# Дракон в паутине

Кира Крим

Когда семейный бизнес стоит миллиарды, а товар умеет дышать огнем, каждое наследство пишется кровью.

Валерия Пиррелл выросла среди драконов в Лос-Анджелесе, где магия служит корпорациям, а древние родословные превратились в торговые марки. Смерть отца оставляет Валерии не только наследство, но и тайны, которые семья хранила поколениями. Ментальная магия Пиррелл позволяет управлять драконами, но что происходит, когда эта же сила начинает управлять людьми? Когда Даррен – харизматичный и беспринципный приемный брат отца – втягивает Валерию в игру, где ставкой становятся не только миллиарды, но и души?

Валерии предстоит выяснить: можно ли построить империю, не превратившись в чудовище? И какую цену готова заплатить семья за власть – когда последним товаром на продажу остается собственная человечность?

## Глава 1. Полет

Есть ли на свете какое-то чувство более сладкое, чем ощущение полета? Свобода от земного тяготения, свобода от оков, в которые люди заключают себя сами. Только ты и ветер в лицо.

Земля остается позади вместе со всеми заботами, такими же маленькими и незначительными, как мелькающие внизу люди-муравьи. К этому невозможно привыкнуть – к выбросу адреналина в кровь, благодаря чему она кипит, наполненная жизнью. Во рту сохнет, но это не приносит дискомфорта. Напротив, хочется дышать глубже, втягивать в себя такой потрясающе пахнущий огнем воздух.

Если бы было возможно, она бы никогда не прерывала это чувство. Так бы растворилась в горячем ветре, в хлопании размашистых кожистых крыльев. Слилась бы с этим сильным телом, что ощущалось каменной твердостью между колен, проникла бы под чешую.

Определенно, с огромным удовольствием Валерия сама бы стала драконом. Таким сильным, таким грандиозно большим… и таким несвободным.

Одиннадцать лет. Столько времени прошло с тех пор, как восьмилетней девочкой она впервые забралась в седло Авроры. Тогда дракониха казалась такой огромной, что Валерия едва доставала ногами до стремян. А теперь… теперь они понимали друг друга без слов.

Аврора помнила еще мать Валерии – Изабеллу Пиррелл. Она летала на ней почти до того рокового дня, когда все изменилось. Дракониха тосковала по прежней наезднице не меньше, чем сама Валерия. Эта общая печаль связывала их крепче любых уз.

Мать умерла при родах младшего брата, когда Валерии было четырнадцать. Погиб и младенец. Целители говорили о редком осложнении, разводили руками. А отец… Что произошло потом, было еще больнее. О предательстве самого близкого человека она не хотела вспоминать даже сейчас, через пять лет.

– Пора возвращаться, девочка, – шепнула и провела рукой по прочной чешуе. Вблизи она была пористой, будто камень, изъеденный временем.

Ветер унес ее слова, но Валерия прекрасно знала, что дракон услышит ее. Это была ее магия, это текло у нее в крови. Если кто и умел проникать в разум драконов, говорить с ними, так это Пиррелы.

В этот момент Валерию захлестнула тоска столь сильная, что она почти ощутила ее физически – болью в груди и кулаком, что сжимает сердце. Перед глазами замаячила тесная каменная клетка.

– Понимаю, милая, – она утешающе погладила дракониху по шее рядом с креплениями своего седла. Знала, что та ощутит ее участие, пускай и не почувствует этого символичного движения. – Я попытаюсь прийти в следующий раз поскорее, чтобы дать тебе размяться.

Семейный дар передавался из поколения в поколение. Магов было не так много – едва ли один из тысячи. Большинство обычных людей даже не подозревали об их существовании. И лишь некоторые из этого мизерного процента обладали способностью к ментальной магии, умели говорить с чужим разумом.

Пиррелы могли связываться не только с людьми, но и с животными. Например, с драконами. Благодаря этому таланту их род сделался богатейшим в мире.

Тем временем Аврора на бреющем полете неслась над песками, красными и иссушенными, лишь изредка кое-где торчали искореженные от нехватки влаги ветки кустарника. Мелькнула ограда – высокая металлическая сетка и колючая проволока. Она отделяла границу владений компании.

Для всех остальных – обычных людей, не обладающих магией – это место казалось военной базой. От нее стоило держаться подальше, ведь отсюда постоянно взлетали самолеты, слышался рев двигателей, а дышать здесь было опасно от паров авиационного топлива. Если бы в этой безлюдной пустынной местности вдруг очутился человек и поднял голову вверх, то вместо дракона Валерии он бы увидел привычную его взгляду железную птицу. Так работали скрывающие чары.

Валерия знала, что такое самолеты, видела их издалека. Но никогда не понимала, что за удовольствие сидеть в маленькой коробке, которой ты управляешь лишь едва. Куда приятнее летать верхом на драконе. Поэтому она даже жалела простых людей, не-магов, которые были лишены столь чудесных волшебных способов перемещения.

Когда-то мать рассказывала ей, что драконы – это не просто магические существа, а часть их семьи. Вспомнив ее слова, Валерия горько усмехнулась. «Мы связаны кровью и судьбой, – говорила Изабелла, поглаживая чешую Авроры. – Пиррелл без драконов – это как небо без звезд. Мы даем им цель, а они дают нам силу».

Тогда это казалось красивой сказкой. Теперь Валерия понимала, что мать говорила о тяжелом бремени, которое несла их семья. Держать в клетках таких величественных существ, продавать их как товар…

Но что будет, если их отпустить? Мир не готов к свободным драконам, а драконы – к свободе в мире людей.

В этот момент впереди замаячили горы. Дракон отклонилась назад, раскинула крылья, начиная торможение.

Драконья Скала поднималась из красных песков как древний страж, изрытая пещерами и тоннелями. Сверху она действительно напоминала военную базу – плоские площадки для посадки вертолетов, которые видели не-маги, антенны и вышки связи. Но Валерия знала истинное предназначение каждого выступа в скале. Черные провалы пещер зияли на разных уровнях. За каждым скрывался дракон – узники этой каменной крепости. Чем выше пещера, тем крупнее и опаснее ее обитатель.

Аврора жила почти на самом верху.

На уровне земли в толще скалы были выдолблены помещения в основном хозяйственного назначения – кабинеты, склады, хранилища для мяса. Основное управление Империей Драконов производилось из офиса в Лос-Анджелесе. Там заключались сделки, подписывались бумаги и проходили финансовые потоки. А здесь, в глубине горы, хранились самые ценные сокровища – яйца еще не рожденных драконов. Каждое стоимостью в целое состояние.

Валерия крепче сжала бедра, чтобы удержаться в седле. Но Аврора двигалась осторожно, берегла свою наездницу, такую маленькую и хрупкую по сравнению с огромной массой волшебного существа.

Когтистые лапы тяжело приземлились на каменистую почву у подножия скалы. От размашистых крыльев взметнулась красная пыль и песок. Легко перекинув ногу через седло, Валерия соскользнула вниз и попала прямо в руки своего нового охранника.

– Не надо меня ловить, Кристофер, – она выпуталась из объятий молодого человека в черном костюме и сердито нахмурилась. – Моя мать слезала с дракона сама до своей смерти. Никого не просила ее поддерживать.

Это было неправдой – в последние месяцы беременности Изабелла почти не летала. А когда летала, то отец всегда был рядом, готовый подхватить. Но Валерии хотелось уязвить нового охранника за излишнюю опеку. Мать была смелой, сильной женщиной, настоящей наездницей драконов. Именно такой Валерия хотела стать. Именно такой Изабеллу помнила Аврора в те редкие моменты, когда дракониха позволяла заглянуть в свои воспоминания.

– Извините, мэм, – смутившись, Кристофер Коль сделал шаг назад. – Просто… так высоко. Я боялся, вы разобьетесь.

– И не называй меня «мэм». Просто Валерия.

– Как скажете, мисс Валерия.

Она потеряла всякий интерес к охраннику, когда дракон взревела. Аврора уворачивалась от копий погонщиков, которые пытались загнать ее в пещеру. Валерия тут же кинулась им наперерез.

– Не тыкайте в нее электрошоком! – возмутилась она. – Ну что вы, можно же просто попросить! Аврора, милая, надо в пещеру, хорошо? Мы сегодня уже налетались, а скоро я приду опять. Ты же хочешь подкрепиться ягнятиной после полета? Сладкая, вкусная!

Фыркнув и окинув недовольным взглядом погонщиков, которые нервно сжимали копья с электрошоком, дракониха развернула свое массивное тело. С каждым ее шагом прочь земля сотрясалась. Необъятный зад удалялся, пока она карабкалась по скале к своей пещере. Лишь кончик хвоста мелькнул напоследок, а потом толстая кованая решетка с грохотом опустилась на вход, повинуясь взмаху руки управляющего, который подошел незаметно.

– Уговорить дракона не всем дано.

Валерия обернулась на голос Оскара Хайдена. Его каштановые волосы с проседью были зачесаны назад, открывая худое лицо. Блеклые глаза смотрели без всякого выражения. Этот высокий строгий мужчина передвигался так бесшумно, что она бы подумала, будто он наложил чары невидимости…

Впрочем, он мог. Хотя она с детства знала этого человека, который заправлял делами ее отца и фактически контролировал бизнес «Империи Драконов», но никак не могла разгадать его.

– Поэтому только люди, обладающие подобным великим магическим даром, и способны держать в руках драконью империю, – добавил он. – Приходите сюда в следующий вторник. Думаю, потребуется успокаивать Аврору – мы продали ее детеныша, будем переправлять его в Европу.

– Продали? – Валерия поджала губы и презрительно сощурила глаза. – Куда, опять какому-нибудь богачу охранять очередной замок? Или на драконьи бои, на потеху публике? А может, и вовсе на ингредиенты для зелий и шкуру?

– Это не наше дело, – пожал плечами Оскар. – Так устроен мир, мисс Пиррелл, и ваша семья делает на драконах громадные деньги. Ваш отец входит в десятку богатейших людей Америки…

– И я обязана этому семейному бизнесу всем, начиная от шикарного поместья, где я выросла, заканчивая тем, что на мне надето, – она демонстративно подцепила большими пальцами куртку из драконьей кожи тонкой выделки. Та прекрасно защищала от ветра во время полетов, была комфортна в любую погоду и даже отражала большинство боевых заклятий.

– Слышала тысячу раз, спасибо, сэр. Я приду в следующий вторник – если кто здесь и способен почувствовать боль Авроры, лишенной детеныша, так это я.

Сделав шутливый реверанс, она отшагнула назад. Обвела взглядом скалу – то тут, то там виднелись закрытые решетками черные провалы. Такие же, как тот, куда она загнала Аврору. Они смотрели на нее, будто множество подернутых тоской глаз, окончательно высасывали радость, оставшуюся от полета.

Валерия знала, что рано или поздно ей придется взять семейный бизнес в свои руки – отец не раз намекал на это. И когда этот день настанет, она изменит все.

Уже сейчас она изучала магозоологию, заказывала редкие книги, переписывалась с исследователями драконов из Европы под псевдонимом. Каждый полет с Авророй – это не просто удовольствие, а возможность понять драконов лучше. Изучить их поведение, потребности, эмоции.

Она мечтала о том дне, когда сможет убедить отца ввести строгие стандарты содержания драконов у покупателей. Обязательные проверки, гарантии достойного обращения, запрет на использование в боях или для алхимических ингредиентов. Пусть это сократит прибыль – но сделает бизнес более… человечным. Если можно так сказать о торговле разумными существами.

Бросив лишь взгляд мельком на замершего неподалеку охранника Кристофера, Валерия крутанулась на месте и трансгрессировала в поместье.

Она так хотела побыть одна.

Сухая пустыня сменилась на пышный сад, а перед глазами вырос трехэтажный дом из красного камня. Аромат цветов и свежей зелени наполнил легкие, принося облегчение после ставшего уже привычным дискомфорта.

Валерия сплюнула песок, что хрустел во рту, куда-то в траву, совсем неизящно и по-мужицки. Увидев такое, гувернантка Лаура бы просто потеряла дар речи, а потом обрушила бы на голову своей подопечной гнев всех богов вместе с лекциями по этикету.

Но, к счастью, время нянек осталось позади.

Она медленно шла по дорожке под сплетающимися над головой ветками яблонь, размышляя о разговоре с Оскаром. Магический дар семьи действительно делал их особенными. Но порой Валерия задавалась вопросом – не проклятие ли это?

Большинство магов тратили годы на изучение заклинаний, учились концентрироваться, направлять силу намерения в нужное русло. Боевая магия, целительство, алхимия – все это требовало упорной практики и глубоких знаний. А она? Она с детства умела говорить с чужими разумами, проникать в мысли и чувства других людей и существ.

Именно этот дар принес их семье несметные богатства. В мире, где большинство даже не подозревало о существовании магии, «Империя Драконов» процветала на двух уровнях. Для не-магов она выглядела респектабельной корпорацией с офисом в Лос-Анджелесе, торгующей передовым оружием и технологиями безопасности.

А для магического сообщества семья Пиррелл была тем, кем являлась на самом деле – монополистами в торговле самыми могущественными существами этого мира.

Боевые заклинания давались Валерии с трудом, бытовая магия получалась кое-как. Да она и не горела особым желанием это изучать. Зато стоило сосредоточиться – и она легко проникала в разум любого находящегося рядом создания. Особенно дракона. Они словно открывались ей навстречу, позволяя чувствовать их эмоции, понимать желания и страхи.

Лепесток яблони упал на плечи и запутался в ее волосах, таких же золотистых, как у всех в семье Пиррелл. Валерия не стала его сбрасывать, только покосилась.

За спиной раздался знакомый хлопок трансгрессии.

– Мэм! Мисс Валерия! – она закатила глаза, услышав настойчивый голос. Ускорила шаг, но телохранитель легко догнал ее и пошел вровень.

В чем-чем, а в физической подготовке этому молодчику не откажешь. Высокий, темноволосый, широкоплечий, со смуглой кожей и черными глазами, выдающими латиноамериканское происхождение.

– Мисс, вам нельзя перемещаться одной, – нудил он. – Хорошо еще, я догадался, куда вы направитесь. Площадка для трансгрессии в поместье лишь одна, на остальной территории лежат запретные чары. А то искал бы я вас!

– Кто мне причинит вред в собственном доме? – она равнодушно пожала плечами.

Он на секунду задумался, потом признал:

– Да, здесь, наверно, никто. Но за оградой Огненной Скалы у вашего отца полно недоброжелателей! Особенно после недавних стычек с Триадой Теней. Пожалуйста, не делайте так больше, а то если вас похитят, меня уволят.

Валерия ощутила, как губы против воли расплываются в улыбке в ответ на такое бесхитростное заявление.

– Хорошо, Кристофер. Я не хочу, чтобы тебя уволили больше, чем чтобы меня похитили. Ты милый, особенно после строгого мистера Винтера. Поэтому я рада, что его повысили до начальника охраны.

Тем временем массивные четырехметровые дубовые двери распахнулись сами по себе, когда Валерия взлетела по ступенькам. В пустом холле с теряющимися наверху потолками стук низких каблучков ее сапог гулко отдавался от стен.

Дальше было уже не так безлюдно – в коридорах встречалась прислуга. Валерия приветливо кивала горничным. Завидев впереди одного из людей Хайдена, топ-менеджера в костюме из дорогого черного шелка, она резко свернула в гостиную. Слушать про бизнес от тех, кто при каждой встрече стремился подлизаться к дочке хозяина, сейчас хотелось меньше всего.

Здесь, в камерном помещении с темными коврами и гобеленами, было гораздо тише и уютней. Она бы задержалась тут, повалялась бы прямо в сапогах на мягком диване с книжкой в руке. Но больше хотелось смыть с себя пыль и песок пустыни.

Поэтому Валерия двинулась к сквозным дверям с противоположной стороны. И замерла, когда глаз зацепился за что-то до боли знакомое среди зеленого бархата. Сердце резко ускорилось в груди, больше, чем во время полета на драконе. Валерия нервно сглотнула.

– Ты свободен, Кристофер, – она повернулась к своему телохранителю. – Я хочу принять ванну. Позову, если надумаю куда-то отправиться.

– Хорошо, мисс, – он смерил ее немного недоверчивым взглядом. – Можно только чуть полегче, чем в прошлый раз? А то от вашего зова у меня кровь из носа пошла. Вам бы сотовый телефон завести.

– Зачем мне эта глупая игрушка, если я могу моментально связаться с семьей или прислугой мысленно? – она недоуменно пожала плечами. – А остальные мне без надобности. Но хорошо, постараюсь полегче, поберегу твой нежный организм.

– Как скажете, – скуксившись окончательно, молодой телохранитель исчез в дверях.

Валерия проследила за ним и медленно потянулась рукой вниз. Коснулась кончиками пальцев черной куртки, что была небрежно наброшена на спинку кресла – из драконьей кожи, такой же, как ее собственная. Чуть шероховатая и будто еще хранящая чужое тепло.

Не в силах устоять перед соблазном, она взяла куртку в руки, подняла и втянула в себя запах – терпкие нотки дуба, пряный табак, дурманящий дым и горячая кожа.

– Не такая уж бесполезная вещь – телефон. Привет, принцесса.

Незаметно убрав куртку от носа, она развернулась на голос за своей спиной. Но от дурацкой улыбки, что против воли появилась на губах, избавиться так же легко не могла.

Только выдохнула едва слышно:

– Даррен.

***

Прошлым вечером

Музыка грохотала так, что закладывало уши, а басы отдавались где-то под ребрами. Пальцы Даррена обвели стеклянную кромку рюмки, которую он гонял перед собой по барной стойке весь вечер.

С тоской посмотрел на текилу – больше всего сейчас хотелось опрокинуть в себя обжигающую жидкость, перед этим слизав соль с блестящего от пота живота танцовщицы, что извивается позади на шесте. Закусить лаймом, таким кислым, чтобы скулы свело.

Даррен любил крайности, обожал яркие вкусы. Как в еде, так и в женщинах, и в развлечениях.

Но сейчас, к большому сожалению, он был здесь не за этим. Поэтому в очередной раз лишь прокрутил рюмку меж пальцев, а другой рукой надвинул поглубже капюшон толстовки, пряча приметные светлые волосы.

Обернулся через плечо, делая вид, что его интересует гибкое черное тело стриптизерши. Девушка глянула на него без капли любопытства – клиент в невзрачной темной одежде, тусклой куртке поверх толстовки, что не совсем подходила к теплому летнему вечеру. Человек, который никак не прикончит единственный дорогостоящий шот, явно не привлек ее меркантильного внимания.

Если бы она знала, кто на самом деле сидит перед ней, то наверняка упала бы прямо к его ногам, расстегивая его джинсы трясущимися руками, чтобы поскорее сделать минет.

Мысленно усмехнувшись, Даррен посмотрел меж ее стройных ног на полузадернутую занавеску вип-залы. Похоже, приватный танец закончился вполне успешно. Молодой мексиканец, увешанный золотыми цепями, довольно улыбался и прикуривал на ходу сигарету, пробираясь на выход в сопровождении нежно льнущей к нему стриптизерши в микроскопическом блестящем бикини.

Даррен проводил его взглядом и легонько скользнул пальцем по тонким губам – уже у дверей девушка чмокнула денежного клиента в щеку и умчалась куда-то в подсобку. Он удовлетворенно кивнул и, одним глотком опрокинув в себя текилу, двинулся следом. Обогнул небольшой подиум, где крутилась не оценившая его красотка. Мимоходом сунул ей стодолларовую купюру, ловко оттянув резинку трусиков:

– Нажрись за меня, малышка!

Та подпрыгнула от неожиданности и взвизгнула, но ее голос потонул в громкой музыке. Обернулась, чтобы найти нахала, но тот растворился в толпе, будто его никогда здесь и не было.

Ночь Нью-Йорка всегда шумная, и даже в этот час быка город не спит. Он будто никогда не смыкает своих глаз – они светятся светодиодами с огромных билбордов, что растянуты на подпирающих небо зданиях. Зазывают людей покупать-покупать-покупать.

Больше удовольствий, больше власти, больше пороков. Даррена же никогда не нужно было уговаривать – он с радостью поддавался своей темной стороне. А купить он мог все что угодно. Буквально все что угодно.

Когда твой брат – один из крупнейших бизнесменов этого мира и ты владеешь частью акций его компании, деньги не больше, чем шуршащая бумага.

Все людишки гнались за ними, бежали как белки в колесе с утра до вечера на Уолл-стрит. Только их ничего особо не отличало от шлюх, что крутились ночами вокруг шестов, охмуряя этих белых воротничков, мнящих себя цветом современного мира. И никто из них, ни один болван не представлял, насколько огромен этот мир на самом деле. Какая гигантская часть айсберга скрыта от глаз, спрятана магией и теми, кто ею владеет.

Кто здесь действительно хозяин.

Обогнув паренька-курьера, залипавшего в телефоне в поисках следующего заказа, и толстушек, которые разглядывали витрину давно закрывшегося магазина и что-то жарко обсуждали, Даррен ускорился. Догнал ту спину, позади которой держался, заговорил, старательно подражая черному акценту:

– Хэй, бро, сигаретки не найдется?

– Проваливал бы ты по доб-… – начал мексиканец, поворачиваясь к нему, но договорить не успел – кулак Даррена врезался в его лицо.

Никто на улице даже не заметил, как две фигуры растворились в вихре прямо посреди тротуара. Лишь одна из женщин у магазина обернулась на звук хлопка, бормоча что-то под нос про гребаные глушители на старых драндулетах.

В следующий миг они оказались посреди глухого тупика, на который выходили лишь окна пустых в этот час офисов. Он выбрал место заранее.

Только закончилась трансгрессия, как что-то снизу полыхнуло – пришлось отшатнуться и резко вскинуть руку, отводя заклятие. Режущее скользнуло по щеке лишь краем, капюшон упал с головы. Даррен машинально отправил в ответ огненный шар, который расплескался о магический щит противника. Озарил на миг тьму переулка, кипящей лавой стек на брусчатку по невидимому выгнутому стеклу.

Даррен медленно отер кровь со щеки большим пальцем и впечатленно усмехнулся.

– Ну ты даешь, малыш Варгас. Похоже, это будет веселее, чем я себе представлял.

Злой взгляд черных глаз впился в него, пока соперник пытался отдышаться и оценить обстановку.

– Даррен Пиррелл, – буквально выплюнул его имя. – Ты немного опоздал – я уже продал ваше чудесное драгоценное яичко.

– Но не опоздал же надрать тебе задницу? – усмехнулся он. – Ой как нехорошо красть чужую собственность. И не по законам, и не по понятиям…

Поток зеленого колдовского пламени обрушился на Даррена, не дав договорить. Он крутанулся на месте, растворяясь и вновь возникая за плечом Рафаэля Варгаса. Тот быстро сориентировался и развернулся. С металлическим звоном лезвие вынырнувшего из ниоткуда меча прошлось по куртке драконьей кожи, но, конечно, не смогло пронзить.

Одним шагом Даррен скользнул ближе и перехватил запястье, продолжил размашистое движение. Противник потерял равновесие, но Даррен лишь крепче сжал кулак, не давая отпустить рукоять. Резким взмахом поднял руку с мечом вверх.

Металл глухо ударил в кирпич. Даррен сомкнул пальцы на чужом горле, впечатывая следом и все тело в грязную, покрытую граффити стену. Варгас бессмысленно схватился за его запястье. Меч выпал из захвата, а по земле со звоном покатилась уже маленькая шариковая ручка.

Полезный артефакт, который можно носить в кармане и разложить в оружие одним жестом. Даррен решил взять на заметку.

– Ты шустрый, – прошипел он.

Огонь от молниеносной схватки бился в крови, плевал искрами. Когда Варгас поднял на него взгляд, то в нем появился неприкрытый страх. И Даррен знал почему. Видел красное отражение собственных полыхающих глаз в чужой роговице, за непонимающе дрожащими ресницами противника. Тот имел удовольствие наблюдать, как алый свет пожирает янтарные радужки. И это зрелище явно приводило его в ужас.

– Кто послал тебя? – голос стал таким низким, что почти превратился в драконье рычание. – Кто дал заказ на яйцо? Где оно?!

– Нет… – прохрипел мексиканец, пытаясь вывернуться из захвата.

– Не хочешь говорить, я сам узнаю!

– Нет-нет-нет! – противник, который понял, насколько ситуация вышла из-под его контроля, начал паниковать. Старался отодвинуться, старался закрыться ментально, но куда ему?

В его глазах промелькнул такой первобытный ужас, что наверняка он бы сейчас и сам все рассказал. Так подробно, как на исповеди…

Но остановиться Даррен уже не смог. Он вошел в чужой разум грубо, ломая шаткие преграды из встревоженного роя мыслей. Сносил стены психзащит, разрывал ткань сознания в поисках нужного воспоминания.

Тело билось в его железной хватке, когда хаотичные судороги сводили мышцы. Из носа потекла струйка крови. Глаза парня закатились, на губах пузырилась розовая пена. Но Даррену уже не нужен был зрительный контакт – он проник глубоко внутрь. Чувствовал, как чужие извилины плавятся и кипят в огне его гнева, а откуда-то снизу идет запах паленого.

Он разжал пальцы, и Варгас рухнул к его ногам, продолжая биться в эпилептических конвульсиях. На его шее остались обожженные отпечатки. Однако Даррен извлек все, что требовалось. Что ж, яйцо и правда уже далеко, но те, кто за это в ответе, заплатят. Он никому не даст в обиду ни семью, ни тем более их драконов.

Его драконов.

Даррен запрокинул голову назад, глубоко втягивая влажный ночной воздух – нужно успокоиться, прежде чем показываться людям. Почти безразлично осмотрел тело – не стоит оставлять улик. Если не-маги и спишут на внезапный обширный инсульт, то Серые Стражи могут заинтересоваться тем, кто сварил чужие мозги прямо в черепушке.

Хотя посмотрел бы он, как они будут метаться и стараться скрыть улики, когда поймут, кто стоит за подобными убийствами.

Тусклый блеск привлек его внимание, и Даррен присел на корточки. Сорвал с шеи Варгаса подвеску в виде острого куска обсидиана, хмыкнул: «Осколок драконьего сердца, неплохо», – и сунул в карман в качестве сувенира.

На ходу накидывая капюшон – не стоит попадать под камеры, – направился на выход из переулка. Легкий взмах руки – и позади полыхнуло пламя, уничтожая тело человека, которому не повезло встать на пути Дракона из дома Пиррелл.

***

– И что же полезного в телефоне?

Валерия хотела сложить руки за спиной по привычке. Но прижатая к груди куртка мешала, а откладывать ее в сторону не хотелось.

– На него можно что-то сфотографировать. Или кого-то. – Даррен ухмыльнулся и подошел ближе. Его взгляд скользил по ней, словно видел все ее мысли как на ладони. Хотя не мог, конечно, пока она ему не позволит. И ей почему-то казалось, что он бы не стал. – А еще там можно переписываться. Знаешь, как письма, только доходят мгновенно. И слать картинки.

– Картинки? Как открытки на Рождество? – Валерия вздернула бровь. По мере его приближения дышать становилось все тяжелее.

Она не видела так называемого дядю, наверно, год. Он совсем не изменился – простая черная футболка обтягивала широкую грудь. Те же зачесанные назад пшеничные волосы с отросшими темными корнями, резко очерченное лицо с грубоватыми чертами. И глаза…

Несмотря на янтарный цвет, такой же, как у нее, они всегда горели, будто под золотой поверхностью был спрятан оранжевый огонек. Он танцевал и насмехался, едва угадываясь, но при этом никуда не исчезая. Валерия прикусила губу, стараясь вернуться в реальность. Хотя ей очень хотелось продлить это странное ощущение в груди как можно дольше.

– Ага. С котиками. Или с драконами, на твой вкус, – он усмехнулся. – Надо будет подарить тебе телефон, тебе понравится.

– Но… мне некому слать картинки драконов, – пробормотала Валерия, отводя наконец взгляд. Друзей у нее и правда не было. Даже Оливия, ее бывшая подруга… О ней думать сейчас не хотелось совершенно.

– А как же я? – возмущенно фыркнул Даррен.

Она вскинула на него взгляд, пытаясь понять, шутит ли он. Они даже никогда не связывались друг с другом ментально. Какое-то непонятное стеснение возникало в мыслях, стоило подумать об этом. То, что было так легко с любой полузнакомой горничной, с охранником и отцом, с Дарреном казалось запретным.

И при этом будоражащим.

– Если только тебе, – она едва сдержала глупую улыбку. Старалась смотреть как обычно, холодно и свысока. – Сдается мне, что телефон и правда интересная штука.

– Но сейчас у меня есть для тебя кое-что другое.

Его рука скользнула к ее ребрам. Валерия моментально забыла, как дышать, хотя между его пальцами и ее кожей оставалось несколько слоев одежды. Пару секунд спустя поняла – Даррен всего лишь вытащил из ее рук свою куртку, которую она все еще прижимала к себе.

Он залез в карман и достал подвеску на кожаном шнурке. Острый осколок черного обсидиана, отполированный до зеркального блеска, медленно поворачивался перед ее глазами, отражая свет.

– Осколок драконьего сердца, из древней Англии, твоей родины, – он говорил тихо, почти шепотом. – Он твой по праву.

Легким жестом он показал ей развернуться. Она послушалась. Убрала в сторону светлые волосы, оголяя шею. Острый камень лег на грудь словно осколок льда, а следом горячие пальцы мимолетно прошлись по коже.

Валерия облизнула пересохшие губы, пока он не видит. Коснулась рукой холодного обсидиана.

– Даррен, я… – она повернулась, резко взмахнув волосами. И замерла.

Нахмурилась и закусила губу, оглядывая пустую гостиную. Кроме нее, в ней не было ни души. Как всегда, Даррен провалился будто сквозь землю, приведя ее мысли в полнейшее смятение.

***

– Какого дьявола ты опять сотворил? – возмущался Максимилиан Пиррелл, расхаживая по собственному кабинету. Даррен же следил за маятником в старинных и, без сомнения, дорогих часах. Тот двигался совсем как его названный брат, только с меньшей амплитудой, что облегчало задачу.

– Не понимаю, о чем ты… – он деланно беззаботно пожал плечами.

Похоже, это разозлило Максимилиана еще больше. Он остановился напротив кресла, в котором развалился Даррен, закинув ноги на журнальный столик. Максимилиан наклонился к нему, вцепившись в спинку рукой в черной перчатке из драконьей кожи.

Он закрыл собой часы. Даррен перевел взгляд на до боли знакомое лицо даже немного разочарованно.

Определенно, за то длительное время, что они не виделись лично, брат постарел. Привычные черты сдавались под натиском силы тяготения. Щеки обвисли, словно у бульдога. Сеточки расширенных капилляров поселились на носу, на скулах, в покрасневших глазах. Длинные светлые волосы на голове стали жиже.

Максимилиан был старше его на десять лет. Ему всего сорок пять – в этом возрасте многие мужчины приходят к расцвету, тем более с современными возможностями вроде косметологов или пластики. Не говоря уже о волшебных зельях – любое из этого Максимилиан мог легко купить.

Однако он то ли не считал нужным, то ли боялся вмешательств. И сейчас Даррен видел перед собой практически старика.

– Ты прекрасно понимаешь! – прошипел он в лицо. – Я говорю о Рафаэле Варгасе!

– А, Рафаэль? – Даррен перевел взгляд на свои ногти. Изучил их с преувеличенным интересом. – Что-то слышал, вроде славный малый.

– Который утром был найден мертвым в Нью-Йорке! В каком-то глухом переулке. Сгоревшим.

Максимилиан произнес эти слова, будто забивал каждым гвозди. Однако Даррен не повел ухом.

– Надо же! Как жаль, – он равнодушно развел руками. – Наверно, перешел кому-то дорогу. Впрочем, неудивительно с его криминальными увлечениями втайне от мамки.

– Не придуривайся, – скривился Максимилиан. – Я, в отличие от широкой общественности, прекрасно знаю, чей это почерк – сжигать за собой трупы! Я терпел, когда ты сколотил банду из каких-то колдунов-маргиналов. Убеждал себя, что дела на улицах Нью-Йорка, на другом побережье, меня касаются меньше всего. Я закрывал глаза на то, как ты обходишься со своей женой. Но убийство сына наших деловых партнеров!..

– Я сделал это, потому что у тебя бы храбрости не хватило на подобное! – Даррен одним движением вскочил из кресла. Максимилиан отшатнулся.

– Потому что у меня хватало мозгов этого не делать! – выплюнул тот.

– Это не мозги, – скривился Даррен. – Чего же умного в том, чтобы позволять безнаказанно красть твою собственность! Ты прекрасно знал, кто стянул яйцо. Был в курсе, что это произошло во время прошлого приема на Драконьей Базе. У тебя имелся список приглашенных, были записи камер. Ведь я смог восстановить по ним картину, значит, смог и ты. Но ты не стал ничего предпринимать!

– Я не стал ничего делать, потому что мы ведем с Варгасами бизнес! А скоро намечается заключение важного контракта. В сотни раз крупнее, чем стоимость одного яйца, которое стянул их балбес-сынок.

– Ты показал всем, что у тебя можно воровать, – Даррен ткнул его пальцем в грудь. Затем отступил и начал нервно расхаживать по кабинету, совсем как брат до этого. – Он кутил на твои деньги и насмехался над нами. Ронял престиж семьи Пиррелл. Покажешь слабость раз, другой – и вот уже выстроилась очередь стервятников за твоим трупом. Такое нельзя спускать!

– Ты живешь по каким-то бандитским понятиям, – Максимилиан смерил его недовольным взглядом. Отошел к столу и болезненно поморщился. – Только ты можешь, прикрываясь высокими целями, творить подобные низости и безумства. Дела так не ведутся, Даррен. Бизнес – это тонкие соглашения, взаимовыгодное сотрудничество и политические танцы. Но никак не поле боя и мясорубка, в которую превращаешь его ты. Уверен, если бы Империя Драконов оказалась в твоих руках, ты бы развалил все дело поколений за пару недель.

– Тогда порадуемся, что отец оставил все тебе, как единственному родному, – выплюнул Даррен. – А мне лишь десять процентов акций, которые не дают даже права голоса в совете.

Он горько усмехнулся.

– Забавно, правда? Родители приняли меня в семью в детстве, кормили, одевали, учили вместе с тобой. А в завещании написали: «Максимилиану, как продолжателю рода».

– Это несправедливая претензия, и ты это знаешь, – нахмурился Максимилиан. – Они любили тебя, как родного сына.

– Любили, – кивнул Даррен. – Но доверяли только тебе.

– Я предоставлял тебе право голоса в компании, – возразил Максимилиан. – Ты не выдвинул ни одного дельного предложения. А носить костюмы, ходить на совещания к четко определенному времени и смотреть на графики тебе быстро наскучило. Ты ушел сам, не перекладывай вину на меня!

– Дельного предложения с чьей точки зрения? Этого брюзги Оскара Хайдена? Или, может, вечно мнущегося Леонарда Форта, твоего юриста?

– С любой. В том числе с моей, – припечатал Максимилиан.

Он взмахнул рукой, призывая из бара бутылку вина.

– Ты не хотел учиться, погружаться как в экономику и юриспруденцию, так в трансфигурацию или руны. Все, что ты умеешь – сильная боёвка да ментальная магия. Ты не способен сотворить даже примитивных бытовых чар, чтобы заварить себе чай.

Пробка легко вылетела из бутылки, повинуясь жесту пальцев. Даррен поджал губы, проследив за ней.

– Зачем мне бытовые чары, когда не-маги давно изобрели электрочайник и микроволновку? А чтобы открыть вино, есть штопор на батарейках – только кнопку нажать. Да и вообще, я могу нанять толпу прислуги, как сделал ты. Я изучаю то, что интересно мне. И это точно не скучные цифры и графики, и совсем не рунные таблицы.

Максимилиан на такое заявление лишь закатил глаза:

– Потому что бить людей, бухать и трахаться – вот и все твои интересы.

– Знаешь что, Макс? – Даррен повернулся к брату. В его голосе прозвучала старая боль. – Всю жизнь я пытался доказать, что достоин быть Пирреллом. Что тот подкидыш, которого вы взяли, вырос в настоящего наследника драконьей крови. Но для тебя я так и остался приблудным щенком, которого надо держать в узде.

Максимилиан не отреагировал на подначку. Сказал веско, разливая вино по парящим перед ним бокалам:

– Это был последний раз, когда ты лезешь без спросу в мои дела, Даррен. Бросай свою шлюху-модельку и так называемые «свободные отношения». Возвращайся к жене в Айдахо. Найди там какое-нибудь спокойное занятие, гоняй местных фермеров или торгашей, если тебе того хочется.

– Вечно ты жаждешь сослать меня в какую-то глубинку! – возмутился Даррен. – Ты прекрасно знаешь, что я женился на Рите Стил только ради твоей гениальной схемы ухода от налогов, которые ты должен был заплатить, если бы покупал ее скотину на корм драконам по всем правилам. Меня ее овцы привлекают куда больше, чем она сама.

– Я помню, – кивнул Максимилиан. – И поэтому не заставляю, а просто прошу. Ты очень помог мне, а Стилы – ценные деловые партнеры. Так что если бы ты проявил к ней каплю доброты и ласки, я уверен, все бы от этого только выиграли. Гораздо больше, чем от цепочки обгоревших трупов.

Даррен подхватил подплывший к нему по воздуху бокал с рубиновой жидкостью. Цокнул языком.

– Местное, калифорнийское? Какой потрясающий букет.

– Не переводи тему.

– Хорошо. Я понял тебя, – Даррен пригубил вино, прокатил по языку, смакуя ежевичную терпкость. – Но предлагаю компромисс, братец. Я не лезу в твой бизнес, но останусь со своими ребятами в Городе Ангелов. Я устал от шумного Нью-Йорка и чопорных белых воротничков. Хочу воздуха, а Эл-Эй не так далеко от тебя, не так далеко от Невады. Зареусу тоже требуется размяться время от времени. Новые территории, непуганые волшебники – что может быть лучше?

Он отсалютовал бокалом.

– Даррен…

– М-м? – он нехотя поднял нос от стеклянной кромки.

– Ты же не потащишь в Лос-Анджелес своего дракона?

***

– Ты звал меня, отец? – Валерия шагнула в кабинет.

Обвела взглядом обстановку: полированная мебель темного дерева, завал из бумаг на рабочем месте, кожаный диван, журнальный столик с изящной мозаичной столешницей. Из привычного уклада выбивались только два пустых бокала из-под вина на нем.

Она повернулась к отцу с максимально нейтральным видом, складывая руки за спиной. Но он все же заметил ее немой вопрос.

– Даррен, – он раздраженно взмахнул ладонью. – Уже отбыл. Как всегда стремителен и непостоянен.

– Вот как.

Валерия машинально разгладила несуществующие складки на длинном платье, на которое она сменила лётный костюм из штанов и куртки. Перед этим долго сидела в ванне в горячей воде, бездумно глядя в одну точку. Не знала, хочет ли выходить за дверь своих покоев – слишком большой разброд был в мыслях.

И вот, когда она надела одно из любимых платьев, новую подвеску, расправила плечи перед зеркалом и горделивой походкой пошла на зов отца – как обухом по голове.

Даррен уже уехал.

– Но милое общение с ним подтолкнуло меня сделать то, что я давно откладывал. Только когда неизбежное буквально выпрыгивает нам под ноги, мы наконец можем пойти на решительный шаг, не так ли? Я планировал этот серьезный разговор давно, но обстоятельства вынуждают меня…

– О чем ты? – Валерия непонимающе нахмурилась.

Отец жестом указал ей на диван, и она послушно села. Взгляд прикипел к бокалам – она почему-то прекрасно знала, какой из них был Даррена, будто могла ощутить остаточное тепло его пальцев и его запах. Проследив за ней, Максимилиан кивнул сам себе и призвал бутылку. Валерия даже испытала легкое разочарование, когда он очистил бокалы взмахом руки, прежде чем начать разливать вино.

– Всегда считал глупыми законы, которые запрещают пить до двадцати одного. Ты в свои девятнадцать уже совершеннолетняя. В Европе тебе спокойно продали бы алкоголь, так что не вижу ничего плохого, если чуть пригубишь, – пояснил он на ее удивление.

Она несмело взяла бокал в руку. Раньше Валерия не пробовала алкоголя – за ее рационом строго следили даже на светских раутах. Няньки и охранники бдили неустанно. Ей в качестве бунта очень хотелось нарушить все запреты и стянуть бутылку чего-нибудь крепкого из отцовского бара.

Но с кем она могла бы ее распить? Не с мистером Винтером, теперь начальником охраны, уж точно. А Оливия не пошла бы на такое даже пока они еще разговаривали чуть больше, чем брошенное сквозь зубы: «Здравствуйте, мачеха». Может, новый охранник Кристофер покажет себя лучше?

Она глотнула вино и тут же скривилась.

– Фу, кислое!

Максимилиан лишь печально усмехнулся.

– Пробуй маленькими глотками. И не пей, а смакуй, почувствуй вкус. Здесь важна неторопливость.

– Хорошо, – она чуть пригубила. – Я чувствую тонкие нотки… винограда? И будто полный рот деревяшек.

На эту фразу отец уже полноценно расхохотался. Взял ее за плечо. Прикосновение руки в перчатке оказалось холодным, но Валерия тоже улыбнулась. Он в последнее время был весь в себе. Да и вообще после смерти матери эти пять лет общались они мало.

И каждое мгновенье, когда он смотрел на нее вот так, с теплом во взгляде, не прикрытым натянутыми официальными улыбками или напускной холодностью, отправлял стрелу в ее сердце. Столь болезненная, но столь сладостная острота.

Однако уголки его губ быстро опустились обратно.

– Ты уже такая взрослая. Но одновременно я вижу тебя и прежней малышкой. И я не представляю, как взвалить на твои хрупкие плечики такую ношу… Вправе ли я? Но я не нахожу лучшего выхода, это мой долг.

– О чем ты? – Валерия отставила в сторону бокал. Подняла напряженный взгляд на отца. Она чувствовала его смятение, больше, чем он показывал. И ей не нравилось, куда поворачивал разговор. За словами о долге и о семье никогда не следовало ничего хорошего.

Максимилиан взглянул на нее с какой-то затаенной тоской. И в то же время решительно, будто перед прыжком со скалы. Наконец, произнес:

– Я изменил завещание, Валерия. После моей смерти весь мой пакет акций Империи Драконов достанется тебе – все девяносто процентов. Это оптимальное решение в данных условиях. Я не могу положиться на Даррена, он абсолютно не прислушивается к голосу разума. Безбашенный кутила. Алекс еще слишком мал, ему и двух лет нет… А я не хочу фактически передавать бизнес Хайденам до его совершеннолетия. Это всегда было дело нашей семьи, и я не позволю, чтобы у нее забрали то, что ее по праву. А когда он вырастет, уверен, ты брата в деньгах не обидишь.

– Отец! – Валерия с улыбкой заглянула в его глаза, пытаясь поймать взгляд, который он отводил. – О чем ты переживаешь? Это все – дела далекого будущего, а ты мучаешь себя. Ты проживешь еще несколько десятков лет, за это время что угодно может измениться. Вдруг Даррен остепенится или мой младший брат покажет себя прирожденным бизнесменом? А я бы предпочла заняться уходом за волшебными существами. Я думаю поступить заочно в Калифорнийский Университет на ветеринара. Взять курс целительства от Цитадели, чтобы изучить физиологию магических животных. Хочу улучшить условия содержания наших драконов, чтобы не допускать болезней… Собиралась поговорить с тобой об этом, и вот, выдался случай.

– Это похвальное желание, дорогая, но… Ему не суждено сбыться.

В какой-то заторможенности она наблюдала, как отец снимает перчатку с левой руки. Что-то ненатуральное блестело в его глазах, а напряженность повисла в воздухе практически ощутимо. Валерия хотела крикнуть, чтобы он остановился. Чувствовала, что сейчас случится нечто ужасное – после этого ничто не будет как прежде.

Однако голос пропал, словно она проглотила его. Губы не шевелились. Глаза пораженно расширились, когда она увидела, что скрывала плотная драконья кожа.

Его ладонь была почерневшей и иссохшейся, будто потеряла всю плоть и теперь от нее остались лишь кости, обтянутые кожей. А та казалась такой тонкой, словно обгоревшая бумага – дунешь, и рассыпется, разлетится пеплом. Однако рука шевелилась, все пальцы выглядели функциональными. Граница со здоровой кожей проходила не прямой четкой линией, а будто отвратительные щупальца тянулись на незатронутые участки от этого обожженного.

– Проклятие Анубиса… – выдохнула она последний воздух из легких. – Но как?

– Из-за моей глупости. Один человек предложил мне… артефакт, который считался мифическим. Который никто не видел много веков. И я… Я не смог устоять перед соблазном.

– Что это было? – прошептала Валерия. – Что стоило… такого?

– Кольцо воскрешения.

Она прижала ладонь ко рту. Глаза моментально защипало, а горло перехватило, словно заковало в тугой ошейник. Валерия смогла только покачать головой, не в силах вымолвить ни звука.

– Да, милая, я хотел пообщаться с твоей мамой. Мне очень ее не хватало. Особенно, конечно, в первое время…

– Так не хватало, что ты женился через полгода. На моей подруге, которая ненамного старше меня, – выдавила она из себя минуту спустя. Скорее по привычке, чем от реальной злости, которую теперь размыл шок.

Она смотрела на его обожженную руку, но никак не могла соотнести явные следы проклятия со своим отцом. Изображение перед глазами не стыковалось с реальностью. Будто было отвратительной шуткой. Как усы и рога, что она в детстве пририсовывала на слишком серьезные физиономии в книгах по истории, а потом получала нагоняй от наставницы.

– Да, я пытался как-то справиться с горем. И теперь жалею, что пошел этим путем. Надо было держаться рядом с тобой – ведь не только я потерял любимую женщину… Но и ты потеряла мать, а я буквально бросил тебя одну. Предпочел тебе Оливию, предпочел отрезать от себя реальность иллюзиями… И вот расплачиваюсь за это. Стоило мне увидеть кольцо Воскрешения, как разум полностью отключился. А весь самоконтроль, который подпирал самообман, рухнул. Я даже не проверил на вредоносные чары…

– Это была фальшивка, – произнесла Валерия утвердительно, хотя этого и не требовалось.

– На какие-то несколько секунд мне показалось, что я… и правда ее вижу.

Максимилиан протянул руку, будто воспоминание встало перед его глазами слишком четко и он пытался ухватить мираж. Но обожженные высушенные пальцы замерли в воздухе, так ничего не найдя. А затем медленно сжались в кулак.

– Но скорее всего, то была лишь иллюзия, горячечный бред пораженного черной магией сознания. Целитель Мелвин тогда смог остановить распространение проклятия и запереть его в руке. Но оно все равно… ползет выше, – он удрученно уставился на щупальца самой тьмы. Казалось, они шевелились на границе со здоровой кожей.

– Кто продал тебе проклятый артефакт? – Валерия тыльной стороной ладони стерла слезы. Плотно сжала губы. – Такое нельзя спускать, нужно наказать тех, кто так обошелся с тобой!

– Какая-то незнакомка на приеме у Сифордов месяц назад, – он потерянно пожал плечами. – Я видел ее первый раз в жизни и словно забыл об осторожности, которой сам учил тебя. Теперь понимаю, что это мог быть кто угодно под маскирующими чарами. Конечно, никто ее не опознал. Мистер Винтер потом пытался разыскать по камерам, по ее образу, что я показал, но она словно в воду канула.

– Поручи это Даррену! Он хорош в таких делах, из-под земли достанет наших врагов! – она порывисто схватила отца за предплечье больной руки.

Он поморщился. Валерия тут же разжала захват.

– Залив при этом кровью весь город, – Максимилиан только дернул головой. – Какая теперь разница, ничего уже не изменишь – мне осталось жить от силы месяц. Все, что я сейчас могу сделать, чтобы обезопасить свою семью – передать дела тебе. Я уверен, что ты распорядишься бизнесом с умом и будешь защищать наше наследие со всем присущим тебе пылом. Конечно, ты еще молода, но у нас много союзников. Ты всегда можешь положиться на Оскара Хайдена, на Леонарда. Сифорды тоже поддержат – ты же помнишь, что у них сын твоего возраста? Если бы вы поженились, то с таким кланом за спиной тебе было бы ничего не страшно…

– Папа! – возмутилась Валерия. – Лукас – мой троюродный кузен, да и вообще, я не хочу замуж! Я не планировала запирать себя в поместье и рожать наследников!

– Брак вовсе не приговор, Валерия. А насчет кровного родства – ты же прекрасно знаешь историю нашей семьи. Мы вынуждены иногда жениться на дальних родственниках той или иной степени. Иначе кровь будет слабеть и вырождаться. Люди говорят, что управление драконами – наш дар, наша магия. Но это не вся правда, а лишь следствие нашей реальной силы. Ментальная магия – вот в чем хороша семья Пиррелл. Вот какой талант передается в ней поколениями. Именно благодаря тому, что мы легко проникаем в чужой разум, мы и можем говорить с магическими существами. В частности, с драконами. Поэтому первое, чему тебя научили в детстве…

– Закрывать свой разум и не показывать сил на людях, – кивнула Валерия.

Ей всегда казалась сама собой разумеющейся способность связываться с другими ментально, чувствовать эмоции. Она знала – напрямую читать чужие мысли неприлично, и предполагала, что остальные потому же не лезут в ее голову. Но только сейчас поняла, по какой причине новому охраннику Кристоферу ее способности приносили явный дискомфорт. О том, что другие ими не обладают или же их умения много скромнее, она особо не задумывалась.

– Без семьи Пиррелл, без нашей силы никто не сможет управлять драконами. Если они вырвутся на свободу в таком количестве, миру грозит катастрофа. А всем магам – раскрытие перед обычными людьми. Начнется новая охота на ведьм, Валерия, гражданская война. Этого нельзя допускать. Поэтому обещай мне – ты сделаешь все, чтобы сберечь семейное дело. Продолжи род, научи нашей магии своих детей, научи Алекса, взросление которого я не застану. Чтобы защитить людей от драконов, а тех – от всего враждебного мира!

После этих тяжелых слов осознание положения обрушилось на Валерию, сменив неверие и отрицание. Только сейчас она поняла, насколько все на самом деле серьезно. Отец и правда умрет, его больше не будет рядом. А она останется одна против всего мира.

Сможет ли она хоть кому-то доверять? Или каждый после его смерти захочет урвать себе жирный кусочек богатств? Тяжелые мысли душили, сдавливали грудь. Поэтому она не нашла ничего лучше и правильнее, чем разрыдаться, уткнувшись в отцовский пиджак.

## Глава 2. Родео-драйв

Очередная страница оказалась перевернута. Валерия провела рукой по плотной глянцевой бумаге. Под ее пальцами люди смеялись легко и беззаботно. Отец выглядел лет на двадцать моложе – он отсалютовал ей бокалом с движущейся фотографии и приобнял мать.

На той в честь очередного приема красовалось шикарное красное жаккардовое платье, отделанное золотой нитью, изящный корсет подчеркивал осиную талию. Пышные юбки еще больше усиливали контраст с покатыми бедрами.

Валерия никогда не понимала этих вычурных нарядов. В четырнадцать лет она предпочитала удобство. Поэтому мялась рядом с надутым видом, а мать пыталась затащить ее в центр кадра, захватив за руку.

Платье Валерии было самым простым, хоть и из отборных материалов. Оно висело мешком на тогда еще угловатой подростковой фигуре. Все усилия портных придать девочке-пацанке хоть чуточку изящества были напрасны.

Она помнила, как пыталась обрезать волосы. Безжалостно работала ножницами у зеркала в ванной. Но хватало одного взгляда матери на очередную неуклюжую стрижку – и длинные золотистые локоны вновь начинали сами по себе струиться по плечам.

И этой мудрой женщины больше нет. Вокруг нее буквально распространялась аура тепла, пропитывая все запахом горячего шоколада с ноткой корицы. А скоро не станет и отца – эта мысль впивалась в нее, словно иголка. Столь длинная, что может достать до сердца. Как иначе объяснить эту тянущую боль?

«Завтра у тебя начнутся занятия по бизнес-планированию и деловой протокол. Послезавтра ты отправишься на переговоры вместе с Оскаром в качестве его помощницы – будешь смотреть и слушать. Затем финансовая математика».

Голова шла кругом уже от перечисления предметов. Отец собирался впихнуть в нее все это в такие сжатые сроки. Семейный лекарь мистер Мелвин наверняка уже варил зелье для улучшения памяти. Привкус трав в скором времени прочно поселится на ее языке.

Валерия задыхалась от накатывающего чувства неотвратимости. Она не хотела всего этого! Никогда не рвалась управлять компанией. С людьми-то разговаривать не очень любила, предпочитала им животных. И тут столько сразу – ходить на совещания, вести переговоры… Такой заманчивой виделась перспектива свалить все на Оскара, отца Оливии.

Была лишь одна проблема – она ему не доверяла.

В его глазах Валерии, чувствительной к чужим настроениям, всегда виделся рой тайных мыслей. Они плавали в непрозрачной воде, а рядом мерцал огонек затаенной жадности. Он вечно держал настолько безразличное лицо, словно скрывал что-то, прятал под семью замками безэмоциональной маски.

Пару раз она даже пробовала осторожно заглянуть в его мысли. Но словно поскальзывалась на льду вместо того, чтобы по привычке нырнуть в податливую воду. Оскар отводил взгляд и крутил на пальце старинный, вычурный, наверняка зачарованный перстень.

И эта женитьба отца на Оливии, да еще и так вскоре после смерти матери, виделась ей не просто совпадением. Наверно, Максимилиан тоже чувствовал свою вину за такой сомнительный поступок, раз отписал все наследство Валерии, а не разделил между ней и новой женой. Она не чувствовала никакого отвращения к младшему сводному брату. Действительно не собиралась обижать его в деньгах, когда он подрастет.

Но пока… Подпускать Оливию и Оскара настолько близко к тому, что принадлежало ее семье по праву, не хотелось. Как и ее отцу.

Валерия печально взглянула на скромно пристроившийся на тумбочке учебник биологии. Его корешок едва виднелся из-под кипы заваливших его бумаг. В этот момент в дверь осторожно постучали.

– Войдите, – она небрежно махнула рукой, отпирая замок, и отложила фотоальбом в сторону. Коснулась пальцами щек, проверяя, что они уже сухие. Повернулась на щелчок двери.

– Здравствуй, Фрида, – поздоровалась с горничной, стараясь звучать приветливо.

– Мисс Валерия, – та учтиво поклонилась и вытащила из-за спины небольшую коробку. Простую, коричневую упаковку.

– Наверно, это вам передали, тут ваше имя. Лежало на столе для корреспонденции.

– Кто? – нахмурилась она.

– Не подписано, – девушка почему-то смутилась. – Но кто-то из своих, почтового штампа нет.

– Поставь туда, – она указала на рабочий стол.

Охрана проверяет все входящие посылки на проклятия. Однако Валерия впилась внимательным взглядом в детектор зла, рядом с которым оказалась коробка, – маленький прибор, похожий на юлу на тонкой ножке. Но тот молчал – не крутился и не свистел.

Осторожно приблизившись, она повела рукой. Считывала магию и пыталась определить чары. На коробке не было ничего лишнего. Только… будто легкий запах дыма и тепло огня.

– Ты свободна, – даже не проводила горничную взглядом, лишь услышала, как хлопнула дверь.

Все внимание было приковано к этой с виду скромной коробочке. По размеру в ней могла бы уместиться пара книг. Еще раз быстро взглянув на детектор, она резким движением открыла упаковку.

В той оказалась коробка поменьше, черная, с изображенным на ней скругленным золотым прямоугольником. В центре его красовался стилизованный знак надкусанного яблока.

Валерия отгребла россыпь упаковочного воздушного пластика. Вытянула коробку на себя с замиранием сердца, будто открывала подарок на Рождество. Все тяжелые мысли улетучились. Остался только предвкушение праздника, что пузырьками шипел в груди, наполняя легкостью.

Она покрутила упаковку в руках. Из всех незнакомых слов и букв разобрала только «яТелефон». Подошла к дивану, открыла коробочку и вытряхнула ее содержимое на черный бархат.

Она видела эти странные плоские кирпичики у охраны, у людей вокруг, даже у Оливии. Но никогда не считала, что ей нужна такая же бесполезная игрушка. Та только пожирает время и внимание остальных. И так странно, что Даррен всего лишь парой слов смог сделать то, чего не удавалось никому другому. Ведь чей это подарок, она не сомневалась ни капли. Будто еще чувствовала тепло его рук на кусочке золотого металла и черного стекла.

Стоило коснуться последнего пальцем, как оно засветилось. Маленький довольный мультяшный дракончик держал розочку в зубах и смотрел на Валерию ехидно. А поверх него расположились десять кружочков с цифрами и надпись «введите код-пароль».

Какой пароль?

Валерия перетряхнула содержимое коробочки – вилка с проводом для зарядки и, кажется, наушники. Она видела такие у охраны. Кода нигде не было. Она нахмурилась и сползла по спинке дивана. Укладываясь на мягкие подушки целиком, закинула ноги на подлокотник. Валерия озадаченно смотрела на дракончика, а тот смотрел на нее.

Что мог ввести Даррен? Какие цифры ему нравились?

«Ноль – прекрасная цифра, – всплыл в воспоминаниях его голос. – Прибавь ее к числу, отними, ничего не изменится. Но как только ты на нее умножишь, ее сила резко возрастет – она превратит в ничто любого, сотрет с лица земли, будто не бывало. Я люблю умножать на ноль людей, считай, это моя супер-сила».

Она коснулась цифры ноль, потом еще и еще, пока все шесть бледных кружочков не загорелись ярким белым. Телефон зажужжал, как ей показалось, разочарованно. Высветил надпись: «Неверный пароль. У вас осталось две попытки».

Валерия смотрела на слова, непонимающе хлопая глазами. Видимо, не его любимый ноль. Тогда что? Шесть цифр. Может… Да, точно!

Губы против воли расплылись в улыбке. Валерия ввела дату своего рождения – месяц, день и последние цифры года.

Телефон вновь прожужжал, а в его тональности почудилось уже возмущение. Валерия озадаченно смотрела на надпись «Неверный пароль. У вас осталась одна попытка».

Да он просто издевается! Одна попытка!

Если не ее день рождения, тогда что? Что такого мог поставить Даррен в качестве пароля? Какую-то памятную дату, магическое число, значимое число, которое он когда-то упоминал? Почтовый индекс на цифру меньше. Широта и долгота Драконьей базы?

И что случится, если она введет неправильно? Телефон просто выключится навсегда? Валерия чуть не зарычала от возмущения.

Можно, конечно, связаться с Дарреном ментально и спросить… Но все внутри отчего-то противилось этой мысли. Ей казалось, что он специально подбросил эту загадку в надежде, что она вскроет ее как орешек. Поэтому не хотелось так быстро сдаваться и идти на попятную. Но если она сейчас снова не угадает, то это будет еще обиднее. Поэтому последней попыткой нужно решить задачку наверняка.

Что же он придумал?

Он вечно любил поддевать ее – на грани между шуткой и насмешкой. Но не над ней, Валерией, а над ее наивностью или привычными ей устоями. Даррен вообще был таким. Он всегда шел против течения. Казалось, не просто любил оригинальность, а сам являлся ею.

Он предпочитал творить свою историю по своим правилам. Не обращал внимания на то непонимание или презрение, которым одаривали его окружающие. Кого он любил больше всего на свете, так это себя самого. Даже если Валерии хотелось, чтобы он…

Она закрыла глаза. Перед внутренним взором тут же возникло его лицо – грубоватые, но правильные черты, усмешка, играющая в уголках губ. Светлые волосы, которые он красил то ли по какой-то прихоти, то ли из желания походить на брата – Валерия знала, что Даррен по природе темноволосый. И эти янтарные глаза, в которых всегда плескалось что-то недосказанное. Валерия поймала себя на том, что сердце забилось чаще от одних только воспоминаний о нем.

Это неправильно, шептал разум. Даррен – брат отца, пускай и не родной, но он рос в их доме. Он старше ее почти в два раза.

Но сердце упрямо возражало: какое же это близкое родство? Они даже не одной крови по-настоящему. А разница в возрасте… ну что такое пятнадцать лет, когда рядом с ним она чувствовала себя не ребенком, а женщиной?

Валерия провела пальцами по гладкой поверхности телефона, словно по его загорелой коже, которая была теплой и чуть шероховатой…

Она встряхнула головой, пытаясь прогнать эти мысли. Но те липли к сознанию, как мед.

Даррен был самым сильным мужчиной в их окружении – не только физически. Он был силен характером, независим, не гнулся ни перед кем. Рядом с такими, как Оскар с его скользкими манерами и фальшивыми улыбками, Даррен сиял подлинностью. Да, он мог быть резким, даже жестоким. Да, в нем жила опасность, которую все чувствовали, но не осмеливались назвать вслух. Но именно это и притягивало ее, как мотылька к огню.

Она хотела слышать его низкий смех. Хотела, чтобы он смотрел на нее не как на надоедливую девчонку, а как на женщину. Хотела быть достойной его внимания, его… любви?

Валерия сжала телефон крепче. Этот подарок – разве не знак? Он подумал о ней, потратил время, чтобы найти то, что ей понравится. Или она просто выдавала желаемое за действительное, как глупая девчонка, влюбленная в недоступного мужчину?

Она замерла, занеся палец над цифрами. Ну конечно! В этом весь Даррен – такой самовлюбленный и эгоистичный. Но в своей искренности оказывающий на нее какое-то магнетическое воздействие.

Затаив дыхание, по очереди коснулась кружочков. Его дата рождения.

Только она ввела последнюю цифру, как все они растворились. На экране появились странные квадратные символы. Валерия уставилась на них, а радость от удачной догадки сменилась недоумением. Если некоторые подписи были ей интуитивно понятны, вроде «настройки», «фото» и «заметки», то другие вызывали много вопросов. Что такое «ютьюб», «телеграмм» и «апп магазин», она не представляла даже приблизительно.

Попыталась ткнуть пальцем в одну из мелких картинок. Но изображение вдруг съехало вбок и сменилось на прогноз погоды – завтра в Лос-Анджелесе солнечно, плюс тридцать. Как вернуться к иконкам и ничего не сломать еще больше, она не знала.

Похоже, нужна помощь кого-то понимающего в игрушках не-магов.

Валерия уже собиралась мысленно позвать Кристофера, когда остановилась, крепко сжимая телефон в руке. Она не хотела причинять телохранителю лишний дискомфорт, теперь прекрасно осознавая, что именно обычно делает. Наверно, он обрадуется, что у нее появился телефон. И она может позвонить, а не ломиться силой в его голову.

Валерия поднялась с дивана, намереваясь пройтись до комнаты охраны и отыскать Кристофера. Разве сложное дело? Вцепившись в телефон, она вышла за двери своих покоев. Направилась в сторону поста охраны, что располагался недалеко от главного входа.

Было уже довольно поздно. Горничные давно прибрались и разошлись отдыхать. Те сотрудники, кто прибывал к отцу по деловым вопросам, тоже отправились восвояси, как только рабочий день закончился. Поэтому в длинных прямых коридорах было пусто. Оттого они казались еще более бесконечными, а ее шаги отражались от каменных стен, разносились множественным эхом. Над головой со сводчатого потолка свисали стеклянные мозаичные плафоны, покачивались на длинных подвесах-цепях.

На картины, которые украшали стены, Валерия даже не смотрела – она могла бы и с закрытыми глазами перечислить художников. Тех, что показались матери достойными их родового поместья.

Когда она проходила мимо гостиной, голубоватые отсветы пламени камина привлекли внимание. В такую жару магический огонь в очагах, против обыкновения, распространял не тепло, а мороз. Даже выплевывал снежинки, и те крутились в воздухе, медленно осыпаясь на ковер. Валерия подошла ближе в надежде встретить отца… Но из-за высокой спинки кресла показался не он, а та, кого она хотела видеть меньше всего – сейчас или когда-либо. Оливия.

Даже поздно вечером при полном параде – каштановые кудри струятся по плечам, ниспадая из сложной прически. Элегантное изумрудное домашнее платье не стыдно надеть и на выход. На коленях у нее сидел маленький Алекс.

– Валерия? – окинула ее взглядом с ног до головы, будто интересуясь, что она здесь делает.

В гостиной собственного дома – конечно, что же она может тут делать? Валерия в ответ только поджала губы.

– Что это у тебя, айфон? – Оливия уставилась на зажатый в ее руке телефон.

– Решила завести наконец, – пояснила она, пытаясь сделать вежливое лицо, но при этом отступая к выходу.

– Давно пора. Дай мне свой номер на всякий случай! – Оливия ловко выудила свой телефон из кармана платья и активировала небрежным жестом одной рукой. Ее сын тут же потянулся к светящейся игрушке коротенькими пальчиками.

– Не знаю… какой у меня номер, – призналась Валерия.

– Посмотри в меню сим-карты. – На ее непонимающий взгляд Оливия вздохнула и поманила к себе: – Давай я помогу. Первый раз в руках держишь?

– Я думала… – Валерия посмотрела через плечо на коридор. – А впрочем, неважно. Ладно, покажи мне, что с ним надо делать.

Полчаса спустя голова уже пухла от информации. Все оказалось с одной стороны просто и интуитивно понятно – управление лишь жестами пальцев. Но с другой – столько новых слов: браузер, мессенджеры, аккаунты!

Она порадовалась, что Даррен уже сделал всю работу по настройке за нее. Телефон был готов к использованию. Видимо, он разбирался в таких вещах – он вообще любил разнообразные занятные приспособления.

Валерия под руководством Оливии погрузилась в изучение поисковика, который словно по волшебству мог моментально добыть нужную информацию. Потом мессенджера, где можно мгновенно доставить любое письмо – хоть коротенькую записку или желтую улыбающуюся мордочку. И даже инстаграма, в котором люди зачем-то делились с другими фотографиями своего завтрака.

Вскоре она поймала себя на мысли, что разговаривает с бывшей подругой совсем как прежде. Беззаботно смеется над ее шутками и рассуждает об удобстве электронной библиотеки по сравнению с обычной. Будто и не случалось этих напряженных лет вражды, а она снова была маленькой девочкой, которая и не подозревает о чужих мерзостях и подлостях, что могут поджидать в жизни.

Вот только она далеко уже не та.

Когда ладонь Оливии таким до боли знакомым жестом легла на ее, Валерия аккуратно вытянула руку из захвата. А улыбка, которая только что живо играла на губах, стала фальшивой и ненастоящей.

– Спасибо за помощь, – произнесла с напускной вежливостью. – Наверно, Алексу уже пора укладываться…

– Да, ты права, – спохватилась Оливия.

Кажется, она не заметила охлаждения со стороны Валерии. Подхватив малыша, который играл на диване с летающими кубиками, она удалилась царственной походкой, бросив напоследок теплый взгляд и шепнув:

– Спокойной ночи!

Стоило ей выйти, как улыбка сползла с лица Валерии. Она открыла мессенджер и прокрутила список контактов общих знакомых, что ей добавила Оливия. Нашла тот единственный, который был в телефоне с самого начала.

Сердце гулко билось в груди, пока палец завис над миниатюрной клавиатурой. Несколько секунд спустя она решительно выдохнула и отбросила сомнения прочь – он сам подарил ей этот чертов телефон!

Осторожно тыкая указательным пальцем по нарисованным кнопочкам, вывела: «Привет! Еще не спишь?»

***

Дни тянулись медленно. А когда шли новые уроки, скучные совещания и заполнение бумаг, расписаний и отчетов, которые ей подбрасывал Оскар, казалось, время и вовсе останавливалось.

Валерия уже с нетерпением ждала субботы и бала у Сифордов в честь Дня Независимости. Хотя обычно не любила подобные пышные и местами нудные мероприятия, но сейчас была готова на что угодно, лишь бы отвлечься от бюрократической рутины. От плавающих в голове обрывков законов и экономических понятий.

А еще… ее грела мысль, что она увидит там Даррена – он был в Лос-Анджелесе, где-то совсем рядом. А шумных мероприятий никогда не пропускал.

«Ты пойдешь в субботу?» – набрала она под столом, стараясь не сильно коситься в экран. Очередной франт в костюме и при галстуке тем временем заливался соловьем у интерактивной доски, указывая на нарисованный график.

«Только если там будет кому меня развлечь. Что наденешь?»

Она прикусила губу, подавив взволнованную улыбку. Расправила плечи и изобразила максимально нейтральное выражение лица – франт теперь явно посматривал на нее, изучающе и заинтересованно.

Валерии тут же захотелось проверить, не расстегнулась ли блузка, которая выглядывала из-за расшитого золотом черного делового пиджака. Но нет, все было в порядке. Массивная подвеска в виде осколка обсидиана лежала поверх застегнутых пуговиц.

Скорее всего, дело в том, что она является единственной девушкой в этом конференц-зале. А он принял ее улыбку на свой счет. Валерия вновь скосила взгляд вниз.

«Не знаю, хочется чего-то нового. Необычного».

«Тебе подойдет красное, будет идеально на твоей белой коже. И помада в тон».

Казалось, это самое красное сейчас залило щеки. Комментарий был нейтральным – такой могла бы дать любая девушка-горничная, Оливия или даже отец. Но в то же время за черными пикселями букв Валерии виделось что-то интимное. Словно шепот на ухо, пока она стоит перед зеркалом. А Даррен за ее плечом, смотрит на нее сквозь стекло со своим неизменным огоньком в янтарных глазах. Или в них отражается ее облаченный в алое силуэт?

– … мисс Пиррелл?.. – холодный голос Оскара грубо вырвал ее из приятных грез. – А вы что скажете?

Она с трудом сконцентрировалась на безымянном франте и графике за его спиной. Прокашлялась, пытаясь найти свой голос.

– Мне кажется, стоит исследовать не только причины просадки прибыли на минимуме графика. А обратиться и к его максимуму. Выяснить, что стало причинами роста продаж в марте, проанализировать и попытаться воспроизвести те же исходные.

– Предпосылки роста могут быть не зависящими от нас, слишком много внешних факторов, – покачал головой Хайден. – Кто-то закончил строительство замка и устанавливает охранную сеть. Где-то происходят политические пертурбации и нужно отвлечь народ на зрелища вроде драконьих боев или гонок. Кто-то начал войну.

– Но этими же причинами, а точнее, их отсутствием можно объяснить и просадку прибыли. Мне кажется, в словах Валерии есть здравое зерно, – осторожно возразил Леонард Форт. – Стоит исследовать этот момент, вдруг сработала удачная рекламная кампания. Или, чем черт не шутит, почему бы не организовать локальную заварушку в Африке, чтобы поднять продажи драконов?

Все вежливо рассмеялись. Валерия взглянула на Леонарда с благодарностью и выдохнула – кажется, у нее получилось внести дельное предложение.

Телефон завибрировал в руке, и она вновь опустила глаза к экрану. А ладони моментально вспотели.

«Пришли фотку. Хочу увидеть тебя в новом платье раньше остальных».

По окончании совещания Валерия выпорхнула в коридор, практически не ощущая под собой шпилек, такая легкость поселилась в груди. Телохранитель, который замер по стойке смирно у стены, тут же двинулся ей навстречу.

– Кристофер, я бы хотела сходить на Родео Драйв. Мне нужно новое платье для приема в субботу.

– В Беверли-Хиллз? – глаза Кристофера загорелись предвкушением. – Конечно, мисс. Может, хотите холодного кофе? В буфете подают вкусный.

Через пятнадцать минут они уже стояли у серебряной статуи-манекена посреди самой дорогой торговой улицы Лос-Анджелеса. Валерия подслеповато щурилась на солнце, прикидывая, куда идти – в последний раз она была здесь с матерью несколько лет назад. А потом желания покупать что-то новое у нее не возникало, тем более отец приглашал портных на дом.

Кристофер, смущаясь, протянул ей свои темные очки. Валерия нацепила их на нос. Они были велики, но сразу стало гораздо легче смотреть по сторонам.

Она захватила губами трубочку, втянула в себя бодрящую холодную жидкость из прозрачного пластикового стаканчика, на котором красовался черный лейбл компании с изображением трехглавого дракона. И двинулась по улице. Кубики льда звякали в такт ее шагам.

Хотя прогноз на новом телефоне Валерии и показывал плюс тридцать, но на солнце и нагретом асфальте были все тридцать пять. Небрежным взмахом руки она наложила на себя и телохранителя охлаждающие чары – наверно, ему дико жарко в неизменном черном костюме.

Он разом приободрился и заулыбался. Кажется, этот день обещал стать приятным.

Пальмы по бокам тротуара не давали много тени, и люди жались к невысоким зданиям в поисках спасительной прохлады. Кристофер крутил головой по сторонам, разглядывая двухэтажные коробки из стекла и бетона с неподдельным любопытством. Вряд ли он хоть раз бывал здесь.

– Откуда ты? – поинтересовалась Валерия.

– Колумбия, – улыбнулся он. – Всю жизнь вокруг меня были трущобы и грязь. Как я рад, что вырвался из оков пандилласа и теперь могу жить для себя в Америке! Не опасаться постоянно получить нож под ребра от своих или браслеты от копов. Среди них много Серых Стражей, и наручники они используют антимагические, так просто не сбежишь.

– Не знала, что у тебя была такая бурная жизнь, – удивленно присвистнула Валерия. – Выходит, ты не просто окончил курсы бокса и заклинаний, как обычно делают охранники, а имеешь настоящий боевой опыт?

– Да, от которого я с радостью отдалился. Даже выжег магией все свои татуировки. Мне повезло, что мистер Винтер взял меня – о таком сложно было мечтать мальчику с улицы!

– Повезло, – улыбнулась Валерия, вспомнив, как она сама просила начальника охраны нанять кого попроще. Но с реальным опытом и умениями, а не накачанными на стероидах бесполезными мышцами. – Нам сюда.

Хотя все здания модных домов, которые обосновались на этой дорогой улице, старались выделиться, завлечь покупателей именно в свои сети, но мимо этого пройти было невозможно. Приятный мятный цвет, изящный геометрический орнамент, который разбавлял однообразие контрастными серыми ромбами и не давал глазу заскучать. Зелень, что водопадом мелких листьев струилась с крыши.

Внутри все, напротив, было пудрово-розовым. Пушистый персидский ковер, разлапистые бархатные кресла, которые, судя по ценникам, также продавались.

Валерия прошлась вдоль стеклянной витрины, где блестела бижутерия с огромными камнями – ей такое не нравилось. Осмотрела пластиковые головы, на которых красовались панамки и кепки. А вот этот козырек функционален, когда надо закрыться от палящего солнца в пустыне Невады.

– Мисс, могу вам чем-то помочь? – к ней подлетела вышколенная девушка-консультант и обнажила жемчужные зубы в очаровательной улыбке.

Взгляд ее зацепился за стаканчик кофе в руке Валерии и за черного дракона на пластике. Наверно, с едой в магазин приходить не стоило – пока продавщица разглядывала ее светлые волосы, она сунула стаканчик Кристоферу со словами: «Допей, если хочешь», – вместе с его темными очками.

– Да, мне нужно вечернее платье, – смущенно улыбнулась она.

Тем временем к ним подошла еще одна продавщица. Первая что-то ей шепнула – Валерия уловила не слухом, а своим шестым чувством: «Жирный клиент, из топов Империи Драконов, быстрей зови Алессандро!» – и девушка унеслась куда-то в подсобку, на ходу доставая телефон.

Такая суета и узнавание Валерии не понравились.

Впрочем, стоило вслед за продавщицей подняться на второй этаж, как все объяснилось – буквально из ниоткуда выпрыгнул высокий мужчина с длинными черными волосами и аккуратной бородкой. От его цветастого костюма зарябило в глазах. Она еще улавливала остаточный звон хлопка трансгрессии.

– Валерия, милая, как я рад тебя видеть! – он залился соловьем.

Продавщица достала неизвестно откуда бутылку шампанского и теперь шустро наполняла бокал для именитой покупательницы.

– Ты могла бы просто позвонить, вот, возьми визитку! Я с радостью прибуду в Огненную Скалу лично, что бы тебе ни понадобилось!

– Привет, Алессандро! – она узнала одного из тех портных, которых к ней приглашали, и улыбнулась с облегчением.

– Кыш, кыш все отсюда! – модельер прогнал продавщиц небрежным жестом. – Здесь нужен не массовый ширпотреб, а нечто уникальное. Что-то, подходящее высокому званию Драконьей Принцессы. Как насчет кожи? У меня еще осталась кожа дракона. Или можно сделать шелковую вуаль, которая пламенеет при движениях…

– Да, с кожей подойдет. И красное, – высказала пожелание Валерия.

– Как насчет… – Алессандро подпер подбородок пальцем в задумчивом жесте.

Моток алой ткани взметнулся в воздух, на ходу расползаясь на лоскуты и обвивая ее тело. Лента сантиметра закружилась вокруг, снимая мерки, а карандаш сам собой строчил их в блокнот.

Валерия невольно восхитилась уровнем владения чарами у дизайнера модного дома – она сама едва могла перекрасить платье, а тут новое творилось у нее на глазах. Ее старая одежда аккуратной стопкой сложилась на соседней витрине, непонятным образом соскользнув с тела. А она подошла к зеркалу, разглядывая себя недоверчиво.

Кристофер громко всосал остатки кофе из ее стаканчика через трубочку – кажется, он даже не заметил, как жидкость кончилась. Это сейчас занимало его меньше всего.

Валерия видела в отражении вроде бы себя, но в то же время какую-то незнакомку – женственную, в струящемся платье, подчеркивающем фигуру. Она коснулась кожи на глубоком декольте и провела рукой вниз, по ткани, на которой под ее пальцами сами собой проступали тонкие филигранные узоры.

– Давай попробуем другую модель, – засуетился рядом Алессандро, трактовавший ее молчание по-своему.

– Нет-нет, оно идеально, – Валерия остановила его легким жестом. – Я просто… так непривычно. Можно сфотографировать?

Пару часов спустя она приложила платиновую карточку к терминалу, а затем они с Кристофером наконец вышли на вечернюю улицу. Пакеты с многочисленными покупками по мановению руки Алессандро отправились в Огненную Скалу – иначе все это охранник бы не утащил на себе. А идти по улице, полной не-магов, с парящими вокруг пакетами было немного против волшебного Закона о Секретности.

Впрочем, Валерия, уставшая от вереницы нарядов и оглушенная суматошным днем, заботилась сейчас об этом меньше всего.

Здесь, в субтропиках, темнело рано, и между пальмами уже зажглись теплые желтые фонари. Воздух стал не удушающим, а приятно-обволакивающим, словно парное молоко. Люди все разбежались по своим домам – наверняка отдыхали в окружении семей, после окончания работы магазинов на торговой улочке встречались лишь редкие прохожие. Алессандро задержал закрытие своего бутика специально для нее.

Валерии же хотелось пройти по пустынной улице, освежить голову, прежде чем возвращаться в замок. Она столько времени курсировала по одним и тем же маршрутам – Драконья база, офис компании, трансгрессионная площадка замка. Уже и позабыла, каково это, просто идти по улице и глазеть по сторонам, видеть что-то новое и непривычное. Город Ангелов казался уютным и почти провинциальным, особенно так вдалеке от небоскребов центра.

Громкие хлопки раздались позади. Валерия резко обернулась, а внутри все похолодело – звуки она узнала. Их нельзя было списать на прострел старых глушителей стритрейсеров.

Ощущение опасности пронзило всю ее сущность. Хотя тут и не требовалось обостренной эмпатии: три человека в черном посреди внезапно пустой улицы – только теперь до нее дошло, что вокруг было ненатурально безлюдно – не выглядели ничем хорошим.

– Держитесь за мной, мисс, – процедил Кристофер сквозь зубы и потянул с пояса магический жезл.

Впрочем, у каждого из их внезапных визави уже было по такому в руке. Валерия отступила на шаг, спрятавшись за широкую спину. Попыталась трансгрессировать, коснувшись локтя Кристофера. Но словно уперлась в прозрачную пленку, которая не дала привычно пробить пространство. Лишь голова закружилась от натуги.

– Барьер поставили, – шепнула она.

– Ожидаемо. Тогда бегите, я их задержу.

– Но… – Валерия ошарашенно переводила взгляд с него на трех соперников, которые явно были ничуть не менее тренированными боевыми магами.

– Уходите, живо! – Кристофер на секунду обернулся к ней.

В его глазах не было страха, лишь уверенность и какой-то отчаянный пыл. Он кратким жестом толкнул ее в плечо, а затем резко развернулся обратно, взмахивая рукой.

Валерия увидела отсвет огненной плети, что взметнулась из его жезла… И побежала.

На офисных шпильках ноги грозили подвернуться на каждом шаге. Валерия сбросила туфли на ходу, побежала босиком. Горячий воздух дышал в лицо, а все еще теплый асфальт больно бил по пяткам. Сердце выпрыгивало из груди.

Она обогнула пальмы, выскочила на проезжую часть. Но ни одного автомобиля, ни одного человека! Да и чем сейчас могли помочь не-маги? Только если попасть под удар.

Она пыталась ментально связаться с мистером Винтером. Но слышала его обеспокоенный голос будто сквозь вату – видимо, он тоже глушился антитрансгрессионным барьером. За пределы которого Валерия никак не могла выбраться.

«Родео Драйв, нападение!» – проорала мысленно и переключилась в реальный мир.

Услышала позади чей-то отчаянный крик и притормозила, размахивая руками, чтобы удержать равновесие.

– Кристофер! – повернула голову, резко взметнув волосами.

Один из нападавших рухнул на землю, а поперек его туловища зиял бело-красным глубокий разрез. Другой сцепился с Кристофером врукопашную – мелькали вспышки заклятий, жезлы уже давно укатились по земле. Третий же прорвался мимо ее телохранителя и сейчас быстро нагонял ее саму.

Ее промедление позволило ему сократить дистанцию. Громадным нечеловеческим прыжком он рванул вперед, протягивая к ней руки.

Взвизгнув, Валерия отшатнулась, но противник успел вцепиться в ее плечо. «Хорошо хоть тоже не может трансгрессировать внутри барьера», – промелькнула дурацкая мысль.

Чего ж тут хорошего, когда лопатки так больно встречаются с асфальтом.

Весь воздух выбило из легких. Валерия рухнула на землю, а сверху ее придавило грузное тело.

– Попалась, принцесса! – прорычал он. – Не рыпайся. Ты сейчас пойдешь со мной!

– Нет! – Валерия с трудом могла вдохнуть и только в панике стучала по широким плечам. – Пусти!

В лице ей чудилось что-то звериное, а интуиция – или же здравый смысл – подсказывала, что с этим амбалом точно нельзя никуда идти. Вряд ли он хочет предложить ей развлекательную прогулку.

Она пыталась выползти из-под него, извиваясь всем телом, но масса была несравнима. На ладони вспыхнул огонь. Но прежде чем она успела впечатать пылающую руку в его лицо, он ловко перехватил ее запястье и прижал к земле.

Валерия задыхалась от бессмысленной борьбы, но сдаваться не собиралась. Трепыхалась в сильном захвате человека, который теперь пытался поднять ее, стиснув за плечи. Был бы на ее месте Даррен, он бы легко справился. И почему не попросила его научить каким-нибудь хитрым приемам?..

Вспомнив о нем, Валерия инстинктивно вцепилась свободной рукой в осколок обсидиана, который он ей подарил. И внезапно почувствовала в ладони что-то твердое и продолговатое.

Рванулась вперед и попыталась оттолкнуть от себя амбала, не разжимая руки. Тот почему-то вдруг замер. Она смотрела в его глаза, в которых промелькнуло удивление. А следом его ноги подогнулись, и он упал, подминая под себя Валерию.

Она бессмысленно уставилась вверх, в звездное небо, такое бледное над залитым светом городом. То шаталось над ней, а едва различимые созвездия танцевали. Она с трудом могла дышать под этим тяжелым телом.

Почувствовала шевеление внизу и вытянула руку из-под чужого живота. Подняла к глазам. Кривое лезвие и перемотанная кожей рукоять быстро съеживались и трансформировались. И вот в ее руке вместо кинжала снова осколок черного обсидиана на кожаном шнурке. Заляпанный таким же бордовым, как и ее пальцы.

Металлический запах ударил в нос. Она чувствовала липкость на всей себе – на животе, к которому льнула ткань блузки, пропитавшаяся густой влагой. На лице и в волосах.

Столько крови.

Она услышала вдалеке хлопки и с трудом повернула голову. Темные силуэты, много. Свои или чужие – не разобрать с такого расстояния. Перед глазами помутнело, и Валерия провалилась в беспамятство.

## Глава 3. Кровавые контракты

Она с трудом разлепила глаза. Светлое пятно над ней проступало из темноты размытой белой кляксой.

– Даррен?

Мир вокруг почему-то шатался. Чьи-то крепкие руки обвивали ее тело. Валерия висела на них, словно тряпичная кукла. Совершенно не было сил пошевелиться.

– Все в порядке, мисс, – долетел сверху хрипловатый бас. Она опознала голос мистера Винтера, начальника охраны. – Вы в безопасности. Ваш дядя разберется с… последствиями, а потом вы наверняка его увидите. Но сначала я отнесу вас к целителю Мелвину.

Валерия распахнула глаза шире. Разглядывала короткую седую бородку, которая колючей стальной проволокой торчала с округлого лица, пряча массивную нижнюю челюсть. Блестящие черные глаза-жуки мистера Винтера скользнули вниз, сканируя ее коротко, но внимательно. Затем вновь уставились вперед.

Она приподняла голову, осмотрелась вокруг. Знакомые плодовые деревья светились белыми лепестками в темноте. Мелкие декоративные феи сновали у цветков, разбрасывая мерцающую золотом пыльцу.

Она дома. В безопасности, в саду Огненной Скалы.

Убедившись в этом, Валерия перевела взгляд на себя. Алого на ней было почти столько же, сколько в приближающихся стенах из старинного кирпича. На ткани блузки словно распустились диковинные цветы. Они захватывали всю белизну, отвоевывали место бескомпромиссно. Кое-где влажно блестели росой, а где-то застыли сухими лепестками…

Нет, то была засохшая кровь.

– Это не моя, – пыталась объяснить Валерия. Но двери уже распахнулись, а гомон поглотил ее. Лепет, срывающийся с губ, потонул в этих звуках.

Охающие служанки снимали с нее одежду и накладывали очищающие чары. Надевали на нее свежее белье. Внимательные руки старого лекаря ощупывали ребра, пока сквозь кожу светились его диагностические чары.

– Ничего серьезного, – наконец прошамкал он сухими потрескавшимися губами. – Несколько ушибов и ссадин да общая усталость.

– Мисс Валерия отбивалась, – с долей гордости в голосе резюмировал мистер Винтер. Он застыл в дверях и учтиво смотрел в сторону. Весь его вид напоминал массивного бурого медведя.

Отец отлепился от стены, к которой прислонился, ожидая вердикт целителя, и вышел на середину комнаты. Оглядывал кое-где расцвеченную фиолетовым бледную кожу Валерии он без подобной деликатности. Она дрожала на диване. Он поднял глаза на своего начальника охраны, а губы в гневе перекосило.

– И почему же ей пришлось отбиваться? – спросил он деланно ровным тоном. Однако уголок его рта дергался, выдавая обуревающие эмоции. – Не потому ли, что вас не было рядом? Почему моя дочь оказалась один на один с какими-то ублюдками? А вы это не предугадали, не предотвратили?!

Он поднял голос, чуть ли не перейдя на крик.

– Моя вина, – мистер Винтер не пытался оправдываться или выгораживать себя. Лишь раздосадованно поджал губы. – Я не отследил перемещения мисс. Предположил, что она задержалась в офисе компании допоздна, как сейчас часто делает. Кристофер обязан был доложить, что мисс отправилась в город. Тогда мы находились бы поблизости…

– Не наказывайте Кристофера, – взмолилась Валерия. – Он храбро защищал меня, вышел один против троих. Он в порядке?

– Ранен, но через пару дней уже будет на ногах благодаря нашим целителям, – утешил ее мистер Винтер. – Но ему не пришлось бы выступать одному против троих, если бы он не забыл о протоколе. Молодо-зелено… Однако бился храбро, ничего не скажешь. Мы прибыли под конец, когда мисс Валерия и Кристофер уже справились своими силами. Сначала неправильно оценили происходящее. Увидев тех людей, приняли их за нападавших… Слава богу, с ними был Даррен и прояснил ситуацию – что это его ребята и они тоже только трансгрессировали, иначе мы бы начали бой.

– А он что там делал? – Максимилиан задал вопрос за секунду до того, как поднял глаза. Не увидел, но ощутил чужое присутствие. – Может, ты пояснишь, что там делал?

Валерия повернула голову к дверям. Тут же бессознательно потянула на себя декоративную подушку с дивана, чтобы прикрыться. Взгляд отца ее ни капли не стеснял, так же, как старого целителя или начальника охраны. Но стоило войти Даррену, и она ощутила себя просто неприлично обнаженной – только в белом белье, которое больше открывало, чем прятало.

Впрочем, его взгляд сфокусировался четко на ее лице и ниже не скользнул. Убедившись, что она цела, он обернулся к брату.

– То, что, видимо, не смогли твои люди, – выплюнул Даррен.

– Ты понял суть вопроса, не юли, – поморщился Максимилиан. – Как ты догадался, что произошло нападение на Валерию? Твое появление там так быстро наводит на определенные вопросы.

– Уж не хочешь ли ты в чем-то меня обвинить? – Даррен вздернул брови.

Атмосфера ощутимо накалилась. Братья сверлили друг друга разъяренными взглядами. В мигом загустевшем воздухе начало потрескивать электричество.

– Ребята Даррена быстро взяли контроль над городом, когда переехали сюда вместе с ним, – примирительно произнес мистер Винтер. – До этого Серые Стражи не справлялись, но я слышал кое-что интересное. За эту неделю многих темных магов, которые держали в страхе целые районы, отловили и, скажем так… изощренно надругались. Нетрудно сложить два и два – Даррен контролирует выплески магии в Лос-Анджелесе. Какой-то артефакт?

– «Пылающее око», – взглянув на начальника охраны уважительно, кивнул Даррен. – Использовал еще в Нью-Йорке. Почти как видеокамера, которая работает на движение, только на магию. Не терплю всю эту шушеру, что пытается хозяйничать у меня под носом.

– Всего неделю как переехал, а уже считаешь все вокруг своими владениями, – пробурчал Максимилиан. Однако напряжение заметно спало.

– А как иначе? – усмехнулся Даррен. – Поэтому, когда начались выплески рядом с тем местом, где находилась Валерия, я среагировал моментально.

Максимилиан вновь нахмурился. Но Валерия, до которой уже дошло, протянула:

– Платье! Я отправляла Даррену фото из магазина, – пояснила она на непонимающий взгляд отца, почему-то смущаясь. – Ну, по телефону. Наверно, ты узнал место? Кристофер сфотографировал меня у окна, чтобы было больше света. Сказал, так четче на картинке.

– Да, конечно, – морщинка между бровей Даррена расправилась. – Платье, именно оно. Так я и понял, что ты в Беверли Хиллс.

– И почему ты никогда не можешь просто сказать прямо? – закатил глаза Максимилиан. – Вечно все принимаешь в штыки и считаешь, что тебя заставляют оправдываться. Нам надо переговорить. Наедине.

Валерия жалобно взглянула на Даррена – ей не хотелось оставаться одной. Его янтарные глаза были, как обычно, непроницаемы. Однако взгляд он ей вернул и… ей показалось, или коротко подмигнул?

***

– Несмотря на… все… я рад, что ты теперь в Лос-Анджелесе. И в нужный момент оказался рядом, – Максимилиан мерил шагами свой кабинет.

Он был больше погружен в себя и обращался будто бы вовсе не к Даррену. Высказывал мысли вслух. Впрочем, тот давно привык к своему названному брату – считает себя умнее, редко спросит совета, предпочитает отдавать приказы, относится снисходительно.

– Если бы Винтер опоздал, ты бы смог подстраховать Валерию. Это очень ценно. Я, конечно, надеюсь, не пригодится, но мне будет спокойнее. Буду знать, что о ней есть кому позаботиться…

– А мне жаль, – заявил Даррен и плюхнулся на пухлый кожаный диван.

Взмахом руки призвал к себе случайную бутылку вина из бара. Не взглянув на этикетку, начал ловко выкручивать пробку штопором от швейцарского ножа.

– Жаль, что я оказался там не первый, дабы спасти нашу принцессу из лап бандитов, – пояснил на удивленно поднятые брови Максимилиана. – Это было бы так красиво…

– Показушник, – беззлобно фыркнул брат.

Под его взглядом пара бокалов подлетела к Даррену и зависла в воздухе. Рубиновая жидкость, почти столь же густая, как кровь, потекла по округлому стеклу.

Даррену всегда нравилось красное – терпкое, насыщенное и полнотельное. Он обожал сильные вкусы, был без ума от крайностей. Любил жизнь во всей ее остроте. Если пить – так самозабвенно, до шума в голове и отключения тормозов. Не есть, а буквально поглощать добычу, вгрызаясь зубами в пахнущее костром мясо, ощущать вкус крови на губах. А если трахаться, то брать без остатка, до потери самоконтроля. Но не собственного, а той, кто кричит его имя. До фиолетовых засосов на белой коже, пока его пальцы властно оттягивают светлые локоны…

Он сморгнул, прогоняя внезапное видение. Оно возникло совершенно не к месту.

К счастью, Максимилиан не заметил, на что он отвлекся. Хоть они легко считывали иных людей, но друг от друга их мысли всегда были закрыты, отгорожены железобетонными щитами. Так повелось издавна. Как только Даррен понял, что его порывы и желания используют с целью поставить ему в укор. А Максимилиан – что брат радостно потопчется в отместку по больным местам.

– Что с телами? – тот наконец соизволил перейти к основному блюду.

– Избавимся по старой схеме: нет тела – нет проблемы, – Даррен склонил голову набок. – Покормим рыб в Тихом и стервятников в пустыне.

– Я ведь правильно понимаю, что выживших нападавших нет? И допросить теперь некого?

– Верно, – он равнодушно кивнул. – Двоих убрал телохранитель, одного сама Валерия.

Максимилиан нисколько не огорчился этому факту. Хоть он и пытался быть человеколюбивым – слишком мягкотелым для акулы бизнеса подобного уровня, по мнению Даррена. Но его милосердие резко пропадало, стоило затронуть семью.

– У тебя есть догадки? Кто может за этим стоять?

– Это не личное, – уверенно ответил Даррен и пригубил вино. С задумчивым видом начал рассуждать вслух:

– Сама она вряд ли кому-то успела насолить за свою короткую жизнь. Ты понимаешь – домашнее обучение, ограниченные социальные контакты. Девочка-цветочек, даже официантку не обматерит. Нет, это связано с твоим бизнесом – ребята были подготовленные. При себе никаких документов, лишь боевые артефакты. Раз ее пытались не убить на месте, а захватить целой, это – не устрашение, а похищение… Ты знаешь, с какой целью подобное обычно проворачивают. Вымогательство, шантаж, надавить на больные точки. Коей является для тебя семья.

– Винтер опытен, но в основном в делах защиты, а не вынюхивания и преследования, – Максимилиан поморщился, словно ему самому были неприятны такие занятия. – Мы не знаем, кто за этим стоит, поэтому Серым Стражам я тоже не доверюсь. Они могут оказаться купленными. А вот твои бойцы еще не успели обзавестись здесь лишними связями. Раз ты так быстро освоился в городе, то я хочу кое-что попросить. Направь свою энергию в полезное русло и займись этим вопросом. Найди наших недоброжелателей – если ты что и умеешь, так это идти по следу, словно охотничий пес. И вцепляться в добычу мертвой хваткой.

– Вот так взял и опошлил мои многогранные таланты, – Даррен саркастично отсалютовал бокалом. – Но я тебе и без этого могу сказать, запашок чего сейчас чует мой нос. Триада Теней, – пояснил на вопросительно поднятые брови Максимилиана.

– Даррен… – попробовал возразить тот.

– Сам посуди, – он предупредительно поднял ладонь. Показывал, что хочет закончить мысль. – Ты собираешься заключить с Варгасами крупный контракт на морские перевозки. Они наверняка захотят цену выше, чем та, что по дружбе и родственным связям предлагают тебе Сифорды. А ты прекрасно знаешь, в какую структуру они входят – за Варгасами стоят и другие. Самые отбитые кланы Мексики, Гондураса и Колумбии. Поэтому они и хотят получить больше рычагов влияния на тебя. Без разницы, какими методами.

– Они бы не пошли на подобное здесь, в Америке, – резко возразил Максимилиан. – Просто бы не рискнули. Прямо под носом у наших кланов, которые управляют страной. Это может вызвать масштабную войну, а у них нет ресурсов в чужой среде, так далеко от родины, ввязываться в подобное. И я понимаю, почему ты сейчас выдвигаешь именно эту версию, Даррен. От меня ты не скроешь своих мотивов. Пытаешься обосновать собственные опрометчивые действия – убийство Рафаэля Варгаса. Думаешь, что если свалишь все грехи на Триаду Теней, которой он принадлежал, то сам вроде как чист и праведен?

– Дело не в этом! – Даррен скинул ноги со стола и выпрямился на сиденье, глядя на брата с раздражением. – Ты спросил – я сказал то, что думаю. Не пытайся теперь перевести стрелки. Ты хочешь этот контракт! Поскольку он открывает дорогу через Панамский канал, сильно сокращает время на транспортировку драконов в Европу. И ты пытаешься оправдать их. Но в итоге ты просто слепец, который закрывает глаза на очевидное!

– Даррен!.. – Максимилиан упал в крутящееся кресло за рабочим столом и устало прикрыл веки. Коснулся виска рукой в перчатке. – Это неконструктивно, обвинять друг друга. Я не хочу, чтобы ты подгонял решение под ответ, в котором убедил сам себя. Скажи мне честно – ты способен разобраться в вопросе непредвзято? Никого заранее огульно не осуждая?

– Ты говоришь так, будто мне все еще пятнадцать, – Даррен зыркнул исподлобья. Качнул бокал в руке, закручивая жидкость кровавым водоворотом. – Но в некоторых вещах я разбираюсь получше тебя. Да, способен! – резко бросил в ответ на настойчивый вопросительный взгляд.

– Хорошо. Не заставляй меня пожалеть об этом решении.

***

Даррен вихрем ворвался в ее комнату, даже не постучав. Спустя, казалось, тягучую вечность, что медленно щелкала секундной стрелкой по виску.

– Ты в порядке?

Сидевшая на диванчике в своей гостиной Валерия подняла взгляд от рук. Пальцы нервно теребили друг друга без ее сознательного участия – напряжение и запоздалый страх не давали заниматься ничем иным.

Дядя выглядел непривычно взвинченным. Ноздри трепетали от с трудом сдерживаемых эмоций. Пшеничные волосы рассыпались и упали на лоб, а янтарные глаза блестели лихорадочно. Столкнувшись с ней взглядами, он замер. Кажется, стал дышать чуть размереннее. Зачесал пальцами волосы назад, восстанавливая прическу.

Валерия поднялась ему навстречу. Движения медленные и заторможенные, будто она где-то под водой, из-за чего даже дышать тяжело.

Даррен сверлил ее взглядом пару долгих мгновений. Затем быстро преодолел разделявшее их расстояние и заключил в объятия. Валерия прижалась к нему крепко, не обращая внимания на боль, что впивалась в ссадины тупыми зубами. Уткнулась носом в футболку на широкой груди. Этот дискомфорт был ничем рядом с окутавшим ее чувством защищенности и облегчения, его ароматом табака с нотками вина.

Только когда все мышцы расслабились разом, она поняла, как была напряжена до этого.

– Тише, тише, – шепот на ухо. Грубые ладони подхватили под спину, помогая удержаться на ногах. – Я вообще собирался поругаться на тебя, но как можно злиться на такую милую дракошку?

– Правда? – она не удержала нервный смешок и чуть отстранилась. Заглянула в его глаза. Но по тем, как обычно, ничего не прочитать – железобетонная стена, только чертики пляшут на ней огненными мазками. – Ты злишься? Из-за того, что я пошла в город, не предупредив охрану?

– Из-за того, что не позвала меня, – поправил он. – Сразу же, как почувствовала опасность. Серьезно, Вал, почему? Ты же знала, что я в Эл-Эй.

– Я… – она заметалась взглядом по его лицу. Этот вопрос удивил ее саму – действительно, почему и не пыталась позвать Даррена на помощь? Наконец, заключила: – Просто не привыкла, что ты рядом. Запаниковала, сначала вообще ни о чем не думала. Лишь бы убежать подальше…

– Я бы себе не простил, если бы с тобой что-то случилось, – протянул он, сердито прищурившись. – А я даже не знал, не защитил.

– Но ты защитил! – она вцепилась в его майку, комкая ткань в руках. Лицо ее озарилось улыбкой. – Если бы не ты, не знаю, что бы случилось. Ты, скорей всего, спас мне жизнь!

– Не понимаю, – он свел бесцветные брови.

Валерия чуть отстранилась и сняла кожаный шнурок через голову. Осторожно удерживая его на весу, захватила подвеску вулканического стекла ладонью. В следующую секунду в ее руке уже был кинжал. Огоньки люстры перетекали по отточенному до бритвенной остроты лезвию, отражаясь, словно в зеркале.

– Твой подарок пригодился мне в нужный момент. Осколок драконьего сердца, который так легко позвать.

– Точно, – Даррен изучал его таким задумчивым взглядом, будто видел впервые. Пока кинжал вновь не трансформировался и не стал осколком черного обсидиана неправильной формы на ладони Валерии, с тонкими золотыми прожилками, пульсирующими слабым внутренним светом. – Я… рад, что он тебе пригодился. Точней, я бы предпочел, чтобы ты никогда не узнала, как он работает…

– Как удачно ты это придумал, будто предвидел! – продолжила восхищаться Валерия, пока возвращала подвеску на законное место. – Я теперь с ней не расстанусь. Не то чтобы я и раньше хотела… Но сейчас и вовсе не желаю ее снимать.

– И тебя не пугает то, что произошло? – Даррен скользнул пальцами по грубому украшению, едва касаясь. Валерия затаила дыхание на ту секунду, которую ее грудь и его руку разделяло лишь тонкое стекло. – Для нежной девушки твоего возраста это, должно быть, шок.

– Вовсе я не нежная! – возмутилась Валерия и даже надула губы. – И мне ничуть не жаль, что я всадила твой ножик в того громилу – они напали на меня! А вообще, я бы хотела научиться какой-нибудь боевой магии. Чтобы быть такой же сильной, как ты.

– Драконенок…

Она хотела было возмутиться прозвучавшему смешку. Но Даррен вновь притянул ее ближе. Валерия почувствовала мимолетное прикосновение губ ко лбу, и спорить резко перехотелось. Втягивая полной грудью, она все равно не могла надышаться его запахом.

– Почему? – прошептала куда-то ему в шею. – Что им было нужно?

– Скорее всего, бизнес, – ответил Даррен. – Большие зубастые рыбы не гнушаются иногда укусить.

– Какой прок во всем этом маркетинге, аналитике и бизнес-стратегиях, которые я изучаю? Если в итоге все могут решить бандиты с магическими жезлами? – удрученно вздохнула Валерия. Напряглась, когда неожиданная мысль пришла в голову. – А ты не думаешь, что все из-за этого? Ну, что они нацелились на меня из-за завещания отца?

– Завещания? – недоуменно переспросил он.

Валерия медленно отстранилась и подняла взгляд. Даррен смотрел на нее так же вопросительно. В янтарных глазах застыло непонимание.

– Он не сказал тебе?

– О чем? – его пальцы сжались на ее плечах. После мучительно долгой паузы легонько встряхнул: – О чем, Валерия? Договаривай.

Она закусила губу в раздумьях. Потом все-таки решилась – как можно оставить Даррена в неведении? Он рос вместе с отцом, он ее дядя, ее семья. гораздо ближе, чем Оскар Хайден или Леонард Форт. Он должен знать.

– На отце смертельное проклятье, – произнесла медленно. – Я сама видела последствия. Он скоро умрет, осталось… чуть меньше месяца, – поджала губы, стараясь не всхлипнуть. – Он составил завещание, по которому вся его доля компании отойдет мне. Как ты думаешь, может, кто-то увидел бумаги, узнал об этом? Оскар, например, что деньги достанутся не им с Оливией…

– Проклятье, – бездумным эхом повторил Даррен. – Вот как. Значит, он умирает… И ничего не сказал.

– Наверняка он просто пока не хотел тебя волновать, – Валерия положила руку ему на плечо. Заглянула в лицо снизу вверх в попытке поймать взгляд, который Даррен упорно отводил.

– В прошлой версии завещания, что он составлял лет десять назад, его наследником был назван я, – произнес наконец. – Не то чтобы это имело для меня значение…

– О… – теперь уже Валерия почувствовала себя неловко. – Наверно, он решил, что бизнес тебе неинтересен. В любом случае, я этого не желала. Главное, чтобы дело осталось в нашей семье, так ведь? Не ушло к Оливии.

– Уверен, ты справишься превосходно, – натянутая, ненатуральная улыбка проступила на его губах. – Ты права, главное, что драконы останутся у Пиррелл, в надежных руках. Я… Мне надо идти, проконтролировать, что ребята нормально прибрались там.

Валерия смотрела на хлопнувшую дверь, за которой исчез Даррен, даже не попрощавшись. Похоже, он расстроился из-за новостей о брате. Еще бы, сама Валерия едва пришла в себя за неделю. Правда, Даррен всегда был устойчивым к ударам судьбы, воспринимал все равнодушно и даже с наглой усмешкой, пытаясь найти собственную выгоду.

Глупая мысль пришла в утомленный разум – не совершила ли она только что ошибку, выложив ему все? Но Валерия отогнала ее, словно неприятно жужжащую муху. Просто нужно отдохнуть, и все образуется. Она обдумает это завтра.

## Глава 4. День Независимости

Стук каблуков по мрамору заглушал музыку в отдалении. Резкий звук выходил на первый план поверх протяжных нот джазовой трубы. Валерия крепче сжала пальцы на скользкой ткани мужского пиджака.

Веселье в этот праздничный солнечный день сконцентрировалось на улице, под открытым небом. Пока они шли вдвоем с Лукасом по пустым коридорам, можно было не изображать натянутую улыбку. Но совсем скоро им предстояло выйти ко всем этим людям, что собрались на помпезную вечеринку в пышном саду Сифордов. Валерия уже удрученно представляла, как к закату будет болеть челюсть от улыбок. От усилий казаться той, кем она не является.

Толпы она не любила. Особенно когда в нее впивалось столько глаз – оценивающих, дружелюбно-заинтересованных. Или, напротив, скрывающих антипатию под лживым сахарным сиропом.

К несчастью, Валерия видела эту мерзость. Словно зловонные испражнения, всплывающие на поверхность вод, что прикидываются чистыми и прозрачными. Вот ты уже понимаешь – не только не ступишь в привлекательную прохладу, но и смотреть на это отвратительно.

Чужие мысли жужжали вокруг, роились, пробивались сквозь щиты. Ползали под кожей сонмом мух. Перебирали мелкими лапками и противно щекотали череп изнутри. Единственное, что помогало бороться с дискомфортом – сконцентрироваться на чем-то. Или на ком-то.

Его шаги звучали так размеренно и успокаивающе. Она бросила взгляд вбок, искоса рассматривая своего спутника. Светлые волосы, такие же, как у нее, только заплетены в многочисленные косички, которые забавно подпрыгивают при ходьбе, скользят контрастом по шоколадной коже. Черты лица крупные, но в то же время обладают заметным изяществом – сильным и волевым.

Лукас взглянул на нее в ответ и ободряюще улыбнулся. С троюродным кузеном они росли вместе. Знали друг про друга все и даже больше. Течение его мыслей было легким и привычным, едва слышным. С ним она всегда чувствовала себя спокойно и защищенно. Потому не собиралась отходить от него в этот день.

Рука бессознательно скользнула по красной шифоновой ткани платья, нырнула в клатч драконьей кожи. Нащупала телефон.

Зачем она взяла его с собой? Единственный человек, с которым Валерия желала бы разговаривать, вот уже несколько дней игнорировал ее существование. Она периодически гипнотизировала маленький экранчик. Статус в мессенджере «был недавно» напротив его фото. Однако на ее отправленную на пробу смешную картинку с дракончиком ответа не пришло, хотя сообщение пометилось прочитанным. Больше она не писала.

Поначалу Валерия переживала – поступила ли правильно, рассказав Даррену про отца. Не понимала, почему он настолько резко охладел к ней. Так привыкла к теплой улыбке, которую видела в свой адрес или же представляла за дурацкими смайликами. Да и вообще буквально прикипела к их общению за неделю.

Сейчас же на смену недоумению и неутомимой потребности в нем пришла злость. Какого черта он так себя ведет с ней? Чем она провинилась?! Она ждала поддержки, сочувствия и понимания. Но, видимо, совсем не от того человека…

– Готова производить впечатление и разбивать сердца? – Лукас положил широкую ладонь поверх ее руки и слегка сжал. С тихим весельем заглянул в глаза.

– Всегда готова, если после тебя мне что-то достанется, – хитро улыбнулась в ответ.

Общение на грани флирта с тем человеком, который всецело на ее стороне – то, что сейчас нужно израненному сердцу.

***

Шум накрыл сразу, стоило выйти из холла. Колдовская прохлада сменилась раскаленными солнцем ступенями, ведущими в сад. Впрочем, сейчас то был не сад, а грандиозная площадка, отданная под развлечения гудящей, шумящей, богато разодетой толпе, еще более пестрой от роскоши.

Фуршетные столы, укрытые белоснежными скатертями, расположились в спасительной тени многовековых раскидистых деревьев. Их крона сдерживала палящее солнце и светилась, словно облитая жидким золотом. Колонны у подножия особняка увивал плющ. Он делал их похожими на широкие стволы, а спадающий сверху водопад листьев перекрывал арочные проходы галереи шуршащими занавесами.

Живая изгородь уходила вдаль и путалась лабиринтом ближе к воротам и площадке для перемещений. Она казалась изящным продолжением окропленных зеленью стен из грубого камня. Аромат соли и близкого океана тонкими нотками просачивался среди запахов нагретой зелени и дымного барбекю.

Платья на дамах были одно дороже другого. В погоне за фальшивой помпезностью украшенные кожей или частями тел разнообразных магических существ: от крылышек фей до шипов чупакабры. Спасибо, хоть не целыми чучелами, коими дамы венчали свои шляпки на драконьих гонках.

Люди дефилировали между столами с закусками. С деланно скучающим видом угощались тарталетками с печенью рогатого зайца или икрой морского конька – символа дома Сифордов. Будто видели подобные деликатесы на своем столе каждый день. Подносы с бокалами шампанского летали прямо по воздуху, ловко направляемые официантами. Кто-то, впрочем, предпочитал наполнять их самостоятельно из зачарованного фонтана.

Тот сверкал в солнечных лучах и играл бесконечными пузырьками. Ледяная чаша поддерживала оптимальную температуру алкоголя и не таяла благодаря тонким чарам. Ими, казалось, было пронизано все вокруг. Воздух искрился от магии, переплетенной с не менее чарующими звуками джаза, пах ею.

– Хочешь выпить? – заметив интерес к фонтану, Лукас подвел ее ближе. Взмахом руки призвал пару чистых бокалов.

Валерия оглянулась, найдя взглядом мистера Винтера и Кристофера. Те нисколько не интересовались содержимым ее бокала. Внимательно сканировали толпу, стоя в стороне, в неизменных черных костюмах.

Заметив Валерию, Кристофер отвел глаза – телохранителю было все еще неловко из-за произошедшего нападения и собственного прокола, который чуть не привел к печальным последствиям. Хоть она и просила начальника охраны не наказывать его, но и моральные мучения облегчать не собиралась. Зато впредь подобного не повторится.

Решив, что если даже отец счел ее достаточно взрослой для алкоголя, то и нечего стесняться, Валерия приняла от Лукаса наполненный бокал.

– Какую красотку урвал, – присвистнул голос рядом.

Она обернулась к рыжеволосому молодому человеку, который поглядывал на них с хитрецой.

– Джеф, – теплая улыбка озарила черты Лукаса. – Позволь представить тебе мою кузину, Валерию Пиррелл. А это мой друг, Джеффри Лонмот.

– Приятно познакомиться с другом, – едва заметно усмехнулась Валерия, протягивая руку.

Ладонь молодого человека была такой гладкой и нежной, что она на секунду позавидовала. Тот жеманно поцеловал воздух, не коснувшись ее обветренной на солнце кожи. Глядя на то, с какой нежностью Лукас смотрит на своего, скорей всего, не просто товарища, Валерия явственно почувствовала себя лишней. А еще ощутила, как непонятная зависть вгрызается в сердце.

Она нашла взглядом отца, который стоял в стороне и осушал бокал. Кажется, уже не первый. Отпустила локоть Лукаса.

– Я отойду. Увидимся позже.

Тот растерянно посмотрел ей вслед, очевидно, не понимая, чем вызвано ее отступление от плана провести вечер в его компании. Впрочем, явно не слишком расстроился, тут же вернулся к разговору с Джеффри.

– Ты решил опустошить все фонтаны? – осторожно поинтересовалась Валерия у отца, приблизившись. – Будто живешь в одном из самых жарких штатов Америки.

– В прекрасном саду посреди пустыни, – вернул шпильку Максимилиан. – Только никак не разберу – цветы в нем растут или колючки перекати-поле.

Валерия тепло улыбнулась ему. Однако радость быстро померкла, стоило заметить руку в перчатке, сжимающую тонкую ножку бокала.

– Не видела Даррена? – отец скользнул взглядом поверх голов. – Корнелиус Сифорд сказал, что он не ответил на приглашение ни согласием, ни отказом. Какое грубое нарушение этикета.

– Не думаю, что он придет, – Валерия небрежно дернула обнаженным плечом. – Он в последнее время…

Она умолкла, когда к ним приблизилась незнакомая женщина. Пышное серебристое жаккардовое платье подчеркивало контрастом ее смуглую кожу. Высокая прическа явно содержала в себе по меньшей мере пузырек лака для сверхсильной фиксации.

– Миссис Камилла Варгас, – Максимилиан учтиво кивнул. Перебросив бокал в левую руку, протянул даме правую.

Она опустила взгляд на его перчатку, которую он по понятным причинам не снимал, а улыбка поплыла и стала искривленной, перекошенной. Впрочем, секунду поколебавшись, Камилла все же вложила свою голую ладонь в его, чтобы не акцентировать внимание на жесте, который явно сочла демонстративным неуважением.

– А это моя дочь Валерия, – Максимилиан приобнял ее за плечи, притягивая к себе. Он уже был очевидно навеселе и даже не заметил заминки.

– Раз мы с вами так удачно пересеклись, я хотела бы обсудить некоторые нюансы нашего грядущего соглашения, – протянула Камилла.

– Не думаю, что хорошая идея – размышлять о делах в такой праздник, – отмахнулся отец Валерии. – Работу стоит отложить до зала совещаний. А там на все ваши вопросы мистер Леонард Форт и мистер Оскар Хайден смогут ответить куда полнее, чем я…

– Я бы не отняла у вас много времени. Уверена, вы разбираетесь во всех тонкостях куда лучше ваших помощников, – лесть в голосе, прикрытая лишь едва. Максимилиан не мог ее не считать.

– Думаю, и Валерии будет полезно присутствовать. Она наверняка выскажет пару дельных предложений. Не стоит ее нагружать сейчас, дадим очаровательной головке отдохнуть.

Взгляд миссис Варгас с уловимой антипатией скользнул по Валерии. По яркому красному платью и волосам, которые были только чуть украшены косами и рассыпались по плечам. Остановился на подвеске на шее, вызывающе грубой и простой рядом с изысканными нарядами присутствующих дам. Миссис Варгас сузила глаза, разглядывая украшение из темного камня неправильной формы.

– Святое дерьмо! – внезапно вырвалось у Максимилиана. – Извините, – его рука соскользнула с плеча Валерии.

Секунду спустя она растерянно наблюдала его быстро удаляющуюся спину. Проследив за тем, куда направился Максимилиан, она поперхнулась воздухом, а его несдержанное высказывание стало понятным. Она и сама бы добавила к нему парочку более крепких выражений.

На дорожке из-за живой изгороди показался тот, кого она поначалу ждала с жадностью. А потом уже и вовсе не хотела видеть.

В темно-синем костюме Даррен выглядел еще более высоким и стройным. Почти столь же высокой была красотка, которая держала его под руку – медовая кожа, точеные изгибы фигуры, облеченной тонким платьем, что, словно расплавленный металл, мерцало на солнце. Правильное лицо с пухлыми губами и большими раскосыми темными глазами казалось сошедшим с обложки журнала.

«Она и вправду фотомодель, – вспомнила Валерия. – Мелисса».

Даже изучая интернет в своем телефоне, она натыкалась на рекламные фото этой мексиканки. Та быстро покоряла подиумы Америки. И каждый раз Валерия испытывала непонятную зависть: девушка казалась полной противоположностью ее самой. Кожа смуглая, гладкая, словно светящаяся золотом. Густые черные волосы. Высокая и сексуальная, не то что она.

Валерия чувствовала себя на каблуках будто корова, но не могла их не носить на людях, чтобы хоть немного компенсировать низкий рост и зад, кажущийся квадратным в офисной юбке. От того, что Даррен предпочитал таких женщин, ни капли не похожих на нее и куда более шикарных, становилось тоскливо.

Девушка шагала по дорожке, наслаждаясь чужими взглядами и перешептываниями. Все вокруг и правда замирали… вот только явно не она была тому причиной.

А Даррен, сохранявший прямую траекторию движения лишь благодаря поддержке своей подруги. Светлые волосы, которые он пытался зализать гелем назад, рассыпались, закрыли лоб склеенными сосульками. Взгляд его мутно блуждал, не концентрировался ни на чем. Развязанный бордовый галстук-бабочка понуро висел на шее.

Даррен был просто чертовски, неприлично и неуместно пьян.

– … как свинья, – услышала Валерия шепотки вокруг, которые против воли заползали в уши. – Брата позорит… И шмару свою приволок… Ты видела в интернете этот скандал? Она в порно снималась… Нашла себе богатого папочку… Совершенно без понятия о приличиях, бедная его жена… Хоть бы опять драку не устроил…

Среди прочих она слышала и голос Оливии. Та, от шеи до пят закрытая дорогой парчой, смотрела на Даррена с отвращением из группки дородных тетушек.

Говорили они это вслух или просто громко думали – какая разница? Демонстративные праведность и ханжество Оливии вызывали куда большую неприязнь, чем поведение Даррена, сколь бы нелепым оно ни было. И эта девица женила на себе отца своей подруги детства – вряд ли молитвами и чтением церковных книг затащила его на себя. Лицемерка.

Даррена подхватил под второй локоть Корнелиус Сифорд – отец Лукаса и хозяин этой вечеринки. Теперь он что-то тихо ему выговаривал. С этим громадным чернокожим мужчиной они были друзьями, насколько это понятие применимо в отношении Даррена. Он являлся одним из немногих, кто осмеливался высказать в лицо все, что думает.

Максимилиан быстро приближался к ним, рассекая замершую толпу. Та, к своему удовольствию, нашла повод для сплетен и пересуд. Это гораздо более приятно заменяло светские разговоры о погоде.

Мелисса оглядывала окружающих исподлобья, явно не очень довольная тем, что эффект их появления отличается от восторга, которого она наверняка ожидала в адрес своей персоны.

Валерия тоже сделала было шаг в их направлении. Собиралась пробиться к дяде – сама пока не понимая, зачем. Тут путь ей преградила миссис Варгас, о которой она уже позабыла. На Даррена та не обратила особого внимания – все оно теперь было приковано к Валерии.

Та недоуменно подняла брови:

– Не думаю, что сейчас могу чем-то помочь с вашими вопросами по бизнесу…

– Они и не по бизнесу, – неприятно оскалилась миссис Варгас, сверля собеседницу взглядом. – А лично к вам. Какое у вас интересное ожерелье! Понимаете, английский обсидиан – редкий сейчас и очень дорогой материал. Мой сын носил подобное… до своей смерти неделю назад. Я бы даже сказала, один в один. Была у подвески еще любопытная особенность…

Миссис Варгас подняла руку, намереваясь коснуться украшения. Но Валерия отступила на шаг, машинально прикрывая то ладонью. Мысли растревоженно метались в голове, не желая складываться во что-то логичное и последовательное. Пальцы мексиканки зависли в воздухе, а меж бровей залегла морщинка.

Валерия попробовала скользнуть в ее мысли, чтобы понять, проверить. Однако внезапно ткнулась в непреодолимую стену. Прошлась взглядом по многочисленным золотым перстням на пальцах – наверняка какой-то из них был вовсе не простым.

Женщина опустила руку.

– Откуда она у вас? – спросила настойчиво, поджав губы.

– Купила в сувенирке в Лос-Анджелесе, – легко соврала Валерия.

Почему-то ей казалось, что не стоит говорить про подарок дяди. Тем более после таких завуалированных обвинений. Она обязана расспросить Даррена… Который сейчас едва в состоянии стоять.

– Это не английский обсидиан, а просто стекло. Мне понравился дизайн. Наверняка их штампуют тысячами в Китае. Поэтому неудивительно, что такая была и у вашего сына.

– Моему сыну украшения делали на заказ, она никак не может быть штамповкой, – ноздри Камиллы возмущенно раздувались, будто она восприняла подобные слова как оскорбление.

Они сверлили друг друга взглядом еще несколько секунд. После чего Валерия уверенно произнесла:

– Прошу меня простить.

Обогнув застывшую на месте миссис Варгас, направилась в сторону отца, который наконец-то добрался до Даррена.

– … просто уходи отсюда, заклинаю!.. – едва удерживая громкость голоса в рамках приличия, Максимилиан сжал плечо брата.

– Отчего же? – тот обвел присутствующих тяжелым взглядом. – Я желаю находиться в приятной компании, достойной. С утра пью, лишь бы смириться с этим фактом. Веселье только начинается! Я еще даже не ободрал страусиные перья с наряда леди Киры Голденберг и не засунул ее напыщенному сынку в…

– Даррен!.. Я не позволю тебе развлекаться за чужой счет!

– Хотя, думается мне, Джейсону больше пойдет другой хвост. Не львиный, как на их гербе, а кошачий… В его стиле. Правда, я, пожалуй, не стану смотреть, как он его прилаживает.

Валерия не поняла, что он имел в виду. А вот Мелисса мерзко рассмеялась. Или же ей просто показалась таковой тональность девушки, что сейчас держала под руку Даррена.

Ее Даррена.

– Давай переговорим наедине. К чему этот концерт?.. – Максимилиан страдальчески обвел взглядом толпу, которая затаила дыхание, жадно вслушиваясь в намечающийся скандал.

Солнечный день словно застыл, замер в ожидании. Вместе со всеми этими лицами, что обратились к ним, едва ли не капая слюной с ненасытных голодных пастей.

– Зачем же наедине? – возмутился Даррен. – Пусть слушают! Ты все равно никогда мне не сообщаешь ничего, чего бы не знали все окружающие! Что еще ты можешь сказать? «Мой братец – недалекий баран? Ему нельзя ничего доверить, он способен запороть любое дело! Даже девчонка справится лучше»?

– А ну-ка пошли! – Корнелиус крепко обхватил Даррена за плечи, прижав его руки к туловищу.

Тусклая вспышка сорвалась с пальцев Даррена слишком поздно и растаяла в траве. Мистер Винтер с парой крепких ребят рванули было к ним, но Максимилиан остановил их небрежным жестом:

– Мы справимся. Ему просто нужно подышать.

Даррен попробовал взбрыкнуть. Однако его силы, заторможенные чрезмерной дозой спиртного, были несравнимы с массивным пышущим здоровьем Корнелиусом. Тот уверенно направился в сторону особняка, не обращая никакого внимания на вялое сопротивление оппонента, которого практически нес в охапке.

– Да, тут-то воздуха маловато… – презрительно заметила миссис Голденберг, поправляя страусиные перья на золотом блестящем платье.

Хотя на улице было жарко, Валерия обхватила себя за плечи, чувствуя, как холод поднимается по ребрам. В последней фразе Даррена она явно считывала укол в свой адрес. А еще… За все время, что он тут находился, не удостоил ее и взглядом.

Это было так непривычно и так… пугающе.

***

– Ну ты и гад…

Даррен вцепился пальцами в холодный фаянс. Изнутри его будто сжигал жар, пронзал все органы пульсирующей болью. Его вновь вывернуло. Привкус желчи, казалось, навеки поселился на языке.

Он жадно глотал воздух в коротком перерыве между мучительными приступами. Бросил ненавидящий взгляд на брата, который прислонился к косяку открытой туалетной комнаты и равнодушно изучал узоры на филенчатой двери.

– Когда ты настолько пьян, ты так слаб, так чрезвычайно уязвим, – произнес Максимилиан. – В обычном состоянии я не в силах взломать твои ментальные щиты. Однако сейчас не почувствовал никакого сопротивления. Вошел в твое сознание, словно нож в размягченное масло. Или, если использовать более точную аналогию, в тухлое мясо.

– Черт.

Даррен почувствовал, как волна тошноты вновь поднимается к горлу. Непонятно – то ли от слов Максимилиана, то ли от его воздействия. Склонился над унитазом.

Скорее, второе. Ни тухлое мясо, ни даже обгоревшие трупы давно не вызывали в нем никакой реакции. Почему же сейчас было так хреново? Может, то болело не тело, а пылала в драконьем пламени душа?

– Корнелиус пошел за антипохмельным зельем, – Даррен уже было с надеждой поднял взгляд, когда Максимилиан припечатал: – Но я дам его тебе, только если пообещаешь хорошо себя вести. А не как обычно. Что ты вообще устроил?

Даррен дотянулся рукой до кнопки смыва. Пошатываясь, поднялся на ноги. Открыл кран над раковиной и жадно припал к проточной воде, которая казалась такой вкусной, почти сладкой.

– Меня пригласили на вечеринку, я пришел на вечеринку, – буркнул он. Неспешно выпрямился и изучил покрасневшие глаза в зеркале.

Таким потрепанным он выглядел, пожалуй, ничуть не лучше Максимилиана, который старше на десять лет и умирает от проклятия. Взгляд скользнул по отражению, с трудом сфокусировался, изучая брата. Остановился на руках в перчатках драконьей кожи. Наверно, оно там – зачем еще надевать перчатки в жару?

– И твое несдержанное поведение было вызвано… чем? – поджал губы Максимилиан, так же разглядывая его через зеркало.

– Чувством разочарования от бренности всего сущего. И от осознания фальшивости твоих заверений в нашей глубокой связи.

Максимилиан молчал долго. Изучал Даррена, пока тот бездумно смотрел на свои тонкие мертвенно-бледные пальцы, опирающиеся на мрамор массивной раковины, который не слишком отличался от них по тону.

Наконец, произнес:

– Она сказала тебе? Валерия всегда была несколько наивна, – удрученно покачал головой. – Надеюсь, посмотрит на пару твоих выходок и розовые очки слетят. Как с меня когда-то.

Даррен закрыл лицо руками. Блаженная тьма опустилась на поле зрения. Но после секундного облегчения опьяненный вестибулярный аппарат потерял ориентиры, и земля начала уходить из-под ног.

С немалым сожалением он вновь вернулся к свету. В реальность, которая царапала горло кислотными когтями.

– Вот как ты считаешь? Я – самый порочный среди всех окружающих тебя ангелов? Единственный падший?

– А ты изо всех сил убеждаешь меня в собственной правоте. Зачем, Даррен? Почему нельзя просто… быть семьей?

– Если кто из нас не хочет быть семьей, так это ты, – проворчал он. – Признай, ты не доверяешь мне! Кто еще знает, кроме Валерии? Оскар, Леонард, Корнелиус, его жена Регина? Ты считаешь меня хуже их всех. Однако я бы с удовольствием открыл тебе глаза на их пороки. На те мысли, в которые ты деликатно не вслушиваешься… Так же, как закрываешь глаза на происки конкурентов. И считаешь, что я не справлюсь с бизнесом, хотя именно я вижу этих тварей насквозь!

Под конец он перешел на крик. Рванул в сторону ворот рубашки – дышать почему-то было чрезвычайно трудно.

– Потому я и не сказал тебе, Даррен, – Максимилиан изучал слишком занимательные витиеватые узоры на золоченой раме зеркала. – Ты все принимаешь в штыки. Перекладываешь на себя, без разницы, относится к тебе происходящее или нет. И выдаешь неадекватную реакцию.

– То есть, по твоему мнению, происходящее с тобой ко мне не относится? Ни капли? – прищурившись, Даррен свел пальцы, показывая маленькое расстояние между большим и указательным.

– Я напился гораздо меньше, чем ты, – Максимилиан поднял брови. – Хотя это я, по твоей логике, должен сейчас рвать на себе оставшиеся волосы и принимать все виды наркотиков.

– Что это? Чем тебя прокляли? – от резкого разворота закружилась голова. Но Даррен преодолел разделяющую их пару шагов и вцепился в лацканы черного смокинга брата. – Я найду лекарство, перетряхну весь Земной шар…

«Ты себя-то найти не можешь», – прозвучало невысказанное. В водянисто-карих глазах Максимилиана плескалась тоска. Но он не стал произносить вслух. Вместо этого коротко выплюнул:

– Проклятие Анубиса.

Взгляд Даррена заметался по его лицу, пока мысли так же лихорадочно скакали в голове.

– Оно вроде бы нерушимо, – забормотал он. – Но во время путешествий по Африке я слышал, что один колдун в Египте снял его. Если он еще жив, если успею его разыскать… Может, это не сказки?..

– Прекрати, – Максимилиан крепко сжал его плечо. – Мне теперь путь один. С этим ничего не сможешь сделать ни ты, ни кто другой.

– Но вдруг еще есть шанс?!

– Даррен! – устало выдохнул брат. – Я предпочту, чтобы ты провел оставшиеся у нас дни здесь, со мной. А не гонялся за миражом на другом конце света. Как в старые времена, да? Хочу насладиться финалом жизни в спокойствии со своей семьей. А потом просто присоединюсь к Изабелле по ту сторону. Она меня уже заждалась. Я так устал… От всего.

– И от меня?

– И от твоих закидонов, – поправил Максимилиан.

Даррен перевел взгляд на руку, сжимающую его плечо. Потом нехотя кивнул.

– Хорошо, – криво оскалился он. – Я выполню твое желание, буду паинькой. Ничуть не хуже тех остальных, кто тебя окружает, кого ты так превозносишь.

– Начни прямо сейчас, – медленно и слегка недоверчиво кивнул Максимилиан. – Выпей антипохмельное и исправь то неизгладимое впечатление, что ты произвел на гостей.

Он отступил в сторону как раз в тот момент, когда к ним подошел Корнелиус. А затем растворился в полутьме коридора.

Даррен столкнулся взглядом с шоколадными глазами приятеля, которые смотрели на него настороженно и с легкой брезгливостью. Сборище лицемеров. Что ж, он будет не прочь показать, что они ничем не лучше его. С мрачной ухмылкой он опрокинул в себя ядовито-зеленую жидкость.

***

– И с кем же такая красавица связала себя узами помолвки? Кто тот таинственный рыцарь, о котором никто не знает? Возраст-то уже поджимает у тебя, пора открывать секретики общественности… Еще немного, и станешь старородящей.

Валерия натянуто улыбнулась в ответ на спич мадам Розенталь. Та была похожа на сморщенное печеное яблоко в зеленом жаккардовом платье, расшитом розами – символом ее дома. К счастью, миссис Варгас как сквозь землю провалилась и больше не приставала с расспросами об ожерелье. Но компания остальных была немногим лучше.

– Я должна знать, какой цвет надевать на твою свадебку и какое число вносить в свой ежедневник. Среди прочих дел, – продолжала давить старуха.

Валерия едва прикусила язык, чтобы не сказать: «Черный, потому как ваши похороны случатся раньше».

– Кажется, Лукас меня зовет, – она сбежала под этим благовидным предлогом.

Отчетливо услышала в спину:

– Ну конечно, Лукас Сифорд, значит, надевать нужно синее… – но ей уже было без разницы.

Пусть думают что хотят. Даже отец мечтал выдать ее за Лукаса, не особо вникая в подробности, что отношения между ними чисто приятельские. А в романтическом плане оба предпочитали другое. Совсем другое.

Он выбирал милых красавчиков с гладкой кожей, когда Валерия… Она сама не знала, кого предпочитала.

Взгляд скользнул по толпе. Зацепился за пшеничные волосы, опять аккуратно уложенные и зализанные назад. За недавно выглаженный магией костюм. Сердце забилось чаще.

Взмахом руки она призвала к себе бокал с пролетающего мимо подноса. Жадно припала к жидкости, чтобы хоть как-то заглушить сухость во рту, не обращая внимания на вкус изысканного шампанского и пузырьки, попадающие в нос.

Однозначно, она все же знала, что ее привлекает. Точнее кто. Перед самой собой можно не лукавить.

Это казалось таким неправильным и больным, но в то же время единственным, что запало ей в душу и держало неотрывно. Притягивало взгляд, словно магнитом, к его фигуре, которая выделялась стройностью и подтянутостью на фоне обрюзгших мужчин знатных родов, не вылезавших из рабочих кресел своих бизнес-империй.

Запрокинув голову, Даррен расхохотался над чьей-то шуткой. Открыто и беззаботно. Рассказавший ее приосанился, довольный произведенным эффектом, хотя остальные лишь вежливо поулыбались. Несмотря на подчеркнуто пренебрежительное отношение к нему, все же, находясь рядом с Дарреном, люди моментально попадали под его обаяние. Увлекались его силой, равнялись на него и заглядывали в рот. Жадно ловили неприкрытые реакции.

Вблизи он производил на всех просто магический эффект. Буквально утягивая своим бурным потоком, особенно когда не замыкался в себе и не щетинился колючками. На всех, но больше всего на Валерию. И она мечтала нырнуть в эти бурлящие воды. Утонуть с головой.

Он невзначай развернулся. Будто почувствовав взгляд, посмотрел прямо на нее. Неотрывно и даже не моргая. Валерия несколько секунд держалась, а затем отвернулась, ощущая, как щеки заливает предательский румянец.

Какого черта она так на него реагирует? Он бросил ее в расстроенных чувствах и не писал несколько дней. Просто вычеркнул из жизни. Она переживала и злилась, а теперь будто ничего и не было? Готова его с ходу простить?

Нет, не на ту нарвался!

Она отошла к столу с закусками. Ухватила тарталетку с икрой, чтобы хоть чем-то занять руки. Но то, пожалуй, стало ошибкой – неподалеку угощалась сыром на шпажках пара знатных дам. С которыми была и Мелисса.

– … и после прошлых торгов я говорю мужу – стоит покупать акции Сифордов, пока они по приемлемой цене. А он взял да купил Солтернов, представляешь?.. – вещала миссис Голденберг.

Миссис Штормберг в ответ удрученно покачала головой. Мелисса переводила непонимающий взгляд с одной на другую. Явно не улавливала суть разговора, но пыталась делать умное лицо.

– А вы, дорогуша, что думаете? Солтерны еще могут спасти свой бизнес? – обратилась к ней миссис Штормберг.

– Надежда есть всегда, – обтекаемо ответила та. – Главное – крепкая мужская рука.

Миссис Голденберг поперхнулась шампанским. Миссис Штормберг невзначай заметила:

– Да, у Иларии она, определенно, не крепкая… и не мужская… Жаль, что Рита Стил не любит подобные мероприятия. Я бы с интересом узнала ее мнение. Если кто и разбирается в бизнесе, так это она.

– Прошу меня простить, – при упоминании официальной жены своего любовника Мелисса раздосадованно блеснула глазами. Быстро покинула дам, которые тут же начали шептаться, глядя ей в спину.

Валерия проследила, как она подошла к Даррену, отвлекая от разговора с мужчинами. Тот покосился на нее недовольно, но позволил увлечь себя за живую изгородь. Валерия сама не поняла, как пошла следом за ними. Предательские ноги будто действовали без воли своей хозяйки.

– Чего тебе? – раздраженно шикнул Даррен, когда они с девушкой оказались вдалеке от шума. Валерия затаилась за аккуратно подстриженным кустом и навострила уши. – Я разговаривал!

– Давай уйдем отсюда? – Мелисса возмущенно надула губы. – Я устала.

– В каком смысле «устала»? А перед фотографом по восемь часов крутиться, значит, не устаешь? Я обещал Максу, что произведу впечатление…

– Ну и производил бы, а меня зачем сюда притащил?!

– Так ты сама была не против!

– Я не думала, что все будет так! Мне совершенно не о чем беседовать со всеми этими тетками. Я не знаю ни имен этих людей, не понимаю, о чем они говорят. Только выставляю себя дурой! Если ты лишь прикидываешься идиотом, но сам чувствуешь себя как рыба в воде в этих драных финансах и акциях, знаешь всех от и до, то я наоборот. Они смеются надо мной!