Елена Сомова
Твоей душе

Мир Савонаролы

***

Мой оракул

устал мне говорить, что все изгажено

людьми,

кричащими об экологии, морали, таурине,

чистопитании,

и нравственно и нет

засунутой подальше (чтоб не испачкаться)

чистейшей чистоте.

Что лишь шиповник прав

в колючих доморощенных кастетах

и в рыло целящийся сборщикам с бидоном,

пакетами и ведрами хапуг

в аптекарски шикарных раскорячках,

сбирающих сбирателей лжецов

и правдолюбов с тонким бумерангом

счетов по вкладам с выкладками Маркса

и Лениным слегка поднакачавшись,

Хайдеггера осматривая в кресле,

кишку и жилу пролетариату

чрез банкомат довольно промывая

с подставленной корзинкой для яиц

и невостребованной глупенькой резинкой,

в лапту проигранной за Мерседес

из попустительства вломивших бревен

в апрельский день, до мая за неделю,

когда весь мир батрачит на него.

14 июня 2025 г.

***

Это колесо вращается, как обол,

Заработанный у духов: прыжок, полет, —

Будет, чем глаза прикрыть,

и в рот

положить,

и не широк Ахерон.

Здесь не ждут, и там не особо ждут,

Разве что за выволочкой, ведь трёп

созерцателей

дороже, чем летом дождь,

в алое полымя жара – свежести колючий еж.

Слушаю дождя вдумчивый язык, —

Шепелявый гул жизни откликается.

Стебельки дождя крошатся, – в пазы

Попадая мельнице. Мелет, словно кается.

Я нашла ее, мельницу ветров,

Бесноватых колосков укротительницу.

И стою, как жердь, слушая основ

будто бы отчет соблазнительницы:

Сколько съела, выпила, чтобы записать

Яркой акварелью мечтателей

Образов России грани, словно мать,

Защищая мир от предателей.

9 июня 2025 г.

***

Стальная грабля вычесала счастье

И рвет джек—пот, как первоклассный мастер.

В помойных ямах деньги расцветают

обманами и миражами

под басни и лапшу,

и уезжает

эпоха говностоя, выражая,

как, что поели и чего попили

в помойной своей гнили

чекушники дерьмового отстоя

под ржание людского перепоя,

под наркоту отмывочных хамамов

в фазендах хамов.

Земля отцов. Чем глубже проникаюсь,

Тем гаже созерцать хапуг у власти

И их поддакивалок, жрущих сласти

со специями и отравой.

Какой картишкой флаговые масти

Взъедренились к Едреной Фене Бога,

Такая крошка давит носорогу

Под шкурой, рогом изобилья пасти,

Орущие «Россия!», задвигая,

Штифтами озаряя всех красиво.

От хлопанья дверей автомобильных

Я подлетаю на этаж повыше,

И там вишу вниз головой, как мыши, —

Аплодисментов жатва – сон обильный, —

Вниз головой, как будто бы при сушке.

И что теперь, что родилась я в яме?

Обратно не попросишься родиться.

В поганой мышьей яме покаянной

В семье придурков, на которых не жениться,

Ни с подиумной не сойти ступеньки.

И утопиться негде – всюду мусор,

Как производство робинзонов крузо.

Роди меня, Америка, обратно,

Хоть о тебе мечтавшие стократно

Покаялись во пустоте мечтаний

В бездонной яме ледяных стенаний.

Я рвусь наружу хвостиком цыпленка,

А раньше я для всех была Аленка,

И под оберточной эмблемой шоколадка,

Но жить не сладко.

Мне, не страдающей тоской и бредом,

Теперь уж нет и ягодки с обедом.

Мошенство «Ну—ка отними!» кругом играет,

Людей по коробочкам оформляет.

А было так привольно и красиво

На тройке сивой!

14 июня 2025 г.

Мир Савонаролы

1.

На месте подступающего сна

стоит война.

Утроба чавкает. Неумолимая свобода

Рвет куш для ублажения у входа

В оставленный богами саркофаг, –

В нём держится шельмец, кишка народа,

Питающего ленью власть.

Гарсон в зевоте разивает пасть,

Чудес наделавши перед уходом.

В нирвану на колени Будды пасть

В прообразе кота перед народом,

Чтобы сварение утробы оправдать

И оценить свои труды премного.

2.

Говорят, можно умереть, если спать днем.

Я пью кофе и пытаюсь не спать.

Сегодня включат салют.

Электронный салют—головомойка,

Чтобы по окончании праздника отличить парк от помойки.

3.

Музыкант, витающий в облаках, это птица

О трех лицах:

Спустится с облаков – драконом станет,

На весь мир восстанет.

Человечья сущность сродни крокодильей:

Желудок – прорва, —

Сколько ни кидай в жерло огня —

Мало и града.

Так в желудке одного варится весь мир,

мир Савонаролы:

Лопается дух

и ложится пух,

закрывает кровь

стариков, старух.

Сцеживая смысл,

Пенка вскинет грив

Гордое плесканье. Говори,

Где здесь чистота?

Покаянье где?

Отблески креста?

12 июня 2025 г.

***

Ищу и не найду провидицу ветров:

Куда идти, и где скрывается любовь?

Где шествует отрада снова знать

Сиреневый сквозняк, черемухову гать.

Венчальный мой наряд – черемуховый цвет,

Но я в растерянности молвлю снова «нет»,

И слово ловит внутрь коробки бересклет.

Еще немного – и утихнет свет,

Взойдет игра цветов, и призрачный рассвет

Внутри людей гармонизирует цвета

И фишками идей задвинет облака.

Я вижу целостность судьбы сквозь щедрый сад

мечтаний в голубых и розовых цветах.

Там горы, и морей шептанье при луне,

Кораблики любви на сладкой стороне.

11 июня 2025 г.

***

Призраки любви так милы,

что мгновенно хватают свой плащ,

едва я делаю шаг от пилы,

выкашивающей в груди сквозняк.

В своем хмелю укушенный славой, тащит

тяжелые запахи затхлого ящика,

и там, в саркофаге, танцует со смрадом,

так же, как смерть со своим рейхстагом, —

ласка, сосущая силы,

обманщик—молочник, и вилы

прихватывая вместе с плащом,

даже в мать впился клещом.

И после его грабительства

хочется чего—то легкомысленного —

смерти великое домомучительство

в памяти погребать единственного.

Вилами в боку ходят почки,

не зацепляя мой позвоночник.

2 июня 2025 г.

Стая занята

***

Астральные путешествия ни к чему народу,

народу важнее парочка бутербродов

и вечное пламя конфорок в отзвучии символа.

Жизнь манит безудержно сменой погоды,

узнать, где там скрючились вешние воды,

где в небе тюльпанные линии.

Пой, птица, гимн солнцу,

раскрой ему крылья!

В курятнике альбатроса забыли

и вывернули перья милые

внутрь шкурки, чтоб зрелищем насладиться,

из птицы морей сделать чучело в лицах,

совсем не присущее для очевидцев.

Как выдержать это насилие?

Бенгальский огонь пулемётных застрочек

вкрапляет безумие в лучшие ночи,

пока вертикален дух символа,

а линии постных и взбалмошных строчек

уймет авангард изощренных пророчеств

о будущем. Капелька синяя

от моря отстала, ко мне прилетела.

Я крыльям дала ее: взмах от предела

свершить в выходную мне форточку —

глоток кислорода и астроподхода

скормить важным курам, чтоб бдительность взвода

уснула, как резвость сорочия.

6 мар. 22 г.

***

Окалина века вершит мировую игру

внутри человека затеивает балаганчик

на пепле, – танцующих ступней не счесть

на ветру, —

и люди уносятся. Шелк поглощает прогальчик.

Мне книголицо помахало незримым платком,

и я ощутила осколочных звезд колыханье.

Свирепая фурия машет, стоит, молотком,

слегка упражняясь в метании и порханьи.

Обвисшим кнутом порка века теперь говорит:

Пора поменять зверский грим на объем декораций,

Закрыть вожделенный, манящий всех праведных, вид.

И в новых сатирах воскрес гений мира – Гораций.

20 мар. 22 г.

***

В зверином городе убойного отдела

построили фонтан с подсветкой, он радовал людей.

Свиней это задело, сломали весь фонтан, все огоньки

приезжие бомжи и дураки.

Был водяной оркестр восторга, очень редкий, —

наш город не привык к таким подаркам,

прекрасно – светлым, где не водомерки,

а огоньки рождают входы – арки,

и чудеса не требуют проверки, —

творится мир иллюзий и цветов

из радуги мелодий тайных слов.

Как жалко чуда, брошенного псам,

смывающим грязищу с жирных пальцев

и рвущих радугу. Распущенным ослам

не цветомузыку, а тюрьмы, – тьма засранцев

здесь поглотила свет,

и нас там нет.

Был водяной оркестр, фонтан с подсветкой,

играл в воде он радугой цветов,

и радости огромная карета

несла восторг. Искала нот и слов

любви там.

Кланялись полмира

оркестру, приезжая в этот город, —

кого позвал экскурсионный повод,

других – торговый, вкусом розмарина.

А по бордюрам бегали ребята,

и с ними – внук мой ангельски прелестный,

и от любви в груди так было тесно, —

томленье жаркое, увы, заката.

На склоне лет ты любишь только сердцем —

не зрением и слухом, а душой.

Недели в виноградных сгустках терций

бежали, словно за водой большой.

Внук вырос,

а фонтан обворовали

бомжовые ловцы за дармовщинкой:

все лампы выкрутили, вырвали, как льдинки,

цветную музыку в воде. Вставали

звериной плотью и топтали знаки

цветов и звуков гневные макаки,

чья жизнь велась в тухлятине, в подвале.

И только держит память, как собаки,

Помытые в фонтане, отряхались…

Сгубили счастье созерцанья. Старость

и внутренняя глухота с рожденья

распиливает скрипки на дрова.

О, Страдивари, как мы ни старались,

но мгла предела, расщепив слова

на скользкие от замысла лучины,

сжигает лучшее, и полнится молва,

что чуду музыки негласно обучила

только поэзия,

любить вольна.

14 – 15 апр. 22 г.

***

Пустотой заполняя бесценных страниц адреса

Мракобесие рулит винтами, закрутами гаек,

Счастьем жизни, слезами. Задушенные голоса,

Расплываясь кругами, над лютыми войнами тают,

Не преследуя палачей и министров наук

В расписных своих мантиях, красок японских

дороже.

Только сытый, глухой расползается тварный их звук

И наглеют от спеси и жира подлейшие рожи.

Не здоровайтесь с Богом, он вам не кулёк заводной

Для списания смертных грехов.

Сытобрюхим – не в помощь.

Не люблю, когда крестится тварь воровская

и сволочь,

Уподобившись ангелу, чем не спаситель наш Ной…

5 мая 2017 г.

***

Весенняя вольница солнцем раскованно хлещет,

И зимних подков расколдованы все замки,

Слетевшая с неба пыльца ничего с нас не взыщет —

Ни слез, ни объятий, – эмоции так легки:

Вот пух невесомый заоблачных выткал лошадок,

Мозги накрутил молодым – заботы так далеки!

За гранью войны есть жизнь – в ее дыхании краток

Любой диссонанс – притихли войны молотки.

Кто в масках для очищенья карманов

Готовится к лекции – веки под огурцом,

Кто рысьи уши примерил из меха – все натуралы

С десяток таких износили, раскрасив лицо.

На лицах иных смущение и улыбка

играют восторгом, радостью золотой —

босые ресницы лучи ткут, как лазеры, зыбку, —

мечты раскачают, фантазий источник святой.

А нам остается любить всю радугу эту,

Театр абсурда без лиц – один эпатаж.

Смешение стилей и нравов, летящих по свету,

По–своему накладывая татуаж.

Отцами забыты не будем, пред дедами странно

красуясь,

Крепчаем, в трухлявом базаре, песчинкой кружась

И падая с голода прямо на тротуаре,

Во снах обнимашку – не мать – прижимаем, божась.

Под грифом гиббона, дракона и покемона,

В спиртном утопив интеллект, ластой бьет по башке

Любитель Державина и Толстого,

Сдающий на «пять» древний «русиш» в прикольном

кружке.

21 Апреля 2022-04-23

***

Где сердце горело, там, видно, сгорела и пыль

Нет быта в любви. Огонь священен не миг.

Не плоть крематорная сердце, душа, не быль, —

Основа личности, на чем счастье стоит.

У нас для истины времени много нет.

Гремучим ветрам, терзающим любви цвет,

не надо покорствовать и в темницу лететь

за их круговертью, чтобы потом не смерть,

а жизнь тебе пульс держала, как звезды нить

внутри зодиаков держат.

Связь не дробить

на грезы романтики и секиру зеркал

сторонних взглядов.

Жизнью, сердцем любить —

и слушать, и чувствовать и перо и металл,

и вечным огнем любви с мечтой говорить.

18 апр. 22 г.

НА ВЫСОТАХ ПОЗНАНИЯ

«…На высотах Познания одиноко и холодно…»

Максимилиан Волошин

На высотах Познания одиноко и холодно.

Я ищу смысла жизни в страницах тех книг,

Что дают вдохновенье, не сплющив, как молотом,

Грандиозно написанный мной черновик.

В мире скорби, тоски, глухоты обезглавленной,

Бестолковости замыслов, тупиковых путей

Что найдешь, кроме грязных истерзанный зарослей

И вражды неоправданной в заморозках идей?..

А пойти в топь болот увядать средостением

в тусклом мороке смрада прогнивших трясин

прилепиться репьем – многолетним растением —

к человеку, чтоб этим его и спасти —

воля каждого. Как продолжать путь Познания —

книгой в собранном рюкзаке, или дать

Просвещение в минуту признания,

когда кто – то читает тебя в гамаке

на природе, на всхолмии мыслей, как зарево

так горящих, что сердцу не перенести

отреченья от них, когда путь неприкаянный

забуксовывает посредине пути.

В одичалом краю выпендрежа и наглости

так и ищут, куда бы тебя заткнуть.

Ты их преодолей, как болезнь. Узник стадности

вышевеливает совместный путь,

где общественный разум разует до смелости

и обобществит даже зубы твои, даже кости и кровь.

За припадками варварства

дикость образа мыслей – и вся любовь.

Там, в подводной стихии, в заповедном невежестве

прорубается к вздоху живая душа.

Помоги ей вдохнуть,

и в бескрайности нежности

пожалей и пойми. Это истинный путь.

6 – 8 мая 2022-05-08

***

Вылепи воздух, облекающий мое тело,

Пока узурпаторы прогресса не облекли его

в саван…

Струи дождя свирепствуют оголтело,

Губы мои, открываясь, исторгнут: «Мама!»

Падая на грудь немощной бедной птице,

крылья раскрывшей мне как объятья,

бережно сушу ее проливное платье,

чтоб ей дать приют в душе своей, в островах, куда не летит проклятье

из природно—водного урагана,

выдрессированного в мире терний,

где была дана ей страсть защитить меня от обмана,

устрашить во имя спасенья.

Обойди ее, беда, отведи простуду,

Отгони печаль и боль, исцели малиной.

Я печалить мою птицу не буду,

Стану ей Купиной Неопалимой.

6 мая 2022

***

Зеленый бархат пишет фон весны

Рождает заново людей и листья,

Рождает воду неба, глаз, да кистей

соцветья, чьи коробочки тесны.

Всё внове. Режет надвое капель

небесную

законодатель влаги,

и оседает на края бумаги

то, что ее разрушит, бессловесную,

готовую безропотно впитать,

с тем уничтожив. Даже не восстать.

Впитает сны и тополиный гул

Всех лопнувших в одномоментье почек,

Диктующих по лужам между строчек

Свой текст изгнанья. Ветра караул

Подхватывает вас под локти. Вы сутул

И неказист, идете по бульвару,

Теряя крыльев огневую пару

И времени подержанную тару,

И мыслимый на струнах ветра стул,

Гитару и пюпитр. Такой разгул

Сродни рыдающему урагану,

Сносящему дома и страны в свару

Из мелк0листовых реклам, афиш

Того, что только лишь произросло,

Как выпрастало лепестки наружу —

Из уголка – , наделало вдруг лужу, —

И в пляс по ветру!

В мире всё на слом,

Когда весна палит прямым углом

И мечется пыльцой на километры.

4 май. 22 г.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.