Михаил Поляков
2048 год: Царь Антарктиды

Глава 1

Соединённые Штаты Америки

Овальный кабинет, Белый Дом

1 января 2048 года, 09:47

Струя зимнего солнца, бледная и холодная, падала из высоких окон южной стены на безупречно отполированную поверхность дубового стола Резолют. За ним, откинувшись в кресле с высоко поднятой спинкой из темной кожи, сидел Дональд «Дон» Трамп-младший, сорок девятый президент Соединенных Штатов, находившийся на втором сроке своего правления. На нём был темно-синий костюм, безукоризненно сидящий, и галстук в красно-сине-белую диагональную полоску. В руке он держал докладную записку от Директора Национальной Разведки, посвященную новым трендам на рынке редкоземельных металлов в Центральной Азии, но взгляд его, слегка прищуренный, блуждал где-то за пределами текста. На ковре с президентской печатью лежали едва заметные тени от ножек стола. Тишину нарушал лишь мягкий гул системы жизнеобеспечения и далекий гул города за тройным бронестеклом.

Тишину взорвал резкий, но сдержанный стук в массивную дверь из красного дерева.

– Войдите, – отозвался президент, не поднимая глаз от бумаги. Голос был низкий, узнаваемый, с характерной для династии интонацией, но лишенный показной бравады отца – более сдержанный, деловой.

Дверь открылась бесшумно. На пороге стоял Клейтон Бойд, глава президентского протокола и старший помощник по оперативным вопросам. Человек лет пятидесяти, подтянутый, в безупречном сером костюме и с лицом, обычно выражавшем ледяное спокойствие. Сейчас на этом лице читалось напряжение, граничащее с недоверием к собственным словам. Он держал в руке тонкий планшет с ярко горящим красным индикатором «Срочно/Совершенно секретно». За ним, на почтительном расстоянии в коридоре, замерли двое сотрудников Секретной службы.

– Мистер Президент, – голос Бойда был ровным, но в нем проскальзывала стальная струна, – крайне срочное сообщение.

Трамп-младший медленно отложил доклад. Его взгляд, острый и оценивающий, поднялся на Бойда. Он знал Клейтона десять лет. Этот человек не врывался в Овальный кабинет с истерикой. «Крайне срочное» в его устах означало катастрофу.

– Говорите, Клейтон. Что там? Китайцы решили, что Тайвань – это их новогодний подарок? – попытка шутки прозвучала сухо.

Бойд сделал шаг вперед, поставил планшет на стол перед президентом.

– Нет, сэр. Российская Федерация. Официальное заявление через все дипломатические каналы, включая посольство здесь и постоянное представительство при ООН.

Он сделал микроскопическую паузу, словно проверяя, не сошел ли он сам с ума.

– Российская Федерация объявляет о полном суверенитете над всей территорией Антарктиды. На основании исторических прав первооткрывателя и неприемлемости, по их словам, существующего Договора об Антарктиде. Они выходят из договора немедленно.

Трамп-младший не шелохнулся. Только брови чуть приподнялись.

– Они что?

– Они вводят на континент значительные военные контингенты, сэр, – Бойд говорил четко, отчеканивая каждое слово. – Включая подразделения стратегического назначения, оснащенные тактическим ядерным оружием. Любое вторжение на территорию, которую они теперь считают своей, будет расценено как акт агрессии и встретит, цитата, «достойный отпор всеми имеющимися средствами, включая ядерные».

Наступила тишина. Давящая. Президент уставился на Бойда, будто впервые его видел. Его взгляд скользнул мимо помощника, к настольному календарю из белого мрамора с золотой окантовкой. Большая цифра «1» и надпись «Январь». Вчерашняя дата, «31 Декабрь», была ещё свежа в памяти – его собственный день рождения, отмеченный традиционным приёмом здесь же, в Белом доме. Затем его взгляд вернулся к лицу Бойда, изучающе, с лёгким прищуром, как будто ища признаки неадекватности – следы вчерашнего праздничного шампанского, переутомления от ночных тостов, скрытой шутки в духе утреннего похмелья.

– Клейтон, – голос Трампа-младшего был тихим, но резал воздух, как лезвие. – Это… что, шутка? Первоапрельская? На три месяца раньше? Или ты вчера у меня на вечеринке перебрал с этим проклятым шампанским и до сих пор не очухался?

Бойд выпрямился еще больше, если это было возможно. Его лицо оставалось каменным.

– Нет, сэр. Никакой шутки. Сообщение прошло по всем официальным каналам. Подтверждено криптографическими ключами. Подписано лично Президентом России Александром Романовым. Разведка фиксирует необычную активность российского флота в южных широтах за последние 72 часа. Спутниковые снимки… – он кивнул на планшет, – только начали поступать, но уже видны масштабы. Десантные корабли у побережья Земли Королевы Мод и Земли Виктории, высадка в районе станций «Прогресс» и, вероятно, «Молодёжная». Активность возле «Новолазаревской». Есть данные о передвижениях тяжёлой техники в направлении секторов, где расположены иностранные станции, включая «Мак-Мердо» и «Амундсен-Скотт». Признаки блокировки подходов. Это абсолютно серьезно, мистер Президент.

– Ну это же бред! – Трамп-младший резко оттолкнулся от стола, кресло отъехало назад. Он встал, уперся руками в полированную поверхность. – Бред сивой кобылы! Зачем им это? Они что там, в своей Сибири совсем мозги отморозили? Или им стало слишком жарко от глобального потепления и решили перебраться в холодильник? – Его голос набирал громкость, в нём зазвучали знакомые нотки возмущения, хотя и более контролируемые, чем у отца. – Или понравилась старая песня про «Крым наш!» и решили спеть «Антарктида – наша!» на новый лад? Это же чистое безумие!

– Согласен, сэр, – холодно ответил Бойд. – Но факт остается фактом. Они это сделали.

Президент замер на мгновение, глядя в пустоту за окном, где Вашингтон встречал новый год. Потом резко развернулся, нажал кнопку на встроенном в стол пульте связи.

– Всем! – его голос гремел в микрофон. – Ситуационная комната. Сейчас же. ВСЕ ключевые игроки: Председатель ОКНШ, Директор ЦРУ, Госсекретарь, Министр обороны, Советник по НБ. Кто не в городе – подключаться по максимально защищенному каналу. Уровень угрозы – «Критическая ситуация», протокол «Омега». Повторяю: «Критическая ситуация», протокол «Омега». Я через пять минут. Отменяйте всё, что запланировано на ближайшие… – он взглянул на Бойда.

– На ближайшие дни, сэр, – тихо подсказал Бойд.

– На ближайшие дни! Понятно? Двинулись!

Он отпустил кнопку. В коридоре за дверью сразу началось движение, приглушенные голоса, шаги. Трамп-младший схватил пиджак, наброшенный на спинку кресла.

– Клейтон, – он бросил быстрый взгляд на помощника, – пусть принесут всё, что есть по Антарктическому договору, по российским заявкам на ресурсы там, по их военным возможностям в регионе за последний год. И… попробуйте осторожно зондануть китайцев. Индийцев. Бразильцев. Я хочу знать, одни ли эти сумасшедшие русские сошли с ума, или это какой-то кошмарный сговор.

– Уже отданы распоряжения, мистер Президент, – кивнул Бойд, открывая дверь.

Ситуационная комната Белого Дома

Через 12 минут

Запах свежего кофе смешивался с запахом дорогой кожи кресел и легким озоновым шумом систем фильтрации воздуха. Гигантские экраны на стенах загорались картами Антарктиды, спутниковыми снимками с отмеченными точками высадки и передвижений, схемами передвижения судов. За столом в форме трапеции, покрытым темно-синим сукном, собрались самые влиятельные люди нации. Генерал Маркус Торнтон, Председатель Объединенного комитета начальников штабов (ОКНШ), в парадном мундире, лицо – высеченное из гранита. Элизабет Чейз, Государственный секретарь, элегантная, с безупречной прической, но с тенью беспокойства в глазах. Роберт «Боб» Карвер, Директор ЦРУ, с лицом профессионального игрока в покер. Чарльз Монро, Министр обороны, бывший генерал морской пехоты, массивный и мрачный. Амелия Росс, Советник по национальной безопасности, с острым взглядом и планшетом, к которому она прикасалась нервно.

Сорок девятый президент вошёл последним. Он не сел. Обошёл стол, опираясь руками на спинку своего кресла во главе.

– Вы все ознакомились с вводной? – Его голос был тише, чем в Овальном кабинете, но напряжение в нём было ощутимо физически. – Россия. Антарктида. Ядерное оружие. Выход из Договора. Это не учения. Это не провокация. По факту это объявление войны всему миру. Обсуждение начинается с одного вопроса: ЗАЧЕМ?

Генерал Торнтон первым нарушил молчание:

– Мистер Президент, с военной точки зрения – это самоубийство. Антарктида – это ад для снабжения. Даже для них, с их опытом работы в Арктике. Расстояния колоссальные. Логистика – кошмар. Их группировка там обречена на изоляцию при первой же серьезной блокаде. А объявить ядерный шантаж… – он покачал головой, – они ставят себя против НАТО, против всех, кто подписал Договор. Китай, Индия, Бразилия, Аргентина, Австралия – все будут против. Создать коалицию для вытеснения – вопрос только времени. Никто не поверит, что они пойдут на Третью мировую из-за куска льда.

– Но они же не идиоты, Маркус! – встряла Элизабет Чейз. – Не все. У них есть блестящие аналитики. Они понимают риски. Значит, они либо нашли что-то невероятно ценное подо льдом, что оправдывает этот шаг, либо… – она запнулась, – либо это какой-то гигантский блеф, отчаянная попытка перевернуть стол в игре, где они чувствуют себя проигрывающими. Но блеф с тактическим ЯО? Это новый уровень безумия.

– Блеф? – Директор ЦРУ Карвер подал голос впервые. Его голос был монотонным, словно он диктовал отчет о погоде. – Наши источники последние два года фиксировали повышенную активность их геологоразведочных и научных программ в Антарктиде. Усиление военно-морского присутствия списывали на учения в преддверии 2048 года – ведь с этого года можно требовать пересмотра Договора. Но никаких особых трений у них не было ни с нами, ни с китайцами по антарктической повестке. Никаких ультиматумов, никаких заявлений о «несправедливости». Тишина. А потом – вот это. – Он жестом указал на экран с текстом российского заявления. – Это не блеф. Это слишком дорогая ставка для блефа. Они что-то нашли. Что-то, что заставило их пойти ва-банк.

– Но что? – спросила Амелия Росс, Советник по НБ. – Ресурсы? Нефть, газ, редкоземы? Но их добыча под километрами движущегося льда – это фантастика для современных технологий. Экономически неоправданно. Даже если там кладовая планеты – стоимость разработки превысит прибыль на десятилетия. И зачем аннексировать ВСЁ? Достаточно было застолбить перспективный сектор и давить на переговорах о пересмотре Договора. У них были бы очень хорошие шансы.

– Может, не ресурсы? – задумчиво произнес Монро, Министр обороны. – Может, что-то стратегическое? Плацдарм? Но какой смысл? Контролировать Южный океан? Угрожать всем морским путям разом? Но это опять же – стать мишенью номер один для всего мира.

В комнате повисло недоумение. Каждый из присутствующих был профессионалом высочайшего класса, знатоком своей области. Но российский ход не вписывался ни в одну логическую схему. Он был абсурден, самоубийственен и одновременно – свершившимся фактом.

– Китай? – спросил Трамп-младший, обращаясь к Карверу и Чейз. – Они что, в доле? Или тоже смотрят на это, как на цирк?

Карвер обменялся взглядом с Госсекретарем.

– Реакция Пекина… сдержанная, мистер Президент. Официально – «глубокое беспокойство», «призыв к сдержанности». Но наши каналы говорят, что они в таком же шоке, как и мы. По крайней мере, так выглядит. – Он сделал паузу. – Но делают ли они вид? Ведут ли закулисные игры с Москвой? Гарантий нет. Никаких. Китайцы умеют хранить свои секреты.

Трамп-младший ударил кулаком по спинке кресла, но беззвучно.

– Значит, всё, что у нас есть – это вопросы и нулевые ответы. А русские уже там, с ядерными дубинами. Прекрасно. Просто замечательный старт нового года. – Он выпрямился, приняв решение. – Элизабет, немедленно свяжитесь с Генсеком ООН. Требуем экстренного заседания Совета Безопасности сегодня же. Пусть русские приходят и объясняют этот фарс всему миру. Требуем немедленного вывода их войск и возвращения к Договору. Маркус, Боб – я хочу полную картину их сил в Антарктиде через час. Каждый корабль, каждый солдат, каждый ракетный расчёт. И варианты ответов. От дипломатического любезного пинка под зад до… – он не договорил, но все поняли. – Амелия, координируйте с союзниками. НАТО, Япония, Корея, Австралия – все должны быть в курсе и готовы к совместному заявлению. Мы давим. Давим быстро и всем миром. Они либо одумаются, либо… – он резко повернулся к Амелии Росс, – И немедленно подготовьте мне линию связи с Романовым. Защищённый канал. Я хочу поговорить с «Царём Антарктиды» лично, прежде чем Совбез соберётся. Посмотрим, посмеет ли он прятаться за ядерной дубиной в прямом разговоре. – Его взгляд скользнул по карте ледяного континента, который только что стал эпицентром глобального кризиса. – Либо мы узнаем, что же такого ценного они там нашли, что решили поставить на кон всё.

В Ситуационной комнате закипела работа. Телефоны, зашифрованные каналы, планшеты. Но над всем этим висел один неразрешенный, жуткий вопрос, заданный президентом: ЗАЧЕМ? Ответа на него не было. И в этой неизвестности таилась самая большая опасность.

Глава 2

Глава 2: «Я подарю тебе Луну»

Соединённые Штаты Америки

Овальный кабинет, Белый Дом

1 января 2048 года, 03:28 по вашингтонскому времени

Серый, предрассветный свет января 2048 года едва пробивался сквозь высокие окна Овального кабинета. Дональд Трамп-младший стоял у знаменитого дубового стола «Резолют». Его взгляд был прикован к большому настенному экрану с надписью: ГОРЯЧАЯ ЛИНИЯ: ОЖИДАНИЕ СОЕДИНЕНИЯ. СТЕПЕНЬ ЗАЩИТЫ: ОМЕГА. Тишину нарушал лишь гул систем.

Бесшумно открылась дверь. Клейтон Бойд вошел, его лицо выдавало напряжение.

– Канал готов, господин президент. Спецканал верифицирован. Президент Романов ожидает вашего вызова.

Трамп медленно повернулся.

– Включайте.

Экран дрогнул. На фоне строгого, узнаваемо кремлевского кабинета появился Александр Романов. Он был в темном костюме, галстуке. Лицо – усталое, но собранное.

– Дональд, – голос Романова был спокоен, с легкой теплотой, но подчеркнуто официальным. – Поздравляю с Новым годом и Днём рождения. Надеюсь, всё прошло хорошо?

Трамп фыркнул, его голос зазвучал с ледяным сарказмом, без прежней игривости:

– Алекс, «хорошо»? Ты серьезно? Пока я праздновал, твои парни начали оккупировать целый континент! Весь мир на ушах.

Романов слегка наклонился к камере, его выражение стало серьезнее:

– Я понимаю твое возмущение, Дональд. Поверь, мы не искали конфронтации. Но Антарктида – вопрос нашего исторического права и национальной безопасности. Мы действовали превентивно, чтобы избежать хаоса после истечения моратория Договора.

– Превентивно? – Трамп резко перебил, его пальцы сжали край стола. – Ввод войск с ядерным оружием? Алекс, это чистый шантаж! Ты поставил мир на грань войны из-за куска льда! Зачем? Что тебе там нужно?

Романов вздохнул, его взгляд стал прямым, открытым:

– Война точно не нужна, Дональд. Я искренне этого не хочу. Мы открыты к диалогу. К поиску… взаимовыгодных решений, которые снимут напряженность и удовлетворят законные интересы всех сторон.

– Отлично! – Трамп хлопнул ладонью по столу. – Вот мое предложение: немедленный вывод войск и возвращение к Договору. А международное сообщество, – он сделал акцент на словах, – рассмотрит ваши озабоченности на экстренной сессии. Идёт?

Романов покачал головой:

– Антарктида – суверенная территория России. Войска останутся. Но мы готовы компенсировать озабоченность США.

Трамп скептически поднял бровь:

– Компенсировать? Чем? Скидкой на антарктический криль? Или бесплатными экскурсиями к пингвинам.

– Луной, – произнес Романов спокойно, глядя Трампу прямо в глаза.

В Овальном кабинете повисла тишина. Трамп медленно наклонился вперед.

– Чего? – спросил он удивлённо.

– Луна, Дональд. Точнее весь её российский сектор. Права на геологоразведку, добычу ископаемых и всего чего угодно, а также инфраструктура баз. Все технологии. Взамен – признание нашего суверенитета над Антарктидой и снятие всех претензий. Готовы подписать все документы хоть сегодня.

Трамп замер. Он видел глаза Романова. Всё абсолютно серьёзно.

– Ты… издеваешься? Луна? В обмен на Антарктиду? Алекс, это же… – Он запнулся подбирая слова. – Это будущее! И у Китая, и у нас свои программы есть, свои базы!

– А будут ещё и российские, – парировал Романов. – Мы готовы этим поделиться ради мира и признания. – Пауза. – Но если Луна не убеждает… Что насчёт Сахалина?

Трамп опешил.

– Сахалин? Остров? Со всеми ресурсами? Ты предлагаешь… продать его?

– Обсудить статус, – уточнил Романов. – Долгосрочная аренда на 99 лет на ваших условиях, с правом продления. В этом случае потребуются гарантии помощи в урегулировании проблем с… заинтересованными соседями по планете.

Трамп откинулся в кресло. Предложение Луны было шоком. Сахалин – чем-то запредельным. Это ломало все логические схемы.

– Алекс… – его голос был хриплым. – Что, чёрт возьми, ты нашёл там, в этом проклятом льду? Что может стоить дороже Луны и Сахалина?

Романов позволил себе легкую, непроницаемую улыбку:

– Дональд, я предлагаю конкретику. Это хорошая сделка. Честная сделка. Луна и Сахалин. Подумай. Серьезно подумай перед Совбезом. Ты получил предложение первым, если откажешься я буду вынужден предложить Китаю. Мы с тобой смогли уладить Лондонский кризис, давайте и этот вопрос решим. Канал открыт. Жду ответа. И ещё раз с Новым годом и Днём Рождения. Пусть он будет мирным.

Связь прервалась. Трамп долго смотрел на темный экран.

– Они готовы отдать Луну и Сахалин, – прошептал Бойд. – Это не блеф.

– Нет, – тихо сказал Трамп. – Это значит, что подо льдом они нашли что-то, что стоит для них неизмеримо дороже. Что-то, ради чего они готовы на всё. Клейтон! Ситуационная комната. Через пять минут! Мне нужен весь материал по Антарктиде и действиях русских там! И срочная связь с Пекином и Дели!

Антарктида. Побережье Земли Королевы Мод

1 января 2048 года, 13:15 по московскому времени

Адмирал Николай Громов стоял на мостике флагмана, впиваясь взглядом в берег, раскинувшийся за бронированным стеклом. Антарктическое лето встретило их не тишиной вечных льдов, а оглушительной симфонией рождения военного Левиафана. Там, где ещё недавно скромно ютилась научная станция «Прогресс», теперь кипел гигантский плацдарм, развернутый с головокружительной скоростью. Но Громов знал – это был лишь один зубчик в возводимой защитной стене континента.

Рейд напоминал растревоженный улей. Крупные десантные корабли, похожие на приземистых стальных чудовищ, плотно облепили пирсы. С их раскрытых пастей непрерывным потоком выезжали колонны белых бронетранспортеров на широких гусеницах, оставлявших глубокие борозды в снегу. Чуть дальше, на рейде, громады атомных ледоколов методично прокладывали путь каравану транспортов – плавучим горам, набитым техникой и припасами до отказа. Каждая минута разгрузки здесь, на Земле Королевы Мод, билась в унисон с такими же отчаянными темпами на побережье Земли Виктории, у скал Берега Принцессы Астрид, на ледяных полях Земли Уилкса. Континент, веками хранивший свою неприступность, в одночасье оказался опоясан цепью русских баз, как бусинами на ледяном ожерелье.

На побережье буквально в одночасье вырос город. Стандартизированные белые модули уже складывались в улицы – базы, центры, казармы. Инженерные бригады, работая в бешеном ритме под незаходящим солнцем, наращивали взлетно-посадочную полосу, способную принимать тяжелые «транспортники». Рядом, как стальные кактусы, поднимались антенны радаров, а гусеничные краны устанавливали пусковые установки зенитных комплексов. Их многослойный "зонтик"начал сканировать небо – часть гигантской, только что пробудившейся системы ПВО, растянувшейся на тысячи километров побережья. В скалах копошились машины, создавая укрытые командные пункты и склады. По направлению к белой пустыне уходили колонны вездеходов, тянувших мобильные радары и ракетные установки – щупальца обороны, готовые вцепиться вглубь континента, чтобы контролировать ключевые высоты.

Тысячи людей в белых маскхалатах двигались в этом организованном хаосе. Ослепительные вспышки сварки, рёв дизелей, грохот техники – всё слилось в гимн скорости. Темп был запредельным, но в нём чувствовалась отточенная годами слаженность. Операция «Лазарь» не начиналась сегодня – она лишь вышла из тени. Позиции ПВО не возникали из ниоткуда – их компоненты ждали часа "Ч"в замаскированных тайниках. Каждая база – "Прогресс", "Молодёжная", "Новолазаревская", "Ленинградская"– превращалась в крепость одновременно, по единому плану, как шестеренки в гигантском часовом механизме аннексии.

Радист подошёл к адмиралу, протянув планшет. На экране – короткая шифровка: «Ход сделан. Держать рубежи». Громов бросил взгляд на главный экран мостика. На электронной карте Антарктиды горели десятки значков: синие – свои базы и корабли у каждого значимого выступа побережья; красные – иностранные станции, теперь оказавшиеся в кольце. Особенно плотно горели значки у сектора Росса, где в относительной близости маячили "Мак-Мердо"и "Амундсен-Скотт". Там высадка шла с особым напором.

Громов кивнул. Никаких иллюзий что всё пройдёт гладко, он не испытывал. Мир взорвётся гневом мгновенно. Его задача была проста: успеть сплести из этих разрозненных плацдармов единый, неразрывный щит до первого удара. Каждый радар, каждая тонна боеприпасов в скальном укрытии, каждая готовая к бою ракетная батарея на отдаленном леднике – всё это было кирпичиками в стене, тронув которую, противник заплатит страшную цену.

– Капитан, – голос Громова прозвучал твердо, заглушая гул техники с берега. – Доложить в Главный штаб операции: ПВО первого эшелона в готовности. ВПП готовность через шесть часов. Всё по графику. Континент под контролем.

Он снова посмотрел на карту. Отдельные огни баз, как новые звезды, зажглись на белой карте Антарктиды. Ещё вчера – тихие научные форпосты. Сегодня – стальные кулаки, сжатые по всему периметру ледяного гиганта. Где-то пока шла игра слов. Здесь же, на краю света, под антарктическим небом, адмирал Громов и тысячи таких же, как он солдат, создавали новую реальность. Секунда за секундой, метр за метром, ракета за ракетой. Они создавали Ледяную Твердыню России.

Глав

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.