Анна Зубавина
Развод в 45. Ты пожалеешь, предатель!

Глава 1

– Врешь ты все, Ленка. Вот скажи, зачем нафантазировала? И баба ты вроде независтливая… – бубнила я, подперев щеку рукой.

– А я тебе говорю, что Елизара твоего сразу узнала! У Нельки, двоюродной сестры, вчера день рождения справляли в ресторане. Ну и твой там с соплячкой одной зажигал. Обжимались знойно так…

Я облегченно выдохнула.

– Обозналась твоя Нелька! Какие ему рестораны! Он домой вчера после полуночи пришел. Чуть живой от усталости. Только сил и хватило, что раздеться и лечь. Сказал, что и сегодня поздно вернется.

– И с чего бы ему поздно возвращаться-то? У всех работа! Говорю тебе, это Елизар в ресторане был. И девка сопливая – точно его любовница! У меня интуиция.

– Нет, Лен, – твердо взглянула подруге в глаза. – Мой муж не такой. Любовь у нас, не сомневайся. А то, что на работе задерживается – так кто-то должен обо мне и детях заботиться.

Разговор шел на Ленкиной кухне, куда мы с ней, уставшие, забежали попить чайку после прогулки.

Стояли последние дни августа – сухие и ясные. Мы гуляли с детьми по парку, наслаждались хорошей погодой. А потом заходили друг к другу в гости, чтобы всласть потрепаться и расслабиться. Домой никто из нас не торопился.

Ленка, моя подруга еще со школы, с мужем давно в разводе. Пил, зараза, и жил за ее счет. Выгнать-то она его выгнала, но перед этим заимела от него сына Костю.

Косте уже за двадцать, вымахал со шкаф и жил от матери отдельно.

Нет, Костя – парень положительный, и никуда бы не съехал от матери, но… случился казус.

Однажды бывший Ленкин муж после воскресного посещения «кровиночки» припозднился и остался на ночь. И подруга, по-видимому, решила вспомнить «былое». Чувства всколыхнулись, или бес ее попутал, сейчас выяснять поздно. Но в итоге аборт Ленка делать не осмелилась и родила на закате «бабьего века» обожаемую до дрожи дочку Викулю, «сорванца в юбке».

В сентябре «сорванцу» в первый класс. Ленка трепетала от предвкушения и на работу выходить из затянувшегося декрета не торопилась.

Содержал мою неразумную подругу горячо обожающий мать и маленькую сестренку Костя.

Парень пошел не в папеньку и не в инфантильную мамашу. Держался огромными лапищами за жизнь крепко. Выучился на автослесаря и организовал ремонтную мастерскую. Зарабатывал хорошо. Купил новую двухкомнатную квартиру, но жениться не торопился.

Как я в тайне предполагала, от невест отбоя не было, но ему под завязку хватало и матери с сестренкой. В общем, подставил Костя свою крепкую рабочую шею под маменькино ярмо. Однако, Ленку все устраивало.

У меня сложилось совсем по-другому.

Когда мы с Елизаром поженились, он работал главным механиком в гараже какого-то транспортного предприятия. Где-то года через полтора предприятие обанкротилось. Елизар его выкупил и создал свою фирму по «дальнобою», да и ближними перевозками не гнушался. Доход фирма приносила стабильный и довольно весомый.

Мы сделали добротный, но в то же время современный ремонт в четырехкомнатной квартире, что муж исхитрился приобрести еще до женитьбы. Потом купили сначала шикарную иномарку мужу, а немного погодя – и мне иномарку попроще. Отдыхали на заграничных курортах, много путешествовали.

Я не работала, занималась хозяйством, хотя получила высшее бухгалтерское образование и до замужества успела два года поработать по специальности.

Елизар обожал домашний уют и требовал пусть не изысканной, но свежей и сытной домашней еды. Не говоря уже о каждодневных чистых и отутюженных рубашках.

Но… в бочку меда нашей семейной жизни судьба отмерила нехилую ложку дегтя.

Долгие годы я не могла забеременеть, хотя врачи твердили, что мы оба абсолютны здоровы. Отчаявшись, почти решились на ЭКО. Но тут судьба решила, что с дегтем, пожалуй, вышел перебор, и накануне сорокалетия я забеременела сразу двойней.

Потерявший от счастья разум Елизар сдувал с меня пылинки и исполнял любую прихоть. В положенный срок я родила самостоятельно, безо всякого кесарева сына с дочкой – Ванюшу и Машеньку.

Нет, я не верила, что Елизар смог меня разлюбить! Секс, правда, между нами сделался намного реже и уже не такой огневой. Но на это существовали причины.

Я сильно уставала. Все-таки возраст свое брал. Но я никогда не распускалась, держала себя в форме: фитнес два раза в неделю, бассейн, массаж. С близняшками в это время просила побыть маму или нанимала приходящую няню через агентство.

У мужа работы тоже не убавлялось, а последний год вообще зашивался в корягу. И вечером на фирме, и в выходные!

Но ведь дети вырастут, да и авралы на фирме рано или поздно пойдут на спад, вот тогда и займемся страстным сексом! А сейчас пока как сложится, как получится…

Взглянула на Ленку, хлопотавшую возле стола над полдником для деток, и пошла проведать малышню в комнату.

Мои Ванюша с Машенькой прикорнули на диване, повернувшись друг к другу попами и свернувшись клубочками.

Ленкина Викуля что-то усердно «рисовала» в планшете, лежа на полу животом вниз.

Я стянула с кровати Ленки пушистое покрывало и накрыла близняшек. Сама же села рядом с ними и погрузилась в раздумья.

Вот умела подруга настроение испортить!

Мало ли кому что померещится с пьяных глаз. А памятные даты родственников Ленка умела справлять весело и горячо. Тут кто угодно явится перед ее затуманенные очи.

Я не собиралась верить болтовне подруги, но все же как-то не по себе было, неясная тяжесть плитой легла на сердце.

И зачем я поперлась к Ленке чай пить, как будто своего дома нет! Поболтать захотелось… Вот и доболтались, е-мое!

С досадой выдохнула и начала осторожно будить близнецов. Пора домой пробираться, что-то вкусное Елизару на ужин приготовить. Воскресенье все же!

Глава 2

– Наташ, может, побудете еще? Ты вроде и не собиралась так рано домой, – вздыхала Ленка. – Из-за Елизара обиделась, что ли? Это ты зря…

– Нормально все, забей! Пора нам, мне еще ужин готовить, – буркнула я и повела умываться близнецов после полдника.

– Мы с Викулей вас проводим, – засуетилась подруга.

– Нет-нет, спасибо! – отказалась я. – Мы сами. Завтра увидимся!

Она растерянно пожала плечами.

– Ладно тогда. Созвонимся.

Через пятнадцать минут мы входили в подъезд своего дома. С Ленкой мы жили всего через дом.

Близнецы, выспавшиеся и накормленные, сразу же со смехом унеслись в детскую. Я же, подавленная и морально разбитая, поплелась на кухню готовить воскресный ужин.

Разделала так любимую мужем селедку, красиво украсила полукольцами лука, полила подсолнечным маслом. Порезала свежие, отливающие изумрудом, хрусткие огурчики, мясистые, спелые темно-красные помидоры. Все убрала в холодильник. Разморозила курицу, начистила картошки, запихала на противень и отправила в духовку. Все!

Присела на кухонный табурет и задумалась. Слова подруги об измене Елизара не давали покоя.

Если не узнаю правду, то сойду с ума. Но не спрашивать же мужа напрямую, так мол и так, нет ли у тебя молодой любовницы, с которой ты, потеряв совесть и стыд, отираешься по ресторанам?!

«По ресторанам, по ресторанам…» – крутился в голове навязчивый мотивчик.

Уши вдруг заложило от визга близнецов. Вскочила и торпедой понеслась в детскую.

Картина предстала перед глазами не из приятных.

Истошно визжащая Машенька лупила, куда не попадя, Ванюшу своей любимой куклой с отодранными напрочь волосами. Как у него такое получилось, не поддавалась объяснению. Куклу Елизару привезли из-за границы по заказу к пятилетию дочки – безумно красивую и заоблачно дорогую.

Ванюша утробно выл и уворачивался от ударов разъяренной сестры как мог.

Я отшлепала обоих и развела по углам.

– Наказаны! – рявкнула я. – Стойте, пока папа не придет! Пусть полюбуется, что вытворяют его любимые детки.

– Мы больше не будем, – синхронно прорыдали близнецы из противоположных углов. Пожалуйста, не говори папе!

– Не скажу, – легко согласилась я. – Чего говорить-то? Он сам увидит.

Дети притихли, переваривая не очень приятную информацию.

– Берите по книжке и читайте каждый в своем углу! Можете сесть на стульчики. Чтобы к приходу отца все от зубов отлетало! – вынесла суровый приговор и вернулась на кухню.

Схватила полотенце и начала нервно теребить. По кухне давно уже плыл одуряюще вкусный запах запеченной с картошкой курицы.

Нервно взглянула на часы. Минут через пятнадцать духовку пора выключать, а то как бы не пересушить жаркое.

Да уж, а если муж не придет еще час, то жаркое начнет остывать. А остывшее жаркое – так себе удовольствие!

Настроение на нуле, теперь еще и уныние одолело.

И вдруг в голове колыхнулась идея. А не прокатиться ли мне с детьми до их любимого папочки?

Всего-то десять минут езды до фирмы! Воскресные дороги в городе почти пустынны. Все за городом теплом уходящего лета наслаждаются.

Заметалась по квартире. Умыла прохладной водой лицо, протерла мягким тоником. Освежила макияж, причесалась. Распустила на голове растрепавшуюся гульку, тщательно расчесала густые каштановые волосы, по бокам высоко приподняла оригинальными заколками.

Надела новую юбку, красиво подчеркивающую стройные бедра, модную кофточку. На ноги – туфли на высоком каблуке. Правда, за рулем не очень удобно в таком элегантном наряде, но красота требует жертв!

Взглянула в зеркало, улыбнулась отражению. Кто мне дал бы сейчас сорок пять? Выгляжу минимум на десять лет моложе.

«Но ведь не двадцать, мать, не двадцать! Отцвела…» – будто кто-то злой и противный бубнил у меня в голове.

Настроение резко ухнуло вниз, но я взяла себя в руки.

Не отступлю от задуманного! Удостоверюсь, что Елизар на самом деле погряз в делах. Голодный, уставший… И кофе сварить некому – сотрудники на выходном. Только любимый муж на работе весь в запаре. От жалости к нему к горлу подступили слезы.

Заглянула в детскую.

– Так! Прочитали?

– Давно! – хором отрапортовали близнецы.

– Тогда быстро в ванную, умываемся и наряжаемся. Поедем за папой! Будем вызволять его из плена.

– А кто в плен его взял? – живо поинтересовался Ванюша. – Фашисты?

Улыбнулась и погладила сыночка по голове.

– Его захватила любимая работа! Захватила и не отпускает к нам. Хочет, чтобы папа и ночевал на фирме, – невесело пошутила я.

Через полчаса усадила детей в свою любимицу «Киа» и устремилась по пустующему проспекту к фирме мужа.

Но на душе почему-то легче не становилось. Наоборот, мрачное предчувствие тяжелым камнем давило на сердце, которое билось так сильно, что, казалось, сейчас проломит грудную клетку. Пальцы на руле нервно подрагивали. Пришлось сбавить скорость до минимальной и сделать несколько дыхательных упражнений для успокоения.

Даже близнецы не дразнили друг друга и не ябедничали. Как будто тоже что-то чувствовали.

В вязкой неуютной тишине мы доехали до респектабельного здания, где располагался офис компании мужа.

Глава 3

На входе за пультом возле монитора клевал носом охранник.

– Добрый вечер, – постаралась улыбнуться обаятельно. – Я к мужу, буквально на секундочку загляну. Присмотрите за детьми, пожалуйста.

Помятое лицо немолодого охранника вытянулось. Видно, не ожидал от меня такого напора.

– Так, посидите с дядей, – сделала строгое лицо близнецам. – И тихо у меня! Со стульев не вставать. Я за папой.

Не раз бывала у мужа в офисе, поэтому ориентировалась прекрасно.

Почти бегом метнулась налево и по коридору.

– Дамочка, вы куда?! – очнулся, наконец, охранник, но было поздно. Меня было уже не догнать.

Так, кабинет Елизара – третья дверь по правой стороне! Повернула ручку. Открыто.

В приемной стояла нерабочая тишина. На цыпочках подкралась к кабинету. Прислушалась. Тишина.

Конечно, не песни же Елизар там поет, а работает. Сейчас прямо возьму за руку и выведу из кабинета, как бы ни упирался! Сколько можно… Дети скоро папу узнавать перестанут!

Набрала в грудь побольше воздуха и затаила дыхание. Медленно, очень медленно начала открывать дверь. Только бы не скрипнула сильно…

Первым звуком, который я услышала, был стон. Женский. Полный истомы и удовольствия.

А потом…

– О, да! Сильнее! Еще! А-а-а! – взывал тоненький девичий голосок. – Елизар, о-о-о!

– Моя крошка, ты чудо! – донесся до меня страстный рык мужа.

Потемнело в глазах, сердце с бешеным грохотом упало вниз, а потом бешеными скачками вернулось на место.

«Счастье, что дети не со мной…» – молнией прошило сознание.

Настежь распахнула дверь.

Тоненькая стройная блондинка, на вид совсем молоденькая, в бордовом коротком платье, высоко задранном, с визгом соскочила со стола. Сверкнули стройные ножки в черных чулочках с ажурной резинкой.

Елизар поспешно заправлял в брюки тщательно отутюженную мною с утра светлую рубашку, сейчас имеющую весьма плачевный вид. Мятая, в следах алой помады.

Я подлетела к столу. Брезгливо осмотрела «поле боя». Поморщилась, завидев валявшийся на полу использованный презерватив.

Меня накрыло бешенством.

– Работаешь, значит? – ядовито хмыкнула в сторону мужа.

– Ты как сюда попала?! Выйди! – наконец пришел в себя Елизар.

Не отреагировала и перевела взгляд на любовницу.

– Молодая, смазливая… – издевательски протянула я, разглядывая кукольное личико с серыми глазами в пол-лица и пухлыми губами, подчеркнутыми алой помадой. – И чего тебе не хватает, дитя? Лет-то сколько?

– Двадцать, – пискнула любовница.

– А чего по старым женатым мужикам шляешься? Молодые не клюют?

Постаралась приблизиться к любовникам. Медленно, по-кошачьи, шажок за шажком…

– Наверное, из-за денег под старика подставилась?

– Да как вы можете?! – оскорбилась девица.

– Ах ты, шалава… – метнулась я к ней и вцепилась в ее идеально отутюженные длинные, до поясницы, волосы.

От пронзительного верещания любовницы заложило уши.

– Елизар, что она себе позволяет?! – вырвалась она от меня и прыгнула за спину моего мужа. – Уйми свою старуху!

– Ниночка, дорогая, успокойся! – ласково дотронулся до ее плеча.

Интересно, на что надеялся мой муж, схлестнувшись с малолеткой?! Что я буду безропотно продолжать кормить его обедами и утюжить рубашки? Ну уж нет, не на ту напал!

– Вышла вон из кабинета, – выдал мне «любимый» и холодно сузил глаза. – Отправляйся домой и жди меня там. Вернусь – поговорим. Кстати, а где дети?

Я воинственно сложила на груди руки.

– Никак ты о них вспомнил?

– А я никогда и не забывал, – парировал он. – Надеюсь, не с малахольной Ленкой оставила?

– Нет, с охранником внизу.

Елизар побледнел. В глазах промелькнуло смятение.

– Ага, ты прав, – догадалась я, о чем он думает. – Интуиция меня не подвела. Представляю, если дети вошли бы вместе со мной!

– Зачем ты их привела? – негодующе закидал вопросами.

– Они по папе соскучились! А то папа все работает и работает, – я выразительно взглянула на любовницу.

Под моим недобрым взглядом она съежилась.

Перевела взгляд на Елизара.

– Не волнуйся. Охранник их развлечет, куда же ему деваться. А моих подруг не смей трогать. На свою полюбуйся! – ткнула я пальцем в Ниночку. – Шалава.

Нервы у мужа не выдержали.

– Я сказал – домой! Или тебя вывести? – голос был полон холодной злости.

– Не утруждайся. Справлюсь, – надменно подняла подбородок, дошла до выхода из кабинета и со всей силы саданула дверью.

Бежала по коридору и глотала слезы горечи и обиды. Хотелось заголосить по-бабьи громко, тягуче и навзрыд. Но нет! Дети не должны ни о чем заподозрить. Хотя бы пока. Так же, как и охранник. Не дешевле я этой мочалки белобрысой!

Эх, Елизар, Елизар. Бес в ребро, значит… Ты еще пожалеешь об этом, предатель!

Глава 4

С натянутой улыбкой подошла к насупленному охраннику.

– Извините меня, – подпустила в голос виноватости. – Мужа захотелось с работы вытянуть. Хотя бы на поесть и чуть поспать. А то с утра снова на работу. Но… не получилось.

– Мама, мы хорошо себя вели, спроси у дяди, – подбежали ко мне близнецы. – А где папа? Ты его из плена не освободила?

Я прижала их к себе и ласково погладила по головам.

– Нет. Он сам освободится попозже. Подождем его дома, хорошо?

Опять повернулась к охраннику.

– Извините, что заставила вас нервничать! Просто побоялась вести детей в кабинет мужа. Они же все вверх дном перевернут! Спасибо.

– Нормально все, – пробурчал он и отвел глаза.

***

Когда мы вернулись домой, на улице уже зажглись фонари.

На автомате покормила детей ужином, искупала и уложила спать. Думала только об одном – чтобы близнецы не заподозрили, что со мной что-то не так. Даже книжку им перед сном почитала.

Дождавшись, пока уснут, ушла на кухню. Есть не хотелось. Не хотелось вообще ничего. Забиться бы сейчас под одеяло с головой и выплакаться вволю!

«Наплачешься еще, успеешь», – съехидничал противный внутренний голос.

«Молчи, – цыкнула на него. – Чего бы понимал!»

Подошла к окну, ткнулась горячим лбом в холодное стекло.

Любовница, значит… Не наврала моя Ленка, правдолюбка фигова! Да лучше бы я не знала ничего! Жила бы себе спокойно и ни сном, ни духом…

«А спокойно ли?» – опять вмешался назойливый голос изнутри.

«Задолбал! – в очередной раз огрызнулась я. – Совета путного от тебя не дождешься, одни подколы!»

Господи, ну что Елизару не так было?! Ведь он любил меня, я точно знаю. Добивался три года, проходу не давал! Свадьбу шикарную закатил в лучшем ресторане города! Пылинки сдувал, слова грубого от него никогда не слышала!

А уж как детки родились… не знал, как и благодарить. Иномарку нулевую подарил – «Киа», ласточку мою любимую, карту с офигительной денежной суммой преподнес, как он сказал – на булавки. Ага, на булавки! Еще на одну машину хватило бы.

Так что же случилось? Что?! Откуда этот бес в ребре взялся!

Горестно выдохнула. От жалости к себе горло схватило спазмами. Еле раздышалась.

Постаралась посмотреть правде в глаза. Я не смогу больше жить с Елизаром. Не смогу простить предательства.

Одно дело – услышать об измене любимого, и совсем другое – увидеть своими глазами распластанную на рабочем столе мужа молоденькую дрянь и нависшего над ней его, в спущенных штанах и мятой рубашке.

Меня затошнило от омерзения. Никогда не смогу больше лечь с Елизаром в постель. Не смогу разрешить ему прикоснуться ко мне. После увиденного – никогда и ни за что!

Внутри меня выжженная до черноты пустыня.

Завтра же подам на развод, заберу детей и уйду!

Но сначала – загляну в глаза и выслушаю оправдания наблудившего мужа.

***

Елизар явился около полуночи. Заглянул на кухню, где я ждала его, сидя за чисто прибранным столом. Недовольно скривил губы и прошел мимо.

Через минуту услышала приглушенный шум воды в ванной. Пропотел от усиленной работы, бедный. Тьфу!

Я знала, что без чашки крепкого горячего чая спать муж не ляжет, поэтому на кухню придет обязательно. Иначе не уснет.

Расслабленно уперлась затылком в стену и уставилась в потолок. Сейчас выскажу Елизару все, что о нем думаю. Главное – прикрыть покрепче дверь на кухню, чтобы дети не проснулись, и не кричать совсем уж громко.

– Почему не ложишься? Поздно уже, – как ни в чем не бывало спросил вошедший на кухню Елизар.

Облаченный в длинный банный халат, благоухающий мужским гелем для душа, он по-хозяйски уселся напротив.

– Будь добра, чаю, – распорядился. – И погорячее.

– Нет! Чаем пусть тебя Ниночка потчует, – я встала с табуретки и крепко прикрыла дверь. – Завтра подаю на развод.

– На развод? – недоуменно вздернул он брови. – Не вижу причины.

– Что?! – только и смогла я выдохнуть.

От цинизма Елизара спазмами перехватило горло. Выпила стакан воды прямо из-под крана. В нос шибануло хлоркой, но я смогла вновь заговорить.

– Я застала тебя со спущенными брюками над юной шалавой в рабочем кабинете! Значит, в расчет не принимается? Совсем не повод?!

– Для развода – не повод, – с усмешкой заметил он. – Все мужчины изменяют.

– Меня все не интересуют. Только собственный муж.

– Изменил! И что? Как жили, так и будем жить. Семья для меня святое. Так что успокойся.

– Святое для тебя только то, что между ног болтается.

– Ты вульгарна, – поморщился Елизар.

– Знаешь что, эстет, – презрительно сощурила глаза. – Не собираюсь терпеть твои похождения, понял? – от обуревавших эмоций пальцы сами собой сжались в кулаки.

Муж не ответил. В молчании встал с табуретки, подошел к чайнику. Проверил, есть ли вода, щелкнул тумблером. Потом спокойно вернулся на место.

– Наташа, давай начистоту. Тебе, по большому счету, не на что жаловаться. Я обеспечиваю вас с детьми полностью, с тобой всегда внимателен и нежен. Не требую отчета по расходам, ни в чем не ограничиваю. Однако, есть одно но… Да, ты замечательная жена, отличная мать, но тебе сорок пять… скоро будет. В декабре, если точно. Ты далеко не первой свежести. А я хочу совсем юную любовницу. Наивную, с широко распахнутыми от обожания глазами… Это меня будоражит и заводит. И я могу себе это позволить.

– То есть глупенькая Ниночка тебя заводит, а я нет, – ощетинилась я.

– Как-то так, – надменно пожал плечами муж.

Меня прорвало:

– Вот и пусть заводит дальше, старый ты дурак! А также стирает, готовит, содержит дом и на ночь готовит чай с лимоном. А я – пас, уволь!

Елизар выстрелил в меня злым взглядом.

– Нашла старого! Мне еще до пятидесяти целый год. А потом, куда ты пойдешь? Идти-то тебе некуда. У матери трехкомнатная старая хрущевка. Малометражка, самой развернуться негде. Ну, или к Ленке малахольной отправляйся. Тот еще клоповник!

– Это почему же у Ленки клоповник?! – уперлась я кулаками в бока. – Добротная квартира и чисто всегда очень! Если не у мамы, так у подруги с детьми перекантуюсь.

– Что?! – выпучил глаза Елизар.

– А ты как думал? Тебе, что ли, их оставлю? А знаешь, это мысль… Пусть Ниночка отрабатывает блага жизни! Или сам нянькайся. Я тебе список развивашек и кружков оставлю. И диетические рекомендации. И по режиму дня… – с ехидством веселилась я.

Елизар не дал мне договорить.

– Замолчи, – рявкнул он.– Что за ахинею ты несешь?! Никуда не пущу ни тебя, ни детей!

– Ага, осознал, значит, – удовлетворенно кивнула я.

– У тебя нет денег! Работы тоже нет! – прошипел муж в ярости.

– Решу проблему. Что-нибудь придумаю, – встала из-за стола. – Пей свой чай. А я спать. Себе в гостиной постелешь.

В ответ ни слова. Возле двери я остановилась.

– Сволочь ты последняя, Елизар, и как меня когда-то угораздило… – не договорив, сглотнула слезы отчаяния. – В гостиной на диване ложись! Постельное в шкафу, постелешь сам.

Вышла в прихожую и плотно прикрыла за собой дверь.

Глава 5

Шел третий час ночи, но мне не спалось. Сердце давило гранитной глыбой безысходности, в крови бурлило отчаяние. А еще застилала глаза слезами обида на предательство любимого.

Я действительно любила Елизара! Когда-то он стал моим первым мужчиной. Пока не родились дети, я только в нем видела смысл своей жизни. Все для него, любимого… Уютный дом, налаженный быт, горячие страстные ночи. Долго еще можно перечислять.

И что получила взамен? Унижение смазливенькой Ниночкой? Растоптанную гордость? Предложение терпеть его неверность?

В ярости сжала кулаки. Нет! Я себя не на помойке нашла. Брошенкой себя чувствовать не собираюсь.

Утром же уеду с детьми к маме. Она поймет и поддержит. Я уверена. Ничего – в тесноте, да не в обиде! Это ненадолго.

Мне нужно время, чтобы снять приличное жилье и найти работу. Пока занимаюсь этим, мама побудет с внуками. Она всегда говорила, что ей доставляет удовольствие возиться с близняшками!

Я перевернулась на другой бок и поежилась. Непривычно спать одной в нашей с Елизаром огромной супружеской постели. Холодно. Очень холодно!

Подоткнула одеяло со всех сторон и свернулась калачиком. Обессилено закрыла глаза. Но сон все равно не шел, хотя я уже немного успокоилась. Когда примешь какое-то решение, сразу становится спокойнее. Это я давно заметила.

Но решить – одно, а вот дальше… Я вздохнула.

Елизар не разрешал мне работать. Не то чтобы топал ногами, но ясно давал понять, что хочет, чтобы я была его крепким тылом. Я и была. Но… мне не хотелось терять навыки по специальности.

Бухгалтером, несмотря на мизерный стаж, я слыла грамотным и перспективным. И тайком от мужа подрабатывала дома на компьютере. Часа по полтора в день, не больше.

Ну, как подрабатывала… «Вела» маленькие фирмочки, ипэшки крохотные. С налоговой инспекцией шутки плохи, да и за отчисления во всяческие фонды государство спрашивало строго.

Платили мне все по-разному, в зависимости от «раскрученности». Но я не отказывалась ни от каких сумм. Деньги свои никогда иметь не мешало. Как это сейчас называется? Ага, «финансовая подушка безопасности»! Далеко не особо объемная, но она у меня была.

Елизар об этом не догадывался. А я и не говорила никогда. Зачем злить любимого мужа?

А еще я очень надеялась на «детские» деньги. Нет, не на детские пособия, конечно! Да они нам и не положены, государство считало нашу семью более чем состоятельной. Детскими я называла деньги, подаренные мне мужем за сына и дочь. Преподнес мне карту с вензелем очень солидного банка. Сумма лежала на карте довольно большая.

Часть денег я почему-то решила сразу обналичить. Ну, грела мне душу пачка новеньких пятитысячных банкнот, чуть пахнувших типографской краской и немного – машинным маслом. Кстати, я так оттуда и не взяла ни одной банкноты. Жалко было упаковку вскрывать. Красиво очень смотрелась ровненькая пачечка запечатанных банкнот!

Остальная сумма так и осталась лежать на карте, ждать своего «звездного часа». Вот и дождалась. Правда, не для того, на что я рассчитывала – сменить свою «Киа» на более престижную марку. А на побег от любимого… предателя.

Опять почувствовала горячие слезы на глазах. Промокнула их рукавом пижамы. Приоткрыла веки и взглянула в окно. Небо за окном начинало бледнеть. Приближалось утро.

А вместе с утром пришел наконец-то и долгожданный сон.

***

Проснулась я от оглушающей тишины. Выхватила из-под подушки сотовый. На экране высветилось пятнадцать минут девятого.

Проспала! К восьми Елизар должен быть в фирме! Порывисто вскочила с кровати… И тут же опустилась назад. Перед глазами молнией вспыхнули события вчерашнего дня.

С глухим стоном уткнулась в подушку. Нет, это все неправда. Ничего не случилось. Просто кошмар привиделся.

Просто я проспала, а Елизар не стал меня будить. Знал, как я устаю с близнецами, и решил собраться и позавтракать самостоятельно. А потом тихо ушел, бесшумно закрыв дверь квартиры.

Так было после того, как только родились дети, и я просто падала от переутомления. Вот и сегодня, наверное…

Я вздрогнула и скинула с себя морок. Так и свихнуться недолго от переживаний. Психика не железная и нечего усугублять. Не я первая и не я последняя!

Вышла из спальни и заглянула в гостиную. На диване осталась лежать неубранная постель со скомканным одеялом. Я усмехнулась и поспешила на кухню.

На столе стояла сковорода с остатками пригоревшей яичницы, в бокале подернулся радужной пленкой недопитый чай, лежал недоеденный кусок хлеба.

Все ясно. Блудный муж предпринял неудачную попытку позавтракать самостоятельно. Но… служанки в этом доме больше для него нет!

Через полчаса я, свежая после душа, в легком домашнем костюме, вошла в детскую. Близнецы делали вид, что не проснулись, но их выдавал трепет ресничек.

Подошла к каждому и поцеловала в щечки.

– Просыпаемся, ми-ми-мишки! Встаем, умываемся и завтракать. У меня для вас новость! Мы едем к бабушке в гости.

Близнецов с коечек как ветром сдуло.

– Ура! – радостно заскакали по комнате, подпихивая друг друга. – На лифте покатаемся. А еще у бабули суп вкуснее, чем у тебя, и компот из вишни всегда есть. А мы любим из вишни!

– Ну и замечательно. Мы у нее немного поживем, – вздохнула я невесело и объяснила детям: – Папа наконец-то решил начать ремонт. А при детях ремонт не делают.

Глава 6

После завтрака мы начали упаковывать вещи. Собрала себе и детям только самое необходимое, но все равно багажник машины заполнился под завязку. Да еще близнецы ни в какую не желали расставаться с самыми любимыми игрушками. Пришлось забрать и их.

К обеду мы подрулили к типовой блочной девятиэтажке, где я когда-то жила с родителями. Папа умер давно, я еще училась в институте, от инфаркта. Мама жила одна в трехкомнатной квартире. Я рассчитывала, что мы ее особо не стесним.

– Так, выходим по одному, – распорядилась я, отстегивая ремни детских кресел. – И ждем меня.

Сама я открыла багажник и вытащила две объемных сумки.

– Вперед! – дала близнецам установку, увидев, что какой-то дряхлый дедуля неторопливо выходит из подъездной двери. – Устроим бабушке сюрприз!

***

Сюрприз получился. Дверь в родительскую квартиру нам открыл пожилой импозантный мужчина лет под семьдесят с благородной сединой в волосах и чисто выбритым подбородком.

– Извините, вы к нам? – удивленно приподнял вверх бровь.

«Неужели я ошиблась квартирой?! Может, проехала свой этаж?» – пронеслась в мозгу паническая мысль.

Так бы и стояла я с открытым ртом, если бы из-за плеча незнакомого мне мужчины не выглянула мама.

– Наташа?! – удивилась она. Ее щеки полыхнули румянцем. – Почему не предупредила, что в гости ко мне собрались? – в голосе звучала неприкрытая досада.

Обида сковала мне горло.

– Так получилось… – прошептала, глотая слезы.

– Бабуль, мы теперь у тебя жить будем, – встрял в разговор Ванюша. – У нас ремонт.

Мама побледнела.

– А я в туалет хочу, – капризно протянула Машенька, дергая меня за руку.

Незнакомый мужчина с укоризной взглянул на маму.

– Может, все-таки в квартиру пройдем, – он смущенно кашлянул. – Нехорошо как-то гостей в дверях держать, Галя.

Мама, наконец, отмерла.

– Да, конечно, входите же! Вот познакомьтесь… – она сделала многозначительную паузу. – Александр Васильевич, мой друг.

Мужчина склонил голову.

– Александр Васильевич, а это моя дочь Наташа с Ванюшей и Машенькой. Ну, я тебе уже рассказывала.

Я кивнула с натянутой улыбкой, и мы просочились в квартиру.

Оставив близнецов в гостиной на попечении неведомого мне Александра Васильевича, мы с мамой ушли на кухню накрывать обед.

– Что случилось? – сурово спросила мама. – Только не надо заливать про ремонт, – поморщилась она.

– Елизар изменил мне! Я его с любовницей в кабинете рабочем застала. Между нами все кончено! Я с детьми ушла от него. У тебя пока поживем.

– Сколько? – спросила мама.

Я сделала вид, что не поняла.

– Что сколько?

– Поживете сколько? – строго уточнила она.

Я не узнавала маму. Никогда она себя так не вела. Готова меня хоть сейчас выставить за дверь. Да еще мужик какой-то в квартире! Не наблюдала раньше у нее никаких «друзей».

Не дождавшись от меня реакции, мама решила быть честной.

– Мы с Александром Васильевичем расписываемся. Заявление в ЗАГС подали. Познакомились полгода назад в клубе для пенсионеров. Он вдовец, мужчина положительный. Живет с семьей сына за квартал отсюда, – отчиталась она.

Я шумно выдохнула. Сказать, что я была шокирована – не сказать ничего.

– Мам, я тебя понимаю и желаю счастья. Но и ты меня пойми! Мне надо где-то перекантоваться, пока сниму сносное жилье, устрою близнецов в садик и найду работу.

– Не сходи с ума! С жиру бесишься, – грубо оборвала меня мама, с ожесточением кромсая овощи в салат. – Ты еще не знаешь, что такое остаться без мужа. Вон, взяла и тапками Елизару по морде настучала! А любовницу за волосы оттаскай. Ну, посуду дома переколоти, выпусти пар. Такие мужики, как твой, на дороге не валяются!

– Так пустишь нас к себе пожить, пока я займусь делами, или нет?! – решительно спросила я и жалобно поджала губы. – Мам, тебя как подменили. Это на тебя Александр Васильевич так действует?

– Не дури! – вскинулась мама. – Еще раз повторяю – домой отправляйся. О детях подумай!

– Я работать пойду.

– Работница золотая! Ты и работала-то всего два года в своей жизни. Наверное, забыла, как дебет с кредитом сводить.

Я отодвинула от себя нож и миску с салатом.

– Мы уходим, мам! Извини, что потревожила, – чувствовала, как трясутся губы, но ничего не могла поделать со своими нервами. Получила поддержку от мамы, называется!

Развернулась и решительно направилась из кухни.

– Подожди, – остановил меня голос мамы. – Хорошо. Неделю живите. Я помогу, чем смогу. Думаю, и Александр Васильевич не откажется с детьми посидеть, пока ты свои дела утрясаешь. Но не больше! Я заслужила на старости лет собственной женской жизнью пожить. Папы уже давно нет. Одиночество – страшная штука, дочка.

Я почувствовала, что мама плачет.

Бросилась к ней, сжала в объятиях.

– Прости, мам! Ты у меня лучшая. Обещаю, через неделю нас не будет здесь.

Глава 7

Я сидела возле детской площадки и с грустью наблюдала за резвящимися с другими детьми близнецами.

А грустить было о чем. Догрустилась до того, что по щекам непроизвольно побежали слезинки. Взглянула на Ванечку с Машенькой, карабкающихся на горку, и быстро осушила глаза бумажным платочком.

Стоял седьмой день полного штиля.

На мое объявление в сети и в газетах о поиске удаленной работы бухгалтером никто не откликнулся. Прождав три дня, разместила резюме на сайтах рекрутинговых агентств.

Все зря!

Оказалось, что вчерашняя домохозяйка с двухлетним «белым» стажем работы никому не нужна. Правда, в несколько мест меня все же пригласили на собеседование. Но как только узнавали о наличии двух детей дошкольного возраста, под благовидным предлогом отказывали.

Это бы ладно, деньги у меня пока имелись. Но ведь рано или поздно они закончатся!

Со съемным жильем тоже не везло.

Мама всячески давала понять, что с нетерпением ждет, когда же я с детьми съеду.

«Не волнуйся, доченька, мы не бросим тебя, будем приходить, помогать, гулять с близнецами, – вздыхала мама, виновато опуская глаза. – Просто находиться с детьми постоянно на одной территории тяжеловато. А мы с Александром Васильевичем далеко не молодые…»

Отчаявшись, решила определить детей в детсад, а самой устроиться дворником в ЖЭК. А что? Пока близнецы в детсаду, я во дворе близлежащих домов мусор убирала бы. И мамуля с мужем целый день в тишине и покое. Вечер вместе коротали бы, а ночью по спальням разбредались…

Но красиво построенная в мечтах «конструкция» не дошла до апробации. Рассыпалась под тяжестью действительности.

С муниципальным детским садом для близняшек обломилось. Оказывается, чтобы попасть туда, существовала очередь. И записываться в нее начинали сразу после рождения ребенка. Иначе бюджетного места не видать!

Я расстроилась, но не очень. В конце концов, кроме государственных, существовали еще и частные детсады! И условия там не в пример лучше, и занимались с детьми по особым программам раннего развития, и об укреплении здоровья малышей заботились.

Но когда в руках оказался прайс-лист одного из частных детсадов, мне сделалось дурно. Имеющихся денежных запасов хватило бы максимум на четыре месяца пребывания кровиночек в этакой красоте. Даже если я буду исправно пополнять свой бюджет зарплатой муниципального дворника.

Из плена невеселых мыслей меня вырвал громкий радостный визг Машеньки и несущаяся вдогонку громкая матерная ругань, слетавшая с по-детски пухлых губ Ванечки. Надо же, успел научиться! Быстро…

Дочь взяла курс к бабушкиному дому. В вытянутой вверх руке она победно сжимала Ванечкину игрушку – крошечного робота японского производства, которым он очень дорожил и сестре прикасаться запрещал. На свою беду, даже во двор с собой притащил, неизвестно зачем. Вот ушлая сестрица и воспользовалась ситуацией!

Молниеносно оценив обстановку, я бросилась по диагонали детям наперерез.

И тут случилось непредвиденное. Хотя предвидеть я была обязана!

Из-за угла вывернул огромный черный джип, и заполняя собой все узкое пространство проезда, покатил вдоль дома. Оставалось только молиться, чтобы водитель успел погасить скорость раньше, чем заметит прямо перед капотом неожиданно возникших моих суперактивных детей.

– Стоять! Стоять, сказала… Замрите! – заорала я дурным голосом, бешено топча отцветающие клумбы с астрами и продираясь сквозь чахлые кусты пожухлой сирени.

Близнецы с изумлением обернулись и резко притормозили. Ванюша налетел на Машеньку, и они свалились в пыль. Злосчастный японский робот отлетел и треснулся о бордюр.

Противный хруст разбитой игрушки почти сразу «погасился» истошным воем близнецов, резво доползших до «тела» изуродованного робота.

Я, дрожа от нервного потрясения, бросилась к детям. Но как ни пыталась, поднять их с земли не смогла. Они отчаянно упирались, размазывая по чумазым лицам обильно льющиеся слезы.

Между тем джип, истерически проскрипев тормозами, остановился возле нашего подъезда. Распахнулась водительская дверца, и с подножки автомобиля спрыгнул широкоплечий, крепко сбитый мужчина.

Быстрым шагом приблизился к нашей теплой «семейной» компашке. Я выхватила взглядом небрежную копну светло-каштановых волос, ярко синие глаза, в которых плескалось неприкрытое бешенство, широкие скулы, плотно сжатые твердые губы…

Где-то, когда-то, в прошлой жизни я уже видела этот бешеный синий взгляд… И не один раз. Но где?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.