Эсфирь Лантре
Роза печали – роза любви

«Нужна мудрость, чтобы видеть, мужество, чтобы хотеть, и сила, чтобы выполнить».

Берл Кацнельсон

Пролог

Дорогие мои!

Я поведаю вам удивительную историю. Она сродни рождественским сказкам и мгновенно напомнит, как в старые времена зимними холодными вечерами в далёком детстве, затаив дыхание, детишки погружались в незнакомый и неизведанный мир. На столе догорала свеча. В печи потрескивали поленья, аккомпанируя мягким интонациям бабушкиного голоса. За окном зазывал злющий ветер, падал лёгкий снег, а морозец крепчал, рисуя на окнах красивейшие узоры. Как приятно, согревшись под одеялом, слушать волшебные сказки. Не правда ли?

Наше сказочное путешествие начинается.

Хейвуд – маленький городок на севере Англии, второй половины девятнадцатого века. Вы спросите, ну что такого особенного могло произойти там, в те далёкие времена?! А вот что.

В этом небольшом отдалённом от столицы городке на севере Англии, расположенном в графстве Манчестер, жизнь протекала размеренно и спокойно по канонам старины. Население городка составляло чуть менее тридцати тысяч человек. На всё поселение был один лекарь, один плотник, одна продуктовая лавка, одна пекарня и одна приходская церковь Луки-евангелиста. Позднее в девятнадцатом веке старую часовню снесли, и на её месте выросла приходская церковь.

***

Нет на земле гимна торжественнее, чем лепет детских уст. В.Гюго

Из дневника Лионеллы

Как рассказывала миссис Тереза Кеплтон, с младенчества она с семьёй проживала в Хейвуде. Её воспитанием и образованием занимались родители. Но так случилось, что они рано почили в бозе. Девушка осталась совсем одна. Провидение позаботилось о ней. На её жизненном пути встретился молодой человек из хорошей семьи, они полюбили друг друга, и юная Тереза вышла замуж. Всё в её жизни складывалось хорошо. Муж любил её и заботился и ней. Только вот Господь детей не дал. А годы шли. Однако ничего не менялось. Так она осталась без детей, о которых страстно мечтала бессонными ночами. Похоронив безвременно ушедшего мужа, молодая женщина сильно горевала. Миссис Кеплтон чувствовала себя совершенно одинокой и никому не нужной. Как-то раз, сидя у камина, ей в голову пришла удивительная мысль. Тереза воодушевилась и основала в своём доме приют для бездомных детей, назвав его «Счастливое детство». Миссис Кеплтон была сама доброта, поэтому ей так хотелось осчастливить одиноких, судьбой обиженных детей. Всё это мы узнали из её рассказов. Между собой мы ласково называли её Тези. В моей жизни эта женщина заняла особое место. Сколько суждено жить, с благодарностью и любовью буду вспоминать время, проведённое рядом с ней. Её забота, внимание, любовь и опека были искренними и ничуть не отличались от чувств преданной родной матери. Но обо всём по порядку.

***

Ошибаются многие, признают ошибки – считанные…

Рождественский подарок

Однажды февральским морозным утром горничная любимой фрейлины королевы украдкой и со слезами на глазах поставила на крыльце приюта корзинку. Какая причина заставила её покинуть пределы королевства и оказаться в незнакомом городишке – загадка. Но то, что девушка приехала туда с определённым заданием, знали только двое: моя родная мать – любимая фрейлина самой королевы и её горничная – свидетель романа моих родных и моего рождения.

Девушка костяшками пальцев легонько постучала в дверь приюта и спряталась неподалёку за пушистой, запорошенной снегом, высокой елью. Миссис Кеплтон – хранительница детского очага – вышла на стук и предположила, что кто-то принёс рождественские подарки обездоленным детям. Так красиво была упакована корзина и прикрыта детским покрывальцем. И действительно, не зная, что там, можно было согласиться с мыслями заботливой женщины. Но миссис Кеплтон ошиблась. Приподняв корзину, одной рукой откинув край покрывальца и, заглянув вглубь, добрая душа увидела ангелочка – чудесное создание в лице улыбающейся крошки. Девочка была неотразима и так хороша в своём младенческом возрасте. Круглолицая, румяная, пухленькая, обаятельная крошка с перевязочками на запястьях, радушно улыбалась новой маме и на лице прелестного создания подмигивали две очаровательные ямочки. Женщине захотелось взять малышку на руки и расцеловать. На крыльцо выбежали воспитанники приюта. Они окружили свою приёмную маму и наперебой стали придумывать имя ребёнку.

– Минутку внимания. Смотрите, здесь записка, – сказала миссис Кеплтон. – В ней и имя есть. Назовём девочку Лионелла. Этого хотела её матушка. Красивое имя, не правда ли? Оно ей очень подойдёт, – с удовлетворением произнесла хозяйка приюта и внесла в дом корзину с подарком. Успокоенная горничная отправилась в обратную дорогу.

***

Из дневника

Так началась моя новая жизнь в приюте. Никто не должен быть знать, что я дитя знатных вельможных господ и лишь волею судьбы оказалась бесприданницей. Тогда я не знала, почему моя родная матушка решилась на такой неблагородный поступок. Истина откроется мне гораздо позже.

В младенчестве все дети счастливые, они не знают правды жизни. Миссис Кеплтон стала моей мамушкой в полном смысле этого слова. Она заменила мне семью. Все дети в нашем приюте очень любили нашего ангела-хранителя. И миссис Тереза Кеплтон отвечала нам взаимностью.

Всё, что оставил супруг хозяйке приюта, она тратила на нас –приёмных детей. Состояние её таяло изо дня в день, со временем исчерпало себя и пришло в убыток. Горожане сочувствовали ей, время от времени приносили детям, что могли. Но, как правило, это были старые поношенные вещи, штопаные носки и чулки, растоптанная обувь и отбитая посуда, которую люди по традиции выбрасывали перед Рождеством. Существенной помощи нашей кормилице неоткуда было ждать. Жили мы очень бедно и скудно. Еда готовилась из круп. Ежедневно на завтрак и ужин подавалась безвкусная овсяная каша, потому что в доме не было сахара и корицы, которую я так любила в чайных напитках и киселе. Изредка кто-то из соседей перед праздниками делился с миссис Тези остатками продуктов и тогда у нас в доме наступал великий праздник. Наши будни были серыми и неслись чередой, не оставляя никакой надежды. На обед миссис Кеплтон готовила пшённую кашу без масла. Так мы и жили. Но доброе, ласковое, внимательное отношение кормилицы заменяло нам всё.

Когда вспоминаю годы, проведённые в приюте, тесное общение с доброй Феей, в груди разливается тепло, окутывают прекрасные чувства и становится так хорошо на душе. Об утрате, постигшей нас, не хочется думать. Это было так горько.

Случилось несчастье в пору эпидемии. Миссис Кеплтон уезжала куда-то, оставив приют на старших детей. А вернулась на руках с маленькой девочкой. Малышка была очень больна. Её родные погибли в период страшной эпидемии, успев заразить крошку. Наша кормилица знала об этом и всё равно отважилась забрать девочку в приют. Хозяйка незамедлительно пригласила местного лекаря. Он, осмотрев ребёнка, сказал ей:

– Сожалею, миссис Кеплтон. Шансов на спасение нет. Крепитесь. Вы сделали для неё слишком много, рисковали своей жизнью».

– Я надеялась, что она выживет и станет моей дочерью», – последняя надежда не остаться в старости одинокой.

– Понимаю и искренне сочувствую вам. Простите, мне пора, ждут больные, – ответил лекарь и тотчас уехал.

В эту же ночь малышка покинула этот мир. А наша дорогая миссис Кеплтон приняла случившееся близко к сердцу, заболела и ушла вслед за девочкой. Те, кто хорошо были знакомы с хозяйкой приюта, проводили нашего ангела-хранителя в последний путь. Как выяснилось позднее, в отчаянии миссис Тези заложила свой дом, чтобы мы могли как-то продержаться. Пошла на непростительный шаг по одной простой причине – совсем не осталось средств на содержание приюта. На следующий день после похорон кредиторы и судебные приставами явились к нам. И с порога заявили, что если никто из горожан либо меценатов не выкупит жилище покойной, всех детей выселят, а дом отдадут под торги. Для нас их вердикт прозвучал, как приговор. Мне в ту пору минуло двенадцать лет. От горя, настигшего меня, забилась в угол библиотеки, не желая никого видеть, и проплакала всю ночь. Впервые в жизни я ощутила горечь величайшей утраты.

***

Это сон или явь?

Свеча догорала, близился рассвет. Тени хаотично бегали по стенам, книжным полкам, потолку библиотеки, судорожно перепрыгивая с одного места на другое, словно играли со мной в прятки и дразнили. Что-то зловещее было в этой игре. И мне тогда показалось, что жизнь окончена.

«Ни одной родной души на всём белом свете не осталось». От этих мыслей в груди как-то так сжалось, что стало трудно дышать.

И вдруг я услышала странный шорох. Забилась комочком в угол. Обошла глазами стены библиотеки, но никого не увидела. И только приподняв голову, заметила под потолком кружащуюся надо мной летучую мышь, на голове которой заметно поблёскивал маленький обруч. Мне показалось странным и необычным её появление, ибо все окна в доме были наглухо заперты.

– Ваше Высочество не плачьте. Грусть временна и иллюзорна. Ещё немного и вы вернётесь в свой родной дом, ваша жизнь засияет новыми красками. Миссис Кеплтон выполнила свою миссию. Она была добра и великодушна к вам. Но всё имеет свойство возвращаться на круги своя.

– Кто ты? Откуда здесь?

– Ваше Высочество, я – летучая мышь. Живу в королевском дворце в подземелье. Так сложилось, что я стала невольным свидетелем вашего рождения. Вы – дитя очень знатных господ. Ваша матушка – любимая фрейлина нашей королевы безвременно скончавшейся. Отец – сын короля. Да-да, не удивляйтесь. Графиня Элизабет Грайнсбург готовилась обвенчаться со своим избранником – сыном Его Величества – Роландом. Молодой мужчина состоял на службе у короля в должности военного атташе. Очень любил вашу матушку. У них случился головокружительный роман. Помолвка состоялась. Назначили день венчания и свадьбы. Во дворце готовились к предстоящему событию. Но обстоятельства заставили короля внезапно отправить жениха в командировку со срочным заданием. На нейтральной территории велись затяжные и очень трудные переговоры. Наступил тупик. Королю ничего не оставалось, как подключить к этому процессу военного атташе. Роланду удалось сдвинуть их с мёртвой точки и добиться видимых результатов. Но враги не простили ему победы. Враги не сдались. Как в таких ситуациях бывает, в конце переговоров, перед подписанием акта по капитуляции противника, случилось непоправимое. Они лебезили, прикидывались довольными и якобы играли мировую. Тем временем, кто-то улучил момент и незаметно для всех подсыпал в бокал вашего отца яд. Молодой человек успел лишь пригубить напиток. Смерть наступила мгновенно. Вот такая грустная история.

Наследник монарха был единственным сыном, стало быть, теперь вы – наследница Его Величества. Когда король узнал, что случилось с сыном, тайно издал указ. Монарх очень беспокоился о здоровье вашей матушке. Опасался последствий, поэтому во дворце всячески старались скрыть эту новость от Элизабет. Он заботился о ней. Но она случайно услышала разговор между служанками и от потрясения слегла. Болела долго и тяжело. Доктор выхаживал её. Счастье, что вас удалось сохранить втайне от всех. А когда вы родились, Элизабет в отчаянии упросила горничную отвезти вас в приют, объясняя это решение тем, что без любимого у неё нет права одной растить ребёнка. Она тогда была не в себе от горя, словно рассудок помутился. Очень любила вашего отца.

Вам повезло. Горничная фрейлины оказалась добропорядочной и сердечной, ездила по округам, расспрашивала людей о приютах и их владельцах. Ей посоветовали посетить Хейвуд. Она и там не сразу вас отдала. Поговорила с горожанами, они ей рассказали о хозяйке вашего приюта. Убедившись в добродетелях миссис Кеплтон, девушка оставила корзину с вами у неё на пороге. Так вы оказались в приюте.

– Ты хочешь сказать, что моя матушка живёт в королевском дворце? Не могу поверить.

– Да, это так. Нужно потерпеть, и тогда ваша жизнь изменится. Не скажу, как скоро это случится. Но будьте уверены, всё сложится в вашу пользу.

– Разве такое возможно? Кто захочет впустить в королевский дворец беспризорную?

– Тот, кто любит вас. Одно скажу – ваша матушка очень сожалеет о своём поступке. На прощание посоветую найти на полке подарок, который к празднику приготовила миссис Кеплтон с любовью к вам. Там для вас сюрприз. А сейчас мне пора, светает. Мы ещё встретимся, Ваше Высочество, – сказала летучая мышь и испарилась в воздухе.

А я сидела в том же углу и не могла опомниться от всего, что услышала. Последние слова гостьи заинтересовали, я поднялась, подошла к книжным полкам. Без промедления мой взгляд выхватил название любимой книги. Но она почему-то была упакована в плотную бумагу розового цвета и обвязана атласной лентой.

– Это и есть подарок? – спросила сама у себя.

Поднялась на носочках, дотянулась и сняла томик с полки.

Подбежала к столу. Быстрыми движениями сняла упаковку и открыла книгу. Сердечко сильно забилось. В углу титульного листа миссис Кеплтон оставила для меня несколько строк:

«Дорогая моя девочка! В канун Рождества я дарю тебе любимую книгу. Пусть она станет твоим верным спутником. В трудные дни заменит меня и успокоит душу. Рядом с инскриптом ты найдёшь розу, которую я когда-то засушила, чтобы в минуты отчаяния её аромат напоминал тебе самые дорогие воспоминания детства. Эта роза станет твоим поводырём в печали и в радости. Не тревожься, не отчаивайся, дорогая Лионелла. Я с тобой всегда и везде.

С любовью, верой в благословение Господне, твоё счастливое и благополучное будущее.

С трепетом в сердце и любовью к тебе, любящая миссис Тези».

Милая безгранично добрая хранительница приютского очага –

миссис Кеплтон – заботилась обо мне, желая порадовать и обнадёжить. Я никогда не забуду тепла и щедрости её души. Обняв обеими руками книгу, поплелась в комнату. Нельзя было показывать своё состояние другим. Обнаружив моё отсутствие, начались бы расспросы, а мне больше всего не хотелось с кем-либо делиться своими переживаниями.

***

Наказание

На следующий день у нас начались неприятности. В приют приехала надзирательница – госпожа Вилма Харисон. Её внешность с первых же мгновений могла оттолкнуть кого угодно. Голос – рупор. Она не разговаривала, трубила. Хотелось закрыть уши или убежать. Я впервые столкнулась с женщиной, у которой, по сути, не было ничего женского. Не верилось, что она может быть матушкой, бабушкой, сестрой, тётушкой или даже просто леди. В глубине души я её прозвала «Сухарь». Ей чужды были обычные человеческие чувства. Взгляды на жизнь говорили о том, что она выросла в плохой среде и её окружением являлись совершенно чужие люди. Помимо некрасивости, мисс Харисон была обозлена на весь мир. Тогда я понятия не имела о выражении «старая дева», но вскоре мне объяснили, что этот термин означает. И всё же я думала иначе. Добрую душу можно сохранить в любом статусе.

Эта женщина ввела в приюте палочную дисциплину. При любой невинной детской шалости, она пускала вход свою длинную толстую палку, которой била по рукам, спине и голове, сопровождая действия криками.

Как-то наша надзирательница объявила, что скоро все мы покинем наш приют, и нас распределят следующим образом: младших перевезут в другие приюты. Старших – отдадут в семьи, но не на правах их детей, нет – в прислуги.

Мы с содроганием сердца ждали своей участи.

Я при первой же возможности забиралась в библиотеку, читала и перечитывала свою любимую книгу. Иногда изучала научные труды сэра Кеплтона – покойного супруга хранительницы нашего очага.

Однажды моё чтение прервал крик надзирательницы.

– Кто позволил тебе без разрешения заходить в библиотеку?

– Госпожа Харисон, ночью все спят, не у кого спрашивать разрешение, – ответила я, пятясь назад, чтобы не угодить под удары её палки.

– Скверная девчонка, ты ещё вздумала спорить со мной, огрызаться? Марш в чулан, не то придётся задействовать мою палку. До завтра ты наказана. Не смей попадаться мне на глаза. На амнистию не рассчитывай и не надейся на поблажки, я своего решения не изменю. Некому тебя пожалеть, – в злобной усмешке скривила она рот. – Вон отсюда и, чтобы глаза мои тебя не видели. Миссис Кеплтон изрядно избаловала вас, нечего сказать… полнейшее безобразие. Вон, я сказала, – и она вытянула в сторону двери свою костлявую руку.

Мне ничего не осталось, как подчиниться. Надзирательница от рождения была лишена добрых чувств, умению сострадать другим людям, поэтому никогда бы не сделала снисхождения сироте. Если наказывать, так по всем правилам, чтобы навсегда запомнили боль в теле от палки, в душе – от страдания. И я поплелась в сырой холодный чулан, где провела бессонную и беспокойную ночь.

Я уж не знаю, какой визитёр навещал мисс Харисон ранним утром. Но после его ухода, услышала громкий топот её каблуков, дверь чулана распахнулась и на пороге выросла надзирательница. Без предисловия она заявила мне, что намерена отвезти в семью, где отныне я буду жить, если моё поведение не вызовет нареканий у господ и их детей.

– Ступай в комнату, собери свои вещи и поторопись.

– Госпожа Харисон, мне нечего собирать. Вещей нет. Платье и башмаки на мне. На смену есть пара носков, чулок и пальтишко с шапочкой, которую связала мне миссис Кеплтон. Это весь мой гардероб.

– Не густо. Плохо хозяйка дома вас содержала. Не пытайся меня разжалобить. Номер не пройдёт. Не привыкла сочувствовать. Могла бы всего этого мне не говорить. Без слов видно, что ты – оборванка.

Не знаю, как у меня вырвалось:

– А вы – сухарь!

– Что?!

И мисс Харисон с размаха ударила меня палкой по спине.

– Немедленно собирайся, не потерплю тебя здесь ни минуты более.

И она, словно ужаленная пчелой, тут же выскочила из чулана.

***

Дорога в другую жизнь

В этот день я покинула родной моему сердцу приют и отправилась в дорогу с надзирательницей. Все оставшиеся воспитанники миссис Кеплтон выбежали на порог проводить меня. Их участь тоже была решена. Мы расставились навсегда. Горечь утраты вновь наполнила мою душу точно так же, когда мы потеряли нашу дорогую миссис Кеплтон. Я увозила отсюда махонькую котомку, в которой надёжно припрятала её бесценный подарок – книгу с инскриптом и засушенной розой. Чулки и носки распределила по карманам старенького пальто, что досталось мне с чужого плеча.

На вокзале, по обыкновению, царила суета, создавали её шумные носильщики и спешащие к своим поездам пассажиры.

Мы прошли по перрону, надзирательница предъявила проводнику билеты, и поднялась по ступенькам в поезд. Я проследовала за ней. Она цепко держала меня за руку, наверное, опасаясь, что сбегу.

Пассажиры то и дело передвигались по вагону, громко разговаривая. Распределяли поклажу под сиденьями и в нишах, утопленных в верхних углах купе, настраиваясь на дальнее путешествие.

Пожилой проводник бдительно проверял билеты на перроне, призывая всех к порядку и спокойствию. Ему некогда было угомонить шумных отъезжающих.

Устроившись на сиденье, я поглядывала в окно и с нетерпением ждала отправления. Поезд тронулся, тут же достала книгу и принялась читать, вбирая в себя тонкий аромат розы. Развернулась так, чтобы мисс Харисон не разглядела, чем я занимаюсь. На моё счастье дорога убаюкала её, и я услышала посапывание, переходящее в храп.

Сколько мы добирались, не запомнила, но долго. Выехали рано утром, приехали к месту назначения вечером. Поезд подъехал к станции и резко притормозил. Мирно спавшая надзирательница вздрогнула и очнулась. Оглядевшись вокруг, закричала:

– Наша станция. Бежим.

Она схватила меня за руку и галопом понеслась на выход. От неожиданности, не удержав книгу, выронила на пол, и она завалилась под сиденье. Я попыталась остановиться, чтобы присесть и поднять реликвию. Где там? Надзирательница со всей злостью и силой меня так дёрнула за руку, что я с трудом удержалась на ногах.

– Зачем ты тянешь меня назад? Не успеем выйти, поезд тронется, и что делать будем? – кричала она на весь вагон, невзирая на реакцию пассажиров. – Иди за мной быстро и веди себя надлежащим образом. В приличную состоятельную семью везу тебя.

Бросив прощальный взгляд в сторону своей реликвии, я послушно побежала за мисс Харисон. А она продолжала свой монолог:

– Я не хочу тратить на тебя время. Мне вернуться нужно, распределить младших детей по приютам, старших – в другие семьи.

Авторская ремарка

Молодой человек, волею случая, оказавшись в этом же вагоне и сидевший напротив Лионеллы, поднял книгу с розой. Прочитав инскрипт на внутренней стороне титульного листа, он проводил бедняжку грустным взглядом.

«Милая маленькая девочка, как жаль, что ты потеряла столь дорогой подарок. Верую, что проведение поможет нам встретиться, и я порадую тебя находкой».

Тогда сирота ничего об этом не знала. Сюрпризы в её жизни начались спустя годы, при определённых обстоятельствах.

Но обо всём по порядку.

………….

И здесь – та же картина повторилась. На привокзальной площади

господствовали шум и суета. Надзирательница взмахом руки остановила подъезжающую карету и протянула вознице лист с адресом.

– Подвезёшь прямо к порогу дома, – приказным тоном заявила она кучеру.

– Слушаюсь, госпожа.

В дороге я всё время думала о потерянном подарке миссис Кеплтон. Моё сердечко стонало от боли и тоски. Некому было рассказать о своём горе и несчастной судьбе. Я отчётливо понимала, что никто не заменит мне добрых лучистых глаз и любящего сердца миссис Кеплтон. Никогда уже я не буду чувствовать себя так уверенно, привольно и защищать меня больше некому, как в те годы, пока была жива мой ангел-хранитель. Слёзы произвольно крупными бусинками выпрыгивали из глаз и, слившись в ручейки, текли по щекам. Позволила им утопить себя в отчаянии, отвернувшись к окну кареты так, чтобы никто не видел моего страдания. Отчётливо понимала: наступил конец моей приютской жизни. Что ожидает за поворотом – оставалось тайной. Я сознательно прощалась с детством, и горю моему не было конца. Никаких надежд не было. Я больше не верила в чудеса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.