Юлия Морозова
Инферно

Глава 1

Пальцы немеют от частых кликов по клавиатуре. Посторонний шум такого же выдохшегося, как и я, коллектива уже стал настолько привычным, что, клянусь, засыпая, я слышу эту болтовню у кулера о футболе, повышение голоса из трубки коллеги и мурлыкание старого принтера, печатающего свою очередь бумаг. Локоть случайно задел остывшую кружку. Кофе – какой? Третий, шестой, седьмой? Порой мне кажется, что я слишком много времени посвящаю работе, а тем более такой. Определённо, директор – вот моя роль. Но точно не подчинённый.

Примерно три года назад после события, полностью перевернувшего мой мир, во мне проснулась жажда изменений в моей жизни. Я переехала в новый дом, отрезала волосы, нашла работу. Но, кажется, я пыталась отвлечься настолько, что посвящаю работе почти все доступные мне ресурсы…

– Дженни, Дженни, ты слышишь меня? Извини, что отвлекаю, – ласково позвал меня коллега. Наш представитель, такой же трудоголик, как и я. Возможно, он также лишь носит маску трудолюбивого сотрудника. В его руках голубая кружка с логотипом нашей страховой компании: над золотыми буквами, составляющими наше название «Без проблем!», изображена фея – некий страховой маскот. Она как бы показывает клиенту: наша страховая компания – лучшее, что случилось в Вашей жизни, настоящее и очень выгодное чудо, ведь теперь Вы не обречены бояться за свою жизнь! Или машину. Хотя, как мне рассказал босс, мы изначально и специализировались на защите имущества и ответственности, но дела пошли настолько хорошо, что мы начали страховать даже жизнь и здоровье. Теперь обе эти области наравне по востребованности.

– А, прости, Ник, – отозвалась я, снимая рабочие наушники для общения с клиентами. – Что-то я совсем заработалась. – Мужчина улыбнулся, облокотившись на стол позади него. – Тот парень, страховавший свой «Солярис», не даёт спуску. Я уже не знаю, как ему объяснять, что вылетающий из-под колёс щебень в лобовое стекло и мелкие трещинки на нём – это не страховой случай! Он не указывал это в договоре! Мы потерпим с ним огромные убытки. Он угрожал мне судом, а я лишь…

Я осеклась. Совсем не узнаю свой голос. Совсем не чувствую той энергии и женственности, что была в нём ранее. Но в этом не виновата работа, совсем.

– Ох, это издержки. – Он сверкнул улыбкой. Когда Ник рядом, я не могу представить, сколько сил находится в этом человеке! Его волосы, осветлённые и выкрашенные аж до пепельного оттенка, всегда идеально зачёсаны назад, на веках около голубых глаз нет признаков недосыпа или усталости от ежедневной рутины, даже нет морщин на лице. У губ и в уголках глаз не проскакивает ни единого намёка на утомление, которое он мог бы испытывать, будучи правой рукой босса. И это знает каждый. Может, из-за его стрессоустойчивости он получил такой чин? Я знаю лишь, что, когда начальник нанял Ника, то был с ним совершенно не знаком. – Тебя хотел видеть Ирнест. Говорит, что хочет сделать тебе подарок, – Я наконец почувствовала огонёк в груди. Сердце затрепетало.

Ирнест – наш босс. Удивительно, что он сам основал эту компанию и смог в одиночку сделать её успешной. Её взлёт, по его словам, начался в первое время после открытия. Ник устроился по своему желанию, а затем потянулись и другие работники, некоторые работают тут до сих пор. С момента открытия прошло четыре года. Неизвестно, было ли это везение или мастерство Ирнеста и Ника в их рекламных ходах, но в любом случае я с большим уважением отношусь к боссу, ведь он смог за относительно небольшое время построить страховую компанию, входящую в топ самых успешных компаний в Вашингтоне.

Ирнест сидел в своём кабинете и, видимо, только когда я постучала, поспешил убрать ноги со стола. Он знал, насколько хорош в своём деле, перспективен, богат и авторитетен. Уволит здесь двух человек – найдёт десять. Тем не менее, он лишь подаёт себя с таким пафосом. На деле Ирнест – вежливый и общительный мужчина, готовый всегда прийти на помощь, даже если просьба не связана с работой. Это подтвердят многие сотрудники компании. Я слышала немало душераздирающих историй, как люди, находясь за чертой бедности, были найдены этим мужчиной и теперь зарабатывают если не очень огромные, то точно хорошие деньги. Мне повезло не меньше.

– Здравствуй ещё раз, – опередил меня босс, указав на стул напротив него. В кабинете пахнет бумагами, краской и кофе. – Николас передал тебе новость?

Я улыбнулась про себя, представив лицо Ника, если бы он услышал, как босс его только что назвал. Он ненавидит полную форму его имени, предпочитая видеть его только в документах.

– Он сказал, что Вы хотели меня видеть, – неловко протянула я, пытаясь разгладить несуществующие складки на строгой серой юбке. – Точнее, что у Вас есть для меня сюрприз.

Мужчина ухмыльнулся, выдав более тихо:

– Хм, хитрюга. – Кажется, Ник выдал чуть больше, чем ему было поручено. Я почувствовала подвох, зная прямолинейность начальника. Что он мог такого придумать, что решил сдержать в тайне? Его красный, дорогой костюм, казалось, боялся шелохнуться от лёгкого, ласкающего ворот и шею порыва воздуха вентилятора и идеально сидел на мужчине. – Ты так усердно трудишься. Будь у нас достижение «работник месяца» – ты явно получала бы его с завидной частотой. – Я смутилась от похвалы босса, ища паузу между его слов, чтобы его поблагодарить. – В целом, ты получаешь очень хорошую премию. Но сейчас не об этом. Как насчёт небольшого оплаченного отпуска? Скажем, в частной вилле? На базе отдыха «14 дней Солнца»?

Челюсть расслабилась и, думаю, босс увидел моё замешательство. Он настолько благороден, но я не думала, что когда-то я заслужу от него такое! Тем не менее, меня преследует сомнение: может, я не настолько хорошо стараюсь для этого? Явно есть коллеги, заслуживающие отдыха не меньше, чем я. Что они подумают, если я соглашусь?

– Ирнест, – начала я с частыми паузами между славами, – я Вам так благодарна, просто уму непостижимо! Но я боюсь, я не настолько хороший работник, способный выдавать результаты, достойные целого отпуска. – Я смотрела на руки, нервно сцепленные в замок на коленях.

– Ну, не стоит. – Он поставил локти на стол и наклонился ко мне. В его глазах столько гения, тайны и опыта, что я забываюсь, пытаясь разгадать судьбу этого человека. Я и вправду мало чего о нём знаю. Этот взгляд напоминает мне кого-то, точно героя какого-нибудь фильма. – Ты заслуживаешь, ещё как! Я просто не могу оставлять такого работника без отдельного внимания. И я готов обеспечить отдых на двенадцать дней, не много не мало. – В моих глаз плескался ненаигранный восторг. – Единственное условие – сохранить от остальных это в тайне, кроме Николаса. Он также периодически получает такую награду за трудолюбие и усердие. Он может тебе рассказать, если не веришь.

Ирнест быстрым движением выдвинул скрипучий шкафчик из-под своего стола и достал оттуда идеально гладкую брошюру. Обложка тут же бросились на глаза: отдыхающая пара – мужчина и женщина, ловят на своих загорелых телах лучи солнца и спасают голову радужным зонтиком. Их ноги обволок небольшой наплыв воды, а вдалеке виднеется пенистая волна. Неужели и я смогу так? Я инстинктивно взяла в руки бумагу, она скользит меж моих пальцев. Переваривая слова босса, я лишь мельком уловила выделенные шрифтом преимущества курорта: общий, детский и крытый бассейны, джакузи, виллы, общий отель, персонал, вай-фай, бильярд, шоу-программа, приглашённые звёзды… Это ли не сказка?!

В мыслях вдруг промелькнули все самые чёрные дни: нескончаемые конфликты с клиентами, пролитый кофе, неработающий компьютер, проблемы с вай-фаем, коллеги, пытающиеся меня вовлечь в свои проблемы во время ланча – неужели это всё пройдено не зря?! Может, я себя недооцениваю? Мне на секунду показалось, что Ирнест решил пожалеть меня после давней трагедии, например, если она сильно его впечатлила. Возможно, как я и надеялась, эта новость всё же прогремела на уровне города или хотя бы в кругу экономической элиты вроде Ирнеста. Это дало мне надежду, и я почувствовала себя ещё лучше. Я знала, что мою историю оглашали в новостях и даже газетах, но это быстро стихло, как и желание следователей продолжать раскрывать это дело. Им было легче махнуть рукой и извиниться. Но я до сих пор не понимаю, почему тогда в их глазах было столько сожаления?

– Вы уверены? – уточнила я, на секунду отпустив мысли.

– Конечно, уверен! – Он улыбнулся своей ослепительной улыбкой. Даже улыбается он дорого, демонстрируя идеальный прикус. – Только скажи, может, ты хочешь пригласить ещё кого-то? Спальных мест будет примерно шесть, так что можешь пригласить подругу или молодого человека. – Он улыбнулся, и я повторила за ним. Мои последние отношения кончились в прошлом году по моей инициативе. Чувства к Майку, бывшему молодому человеку, прошли быстро после трагедии, и я до сих пор не нашла кого-то, кто мог бы пробудить у меня чешуекрылых. Но мы с Майком всё ещё поддерживаем общение, правда, как друзья. И он до сих пор не может с этим смириться. Но кто знал?

– Возможно, возьму подругу, если Вы, конечно, не возражаете, – протараторила я. – Честно, я пока не знаю, согласится ли она.

– Без проблем! – сказал громко он, пародируя одновременно и название нашей компании, и часть её слогана. Мы еле слышно посмеялась. – Места разбирают быстро, так что, если не передумаешь, смогу ли я заехать за тобой сегодня в восемь и заполнить бумаги в турагентстве?

Я смутилась такому быстрому развитию событий. Мне всё ещё тяжело свыкнуться с мыслью, что я получила оплачиваемый отпуск, а Ирнест уже заимел планы на вечер! Всё же я не удивлена. Вероятно, он знает, как лучше, не зря ведь именно он здесь босс.

– Да, но к чему такая спешка? – На лице босса появилось недопонимание, и он быстро ответил:

– Я вовсе не тороплю. Это моя привычка – делать всё и сразу, если ты понимаешь, о чём я. – Он улыбнулся, – Время – деньги. Конечно, можешь подумать, сколько тебе угодно. Но пока тёплое время и все места не забрали, я бы посоветовал быстрее принять решение. – Ирнест наклонился ко мне, не желая, чтобы его услышали. – Я желаю только лучшего своим работникам. А тем более таким перспективным.

Я залилась краской. Он отрезал все шансы на какие-либо мои сопротивления и сомнения, туманом клубившиеся перед моими глазами ещё секундой ранее. Кажется, я слышала, что для смены настроя нужна и смена обстановки. И уже сейчас, всё ещё в кресле напротив босса, моему счастья нет предела! Я стараюсь не дать уголкам губ расслабиться, иначе моя улыбка и вправду будет «до ушей». Перед боссом я стараюсь держать лицо сильного работника. Интересно, знает ли он, какая я внутри?

Кабинет босса начал излучать удивительную, волшебную ауру щедрости. Всё ещё не покидает ощущение, что где-то есть недосказанность, будто в улыбке Ирнеста промелькнули те самые слова под звёздочкой, написанные мелким шрифтом. Однако я уверена, что мой начальник способен и не на такое. Покинув кабинет, я тут же обратила внимание на Ника, стоявшего всё ещё около моего рабочего места. Я будто испускала сияние счастье. Лучезарная улыбка Ника это подтвердила: он точно знал, что я согласилась на предложение босса. Да, пожалуй, отдых – это то, что мне нужно. Я недооцениваю свой труд. Вилла, шесть спален, солнышко… Воздуха будто становится мало. Я вышла на улицу на пару минут, наблюдая за быстрым темпом шумного города. Я покину его на целых двенадцать дней.

Осталось сказать об этом и предложить разделить поездку со мной Вивьен – подруге, которая за бесплатно поедет хоть на необитаемый остров.

Дома, уже в предвкушении её удивления, я дрожащими пальцами набрала нужного абонента. Как же она будет рада! С пятого гудка она ответила своим всегда позитивным, и в то же время понимающим голосом:

– Привет, Дженни! – Мне нравилось, если меня так зовут близкие люди. – Всё в порядке?

Неужели я так часто звоню, чтобы пожаловаться на усталость, что Вивьен уже заранее спрашивает меня: «Что случилось?» Мне стало стыдно. Но ничего, моя новость должна точно отмыть мои предыдущие известия о всех тех мелочах, что выводили меня из строя:

– К счастью, да! – Я чувствую, что она явно поражена моему настрою. – Ирнест сегодня предложил мне то, от чего я была не в силах отказаться! И ты тоже не смогла бы!

Поток слов надавил на подругу, и её ответ дошёл до моих ушей через считанные секунды:

– Давай, я в предвкушении!

Я хихикнула:

– В общем, он предложил отпуск на шикарной Вилле, где-то в курортной зоне. Представь только, – Я смутилась, что начинаю хвастаться выше нормы, но я звоню не только для этого, – бассейн, два этажа, бильярд, пальмы… Как насчёт составить мне компанию совершенно бесплатно? – Я поёжилась изнутри, уловив нотки делового разговора с клиентами в обыденной речи. Порой я задумываюсь, что, даже когда я сплю, я отрабатываю сверхурочные часы.

Пауза на том конце линии меня насторожила, и моё дыхание снова стало глубже. Я откинулась на спинку дивана-кровати.

– Джейн, – голос Вивьен потускнел, – я бы так хотела, но ты же знаешь моё состояние.

Хотелось стукнуть себе по лбу, как бы отомстив своей памяти. У Вивьен повышенная чувствительность к высоким температурам. Такие курорты ей категорически запрещены. Как минимум, её будет тошнить. И частое прибывание в этом состоянии может довести подругу до потери сознания. Когда-то это произошло прямо на нашем выпускном, её первый обморок, а также первая потеря сознания, которую мне удалось увидеть собственными глазами.

– Ох, прости! – Я почувствовала не бывалый стыд перед подругой. – Просто у нас так пасмурно, у тебя было хорошее самочувствие, что я и позабыла об этом…

Я почувствовала её щадящую улыбку. Наверняка сидит в своей комнате.

– Ничего, дорогая. Прости меня. – Знаю, что она понимает свою невиновность, но не может этим парировать. Мы почти всё делаем вместе. – Может, когда будут новогодние отпуска, сходим к моим родителям? Они могут довести нас до чудесного съёмного коттеджа. Если найдёшь кого-то на отдыхе – можешь позвать, я не против. Отлично проведём время все вместе!

Я улыбнулась. Именно от неё я воспринимаю это, как веру, как поддержку, терпение. Она знает, что мне тяжело, она хочет помочь мне вновь стать счастливой. Может, подруга у меня и одна, но она «лучшая» не просто ради слова.

– Конечно, будет здорово. – Она помолчала, сзади послышался лай собаки, и Вивьен кому-то что-то передала, явно отстранив трубку от уха. – Кажется, ты с Маргарет?

– Извини, пришли люди.

«Людьми» она называла клиентов. Вивьен работает инструктором в центре дрессировки собак. Имея кинологическое образование и бескрайнюю любовь к этим животным, устроиться туда ей не составило ни малейшего труда. Вивьен считает, что не сможет дрессировать охранные и бойцовские породы. Поэтому контролирует группу базового поведения щенков от трёх до пяти, куда приводят преимущественно более «домашние» породы собак. Хоть услуги такой дрессировки и пользуются популярностью, но между всеми инструкторами график выстроен удобно, что не даёт подруге быстро выматываться. Тем более, что новая помощница-стажёр Вивьен – Маргарет – берёт на себя часть её работы. Вместе мы получаем неплохие деньги, большая часть которых идёт на содержание дома. Со своих кровных мы отсылаем часть родителям.

– Всё в порядке. Жду тебя дома, но, если никого не будет, значит, я в турагентстве с Ирнестом.

Глава 2

Подруга задерживается на работе. Я получила смс от Ирнеста и ответила, что готова выезжать. Полностью чёрный «Mercedes-Benz GL-Class» ожидает меня у подъезда, а из приоткрытого бокового стекла на ветру уносится лёгкий сигаретный дым. Рука со смуглой кожей тут же бросила окурок на землю, и он исчез из моего поля зрения. Это машина Ирнеста.

Кажется, он очень любит свой красный костюм. В психологии говорится, что люди, чьим фаворитом в одежде является красный и его оттенки – это энергичные, целеустремлённые личности, демонстрирующие выраженные лидерские качества, а также имеющие грандиозные планы на жизнь. Конечно, вряд ли я могу полностью согласиться с этим. Моя доля скептицизма к таким психологическим «связям» между цветами и характерами крайне высока.

– Добрый вечер, Ирнест, – поздоровалась я и уловила его взгляд в зеркале заднего вида.

Босс слегла улыбнулся, пригладив волосы рукой. Пока он вбивал маршрут в навигатор, я подумала, насколько у него необычная причёска для такого крупного босса: его естественные чёрные волосы обесцвечены сзади, выглядит восхитительно, как яркое пламя, особенно в переливе между собой или при лучах солнца. Но я никогда в жизни не решусь сказать ему об этом. Боюсь, пойдёт слух, что я выбиваю премию. И я ненавижу ассоциации с огнём.

– Привет. Минут десять и на месте, – он снова вернул деловой тон. – Ты выбрала домик?

Босс выслал мне документ с таблицей и картинками домов на мою почту. Там я наглядно могла увидеть, какие виллы и номера заняты, а какие нет. Моё внимание привлекли описания занятых вилл: «Женатая пара, 25 лет. С удовольствием примем новых знакомых!» Эти слова долго не выходили у меня из головы, пока я не вспоминала о наличии шести спален в каждой домике. Вероятно, они просто очень дружелюбны, и готовы разделить свою виллу с парой человек. Однако это точно не мой вариант.

В салоне всё ещё остался запах табака, но прохладный воздух из приоткрытого окна босса развеивал его прям перед моим лицом. Я задумалась. Некоторые дома вовсе пусты и, пожалуй, для меня это лучший вариант. Я смогу взять коктейль, переодеться в купальник и сесть на пластмассовый стульчик на своём личном балконе, представив, что я на другой планете. Со мной никогда ничего не случалось, и я счастлива. Хоть бы на секунду отвлечься от всей той истории и побыть в гармонии с собой. Для этого отлично подошёл домик в северной части территории вилл на этой базе отдыха. Если смотреть сверху, то в центре стоит громадный отель-центр и прилегающие к нему здания, а, как по компасу, за, перед, слева и справа от него находятся участки с виллами. Около самого центра есть общие бассейны, бар, магазин, столовая и два прохода – в сад и к морю. Прочитав о каждом домике, я поняла, что мне больше подойдёт северный. Конечно, этот дом не так близок к центру, и вода в личном бассейне будет прохладная, но зато я смогу насладиться временем, проведённым наедине с собой. Если передумаю – в любой момент смогу пойти к отелю и начать играть по-другому.

Я открыла файл в своём телефоне:

– Мне больше всего понравился «N-4». Он и не слишком далеко, и не слишком близко к центру базы, при этом вокруг есть всё необходимое.

Босс передёрнул плечами и широко улыбнулся:

– Не понимаю твоего выбора, но дело твоё. – Он вернул вторую руку на рулевое колесо и свернул. Его вождение такое аккуратное и профессиональное, словно еду в старом добром «БМВ» папы. Мне этого очень не хватает. – Всё же на юге теплее, да и соседей там должно быть побольше. Нашла бы себе новых друзей, – ответил он, и я не стала проговаривать, что мне важнее другое. Я не в том положении, чтобы спорить с Ирнестом. Заморосил дождь, и я обрадовалась, что скоро я буду на тёплом солнце!

– Хотя, может, ты и права. Мало ли кто там может жить. Уведут моего самого продуктивного сотрудника.

Я через силу усмехнулась, покачав головой. У меня уже вырабатывается иммунитет на такие шутки босса, что не может не радовать и облегчать моё состояние в эти моменты.

Машина остановилась напротив стройного здания турагентства «Первый класс». Пока босс проговаривал все юридические мелочи по поводу оплаты и страховки с девушкой напротив нас, я читала условия договора. Прежде чем поставить свою незамысловатую подпись с инициалами, я нашла удобства отдыха, представленные мне в тексте: бесплатный вай-фай, кухня, доступ к сейфу, камерам хранилища вещей, бесплатное пользование общим бассейной до десяти вечера, программа экскурсий по местным достопримечательностям (по желанию), удобства для посетителей с детьми, с ограниченными возможностями, для беременных, спа и сауна, бар и беседка у бассейна, игровая комната, кинозал, джакузи, приглашённые звёзды… Мои глаза разбегаются по гладкой бумаге. Здесь явно указано чуть больше, чем я увидела у Ирнеста! К сожалению, у меня не было времени зайти на сайт и всё узнать самой. Однако мне было достаточно и того, что я узнала у босса в его кабинете утром. Но это… Это же невероятно!

– Что-то не так? – окликнула меня девушка напротив, и Ирнест повернул корпус в мою сторону.

– Что из этого входит в платные услуги? – Я продемонстрировала бумагу и указала пальцем на перечисленные удобства отдыха. Девушка поправила очки и, еле дотронувшись длинными пальцами с новым маникюром до листка, улыбнулась и ответила:

– Вы можете уточнить это на последней странице в таблице с услугами. На этой странице далеко не всё.

Я послушно пролистала до последнего листка бумаги. Боюсь представить, что там может быть ещё! Дворецкий? Муж на неделю? Роботы, которые будут убирать мою комнату? Комета, которую назовут моим именем? Неожиданно, Ирнест взял бумагу у меня из рук и положил передо мной:

– Выбери всё, что захочешь. Я же говорил, что отдых полностью оплаченный. – Я застенчиво улыбнулась, не веря, что это происходит со мной. Ирнест чувствует свой авторитет и искрится им, явно получая удовольствие от того, что так спокойно может покрывать любые расходы! Он знает, он может себе это позволить. Даже сейчас он нисколько не скован какими-либо рамками – он может всё, этот мир принадлежит ему. Удивительный человек, сам устроивший свою жизнь, и при этом совсем мне не известный. Я же всегда предпочитаю молчать о своих доходах.

Девушка-блондинка напротив нас не сводит с мужчины глаз, и, когда я пересеклась с ней взглядом, я словно прочитала её мысли: «Господи, как же тебе повезло, кто бы ты ни была».

– Извините, это слишком неожиданно. – Наконец, выдала я, и Ирнест недоумевая посмотрел на меня. Я вглядывалась в бумагу напротив, будто она написана на другом языке. – Если бы я могла…

– Вы можете оплатить любую услугу, когда захотите, – перебила меня девушка. Я кивнула, подумав, что мне достаточно хотя бы того, что я как следует отдохну. Пускай для Ирнеста потраченные на меня деньги были бы лишь копейками в его разуме, я всё же могу обойтись тем, что уже входит в заявленную стоимость. Наша консультантка очень удивилась, и её взгляд затуманился. Боюсь представить, что она может обо мне подумать сейчас.

Уверенный взгляд светлых глаз моего начальника не оставил и доли сомнений. Я поставила подпись, и приветливая девушка с высоким голосом и светлыми волосами продолжила что-то печатать на компьютере. С той же частотой, с какой её пальцы набирали текст, её лучезарность потухала. Как же я её понимаю.

Она кивнула и нажатием на последнюю букву как бы поставила точку:

– Завтра ждём Вас у пристани. Адрес и время прибытия судна высланы на Вашу электронную почту. Если появятся ещё какие-то вопросы, звоните нашим операторам, номер у Вас также на почте. Вас очень быстро обслужат. Приятного отдыха!

Мы поблагодарили девушку и поспешно покинули помещение, в котором стало слишком душно. У выхода я почувствовала чистый городской воздух. Да, на природном курорте будет ещё лучше.

– Проводить тебя завтра до корабля? – спросил Ирнест прежде, чем такая мысль вообще смогла вселиться мне в голову.

– Пожалуй, да, если Вам не трудно. У нас с Вивьен есть машина, но она, вероятно, будет занята.

С ним я точно не запутаюсь и не потеряюсь. Столько лет меня не было ни на круизе, ни на самолёте, моим присутствием не обогатились даже соседние города. Офис и дом с редкими деловыми поездками до соседнего района – мои путешествия последние несколько лет. И вот, наконец, что-то меняется! Пожалуй, именно такие не самые кардинальные, но безусловно важные перемены дадут толчок к каким-то новым открытиям в моей жизни! Я вылезу из мрака. И от одной этой мысли я наполняюсь такой энергией, которую не получу и за дюжину чашек любимого латте!

– Побыть бы мне на твоём месте, – мечтательно произнёс Ирнест, подавив смех. Я передёрнула плечами.

Мужчина остановился и похлопал руками по карманам пиджака, глядя куда-то впереди себя. Наконец в его руках оказалось портмоне – явно новое. Я наблюдала, как ловко, буквально лишь на пальцах, босс отсчитал какую-то сумму и протянул мне. Я сделала шаг назад.

– Нет, нет, я могу обойтись и без этого, – запинаясь, проговорила я, пока босс упорно пытался дать мне деньги. Будто я оправдываюсь перед этими финансами босса, а не перед ним.

– Я знаю, там очень дорого. Здесь тебе хватит чтобы поесть, выпить, купить билеты на дискотеки или экскурсии, а также на другие расходы. Можешь купить себе хоть горничную. Всё, чтобы у тебя пополнилась энергия, – отрепетировано произнёс Ирнест, и эти купюры в его руках стали привлекательнее. Я медленно взяла их в руки и стыдливо спрятала в сумочку. Кошелька у меня с собой нет.

– Вот и славно. То, что останется, можешь оставить себе.

Я сердечно поблагодарила мужчину. Пока он отвозил мне домой, я аккуратно заглянула в сумочку, надеясь, что он не пошутил. В тени сумки было плохо видно, но по я насчитала не менее тысячи долларов.

Я вспомнила, как Вивьен с недоверием писала мне смс. Ей казалось, что Ирнест выберет какой-нибудь низкий класс, решив сэкономить и для своей выгоды выдав себя за самого щедрого босса в мире. Но какого было её удивление, когда даже сайт этой базы был оформлен, будто страница самого дорогого круиза в мире! Будучи в разных местах города, мы вместе читали отзывы. Я так зачиталась, что даже не успела прочитать о самой базе! 90% из всех отзывов, что нам удалось найти, пестрят приятными впечатлениями.

Глава 3

Как я и предполагала, Вивьен в этот день не отпустили с работы. Зато мама, узнав о моей новости за час до отъезда, быстро примчалась на своём автомобиле. В её возрасте съездить даже за километр – настоящая радость. Мы подошли к терминалу, принимающему билеты, настолько близко, насколько смогли. Ирнест, конечно, стоял рядом.

Я на точке отправления. В метре от гордого, но старенького корабля. Его размеры меня пугают, и судно величественно покачивается на волнах. Я коснулась его рукой, и на пальце остались влажные следы морских брызг.

Босс подал мне руку и передал, что я могу не беспокоиться: Ник в последнее время много прохлаждался, и ближайшие двенадцать дней до моего возвращения займётся делами на моем месте. Я даже почувствовала вину, но уже поздно извиняться. Думаю, парень будет не против. Я вспомнила его улыбку, как он был за меня рад, и тут же успокоилась.

– Я буду вам писать, – чуть громче сказала я, шагая на трап.

Морской воздух был не настолько солёный, какой мне удалось чувствовать в жизни. Но, вдохнув его, нельзя было не почувствовать себя свежее. Я прошла на палубу, сражу же отметив большое количество пенсионеров и людей среднего возраста. В любом случае, я и не надеялась на продолжительные знакомства. Плыть мне всего полчаса.

Стоя на палубе, мне казалось, что я покачиваюсь. Я последний раз обернулась на моих спутников: мама и босс весело махали мне вплоть до момента, пока наше судно не отчалило, а их маленькие силуэты не скрылись за рабочим зданием причала. Постепенно ни пристани, ни ещё какого-либо ориентира не было видно. Я слегка забеспокоилась и подумала, не было ли у меня когда-нибудь приступов морской болезни?

Вода приняла более тёмный и глубокий оттенок. Она выглядит такой чистой и соблазнительной! Я представила, как буду выглядеть в своём купальнике, новом, по случаю моего неожиданного отдыха. Я обязана сделать в нём фото и воспользоваться возможностью надеть его по максимуму.

Я заметила, как уже более уверенно переставляю ноги, изучая корабль. Прокатиться на нём куда-то – редкое для меня удовольствие. Я даже не чувствую усталости или тошноты. Вивьен точно сказала бы что-то в духе: «Ты переняла энергию моря, оно обладает безграничной энергией, из-за чего притягивает миллионы людей!»

Я рассматривала пассажиров, которые находились рядом со мной: шумная компания друзей, новоиспечённые молодожены, кричавшие: «Этот медовый месяц будет невероятным!» Мне стало тепло на душе за их счастье, и я продолжила любоваться бескрайними просторами моря. Подходить к ограждениям около носа корабля мне страшно. Отец меня предупреждал: никогда не засматривайся в воду, тем более, если стоишь близко! Чуть задумаешься и окажешься на дне с вытянутыми руками вперёд. Жутко… Он часто плавал куда-то в море, говорил нам с мамой, что также на отдых. Однако условия его отпуска не предусматривали нашу с мамой компанию. Несмотря на это, мама отпускала мужа без раздумий, видя, как он уставал на работе.

Мне очень не хватает его! Я вижу горечь мамы после того, что произошло. Мы переехали, нашли дела, завели щенка, но никогда не обсуждали то, что бесконечно висит в воздухе и ощущается, как давящая на виски тишина. Мы сделали друг перед другом образ независимых, уже переживших былое женщин – но зачем? Я оплачивала психотерапевта, самого компетентного в вопросах утраты близкого человека. И даже он был ошарашен моей историей. Главное, что я заполнила для себя после его курса психотерапии, это «не притупить остроту переживаний после горя, а пережить его». Лечение шло успешно: я как в школе делала всё, что от меня хотят. Но я быстро оставила это дело. Нужда в деньгах становилась всё более ощутимой, а также Ирнест предложил повышение, если я соглашусь работать чуть больше обычного. Тогда я, под влиянием, видимо, чудодействующего препарата, подумала: «Я уже пережила эту историю, могу отказаться от продолжения лечения». Всё шло как по маслу, пока в один день я не обнаружила антидепрессанты в баночке. Но вернуться к терапии я уже не могла: после повышения мой ритм жизни стал слишком быстрым, чтобы я успевала думать вообще о чём-либо кроме работы. Только лишь обида и нескончаемая печаль травили меня каждую ночь.

На огромную дыру в моей душе наложены кучи гнилых досок, чтобы я вновь не повалилась в это ужасное, потерянное состояние. Чтобы я не чувствовала вечную тревогу и чувство несостоятельности. Но каждая трещинка на этих досках со временем всё ощутимее ломает их пополам.

Глаза щипало либо от солёного, морского воздуха, либо от слёз. Кто-то сзади меня настойчиво зашагал в мою сторону, и я моментально напряглась. Немолодая женщина лет пятидесяти с кудрявыми, тёмного оттенка волосами и очками на носу с круглой оправой мчалась ко мне так быстро, что я и не заметила, как она оказалась возле меня. Её кокосовый парфюм заслужил отдельного внимания. Мне казалось, что она хочет вытолкнуть меня с борта, и я чуть двинулась к ней навстречу. Волосы приятно раздувал ветер, я уложила слепившееся локоны на плечи.

– Извините, – сказала она, – это не Вы заказывали шампанское? – Как я могла забыть! Чувство вины вцепилось в меня, вызвав жаркую дрожь по всему телу. Это выразило моё лицо, и старая тревога ушла. Я обернулась, столкнувшись взглядом с барменом – парнем в маске и капюшоне. Он явно молод и охраняет мой бокал. Я заказала это недорогое удовольствие за деньги босса.

– Да, Вы правы. Спасибо Вам огромное, совсем вылетело из головы! – Мы улыбнулись друг другу, и я сразу же пошла оплачивать заказ. По лицу парня было видно, что он уже переживал, будто я отказалась от заказа, но сейчас он расслабился.

Женщина стояла на том же, теперь моём любимом месте и неторопливо потягивала, по запаху, кофе. Да, запах «американо» я почувствовала, когда она мчалась ко мне. Я решила встать рядом, вариантов было с гулькин нос.

– Знаете, – спустя минуту она неожиданно сказала мне что-то, обращая свой загадочный взор на морскую гладь, – шампанское обычно с кем-то делят. Вы тут одни?

Интересный вопрос для незнакомца, я бы даже сказала немного бестактный.

– Да, я одна. Наконец, собираюсь в отпуск, – безэмоционально ответила я.

– Понимаю. Меня тоже выматывает эта семейная жизнь. Иногда так хочется съездить куда-то в одиночку! Но, проспав ночь без моей дочери под боком, я уже начинаю скучать. Я очень редко вижу её, как и моего мужа.

Я тут же поняла, насколько эта тема трогает женщину. Эти переживания столь сильны, что льют через край. Я понимающе кивнула, желая её подбодрить.

– Понимаю Вас. Однако я всего лишь отдыхаю от работы, – нехотя выдала я. Не знаю почему, но мне признавать тот факт, что я в своём возрасте так и не заимела хотя бы намёк на создание семьи – неприятно.

– С моей работой, – она усмехнулась, – я бы не хотела отдыхать. Даже засыпать страшно. Ну, не воспринимайте всерьёз. – Она покачала головой, отгоняя какие-то мысленные образы. – Даже сейчас у меня деловая поездка. По секрету.

Женщина говорила с таким трепетом и счастьем, что любой невооружённым глазом заметит, насколько этот человек доволен своим рабочем положением. Могу ли я также сказать о моей должности? Я переняла её прямолинейность и задала вполне логичный вопрос:

– Кем работаете?

Она самодовольно улыбнулась и сделала ещё один глоток. Я повторила жест, чувствуя, как пузырится сладкое шампанское в бокале и во рту. Оно обожгло горло, и приятное спокойствие с теплотой слегка перекрыли мою скромность.

– Занимаюсь поиском охотников. Ну знаете, за головами. Думаю, Вы осведомлены, что есть государственные и нелегальные охотники. Вот и тех, кто «вне закона», я должна отыскивать и сажать в тюрьму. – У меня пропал дар речи. Я смотрю на неё и не знаю – мне засмеяться или пожелать удачи? Но, кажется, что она не шутит. – Вижу, что Вас это чуть смутило, но я Вас уверяю, что это чистая правда. Конечно, я не бегаю за ними. Лишь ищу зацепки и направляю туда наряды. Вот и весь «бизнес».

Женщина усмехнулась и наслаждалась моей реакцией. Явно я не первая, кто так реагирует. Её белая блузка, строгая юбка, чёрный галстук и коричневая сумка, в которой украдкой я успела заметить записной блокнот, ручку и телефон, явно говорили о том, что она не врёт. В соседнем кармане сумки лежала губная помада. Я пыталась найти служебное удостоверение, но она достала его из доселе закрытого кармана юбки и показала прямо сейчас. Шарлотта. Её зовут Шарлотта.

– Очень приятно, Шарлотта. Меня зовут Джейн. – Собеседница улыбнулась и протянула мне руку, я поспешила ответить на жест. Признание в должности этой женщины выглядит для неё обыденным делом, но даже спустя годы работы не утратившим некую забаву. Её работа вызывала у меня крайнюю степень доверия и уважение. Вроде и мой папа занимался чем-то таким, я имею в виду, что работал на государство. Он работал на шахте и выполнял государственные заказы. Или нет? Как и многие, я не могла однозначно определить профессию и должность отца.

– Уж извините, – также неожиданно выдала она, – по опыту знаю, что многие люди не хотят знать об уровне преступности в Вашингтоне. Но я же могу точно сказать: предупреждён, значит, вооружён. – Я внимательно вслушивалась в каждое слово. – И благодаря нашей доблестной полиции, этот уровень постоянно снижается. Причём не только в нашем штате, но и по всей Америке. Однако какой-то процент наёмников продолжает жить, посему я и пересекаю сейчас море – чтобы их поймать. Ох…

Я пристально посмотрела ей в глаза. Такие светло-карие, добрые, как у любимой бабушки. Хотя я бы не дала ей и сорока лет. Что привело её в эту кровавую профессию? Я более чем уверена, что эти глаза были свидетелями страшных расправ, грабежей, ужасных людей. И я искренне надеюсь, что ей не пришлось переживать своих коллег.

– Конечно, наверно, это неожиданно. Многие удивляются, хотя, на мой взгляд, у меня весьма суровый внешний вид. – Я нервно улыбнулась, не подавая виду. Может, сперва я, как и любой другой человек на моём месте, действительно тоже так подумала. Смуглая кожа, высокие скулы, чётко зафиксированные тёмные волосы и отточенная походка создают такое впечатление. Но я ни за что не скажу ей об этом.

– Если честно, Ваша профессия… восхищает меня. – Мне стало непривычно от искренности слов. В последнее время мне часто приходилось врать клиентам, и, к сожалению, совесть устала меня донимать. Но на некоторых людей язык просто не повернется произнести ложь, даже незначительную. – Такую профессию выберет только ответственный, внимательный и решительный человек.

Она кивнула, как бы поблагодарив меня, и сделала глоток кофе. Судно качнулось на маленькой волне, я почувствовала мимолётное касание капельки морской воды на ноге и чуть не потеряла равновесие. К сожалению, сумочка не справилась и упала, чуть-чуть проехав менее метра в сторону наклона. Моя новая знакомая быстро отреагировала и прежде, чем я успела что-либо сказать, подняла её. Я оглянулась, посмотрев на лица людей, которые явно было заинтересованы в случившемся, и большинство отвернулось.

– Спасибо Вам. – Я обтряхнула сумочку. Так и думала, что нужно было её крепче держать на плече. Я посмотрела под ноги и со стыдом обнаружила, что недалеко лежало моё водительское удостоверение. Я ринулась за ним, но Шарлотта меня опередила.

– Ещё раз спасибо!

– Не может быть! – воскликнула женщина, вычитав что-то на этом документе. Я отчаянно попыталась вспомнить, не была ли я случайно наёмным убийцей, а не опытным страховщиком. – Вы Джейн Рид?!

Ни один мой мускул на лице не дрогнул от того, что полицейский решила прочитать моё удостоверение. Но внутри я почувствовала себя, как на допросе: солнце, словно лампа, светило мне в глаза, выпытывая правду. Сердце бешено заколотилось, и фитнес часы начали бить тревогу. Я ответила:

– Да, это я. Что-то не так?

Моё выражение лица стало серьёзнее, а собеседницы – наоборот, смягчилось. Я абсолютно не понимаю, что к чему!

– Ваш отец – Кимбэль Рид?

Я застыла на месте. Моя пустота, от которой я прямо сейчас уплывала на лайнере в поисках умиротворения, снова заявила о себе. Глаза зажгли слёзы, и я всем видом старалась показать, что мне эта тема неприятна.

– Да.

Шарлотта наконец передала моё удостоверение. Её взгляд уместился куда-то за меня, и каждая секунда длилась мучительно долго. Что она о нём знает? Она знает, кто…?

– Примите мои соболезнования, Джейн, – выдала она, выдержав паузу. Кажется, что она старательно подбирала каждое слово. Мои нервы уже на исходе. – Ни один человек не заслужил такой гибели. Даже наёмный убийца.

Моё сердце упало. Я почувствовала ужасную тошноту и подступающую ярость. Эта милая и отважная женщина в моих глазах стала настоящим невежей и предателем, оскорбившим оного из самых дорогих мне людей. Прежде всего – человека, которого нет в живых, моего отца, погибшего самым ужасным образом от рук завистников.

– Что Вы имеете в виду?

Мою лексику фильтровала только несчастная надежда, что всё вывернется по-другому, что Шарлотта что-то путает. Собеседница сняла очки, после вернув их на место. Казалось, на этом судне есть только я и она.

– Думаю, он хотел бы держать это в секрете. Его можно понять – жена, ребёнок… Но так он зарабатывал неплохие деньги.

– Хватит! – я резко перебила её, не думая, что повышаю голос на полицейского. – Вы сейчас оскверняете самого доброго и любящего свою семью человека! Он никогда не стал бы заниматься подобным, подвергая семью опасности! Поверьте, я как никто другой знаю, что он нашёл свою нишу и добился в ней успеха. Мы жили, может, и не в самом бедном районе, но и тут хватало людей, кто постоянно на нас оборачивался. Такое было время. И финальное заключение следователей – его убили какие-то личности, которые ему завидовали, либо хотели ограбить. – Я отдышалась, и за это время Шарлотта даже не отвела взгляд. Я почувствовала себя, как на манеже. – Я бы не стала на вашем месте говорить такое.

Шарлотта понимающе смотрела на меня. Кровь прилила к щекам, я схватилась одной рукой за лямку сумочки, а вторую сжала за бедром в кулак. Её знающий весь мир вид уже выводит меня из себя. Как можно говорить такое о моём отце? Спаси Господь его душу.

– Понимаю Ваше негодование, – начала она так же медленно, как и до этого. – Как я знаю, Вы его дочь, и Вы заслуживаете знать о нём правду. Если честно я надеялась, что Вы это знаете. Кимбэль Рид был настоящим криминальным авторитетом. К сожалению, поиски его убийцы не увенчались успехом. Дело пришлось закрыть. Позвольте рассказать Вам обо всём по порядку.

Я жестом пригласила Шарлотту присесть за стол. Вкус шампанского перестал согревать меня и придавать настояние, он стал мне противен. Но мне просто интересно, что эта женщина может ещё наговорить о моём отце? Если что, могу подать в суд за клевету с моральным ущербом и выиграть дело.

– Я и мои коллеги отлавливаем преступников. Но не являемся полицией как таковой. И уж тем более следователями. Однако Ваше дело перевернуло с ног на голову все подразделения. Видите ли, я очень много наслышана о некоем «Кимбэле» – киллере, настолько профессиональном, что органы власти знают о нём лишь его имя. Один раз очевидец видел его в фиолетовом костюме. Конечно, чтобы его поймать, у нас не было ни единой зацепки, и я оставила это на правах руководящего. Однако, когда я узнала о Вашем случае, это имя заставило меня поинтересоваться материалами дела. Я обратилась в ФБР, собрала показания Вашей матери и сопоставила со всем, что мне известно о Кимбэле. Тогда я пришла к выводу, что это может быть не совпадение, у нас на руках было дело о смерти того самого криминального авторитета! А убить Кимбэля мог только тот, кому он был помехой. Уж простите меня за подбор слов. Я очень шокирована встречей с Вами… – Её тон будто вызывал от меня благодарность, но всё, что мне хотелось – скинуть этого человека за борт судна.

Большего бреда я в жизни не слышала. Начиная с того, что мой отец никогда не носил не то, чтобы фиолетовые, а вообще в целом костюмы, а заканчивая тем, что мы с мамой знали: он работает на шахте. Папа приходил с сажей на руках, весь тёмненький и без единой капли крови. Мы с мамой в любой момент могли написать ему или позвонить. Я не спешила говорить об этом. Мне интересно, что ещё она может наговорить.

Лицо Шарлотты не выражало такого удивления, о котором она говорит. Своим многозначительным молчанием я выбила из неё следующее:

– Я пришла с этим заключением к следователям. Они, мягко говоря, мою теорию не приняли на основании недостаточного количества доказательств. Как я понимаю, Вам это тоже не передали. В тот момент, к сожалению, дело собирались закрывать. Мне очень жаль. Я пыталась что-то найти и связаться, в первую очередь, с Вами. Но мне просто-напросто запретили это. Конечно, при Вашем с мамой состоянии говорить Вам такое, «неподтверждённое», может быть как минимум глупо, а максимум – опасно. Я решила не беспокоить Вас. Всё тайное всегда становится явным. И вот Вы сами оказались передо мной! В какой-то момент я и сама начинала сомневаться в своей теории, но сейчас я понимаю: это не совпадение. Это не может быть совпадением. Просто поверьте мне и моему опыту, Джейн!

Я чуть успокоилась. Пускай это и глупость, но я рискнула утешить своё любопытство, склонное быть гибким:

– И как же он… – мой голос дрогнул, – убивал?

– Не думаю, что Вам приятна эта тема. – Я кивнула, но не возразила. От каждого её слова я была готова покориться бескрайним просторам и уйти прочь от всех подробностей, связанных с моей «прошлой» жизнью. – Он был профессионалом. Как и тот, кто убил его.

– И Вы в самом деле разыскивали убийцу? Мы обращались в обычную полицию, которая не разбирается в делах каких-то киллеров столь профессионально, как Вы. Как Вам стало известно? – Мой скептицизм подогревал мою агрессию, и сдерживать себя становилось невыносимо. Горло жгло, и дышать становилось тяжелее. – Я более чем уверена, что Вы, услышав от кого-то мою историю, издеваетесь. Я прожила с этим человеком всё детство, у меня на руках были наши фотоальбомы. Я всё переживала сама, и Вы хотите убедить меня в том, что нашли нечто, что не смогло бы найти ФБР? Причём не один. Серьёзно? Даже частные детективы не додумались до такого! То, что Вы знаете о каком-то Кимбэле, навряд ли можно связать с подготовленным убийством моего отца – работяги, но всё же одного из самых богатых в этом районе. Как жаль, что мы не успели переехать. До покупки дома оставалась неделя…

Эмоции стали отходить, но ничтожными количествами. Возможно, я слишком грублю. Тем не менее, она явно имеет психологическое образование и хорошо держится. Я давно не чувствую грани, когда другому человеку может быть тяжелее, но умею держаться скромно и быть вежливой.

– Возможно, Вы не знаете, но полиция занимается всеми видами преступлений. Однако я работаю по более узкому направлению. И я рассматривала Ваше дело с точки зрения того, что знаю сама. Вот и всё. – Она покачала головой сняла очки и приставила руку к точке между глазами. – Вы можете мне не верить. Я и сама уже начинаю терять себя в этой истории. Но если Вам захочется узнать обо всём подробнее, Вы можете позвонить мне. Просто… Просто не делайте выводы на эмоциях.

Я кивнула и достала из сумочки телефон. Женщина набрала на нём свой номер и вернула устройство мне. Мой пыл охлаждался, и опустошался бокал.

– Я очень сожалею Вашей утрате. Но справедливость у каждого своя, и для каждого человека рано или поздно она восторжествует. Не сдавайтесь.

– Но дело закрыто. Уже много лет ни одной новости.

– Ни одно дело не закрыто, пока им интересуются. Если Вы узнаете хоть какую-то информацию – позвоните мне. Я всегда пойду Вам на помощь. Вы невероятно сильная девушка, как и Ваша мать. Не каждый будет способен жить после такого и сохранить хотя бы рассудок.

В последнем я иногда сомневаюсь. Стекло бокала потеплело в жарких руках. Что бы Шарлотта ни говорила, я её уже не слушаю. Она говорит о чём-то своём. Может, она и вправду рассматривала моё дело, но то, что она говорит – объективно несопоставимо с тем, что знаю я сама, что знают люди, с которыми мы работали над делом. Да и дело действительно закрыли, не найдя убийцу.

Одно я знаю наверняка: душа отца была непорочна. Шарлотта пыталась помочь, но её совпадения лишь случайности. По её же словам, несостоятельность её умозаключения подтвердили даже в ФБР. Да, я понимаю, почему мне это не передали.

Шарлотта обратилась к своим часам:

– Осталось десять минут до прибытия. Мне пора сложить вещи. Не грустите, желаю Вам приятного отдыха, но мне пора бежать!

Я всё же извинилась, думая, что переборщила. От алкоголя меня бросает из крайности в крайность. Когда Шарлотта ушла собирать свои вещи, я продолжила сидеть и смотреть на море.

Немыслимо, чтобы мой отец занимался подобным. Этому нет ни одного доказательства. Он не имел даже лицензии на оружие: как я полагаю, без него в той сфере не обходится. Но я точно знаю: его убили завистники. Наш сосед Билли всегда был со слишком подозрительной улыбкой, после его визитов у нас пропадало столовое серебро и дорогие сувенирные фигурки. Их дарили друзья родителей, часто путешествующие по другим странам. Но мой отец никогда не искал соседа-вора, хоть и знал, у кого пропавшие вещи. Он просто видел, какой бывает «другая» жизнь: не по своей воле бедной. Папа был уверен, что многим просто не повезло, но тот пласт людей, способных взять себя в руки, сможет жить достойнее. Таким был и отец. Просто взял ситуацию в руки, и мы стали жить лучше любого нашего знакомого.

      Мы с мамой не отставали от полиции. Мне даже казалось, что скоро они будут встречать нас с чаем и пончиками, как старых знакомых – настолько мы часто требовали от них известий и помощи. Думаю, они работали как надо. Офицер Дерек проникся нашей историей, я видела это по его голубым слезящимся глазам. Казалось, профессия ещё не деформировала его понимание реальности.

– Сожалею, Ханна, но мы зашли в тупик, – с усталостью торопливо произнёс полицейский.

Я сидела за кабинетом и внимательно подслушивала. Мама не пускала меня, чтобы я не слушала «кровавые» подробности, если таковые будут. Когда детектив-следователь, Шон рассказывал об обыске дома, он избегал описания трупа и анатомических подробностей смерти отца, и сейчас, в более осмысленном возрасте, я благодарна ему за это.

– Я и мои коллеги объездили ещё раз предполагаемое место сбора подозреваемых. – Мужчина имел в виду шахту отца, а подозреваемыми называл его коллег. У нас было множество подозрений, каждый человек в моих глазах был самым жутким в мире преступником, но более правдивой до одного случая считалась версия нападения папиного коллеги, работающего бухгалтером в данной компании – Сэма. Когда-то он часто приходил к нам домой, родители слегка выпивали. Он немало выручал меня, когда нужна была помощь, о которой нельзя было просить родителей. Либо же когда родители сами не могли помочь. Самый лучший друг семьи. В последний раз мы виделись в кабинете следователя, на очной ставке. Мы, точнее, мама, была в невыигрышной позиции. Она жутко нервничала, и Сэм в очередной раз оправдал себя. Он действительно был в тот день в командировке, но, узнав, что друга убили, тут же вернулся на похороны. Из-за стресса мы начали подозревать его, чем сильно ухудшили наши с ним отношения. Однако в последнее время Сэм стал чаще приходить в гости и помогать, чем мог. Думаю, он не обижается на нас.

Компания отца на время следственных мероприятий приостановила свою работу. К счастью, глобальных последствий для экономики и производства это не повлекло. Однако преступник не найден до сих пор, и вариант того, что это был кто-то с работы отца, отпал. Осталась лишь моя теория.

Я считала, что моя миссия, если таковые есть в правилах жизни человечества, справедливо закончить эту историю. Так было до недавнего времени, когда я для себя уяснила раз и навсегда – справедливости нет. Только та, которую делаешь ты сам, для себя или близкого товарища, парня, девушки, неважно. В остальных случаях, для кого-то всё же твоя позиция будет несправедливой. Пришла я к этому мнению, когда дело объявили «глухарём», награду за поимку убийцы или преступной группировки урезали, а не подняли, как я надеялась, и с того года ни слуху ни духу о каких-либо попытках отыскать женщину или мужчину, навсегда изменившего мою жизнь. И я опустила руки.

Во взгляде Шарлотты перед уходом со стола читалось и сочувствие, и понимание, и некая власть. Думаю, она убеждена, что я просто в шоке и пока что не могу принять её слов. Однако, будь я пьяна, зла или опечалена, но я знаю, что никогда не соглашусь с подобным высказыванием без реальны доказательств. Конечно, я могу набрать ей после отдыха и поинтересоваться её материалами. Но зачем мне это делать, если я заведомо понимаю, что зря потрачу время? Я взрослый человек. Я сделала всё, что было в моих силах. Дальше уже идёт что попало. Пора бы принять тот факт, что справедливости не существует. Такой вот он – взрослый, жестокий мир. Но я не дам случившемуся на лайнере испортить мой отдых. Хотя бы этот.

Я крепко сжала губы, прикусила зубами язык. Раньше я так делала, чтобы не смеяться в ненужной обстановке, теперь – чтобы не заплакать. Я заметила, как перистые облака словно спустились к нашему судну, встала и отошла от столика, направившись искать другое место. Пожалуй, подальше от этой Шарлотты.

Пара минут до прибытия. Начались сумерки, корабль стал покачиваться, и держать равновесие становилось труднее. Я накинула овчинную дублёнку с английским воротником и решила не испытывать удачу, спустившись в свою каюту. Волны бились о борт лайнера, и мне хотелось скорее оказаться на желанном отпуске. Интересно, как там мама, Вивьен, Ник… Я ведь оставила подругу одну. Надеюсь, она позовёт кого-нибудь, чтобы не быть в одиночку все дни моего отсутствия. Боюсь, это небезопасно. После окончания учёбы она предложила жить вместе. Я, не думая, согласилась. На наши сбережения мы купили скромный домик, не прям на отшибе, но подальше от скопления многоэтажных домов. Обычно у нас темно и немноголюдно. Теперь мне кажется, что наше место обитания небезопасно и не так сказочно, каким казалось при переезде. Мама говорит мне: не испытывай фортуну, не повторяй судьбу отца. Но я всё ещё не решаюсь на переезд: когда-нибудь, но только не сейчас, когда всё устаканивается. И я не думаю, что кому-то нужна моя голова.

Глава 4

Судно причалило. Мужчина-проводник подал мне руку, и я встала на пристань. Корабль слегка покачивался, и я спешила скорее дойти до такси. Я не грузила полные чемоданы: взяла лишь пару купальников, летнюю одежду, крема и всё необходимое. К слову, кремом я намазала щеки и нос, на глазах – солнцезащитные очки. Мне не верилось, что я могу носить что-то, кроме строгой юбки, рубашки и туфель с умеренным каблуком, которые так смущали босса. «Упадёшь – это не страховой случай!» – смеялся он, и я выдохнула, понимая, что не нужно натянуто улыбаться его директорскому оптимизму. Я здесь, и я одна.

Мужчина с сильным акцентом сам позвал меня. Да, Ирнест говорил, что передал его знакомому водителю какие-то мои внешние данные во время оформления договора, куда начальник внёс личную поездку на такси от причала до самой базы. Это была личная просьба босса, и с ним было бесполезно спорить, что я сама найду себе транспорт.

В этой части штата солнечно. Чувствуется южная сторона и совсем другая обстановка, доходящая до моего сознания вместе с лёгким бризом подле моих ног.

– Вы Джейн от турагентства «Первый класс»? – Водитель протирал лобовое стекло тряпочкой, обращаясь ко мне. Встретившись с ним взглядом, я улыбнулась и кивнула. – Отлично, давайте помогу с чемоданом.

Я оглядела ту часть города, которую успела заметить во время перемещения в транспорте. Это был всего лишь маленький кусочек той другой жизни – безопасной, лёгкой, беззаботной. Кажется, будто все свои проблемы я оставила в Вашингтоне, рядом с его хмурыми облаками, не скупыми на дожди в тёплые дни. Мамы с детьми, уличные музыканты, поющие прямо у дороги, счастливые пары с колясками, магазины с быстрым перекусом, у чьих маленьких окошек скапливаются огромные очереди – их так много!

Да, Ирнест, открывать страховую компанию там, где люди больше всего боятся за своё имущество и жизнь – гениальный ход. Истинный бизнесмен. Я вспомнила, что босс просил фото по прибытию, как отчёт о том, что я действительно собираюсь отдохнуть. Надеюсь, это будет последний рабочий момент перед отдыхом.

Машина остановилась, и я поблагодарила водителя за комфортное вождение. Давно я не ощущала, чтобы кто-то вёл машину так осторожно, словно везёт самый драгоценный груз, а не девушку-клерка, выбравшуюся на отдых на двенадцать дней.

– Вход прямо, войдёте в здание, и на ресепшене Вам всё подскажут! – дополнил мужчина из ветрового окна автомобиля и вновь улыбнулся. В его чёрных очках отражалось яркое солнце, совсем не такое, какое я могла видеть раньше. Это солнце приветливо встречало меня и согревало так, что я чувствовала себя будто в самых ласковых объятьях.

– Спасибо. – Расплачиваться в этот раз мне не пришлось, я проверила, закрыт ли багажник, и направилась к величественному зданию в нескольких метрах от меня. Казалось, что здесь ни души, но, пройдя чуть дальше, я уже услышала незатейливую музыку, скорее мелодию, где едва был отличим мужской голос. Чуть громче были всплески воды и голоса отдыхающих. Бармен искусно удивлял кого-то своим мастерством, и я слышала стук бутылок и бокалов, как беззаботно удивлялись будущему коктейлю две девушки в закрытых купальниках. Бармен улыбался обезоруживающей улыбкой.

На секунду мне показалось, что я в раю, и я сняла очки, чуть щурясь от яркого света, сопутствующему началу моего прекрасного отдыха. Запах хлорки и свежей, влажной листвы создаёт свою атмосферу.

Здание управления здесь самое высокое. Я остановилась у входа, увидев объявление о бесплатном занятии по йоге. Чувствуя явное напряжение в теле, скопившее в себе всю прелесть работы в офисе, я записала в заметки на телефоне дату и время.

Внутри я сразу же встретилась взглядом с девушкой в белой рубашке, с длинными блондинистым волосами, прямыми, но слегка пушащимися. Она выравняла руками стопку документов и убрала под стол, достав им на смену новые. Автоматические двери за мной закрылись, и я оглядела интерьер. У входа две известные мне перистолистые пальмочки с ироничным названием «Вашингтония»: ухоженные листы формы птичьего пера сливаются с просторным интерьером. Они, будто два стройных охранника, берегут это здание. Справа от меня ресепшн и служебные помещения, далее – ничем не занятый центр, и чем выше поднимается мой взгляд, тем больше комнат я вижу на каждом этаже этого отеля. Вдалеке – тёмный, кафельный пол, ведущий к лифту. Очень похоже на пятизвёздочный отель.

– Джейн Рид? – окликнула меня блондинка. Я кивнула и поздоровалась в ответ. – Рады Вас видеть! Надеемся, что Вы проведёте прекрасное время на нашей базе отдыха!

Голубые глаза девушки искрились радостью видеть меня, словно я её старая подруга. Я не могла не улыбаться до напряжения в щеках. И самое главное – искренне. Мне даже начинает казаться, что улыбка – моё привычное выражение лица с момента приезда. И как давно я могла заметить за собой такое?

Я подошла ближе и оперлась о стойку регистрации. Девушка достала мои документы под подпись и задала привычный для её должности вопрос:

– Вы знаете, да, что в Вашем распоряжении такие услуги, как… – Девушка перечислила пункты договора, и я пробежалась по ним глазами. Поверить не могу: это всё моё! И даже больше!

– Да, я ознакомлена, – пытаясь не выдавать восторг, ответила я.

– Отлично. Но, как я вижу, в Вашей путёвке не было указано, что у нас открылся аквапарк. Он уже зарекомендовал себя, как безопасный, надёжный, без очередей, с комфортным течением воды. Подойдёт как для детей, так и для взрослых. Всего горок три, и они доступны любому желающему. Если будете посещать общий бассейн, рекомендую попробовать прокатиться. – Она посмотрела куда-то за меня, будто пытаясь что-то вспомнить, и более спокойно продолжила. – Вы всегда можете оставить отзыв или предложение, а также обратиться за помощью сюда или к любому сотруднику базы отдыха.

Мне протянули документы. Я бегом прочитала их содержимое, хоть меня никто и не торопил, а после оставила скромную для офисного работника подпись с инициалами. Похожий алгоритм потребовала ещё пара документов. Девушка убрала их под стол и, выдвинув сбоку древесную дверку, пригласила меня дойти до виллы. Моей личной виллы.

Каменная дорожка, означающая путь до здания управления, сменилась на деревянный мостик над общим бассейном. Людей в нём достаточно: куда больше, чем я представляла по пути! Брызги играющих детей недалеко от мостика намочили мои ноги, но это влага даже не вызвала какого-либо дискомфорта. Оба ребёнка держались на поясах для плавания и бросали друг другу резиновый розовый мячик.

Вся красота данного места, отдалённого от какого-либо жилого города, поражала своей связью с природой и красотой. Я просто-напросто не успеваю обрабатывать картинки и следить за своим состоянием – настолько я восхищена и наслаждаюсь. Древесина под ногами становилась более влажной на спуске мостика, и я быстро поняла, что рядом поливают газон. Мы прошли мраморную выкладку, также мокрую от брызг, вход в сад, пару магазинчиков и туалет. Большая белая арка с вывеской «Виллы» впустила нас в совсем другой мир. Воздух чуть менее влажный, и я вижу, как тщательно здесь следят за газоном. Несколько табличек, вроде «Прогулки с собаками запрещены» и «Пожалуйста, не ходите по газону!» ненавязчиво намекали на это.

Тропинка показалась мне извилистой, мы прошли несколько вилл, и я не могла поверить, что я буду жить в чём-то подобном! Смотря на чужие домики, я хоть и понимала, что они делятся по сегментам, но уже будто видела своё ближайшее будущее. Как я в своём халате выйду на этот незастеклённый балкон, как буду пить коктейль «Голубой Гаваец» в своём личном бассейне, а в конце вечера, после ужина, отправлюсь в то, что называется здесь «клубом».

– Джейн? – Вывела меня из мечтаний девушка, приглашая в дом. Она провела небольшой инструктаж по безопасности. Несколько минут назад я подписала, что ознакомлена с ним, и мне скорее хотелось, чтобы она вышла. Тогда я смогу позвонить Вивьен, чтобы поделиться этим шикарным домом!

– Хорошего отдыха! – сказала спутница с ресепшена, покидая виллу. Когда шаги стали совсем отдалёнными, я перестала себя сдерживать: прыгнула в до жути мягкую, как облачко, кровать, обнимая подушку, лежащую на ней сверху ещё до моего прихода. На глазах выступили слёзы, и я не помню, когда в последний раз я радовалась до такой степени.

Мужчина в форме данного агентства постучал минутой позже. Я открыла, делая вид, будто отдыхаю здесь каждый месяц. Он, кажется, заметил мою важность и приветливо улыбнулся, позже переместив свой взгляд на мои вещи. Точно, мне передали, что их занесут.

– Да, это моё, – кивнула я, снова расписавшись за полноценность доставленных вещей, и поблагодарила за ещё одно пожелание прекрасного отдыха. Думаю, лучше будет всё разобрать сейчас. Колени и руки дрожат, но я не хочу обременять себя чем-то, оставляя на потом. Пускай это будет последнее моё задание – а затем начнётся отдых!

Решив разделить яркие, а главное – первые впечатления с близкой подругой, я хотела набрать ей по видеозвонку. В списке доступных подключений к вай-фаю были в основном виллы, я отличила их по номерам. Выбрав «4», я поняла, что озадачена паролем. К счастью, он был записан на бумажке и ждал меня на столике в ближайшем углу комнаты. Там были различные документы, но сейчас меня больше интересовало ввести семь цифр дрожащими пальцами.

– Джейн! – крикнула подруга, будто не провожала меня до лайнера пару часов назад. – Как доплыла? Как домик?

Я постаралась забыть об инциденте на корабле:

– Отлично, спасибо. Вот, хочу показать виллу.

У меня перехватило дыхание, и я отвела камеру от моего лица, как бы давая понять, что сейчас идёт нас обоих. Я вышла на улицу, показывая пышные пальмы с самыми настоящими плодами – кокосами, охраняющими заборчик. Среди этих остроконечных деревянных палок затесался вход-калитка, который найти можно не сразу. Где же ключ от него?

Я переключила камеру с фронтальной на основную. Каждый мой поворот телефона в пространстве сопровождался удивлёнными вздохами подруги. Далее я лёгким движением руки отодвинула подвижную дверь в сторону. Это я, конечно, уже видела, но хочу, чтобы у нас создалось общее впечатление о вилле. Узкий, даже на манер японской квартирки, коридор вместил в себя проход в ванную, а также шкаф и открытый в нём сейф. Вивьен сказала проверить его на момент забытых вещей, и мы рассмеялись. Кажется, она давно не видела меня такой счастливой, с порозовевшими щеками, распущенным длинными светлыми волосами и улыбкой, искренней, не «для клиентов», которая уже стала повседневной, а искренней улыбкой Джейн Рид.

Ванная комната весьма скромная. Застеклённая душевая, запасной слив в кафельной плитке, раковина и туалет, в котором сливной бочок выполняет также функцию полочки наравне с той полкой, что висит под прямоугольным зеркалом с регулируемой подсветкой. Я проверила её, и лента сияет ослепительно-белым светом. На полочке стоят флакончики с шампунем, гелем для душа с ароматом душистого персика, кондиционером, какой-то косметической маской для лица, а также другими средствами личной гигиены. На флакончиках видно, что это закупка прямиком из магазинов, а бренды этих товаров считаются профессиональными, частенько мелькающими в парикмахерских. Откуда же у босса такие деньги на эту шикарную базу? Я не стала грузить подругу, предвкушая дальнейшую экскурсию для нас обоих.

Пройдя в спальню-гостиную, я не смогла это комментировать. Я просто показала шесть односпальных кроватей, заправленных постельным бельём. Я провела рукой по мягкой ткани, вероятно, это было плохо видно для подруги. Её реакция была ничуть не хуже моей: она просто широко открыла глаза и прикрыла рот рукой с новым маникюром, а после вообще отвела камеру от лица. Кажется, такого громкого разговора без слов у нас ещё не было.

– Шесть! – нарушила тишину я, ожидая ответа подруги. Связь слегка прервалась, но я разобрала её слова.

– Помню ты говорила, что это домик на севере, подальше от центра.

– Да. – На секунду я вспомнила совсем другую девушку. Не ту, которая сейчас еле сдерживает слёзы радости, выступающие на глаза, совсем другую, потерявшую всякую радость и смысл жизни после трагедии. Как она там? Жаль, что когда-то я снова встречусь с ней лицом к лицу, и она победит. Я крепко зажмурилась, а после провела рукой по лицу, снимая возникшее напряжение в голове. Ещё чуть-чуть, и довела бы себя до мигрени. – Просто все одиночные заняты, Вивьен.

– Нашла себе компанию? – спросила подруга, и я даже улыбнулась.

– Пожалуй, я буду одиночкой, – улыбнулась я, присаживаясь на край постели. Матрас такой мягкий, а деревянная спинка цвета сепии выполнена в форме гордого льва, готового защищать мои сны. Над центральной кроватью моего ряда висело изображение, кажется, самой базы или её сада, в который я обязательно должна заглянуть. – Буду пить коктейли и танцевать, а также купаться в бассейне.

– Как тебе удобно, – сказала она, и в этом мы были разные. Она часто звала друзей к нам, а я, не противореча, просто уходила наверх и работала там. Даже если работы не было. Просто мне не хотелось тратить энергию, а уж тем более мне не хотелось портить настроение подруги, запрещая кого-то приводить. В конце концов, я отлично её понимаю. Может, в глубине души даже завидую. – А ты одна сейчас? Ты не звала кого-нибудь?

Девушка посмотрела куда-то выше камеры, и я подумала, что там кто-то стоит.

– Одного парня, – сказала она, и я еле сдержала тысячу вопросов, выбрав из них самые важные:

–Когда?.. Как?.. – успела только выдать я, как сразу же услышала потрясающую историю знакомства, когда Вивьен помогла парню с терминалом. Позже он дал номер, а она аккаунт в «Инстаграм». – Он покупал билет для дедушки, хотя сам разбирался в том автомате, как пенсионер. – Она непритворно посмеялась со своей шутки, и я улыбнулась со взглядом в фронтальную камеру. Никогда не могла понять: лучше смотреть на собеседника или в саму камеру для создания эффекта взгляда глаза в глаза?

– И он живёт сейчас у нас?

– Заходит, к счастью. Однако ему далековато-то ехать, аж с пятой авеню.

Подруга закончила тему, и я уверенно продолжила экскурсию. Я прошла по кручёной лестнице, легонько придерживаясь за перила. На втором этаже я чуть не упала с лестницы: бильярд! Кухня, большой стол и стойка, точь-в-точь как барная!

– Как же везёт! – сказала Вивьен, и я пыталась опереть камеру на прикроватный столик возле дивана, который как бы отделяет игровую зону от кухонной. – Ты собираешься сыграть в бильярд? – Я кивнула. – Давай. Я верю в тебя.

Я взяла кий в руку, понятия не имея, какие у бильярда правила и как правильно рассчитывать удар. Разноцветные шарики хаотично лежали на столе, я ощутила его шероховатую поверхность ладонью и прицелилась, вспоминая все моменты, где я когда-либо видела бильярд. Небольшой толчок, и кий толкнул белый шарик, после передав его энергию чёрному шару с цифрой «8», который еле-еле попал в лузу.

– Неожиданно! – сказала я, достала шарик и положила его с кием на стол.

Я прошла ещё чуть дальше, вернув камеру в руку, и обнаружила компьютерный столик. Он пуст.

– Насколько я помню, тут можно арендовать ноутбук и даже приставку, – тихо сказала я и обратила внимание на кухню, неуверенно сделав к ней шаг. В моём представлении она была раза в два меньше.

В шкафу над моей головой была кухонная утварь. За одной дверцей – маленькая и средняя сковородки, три кастрюли, различные по размеру, а также аккуратно сложенные пластмассовые лопатки, половник и даже венчик с прессом для чеснока. В другом отсеке были несколько тарелок для различных видов еды, я чуть-чуть увидела, что их центральным изображением является логотип базы «14 дней солнца», совсем не потёртый и не грязный. Словно сама репутация базы. В специальной баночке аккуратно стояли ложки и вилки. В углу лежала тёрка. Последний отсек вместил доски, скалку, перечницу, салатник и обычные кружки с уже увиденным мной логотипом.

Ножи, конечно, положили уже ниже. В шкафу лежали несколько их разных видов для различных продуктов, и каждый нож имел свой чехол. Я подумала о высоком уровне клиент-ориентированности и улыбнулась, не став говорить подруге, как мне повезло.

Всё же Ирнест прекрасный начальник. Кто-то назовет его скучным, слишком позитивным, может, даже странным, но очевидно: они просто не знают того, что знаю о нём я. С нашего первого рабочего дня я помню его только как понимающего и поддерживающего начальника. Мои клиенты и даже некоторые коллеги не всегда такие же дружелюбные. Сюрприз Ирнеста окончательно позволил мне не сомневаться в боссе.

– Просто я и сам был обычным страховщиком, – говорил как-то раз он за совместным ланчем в соседнем кафе. Остальные отказались, и мы пошли вместе. Он расчувствовался и стал много говорить о своей жизни, пока я уплетала обед за его рассказами. – Мой прошлый босс давил, точно никого не жалел. Иметь хорошее место для него означало иметь преимущество перед остальными. Так он докапывался до мелочей. Когда был период отчётов, он мог остановить меня или коллегу в любом месте и сказать: «Нет! Сведения абсолютно ложные!» – однако данные для этих же отчётов предоставлял он сам. Одним словом, это был ад. Ему невозможно было угодить, но он хорошо платил. Особенно его любимчикам, получающим премию за донос на какого-нибудь трудягу вроде меня, который просто решил отдохнуть на несколько минут больше в тайне от начальника. Банально я выходил покурить, даже не всю сигарету целиком, а кто-то из этих привилегированных увидел меня за дверью. Прозрачной, как назло. Я лишился премий на год вперёд! – Я сочувствующе кивнула. – Когда же я основал свою страховую компанию, я поклялся, что буду самым снисходительным боссом в мире. И стараюсь быть, прежде всего, человеком, а не боссом. Некоторые так и зовут меня – Ирнест. И ты можешь, не стесняйся, Джейн.

Но мне всегда было непривычно не отличать босса от «друга». К тому же у нас внушительная разница в возрасте, и моё встроенное понятие субординации просто не позволяет мне говорить «Ирнест». Но я стараюсь пересилить себя.

Мини-бар включен в стоимость, так что все напитки в нём бесплатные. Пиво и водка мало меня интересовали, но Вивьен призналась, что за один лишь факт включения этого добра в стоимость – опустошила бы этот кулер за вечер с новыми друзьями. Я похихикала и отправилась на застеклённый балкон.

Прямо под балконом расположился бассейн, полностью в моём распоряжении на двенадцать дней. Вода пока что просто двигалась по велению ветра, и я могла бесконечно смотреть на переливание маленьких волн то в одну сторону, то в другую. Насколько я помню, он с подогревом, и в нём будет комфортно даже прохладным вечером. К тому же здесь другая сторона виллы, задняя. Вид тут не на забор, а на ухоженный, ровный газон. И лишь после него идёт небольшое ограждение.

– Даже не знаю, что и сказать, – отстранённо сказала Вивьен, и это ввело меня в ступор. Мне непривычно так много делиться своим счастьем, я бы даже сказала, что я не умею этого делать. Но думаю, что она меня поймёт. Вивьен многое со мной пережила и знает, какая я есть и какой могу быть, она видит мой потенциал во всём, и здесь, на вилле, он потихоньку раскрывается. Хоть и временно. – Это прекрасный дом. Буду ждать твоих фото, может, наконец «Инстаграм» заведёшь! – Она улыбнулась, и я вновь не почувствовала здесь какого-либо упрёка. Обычно я говорю: «Просто я не публичная личность».

– Вряд ли. – Я посмеялась в ответ. – Тоже пиши, как у вас с… – Я попыталась вспомнить имя её нового знакомого. – с Александром.

Это будет прекрасный отдых. Я не испорчу его. Могу испортить любой будний день, но только не эти двенадцать. Они неприкосновенны.

Косметика хорошо смотрелась на полочке под зеркалом в ванной. Одежда уже нашла своё место в шкафчике под телевизором, который транслирует, к слову, намного больше каналов, чем я ожидала. Желание осмотреть местность одновременно волновало и чертовски привлекало, что заставило меня ускориться в разборке вещей. Закончив уборку личными лекарствами вдобавок к аптечке на мини-кухне, я сразу же отправилась за любимым белым купальником.

Стоя в нём в ванной, я выравнивала его лямки. Открытая спина в отличие от прикрытого торса спереди чуть смущала. Холод пробежал по спине, и я коснулась её руками. Купальные тапочки, купленные лишь в последний момент по пути к пристани с Ирнестом, хорошо подходили для моих целей. Для меньшей скованности в мои выходные я затянула на себе махровое белое полотенце с инициалами базы отдыха.

Стоило приоткрыть обжигающую пальцы входную дверь, как уже послышались какие-то голоса. Видимо, соседи идут к бассейну. Я обогнула заборчик, выходя к общей дорожке. Уже чувствую забивающиеся камешки под подошвой стоп в тапочках.

У бара работает загоревший и разговорчивый мужчина в чёрных, как дым, солнцезащитных очках. Перед баром стоят две девушки, весело болтающие с ним. Бармен удивляет их своими трюками, и я чувствую себя неловко рядом с ними. Может, всё же стоило кого-то пригласить?

– Привет! – крикнул мне он, стараясь своим низким голосом перебить всплески из бассейна неподалёку. – Ещё тебя не видел здесь.

Его обращение на «ты» так приятно и неожиданно!

– Да, только заселилась. – Он понимающе кивнул и отвернулся к бутылкам. – Было бы интересно что-то попробовать у Вас.

– Знаю, что тебе понравится! Один отличный алкогольный коктейль.

– Я вся внимание.

Мужчина мастерски дозирует алкоголь из бутылок, при этом всячески переворачивая их в пространстве, а я не устаю завороженно наблюдать. Девушки рядом поглядывали на меня, но не решались что-то сказать. Их улыбки делают атмосферу более расслабленной.

Несколько минут спустя он с поднятыми уголками губ подал вытянутый бокал со слоистым коктейлем, где сверху вниз располагались не одинаковой плотности жидкости зелёного, жёлтого и красного цветов. Через очки я не могу понять, точно ли это чудо сделано для меня.

– Это…

– Для тебя. Первый коктейль бесплатно. Приятного отдыха! – Он словно боялся прикасаться к своему творению. Стекло снаружи уже слегка намокло, и я пальцами ощутила, насколько бокал прохладный. – Обращайся. Я Джек.

Я кивнула и протянула руку:

– Джейн. – Я пригубила этот приятно пахнущий коктейль. Чуть обжигая горло, он оставлял приятное послевкусие, напоминающее лайм или «Спрайт». Для первого моего коктейля – просто идеально! Я наградила бармена удовлетворённой улыбкой и кивком.

Нигде не было написано, что купание с коктейлями запрещено. Я оставила тапочки в зоне для обуви, которая была чуть мокрее чем следует, и на пустом шезлонге постелила своё полотенце. Всё же не рискуя опускаться в воду с алкоголем, я оставила уже жёлто-зелёную жидкость на столике, надеясь на четность моих «соседей».

Ребёнок играет с родителями в мячик. Ещё несколько детей плавают и общаются между собой. Молодой человек с девушкой, у которой заправлен искусственный цветок за ухо, казалось, безумно увлечены друг другом. Я и не знаю даже, куда мне прибиться. Я просто делаю шаги по лестнице бассейна, постепенно погружаясь в воду. Не люблю постепенную смену температуры, так что, уже по пояс в воде, я просто нырнула туда до уровня шеи. Волосы, собранные в пучок, стали чуть влажнее.

Купальник плотно прижался к телу. Стою, как в гипнозе. От такой холодной воды я просто не могу двигаться, но всё же стараюсь не стоять на месте. Меня одновременно переполняют чувства восторга и неизвестности. По привычке я думаю наперёд: как приеду с загаром на всём теле, кроме нетронутой Солнцем зоны купальника, как буду показывать Ирнесту и Нику мои фото с отдыха, как Вивьен будет в восторге от этого места. Потом она расскажет о своём новом парне. Вероятно, я научилась очень точно видеть будущее.

Это водное пространство манит и пугает, как и любое другое место с огромных количеством воды. Боюсь, из-за этого я не смогу опробовать джакузи – оно просто немного пугает. Пропалывая под огромным мостиком, мне показалось, что тёмная, кобальтово-синяя вода сейчас поглотит меня, и я никогда не выберусь из этой зоны. Я умею плавать от рождения, и за прошедшие годы мой навык, может, и поугас, но не исчез совсем. Я гребла как можно быстрее, стараясь не думать о ночных кошмарах.

Первая горка имеет обычный прямой спуск, без каких-либо тоннелей. Из-за этого очередь на неё была относительно небольшой. Она широкая, и я часто вижу там родителей с детьми. Вставать на бетонную отмостку с небольшим количеством земли и травы, принесённой из газона неподалёку кем-то, становится неприятно, и я поморщилась.

Когда подошла моя очередь спускаться, я выглянула за ограждение вниз за бассейн, и упасть туда почти невозможно даже ребёнку. Держась за поручень, я села на горку и, подавшись подтоку воды, тут же за несколько мгновений оказалась в бассейне. Я отплыла, чувствуя, что промокла вдоль и поперёк.

Горка с небольшим количеством завитков и тёмным туннелем была более интригующей. Спускаясь с неё, я ловлю себя на страшных мыслях, и сердцебиение подскакивает сильнее обычного. Вот он – адреналин для настоящего офисного работника! Я улыбнулась, опускаясь в воду с головой. В этой части бассейн был чуть глубже.

Последняя. Я так и не смогла понять, где она начинается. Обогнув весь бассейн, я не увидела лесенки, как у первых двух. И у меня перехватило дыхание, когда я, проходя в душевую, услышала над своей головой чей-то крик. Я подняла голову и заметила, как в нескольких метрах от меня располагалась та самая жёлтая горка в зелёную полоску! Но откуда?

Отмыться от хлорки и сделать липкие волосы шелковистыми в душевой не вышло. Я накинула сверху купальный балахон, решив не оборачиваться в полотенце. Время, проведённое наедине с собой в бассейне, дало мне понять, что не стоит здесь кого-то стесняться, когда вокруг тебя такие же люди, в такой же одежде, совсем не обращающие на тебя внимания. И я последовала за растянувшейся горкой, с удивлением обнаружив, что она протягивается практически по всей территории базы. Она почти прямая, но неожиданные спуски и завитки с обзором на всю базу дадут испытать массу эмоций!

Я свернула. Оказывается, недалеко от душевой висят правила для тех, кто желает искупаться в хлорированной воде: принять душ, не брать животных, использовать защиту для неумеющих плавать, детей и так далее. Ниже следует описание горок с потёртыми от воды картинками. И вот я обнаружила: «Водная горка «Вид на базу» только от 18 лет». Логично, – подумала я, – ведь она прикрывает тело лишь на половину. Впрочем, у меня ещё одиннадцать дней, чтобы набрать смелости для неё.

Впереди ужин. Почти весь обед был наполнен брызгами, водой и криками счастливых семей, друзей и пар, а также моей улыбкой, адресованной в кои-то веке самой себе.

Время подошло к шести. По пути от виллы к ресторану нужно зайти в центральное здание. Здесь, на огромном зеркале, из которой люди частенько делают фотозону, я подумала, что чудесно подобрала наряд: скромное вечернее платье и туфли в цвет без каблука. Я слишком много ходила на нём в офисе и могу сейчас от него отказаться. Пускай он и более эстетичен. Я смогла найти ресторан только по табличкам, располагающимся практически везде. Выгравированные на моём любимом металле – золоте – буквы привели меня в это потрясающее место! Из всех источников света именно большая хрустальная люстра над импровизированным центром, где никто не сидит и не работает, привлекает на себя многочисленные взгляды и вспышки камер. Я тоже не удержалась и сделала пару фото. Я перевернула табличку «занято» на моём столе и отправилась к поварам, не желая напрягать официантов. Их улыбки так искренни: понимаю их, работать здесь – настоящая удача!

Сегодня предлагаются различные первые, вторые блюда, множество супов, салатов и десертов, а также напитков и алкоголя. Кстати, за алкоголь отвечает мой недавный знакомый Джек, который, вероятно, работает здесь на обед и ужин. Может, даже во время завтрака есть спрос на его чудесные коктейли.

Сегодня у меня на ужин сет из устриц и бутерброд с угрём и копчёным сыром. Я постаралась выбрать размер так, чтобы в тарелках ничего не осталось: ещё одно напоминание из детства, что еда – огромная роскошь. Папа приучил, что нам слишком повезло с таким обилием пищи, чтобы ею пренебрегать, поэтому каждый рассчитывал нужное количество еды на себя. Наше счастье – мы могли брать столько добавок, сколько хотели. Но съесть нужно было всё. И поэтому я стараюсь накладывать ровно столько, сколько рассчитываю съесть.

Я разгладила складки на платье, придвинулась ближе к столу и до конца трапезы думала, не найдётся ли мне тут друг или хотя бы просто собеседник? Не знаю, стоит ли его искать во время ужина, но я с каждым часом, с каждой секундой обращаю всё больше внимания на людей, которые не осматривают зал, как я, а смотрят в глаза своим друзьям, родным, близким и улыбаются им.

Ирнест был прав. Но кого я могла позвать? Разве что Ника, но босс не отпустит свою правую руку, не имея левую. Я всё ещё работала вилкой, стараясь не думать о волнующей меня теме. Странно, как во время тишины в голове внезапно находится проблема, которая на деле не имеет никакого значения. Особенность или привычка? Как мне справиться с этим?

Желание не портить отдых сильнее. Какое-то время я сидела с неуверенным видом, но я тут же расслабила лицо, дабы милые повара не подумали, что моя физиономия – порицание для их пищи. Устрицы были, к слову, прекрасны!

Джек сделал мне недорогой коктейль. Я мотнула головой, убирая упавшие на лицо пряди светлых волос. Я уверена, мне найдётся компания. А пока что нужно насладиться одиночеством. К тому же тут немало людей, а с десяти вечера здесь работает клуб. Однако… На вряд ли я пойду туда, пренебрегая такими заведениями за счёт их слишком быстрых и краткосрочных знакомств, не обречённых на совместное будущее даже с «просто друзьями».

Глава 5

День 10.

– Привет, – я поздоровалась с Вивьен, которая ещё с первого дня ждала от меня новостей. Я еле успела умыться и минимально накраситься, стирая следы прошлой ночи с моего хмурого лица.

– Привет! Ты очень давно не звонила. Я тут умираю со скуки без тебя! – Она поправила тёмные, завитые волосы и посмотрела прямо в камеру, будто мне в глаза.

– Тут просто… – Я потёрла лоб, стараясь смести с него мигрень, наступающую всё сильнее и сильнее.

– Всё понятно. – Я широко раскрыла глаза, но заметила это только в отражении телефона. Моё лицо приняло максимально невозмутимый вид. Кажется, Вивьен всё поняла. То, что я хотела оставить в секрете и после отдыха, так легко прочиталось на моём уставшем лице буквально за несколько мгновений.

– Да?

– Ты нашла себе кого-то! Твои волосы не расчёсаны, ты встала недавно. У тебя сейчас час дня, а я знаю, что если ты как огурчик, то встаёшь максимум в восемь! Так что давай, рассказывай о нём всё! – Девушка ясно выделила последнее слово повышенным тоном, и я смутилась. Очевидно, что она ждала этот момент сильнее, чем я сама.

Приятные воспоминания о прошедшем дне ласкают изнутри, а затем эти мысли разбиваются о факт настоящего. Думаю, отсюда и такая острая боль в голове. Каждое воспоминание о прошедшем вечере ужасно волнует, и мои заработавшиеся и усталые бабочки в животе вновь оживают с необычайной жадностью, заставляя меня думать об этом всё больше и больше. Неужели это всё за одну ночь?

– Я никого не находила, – честно призналась я, – просто здесь нашёлся парень, а вернее двое, которые смогли меня понять.

Вивьен кивнула. За ней стены нашего дома. Интересно, тот её новый парень не у нас сейчас? Подруга вновь посмотрела в камеру и устроилась поудобнее на нашем диване. Думаю, она не очень мне доверяет.

– Но мы просто знакомые, – читая её мысли, ответила я, и Вивьен провела рукой по лицу, снимая напряжение, которое точно передалось от меня.

– Понятно. – Она отстранённо посмотрела куда-то в сторону и затем вновь обратила внимание на меня. – И что было?

Я посмотрела вверх, как это обычно делаю, когда что-то вспоминаю. Казалось, на белом полотне потолка или голубой картине неба я отчётливо вижу свои воспоминания, и описывать их куда проще. Я поставила телефон на тумбочку около одной из кроватей, на которой я уснула вчера, даже не укрывшись одеялом. От воспоминания стало жутко и холодно, но мне нужно с этим справиться.

День 9.

На территории базы, как я узнала, есть выход к пляжу. Я уверена, что мне не выжить без компании, так как уже четвёртый день у меня как третий, и как второй, и как часть первого – День сурка. Я надела обычный купальник с рисунком фламинго, который мне пригляделся не сразу, но спустя время я поняла, что в нём что-то есть. На плечах я придерживала лёгкое парео. На голове – мамина соломенная шляпа, а светлые глаза от солнца и яркого света защищают солнцезащитные, закруглённые снизу очки. Я забронировала шезлонг на три часа дня. Ставка на то, что солнце чуть отступит от самой южной точи базы.

Я заняла своё место, накрыв его поленцем из отеля. Оно настолько мягкое и ужасно мне нравится! Я сняла парео, достала из сумочки солнцезащитный крем, намазав им лишь нос и щёки, наиболее восприимчивые к солнечному подарку. В миниатюрном зеркальце видно, как на моём лице без макияжа эта зона более блестящая.

От скуки я направилась к продавцу. Мужчина с тёмным цветом кожи от загара торговал всем необходимым для обывателя пляжа: и одежда, и очки, и игрушки, и защитные средства. Даже мороженое можно было купить у него. Я долго думала между надувным матрасом и надутым шариком. Решив, что перевезти комфортно домой я смогу именно последний, я взяла шарик с раскраской синего, красного и белого цветов в форме полосок. Парень в шляпе и чёрных очках только без конца улыбался, вновь поражая своим гостеприимством. Надеюсь, он был искренним.

Шарик был куплен не просто так. Я жду, пока кто-то составит мне компанию, чтобы поиграть с ним. Площадку с волейболом уже заняла группа из девяти человек, где одного сделали судьёй, и я просто увлечённо наблюдала за процессом игры, подмечая, как самый высокий и самый низкий парни делали невероятные отбивы мяча. Главное, чтобы меня он обошёл стороной.

Несколько раз, оставив шляпу придавленной сумочкой на шезлонге, я уходила в море, причём в шаговой доступности от моего места, хотя не думаю, что кого-то интересует содержимое на моём шезлонге. Люди, позволившие себе отдых здесь, явно имеют в два раза больше, чем я.

Наконец-то волосы можно не трогать. Я провела по ним мокрой рукой. Может, это и выглядит красиво, но собрать пучок, учитывая их глину, трудновато.

Я отвернулась от солнца к стороне берега. Перестав щуриться от света, я заметила фигуру, сразу привлёкшую моё внимание своей медленной походкой. Тот самый охранник, в той же белой рубашке и голубых шортах, ходит с коктейлем по пляжу и ищет место. Кажется, я ошиблась с его профессией.

Мы встретились взглядами ещё на шестой день моего пребывания на базе. Мне становилось всё скучнее и скучнее, но я старалась не зацикливаться и каждый день искать что-то новое. Я видела, как этот мужчина в красной рубашке и чёрном пиджаке с шортами искал кого-то у бассейна, а потом, готовившись скатиться с горки, я заметила его стоящим внизу. Тогда я была твёрдо уверенна, что его деловой вид вызван тем, что он может быть здесь охранником. Но почему-то мне начинает казаться, что он обычный отдыхающий.

Он оглядывался на меня, явно почувствовав мой встревоженный взгляд. Его вид казался мне более суровым, чем когда я увидела его у горки и бассейна. Его широкая спина и высокий рост напоминали мне всех тех полицейских, с кем мне пришлось видеться когда-то. Когда мужчина обернулся на меня, мне стало холоднее в этой нагретой солнцем воде.

– Извините, – обратился он ко мне, – Вы не в курсе, нет ли тут свободного места? Не могу найти.

Я вышла из воды. Мне кажется, что я иду слишком быстро, или слишком медленно, с очень важным или, наоборот, безразличным выражением лица. Я вспомнила свой вопрос про горку, но пока что хочу оставить его на потом.

– Наверно, в той стороне, чуть ближе к берегу, – ответила я, указав пальцем в левую сторону. Логически прийти к тому, что заняты в большей степени именно те места, что располагаются под величественными листьями пальм, несложно. Не боясь их плодов, люди сдвигали туда шезлонги, делая солнечное пространство берега свободнее. Оставшиеся там нагретые места до сих пор не заняты. Видимо, он просто не дошёл до туда, но в поиске утомился.

– Ну да. – Он посмотрел на море, ответив так отстранённо, что я почувствовала себя в другом мире. – Ладно, спасибо.

Он первые улыбнулся, и я поправила мокрые, слипшиеся от морской соли светлые волосы. Когда он отвернулся, заворожённый морской пучиной, я обратила внимание, сколько шрамов на его шее и груди.

Он развернулся и ушёл чуть быстрее, обоняя мои появившиеся к незнакомцу вопросы. Ладно, думаю, это не должно меня волновать: мало ли?

Остаток пляжной части дня я провела за чтением романа. Пришлось чуть подвинуть свой шезлонг от солнца, а затем соломенная шляпа помогла мне почитать, держа глаза настолько открытыми, насколько мне этого хотелось.

Забавно, но мне кажется, что все события героини этой книги – «Крепость в ночи» – сходятся с моей реальностью. И замечаю я это не в первый раз. Я нахожу в воображении автора, излитого на строки книги, свои истории из жизни, а эмоции героев равны моим мыслям. Точно, если бы я написала мемуар о тех событиях, которые меня тревожат, но дала героям вымышленные имена. И пугает тот факт, что эти книги я не выбирала по описанию. Я просто захватила их во время переезда в нашу с Вивьен квартиру, чтобы хоть чем-то занять одну свободную полку в моей комнате. У них красивые обложки, объединённые общей темой, такие шершавые и блестящие, что просто магическим образом заставляют тебя окунуться в историю, поразительно схожую с твоей жизнью. Даже если ты считаешь уже десятую за этот год.

Я закрепила ляссе на девяносто девятой странице, настолько уставшая, что не успела добить юбилейное число. Я собираю вещи в пляжную сумку, и впереди меня ждёт очередной ужин. Эта рутина догоняет меня даже здесь, заставляя ощущать себя безнадёжнее.

В проходе я поздоровалась с Джеком. Казалось бы -человек работает тут несколько лет, повторяя одни и те же действия, как учитель в школе, но он всё также неустанно улыбается посетителям. Я видела его глаза. Он делает это искреннее. Может, прелесть его работы – общение с новыми людьми? Новые знакомства? Периодически сюда приезжают различные звёзды, о чём мне ещё предстоит узнать. Пожалуй, так и есть. Его работа прекрасна, как и его жизнь в целом.

Я заняла своё место, на которое смотрела уже минуту. Вновь приняв важное выражение лица, я выпрямила спину и принялась выбирать ужин. Мне нужно было что-то новое, экзотичное, новые эмоции. И мне приглянулся цыплёнок, а также зелёные овощи с авокадо и киноа.

Милый молодой официант обслуживает меня уже третий день. Он удивился моему заказу, и я, рассматривая чуть покрасневшую кожу на руках и коленях, вспоминала того мужчину с пляжа. Вероятно, прошлое у него тоже непростое. Людей, схожих судьбой, часто притягивает в жизни. Я хотела познакомиться, но я даже и не знаю, заинтересован ли в этом он? Да, мне бы хотелось найти компанию. Но как будет лучше: взаимно тратить и восполнять энергию с новым знакомым или побыть в одиночестве, но восполнить свою энергию до предела?

От моего места отчётливо слышен редкий скрежет вилки об опустошенные участки тарелки. Удивительно, но мне в этот раз досталась одна из малочисленных золотых вилок! Я неспеша наслаждалась прохладным лимонадом, чувствуя на губах кубики льда, разбавляющие его и делающие ещё более аппетитным. Кажется, энергии и правда прибавлялось.

Неосторожное движение рукой пошатнуло мой напиток. Я только успела приоткрыть рот, как небольшая часть содержимого стакана попала на скатерть. Я охнула и, заволновавшись, что это кто-то увидел, поспешила взять салфетки. Бумажная ткань впитывала в себя как можно больше воды, но, когда я в очередной раз потянулась к салфетнице, то с ужасом обнаружила, что она пуста. С кучки использованных салфеток уже начинает капать на пол. Я встала и как можно быстрее пошла в очередь к пункту выдачи еды. Там всегда можно найти посуду, столовые предметы, салфетки и зубочистки.

Я встала в очередь за женщиной в красном приталенном платье.

– Завтра вечером приезжает диджей – Мистер Гоуст, – сказала она смущённо своему другу или парню. Она отвернула голову, а он лишь заинтересованно обратился к своей спутнице.

– Правда? Ты тоже его слушаешь?

Казалось, женщина просияла:

– Конечно! Несколько лет. Но ни разу не видела его в живую. Однако… Он занимает большую часть моей музыки, но не думаю, что я большая фанатка.

– А я фанат. Правда, об этой новости узнал только сейчас. – Они посмеялись, и девушка забрала тарелку. – Могу купить билет и сходим вечером.

Женщина посмотрела куда-то перед собой, и я ждала её ответа, набирая салфетки в руку. Честное слово, моей склонности к эмпатии позавидовали бы многие. Как бы мне хотелось оказаться на её месте. От кого мне уже скрываться? От себя не убежишь. Тем более, что здесь ровным счётом нет ни одного знакомого мне человека.

– С удовольствием, – ответила она, и их живой диалог постепенно становился всё более неразборчивым.

Я переминаюсь с ноги на ногу. Их влюблённость весьма интересна для изучения, но у меня со стола нещадно капает лимонад. Я потеребила краешек салфетки, ожидая, пока женщина средних лет, не дающая мне прохода, сдвинется. Неожиданно я почувствовала тяжёлое дыхание сзади и еле заметное прикосновение к плечу. Я обернулась назад со спокойной улыбкой, встретив эти карие глаза. Это он.

– Привет ещё раз, – сказал мужчина, с которым мы уже виделись на пляже, и другой парень чуть позади него выглянул из-за плеча первого. Я долго осматривала эти черты лица и почувствовала тоску по дому. Он мне кого-то напоминает. – Мы виделись с Вами на пляже.

– Да, помню. – Я улыбнулась, проскользнув влево, когда женщина ушла.

Он о чём-то говорил со своим товарищем. Я не вдаюсь в подробности, но вроде бы им тоже повезло наконец отдохнуть от работы. Внешний вид второго мужчины отличен от первого лишь цветовой гаммой – синяя рубашка с расстёгнутым воротником, белые шорты. Мне интересно, не жарко ли в рубашке в таком солнечном регионе?

– Извините, – обратился су-шеф явно к ним, – вы, как всегда, с собой?

– Да, – уверенно ответил один из них, и мне пришла отличная мысль. Он посмотрел на меня, когда я уже собралась уходить. – Мы приходим поздно, и все места занимают. Приходится есть в доме.

– Вы можете занять моё место. Я поужинаю дома, пожалуй. – Парни посмотрели на меня несколько секунд, и под их тяжёлым взглядом мне хотелось провалиться, а сердце забилось чаще. Глупая идея.

– Конечно! – сказал тот, что позади. – Если Вам не тяжело.

– Нисколько.

– Я Бруно, – сказал тот и с трудом протянул мне руку. – Это Чарльз. Не бойтесь его, он дружелюбен. Только сегодня какой-то не разговорчивый.

Чарльз? Не разговорчивый? Я только его и видела последние несколько дней. Но я соглашусь: сейчас он выглядит явно уставшим. Бруно, как представился второй мужчина, явно вызывает доверие к себе. Его волосы цвета красной меди, светлые, медового оттенка глаза, но, как и у его товарища, я заметила некоторые шрамы: если у Чарльза есть приличный шрам в районе сердца, то у Бруно я пока что заметила не так много. Они не бросаются в глаза, но, общаясь с незнакомцами, я всегда подмечаю различные мелочи. Привычка с прошлой жизни.

Чарльз был и вправду дружелюбен с виду, хоть и задумчив сейчас. Я узнаю этот взгляд: загруженные веки, чуть сжатые губы, рука у подбородка и закрытая поза. Его явно что-то беспокоит. И скорее всего – работа.

– Я тоже не особо общительна первое время. Ничего.

– Да нет, – наконец отозвался Чарльз, – я вполне общительный. Просто…

– Вы не обязаны говорить о том, что Вас тревожит. Особенно мне. Но я могу выслушать Вас, если понадобится.

Такое резкое высказывание из своих уст заставило чувствовать себя очень важной персоной. Я приложила руку к сердцу. Бьётся очень быстро. Когда-то, заключая договор с важным клиентом, директором ювелирной компании, я волновалась ничуть не меньше, протирая руки каждую пятую секунду о мою строгую юбку. В тот день убедить его в надобности нашей страховки и показать величие над конкурентами – было моей святой обязанностью. Ирнест сказал, что больше всего не сомневается именно во мне. Я не могла ему отказать.

– Всё хорошо, – сказал тот успокаивающим тоном. Я провела их к моему столу с немой паузой, отягощающей каждого из нас.

Мужчины сели напротив меня. Я увидела своё невезучее место и поспешила впитать лимонад новыми салфетками. К моему удивлению, Чарльз вызвался помочь с этим, протирая мой стакан.

– Спасибо.

Они предпочитали тихую трапезу. Я заказала три пончика, наслаждаясь десертом, с интересом поглядывая то на Бруно, то на Чарльза. В их внешнем виде меня что-то смущало, но я не могу понять, что именно.

Поужинав, я хотела разбавить обстановку. Я старалась шутить и поддерживать разговор. Благо, что мои навыки офисного работника помогают находить общий язык с любым человеком. Но профессиональная деформация повлияла на меня так, что я почти не вижу в людях странности на первых порах, старясь обернуть их в свою пользу. Человек имеет слабость к своей коллекции чего-то? Страхуй её. Боится за квартиру больше чем за жену? Страхуй её, а лучше обоих. На психологических курсах перед повышением квалификации, нас обучала очень опытный психолог из Канзаса. Она помогла узнать, как давить на слабости клиента так, чтобы он видел, насколько его имущество или жизнь имеет ценность не только для него. Таким образом, клиенту кажется, что надобность застраховать что-то повышается в разы. Якобы это нужно и мне, ведь я переживаю за его вещи.

Многие мои коллеги думают только о деньгах и рассматривают вопрос страховки именно с экономической точки зрения. Думаю, Ирнест выделяет именно мой профессионализм, так как я за годы работы в «Без проблем!» поняла, что нужно действительно проникнуться проблемой клиента, беспокоиться так же, как, например, если бы перед тобой сидел твой лучший друг или родственник. Такое отношение повышает качество сделки, а, соответственно, прибыль. Однако черта между работой и своими интересами у меня очень чёткая.

Трапеза подходит к концу, и мне всё-таки удалось вывести парней на какой-нибудь диалог. Выяснилось, что Чарльз и Бруно имеют домик чуть дальше моего. Он ничуть не дешевле моего и выглядит очень эффектно. Два этажа, подъём по лестнице на второй только снаружи. Множество растений, которые принято считать офисными, стоят на улице, заполняя серые уголки здания, а также, по словам жителей, есть в каждой комнате. Внутри помещения делятся на небольшие кабинеты, а само пространство на каждом этаже свободное. Снаружи, в отличии от моего дома, заборчик выполнен в виде идеально стриженных кустов прямоугольной формы. Обрамления нет лишь со стороны моря: там, как и у меня, есть небольшой забор, отделяющий часть моря, что не принадлежит территории базы.

Мы заказали коктейли, но взяли безалкогольные. Каждую секунду я отслеживаю состояние парней, какими бы дружелюбными они ни казались. После всего, что со мной произошло, я не подпускала к себе ни одного человека, кроме мамы, Майка и Вивьен. Затем в этот круг влился Ник и Ирнест. И сейчас, после терапии, я слышу лишь отголоски того времени, когда я боялась любого человека.

– Иногда нельзя доверять даже близким, – сказал папа, когда мама отлучилась за продуктами, и мы досмотрели какой-то боевик, где друг главного героя оказался жёстко обманут. – Я имею в виду, что люди могут быть услужливыми. Могут притворяться ради своих интересов, а потом получить желаемое и уйти. Или как Билли – он крадёт у нас посуду. Мы доверились ему, и он нас обокрал. Понимаешь, о чём я? Я всё это к тому, что свой круг общения нужно формировать правильно. Рядом с тобой должны быть надёжные, правильные люди. Нельзя быть до конца уверенным в любом человеке, но… Такие люди, как твоя мама, как Вивьен – они хорошие. И по жизни стоит выбирать хороших людей. Множество преступлений происходит даже средь бело дня. Никогда не общайся с незнакомцами, не останавливайся, если у тебя что-то спросят. Не смотри на часы. Будь с нами на связи, ладно?

Когда он говорил со мной об этом, я понимала, что он имеет в виду. Папа говорил, что просто время сейчас такое, кризисное, и все пытаются выжить. Но я всё же думаю, что мы жили не в самом благополучном районе. Как жаль, что мы не успели переехать! Тот, кто затеял преступление, знал о нашем переезде. Я в этом уверена: эти мысли не дают покоя каждую ночь!

Говорить с кем-либо посторонним о семейных доходах у нас было строго под запретом. Занималась я на домашнем обучении, когда у меня впервые своровали дорогую ручку. Папа сильно забеспокоился и перевёл меня, сославшись в школе на якобы резко упавшее зрение. Нехитрой махинацией мы получили соответствующую справку. Конечно, отец мог втюхать кучу денег, но он не совершил бы более страшное преступление. Он был честным человеком, и всё, что касалось его, осталось честным. Кроме его смерти.

– Ты как? – спросил Чарльз, когда мы уже собрались выходить из ресторана. – Тут очень душно. Стоит подышать свежим воздухом.

– Да, конечно. – Я встала с места и надёжнее закрепила сумочку. – Я просто задумалась.

Я подумала, что, наконец, хотя бы на сутки, но я нашла компанию. На сердце стало тепло, и я вновь подумала, как расскажу об этом подруге. Кажется, будто улыбка освещает наш путь. Уже вечер, и облака повисли над чудесной, тёплой базой отдыха. Мы трое взглянули на малиновый закат вдалеке. Ближе к облакам он становился жёлтым, и я была в восторге от этого вида! Хотелось запечатлеть, и я попросила знакомых сфотать меня на нежном фоне. До нас там стояла та самая пара из кафе.

По-моему, они обсуждали тогда вечеринку в клубе? Мне в голову пришла очередная идея.

– Вы не знаете случаем некого диджея Мистера Гоуста? – спросила я, сменив тему разговора с машин, в которой я мало что понимаю. У парней есть свой «Фольксваген».

Чарльз быстро оглянулся на афишу на деревянном столбце около клуба. Там уже мигает подсветка, а работники базы в фирменных футболках с логотипом и её названием работают над декорациями и, в целом, подготовкой.

– Я его не знаю, но из-за него здесь большая паника, – заметил Чарльз, и я подумал, что этот диджей – очень-очень важная персона.

– Я тоже его не знаю. Но можно было бы сходить. – Я задумалась об этой идее. Как минимум, я терпеть не могу клубную музыку. Но, если уж я нашла кого-то, то хочется создать новых воспоминаний. В конце концов, не я ли несколько часов назад в ресторане думала, что хочу повеселиться?

– Пожалуй, да, – сказал Бруно, и наш друг кивнул. Я счастливо улыбнулась. Мне так не хочется, чтобы хоть одна негативная мысль или сомнение проникли в мою голову. Я хочу впасть в состояние, когда моё сознание не восприимчиво к любой информации, я просто счастлива и этому ничего не препятствует.

Мне хочется забыть о том, что эти два парня – незнакомцы. Хочу забыть, что мы познакомились совсем недавно. Я хочу быть с ними, как со старыми друзьями, найти ещё кого-то и насладиться своим отдыхом. При мысли об этом моя грудь не может сдержать всех чувств и эмоций: радость, грусть, надежда, отчаяние, свобода и обречённость. Я просто разрываюсь и в районе сердца и чувствую ноющую боль. Но насколько же она приятна.

Глава 6

– Ну же, и что было в клубе? – с неподдельным интересом и волнением спросила Вивьен.

– Ничего особенного можешь не ждать, – предупредила я её. – Даже не думай. Мы просто сдружились.

– Ни за что не поверю, что вы так много выпили!

– Они нисколько почти не пили. – Мне стало стыдно, и я вспомнила, насколько дала себе спуск вчера. Пить я не умею, но, несмотря на внешние признаки опьянения, я отчётливо всё помнила и контролировала мысли, слова и поступки. – Но я…

– Ладно тебе. – Она вдруг улыбнулась, и я недоверчиво взглянула на экран. Девушка поправила тёмные кудрявые локоны. – Отдыхай. Хоть разок можно было перебрать. Просто будь умной. Как всегда.

Мне показалось, что она начала говорить на манер моей мамы. Они близко знакомы. И я почувствовала утешение от неё, искренне поблагодарив за поддержку.

– Так что там было в клубе?

Картинка в моих глазах плывёт и кружится. Просто стараюсь не упасть. Людей пришлось куда больше, чем это место может в себя уместить, так что мы просто ушли к барной стойке и стоим тут большую часть времени.

Одна песня кончилась, и этот Гоуст что-то спрашивает у толпы. Их громкий ответ, на удивление, не вызвал у меня оглушения. Начала играть очередная музыка, и всё впереди меня стало тёмным. Я держу руки перед собой. Пульс бешенный, но я чувствую себя отлично. Щёки пылают, и у меня не на шутку разыгрался аппетит, пускай мы и вышли из ресторана час назад. И как же быстро пролетел этот час? У меня тысяча мыслей в минуту, однако я быстро поняла, что попытаться что-то обсудить в этом шумном месте – идея, не обречённая на успех. Это место для любителей музыки и танцев.

Чарльз и Бруно жмутся у барной стойки и что-то обсуждают. Я и не заметила, как кто-то из них уже успел принести плитку горького шоколада, которую мы успешно поделили между собой.

– Джейн? – спросил Бруно, и под яркими лучами стробоскопа я еле узнавала его грубые черты лица. – Ты в порядке?

Он спрашивает это не в первый раз, и я кивнула, уже устав им доказывать, что нет поводов для беспокойства. Они явно поняли, что я немного выпила, но я полностью контролирую себя.

– Тебе лучше пойти домой, – сказал он, и все в зале начали одновременно прыгать. Под моими ногами шатался пол, и я подумала, может ли это быть иллюзией или действительно такая сильная качка сейчас? Этот диджей – просто легендарный музыкант, если взывал такую реакцию. Некоторые его песни были очень ритмичными, и я подумала послушать их уже наедине со своим мнением. Хотя, кажется, это обычная клубная музыка. Когда мне начало это нравится? Без разницы. – Мне не нравится, как тут на тебя смотрят.

– Наверно ты прав, – сказала я, неожиданно прогнувшись под этим гнётом.

– Мы доведём тебя. – Неожиданно появился Чарльз, и я испугалась его внезапности.

– Нет-нет, я смогу дойти, – твёрдо настаивала я, не желая, чтобы они думали, что я хочу висеть на их шее. Пускай это и хороший жест, но мне придётся выбирать из двух зол – идти ночью одной или идти в сопровождении двух малознакомых мужчин из клуба. Господи, как я оказалась здесь?

– Мало ли кто тут ходит. Это наш долг, – неоднозначно сказал мужчина, и я решила не спорить.

Я тяжело выдохнула, когда мы выходили из здания:

– Не думайте, что я любителей выпить, – сказала я, чувствуя огромное смущение, с большой тяжестью ложащееся на шею и плечи. – Я обычный офисный работник.

– Конечно, – сказал Чарльз, и я почувствовала его ухмылку с характерной усмешкой. – Если бы ты много пила, у тебя бы сейчас слегка не кружилась голова.

Я посмеялась и тут же подумала, как нелепо, наверно, выглядит моя походка. Я еле успеваю за парнями, так и мои ноги стали куда легче. По большей части из-за этого я почти не танцевала, однако была бы моя воля…

Парни попрощались со мной, и я обняла их на прощание. Последний раз взглянув на Чарльза я подумала, что явно этот человек мне напоминает кого-то. От этого он так симпатичен. Я уверена, в юности он был душой компании, весьма популярным, пользовался большой популярностью у девушек за счёт мягких черт лица. И всё же эту модельную внешность перебивал его озабоченный вид. Я так и не узнала, что случилось. Ни одной зацепки.

Я не могу овладеть с счастьем от прогулки, грустью от разлуки и неизвестностью будущего. Я просто упала на постель и горько заплакала. Этот день был чудесным. Если бы я могла изменить свою жизнь. Если бы мне кто-то помог! Так хочется, чтобы не двенадцать дней за двадцать пять лет жизни были прекрасны, а каждый. Но я не могу начать с естественного. Я не могу найти свой смысл.

– Поняла, – сказала подруга, и я ждала дальнейшей реакции. – Так, а почему ты заплакала?

Мне казалось, я с лёгкостью поделюсь этим с ней, но, едва сформулировав мысль, я поняла, что это будет непросто. Ком подступил к горлу, и я приняла спокойное выражение лица.

– Я не хотела приманить реальность. Я их едва знаю. Кто они такие? Что беспокоит Чарльза? Увидимся ли мы ещё вообще когда-нибудь?

– Неужели Чарльз заинтересовал тебя? – с осторожностью и одновременно свойственной ей прямотой спросила Вивьен. Я же не чувствую ничего.

– Не думаю. Но оба они безумно интересны. В них много загадки. – Я приставила ладонь ко лбу и задумалась. Кажется, что думать больно. – У Бруно есть шрам на лице – на левой части. И небольшой на лбу. Знаешь, если провести линии где нужно, выйдет ромб. – Я улыбнулась, вспоминая момент в очереди в клуб, когда я это заметила и не решилась сказать свою мысль обладателю этой особенности. – Возможно, они братья.

– Почему?

– Знаешь, у них там много мелких шрамов, схожие черты лица, телосложение… – Я слегка задумалась, вникая в свои слова. – Может, они воевали вместе.

Я осеклась на последнем слове. Вспоминая их внешний вид, мне становится действительно не по себе. Я решила скрыть эту деталь. Зная Вивьен, она часто любит меня предостерегать, тем более, зная мою историю. И я очень благодарна ей за это, даже если она иногда перебарщивает.

– Наверное, ты права. – Мы обе задумались о своём. Явно этот диалог давался подруге с трудом. Её обычно наполненный жизнью и любопытством голос стал смиренным и спокойным. Я заволновалась, что это может быть не из-за моего рассказа. – Скажу так: просто будь осторожна. Ты едва их знаешь. И…

Я резко почувствовала желание промотать её реплику. Сколько раз я это слышала!

– Да, конечно. Но вряд ли мы ещё встретимся с ними, – сказала я, надеясь, что Вивьен, наконец, поймёт причину моих терзаний. Это вовсе не из-за похмелья.

– Значит, ты нашла компанию и боишься её потерять? И из-за этого грустишь? – Эти слова были как бальзам на душу. Подруга точно передала те мысли, которые всю ночь не давали мне спокойно спать, помимо жуткого головокружения и того, что называется «вертолётами». Любой вариант развития отношений с Чарльзом и Бруно, где меня нет рядом, пронзал душу сильнее любой обиды, лжи или зависти. Будто забирают присвоенное. Неужели я так отвыкла от появления новых людей, что цепляюсь за первых встречных? Где моя гордость, моя адекватная самооценка?

Работая в офисе, я ежедневно сталкиваюсь с десятками новых людей. У всех свои истории, ценности, и я имею контакты многих на случай рабочих вопросов, но неужели, когда дело доходит до встречи во вне рабочее время, я сразу плыву, будто только выпустилась с женского интерната? Возможно, причина кроется в чём-то совершенно другом. И я не готова это признавать.

Вивьен же совсем не такой человек. Наша с ней история знакомства совершенно особенная. Она знает меня, как мне кажется, местами лучше моей матери. В самый трудный и переломный момент, когда я долго не выходила на связь, она осталась тем, кто не забросил общение. Я многое с ней обсуждала. Она заменяла мне частных психологов, а уже через время, когда мне всё же пришлось к ним обращаться, я поняла, что на данный момент лучше Вивьен меня не помёт никто. Достойную конкуренцию составляет лишь моя мама – Ханна.

Когда не стало отца, на долгое время я замкнулась в себе. Непринятие реальности засело во мне слишком глубоко, словно было заложено изначально. Тот факт, что я не услышу его голос, не прочитаю смс, не увижу его ясных глаз не давал мне спать. От еды тошнило, даже когда меня пытались водить в самые хорошие рестораны, от одного лишь запаха и вида я была готова избавиться от всего того ничтожного количества закусок, которые были во мне. И так изо дня в день.

И Вивьен всё понимала. Она вошла в моё положение не потому, что хотела хорошую карму – она сразу была с ней. Она просто замечательный человек, который нашёл во мне что-то такое, что и я нашла в ней. Вместе мы развиваемся, растем и двигаемся вперёд, помогая друг другу в разных мелочах или же серьёзных проблемах. Даже наша очень старая идея о сожительстве прошла проверку временем и юмором, и теперь мы купили дом. Пожалуй, так и выглядит настоящая дружба двух взрослых людей.

Конечно, она знает мои уязвимые места, и эти темы мы стареемся не затрагивать. Тем не менее, именно они вызывают у неё неподдельный интерес и поэтому порой вырываются. Я постепенно привыкаю. В конце концов эти темы в какой-то степени и составляют меня настоящую.

– Джейн? Ты боишься их потерять? – напомнила вопрос подруга, и меня, как от щелчка, вернуло к реальности. Я взглянула на телефон, как в первый раз, и ответила:

– Да, – я вздохнула, – именно так.

Вивьен улыбнулась такой понимающей улыбкой, будто она всё знает наперёд. И меня эта уверенность чуть напугала.

– Сказать честно? – От её слов моё сердце забилось раза в три чаще, и на лбу проступил холодный пот.

– Да.

– По твоему описанию они выглядят сомнительно. Тебе точно не нужно добиваться их, а им тебя. А лучше вообще не связывайся с ними. Это может быть большой глупостью. Ты же знаешь… Если ты этого боишься, то тебе это не нужно. Именно тебе, понимаешь?

Её слова ясно отсылали меня на мою неустойчивую психику в плане душевных переживаний. Я стараюсь не подпускать к себе каких-то людей слишком близко, чтобы не страдать в случае их ухода. Вероятно, поэтому я до сих пор без отношений.

– Да, думаю, это верно. После отдыха я точно с ними не увижусь.

– Да. И в качестве друга лучше найди кого-то своего возраста и пола. Ни на что не намекаю, – сказала подруга, и я вдруг почувствовала себя слишком маленькой. Приятно, что она беспокоится, но разве я не могу иметь отношений с мужчинами здесь?

Вивьен рассмеялась:

– Что ты, конечно можешь. Но вряд ли этот курортный роман подойдёт тебе. Я бы сказала, что тебе больше подойдет парень, который будет всегда рядом и не будет вызывать подозрений из-за его обилия шрамов и ромбиков. И связь с которым после отдыха не потеряется.

– Да. Определённо.

От слов подруги стало намного спокойнее. Я опустилась на кровать, ощущая запах алкоголя, повисшего в воздухе неизвестно с какого часа ночи. Я вдруг осознала, что, пожалуй, слова Вивьен являются истинной в моём случае. Я не должна бегать за Чарльзом и Бруно. Они слишком подозрительны. Мне нужно завязывать. И это дало мотивацию не зацикливаться.

Может, в другой ситуации я бы послушалась лишь чуть-чуть, но здесь я думаю, что могу довериться Вивьен полностью. Она никогда не хотела и не захочет сделать мне зла. Её предсказания практически безошибочны, да и я сама в глубине души понимаю, что эта компания для меня сомнительна. Как бы весело вчера с ними мне не было.

Я заслуживаю лучшего.

– Кажется, я успею лишь к обеду, – сказала я, намекая, что мне стоит торопиться. Мы быстро попрощались, и я ушла смывать макияж, чтобы на его месте сделать обновлённый, который смоет остатки вчерашнего вечера с моего чуть опухшего лица.

Стакан воды помог освежиться, отёк с лица спал. Макияж убрал недоразумения, а фен, входящий в пункты моего договора, помог сделать объёмную укладку. Мятная жвачка освежила дыхание. Завершением стали туника и джинсы, и я точно поняла, что готова выходить.

Окно на самом верхнем этаже я чуть приоткрыла на свой страх и риск. Вряд ли те, кто могут обеспечить себе отдых тут, нуждаются в моих безделушках. По пути в кафе я почувствовала садкий запах варёной кукурузы, следом мороженого, а далее – солёного моря и хлорки от бассейнов.

Прекрасные ароматы затмились на фоне яркого запаха мужских или женских духов. Этот запах сопровождал меня ещё с самого первого дня пребывания здесь. Он чувствовался фоном и сильно не выделялся, но именно сейчас он казался мне непереносимым. Чувствуя его, мне хочется скорее убежать, и я быстро захожу в столовую.

Мне досталось отличное место с двумя стульями у окна. Я заметила, что на столике справа от меня, также двуместного, стоит табличка «зарезервировано». Любопытство пожирает изнутри, но я вернулась к своей жизни, тщательно осматривая меню. Я точно знаю, что закажу много воды.

Официант принёс мой заказ, пожелав приятного аппетита. Я настолько голодная, что еле сдерживаюсь, чтобы не смести всё содержимое тарелки за пару секунд!

Мою сладкую, ароматную трапезу прервало уведомление в телефоне. Я уменьшила звук и почувствовала приятное удивление: сообщение от Ника. Я улыбнулась и, дожевав мясо средней прожарки, поспешила ответить:

– «Привет! Ну что, как отдых?» – Краткость – это точно его черта. Он может сказать много, но сделать это за наименьшее количество слов.

– «Привет. Всё отлично, это место просто великолепно! Особенно моя вилла. Тут шесть спален! ШЕСТЬ!» – Я писала так, как ощущала свои мысли в данный момент. Несмотря на опечатки, мне хотелось сохранить сообщение таким, живым, неизменённым. – «В столовой и баре работают настоящие мастера. Я буквально сейчас обедаю. Ну, и люди здесь хорошие вроде как. В общем, сейчас скину тебе несколько фото».

Я отложила телефон в сторону, продолжая доедать картошку и зелень. Прочитано. Я чуть встревожилась, наблюдая, как долго собеседник набирает сообщение. Странно. Ник, как и любой офисный работник, печатает со скоростью выстрела. И как я заметила, время прочтения и пребывания в сети сократилось. «Глупости», – оценила я и вытерла рот салфеткой. Мне уже двадцать пять лет, однако по ощущениям, я достигла интеллекта, соответствующего этому возрасту, ещё в шестнадцать. И я до сих пор приживаю из-за таких мелочей? Наверняка, он занят.

Мне пришла ещё одна идея для сообщения:

– «Кстати, какого замещать меня?» – Я уже собралась убирать телефон в сумку и покидать заведение, но тут дошло сообщение:

– «Я рад, что всё хорошо. Очень жду фото». – Секундой спустя, пришло ещё одно сообщение: «Я справляюсь, сейчас буду принимать клиента. Всё отлично. Ирнест передаёт привет и тоже ждёт фото. Ты ему, кстати, задолжала».

– «Господи, надеюсь, он не обидится!»

– «Не переживай. Это мелочи. Ему главное, чтобы ты отдохнула».

Я выдохнула, а на сердце стало ещё теплее. Всё же босс и коллега у меня замечательные. Пускай даже Ник сегодня какой-то грустный, как мне показалось по мнимой интонации его сообщений. Я очень эмпатичный человек.

– «Ему тоже привет. Ты сам в порядке?» – спросила я и, наконец, вышла из мессенджера, чтобы отнести тарелки. Пока я направлялась к выходу, телефон провибрировал несколько раз.

– «Само собой. Но выдался трудный день. Ерунда». – Я вдумчиво прочитала эти слова, пытаясь выудить что-то между пикселями. Пожалуй, всё и вправду хорошо. Гложило бы что-то его сердце, он бы поделился этим со мной, как делал уже множество раз, что сильно нас сблизило. Если я со своими проблемами могла обратиться по меньшей мере к троим-четверым людям, то он по-настоящему доверял только мне одной.

Ник – счастливый парень. Но иногда бывают издержки от счастливой жизни. И я их свидетель.

Мне нужно выбрать фото и, пожалуй, самые удачные. Я перешла в галерею, оценивающим взглядом пробежавшись по тем фото, которые успела сделать за пять дней. Забавно, ведь по ощущениям прошла минимум неделя. Я случайно нажала на панель с зарядом батареи и временем, и телефон вернул меня к началу фотоальбома. Моё сердце упало и разбилось вновь.

Папа. Его светлая улыбка, ясные глаза, накопленные жизнью и любовью к ней, ко мне, к маме, к работе. Когда я купила этот телефон – первый на мои деньги – я сразу же скинула на него семейные фото с отцом, какие только у меня были. Я не смогла сдержать себя в руках. Осторожно промокнув глаза салфеткой со стола, я снова вгляделась в это фото. Кажется, что я могу описать его по памяти вдоль и поперёк. Мой тоскливый, жалкий взгляд пронзает её, как бумажное фото, особенно там, где лицо отца. Я вгляделось в эти мягкие черты лица, густые брови и спокойную улыбку.

Я вспомнила ту женщину на лайнере. Шарлотта, кажется. И как она только могла сказать такие слова об этом человеке! Да, он определённо убийца и криминальный деятель! Будь я сейчас на том же месте, выплеснула бы ей шампанское прямо в лицо и на её форму! Смыла бы её старомодный, ссыпающийся макияж. Они искали этого убийцу несколько лет и не нашли ни единой зацепки! Сколько бы денег мы ни предлагали, они не брали. Они не брались за это дело. «Простите, Ханна Рид, но у нас до сих пор не прибавилось материалов по делу о Вашем муже» – мой самый страшный кошмар, к сожалению, неоднократно прожитый наяву. Эта несправедливость выматывает меня изнутри. Я старалась расслабляться, использовать дыхательные техники, общаться со специалистами и простыми людьми, не сдаваться. И это помогло поднять меня с колен. Но рубцом остались мои дрожащие руки, и сейчас они трясутся сильнее, чем в обычное время.

Дали бы они мне руль, хоть бы один день, и я уверена, что я бы продвинула это дело. Но, увы, тогда я была без сил. Сейчас я стараюсь оставить это в прошлом, но я до сих пор срываюсь. Я открыла фронтальную камеру и заметила, как порозовели от ярости мои щёки. Я провела аккуратно по ним рукой, стараясь оставить эту краску на ладонях. Надо же, как той женщине удалось вывести меня. И всё же я хочу, чтобы этот неприятный момент остался у меня в окопах памяти, как до этого момента, и не проявлял себя.

Я посмотрела в окно. Затем на совместное фото родителей. Они в среднем возрасте, и их такие по-детски наивные, счастливые улыбки заставляли меня тоже окунуться в детство. Нормальное детство.

Психотерапевт учил делать технику «квадратное дыхание». Я решила провести её, напоследок взглянув на фото папы ещё раз – порой, я не в силах себя сдерживать и даю слабину. Вдох. Вдох. Вдох. Пауза. Моё сердце вновь пронзила ужасная боль, и я взялась за него правой рукой.

Чарльз! Он похож на моего отца! Безумное совпадение! Мой пазл, один из тысячи, наконец, сложился. Мне срочно нужно позвонить Вивьен, я не могу молчать об этом! Кажется, мне безумно мало воздуха. Я сейчас упаду на пол.

Я ощущаю неритмичное, дающее о себе знать сердцебиение. Я вновь провела салфеткой по лицу. «Спокойно», – пыталась утешить себя я, продолжая дыхательную практику. Я выбрала несколько фото, уже не думая о том, как я на них выгляжу, и отправила Нику с извинением за ожидание.

Господи, насколько этот Чарльз похож на моего отца. Надбровная дуга, брови, ресницы, скромный нос с незначительной горбинкой – и это уместилось сразу на двух людях. Явно, таких совпадений больше, но этот факт, появившийся из ниоткуда, заставляет меня сходить с ума.

Не знаю, сколько я тут просидела, глядя в окно. Несколько сторон моей жизни расходятся в разные стороны, разрывая меня изнутри. «Джейн, ты должна раскрыть это дело!» – говорит та маленькая девочка, которая, будучи уже взрослой, пыталась делать уверенные шаги в поиске правды. Но много раз упала. «Джейн, пора подумать о своей семье, понимаешь? Всё идёт так, как должно быть. Тебе не стоит вмешиваться» – говорит Джейн Рид, чей возраст пришёл отметку двадцать четыре, и тогда она твёрдо решила начинать новую жизнь. Но самым главным мучителем был «судья» этих двоих: «Джейн, это знаки. Не пропускай их. Пропустишь – пожалеешь». И я стараюсь не слушать никого из них, в каких бы острых дискуссиях они ни выступали у меня в голове. Вообще слышать какие-либо голоса в голове не нормально, слава богу, что это лишь мой внутренний голос.

Точно так же я описывала мои мысли в кабинете у психотерапевта. Девушка сказала, что это никакие не голоса и не биполярное расстройство. По её словам, я просто не понимаю, какой вариант даст мне наиболее счастливый и желанный опыт. Таким образом, я разрываюсь. Но что я знаю точно: я не стала бы верить в знаки свыше. Теперь уже точно. Я устала надеяться по пустякам. Этот «Свыше» уже подвёл меня.

Я резко дёрнулась. Входная дверь за моей спиной оттопырена до такой крайней степени, что чуть не врезалась мне в затылок. Я поправила джинсовую кофту и обернулась. Вошла девушка лет тридцати, по её стойкому многослойному макияжу не могу точно определить её возраст, и её кавалер – плотного телосложения мужчина, сантиметрами ниже неё. Явно они в ус не дуют, раз проживают здесь, носят брендовую одежду, а мужчина не боится лишний раз повертеть на пальце брелок «BMW», который сразу же бросился мне в глаза. Однако тут и близко нет парковки.

– Живее. У нас мало времени, – сказала дама, и я не знала, сделать ей замечание ли нет. Её поведение слишком вызывающе, но, может, это их личные проблемы.

– Прости, дорогая, я опоздал. Это моя вина. – Женщина кивнула, и они прошли в центр зала, ловя на себе озабоченные и даже напуганные взгляды. Многие смотрят неодобрительно и даже осуждающе.

Эта негативная сцена явно не стоит моего внимания. Я, уже давно закончив трапезу, взяла сумочку и направилась к выходу, как вдруг чья-то мокрая рука с острым маникюром заставила меня развернуться.

– Ты воспользовалась нашим столиком?! – Я узнала в этом высоком голосе ту женщину, что чуть не врезала мне дверью, а теперь «тыкает» незнакомке. Я коснулась рукой её ладони, убирая явно не меньше ста тридцати долларов со своего плеча.

– Я не понимаю, о чём Вы говорите. – Её мужчина стоял в сторонке и продолжал крутить на пальце брелок от машины и безучастно озираться по сторонам. – Я заняла место у окна на двоих. Меня спокойно обслужили, и я выплатила счёт из своего кармана. В чём проблема?

Я ожидала поддержки в глазах зевак. Хоть я и привыкла к конфликтным ситуациям на работе, но всё же это я предпочитаю оставлять в офисе. В остальной жизни я редко имею конфликты, а тем более с незнакомцами.

– Именно! Мы заказали столик у окна на двоих. В него входили свечи и уже оплаченный нами заказ! А ты воспользовалась этим! – Я была готова к оскорблениям, но она еле сдерживается. Несколько мужчин встали из-за своих мест, но не покидали их.

– Слушайте. Успокойтесь… – начала я, и её бойфренд тут же оказался около нас.

– Попробуй успокоиться, когда твой заказ за шестьсот долларов кто-то ворует и не признаётся, – сказал мужчина своим намеренно низким, грубым и с умышленной хрипотцой голосом. – Мои кровные деньги ты вернёшь тем, что будешь делать, что я скажу, ясно? Ты знаешь, кто я такой?

Я почувствовала себя участницей какого-то криминального ограбления из девяностых, которую взяли в заложники. Это верх беспредела! Я поправила волосы и сделала шаг назад, собравшись с силами, чтобы ответить и чуть повысить голос. Ни за что не позволю портить мой отдых.

Одновременно с этим я понимаю, что я сейчас могу находиться в опасности, но адреналин делает меня другой. И меня часто за это хвалят, говоря, какая я бесстрашная и сильная. На деле, я не всегда понимаю, что делаю или говорю в такие моменты:

– Дайте мне сказать. – Парочка заинтересованно уставилась на меня с очень неодобрительной и не доверяющей гримасой. Мужчина прищурил взгляд. – Я питаюсь тут из своего кошелька. Был бы столик зарезервирован – меня бы пересадил обслуживающий персонал. У вас остались вопросы ко мне? Мне нужно идти. Всего доброго.

– Стой, – сказал мужчина и положил руку мне на плечо. Мне стало ужасно противно, а на лице женщины появилась самодовольная, лисья улыбка. – Серьёзно думаешь, что я тупой? Что я не отличу своего места? Ты даже не представляешь, насколько я влиятельный человек. И лучше бы тебе послушаться меня. За каждую копейку и ложь ты будешь теперь отрабатывать, более того, не только мои шестьсот долларов, но и…

Мой поражённый взгляд переместился за спину лысого мужчины. На его плечо легла сильная рука.

– Руку убрал, – монотонно сказал Чарльз, сзади подбежал Бруно и, кажется, он совсем не знает, что происходит. Но как давно на это смотрит Чарльз? – Ваше место там с табличкой, и чтоб я вас тут с вашими кукольными угрозами на слышал.

«Бандит» обернулся, звякнув большой цепочкой на мускулистой шее. Он нервно сглотнул. Да, у Чарльза было преимущество в росте, примерно на две головы.

Мужчина переглянулся со своей девушкой. Та толкнула его кулаком в плечо. Прокашлявшись, он наконец ответил, сняв с меня свою ладонь:

– Рыжий, ты… С ней заодно, да? Я понял. Пополам разделить хотите. Ради бога. Но если сейчас хоть что-то испортит впечатление от моего прекрасного обеда, клянусь, я разберусь с вами обоими. – Мужчина посмотрел на Бруно. – С тремя, – исправился он и взял свою спутницу за руку. Она поправила ожерелье на шее. – Идём, дорогая. Я ещё поговорю с ними вечером.

Женщина откинула его руку от себя.

Парни проследовали взглядом за парой, убедившись, что они больше не представляют угрозы. Я почувствовала, как впервые за долгое время покраснела. Странно ощущать, что за меня кто-то вступился. У меня глаза вновь стали на мокром месте, и я посмотрела на тусклый свет лампочек на высоком потолке, стесняясь встречаться взглядом с парнями.

– Всё хорошо? Не переживай, мы их ещё с первого дня видели. Он раскрутил какую-то даму с сайта знакомств и делает вид, что Дон Корлеоне. Он говорил с кем-то по телефону, что хочет бросить её после отдыха, а брелок купил в магазине около причала. – Парни посмеялись, переглянувшись. – Иногда я в шоке с людей.

– И не говори, – всё, что мне удалось выдать. – Спасибо.

Мы пожали руки. Я сказала, что пришла поесть, и внезапно началось это недоразумение. Тем не менее, я призналась, что мужчине удалось меня напугать. Бруно предложил прогуляться, когда стемнеет, чтобы понять, не будут ли они следить за мной. Я не подумала над ответом – я сразу же кивнула. Мало ли?

Я вернулась в виллу и закрыла все замки, какие только были. Даже ключ-карту символически убрала под подушку кровати. Подумать только… Мне угрожали. Мне угрожали. Конечно, он ничего мне не сделает. Но насколько же я перепугалась, какой бы независимой я ни выглядела!

Воспоминания из кафе чертовки неловки и приятны. Чарльз действительно схож с отцом, но его волосы явно отличаются по цвету. «Рыжий» было сказано для еле заметного превосходства, создать которое не получилось. На деле Чарльз шатен с еле заметным на свету рыжеватым отливом. Но это не делает его хуже. Оттенок же волос Бруно куда темнее. Вроде бы они схожи между собой, но на отца похож только Чарльз. Эта мысль надёжно вцепилась в мою голову и не желала отпускать её хоть на секунду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.