство. Мягко. Или жёстко. Как получится.

В конце концов, ей придётся понять простую истину: если дракон положил на кого-то глаз, он от своего сокровища уже не отступится.


## Глава 11.1

Лейла Мариотт

– Так и знала, что между вами что-то есть, – прои