# 2048 год: Царь Антарктиды

Михаил Поляков

1 января 2048 года Россия совершает беспрецедентный шаг: выходит из международного Договора об Антарктиде, аннексирует весь континент и вводит туда войска. Любая попытка помешать встретит ядерный ответ. Президент США Дональд Трамп-младший стремится понять, какую тайну скрывает ледяной континент в планах его российского коллеги Александра Романова. Что заставило его поставить свою страну на грань глобальной войны и предложить США Луну?

## Глава 1

Соединённые Штаты Америки

Овальный кабинет, Белый Дом

1 января 2048 года, 09:47


Струя зимнего солнца, бледная и холодная, падала из высоких окон южной стены на безупречно отполированную поверхность дубового стола Резолют. За ним, откинувшись в кресле с высоко поднятой спинкой из темной кожи, сидел Дональд «Дон» Трамп-младший, сорок девятый президент Соединенных Штатов, находившийся на втором сроке своего правления. На нём был темно-синий костюм, безукоризненно сидящий, и галстук в красно-сине-белую диагональную полоску. В руке он держал докладную записку от Директора Национальной Разведки, посвященную новым трендам на рынке редкоземельных металлов в Центральной Азии, но взгляд его, слегка прищуренный, блуждал где-то за пределами текста. На ковре с президентской печатью лежали едва заметные тени от ножек стола. Тишину нарушал лишь мягкий гул системы жизнеобеспечения и далекий гул города за тройным бронестеклом.


Тишину взорвал резкий, но сдержанный стук в массивную дверь из красного дерева.


– Войдите, – отозвался президент, не поднимая глаз от бумаги. Голос был низкий, узнаваемый, с характерной для династии интонацией, но лишенный показной бравады отца – более сдержанный, деловой.


Дверь открылась бесшумно. На пороге стоял Клейтон Бойд, глава президентского протокола и старший помощник по оперативным вопросам. Человек лет пятидесяти, подтянутый, в безупречном сером костюме и с лицом, обычно выражавшем ледяное спокойствие. Сейчас на этом лице читалось напряжение, граничащее с недоверием к собственным словам. Он держал в руке тонкий планшет с ярко горящим красным индикатором «Срочно/Совершенно секретно». За ним, на почтительном расстоянии в коридоре, замерли двое сотрудников Секретной службы.


– Мистер Президент, – голос Бойда был ровным, но в нем проскальзывала стальная струна, – крайне срочное сообщение.


Трамп-младший медленно отложил доклад. Его взгляд, острый и оценивающий, поднялся на Бойда. Он знал Клейтона десять лет. Этот человек не врывался в Овальный кабинет с истерикой. «Крайне срочное» в его устах означало катастрофу.


– Говорите, Клейтон. Что там? Китайцы решили, что Тайвань – это их новогодний подарок? – попытка шутки прозвучала сухо.


Бойд сделал шаг вперед, поставил планшет на стол перед президентом.


– Нет, сэр. Российская Федерация. Официальное заявление через все дипломатические каналы, включая посольство здесь и постоянное представительство при ООН.


Он сделал микроскопическую паузу, словно проверяя, не сошел ли он сам с ума.


– Российская Федерация объявляет о полном суверенитете над всей территорией Антарктиды. На основании исторических прав первооткрывателя и неприемлемости, по их словам, существующего Договора об Антарктиде. Они выходят из договора немедленно.


Трамп-младший не шелохнулся. Только брови чуть приподнялись.


– Они что?


– Они вводят на континент значительные военные контингенты, сэр, – Бойд говорил четко, отчеканивая каждое слово. – Включая подразделения стратегического назначения, оснащенные тактическим ядерным оружием. Любое вторжение на территорию, которую они теперь считают своей, будет расценено как акт агрессии и встретит, цитата, «достойный отпор всеми имеющимися средствами, включая ядерные».


Наступила тишина. Давящая. Президент уставился на Бойда, будто впервые его видел. Его взгляд скользнул мимо помощника, к настольному календарю из белого мрамора с золотой окантовкой. Большая цифра «1» и надпись «Январь». Вчерашняя дата, «31 Декабрь», была ещё свежа в памяти – его собственный день рождения, отмеченный традиционным приёмом здесь же, в Белом доме. Затем его взгляд вернулся к лицу Бойда, изучающе, с лёгким прищуром, как будто ища признаки неадекватности – следы вчерашнего праздничного шампанского, переутомления от ночных тостов, скрытой шутки в духе утреннего похмелья.


– Клейтон, – голос Трампа-младшего был тихим, но резал воздух, как лезвие. – Это… что, шутка? Первоапрельская? На три месяца раньше? Или ты вчера у меня на вечеринке перебрал с этим проклятым шампанским и до сих пор не очухался?


Бойд выпрямился еще больше, если это было возможно. Его лицо оставалось каменным.


– Нет, сэр. Никакой шутки. Сообщение прошло по всем официальным каналам. Подтверждено криптографическими ключами. Подписано лично Президентом России Александром Романовым. Разведка фиксирует необычную активность российского флота в южных широтах за последние 72 часа. Спутниковые снимки… – он кивнул на планшет, – только начали поступать, но уже видны масштабы. Десантные корабли у побережья Земли Королевы Мод и Земли Виктории, высадка в районе станций «Прогресс» и, вероятно, «Молодёжная». Активность возле «Новолазаревской». Есть данные о передвижениях тяжёлой техники в направлении секторов, где расположены иностранные станции, включая «Мак-Мердо» и «Амундсен-Скотт». Признаки блокировки подходов. Это абсолютно серьезно, мистер Президент.


– Ну это же бред! – Трамп-младший резко оттолкнулся от стола, кресло отъехало назад. Он встал, уперся руками в полированную поверхность. – Бред сивой кобылы! Зачем им это? Они что там, в своей Сибири совсем мозги отморозили? Или им стало слишком жарко от глобального потепления и решили перебраться в холодильник? – Его голос набирал громкость, в нём зазвучали знакомые нотки возмущения, хотя и более контролируемые, чем у отца. – Или понравилась старая песня про «Крым наш!» и решили спеть «Антарктида – наша!» на новый лад? Это же чистое безумие!


– Согласен, сэр, – холодно ответил Бойд. – Но факт остается фактом. Они это сделали.


Президент замер на мгновение, глядя в пустоту за окном, где Вашингтон встречал новый год. Потом резко развернулся, нажал кнопку на встроенном в стол пульте связи.


– Всем! – его голос гремел в микрофон. – Ситуационная комната. Сейчас же. ВСЕ ключевые игроки: Председатель ОКНШ, Директор ЦРУ, Госсекретарь, Министр обороны, Советник по НБ. Кто не в городе – подключаться по максимально защищенному каналу. Уровень угрозы – «Критическая ситуация», протокол «Омега». Повторяю: «Критическая ситуация», протокол «Омега». Я через пять минут. Отменяйте всё, что запланировано на ближайшие… – он взглянул на Бойда.


– На ближайшие дни, сэр, – тихо подсказал Бойд.


– На ближайшие дни! Понятно? Двинулись!


Он отпустил кнопку. В коридоре за дверью сразу началось движение, приглушенные голоса, шаги. Трамп-младший схватил пиджак, наброшенный на спинку кресла.


– Клейтон, – он бросил быстрый взгляд на помощника, – пусть принесут всё, что есть по Антарктическому договору, по российским заявкам на ресурсы там, по их военным возможностям в регионе за последний год. И… попробуйте осторожно зондануть китайцев. Индийцев. Бразильцев. Я хочу знать, одни ли эти сумасшедшие русские сошли с ума, или это какой-то кошмарный сговор.


– Уже отданы распоряжения, мистер Президент, – кивнул Бойд, открывая дверь.


Ситуационная комната Белого Дома

Через 12 минут


Запах свежего кофе смешивался с запахом дорогой кожи кресел и легким озоновым шумом систем фильтрации воздуха. Гигантские экраны на стенах загорались картами Антарктиды, спутниковыми снимками с отмеченными точками высадки и передвижений, схемами передвижения судов. За столом в форме трапеции, покрытым темно-синим сукном, собрались самые влиятельные люди нации. Генерал Маркус Торнтон, Председатель Объединенного комитета начальников штабов (ОКНШ), в парадном мундире, лицо – высеченное из гранита. Элизабет Чейз, Государственный секретарь, элегантная, с безупречной прической, но с тенью беспокойства в глазах. Роберт «Боб» Карвер, Директор ЦРУ, с лицом профессионального игрока в покер. Чарльз Монро, Министр обороны, бывший генерал морской пехоты, массивный и мрачный. Амелия Росс, Советник по национальной безопасности, с острым взглядом и планшетом, к которому она прикасалась нервно.


Сорок девятый президент вошёл последним. Он не сел. Обошёл стол, опираясь руками на спинку своего кресла во главе.


– Вы все ознакомились с вводной? – Его голос был тише, чем в Овальном кабинете, но напряжение в нём было ощутимо физически. – Россия. Антарктида. Ядерное оружие. Выход из Договора. Это не учения. Это не провокация. По факту это объявление войны всему миру. Обсуждение начинается с одного вопроса: ЗАЧЕМ?


Генерал Торнтон первым нарушил молчание:


– Мистер Президент, с военной точки зрения – это самоубийство. Антарктида – это ад для снабжения. Даже для них, с их опытом работы в Арктике. Расстояния колоссальные. Логистика – кошмар. Их группировка там обречена на изоляцию при первой же серьезной блокаде. А объявить ядерный шантаж… – он покачал головой, – они ставят себя против НАТО, против всех, кто подписал Договор. Китай, Индия, Бразилия, Аргентина, Австралия – все будут против. Создать коалицию для вытеснения – вопрос только времени. Никто не поверит, что они пойдут на Третью мировую из-за куска льда.


– Но они же не идиоты, Маркус! – встряла Элизабет Чейз. – Не все. У них есть блестящие аналитики. Они понимают риски. Значит, они либо нашли что-то невероятно ценное подо льдом, что оправдывает этот шаг, либо… – она запнулась, – либо это какой-то гигантский блеф, отчаянная попытка перевернуть стол в игре, где они чувствуют себя проигрывающими. Но блеф с тактическим ЯО? Это новый уровень безумия.


– Блеф? – Директор ЦРУ Карвер подал голос впервые. Его голос был монотонным, словно он диктовал отчет о погоде. – Наши источники последние два года фиксировали повышенную активность их геологоразведочных и научных программ в Антарктиде. Усиление военно-морского присутствия списывали на учения в преддверии 2048 года – ведь с этого года можно требовать пересмотра Договора. Но никаких особых трений у них не было ни с нами, ни с китайцами по антарктической повестке. Никаких ультиматумов, никаких заявлений о «несправедливости». Тишина. А потом – вот это. – Он жестом указал на экран с текстом российского заявления. – Это не блеф. Это слишком дорогая ставка для блефа. Они что-то нашли. Что-то, что заставило их пойти ва-банк.


– Но что? – спросила Амелия Росс, Советник по НБ. – Ресурсы? Нефть, газ, редкоземы? Но их добыча под километрами движущегося льда – это фантастика для современных технологий. Экономически неоправданно. Даже если там кладовая планеты – стоимость разработки превысит прибыль на десятилетия. И зачем аннексировать ВСЁ? Достаточно было застолбить перспективный сектор и давить на переговорах о пересмотре Договора. У них были бы очень хорошие шансы.


– Может, не ресурсы? – задумчиво произнес Монро, Министр обороны. – Может, что-то стратегическое? Плацдарм? Но какой смысл? Контролировать Южный океан? Угрожать всем морским путям разом? Но это опять же – стать мишенью номер один для всего мира.


В комнате повисло недоумение. Каждый из присутствующих был профессионалом высочайшего класса, знатоком своей области. Но российский ход не вписывался ни в одну логическую схему. Он был абсурден, самоубийственен и одновременно – свершившимся фактом.


– Китай? – спросил Трамп-младший, обращаясь к Карверу и Чейз. – Они что, в доле? Или тоже смотрят на это, как на цирк?


Карвер обменялся взглядом с Госсекретарем.


– Реакция Пекина… сдержанная, мистер Президент. Официально – «глубокое беспокойство», «призыв к сдержанности». Но наши каналы говорят, что они в таком же шоке, как и мы. По крайней мере, так выглядит. – Он сделал паузу. – Но делают ли они вид? Ведут ли закулисные игры с Москвой? Гарантий нет. Никаких. Китайцы умеют хранить свои секреты.


Трамп-младший ударил кулаком по спинке кресла, но беззвучно.


– Значит, всё, что у нас есть – это вопросы и нулевые ответы. А русские уже там, с ядерными дубинами. Прекрасно. Просто замечательный старт нового года. – Он выпрямился, приняв решение. – Элизабет, немедленно свяжитесь с Генсеком ООН. Требуем экстренного заседания Совета Безопасности сегодня же. Пусть русские приходят и объясняют этот фарс всему миру. Требуем немедленного вывода их войск и возвращения к Договору. Маркус, Боб – я хочу полную картину их сил в Антарктиде через час. Каждый корабль, каждый солдат, каждый ракетный расчёт. И варианты ответов. От дипломатического любезного пинка под зад до… – он не договорил, но все поняли. – Амелия, координируйте с союзниками. НАТО, Япония, Корея, Австралия – все должны быть в курсе и готовы к совместному заявлению. Мы давим. Давим быстро и всем миром. Они либо одумаются, либо… – он резко повернулся к Амелии Росс, – И немедленно подготовьте мне линию связи с Романовым. Защищённый канал. Я хочу поговорить с «Царём Антарктиды» лично, прежде чем Совбез соберётся. Посмотрим, посмеет ли он прятаться за ядерной дубиной в прямом разговоре. – Его взгляд скользнул по карте ледяного континента, который только что стал эпицентром глобального кризиса. – Либо мы узнаем, что же такого ценного они там нашли, что решили поставить на кон всё.


В Ситуационной комнате закипела работа. Телефоны, зашифрованные каналы, планшеты. Но над всем этим висел один неразрешенный, жуткий вопрос, заданный президентом: ЗАЧЕМ? Ответа на него не было. И в этой неизвестности таилась самая большая опасность.

## Глава 2

Глава 2: «Я подарю тебе Луну»


Соединённые Штаты Америки

Овальный кабинет, Белый Дом

1 января 2048 года, 03:28 по вашингтонскому времени


Серый, предрассветный свет января 2048 года едва пробивался сквозь высокие окна Овального кабинета. Дональд Трамп-младший стоял у знаменитого дубового стола «Резолют». Его взгляд был прикован к большому настенному экрану с надписью: ГОРЯЧАЯ ЛИНИЯ: ОЖИДАНИЕ СОЕДИНЕНИЯ. СТЕПЕНЬ ЗАЩИТЫ: ОМЕГА. Тишину нарушал лишь гул систем.


Бесшумно открылась дверь. Клейтон Бойд вошел, его лицо выдавало напряжение.

– Канал готов, господин президент. Спецканал верифицирован. Президент Романов ожидает вашего вызова.


Трамп медленно повернулся.

– Включайте.


Экран дрогнул. На фоне строгого, узнаваемо кремлевского кабинета появился Александр Романов. Он был в темном костюме, галстуке. Лицо – усталое, но собранное.


– Дональд, – голос Романова был спокоен, с легкой теплотой, но подчеркнуто официальным. – Поздравляю с Новым годом и Днём рождения. Надеюсь, всё прошло хорошо?


Трамп фыркнул, его голос зазвучал с ледяным сарказмом, без прежней игривости:

– Алекс, «хорошо»? Ты серьезно? Пока я праздновал, твои парни начали оккупировать целый континент! Весь мир на ушах.


Романов слегка наклонился к камере, его выражение стало серьезнее:

– Я понимаю твое возмущение, Дональд. Поверь, мы не искали конфронтации. Но Антарктида – вопрос нашего исторического права и национальной безопасности. Мы действовали превентивно, чтобы избежать хаоса после истечения моратория Договора.


– Превентивно? – Трамп резко перебил, его пальцы сжали край стола. – Ввод войск с ядерным оружием? Алекс, это чистый шантаж! Ты поставил мир на грань войны из-за куска льда! Зачем? Что тебе там нужно?


Романов вздохнул, его взгляд стал прямым, открытым:

– Война точно не нужна, Дональд. Я искренне этого не хочу. Мы открыты к диалогу. К поиску… взаимовыгодных решений, которые снимут напряженность и удовлетворят законные интересы всех сторон.


– Отлично! – Трамп хлопнул ладонью по столу. – Вот мое предложение: немедленный вывод войск и возвращение к Договору. А международное сообщество, – он сделал акцент на словах, – рассмотрит ваши озабоченности на экстренной сессии. Идёт?


Романов покачал головой:

– Антарктида – суверенная территория России. Войска останутся. Но мы готовы компенсировать озабоченность США.


Трамп скептически поднял бровь:

– Компенсировать? Чем? Скидкой на антарктический криль? Или бесплатными экскурсиями к пингвинам.


– Луной, – произнес Романов спокойно, глядя Трампу прямо в глаза.


В Овальном кабинете повисла тишина. Трамп медленно наклонился вперед.

– Чего? – спросил он удивлённо.


– Луна, Дональд. Точнее весь её российский сектор. Права на геологоразведку, добычу ископаемых и всего чего угодно, а также инфраструктура баз. Все технологии. Взамен – признание нашего суверенитета над Антарктидой и снятие всех претензий. Готовы подписать все документы хоть сегодня.


Трамп замер. Он видел глаза Романова. Всё абсолютно серьёзно.

– Ты… издеваешься? Луна? В обмен на Антарктиду? Алекс, это же… – Он запнулся подбирая слова. – Это будущее! И у Китая, и у нас свои программы есть, свои базы!


– А будут ещё и российские, – парировал Романов. – Мы готовы этим поделиться ради мира и признания. – Пауза. – Но если Луна не убеждает… Что насчёт Сахалина?


Трамп опешил.

– Сахалин? Остров? Со всеми ресурсами? Ты предлагаешь… продать его?


– Обсудить статус, – уточнил Романов. – Долгосрочная аренда на 99 лет на ваших условиях, с правом продления. В этом случае потребуются гарантии помощи в урегулировании проблем с… заинтересованными соседями по планете.


Трамп откинулся в кресло. Предложение Луны было шоком. Сахалин – чем-то запредельным. Это ломало все логические схемы.

– Алекс… – его голос был хриплым. – Что, чёрт возьми, ты нашёл там, в этом проклятом льду? Что может стоить дороже Луны и Сахалина?


Романов позволил себе легкую, непроницаемую улыбку:

– Дональд, я предлагаю конкретику. Это хорошая сделка. Честная сделка. Луна и Сахалин. Подумай. Серьезно подумай перед Совбезом. Ты получил предложение первым, если откажешься я буду вынужден предложить Китаю. Мы с тобой смогли уладить Лондонский кризис, давайте и этот вопрос решим. Канал открыт. Жду ответа. И ещё раз с Новым годом и Днём Рождения. Пусть он будет мирным.


Связь прервалась. Трамп долго смотрел на темный экран.

– Они готовы отдать Луну и Сахалин, – прошептал Бойд. – Это не блеф.


– Нет, – тихо сказал Трамп. – Это значит, что подо льдом они нашли что-то, что стоит для них неизмеримо дороже. Что-то, ради чего они готовы на всё. Клейтон! Ситуационная комната. Через пять минут! Мне нужен весь материал по Антарктиде и действиях русских там! И срочная связь с Пекином и Дели!


Антарктида. Побережье Земли Королевы Мод

1 января 2048 года, 13:15 по московскому времени


Адмирал Николай Громов стоял на мостике флагмана, впиваясь взглядом в берег, раскинувшийся за бронированным стеклом. Антарктическое лето встретило их не тишиной вечных льдов, а оглушительной симфонией рождения военного Левиафана. Там, где ещё недавно скромно ютилась научная станция «Прогресс», теперь кипел гигантский плацдарм, развернутый с головокружительной скоростью. Но Громов знал – это был лишь один зубчик в возводимой защитной стене континента.


Рейд напоминал растревоженный улей. Крупные десантные корабли, похожие на приземистых стальных чудовищ, плотно облепили пирсы. С их раскрытых пастей непрерывным потоком выезжали колонны белых бронетранспортеров на широких гусеницах, оставлявших глубокие борозды в снегу. Чуть дальше, на рейде, громады атомных ледоколов методично прокладывали путь каравану транспортов – плавучим горам, набитым техникой и припасами до отказа. Каждая минута разгрузки здесь, на Земле Королевы Мод, билась в унисон с такими же отчаянными темпами на побережье Земли Виктории, у скал Берега Принцессы Астрид, на ледяных полях Земли Уилкса. Континент, веками хранивший свою неприступность, в одночасье оказался опоясан цепью русских баз, как бусинами на ледяном ожерелье.


На побережье буквально в одночасье вырос город. Стандартизированные белые модули уже складывались в улицы – базы, центры, казармы. Инженерные бригады, работая в бешеном ритме под незаходящим солнцем, наращивали взлетно-посадочную полосу, способную принимать тяжелые «транспортники». Рядом, как стальные кактусы, поднимались антенны радаров, а гусеничные краны устанавливали пусковые установки зенитных комплексов. Их многослойный "зонтик"начал сканировать небо – часть гигантской, только что пробудившейся системы ПВО, растянувшейся на тысячи километров побережья. В скалах копошились машины, создавая укрытые командные пункты и склады. По направлению к белой пустыне уходили колонны вездеходов, тянувших мобильные радары и ракетные установки – щупальца обороны, готовые вцепиться вглубь континента, чтобы контролировать ключевые высоты.


Тысячи людей в белых маскхалатах двигались в этом организованном хаосе. Ослепительные вспышки сварки, рёв дизелей, грохот техники – всё слилось в гимн скорости. Темп был запредельным, но в нём чувствовалась отточенная годами слаженность. Операция «Лазарь» не начиналась сегодня – она лишь вышла из тени. Позиции ПВО не возникали из ниоткуда – их компоненты ждали часа "Ч"в замаскированных тайниках. Каждая база – "Прогресс", "Молодёжная", "Новолазаревская", "Ленинградская"– превращалась в крепость одновременно, по единому плану, как шестеренки в гигантском часовом механизме аннексии.


Радист подошёл к адмиралу, протянув планшет. На экране – короткая шифровка: «Ход сделан. Держать рубежи». Громов бросил взгляд на главный экран мостика. На электронной карте Антарктиды горели десятки значков: синие – свои базы и корабли у каждого значимого выступа побережья; красные – иностранные станции, теперь оказавшиеся в кольце. Особенно плотно горели значки у сектора Росса, где в относительной близости маячили "Мак-Мердо"и "Амундсен-Скотт". Там высадка шла с особым напором.


Громов кивнул. Никаких иллюзий что всё пройдёт гладко, он не испытывал. Мир взорвётся гневом мгновенно. Его задача была проста: успеть сплести из этих разрозненных плацдармов единый, неразрывный щит до первого удара. Каждый радар, каждая тонна боеприпасов в скальном укрытии, каждая готовая к бою ракетная батарея на отдаленном леднике – всё это было кирпичиками в стене, тронув которую, противник заплатит страшную цену.


– Капитан, – голос Громова прозвучал твердо, заглушая гул техники с берега. – Доложить в Главный штаб операции: ПВО первого эшелона в готовности. ВПП готовность через шесть часов. Всё по графику. Континент под контролем.


Он снова посмотрел на карту. Отдельные огни баз, как новые звезды, зажглись на белой карте Антарктиды. Ещё вчера – тихие научные форпосты. Сегодня – стальные кулаки, сжатые по всему периметру ледяного гиганта. Где-то пока шла игра слов. Здесь же, на краю света, под антарктическим небом, адмирал Громов и тысячи таких же, как он солдат, создавали новую реальность. Секунда за секундой, метр за метром, ракета за ракетой. Они создавали Ледяную Твердыню России.

## Глав