# К тебе

Анастасия Никитина

ПУСТЬ ТВОРЧЕСТВО ЦЕЛЕБНЫМ СТАНЕТ

ДУШЕ – ОНА ВСЁ ЧУВСТВУЕТ И ЗНАЕТ

Увидеть печаль в листве, почувствовать ликование в рассвете, услышать пение в кристаллах, идя к кому-то прийти к себе и подружиться со своей болью.

Стихи. Пейзажная лирика, помогающая задуматься о простом и сложном.

Август

Унылый паровоза звук —

Застыл он в стрекоте ночном.

Последний месяц лета, друг,

Последний отзвук за гудком.

Узоры крон нам шепчут тихо,

Гигантские изображая лица.

Последний жара лета выхлоп —

Кометы, далеко и близко.

Зарницы белой торжество,

В ночи испуганно замолкшей —

Пусть это лето и ушло,

Зато прекрасным станет прошлым.


Админам

Среди нелепых юзеров

Мы ходим, словно боги.

Одно усилие мозгов,

И нам целуют ноги.

Смешны нам ваши мелочи —

Вот люди-обалдуи!

Бросают наши девочки

Из уст нам поцелуи.

Вставь флешку свою, юзверь!

Чего же ты всё ждёшь?

Находишься в конфузе,

О помощи орёшь.

Вслед за трояном червь

Грызёт невинный комп…

В админа, юзер, верь!

Спасать приходит он.

Он взором своим глянет,

Одним ударом мыши

Все «косяки» исправит.

Храни его, Всевышний!


Алтай

В аквамариново-сизых сумерках

По горам за закатом стремясь,

За попутным ветром в облаке

В тёмно-синюю падая власть,

Мы бежим в вершин глубины,

И впадаем в низины рек.

Мы с тобой не такие какие-то.

Что такое суть – человек?..

Горный воздух избавит от лишнего,

Примирит нас с тобой Алтай

Чаем с солью и мёдом гречишным.

И вдогонку: «Ещё приезжай».


Астры

Распустились, занялись,

Расправляют лепестки —

Акварельные мазки.

Потянулись быстро ввысь.

Ярких астр огоньки —

Жаль, вам осень не согреть.

Лучше быстро прогореть,

Чем всю жизнь – как угольки…

Напоследок пред зимой

Карнавалом расцветите,

Красок взрывом оглушите

Взор скучающий людской.


Бегу по холодку

Бегу по холодку.

Отмёрзли руки.

Я поезда гудку

Отдам все муки.

Бегу по холодку —

К тебе, конечно.

Температур скачку

Не быть навечно.

По холодку я мчу,

Как мыши ночью.

Тебя обнять хочу,

Конечно, очень.


Бездомная кошка

Бездомная кошка сидит у трубы…

Бездонных глазищ немые мольбы —

Их так тяжело не заметить,

Кто за тебя был в ответе?

Несчастная, замёрзшая, еле живая,

Нелюбима, не кормлена, не обогрета.

За тёплыми окнами семья, но чужая.

А твоя песенка, кажется, спета.

Бездомная кошка не сидит у трубы —

Услышаны, всё же, глазьи мольбы.

Кто жизнь дорогую рискнёт сохранить,

Тот самому – прекраснее жить.


Без любви

Как ты это ни назови —

Те страданья, рыдания, ревность,

Без любви, без любви, без любви…

Это всё мозговая потребность.

Как ты это ни прояви —

Манипуляций, уловок ущербность,

Без эмоций, прошу, просмотри

Эту логику и системность.

Как ты это ни ощути —

Гнева искры, впадение в нежность,

Нет ни слова тут о любви,

Это психики пошлая нервность.


Белою кошкой

Белою кошкой одноглазого Одина

В наше селенье спустилась зима

Туманною скатертью – кушать нам подано —

Моторы сердец морозит она.

Синею мышью парящего Джа

Стелется густо туман на реке,

Попала в подхвостье печали вожжа,

И нет никакого покоя нигде.

За горизонт бежит алый бык Ра,

Пламя его – лишь подчёркнутый холод.

А жизнь – любых правил любая игра,

В придуманных гранях, условиях, поводах…

Тихо идёт Чернобог бытия,

Тьма мягко давится из-под земли.

В ночи кристаллике – мы – ты и я,

В отсветах тусклых костёр разожгли.

Звёзды нирваны падают с неб,

В наше селение, где белая темень.

Падая, звёздочки тают в огне,

Плавя вокруг и пространство, и время.


Берёза

Берёза роняет листочки,

У подлеска сгущается синь,

Паутины рваной кусочек

На промозглом ветру парусит.

Вдруг ты встретишься, вдруг замечу

На просторах гудящих тебя?

Вдруг на звон тревожный отвечу,

Лист берёзы в руках теребя?

Тяжелея, висит синева,

В торжестве уныло шуршащем

Облетает берёзы листва…

Не стать прошлому настоящим.


Бесперспективняк

Перспективы врядли все плохие,

Даже если «бесперспективняк»,

Если всё в отказе, на бровях ползи, а!

Лучше так, чем уж совсем никак.

Ну не доползёшь – хоть попытался.

А дополз, молодчик, подставляй карман.

Навык в любом случае обрёл, старался.

А бесперспективняк – это обман.


Блажь

Не чуждо мне факирство чуть смешное.

Надену я афганские штаны

И огненное облако большое

Пущу через горящие огни.

Вращение огня, на коже копоть…

Ничто не остановит эту блажь.

Веселие перестановок, огня рычащий ропот —

За это, фаерщик, ты всё отдашь!


Благодарю

Жар зимы, холод лета,

И радость, и боль

Одним солнцем согреты,

Под одною луной.

Всё в одном цикле собрано,

И в мелькании мыслей

За всё, что уготовано

Благодарю тебя, жизнь.


Блэкер

Он рьяный адский рёв

Издал, мечом махая,

Под гулкий хохот сов.

Как изгнанный из рая,

Из тьмы вулкана жерла,

Как демон во плоти

Явился. И напевы

Он изрыгнул свои.

Лицо – как череп старый

Раскрашено оно,

Патлы волос кошмарят

И йети самого.

Шипы на нём и клёпки —

Из ада он восстал,

И тёмных сил он мощный

Служитель и вассал.

Гитарных рифов скрежет

На жилах издаёт,

Дубасит звуком, режет

Могильное гнильё.

Ну всё, концерт окончен,

И смыт скорей корпспейнт,

Шипы кладёт на полку

Наш сатаны агент.

Зачешет патлы в хвостик,

Интеллигент – очки.

И мама ждёт не позже

Одинна-над-цати.

Гигиеничкой смазал

Он адские врата,

И в розовую ванну

Залезть была мечта.

Скорей в метро помчался,

Попутно извиняясь.

Он детям улыбался,

Бабулям уступая.

Ну, вот и мармеладки,

Какао теплота,

И сон чудесно-сладкий

В постельке адской, да.


В неба пастбище (Наро-Фоминску)

Томно, ленно облака

В неба пастбище плывут,

Словно бы чего-то ждут.

И осенняя река

Убегает далеко

Под церковный перезвон,

Нагоняет странный сон.

В этом сне всё так легко:

Дождь из яркого багрянца

Сыплет золото к ногам —

Так легко даётся нам

Плод осеннего румянца.

В неба пастбище плывут

Эти сны – в тумане белом,

И в безмолвии том зрелом

Нам спокойствие дают.


Свобода слова

В свободе слова мыслится

Краса и благодать,

На то дана кириллица —

Прекрасное писать.

Но в деле формируется

Всё та же «твоя мать»,

И всё, что с ней рифмуется

На «-уй» или на «-ать».


В старом тесном домике

Со скрипучей лесенкой,

С цветком на подоконнике,

Слышу ретро-песенку.

Любуюсь я прилипчивой

Кошкой и двором,

Мальчишка где улыбчивый

Кидается снежком.

Стою и вижу это

Сейчас лишь только я.

И лесенки той нету,

Лишь рваные края.

И сгинули цветочки

Давно в небытие,

И лишь следы той кошки —

На стареньком крыльце…

Музей стал дом-крепыш,

Жизнь снова расцвела,

И шепчут губы лишь:

«Держись, старик, давай».


В тёплых окнах

В тёплых окнах загорается свет,

А на улице зябко темнеет.

И из форточек – запах котлет,

А земля под листвой сыро млеет.

И туман одеялом из стирки

Наползает на мутную реку.

И с ума тихо сходит с тоски

Эта тьма по теплу человека.

В моём сердце загорается свет,

Когда я о тебе вспоминаю.

Но тебя ни в домах, ни на улицах нет,

И лицо моё дождь поливает.


В. Цою

Спокойно спят вокруг домишки,

И нет ни одного огня,

Лишь мы под этот ливень вышли —

Герои будущего дня.

С тобой последние герои

Не отбывают в пустоту.

И под гитарные тревоги

Мелодию я слышу ту…

Война земли и неба. Ты смеёшься.

Пускай грохочет гром – весна!

Братской любовью отзовёшься,

В котельной старой – вот она.

Развеял, выручил, помог,

Пора хотя б под утро спать,

Но телефонный звук – вперёд!

В сталь кулаки – мир штурмом брать!


В.

Ты выходишь из леса навстречу,

С оголённой своею душой.

Я совою взлетаю на плечи,

И плывём разговора рекой.

Ты поведаешь то, что не знаешь,

Я отвечу, что всё может быть,

И что всё это может не значить

И того, что могло бы не быть…

Ты в железо ритмичного скрипа

Своё спрячешь, как в маску, лицо,

Чтобы больше никто не увидел,

Как наивно оно и светло.


Вампир

Ты не представляешь, как зубы ноют,

Как плохо видят мои глаза —

Я умертвие, не что иное,

Я в игре, где нет хода назад.

Вампир, женский пол, локон к локону,

Неудобное викторианское платье —

Таков мой старомодный кокон,

В этом виде и случилось несчастье.

Ты не знаешь, как суть моя ноет,

И изводит меня веками.

Ну, когда же и кто упокоит

И укроет меня венками?

Вечный голод что утолит?

Вечной жажды каков результат?

И ничем это не перебить,

И на шее твоей мои зубы зудят…


Василёк

В поле к синим цветам я иду,

Но срывать их причин не найду.

Не гублю синеву, ею впрок

Не запасёшься – погибнет цветок.

И прохладу цвета василька

Я дыханьем касаюсь слегка,

С ней в потоке плыву ветерка,

И тону, как вверху облака.

В поле синие цветы всё ищу,

Но срывать их совсем не хочу.

Ту прохладу зову на порог —

Я тебя очень жду, Василёк.


Ведьма

«Ведьмой становятся, миленький мой,

Когда выхода нет. Выбор не твой.

Как ни открещивайся, ни отпирайся,

Как по-людски ты жить ни старайся,

Тебя приведёт и упрёт всё равно

В знанье того, что не объяснено.

Помощь попросят, богатств захотят,

Позже – потребуют. Откажешь – казнят.

Дальше от жизни придётся уйти,

Гармонию в одиночестве приобрести.

Горя и бед не хочется боле,

Чужой на себя много собрано боли…»

И зря просьбы все погадать в зеркалах,

И зря я молю предсказать мне судьбу,

Она всё сказала. В поступках, в делах

Мы сами вершим свою ворожбу.


Вера

Вера не бьётся,

Не заставляет,

Не расстаётся.

Вера – спасает.

Крестовых походов

Вера не знает.

Вера мечтает,

Но не алкает.

Вере не нужно

В неё обращенье,

Достаточно лишь

С собою общенья.

Не унижает,

Денег не знает,

Она исцеляет

И избавляет.

Вере религии

Не помогают,

Кто во что верит —

Сам выбирает.


Всё пройдёт

Всё пройдёт – хорошее, плохое.

Как бы тяжко ни было в пути,

Знай одно – случается порою

То, что не могло произойти.

В океане суеты бурливом

Брось пыхтеть, на миг остановись.

Жизнь ключом бьёт – гаечным, красивым,

Смерть не хуже, да она и есть, по сути, жизнь.

Все пройдёт – удача или горе,

И не станет больше ничего.

Ярче жизнь всегда с «memento mori» —

Помни о конечности всего.


Всё

Теория струн – Макошь судьбы плетёт,

Марена плавно их срезает.

Фотоны и кварки, электрон и нейтрон —

Материю ткут-составляют.

Ты новое в старом поди-отыщи,

Многомерны судьбы дороги.

Поверь, во что хочешь, всей силой души —

И откликнутся старые боги.

Всё, что против – едино всегда,

Где вопрос – там ответ витает.

Всё, что бело – черно всегда;

Существует лишь то, что наблюдают.


Всполохами

Всполохами лёгкими,

Нежными,

Отражениями звонкими,

Снежными

Околдуй нас, зима-мать

Ясная,

В драгоценно-самоцветные сдай

Ясли нас.

Укати нас с горок горения

В сладкое

И прекрасное забвение

Хладное.

Всполохами лёгкими,

Снежными,

Замети следы, словно бы

Не жили.


Встречать

Под фонарём кружатся мотыльки,

А мне всё не унять тоски.

Хочу пойти тебя встречать, как было,

Чтоб ты с работы сумки не тащила.

Зайти в несчастный мелкий магазин,

Где вечер собирает местных,

Чтобы глухонемой один

Разговорился с нами, болтун, жестами.

И сели мы бы под сиренью старой,

И слушали бы трели соловья,

Соседский трёп и молодёжь с гитарой,

А в сумке рыба или свёкла протекла…

Стемнело бы совсем, пошли

В свою хибару. С песней ночи поздней

Ко сну готовиться бы начали,

А я в обшарпанном окне смотрела б звёзды.

Сейчас иду по улице я этой,

И западают сердца клавиши с тоски,

Ты не была отчаянным поэтом,

Но хочется твои читать стихи.

Сейчас пишу случайно в твоём стиле,

Как жаль – тебе уже не прочитать.

Как жаль, ведь то, что мы всегда любили —

Прошедшее, назад не отмотать.


Глубокой ночью

Как хорошо – глубокой ночью

Тебя лишь боги, одиночка,

В прохлад просторах наблюдают,

И усмехаются, и выжидают.

Как хорошо глубокой ночью —

Забыть, кто ты, и где ты точно —

В пустотах сфер, как злой колдун

Быть скрытому от жадных лун.

Дно тёмной ночи – для меня,

Ведь, после стаявшего дня

Исчезли лишние надежды

И маски, мыслимые прежде…


Гроза

В короткий миг, в моменте этом,

Как будто настоящем,

Всё озаряется лиловым светом,

Свет в капле отражается летящей.

***

Рассекла свинец небес ты надвое,

Раскидала по воде листву,

Проскакала крышами усталыми,

От жары горячими, в траву,

Шелестя, шагнула без оглядки,

Прибивая пыль к земле дождём.

Из дому бегу к тебе украдкой,

Ветер обогнать хочу и гром,

Чтобы твою тайну вдруг узнать

Меж сверкающих заряженных частиц,

Чтоб в тебе себя вдруг разгадать,

В твою пропасть с высоты огромной вниз.

Прогремела – звук из ниоткуда,

Капли барабанят по листве.

Освежила душу, и, как чудо,

Растворилась в новой синеве.


Да

Да, моя хорошая, командуй,

Да, моя прекрасная, суди!

Без тебя не знаем, что нам надо…

Только намотай на бигуди:

Без тебя планеты шар кружится,

До тебя росли эти сады,

Ход истории никак не прекратится,

Мир не лопнет, «если бы не» ты.

Да, моя хорошая, трать силы,

Да, в припадке яростном кричи,

На себе тащи всё без «спасибо»,

Доломай себя снаружи и внутри.

Или, может, без контроля, так-то,

Мир свои века переживёт?

Ты без нервных судорог, хоть как-то

Ощутишь прекрасной жизни ход?..


Давайте

Давайте играть в эту жизнь,

С теми данными, что имеются,

С теми навыками, что умеются

Творить то, что от нас зависит.

Давайте не прятать проблем,

Не искать в ком-то родителя,

Виноватого и обвинителя.

И не важно нравиться всем.

Нет больше смысла в драматической повести.

Давайте. И забирайте —

И делайте, что пожелаете

В рамках закона и совести.


Друга старого

Друга старого привечать

Не положено,

Комплименты рассыпать —

Для прохожего.

Оптимизм и королей

Вежливость —

Для чужих людей,

Нежели

Друга старого.

А его, как в молодость,

Щекотать через пальто,

Седые трепать волосы.

Другу старому – сказать

Боль сумасшедшую,

Или помолчать

По прошедшему…


Дух пустыни

Неприкаянный, пустыней убитый,

В одиночестве позабытый:

Сквозь пески твоя жизнь утекла,

И настала безмолвия мгла.

Иссушён, на песке он лежит —

Лишь скелет, его челюсть открыта,

Словно просит у неба воды.

А глазницы пустотою залиты.

Не унять его жажду теперь —

Вечно голоден, вечно один.

Не откроет он в жизнь больше дверь,

И за это её поглотит.


Ежи-сектанты

Ежи-сектанты

Вышли на тропу.

Без вариантов —

Ищут все луну.

Ежиных лап

Топтание во тьме…

Висит луна,

Смеётся в тишине.

Ежи ворчат

И фыркают в траву,

Бегут, спешат

Догнать свою луну.

Но ночь прошла,

Верёвку натянув,

Чтобы луна,

В мешок к ней занырнув,

Ушла,

И ёжики проворно,

Фырча,

Опять попрятались по норам.


Ё–моё

Неугомонное время

Вдруг застынет в короткой секунде,

Своих тел сброшено бремя

Будет.

Но не время уничтожает —

Всё само разрушит себя.

Умирая, вновь возникая,

И губя.

Ничего не успеть нам увидеть,

Если видим мы только своё.

Удивительно и обидно,

Ё-моё!


Жаба

Квакает в болоте жаба:

«Если бы, да кабы, кабы!..

Я бы лучше всё смогла бы!

Меня вместо вас туда бы!»

Жаба дуется, урчит,

Учит всех пить-есть и жить,

И в болоте всё сидит —

Командир всему и гид.